Североамериканских индейцев 4 страница

Войны за расширение суверенных государств современник назвал «погибелью земли Русской». К моменту Батыева нашествия численность самостоятельных княжеских владений достигла 50. Острый на язык русский народ отразил это в иронической поговорке: «В Российской земле у семи князей один воин». Вместе с тем, начальная фаза эпохи феодальной раздробленности до того как в ход развития вмешался фактор завоеваний, сопровождалась бурным ростом городов и культурным расцветом русских земель.

 

 

Культура Киевской Руси

 

Новая религия

 

Без сомнения, важнейшей культурной составляющей этого периода развития восточнославянского общества становится принятие Русью христианства. Характер исторического выбора, сделанного в 988 г. князем Владимиром, был, безусловно, не случайным. Местоположение Руси между Востоком и Западом, перекрестное влияние на нее различных цивилизаций оказало плодотворное воздействие на духовную жизнь и культуру русского народа. Однако это обстоятельство неоднократно создавало критические моменты в ее истории, выдвигало на первый план мучительную проблему выбора. Несмотря на географическую близость Западной Европы, основной обмен идеями и людьми для восточнославянских племен шел в северном и южном направлениях, следуя течениям рек Восточно-Европейской равнины. По этому пути с юга, из Византии, христианство стало проникать на Русь задолго до его официального утверждения, что во многом предопределило выбор князя Владимира, так же как до него — княгини Ольги, а еще ранее — киевских князей Аскольда и Дира. Таким образом, тесные экономические, политические и культурные связи с Византией, проникновение на Русь в качестве альтернативы язычеству именно христианства в его византийском варианте достаточно жестко обусловили выбор новой религии.

Не менее важным был и другой фактор, связанный с религиозной психологией народа, особенностями его художественно-эмоционального восприятия мира. «Повесть временных лет» содержит обширный рассказ о сомнениях Владимира и его бояр при выборе веры. Когда на Русь прибыли миссионеры из Византии, мусульмане из Дунайской Болгарии, иудаисты из Хазарии, князь был неудовлетворен проповедями всех, кроме византийцев. Поэтому он послал бояр в разные страны для выбора лучшей веры. Конечное решение — выбор христианства византийского обряда — определили следующие причины:

 

И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и сказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем в других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве1.

 

В приведенном отрывке отразилось то сильное впечатление, которое произвело на русских, впервые знакомившихся с христианством, византийское богослужение. По мнению игумена Иоанна Экономцева, столь свойственное русским образно-символическое восприятие мира, их максимализм, стремление достигнуть абсолюта одним порывом воли, нашло благоприятную почву1.

Около 988 г. Владимир крестился сам, крестил свою дружину и бояр и под страхом наказаний заставил креститься киевлян и всех русских вообще. В Новгороде тот же Добрыня, который учреждал культ Перуна (см. гл. 9), теперь крестил новгородцев.

Формально Русь стала христианской. Погасли погребальные костры, угасли огни Перуна, но долго еще по деревням насыпали языческие курганы, молились огню-Сварожичу, справляли буйные праздники старины. Язычество начало свой долгий путь слияния с христианством. Служители древней религии — волхвы упоминаются в летописях еще в XII в. как организаторы киевского восстания 1113 г.

Поэтому говоря о прогрессивном значении принятия христианства на Руси в аспектах внешнеполитическом, государственном, социальном, не следует признавать христианизацию единственным определяющим фактором культурной эволюции русского народа. Даже несмотря на то, что живопись, музыка, в значительной мере архитектура и почти вся литература Киевской Руси находились в орбите христианской мысли, внимательный взгляд на шедевры древнерусского искусства обнаружит глубокое их родство с наследием архаики: заставки-инициалы текстов книг и летописей, фресковые и скульптурные орнаменты соборов, мелодический строй церковных песнопений.

Таким образом, культура Киевской Руси вобрала достижения восточнославянских племен, заимствовала опыт других народов, включая Византию и кочевников, а также внесла свой собственный вклад современников, сформировав самобытность и самостоятельность.

Письменность и образование

Фактором, подготовившим принятие христианства Русью, стало создание во второй половине IX в. славянской письменности на основе греческого уставного письма с добавлением нескольких букв. Создание письменности связывают с именами братьев Кирилла (827—869) и Мефодия (815—885), прибывших из Византии в Великоморавскую державу по приглашению князя Ростислава с миссионерскими целями в 863 г. Они не только создали славянскую азбуку, но и перевели на нее с древнегреческого языка книги Священного Писания. В Х в. уже есть свидетельства использования кириллицы на Руси. Договор 911г. между Олегом и Византией был написан на двух языках — греческом и славянском. О широком распространении грамотности среди различных слоев общества имеются многочисленные летописные и археологические свидетельства. Новгородские берестяные грамоты, содержащие записи для памяти, повсеместно встречаются, начиная с XI в.

Наиболее распространена грамотность была среди городского населения. Горожане оставили надписи — «граффити» на стенах церквей Киева, Смоленска, Новгорода. Среди таких надписей размышления о жизни, жалобы, молитвы. Владимир Мономах, будучи молодьм князем, во время церковной службы написал на стене Софийского собора в Киеве — «Ох тяжко мне» — и подписался христианским именем Василий.

С XI в. в семьях богачей стали учить грамоте мальчиков и девочек. Янка, сестра Владимира Мономаха, в Киеве создала женский монастырь, а при нем школу для обучения грамоте девушек.

Появились школы и высшего типа, которые готовили к государственной и церковной службе. Одна из таких школ была при Киеве-Печерском монастыре. В ней обучали богословию, философии, риторике, грамматике, используя исторические сочинения, сборники высказываний античных авторов, географические труды.

Среди князей и их семей было распространено знание иностранных языков. «Книжными мужами» летописи называли князей — Ярослава Мудрого, Всеволода Ярославовича, Владимира Мономаха, Ярослава Осмомысла, Константина Всеволодовича Ростовского. Образование получали и некоторые женщины в княжеских семьях. Так, княгиня Ефросинья Полоцкая «была книжному писанию» обучена и сама писала книги.

Известны имена 39 писцов XI—XIII вв., 15 из них были лицами духовного звания. В XI в. на Руси существовали библиотеки, в них были сборники изречений известных поэтов, философов, богословов мира, переводные книги Минеи, Триодь1, а также Часословы.

Древнерусская литература

Древнерусская литература родилась, судя по памятникам, в первой половине XI в. в среде господствующего класса. Русская культура Средневековья была элитарной.

В Древней Руси большую роль в литературном процессе играла церковь. Наряду со светской широкое развитие получила и литература церковная. Средневековая словесность на Руси существовала только в рамках рукописной традиции. Даже появление печатного станка мало изменило ситуацию вплоть до середины XVIII в. Материалом для письма служил пергамент, телячья кожа особой выделки. Бумага окончательно вытесняет пергамент только в XV—XVI вв. Писали чернилами и киноварью и вплоть до XIX в. использовали гусиные перья. Дороговизной материала обусловлена экономия письма: текст подавался в одну строку без слогораздела, часто встречавшиеся слова сокращались под так называемыми титлами. Почерк XI—XIII вв. в науке носит название устава в силу своего четкого, торжественного характера. Тип древнерусской книги — объемистая рукопись, составленная из тетрадей, сшитых в деревянный переплет, обтянутый тисненой кожей. Уже в XI в. на Руси появляются роскошные книги с киноварными буквами и художественными миниатюрами. Переплет их оковывался золотом или серебром, украшался жемчугом, драгоценными камнями, финифтью. Таковы Остромирово Евангелие (XI в.) и Мстиславово Евангелие (XII в.).

В основу литературного языка лег живой разговорный язык Древней Руси, точнее — областные его диалекты, южные и северные (Поднепровья и Новгорода Великого). Вместе с тем в процессе его формирования большую роль сыграл близкородственный ему, хотя и иноземный по происхождению, язык старославянский, или церковнославянский. Именно на него моравскими братьями Кириллом и Мефодием были переведены во второй половине IX в. книги Священного Писания. На его основе развивалась на Руси церковная письменность и велось богослужение. Будучи одним из диалектов староболгарского языка, церковнославянский обладал большим набором отвлеченных понятий, которые осели в русском языке настолько прочно, что стали его неотъемлемым достоянием: пространство, вечность, разум, истина.

Вся древнерусская литература делится на две части: переводную и оригинальную. Перевод рассматривался как часть собственной национальной словесности. Церковностью древнерусской литературы обусловлены выбор переводных сочинений, бытовавших в рукописной традиции и подход авторов, который проявлялся даже в описании истории, в бытовых повестях и в других, казалось бы, светских сюжетах. Начальный этап переводной древнеславянской письменности определялся наряду со Священным Писанием произведениями раннехристианских отцов церкви IV—VI вв.: Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Нисского, Кирилла Иерусалимского.

Переводились также произведения массовой литературы — Хроника Иоанна Малалы, «Христианская топография» Косьмы Индикоплова, апокрифы1, патерики2. Наибольшей популярностью пользовалась Псалтырь, богослужебная и толковая.

Первые оригинальные сочинения, написанные восточнославянскими авторами, относятся к концу XI — началу XII вв. Среди них такие выдающиеся памятники, как «Повесть временных лет», «Сказание о Борисе и Глебе», «Житие Феодосия Лечерского», «Слово о законе и благодати». Жанровое разнообразие древнерусской литературы XI—XII вв. невелико: летописание, житие и слово. В литературоведении жанром принято называть тип произведения, который складывается постепенно и развивается с течением времени. В связи с тем, что средневековые произведения, как правило, преследовали утилитарные цели, к формально-содержательным признакам всегда прибавляется еще и функциональный, который и становится для них основным. Деление произведений древнерусской литературы на жанры достаточно условно. Это происходит потому, что сами восточнославянские книжники не имели единых представлений о жанровых категориях. Одним и тем же, наиболее общим термином «слов о» писатели называли и торжественную речь митрополита Илариона, и воинскую повесть.

Среди жанров древнерусской литературы центральное место занимает летопись, развивавшаяся в течение восьми веков (XI—XVIII вв.). Ни одна европейская традиция не обладала таким количеством анналов, как русская. Преимущественно, хотя и не всегда, летописанием на Руси занимались монахи, прошедшие специальную выучку. Составлялись летописи по поручению князя, игумена или епископа, иногда по личной инициативе. Если летопись велась по прямому поручению, она носила более или менее официозный характер, отражая политическую позицию, симпатии и антипатии заказчика. Но не следует преувеличивать официозный характер древнерусского летописания, как это иногда делает историческая наука. В действительности же летописцы проявляли независимость мысли, отражая точку зрения широких масс на то или иное событие, нередко подвергали критике действия князей, отражая «вся добраа и недобраа» и «не украшая пишущего».

Древнейшая русская летопись носит название «Повесть временных лет» (1068). В оригинале она имеет более пространное название: «Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть». Дошла до нас эта летопись в рукописных копиях не старше XIV в. Из них наиболее замечательны две: сборник 1377 г., условно называемый Лаврентьевской летописью по имени писца-монаха Лаврентия, переписавшего ее для суздальского великого князя Дмитрия Константиновича, и сборник начала XV в., получивший название Ипатьевской летописи по месту хранения — Ипатьевскому монастырю в Костроме.

Главное различие между обоими списками «Повести» — в ее конце. Лаврентьевская летопись заканчивается оборванным на полуслове рассказом о чудесном явлении 11 февраля 1110 г. огненного столпа над Киево-Печерским монастырем. В Ипатьевском списке этот рассказ закончен и за ним следуют еще несколько сказаний под 1111, 1112 и 1113 гг. Авторство «Повести» приписывают монаху Киево-Печерской лавры Нестору, создавшему ее около 1113 г. Основная идея произведения глубоко патриотична — единство Русской земли. Княжеские усобицы и кровавые распри, начавшие сотрясать тогда Русскую землю, осуждаются летописцем. Таким образом, Киев стал местом возникновения первого общерусского летописного свода, повествующего об истории Русской земли в целом.

Другой распространенный жанр древнерусской литературы — «житие» — буквально соответствует греческому «жизнь» и латинскому «vita». Он представляет жизнеописания знаменитых епископов, патриархов, монахов — основателей монастырей, реже биографии светских лиц, но только тех, которые считались церковью святыми. Отсюда жития в науке часто обозначаются также термином «агиография» (от agios — святой и grafo — пишу). Составление житий требовало соблюдения правил и стиля изложения. К ним относилось неторопливое повествование в третьем лице, композиционное соблюдение трех частей: вступления, собственно жития и заключения. Главное действующее лицо изображалось непреложно святым, а отрицательный герой вводился для контраста и действовал на заднем плане. Жанр жития неподвижен, он исключает описание становления характера и сводится обычно к подбору материала для иллюстрации святости героя. Агиография, таким образом, — искусство дореалистическое, ближайшей параллелью которому может быть древнерусская иконопись. В человеке устранялись все черты его индивидуальности, «временности», он становился обобщенным воплощением либо добра, либо зла. По преданию, Нестору-летописцу принадлежит авторство всех трех первых дошедших до нас житий — двух житий первых христианских мучеников князей-братьев Бориса и Глеба и житие игумена Феодосия — основателя Киевской лавры.

Речи, называвшиеся в старину поучениями и словами, относятся к жанру красноречия, «золотой век» развития которого на Руси приходится на XII в., но уже в XIII в. он приходит в упадок и совершенно исчезает из литературного обихода в XIV в.

Поучения преследовали практические цели назидания, информации, полемики. Ярким образцом этого жанра является «Поучение Владимира Мономаха», дошедшее до нас в Лаврентьевком списке «Повести временных лет» под 1096 г. В начале «Поучения» один из выдающихся князей своего времени Владимир Мономах дает своим сыновьям ряд моральных наставлений, в назидание выписав для них цитаты из Священного Писания. Однако очень скоро эта морализирующая тема, заданная церковной традицией, перерастает в политическое завещание, в урок сыновьям, как княжить, управлять государством. Кончается «Поучение» автобиографией князя.

Торжественное красноречие — область творчества, требовавшая не только глубины идейного замысла, но и большого литературного мастерства. Древнейшим дошедшим до нас памятником этого жанра является «Слово о законе и благодати», авторство которого предположительно приписывают первому киевскому митрополиту Илариону и датируют между 1037 и 1050 гг.

Архитектура

Под большим воздействием церкви находился и другой вид древнерусского искусства — архитектура. С приходом на Русь христианства начинается широкое строительство культовых зданий, церквей и монастырей. Одним из первых центральных монастырей был Киево-Печерский, основанный в середине XI в. Антонием и Феодосием Печерскими. Печеры, или пещеры, — это места, где первоначально селились христианские подвижники и вокруг которых потом возникало поселение, превращавшееся в общежительный монастырь. Наряду с Киевским известен также Ильинский подземный монастырь в Чернигове — уникальный историко-архитектурный памятник в толще Болдиной горы, по преданию основанный тем же Антонием около 1069 г. Еще одним таким знаменитым стал Печерский монастырь под Изборском Псковской области.

Явление пещерного затворничества пришло на Русь вместе с христианством и связано с именем его апологета преподобного Антония. Неординарнейшее явление христианской духовной культуры, называемое еще исихией (молчальничество, умное делание) — это путь духовной практики преображения человеческого духа через аскетизм, уход от мира. Подземные монастыри были очагами исихии на Руси, ибо здесь ни звук мира, ни свет солнца не мешали молитвенной концентрации внимания. Традиционная жизнь в общежительных монастырях не была такой строгой. Люди, отрекавшиеся от обычной жизни и уходившие в монастыри, могли продолжать выполнять многие мирские обязанности. Игумены монастырей наравне с епископами выступали как дипломаты, судьи, посредники. Монастыри становились центрами распространения духовных знаний. Рядовой монах мог стать летописцем, зодчим, иконописцем. Несомненно, что именно монастыри сыграли определяющую роль в приобщении русского народа к культурным богатствам Византии, в распространении просвещения и создании крупных литературных и художественных ценностей.

Софийский собор в Киеве

После принятия христианства в конце Х в. на Руси началось каменное строительство. Первые сооружения такого типа были построены византийскими мастерами. В 989 г. в Киеве была заложена Десятинная церковь Успения Богородицы. На ее содержание была отпущена десятая часть доходов князя. Во время Батыева нашествия в 1240 г. она была разрушена. Археологические раскопки и исследование руин этого древнейшего храма Руси, осуществленные М.К. Каргером, позволили установить, что эта постройка площадью около 900 м2, увенчанная, по словам летописи, 25 верхами, т. е. главами, была грандиозной по замыслу и исполнению. Также многоглавым был 13-верхий Софийский собор в Киеве, возведенный во времена Ярослава Мудрого. Одноименность

соборов Киева и Константинополя призвана была утвердить равенство Руси с Византией. Археологические раскопки обнаружили, что храм был окружен крепостной стеной митрополичьего замка. Софийский собор — памятник не только зодчества, но и искусства изобразительного. Во внутренних помещениях собора сохранились мозаики, мозаичным был и пол. Многие фрески написаны на русские сюжеты: изображена семья Ярослава Мудрого, бытовые сцены — скоморошьи пляски, борьба ряженых, охота на медведя.

Софийский собор в Новгороде

В 30-е годы XI в. были построены каменные Золотые ворота с надвратной церковью Благовещения. В этом же веке были Софийский собор в Новгороде построены храмы в Полоцке, Чернигове, Выдубицком и Киево-Печерском монастырях. В Вышгороде под Киевом в честь первых русских святых — князей Бориса и Глеба — возводится грандиозный храм площадью около 600 м2. Выдающимся произведением зодчества Киевской Руси стал Софийский собор в Новгороде (1045—1050), в архитектурном облике которого уже угадываются некоторые черты будущего новгородского архитектурного стиля. Он значительно строже киевского, имеет пять куполов, расположенных в симметрическом порядке, гораздо мощнее и суровее сложенные из местного известняка стены. В интерьере нет ярких мозаик, а только фрески, но не такие динамичные, как в Киеве, и избыток орнаментальных украшений языческой древности с ясно проглядывающимся рисунком узелкового письма1.

Искусство ремесла

Киевская Русь была страной высокоразвитого ремесла. гончарного, металлообработки, ювелирного. В Х в. появляется гончарный круг, и на всей территории прежнего Киевского государства археологи до сих пор находят великолепные шиферные пряслица, грузики для веретен. К середине XI в. относится известный меч с русской надписью «Людота ковал», с этого времени русские мечи встречаются в археологических раскопках в Прибалтике, Финляндии, Скандинавии. Ювелирная техника русских мастеров была очень сложной, а изделия Руси пользовались большим спросом на мировом рынке того времени. Многие украшения выполнены в характерной технике зерни (на изделие напаивался узор, состоявший из множества шариков). Применялась также скань, рисунок наносили тонкой проволокой, напаянной на металлическую поверхность, а промежутки между сканными перегородками заполняли разноцветной эмалью. Так получались высокоценные ювелирные изделия, выполненные в технике перегородчатой эмали, типично русские украшения.

 

Культура Русских земель

XII-XIII вв.

 

Летописи

XII—XIII вв. — время расцвета летописания местных феодальных центров. Дошедшие до нас памятники чаще всего представлены летописными сводами. Местные летописцы включали в такие своды не только погодные записи о важнейших событиях, но и целые художественные повествования, сравнительно мало изменяя первоначальные тексты. Именно летописи сохранили потомкам выдающиеся произведения русской словесности, которые не дошли до нас как самостоятельные памятники.

Из всех летописных сводов эпохи наибольший историко-культурный интерес представляет Киевский летописный свод 1198 г., составленный игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем. В нем отражены не только киевские события, но и дела, происходившие в Чернигове, Галиче, Новгороде, Владимире, Рязани, и даже зарубежные события, вроде одного из крестовых походов Фридриха Барбароссы. Ученые насчитывают около десяти рукописей, использовавшихся Моисеем при составлении свода, включая «цесарскую запись» об убиении Андрея Боголюбского.

В начале XII в. возникает летописная традиция в Ростово-Суздальской земле. Наиболее известный Владимирский летописный свод 1177 г., созданный при князе Всеволоде Большое Гнездо, ставил целью показать ведущую роль северо-восточного края в истории Русской земли и особую роль Владимира как его столицы.

Новгородские летописцы более, чем киевские и владимирские, были внимательны к событиям родного города. Летописи Новгорода сообщают то о городских пожарах, то о наводнениях, когда воды Волхова заставили жителей сидеть на крышах хором, то о засухе и вынужденной покупке хлеба в Суздальской земле.

Особенностью Талийкой летописи XIII в., составленной при князе Данииле Романовиче, было то, что первоначально она создавалась как сплошное красочное историческое повествование, погодно разделенное лишь гораздо позднее.

Таким образом, летописи являются своего рода сокровищницами исторического и литературного наследия прошлого.

Литературные памятники

Выдающееся место в ряду литературных памятников эпохи феодальной раздробленности занимает «Слово о полку Игореве», написанное, как предполагают ученые, в Киеве около 1185 г. Судьба его рукописи не менее трагична, чем «Велесовой книги» (см. гл. 9) В 1792 г. в Ярославе был обнаружен сборник, содержавший текст «Слова». Два десятка лет рукопись была доступна изучению. В дни пожара 1812 г. в Москве на Разгуляе она сгорела. К счастью, снятая, до утери источника копия была опубликована типографским способом. Вскоре начинают появляться сомнения в достоверности «Слова», хотя подлинник его изучался таким признанным авторитетом, как Н.М. Карамзин. Аргументом выдвигался не признававшийся в ту пору высокий уровень русской культуры, который демонстрировала поэма, так что ее даже называли «кустом роз на ржаном поле». Однако интерес к русской древности и ее глубокое изучение в XIX в. повлияли на то, что общий уровень русской культуры стал известен значительно лучше и в него гармонично вписалось «Слово». Сомнения в подлинности памятника вновь возниклив XX в. с выходом в оккупированном немцами Париже книги А. Мазона, в которой утверждалось, что «Слово» является подделкой XVIII в. Но анализ языка поэмы и имеющихся в ней половецких слов доказал истинную принадлежность ее XII в. Что же касается половецких включений, то этот вымерший тюркский язык стал известен ученым только в середине XIX в., т. е. после гибели рукописи, и только благодаря находке латинско-половецко-персидского словаря в библиотеке поэта Петрарки.

«Слово о полку Игореве» повествует о разгроме войск северского князя Игоря Святославовича половецким ханом Кончаком в 1185 г. и стремительном походе Кончака на Киев, остановить который оказалось невозможным из-за распрей князей и «непособия» их князю Игорю. Поэма обращена против «неодиначества» русских князей перед лицом общей опасности. «Слово» — выдающийся образец древнерусской литературы, автор которого показывает мастерство метафоры и ритмической прозы. Он не только поэт, но и историк, заглянувший на восемь веков вглубь от своей эпохи.

Глубоко содержательна фигура гусляра Бояна, само имя которого соединилось с понятием о человеке, властвующем над духами, с его даром сверхзнания, ворожбы.

К лучшим образцам лирической символики в, отечественной словесности относится плач Ярославны по своему мужу князю Игорю:

 

На Дунай Ярославнъ гласъ слышить,

зегзицею (кукушкой) незнаема рано кычеть.

«Полечю, — рече, — зегзицею по Дунаеви,

омочю бебрянъ (шелковый) рукавъ въ Каяле реце,

утру князю кровавые его раны на жестоцемъ его теле1».

 

В обращениях Ярославны к ветру, Днепру, солнцу автор избирает ритм большого свободного дыхания народного плача. Ритм поэмы часто меняется, следуя смыслу произведения. Своеобразная музыкальность языка передается точным соответствием ритмической формы и идейного содержания повествования. Любовь к родине и народу определила выбор художественных средств выразительности, близких к фольклорному творчеству, придала высокую идейность всему произведению и определила долгую жизнь «Слова» в памяти потомков.

Большой историко-культурный интерес представляют два литературных произведения — «Слово Даниила Заточника» и «Моление Даниила Заточника», «Слово» — это челобитная, датируемая около 1197 г. В излюбленной средневековыми авторами форме афоризмов Даниил описывает разные стороны русской жизни XII в. Он обличает княжеских тиунов, притесняющих мелких феодалов, выражает недовольство богатыми и глупыми людьми, насмехается над послами, проводящими время в «дому пировном». «Моление» — это подражание, написанное уже лет через 30 анонимным автором. В «Моление» автор включил почти все «Слово», но дополнил его рядом афоризмов и адресовал переславскому князю Ярославу Всеволодовичу. В условиях раздробления земель автор «Моления» выступает за сильную княжескую власть, признает боярство умным окружением князя, но резко отрицательно относится к обычаям «ласкосердых псов» — монахов. Высоки и литературные достоинства «Моления», автор которого — мастер рифмованной игры словами: «Кому Переславль, а мне гореславль; кому Боголюбове, а мне горе лютое; кому Бело-озеро, а мне чернее смолы; кому Лаче-озеро, а мне, на нем седя, плач горький; кому Новгород, а мне и углы опали»2.

С Батыевым нашествием в русскую словесность вошла новая тема. Одним из первых откликов стало «Слово о погибели Русской земли» (1238—1246). Это отрывок целиком не дошедшего до нас вступления к «Сказанию о житии Александра Невского», написанного человеком, хорошо знавшим князя, поэтому агиографические элементы описания сочетаются в нем с чертами, присущими бытовой повести. Образ князя Александра — идеального воина и правителя — наделяется исключительно положительными чертами. Большое место в «Сказании» занимают портреты простых русских людей, участников военных походов князя.

По свежим следам Батыева нашествия была создана «Повесть о разорении Рязани Батыем», описавшая события 1237 г. и входившая в цикл произведений о чудотворной иконе Николы Зарайского. По преданию эта святыня была вывезена из Херсона в Рязань на третий год после побоища на р. Калке. Рассказы о мужестве защитников Рязани опираются на фольклор и летописные повествования.

Литература XII—XIII вв. становится носителем новых качеств русской духовности. Уделяя много внимания описанию мужественности и патриотизма персонажей, она уже не обходится без характеристики нравственных черт героев. Если это князь, то он обязательно «родом христолюбивый», «церквам прилежный».