КУЛЬТУРА И ЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ

Бурные этнические процессы конца XX столетия более чем убедительно свидетельствуют, что этнокультурные взаимоотно­шения и взаимосвязи являются весьма важными в жизнедеятель­ности современных государств и народов. Это находит свое вы­ражение в объединении этнических общностей для борьбы за об­ладание природными ресурсами, политическую власть, террито­риальную и культурную целостность. Многочисленные этниче­ские конфликты, регионы этнической напряженности, национали­стические, религиозные, культурные движения и объединения по­казывают, что этнокультурные проблемы в новейшей истории не утратили своей значимости и актуальности.

В настоящее время практически невозможно найти ни одной этнической общности, которая не испытала бы на себе воздейст­вия со стороны культур других народов. Именно эта тенденция культурной глобализации особенно обостряет интерес к культур­ной самобытности. Культурное многообразие современных наро­дов даже увеличивается, и каждый из них стремится сохранить и развить свою целостность и культурный облик.

Эта тенденция осознания и отстаивания собственной неповто­римости и сохранения культурной традиции подтверждает в оче­редной раз общую закономерность, что человечество, становясь все более взаимосвязанным и единым, не утрачивает своего этни­ческого многообразия. Мы продолжаем жить в крайне разнооб­разном культурном пространстве, и это разнообразие проявляется во всех сторонах нашей жизни.

Социальные и культурные изменения всегда составляли важ­нейшую часть человеческой эволюции, и было бы ошибкой рас­сматривать этносы как некие раз и навсегда сформировавшиеся общности. Эти общности и есть прежде всего результат развития и взаимодействия культур, а новые формы культурных различий, как и новые традиции, постоянно возникают из самых разных ис­точников в процессе человеческой жизнедеятельности. Задача эт-

Г 179

 

нологии в этих условиях - дать обстоятельное научное объяснение этим этнокультурным процессам современности.

^Этнокультурная проблематика уже давно привлекла внимание представителей самых разных наук, однако, несмотря на много­летние диспуты и огромное количество точек зрения, до сих пор отсутствует какое-либо общепринятое определение этнической культуры. Это, видимо, закономерно, поскольку гуманитарные науки не пользуются единым методологическим основанием. Сам по себе термин «культура» включает множество феноменов, часто противоположных и взаимоисключающих, относящихся к раз­личным уровням и формам реальности. Поэтому стремление све­сти все многообразие проявлений культуры к одному определе­нию до сих пор оказывалось безуспешным. Определение культуры формулировалось многими учеными, ему давались противоречи­вые, порой взаимоисключающие толкования - от бытового пони­мания как уровня воспитанности человека до понимания ее как мира созданных людьми культурных ценностей или до представ­ления о культуре как всеобщем способе существования человече­ского рода. Не вдаваясь в общую культурологическую дискуссию по определению термина «культура», остановимся лишь на его этнологическом аспекте.

В общем контексте культурологических исследований роль эт­нологии состоит в том, чтобы описывать и объяснять особенно­сти культуры, мышления и поведения прошлых и современных обществ. А поскольку этнологическими исследованиями занима­ются ученые разных стран и их описания касаются как «чужих», так и «своих» народов и культур, то в современной этнологии сложилось довольно много теорий и концепций самой разной ме­тодологической направленности. Так, если европейские этноло­гические школы складывались вокруг различных теорий общества и понятия «народ», то американская этнология избрала основным предметом своего исследования культуры разных народов и ее крупнейшие представители старались преодолеть этноцентриче­ский подход. Русская этнологическая школа сформировалась пре­имущественно на европейских научных традициях и занималась описанием отсталых народов России и других стран. Позднее рус­ские этнологи обратились к исследованиям в области теории эт­носа и этногенеза, обогатив этнологию описаниями происхожде­ния народов и их классификациями.

Изучение этнических культур в наши дни основывается на ме­тодах этнографического и исторического анализа, социологии, достижениях структурной лингвистики. Культура при этом рас­сматривается как система символов и значений, которая требует своей интерпретации и объяснения. При таком методологическом


подходе старые эволюционистские теории культуры постепенно вытесняются новыми конструктивистскими концепциями. И хотя эти постмодернистские новации оказали большое влияние на со­временную этнологию, традиционный взгляд на человечество как на состоящее из реально существующих этнокультурных общно-стей остается доминирующим.

В нашей работе мы исходим из понимания культуры как вне-биологически выработанного (незакрепленного генетически) и передаваемого способа человеческой деятельности. Такое ком­плексное понимание культуры на основе деятельностного подхо­да позволяет найти адекватные формы объяснения феномена эт­нической культуры как совокупности присущих этносу способов освоения условий своего существования, направленных на сохра­нение этноса и воспроизводство условий его жизнедеятельности. Главным здесь является функциональный аспект культуры, пони­мание ее как адаптивного механизма, облегчающего человеку жизнь в окружающем мире.

По вопросу о функциональном назначении культуры в боль­шинстве гуманитарных наук утвердилась точка зрения, согласно которой функции современной культуры таковы:

1) инструментальная - создание и преобразование окружаю­щей среды;

2) функция инкультурации - создание и преобразование самого человека;

3) нормативная - система средств организации коллективной жизни;

4) сигнификативная (знаковая) - «означивание», благодаря ко­торому осуществляются умственные и эмоциональные действия человека. Это формирование имен и названий. Если какое-то яв­ление или предмет не названы, не имеют имени, не обозначены человеком, они для человека не существуют;

5) познавательная - дает возможность человеку создать карти­ну мира, поэтому тесно связана с сигнификативной;

6) коммуникативная - обеспечивает передачу этнокультурной информации в диахронном (между поколениями) и синхронном (устанавливая пространственную стабильность и культурную ин-тегрированность) срезах.

Анализ содержания наиболее распространенных современных интерпретаций культуры и ее функций показывает, что практиче­ски все они обязательно выделяют этническую компоненту. Тем самым подчеркиваются этнические функции культуры, решающие этнодифференцирующие и этноинтегрирующие задачи. Этниче­ские компоненты культуры отличаются стабильностью и устой­чивостью и потому составляют генетическое ядро этноса.


1 Все этнические функции культуры служат важнейшей цели -психологической защите индивида, дают ему возможность опреде­лить свое место в мире и получить такой образ мира, в котором он мог бы безопасно и надежно существовать. Таким образом, этниче­ская культура содержит в себе защитные механизмы этноса, среди которых можно выделить специфические и неспецифические.

Специфические механизмы направлены на преодоление кон­кретной угрозы извне. Угроза маркируется - получает название и тем самым вписывается в иерархию бытия - определяется способ защиты от данной угрозы (ритуальное или реальное действие). Приведем в качестве примера знакомую всем ситуацию. Каждый из нас хоть раз в своей жизни болел (не легкой простудой, а ка­кой-нибудь достаточно серьезной болезнью). При этом болезнен­ные ощущения и чувство слабости и беспомощности были не единственным, что мы при этом испытывали. Обычно в таком со­стоянии в голову приходят разные неприятные мысли, в том числе и о возможном смертельном исходе болезни, вспоминаются сим­птомы всех болезней, о которых приходилось слышать (в данном случае дело обстоит прямо по Дж.Джерому - его герои читали медицинскую энциклопедию и нашли у себя все болезни, кроме родильной горячки). Ощущение неясности своего будущего значи­тельно ухудшает общее состояние. В таких случаях вызывают вра­ча, который обычно ставит диагноз и назначает соответствующее лечение, что снимает психическое напряжение. Это связано с тем, что таким образом угроза нашей жизни получает название (имя) и тем самым вписывается в нашу картину мира, что автоматически дает нам возможные средства борьбы с этой угрозой.

Неспецифические механизмы - это сама этническая культура как образ мира, упорядоченная и сбалансированная схема космо­са, та призма, через которую человек смотрит на мир, упорядо­ченный образ мироздания. Она выражается через философию, литературу, мифологию, идеологию, а также в поступках людей. Содержание ее большинством членов этноса осознается фрагмен­тарно, в полном же объеме она остается достоянием немногих специалистов-культурологов. Мы уже выяснили, что основой этой картины мира являются этнические константы, составляю­щие центральную зону культуры и лежащие в бессознательном слое психики каждого члена этноса. Фактом сознания является не содержание этнической картины мира, а ее наличие и целостность (вернее, представление о ней как об упорядоченной и гармонич­ной, так как объективно она необходима из себя самой и внутрен­не противоречива). Эта картина не будет одинаковой у всех чле­нов этноса, так как внутри этноса всегда существует множество социальных групп и слоев, чьи цели и интересы будут противоре-


чить друг другу, а значит, вести к формированию различных кар­тин мира. Кроме того, картина мира неизбежно будет меняться со временем. Но любые этнические картины мира (внутри одного этноса) при всем их внешнем несходстве будут иметь общие этни­ческие константы-аксиомы.

Как действует защитный механизм этнической культуры, како­вы уровни адаптации этноса к окружающей среде? Об этом гово­рит в своей концепции С.Лурье.

Во-первых, в качестве защитного механизма используется сама этническая культура - такая первичная систематизация мира, ко­торая дает принципиальную возможность действовать. Это связа­но с формированием центральной зоны культуры, содержанием которой являются этнические константы, т.е. с формированием пласта этнического бессознательного.

Во-вторых, это адаптация центральной зоны культуры к кон­кретным условиям существования этноса, что связано с кристал­лизацией вокруг центральной зоны инвариантов этнической кар­тины мира и что способствует самоконструированию этноса.

В-третьих, это искаженное восприятие членами этноса реаль­ности, невосприимчивость их к информации, противоречащей содержанию этнических констант (можно смотреть, но не видеть).

При столкновении с опасностью этнос первым делом старается вписать ее в уже существующую картину мира, часто закрывая глаза на имеющиеся между ними несоответствия. Это связано с высокой устойчивостью этнической картины мира. Только когда реальность слишком явно не укладывается в эту картину, тради­ционное сознание этноса начинает распадаться. Это означает, что этносу нужно сформировать новую картину мира, сохраняя в не­прикосновенности центральную зону культуры. Будучи не в силах изменить мир, этнос меняет себя. Начинается период смуты, ко­торый есть не что иное, как кризис самоидентификации. Нужно по-новому истолковать факты реальности, приписать им новый взгляд на себя - это позволяет сохранить столь необходимый для этнической культуры и выполнения ее защитной функции баланс добра и зла в картине мира. А затем вокруг этих ключевых объек­тов реорганизуются и все другие объекты реальности.

Естественно, что изменение ключевых значений этнических констант происходит не сразу и не на пустом месте. Мы уже гово­рили, что этнос внутри себя культурно и социально стратифици­рован, в любом этносе есть конфликтующие группы, которые свя­заны между собой через центральную зону культуры. Именно эти группы и представляют спектр возможных изменений этнической традиции в переломные моменты существования этноса. Победа одной из этих групп во многом зависит от личностного фактора -

 

 

внутри этноса всегда есть люди, которые основные детерминанты культурной традиции выбирают для себя сами, т.е. их сознание менее детерминировано, чем у большинства членов этнической группы. И хотя выбор происходит на бессознательном уровне, именно эти люди определяют будущее своей этнической группы.

В результате такого активного пути развития этноса образует­ся новая картина мира, в которой адекватно узнается изменив­шаяся реальность. На этой базе идет новое самоконструирование этноса - как взаимодействие его социальных групп, имеющих раз­личные ценностные ориентации. Ценностные ориентации побе­дившей группы станут ценностными ориентациями всего этноса.

Возможен также пассивный путь изменения этнической карти­ны мира. Он связан с созданием дополнительных заслонов между миром и этносом, позволяющих большей части этноса вообще игнорировать изменение условий его существования (пример -турецкие крестьяне, которые считают, что по-прежнему живут в великой империи, и ориентируются на прежние традиционные ценности: коллективизм, культ армии, идею превосходства).

ЭТНИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

В этих условиях этническая культура остается важнейшей ча­стью адаптивного механизма, так как в жизни индивида возможен переход из одной социальной группы в другую, из одного госу­дарства в другое, но при этом человек не может оторваться от своих этнических корней, которые заставляют его видеть мир так, а не иначе и вести себя соответствующим образом.

Исходной точкой и основным признаком формирования этни­ческой культуры является возникновение у группы людей общих интересов, которые осознаются ими как потребности, принуж­дающие их жить и действовать коллективно. Важной характери­стикой таких потребностей служит то, что они выражают общий коллективный интерес, содержательно превосходящий механиче­скую сумму индивидуальных интересов членов этого сообщества. Потребности такого рода представляют собой особые межинди­видуальные интересы и могут быть удовлетворены путем совме­стных действий всего коллектива. В этнологических, историче­ских, социологических, культурологических исследованиях такие потребности оцениваются как служащие интересам жизнеобеспе­чения и сохранения общности.

В то же время всякое локальное историческое сообщество жи­вет в конкретном природно-историческом окружении, обстоя­тельствах места и времени, адаптация к которым является неотъ-


емлемым условием его существования. Этот процесс непрерывной адаптации и работы по удовлетворению коллективных потребно­стей в конкретных сложившихся обстоятельствах позволяет чле­нам этого сообщества накопить специфический культурный опыт, выражающийся в особых формах деятельности и взаимодействия и отличающийся от такого же рода опыта других сообществ. Если коллективные потребности большинства людей, составляющих локальные сообщества, психологически сравнительно единооб­разны, то условия их удовлетворения всегда более или менее раз­личаются. В итоге это ведет к формированию уникальных куль­турных комплексов, специфичность которых повышается от по­коления к поколению за счет естественной аккумуляции культур­ных отличий, складывающихся в процессе создания людьми сво­его искусственного окружения.

Вместе с тем культурный опыт всякого сообщества по своему содержанию необычайно велик и эмпирически многообразен. Ни один человек, каким бы культурным опытом он ни обладал, не в состоянии освоить его в объеме, равном культурному опыту всего сообщества. Поэтому отдельные индивиды осваивают и исполь­зуют лишь часть культурного опыта общества, которая им необ­ходима в практической жизнедеятельности. Большинство же ос­тальных составляющих своего культурного опыта человек усваи­вает в опосредованном виде. И эти составляющие можно опреде­лить как ценностные ориентации, отличающие культуру данного сообщества.

Несмотря на всю важность ценностных ориентации в детерми­нации общих черт культурного мироощущения сообщества, они нуждаются в более или менее систематизированных приемах и формах применения, т.е. в практических стереотипах поведения, отвечающих повседневным нуждам и потребностям людей. Это происходит в форме постоянной корректировки норм и стандар­тов деятельности и формирования в результате этого соответст­вующих образов жизни и картин мира, характерных для конкрет­ного этнического сообщества. В этом смысле образы жизни и кар­тины мира представляют собой наиболее типичные, широко рас­пространенные в сообществе устойчивые наборы, совокупности стандартов действительности, взаимодействия, поведения, пред­ставлений и т.п. Эти типичные проявления культуры сосуществу­ют с маргинальными, экстравагантными и новационными прояв­лениями. Однако именно устойчивые поведенческие установки в наибольшей мере характеризуют специфику этнической культуры.

Исследуя процессы жизнедеятельности современных этносов, Ученые-этнологи констатируют, что сфера их этнической специ­фичности неуклонно уменьшается: в одних областях жизни быст-




 


рее, в других медленнее она уступает свое место интернациональ­но-стандартным моделям. При осмыслении этого процесса куль­турного развития отечественная этнологическая мысль пришла к выводу о необходимости методологического разграничения поня­тий «этническая культура» и «культура этноса».

Разделение понятий «этническая культура» и «культура этноса» порождено тем обстоятельством, что для своего существования и воспроизводства большинство народов мира в настоящее время не может обходиться только этнически специфичными способами жизнедеятельности, сложившимися в условиях натурального жиз­необеспечения. Их современное существование стало интегриро­ванным, национально взаимозависимым. В изучении этого процес­са понятие «этническая культура» акцентирует внимание исследо­вателей только на этнической специфике свойственных этнической общности культурных явлений. В этом отношении этническая куль­тура представляет собой совокупность этнодифференцирующих и этноинтегрирующих характеристик данной культуры обеспечива­ют, которые, с одной стороны, единство каждого отдельного этно­са, а с другой - передачу этого единства от поколения к поколению. Этническая культура проявляется буквально во всех областях жиз­ни этноса: в языке, воспитании детей, одежде, устройстве жилища, рабочего'места, домашнем хозяйстве и, конечно, в фольклоре.

На формирование этнической культуры оказывают влияние природные условия, язык, религия, а также психический склад этноса. Важным элементом этнической культуры является само­название народа (этноним).

Географическая (природная) среда - непременное условие воз­никновения этноса и его функционирования. Культура каждого этноса развивается не только во времени, но и в пространстве, образуя локальные варианты, выражающиеся в отдельных разли­чиях в материальной и духовной сферах культуры. Приметы воз­действия природных условий можно обнаружить в самых разных областях этнической культуры, начиная с орудий труда, предме­тов быта и кончая самими этнонимами.

Так, климат во многом определяет особенности одежды и жи­лища, виды возделываемых сельскохозяйственных культур, от не­го зависят и средства транспорта. Состав местной растительности определяет материал жилища и его виды и вместе с особенностя­ми фауны сказывается на специфике повседневной жизни и куль­турно-хозяйственном развитии тех или иных народов. Так, не случайно индейские цивилизации Мезоамерики развивались ме­нее динамично, чем европейская. Одной из причин этого было отсутствие в Америке животных, которые могли бы после одо­машнивания стать рабочим скотом.


Характерные особенности географической среды (климата, почвы, рельефа, флоры, фауны и т.д.) оказывают также опреде­ленное влияние на формирование духовной культуры этноса и его психический склад, что выражается в формирующихся стереоти­пах поведения, привычках, обычаях, обрядах, в которых прояв­ляются черты быта народов. Этносам тропического пояса, на­пример, незнакомы многие обряды, характерные для жителей умеренного пояса и связанные с сезонными циклами земледельче­ских работ.

Находит отражение географическая среда и в этническом са­моназвании. Именно ландшафты этнической территории ассо­циируются в сознании людей с «родной землей». Некоторые эле­менты ландшафта либо в виде зрительных образов (береза у рус­ских, сакура у японцев), либо в сочетании с топонимикой (река Волга у русских, гора Фудзи у японцев) становятся своего рода символами этнической принадлежности. Иногда и этнонимы прямо связаны с географической средой: береговые чукчи назы­вают себя «морские жители».

Хозяйственные традиции народов, формирующиеся в непо­средственной связи с природными условиями, очень устойчивы. Например, перебравшиеся в Калифорнию армяне-земледельцы и там занимаются земледелием: традиционным садоводством и ви­ноградарством.

Влияют природные условия и на историческую судьбу народа. Так, островное положение этноса способствует развитию кораб­лестроения, рыболовства, мореплавания. Такие этносы защищены своим положением от нападений врагов. Этими условиями во многом объясняется важное место Англии и Японии в современ­ном мире.

В формировании каждой этнической культуры, как мы уже от­мечали, важную роль играет язык этноса, который способствует прежде всего формированию чувства групповой идентичности. Общий язык поддерживает сплоченность этнической группы, причем между людьми, говорящими на одном языке, почти авто­матически возникают взаимопонимание и сочувствие. В языке находят отражение общие знания людей о традициях, сложив­шихся в данной культуре, в нем опосредованно материализуется историческая память. И наконец, язык как элемент культуры уча­ствует в процессе приобретения практического опыта людьми, особенно членами одной этнической группы. Преимущественно благодаря языкам современная этническая картина мира отлича­ется такой пестротой и разнообразием. Сегодня в мире насчиты­вается свыше 2 тыс. живых языков: от бесчисленных племенных языков, на которых говорят иногда лишь десятки человек, до на-


 

циональных языков, которыми пользуются многие миллионы лю­дей. В этнолингвистике принято выделять несколько языковых семейств (индоевропейская, семито-хамитская, кавказская, драви­дийская, уральская, чукотско-камчатская, конго-кордофанская, нило-сахарская, койсанская, китайско-тибетская, тайская, австро-азиатская, эскимосо-алеутская). Среди них основной является ин­доевропейская, включающая в себя около 100 различных языков, на которых говорят почти 150 народов, живущих во всех частях света. Свыше 60% населения нашей планеты говорит на десяти наиболее распространенных языках.

Каждый народ создает свою картину мира на основе своего языка. Именно поэтому народам бывает так трудно понять друг друга. Конечно, народам, говорящим на родственных языках, это сделать проще (хотя, разумеется, этнические контакты зависят не только от этого), чем тем этносам, языки которых слишком силь­но отличаются друг от друга. Так, для народов индоевропейской языковой семьи понятие «прогресс» расшифровывается как раз­витие, ускоренное движение вперед. В китайском языке соответ­ствующий иероглиф обозначает «движение вовнутрь», к центру.

Общеизвестно значение религии в формировании этнической культуры. Например, нынешнюю Бельгию населяют два народа: фламандцы, говорящие на одном из германских языков, и валло­ны, чей родной язык - французский. Это рождает массу проблем, но хотя оба этноса пользуются определенной автономией, нет ос­нований полагать, что Бельгия когда-нибудь распадется. Слиш­ком крепка их связь, и важнейшей частью этой связи является об­щая религия - католицизм. Общеизвестен факт, что решением Венского конгресса 1815 года Бельгия была отдана под власть гол­ландского короля. Однако уже через 15 лет бельгийцы - и фла­мандцы и валлоны - восстали и отделились. Хотя фламандцы по языку куда ближе к голландцам (их языки взаимопонятны), чем к валлонам, общие экономические интересы, общая история и рели­гия объединяли их с валлонами, и все это вместе предопределило их выбор.

Хорошо известен и другой пример. То, что хорваты и сербы, говорящие на одном и том же языке, тем не менее являются раз­ными народами, во многом вызвано различиями в религии: хор­ваты - католики, сербы - православные. Отсюда разные культу­ры, отсюда ориентация хорватов на Западную Европу, а сербов -на Россию, отсюда давняя вражда между сербами и хорватами.

Сегодня говорят о едином арабском мире, в состав которого входят многочисленные этносы, но они говорят на диалектах и наречиях одного арабского языка, который когда-то принесли сюда завоеватели-арабы вместе с новой религией - исламом.


Именно эта религия стала мощнейшей объединительной силой, а арабский язык лег в основу формирования этих культур.

Важным элементом этнической культуры является название эт­носа, причем сам народ называет себя совсем не так, как его назы­вают соседи. Например, мы себя называем русскими. А маленький народ саамов, живущий на Крайнем Севере, называет русских «карьеле», латыши - «криеви», финны и эстонцы - «вене», турки -«казак». Этнографам понятно, откуда взялись эти названия. У саа­мов это название связано с карелами, ближайшим к ним соседним народом, латыши помнят своих ближайших соседей-славян в стари­ну, племя кривичей. Эстонцы же и финны, судя по всему, перенесли на русских имя древних славянских племен Прибалтики - венедов. А для турок исторически представителями России были казаки.

Гораздо сложнее вопрос, откуда берутся самоназвания этно­сов. Имя становится нужным этносу, когда он уже прошел опре­деленный путь своего формирования и развития. Ведь имя - это выражение того факта, что члены этноса осознали, почувствовали себя одним из народов.

Долгое время все человечество делилось в глазах людей на две части: собственное племя и все остальные, причем «мы» - это люди, а «они», все остальные племена без различия, были не-люди. Часто первобытные племена вообще не имели самоназваний, как, напри­мер, у папуасов до XIX века. Все племена Новой Гвинеи получили имена от европейцев, причем население одного района, отказав­шееся креститься, получило от неудачливого миссионера имя «намау», что значит «глупые». Сами папуасы объясняли такое по­ложение вещей очень просто: названия нужны другим племенам, чтобы отличать их друг от друга, а про себя и так все ясно - люди.

Итак, очень много этнонимов восходит к этому понятию «люди». Именно это означало когда-то «дейч» - немец, «дене» -индейцы навахо. «Тюрк» происходит от слова, означающего «человек».

Важным этапом на пути формирования этнонимов служит по­явление перед словами «человек» или «люди» определения «настоящий». Это очень большой шаг вперед в осознании своего места в мире, другой шаг в этом направлении - признание факта, что другие племена тоже составляют часть человеческого рода.

Многие имена означают «друг», «товарищ», «союзник». Так, имя предков осетин - аланы. Это слово и сегодня у некоторых кавказских народов означает «друг».

Есть имена, означающие «чужой» и «враг», именно это, на­пример, означает имя коряков.

Очень давно народы стали получать имя по стране, в которой они живут. Страна же, в свою очередь, получала это имя от дру-


того, более древнего народа, когда-то жившего здесь. Так, давно нет народа виталов, живших когда-то на юге Апеннинского полу­острова, но столкнувшиеся с ними греки назвали по их имени весь полуостров Италией; отсюда и имя итальянцев.

Даже особая деталь одежды может стать именем народа: «каракалпаки» - «черные шапки».

Иногда именем становится название занятия. Бхилы в Индии -лучники, тахтаджи в Турции - лесорубы.

Отражается в имени народа и характер местности, на которой он живет. Так появилось название одного из славянских племен -дреговичей, живших в болотистой местности («дрегва» - трясина, болото).

Нередко народ или часть народа принимает имя своего вы­дающегося вождя. Татаро-монгольский хан Ногай правил в конце XIII века землями от Дуная до Кавказа, сорок лет его воинских успехов привели к тому, что появился целый народ с именем но­гайцев. Огузов, вторгшихся в Иран и Малую Азию в Х1-ХИ ве­ках, вели вожди из рода Сельджуков, и этот народ стал зваться турками-сельджуками. Позже во главе этого народа встал род Османов, и появились турки-османы.

Путей образования этнонимов очень много, но в любом слу­чае их появление знаменует собой завершение формирования этноса и его этнической культуры. С этого момента принятое народом имя перестает быть простым обычным словом, оно становится символом.

• Важным элементом этнической культуры является «душа наро­да», которую еще называют национальным характером или психи­ческим складом этноса. Мы не будем говорить о составных частях этого элемента культуры (это было сделано выше). Отметим лишь, что нельзя абсолютизировать характер отдельных этнических общ-ностей. Хотя легко заметить, что, например, такое свойство, как трудолюбие, в силу специфики социально-экономических, гео­графических и других условий проявляется у разных народов не­одинаково. Этносы могут различаться аккуратностью и пункту­альностью (пунктуальность, высокоценимая немцами или гол­ландцами, сравнительно мало значит в Испании и еще меньше в странах Латинской Америки).

Характер этнической общности, как и отдельной личности, про­является главным образом в действиях. Поэтому он обнаруживает­ся и в отдельных памятниках материальной культуры, и в различ­ных видах народного искусства, и в обычаях, и в речи, и в языке.

Национальный характер не является чем-то застывшим, его особенности определяются исторически. Так, среднего немца в середине XVIII века представляли себе как человека добродушно-


го и терпеливого, и только в середине и конце XIX века стали го­ворить о немецкой сверхпунктуальности и точности.

Национальный характер существует, но он не наследуется от предков, а приобретается в процессе воспитания. Гораздо сильнее он проявляется в тех случаях, когда действуют не отдельные пред­ставители определенного народа, а целые их группы, причем да­леко не каждый член этноса может считаться обладателем типич­ного национального характера.

Еще Л.Н.Толстой в «Войне и мире» писал о французской и рус­ской храбрости. Если французы всегда стремились сделать храб­рость как можно более картинной и эффектной, русский человек делал свое дело, ничего при этом не говоря. Немецкая храбрость, в свою очередь, отличается и от французской, и от русской. Так, стойкость немецких солдат, выполняющих приказ своего началь­ника, у ряда народов вошла в поговорку, но без приказа они не обязаны быть храбрыми. Можно, наконец, отметить итальянскую храбрость - полную противоположность немецкой. Итальянская армия в Первой и Второй мировых войнах зарекомендовала себя далеко не лучшим образом. В то же время итальянские партизаны показывали чудеса героизма. Поэтому иногда говорят, что немец­кая храбрость сильнее всего проявляется, когда опирается на дис­циплину, итальянскую же храбрость такая дисциплина сковывает.

Помимо горизонтального членения этнической культуры рас­сматривается также ее вертикальное деление. В этом случае в ней выделяются два уровня: традиционно-бытовой и профессио­нальный.

Традиционно-бытовая культура - это обыденная жизнь людей. На этом уровне человек удовлетворяет свои физические потреб­ности, потребность в общении и т.д. Он ест, одевается, обставляет свой дом, читает книги и газеты, слушает музыку, отдыхает после работы, воспитывает детей. Именно здесь, в семье, человек с са­мого детства впитывает в себя этнические стереотипы, которые и делают его представителем определенного этноса.

Профессиональная культура - это искусство, наука, литерату­ра, философия, теология и т.д. Все эти сферы также довольно тес­но связаны с этничностью и призваны уже не спонтанно, а на соз­нательном уровне служить своему народу, сохранять и развивать его этническую культуру. Для искусства и литературы эта функ­ция более важна, чем для философии, теологии или науки, хотя и в них есть этноспецифические черты. Очень важную роль играет фольклор, но только если он соответствующим образом осмыслен в профессиональной культуре.

Роль профессиональной культуры возрастает в современных условиях, в связи с развитием СМИ.и различных культурных уч-


реждений. И здесь очень велика роль государственных и общест­венных организаций, которые должны поддерживать культуру своего народа. Но даже если государство не проводит политики поддержки культуры, как это было в СССР (создавая лишь види­мость деятельности), с ростом технических возможностей общест­ва идет уменьшение контроля со стороны государства. И если в государстве нельзя высказаться через профессиональную культу­ру, этнические элементы культуры опускаются в менее доступные контролю государства слои традиционно-бытовой культуры - так появляются анекдоты, частушки и т.д.

Современному этапу жизнедеятельности этнических общно-стей более соответствует понятие «культура этноса», предпола­гающее совокупность всего спектра культурных явлений, необхо­димых для существования общества, без учета этнической специ­фики. Действительно, трудно себе представить такой современ­ный народ, жизнедеятельность которого базировалась бы исклю­чительно на этнически своеобразных основаниях. Вполне очевид­но, что чем более цивилизован народ, тем более необходимы ему самые передовые достижения других культур. Таким образом, ре­альной чертой современной этнокультурной действительности выступает не этническая культура народа как комплекс этноспе-цифических черт, а культура этноса как совокупность культурных явлений, необходимых народу для его жизнедеятельности. Однако в структуре культуры даже самых цивилизованных народов все же обнаруживается значительное число этноспецифических элемен­тов культуры, причем одни слои сохраняют в своем образе жизни значительный отпечаток этнического своеобразия, а другие его почти совсем лишены.