ПРИЗЫВ СВ. ОТЦОВ К СТЯЖАНИЮ СВОЕЙ ДУШИ, К СТЯЖАНИЮ БОГА – УМНОЙ МОЛИТВОЙ, УМНЫМ ТРУДОМ

Вот благоговейный призыв к сему "умному труду", к стяжанию своей души, к раскрытию в себе небесного дара благодати, – мы слышим от преп. Никифора Уединенника, который взывает:

"Вы, которые желаете восприять Огнь Небесный в чувстве сердца и опытно познать что есть Царствие Небесное, внутрь вас сущее, ПРИИДИТЕ Я поведаю вам науку небесного жития, которая без труда и пота вводит делателя своего в пристанище безстрастия. Через падение мы вышли во вне – возвратимся же к себе, отвращаясь от внешнего. С Богом примирение и сроднение невозможно для нас, если мы наперед не возвратимся к себе и не войдем внутрь от вне.

Только внутренняя жизнь есть истинно христианская жизнь. О сем свидетельствуют все Отцы" (Доброт. II стр. 36 – 43).

А вот в кратких словах сущность "умного делания", выраженная св. Симеоном Новым Богословом, который говорит так:

"С тех пор, как человек изгнан из рая и отделился от Бога, диавол с бесами получил свободу день и ночь невидимо колебать мысленную силу каждого человека. Оградиться от сего уму не иначе возможно, как всегдашнею памятию о Боге.

У кого впечатлится память о Боге, тот может удержать от брожения и свою мысленную силу. Ибо как для тела необходимо потребен воздух, чтобы дышать, – так для души потребно непрестанное памятование о Боге, т. е. непрестанная молитва.

С Божьей помощью сам из опыта узнаешь, храня внимание и держа Иисуса, т. е молитву Его: "Господе Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя" (свт. Игнатий Брянч. III – 160).

А вот еще несколько кратких спасительных советов и мыслей о сем Дивном Таинстве из других Св. Отцов:

Св. Антоний Великий говорит: "Жизнь души есть непрестанное памятование и любление Бога.

Посему не оставляй моления именем Господа Иисуса. Обращай это Имя в уме твоем, поучайся Ему в сердце, восхваляй языком".

И Св. Григорий Богослов говорит: "Чаще поминай имя Божие, нежели дышишь. Ибо памятовать о Боге необходимее, нежели дышать".

И Св. Василий Великий: "Непрестанно памятовать о Боге благочестиво и в этом боголюбивая душа не знает сытости. Посему не должно давать душе времени быть праздною от помышления о Боге".

И Григорий Синаит: "Всячески принуждай себя на делание сие (т. е. на непрестанное призывание Господа Иисуса), ибо Царство Божие есть достояние нудящих себя и нуждницы восхищают его".

И Св. Исихий Иерусалимский говорит: "Должно всегда вращать в пространстве сердца нашего имя Господа Иисуса. Ибо как дождь, чем в большем количестве ни спадает на землю, тем более умягчает ее, так и святое Имя Христово, без помыслов нами возглашаемое, чем чаще призываем Его, тем более умягчает землю сердца нашего, преисполняя его радости и веселия".

И Св. Филофей Синайский: "С утра должно мужественно и неотступно стоять у дверей сердца с крепкою памятию о Боге и непрестанною в душе Иисус-Христовою Молитвою".

И Св. Авва Филимон: "Не давай уму своему быть праздным, но заставляй его сокровенно поучаться и молиться. И в мысли твоей трезвенно, со страхом и трепетом говори: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя; и трезвенною мыслию и неблуждающим умом всегда молись такой молитвой. Если пребудет в тебе непрестанно молитва и поучение в Писаниях, – то отверзутся очи души твоей и будет в ней радость великая и чувство некое неизреченное и горячее, при согреянии и плоти от Духа, так что весь человек станет духовным".

И св. Макарий Великий уясняет ту же мысль такими словами: "Кто хочет приступить ко Господу, сподобиться вечной жизни, соделаться обителью Христовой, исполниться Духом, чисто и неукоризненно исполнять заповеди Христовы: тому надлежит непрестанно пребывать в молитве. Ибо единственное охранение и врачевство для души – с любовию памятовать о Боге. А у сопротивника нашего все усилия к тому, чтобы отвлечь наш ум от памятования о Боге".

Исходя как бы из этих мыслей св. Игнатий и Каллист Ксанфопулы говорят, что "Начало всякого боголюбезного действования есть с верою НЕПРЕСТАННОЕ ПРИЗЫВАНИЕ спасительного имени Господа нашего Иисуса Христа".

А свят. Златоуст, со свойственной его дарованию особенностью, доводит эту мысль уже до полной ясности и говорит: "Нужно запереться в себе и править умом, обуздывая его. И всякий помысл и всякое действо лукавого казнить призыванием Господа нашего Иисуса Христа".

"И ничего другого не ищите у Господа Славы, кроме сей одной милости. Ища же милости, ищите ее с сердцем смиренным и умиленным и с утра до вечера вопийте, а если можно, то и всю ночь: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя". И понуждайте ум свой на это дело, потому, что "узки врата и тесен путь", вводящий в жизнь и одни нудящие себя входят в него", ибо таковых, нудящих себя есть Царство Небесное.

И вполне согласно с этим гармоническим хором древних Отцов звучат слова и нашего светлого преп. Серафима Саровского. Он говорит:

"Истинно решившимся служить Богу должно упражняться в памяти Божией – в непрестанной молитве ко Господу Иисусу Христу".

А наш преп. Нил Сорский, как бы согласованно с Григорием Синаитом, заключает всю эту дивную гармонию священных изречений решительным утверждением: "Умная Молитва", – говорит он, – выше всех деланий и есть добродетелей глава, как любовь Божия".

Святой же Исаак Сирский – говорит еще решительнее, что "без непрестанной молитвы невозможно приблизиться к Богу". Ибо, что бывает с рыбою, вынутою из воды, то бывает и с умом, который выступил из памятования о Боге и парит в памятований о мире".

Можно было бы многое множество привести свидетельств из св. Отцов об этом сокровенном делании, но и этих немногих достаточно для того, чтобы иметь некоторое представление о той величественной и Божественной Симфонии светолепных мыслей, высказанных Отцами в их Духоносных опытных Писаниях о сей "науке из наук, о художестве из художеств" – об "Умной молитве", и чтобы уразуметь, что Отцы опытно познали сокровенный путь обретения своей души, а обретя душу – обретали Бога и жизнь божественную.

"Умная молитва и есть путь, на котором обретается "Умная потеря" – душа. А душа, пришедшая в ум, есть кратчайший путь к Богу.

Но кто не ощутил своей "потери", кто не устранился своей погруженности в жизнь телесных вожделений, чей ум с болью и воплем не стенал и не ужасался своего плотского, тот еще далеко от взыскания духовного бытия, далек от взыскания своей души. Для того и Бог далек.

Ибо путь к обретению Бога – через обретение своей души, потерявшейся в бытии плотском, телесном, вещественном. И нет иного пути к Богу, как только через собственную душу, отрекающуюся от плотского бытия. Пока ум не взыщет своей души, своего духовного бытия, дотоле и душа не обретет Бога. "Ибо с Богом примирение и сроднение невозможно для нас, если мы не возвратимся к себе"

"А путь к Богу не так далеко от каждого из нас: он не вне нас, но в нас самих. А если кто спросит: Что же это за путь? – Отвечаю – говорит Афанасий Александрийский: "душа каждого и в ней ум".

Потому, что одним умом может быть созерцаем и уразумеваем Бог. Одним умом души своей можно обратиться и возвыситься к Богу" (проф. Сагарда Н. "О богопознании").

И ту же мысль еще сильнее выражает св. Макарий Великий своими словами: "Ум, который непрестанно вникает в самого себя и взыскует Господа, может приобрести душу свою, хотя бы она была в погибели страстей" (Беседа 9, 11).

Вот к этому приобретению своей души спасительным "умным трудом", – "умной молитвой" и призывают Отцы наш больной блуждающий ум, опьяненный ядом вещественности и вожделении плоти и ядом мысленного кружения, – призывают, чтобы он потрудился в этом умном труде: тогда обретет и себя, и душу свою – умную Божью Красоту, а с душой – и Бога.

ГЛАВА 11

СВ. ОТЦЫ НЕ ТОЛЬКО ПРИЗЫВАЮТ, НО И УМОЛЯЮТ НАС УСЕРДНО ПРИНЯТЬСЯ ЗА СЕЙ УМНЫЙ ТРУД – ЗА НЕПРЕСТАННОЕ ПРИЗЫВАНИЕ ИМЕНИ БОЖИЯ – СИМ ДЕЛАНИЕМ УМ ОБРЕТАЕТ ДУШУ, А ДУША ОБРЕТАЕТ ДИВНОГО БОГА. ГИМН ИМЕНИ БОЖЬЕМУ.

Св. Отцы не только изъясняют сие Таинство невещественного делания, не только призывают к сему умному труду, но и упрашивают и даже умоляют не отвратить своего слуха от их мольбы и усердно приняться за СТЯЖАНИЕ СВОЕЙ ДУШИ – за сей умный труд, который начинается воплем: ПОМИЛУЙ! – и постепенно сей вопль претворяется в вино веселия вечного, по слову св. Ефрема Сирина, который и говорит:

"Будем трудиться в молитве – это виноградная лоза: вино ее есть веселие вечное".

И еще здесь, на земле, сей вопль чудесным образом изменяется в неумолкаемое радостное славословие Богу Небесному, Богу – Спасителю Дивному, дивным путем сотворившему спасение наше, а спасающему нас таким Божественно-простым, таким доступным и непостижимым чудесным способом:

НЕПРЕСТАННЫМ ПРИЗЫВАНИЕМ ЕГО СВЯТЕЙШЕГО ИМЕНИ. И еще здесь, сей вопль взыскующего ума, который после долгих и многотрудных поисков и слез, после томительных ночей и тайных рыданий, после дневных стенаний и вопля, наконец, внутренним чувством, издали, как бы в тумане, узрит свою поруганную красоту, свою бедную-бедную душу – узрит больную, измученную, израненную безтелесными жестокими разбойниками и насильниками – увидит ее в убогом, безпомощном и жалком виде – и сквозь слезы острой боли с веселием воззрит на свою потерянную и обретенную радость, на ту, которую взыскует Сам Бог, и с радостнотворной печалью возьмет ее за руку и поведет к Богу. Но поведет с поникшей главою, как виновник ее блужданий, падений и мук. И уже ВТРОЕМ и се – цельная Божия Красота! Предстанем перед Благостным Богом: втроем, со своей вечной подругой – поблекшей и почернелой общей соучастницей вожделений и страстей, с носительницей вещества земли и тления – с телесной плотью – втроем предстанем славословить за спасение и хвалить Дивное Имя Господне, Имя вечной Божественной Любви.

"А где двое или Трое собраны во Имя Мое Там и я посреди них" (Мф. 18, 20). –

Изрекла своими устами Божественная Любовь.

И се – Мир Божией Красоты! Се – Божественная Гармония Неба и земли!

Познали Отцы сию Божественную гармонию, сию Тайну Царствия Божия, внутрь нас сущего, познали ее реально: в живом чувстве сердца, в дивном изменении своего ума и всего жития.

"Ибо христианин – это новая тварь – по св. Макарию Великому – отличается от всех людей в мире: обновлением ума, умирением помыслов, любовью и небесною приверженностью ко Господу и мыслию своего ума, жительствующего на небеси" (Беседа 5, 3 – 4 – 5)

Познав это Божественное изменение в себе Отцы и умоляют нас приступить к сему деланию незамедлительно, пока есть время, чтобы получить навык для вечности. И приступать со страхом и трепетом. Со многим благоговейным вниманием ничего не ища от Господа Славы, кроме сей одной милости.

Послушай, как умоляют нас Св. Отцы.

Послушаем, как умоляет нас преп. Мелетий Исповедник. Он любовно взывает:

"Возлюби сие, возлюби, яко же любит любимо быти: сие зареносное, светозарное, сладостнейшее, красное всех сладчайшее призывание.

Якоже божественную молнию обращай в сердце твоем, тайным гласом вопия Тайновидцу:

"Сыне Божий, помози мне! Христе мой, сохрани мя!"

И сие глаголи всегда и во уме твоем носи: и просветишься и упремудришься и приимешь Божественную Благодать и плотоносен Ангел скоро будеши".

И далее он говорит:

"Всяк благочестивый память Иисуса должен всегда носить.

Призывание сие во уме всегда иметь.

Тако бо душа бывает храм освящен, молниеносен воистину и огнесветоносен. И зареносия исполнен и полон светозария".

И в другом месте сей Святый умоляет такими словами:

"Двизай убо, двизай всегда устами сердца, Зови воплем немолчным, непрестанно глаголи: Сыне Божий, помози мне! Христе мой, сохрани мя!"

Сие творя всегда, от присноучения удержишь во обычаи, а отсюда и в навыкновение достигнешь, и иметь будешь в себе как естественную и нераздельную вещь, в естество от навыкновения претворенную. И спя, и засыпая, и ядя, и делая что-либо, всегда будешь иметь бодрость внутреннюю и трезвенность сердца.

Будешь Храм и Престол Божий и Ангелам равен, хотя и по земле плотоносящей ходить будеши".

И сей дивный Святой как бы заключает свою молитву любви такими словами:

"Иисуса возлюби от всея крепости,

С Ним твори собеседование, Его всегда ищи,

О Нем помышляй во уме твоем,

Его имей в размышлении твоем,

Его доброты вожделей, Иисуса Красоту люби,

Его чувством стяжи: и зря, и слыша, и дыша,

И сидя, и стоя, всегда к Нему взирай,

И получишь вся добрая нынешняя и

будущая".

Св. Григорий Палама:

"Братия мои христиане, молю вас и я с Божественным Златоустом, спасения ради души вашея: не вознерадите о таковом деле молитвы, подражайте тем, о коих говорил вам, и елико возможно есть, последуйте им. И если мнится вам неудобна быти вещь сия вначале, то да будет известно вам – яко же от лица Вседержителя Бога говорю: Яко самое то Имя Господа нашего Иисуса Христа призываемо на всяк день непрестанно, имать удобно сотворити нам неудобства она. И еще многовремением обыкнем и усладимся в том, когда познаем опытом, яко несть невозможно, ниже неудобно, но возможно есть и удобно.

Блаженно пребывание в сем небесном делании!" И св. Исихий восклицает: "Блажен воистину кто так прилепился мыслию к молитве Иисусовой, вопия к Нему непрестанно в сердце, как воздух прилежит телам нашим, или пламя к свече".

И св. Златоуст умоляет такими словами: "Молю убо Вас, братия: правила сей молитвы никогда не оставляйте. Но аще едите или пиете, аще путешествуете, аще ино что творите, непрестанно зовите: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя".

И сколько можно было бы привести свидетельств из св. Отцов, где они умоляют нас из сострадания к нашему неведению и невежеству, к нашей внутренней духовной непросвещенности – умоляют приступать к этому деланию со всем усердием и благоговением.

Но и этих немногих свидетельств достаточно, чтобы уразуметь из слов святых Отцов, что они знали, опытно изведали в чувстве сердца неизглаголанность Тайны в призывании, в непрестанном призывании Святого и Спасительного Имени Господа нашего Иисуса Христа.

Потому и просят, потому и умоляют нас спасать свой ум и свою душу сим дивным призыванием. Это и есть та спасительная тайна всех святых, которой они спасались. Святии Божий познали эту сокровенную Тайну, сокрытую в Имени Божием, познали опытно спасительное действие сего Имени на всего человека: и на тело, и на ум, и на сердце. Они познали, что величие Имени Господа Иисуса превыше постижения всех разумных тварей – и земных, и небесных. Они познали, что Имя Господа Иисуса – паче всякого имени: Оно источник радости, источник Божественной жизни. Оно – Дух. Оно – животворит, изменяет, переплавляет, боготворит.

Имя Господа Иисуса Христа содержит в себе особенную силу, Божественную. Силой сего Имени тело исцеляется от недугов, душа – от страстей Перед именем Иисусовым трепещут демоны, и мучимые страхом величия Его Божества, бегут от Него. Потому Отцы и сказали: бей супостатов именем Иисусовым ибо нет сильнейшего оружия ни на небе, ни на земле (Св. Иоанн Лествичник). Ради Имени Иисусова, призываемого молящимся, нисходит ему помощь от Бога и даруется ему отпущение грехов. Ради имени Господа бывает услышана молитва наша грешная и ради сего Имени даруется нам спасение.

Силой Имени Иисусова освобождается ум от колебания и кружения в помыслах пустомыслия и воля укрепляется в соблюдении заповедей Господних. Силой сего Имени просветляется ум и дозволяется пребывать в душе мыслям и чувствованиям Богоугодным, принадлежащим непорочному естеству человеческому; и нет в ней места для мыслей и чувствований чужих (еп. Инатий Брянчанинов, т. II, стр. 282).

Именем Господа Иисуса даруется оживление душе, умерщвленной грехом. Христос Господь Иисус есть Жизнь – и имя Его живительно, исполнено Жизни. "Имя Его есть Жизнь Вечная" (св. Симеон Солунский).

Оно животворит призывающих его с верою и делает причастниками Жизни Вечной. Имя Господа Иисуса – свято и освящает призывающего: освящает уста, язык, сердце и все тело; освящает и окружающий его воздух.

"Бог дал Ему Имя – выше всякого имени –

Говорит Апостол, –

Дабы пред Именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в Славу Бога Отца" (Филип. 2, 9 – 11).

Познали святии Божий эту сокровенную Тайну имени Божия, познали ее опытно, в дивном изменении своей человеческой природы, потому и зовут и приглашают и умоляют нас, темных и непросвещенных, молиться Именем Иисуса. Они познали Тайну имени Бога именуемого, открывшегося нам в Своем "Новом Премирном Имени" (Афанасий Александрийский) и сему Имени по всей земле строили храмы и создали стройный чин Богослужебный. Все молитвы вознесли они во Имя Его и моления – ради Имени Его. И всякого человека, в сем веке от рождения Богу принадлежащего, освещали Именем Христовым. Всякого человека учили любить сие Имя, паче всего на свете: дышать этим Именем как воздухом, иметь Его в уме своем и на устах, в сердце и в помышлениях и взывали:

"Возлюби сие, возлюби, якоже любит любимо быти Сие зареносное, светозарное, сладчайшее Всего сладостнейшее Призывание" (св.прп. Мелетий).

Ибо Тот, Кто носит Сие Зареносное и Светозарное Имя и Сам есть Свет Зареносный, усладительный и всего сладостнейший и достоин быть призываемым и воспеваемым с любовию и во все времена и не простыми гласами, а преподобными, т. е. Ему подобными. Так, св. Церковь и поет в своем Божественно-вдохновенном, волнующем, трогательном и величественно-нежном гимне вечернем:

"Свете Тихий, Святыя Славы... Иисусе Христе..."

Да, преподобные иноки имели эту любовь ко Христу-Спасителю. Они опытно познали, что Он достоин воспеваться во все времена преподобными. И с какой Ангельской усладой они именовали Его сладостное Имя! С каким божественным упоением они любили светозарное Имя! И с какой верой и любовью призывали Его! С каким ангельским услаждением они претерпевали всевозможные муки и мучения за сие Имя! И с каким небесным вдохновением и говорили, и писали о Нем и воспевали Его:

"На всяк день благословлю и восхвалю Имя Твое

во веки и в век века!"

И оправдалось на них слово Пророка, сказавшего:

"И похвалятся о Тебе Любящие Имя Твое"

(Пс. 5, 12).

С каким решительным отрешением от жизни вещественной плотской, от земных вожделений плоти, уходили они в пустыни и скалы, в леса и дебри ради Сего Имени! Оставляли матерей и отцов, жен и детей, невест и женихов, богатства, почести и славу – и устремлялись в путь узкий и тесный, в путь скорби и лишений, ради того, Кто усладил их Своим Сладчайшим Именем.

Их божественной любви к Сему Имени, их тайному слуху было открыто Духом Святым таинство глубин небесных, таинство сокровенной жизни мира "умного", мира горнего, где "Все естество Ангельское безпрестанно славит на небеси Пресвятое Имя Господа Иисуса" (Акафист Иисусу Сладчайшему)

"Им надо было видеть и слышать голос духовного служения" (как сказал св. Исаак Сирский, слово 47).

Они услышали эту дивную, безсмертную симфонию Небес, этих неисчислимых множеств чистейших и солнцеобразных "умных сущностей" с их неизъяснимыми райскими голосами, слившимися в единый гимн – стройно, величественно воспевающий с благоговейнейшей усладой и любовию это сладчайшее Имя, этот Источник Света и Радования, Жизни и Небесного веселия. Их просветленный гений, своим очищенным утонченным слухом, услышал эту Божественную Симфонию Ангельских миров и поведал нам, глухим и убогим, эту райскую музыку мыслей и чувств в церковных службах, в церковных песнопениях и особенно в Акафисте Иисусу Сладчайшему.

Да, иначе и нельзя было определить на человеческом языке это Имя, как Сладчайшее. Это определение просветленного сердца. И произведение это – неподражаемое произведение духовного гения, отразившего в себе Музыку Небес.

Мы ко всему божественному глухи и потому не слышим этой Симфонии. Наш слух воспринимает только низкие, приглушенные звуки земли: стон земли и стон нашего сердца, оглушенного ядом греха, сердца, раздираемого воплями мук ада, который мы носим в себе. Мы не познали Тайны слова, вибрирующего в гармонических звуковых сочетаниях. Для нас – оно мертвый звук. Потому и не слышим Небесной Симфонии, звучащей в Словесном Божием Имени. Потому и не услаждает и не веселит нашей оглушенной и грешной души поминание Имени Божия. А древний Пророк эту тайну "поминания" знал, он слышал в звуковом Имени Божием небесную музыку, потому и сказал: "Помянух Бога и возвеселихся" (Пс. 76, 4).

А для нас это поминание тягостно... скучно... уныло Оно не веселит нас. Мы не слышим в нем радости небес. Для нас безконечно легче и приятнее безсмысленно кружиться умом в своем пустомыслии, нежели повторять это всерадостное Имя.

А ведь Небесное познается только здесь. Здесь полагается начало этому познанию. Здесь душа приобщается к этой музыке Небес – в умном труде. И если не приобщиться здесь, не возлюбить это Имя здесь, то и нигде. Унесем и туда, в вечность свой ад, и будем уже вечно пребывать в звуках музыки иной – в муках воплей и рыданий вечных, где

"плач скрежет зубов"

и боль позднего, безплодного раскаяния.

Потому Отцы и умоляют нас здесь творить

"Сие зареносное, светозарное Сладчайшее призывание", сию Музыку Небес.

Здесь возлюбите, пока не поздно, ибо время земное дано нам не для пустомыслия и плотолюбного жития, а для стяжания бытия умного, вечного; для стяжания кратким земным временем – Вечной Небесной Любви – Бога.

Устремившись к сему "умному" стяжанию, тогда и мы познаем радость призывания сего Имени, и мы еще здесь услышим Ангельское славословие и сольемся в единый гимн и вместе с ними будем с небесной усладой восхвалять Дивное Имя Дивного Бога.

Святии Божий, живя на земле, жили ангельской жизнью и в содружестве с Ангелами немолчно словословили всехвальное Имя Господа Иисуса. Потому и слышится в их песнопениях подпевание Певцам Небесным; о чем они весьма сдержанно говорят и лишь слегка приоткрывают нам сию тайну в таких словах:

"Со безплотными Твоими слугами Смея припеваю Ти и аз

Земля и пепел сый Трисвятаго гласа пение

С ними приношу Тебе, Преблагий" (Канон Св. Духу Максима Грека).

В другом церковном песнопении они вещают нам тихим голосом:

"Ныне Силы Небесные

С нами невидимо служат..."

И в самом известном и любимом, и мало понятном для большинства – в дивном песнопении:

"Херувимской песни"

они внушают нам, что мы сейчас, вот здесь, в этом храме, окруженные Херувимами, и сами, тайно образуем собою Херувимов, должны вместе с ними воспевать Животворящей Троице трисвятую песнь, припевающе Херувимам.

И в сии священные минуты отложить всякое житейское попечение и с ангельскими чинами невидимо Царя всех вознести в нашем славословии, воспевая Ему Гимн Херувимской хвалы вместе с Небесными:

Аллилуйя!

Вот к сему "припевающе" херувимам они и нас приглашают, к сему небесному словословию и зовут, и умоляют, чтобы мы поспешили еще здесь получить навык в сем Ангельском труде.

Для этого и предлагают навыкать сему "умному труду" здесь, доколе мы еще на земле. Ибо там будет продолжение только того, в чем пребывала душа здесь.

Вечной жизнью Божественной мы начинаем жить здесь – умно трудясь в молитве непрестанной.

ГЛАВА 12