ПСИ­ХО­ЛО­ГИЯ В ПО­ИС­КАХ МЕ­ТО­ДО­ЛО­ГИ­ЧЕ­СКИХ ОС­НОВ

Се­го­дня прак­ти­че­ски об­ще­при­зна­но, что да­той ро­ж­де­ния на­уч­ной пси­хо­ло­гии сле­ду­ет счи­тать 1879 год, ко­гда Виль­гельм Вундт от­крыл в Лейп­ци­ге свою пси­хо­ло­ги­че­скую ла­бо­ра­то­рию. Сто­лет­нийюби­лей на­уч­ной пси­хо­ло­гии за­фик­си­ро­вал вне­оче­ред­ной Ме­ж­ду­на­род­ный пси­хо­ло­ги­че­ский кон­гресс, со­сто­яв­ший­ся в Лейп­ци­ге ле­том 1980 го­да. Та­ким об­ра­зом, пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ке со­всем не­дав­но ис­пол­ни­лось 125 лет. Мно­го лет то­му на­зад один из соз­да­те­лей на­уч­ной пси­хо­ло­гии Гер­ман Эб­бин­га­уз в клас­си­че­ском «Очер­ке пси­хо­ло­гии» (1908) за­ме­тил, что она «име­ет длин­ное про­шлое, но крат­кую ис­то­рию». Дру­гой клас­сик – С. Л. Ру­бин­штейн – в 1940 го­ду от­ме­чал: «Пе­ре­ход от про­стой со­во­куп­но­сти еще не офор­мив­ших­ся в нау­ку зна­ний к нау­ке яв­ля­ет­ся для ка­ж­дой об­лас­ти зна­ний, в том чис­ле и для пси­хо­ло­гии, круп­ным со­бы­ти­ем, под­лин­ные ис­точ­ни­ки и дви­жу­щие си­лы ко­то­ро­го очень важ­но уяс­нить се­бе для то­го, что­бы пра­виль­но по­нять ее даль­ней­шие пу­ти и пер­спек­ти­вы» (Ру­бин­штейн, 1973, c. 70). Нель­зя не со­гла­сить­ся и с дру­гим вы­ска­зы­ва­ни­ем С.Л.Ру­бин­штей­на из про­ци­ти­ро­ван­ной ра­бо­ты: «Ис­то­рия пси­хо­ло­гии и фор­ми­ро­ва­ния ее как са­мо­стоя­тель­ной нау­ки не по­лу­чи­ла еще в ми­ро­вой пси­хо­ло­ги­че­ской ли­те­ра­ту­ре аде­к­ват­но­го ос­ве­ще­ния» (Ру­бин­штейн, 1973, c.68). Хо­тя с тех пор про­шло мно­го вре­ме­ни, опуб­ли­ко­ва­но ог­ром­ное ко­ли­че­ст­во ра­бот по ис­то­рии пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки, оцен­ка вы­даю­ще­го­ся оте­че­ст­вен­но­го пси­хо­ло­га, к со­жа­ле­нию, не ут­ра­ти­ла ни сво­ей ак­ту­аль­но­сти, ни сво­ей пра­во­ты. Ино­гда соз­да­ет­ся впе­чат­ле­ние, что про­бле­ма во­об­ще «за­кры­та». На­уч­ная пси­хо­ло­гия поя­ви­лась во вто­рой по­ло­ви­не XIX сто­ле­тия, от­ку­да на­чи­на­ет­ся но­вый «от­счет» вре­ме­ни, но­вая ис­то­рия. В све­те это­го де­та­ли «ро­ж­де­ния» не так важ­ны, на пер­вый план вы­хо­дит ле­то­пись по­бед «но­вой пси­хо­ло­гии» – на­уч­ной и са­мо­стоя­тель­ной. Для ис­то­ри­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния, не­со­мнен­но, та­кие ве­хи зна­чи­мы. Но в от­но­ше­нии ме­то­до­ло­ги­че­ском важ­но пом­нить, что «ре­во­лю­ции» в нау­ке ред­ко бы­ва­ют од­но­мо­мент­ны­ми. Мно­гие ав­то­ры, ис­сле­до­вав­шие этот во­прос, сре­ди ко­то­рых и С. Л. Ру­бин­штейн, и М. Г. Яро­шев­ский, и М. С. Ро­го­вин, от­ме­ча­ли, что вы­де­ле­ние пси­хо­ло­гии вряд ли бы­ло чет­ко да­ти­руе­мым со­бы­ти­ем. М. С. Ро­го­вин, в ча­ст­но­сти, от­ме­чал: «Мы по­ла­га­ем, что не­пра­виль­ным бы­ло бы пы­тать­ся на­ме­тить ка­кую-то оп­ре­де­лен­ную да­ту, на­чи­ная с ко­то­рой мог­ли бы рас­смат­ри­вать пси­хо­ло­гию как са­мо­стоя­тель­ную нау­ку. Про­цесс фор­ми­ро­ва­ния на­уч­ной дис­ци­п­ли­ны дли­тель­ный, слож­ный, диа­лек­ти­че­ски про­ти­во­ре­чи­вый; по­это­му сле­ду­ет стре­мить­ся оп­ре­де­лить лишь ис­то­ри­че­ский от­ре­зок вре­ме­ни, на ко­то­рый при­хо­дит­ся со­че­та­ние ус­ло­вий, в мак­си­маль­ной сте­пе­ни спо­соб­ст­во­вав­ших ее ста­нов­ле­нию» (Ро­го­вин, 1969, c. 96). Пе­ре­лом­ным пе­рио­дом в раз­ви­тии пси­хо­ло­гии яви­лась вто­рая по­ло­ви­на XIX ве­ка, ко­гда пси­хо­ло­гия вы­чле­ня­ет­ся из фи­ло­со­фии и по­сте­пен­но ста­но­вит­ся экс­пе­ри­мен­таль­ной нау­кой. С. Л. Ру­бин­штейн ка­те­го­ри­че­ски воз­ра­жал про­тив фор­маль­но­го ре­ше­ния во­про­са о фор­ми­ро­ва­нии пси­хо­ло­гии как са­мо­стоя­тель­ной нау­ки, ко­гда «де­ло изо­бра­жа­ет­ся так, буд­то пси­хо­ло­гия на­ча­ла су­ще­ст­во­вать с то­го вре­ме­ни, как Вундт соз­дал свою ла­бо­ра­то­рию. Вся пред­ше­ст­вую­щая ис­то­рия фи­ло­соф­ско-пси­хо­ло­ги­че­ской мыс­ли пред­став­ля­ет­ся лишь ма­ло­зна­чи­тель­ной пре­лю­ди­ей к это­му со­бы­тию. Те уче­ные, ко­то­рые как Фех­нер и осо­бен­но Вундт, раз­ра­бо­та­ли на ба­зе спе­ци­аль­ных фи­зио­ло­ги­че­ских ис­сле­до­ва­ний ме­то­ди­ку пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния и офор­ми­ли пси­хо­ло­гию (фи­зио­ло­ги­че­скую) как экс­пе­ри­мен­таль­ную дис­ци­п­ли­ну, пред­став­ля­ют­ся ос­но­во­по­лож­ни­ка­ми пси­хо­ло­гии, оп­ре­де­ляв­ши­ми ее ос­но­вы в це­лом. В ре­зуль­та­те по­лу­ча­ет­ся не­объ­яс­ни­мым па­ра­докс: эк­лек­ти­ки и эпи­го­ны в фи­ло­со­фии, фи­ло­соф­ские кон­цеп­ции ко­то­рых яв­ля­ют­ся по­ка­за­тель­ным про­яв­ле­ни­ем на­чи­наю­ще­го­ся упад­ка тео­ре­ти­че­ской мыс­ли, пред­став­ля­ют­ся не толь­ко уче­ны­ми, ко­то­рые, опи­ра­ясь на по­лу­чен­ное ими фи­ло­соф­ское на­сле­дие и дос­ти­же­ния фи­зио­ло­гии, офор­ми­ли пси­хо­ло­гию как оп­ре­де­лен­ную на­уч­ную дис­ци­п­ли­ну, но и как ее вдох­но­ви­те­ли, как ос­но­во­по­лож­ни­ки, у ко­то­рых на­до ис­кать ее ис­то­ки» (Ру­бин­штейн, 1973, c. 69–70).

С. Л. Ру­бин­штейн под­чер­ки­вал, что ста­нов­ле­ние но­вой пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки «не мо­жет быть стя­ну­то в од­ну точ­ку»: «Это дли­тель­ный, еще не за­кон­чен­ный про­цесс, в ко­­т­ором долж­ны быть вы­де­ле­ны три вер­шин­ные точ­ки: пер­вая долж­на быть от­не­се­на к то­му же XVI–XVII ве­ку или пе­ре­­ло­мн­ому пе­рио­ду от XVII к XVIII ве­ку, ко­то­рый вы­де­лил Эн­гельс для всей ис­то­рии нау­ки; вто­рая - ко вре­ме­ни оформ­ле­ния экс­пе­ри­мен­таль­ной фи­зио­ло­ги­че­ской пси­хо­ло­гии в се­ре­ди­не XIX сто­ле­тия; тре­тья – к то­му вре­ме­ни, ко­гда окон­ча­тель­но офор­мит­ся сис­те­ма пси­хо­ло­гии, со­че­таю­щая со­вер­шен­ст­во ме­то­ди­ки ис­сле­до­ва­ния с но­вой, под­лин­но на­уч­ной ме­то­до­ло­ги­ей» (Ру­бин­штейн, 1973, c. 77).

Вме­сте с тем хо­чет­ся спе­ци­аль­но под­черк­нуть, что име­ет­ся, на наш взгляд, на­сущ­ная не­об­хо­ди­мость в но­вом ис­сле­до­ва­нии это­го во­про­са с по­зи­ции се­го­дняш­них дос­ти­же­ний ис­то­ри­ко-ме­то­до­ло­ги­че­ско­го и ис­то­ри­ко-пси­хо­ло­ги­че­ско­го зна­ния: нель­зя ис­клю­чить воз­мож­но­сти, что путь, прой­ден­ный пси­хо­ло­ги­ей за по­след­ние сто с лиш­ним лет, пред­ста­нет в не­сколь­ко ином све­те. Бо­лее то­го, в ис­то­рии пси­хо­ло­гии на­ко­пи­лось зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ст­во ми­фов, не­аде­к­ват­ных оце­нок, ис­то­ри­че­ских абер­ра­ций, ко­то­рые, с од­ной сто­ро­ны, пре­пят­ст­ву­ют даль­ней­шей раз­ра­бот­ке ис­то­рии пси­хо­ло­гии, а с дру­гой за­труд­ня­ют по­ни­ма­ние ло­ги­ки раз­ви­тия пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки, что со­вер­шен­но не­об­хо­ди­мо для оп­ре­де­ле­ния тен­ден­ций ее раз­ви­тия.

Итак, в во­про­се о ста­нов­ле­нии пси­хо­ло­гии как са­мо­стоя­тель­ной нау­ки до сих пор бы­ту­ет зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ст­во «ми­фов». Их су­ще­ст­во­ва­ние яв­ля­ет­ся зна­чи­тель­ным пре­пят­ст­ви­ем для раз­ра­бот­ки ис­то­рии пси­хо­ло­гии.

На­зо­вем их.

Миф пер­вый: на­уч­ная пси­хо­ло­гия «вы­де­ли­лась» из фи­ло­со­фии. Су­ще­ст­ву­ют чрез­вы­чай­но рас­про­стра­нен­ные пред­став­ле­ния, со­глас­но ко­то­рым пси­хо­ло­гия от­де­ли­лась, «от­поч­ко­ва­лась» от фи­ло­со­фии. Вер­но, что до воз­ник­но­ве­ния на­уч­ной пси­хо­ло­гии пси­хо­ло­гия су­ще­ст­во­ва­ла как часть фи­ло­соф­ско­го зна­ния. Но это бы­ла дру­гая, фи­ло­соф­ская пси­хо­ло­гия. Но­вая, на­уч­ная пси­хо­ло­гия строи­лась по дру­гим ос­но­ва­ни­ям, это бы­ла дру­гая нау­ка. Су­ще­ст­во­вал ком­плекс ус­ло­вий, вы­пол­не­ние ко­то­рых сде­ла­ло воз­мож­ным от­де­ле­ние на­уч­ной пси­хо­ло­гии от фи­ло­со­фии, но это бы­ла нау­ка, по­стро­ен­ная по оп­ре­де­лен­ным стан­дар­там.

Миф вто­рой: на­уч­ная пси­хо­ло­гия бы­ла соз­да­на (кон­сти­туи­ро­ва­на) бла­го­да­ря ме­то­ду экс­пе­ри­мен­та. Как мы по­ка­жем ни­же, ис­поль­зо­ва­ние ме­то­да экс­пе­ри­мен­та при раз­ра­бот­ке на­уч­ной пси­хо­ло­гии сыг­ра­ло оп­ре­де­лен­ную роль, но эта роль не бы­ла ре­шаю­щей.

Миф тре­тий: пред­ше­ст­вен­ни­ка­ми на­уч­ной пси­хо­ло­гии (соз­да­те­ля­ми экс­пе­ри­мен­таль­ной пси­хо­ло­гии) бы­ли Гельм­гольц, Ве­бер, Фех­нер и дру­гие ис­сле­до­ва­те­ли, ис­поль­зо­вав­шие экс­пе­ри­мен­таль­ный ме­тод для изу­че­ния ра­бо­ты ор­га­нов чувств. Вер­но, что на­ро­ж­даю­щая­ся на­уч­ная пси­хо­ло­гия ис­поль­зо­ва­ла дос­ти­же­ния ис­сле­до­ва­те­лей в об­лас­ти пси­хо­фи­зи­ки, вре­ме­ни ре­ак­ции и фи­зио­ло­гии ор­га­нов чувств. Как мы уви­дим, ре­зуль­та­ты этих ис­сле­до­ва­ний бы­ли пе­ре­ос­мыс­ле­ны и вклю­че­ны в но­вый кон­текст пред­ме­та на­уч­ной пси­хо­ло­гии.

Об­ра­тим вни­ма­ние на то, что не­ко­то­рые ми­фы соз­да­ют­ся бу­к­валь­но на на­ших гла­зах. При­ме­ром та­ко­го ро­да мо­жет слу­жить ни­же­при­ве­ден­ное рас­су­ж­де­ние.

Миф чет­вер­тый: на­уч­ная пси­хо­ло­гия воз­ник­ла как нау­ка о фи­зио­ло­ги­че­ских яв­ле­ни­ях. Эта по­зи­ция сфор­му­ли­ро­ва­на в са­мое не­дав­нее вре­мя В.В.Коз­ло­вым. В.В.Коз­лов ут­вер­жда­ет: «мы счи­та­ем, что на­ча­лом пси­хо­ло­гии бы­ла пси­хо­ло­гия фи­зио­ло­ги­че­ская, а пер­вым пред­ме­том пси­хо­ло­гии – фи­зио­ло­ги­че­ские ак­ты и за­ко­но­мер­но­сти. Са­мо по­яв­ле­ние на­уч­ной пси­хо­ло­гии ас­со­ции­ро­ва­но с бур­ным раз­ви­ти­ем ес­те­ст­вен­ных на­ук, осо­бен­но фи­зио­ло­гии и ме­ди­ци­ны» (Коз­лов, 2006, с. 133). С этим за­клю­че­ни­ем так­же со­гла­сить­ся нель­зя. Об­ра­тим вни­ма­ние на то, что ес­ли бы пред­ме­том пси­хо­ло­гии дей­ст­ви­тель­но вы­сту­па­ли фи­зио­ло­ги­че­ские ак­ты и за­ко­но­мер­но­сти, то это бы­ла бы клас­си­че­ская фи­зио­ло­гия. У Вунд­та за­да­ча бы­ла иная – соз­дать имен­но на­уч­ную пси­хо­ло­гию. К вунд­тов­ской фи­зио­ло­ги­че­ской пси­хо­ло­гии мы вер­нем­ся чуть ни­же и по­ка­жем, что пред­ме­том пер­вой вер­сии на­уч­ной пси­хо­ло­гии бы­ло имен­но соз­на­ние, точ­нее – не­по­сред­ст­вен­ный опыт, а ме­то­дом имен­но са­мо­на­блю­де­ние.

Об­ра­тим­ся к ана­ли­зу пре­дыс­то­рии на­уч­ной пси­хо­ло­гии.

Из­вест­но, что пер­вые по­пыт­ки вве­сти тер­мин пси­хо­ло­гия мо­гут быть да­ти­ро­ва­ны кон­цом пят­на­дца­то­го сто­ле­тия. В на­зва­нии со­чи­не­ний (до на­ших дней, к со­жа­ле­нию, не до­шед­ших) дал­ма­тин­ско­го по­эта и гу­ма­ни­ста Мар­ко Ма­ру­ли­ча (1450–1524) впер­вые, на­сколь­ко мож­но су­дить, упот­реб­ля­ет­ся сло­во «пси­хо­ло­гия» (Jac­card, 1973). Ав­тор­ст­во тер­ми­на час­то при­пи­сы­ва­ют Фи­лип­пу Ме­лан­хто­ну (1497–1560), не­мец­ко­му про­тес­тант­ско­му бо­го­сло­ву и пе­да­го­гу, спод­виж­ни­ку Мар­ти­на Лю­те­ра. «Лек­си­ко­гра­фия при­пи­сы­ва­ет об­ра­зо­ва­ние это­го сло­ва Ме­лан­хто­ну, ко­то­рый на­пи­сал его на ла­ты­ни (psy­cholo­gia). Но ни один ис­то­рик, ни один лек­си­ко­граф не на­шел точ­ной ссыл­ки на это сло­во в его про­из­ве­де­ни­ях. Ан­д­рэ Ла­ланд ут­вер­жда­ет да­же, что про­чи­тал все его про­из­ве­де­ния и не встре­тил сло­ва psy­cholo­gia» (Брес, 1988, c. 124). В 1590 г. вы­хо­дит кни­га Ру­доль­фа Гек­ке­ля (Гок­ле­ниу­са), в на­зва­нии ко­то­рой так­же ис­поль­зу­ет­ся это сло­во (на гре­че­ском язы­ке – Psyhologia). На­зва­ние тру­да Гек­ке­ля, ко­то­рый, кста­ти, яв­ля­ет­ся со­б­ра­ни­ем про­из­ве­де­ний мно­гих ав­то­ров о ду­ше: «Пси­хо­ло­гия, т.е. о со­вер­шен­ст­ве че­ло­ве­ка, о ду­ше, и, пре­ж­де все­го о воз­ник­но­ве­нии ее...» (Брес, 1988, c. 124). Но об­ще­при­знан­ным тер­мин «пси­хо­ло­гия» ста­но­вит­ся лишь в XVIII сто­ле­тии по­сле ра­бот Х.Воль­фа (Wollf, 1732, 1734).

Важ­но под­черк­нуть, что по­яв­ле­ние тер­ми­на «пси­хо­ло­гия» бы­ло ре­зуль­та­том дея­тель­но­сти фи­ло­со­фов, за­ня­тых сис­те­ма­ти­за­ци­ей фи­ло­соф­ско­го ма­те­риа­ла. По­яв­ле­ние тер­ми­на «пси­хо­ло­гия» яви­лось, та­ким об­ра­зом, ре­зуль­та­том диф­фе­рен­циа­ции фи­ло­соф­ско­го зна­ния, след­ст­ви­ем ко­то­ро­го яви­лось, как из­вест­но, ро­ж­де­ние нау­ки но­во­го вре­ме­ни. Во­прос о вы­де­ле­нии пси­хо­ло­гии из фи­ло­со­фии в это вре­мя да­же не ста­вил­ся, по­сколь­ку для это­го не бы­ло ни­ка­ких ос­но­ва­ний. Рас­смот­ре­ние во­про­сов о «ду­ше» ни­чем (ни ме­то­дом, ни пред­ме­том) не от­ли­ча­лось от рас­смот­ре­ния дру­гих фи­ло­соф­ских во­про­сов. По­яв­ле­ние тер­ми­на «пси­хо­ло­гия» яв­но пред­ше­ст­ву­ет ста­нов­ле­нию пси­хо­ло­гии как нау­ки.

Нам уже при­хо­ди­лось ос­та­нав­ли­вать­ся на пре­дыс­то­рии воз­ник­но­ве­ния на­уч­ной пси­хо­ло­гии (Ма­зи­лов, 1998). Ме­то­до­ло­ги­че­скую ос­но­ву для обос­но­ва­ния пси­хо­ло­гии как са­мо­стоя­тель­ной нау­ки со­ста­ви­ли, как из­вест­но, фи­ло­соф­ские тру­ды Р. Де­кар­та и Д. Лок­ка (на этом мы в на­стоя­щем тек­сте ос­та­нав­ли­вать­ся не бу­дем).

 

Хри­сти­ан Вольф

 

Хри­стиа­ну Воль­фу (1679–1754) при­над­ле­жит од­на из пер­вых по­пы­ток вы­де­лить пси­хо­ло­гию в ка­че­ст­ве са­мо­стоя­тель­ной фи­ло­соф­ской дис­ци­п­ли­ны. Зна­ток ис­то­рии пси­хо­ло­гии М. С. Ро­го­вин пи­шет об этом сле­дую­щее: «По­пыт­ки соз­дать пси­хо­ло­гию как нау­ку, не­за­ви­си­мую от фи­ло­со­фии, пред­при­ни­ма­лись и до вто­рой по­ло­ви­ны XIX в.; они бы­ли об­ре­че­ны на не­уда­чу, хо­тя бы уже по­то­му, что име­ли ме­сто внут­ри фи­ло­со­фии и пред­при­ни­ма­лись с по­мо­щью ме­то­дов умо­зри­тель­ной фи­ло­со­фии (Х. Вольф, 1732; И. Н. Те­тенс, 1776–1777; И. Ф. Гер­барт, 1816)» (Ро­го­вин, 1969, c.96). Но пред­став­ля­ет­ся, что в дан­ном слу­чае мы име­ем де­ло со сво­его ро­да ис­то­ри­че­ской абер­ра­ци­ей. Де­ло в том, что Хри­сти­ан Вольф во­все не по­мыш­лял о вы­де­ле­нии пси­хо­ло­гии из фи­ло­со­фии. Все его по­строе­ния бы­ли на­прав­ле­ны на то, что­бы ре­ор­га­ни­зо­вать струк­ту­ру фи­ло­соф­ско­го зна­ния и внут­ри этой струк­ту­ры вы­де­лить раз­но­вид­но­сти пси­хо­ло­гии как фи­ло­соф­ские дис­ци­п­ли­ны. Х. Вольф, не­со­мнен­но, вы­пол­нил за­да­чу, ко­то­рую по­ста­вил пе­ред со­бой: пси­хо­ло­гия ста­ла от­дель­ной об­ла­стью внут­ри фи­ло­со­фии, или, ес­ли угод­но, ста­ла са­мо­стоя­тель­ной фи­ло­соф­ской нау­кой. Это бес­спор­ная за­слу­га Х. Воль­фа. Х. Вольф «впер­вые по­пы­тал­ся дать раз­ли­че­ние тео­ре­ти­че­ско­го и эм­пи­ри­че­ско­го, чис­то­го и при­клад­но­го зна­ния; тео­ре­ти­че­ская фи­ло­со­фия, по Воль­фу, – нау­ка о всех воз­мож­ных пред­ме­тах, на­сколь­ко они воз­мож­ны», т.е. нау­ка, за­ни­маю­щая­ся не про­стой кон­ста­та­ци­ей фак­тов, а ис­сле­до­ва­ни­ем их взаи­мо­свя­зей, при­чин и ос­но­ва­ний. По клас­си­фи­ка­ции Воль­фа, все фи­ло­соф­ское зна­ние де­лит­ся на «нау­ки ра­цио­наль­ные тео­ре­ти­че­ские» (он­то­ло­гия, кос­мо­ло­гия, ра­цио­наль­ная пси­хо­ло­гия, ес­те­ст­вен­ная тео­ло­гия), «нау­ки ра­цио­наль­ные прак­ти­че­ские» (эти­ка, по­ли­ти­ка, эко­но­ми­ка), «нау­ки эм­пи­ри­че­ские тео­ре­ти­че­ские» (эм­пи­ри­че­ская пси­хо­ло­гия, те­лео­ло­гия, дог­ма­ти­че­ская фи­зи­ка) и «нау­ки эм­пи­ри­че­ские прак­ти­че­ские» (тех­но­ло­гия и экс­пе­ри­мен­таль­ная фи­зи­ка) (Май­о­ров, 1989, c. 96). Об­ра­тим вни­ма­ние на то об­стоя­тель­ст­во, что эм­пи­ри­че­ская пси­хо­ло­гия, по Воль­фу, нау­ка имен­но тео­ре­ти­че­ская. Еще бу­дет воз­мож­ность ос­та­но­вить­ся на том, что не толь­ко воль­фов­ская, но и по­сле­дую­щая эм­пи­ри­че­ская пси­хо­ло­гия во­все не бы­ла эм­пи­ри­че­ской нау­кой в со­вре­мен­ном смыс­ле сло­ва.

Пред­став­ля­ет­ся важ­ным под­черк­нуть, что Вольф не был «пси­хо­ло­гом». Рас­чле­не­ние пси­хо­ло­гии на ра­цио­наль­ную и эм­пи­ри­че­скую бы­ло след­ст­ви­ем упо­ря­до­чи­ва­ния фи­ло­соф­ско­го зна­ния. Имен­но этим объ­яс­ня­ет­ся из­вест­ная не­по­сле­до­ва­тель­ность Воль­фа в раз­гра­ни­че­нии «сфе­ры ком­пе­тен­ции» двух пси­хо­ло­гий, на ко­то­рую об­ра­ща­ли вни­ма­ние мно­гие ис­то­ри­ки пси­хо­ло­гии.

Имен­но этим объ­яс­ня­ет­ся «стран­ный» ха­рак­тер эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии Х. Воль­фа. И. Брес в этой свя­зи от­ме­ча­ет: «Хо­тя Вольф и счи­та­ет, что psy­cholo­gia ra­tion­alis стре­мит­ся вы­вес­ти из са­мо­го по­ня­тия че­ло­ве­че­ской ду­ши, то, что psy­cholo­gia em­pirica из­вле­ка­ет из на­блю­де­ния и раз­мыш­ле­ния, мы бу­дем раз­оча­ро­ва­ны, ес­ли за­хо­тим об­на­ру­жить во вто­рой ра­бо­те экс­пе­ри­мен­таль­ные ис­сле­до­ва­ния, ко­то­рые яви­лись бы пред­вест­ни­ка­ми на­уч­ной пси­хо­ло­гии XIX и XX вв. Во­про­сы, ко­то­рые в ней рас­смат­ри­ва­ют­ся, а так­же ме­тод их ис­сле­до­ва­ния (см. на­при­мер, па­ра­граф 651: "Qui al­terum amat, is tae­dium ejus aver­satus" ("Кто лю­бит дру­го­го, ста­но­вит­ся ему в тя­гость")) на­по­ми­на­ют боль­ше то, что в на­ши дни рас­смат­ри­ва­лось бы как фи­ло­соф­ская или да­же ра­цио­наль­ная пси­хо­ло­гия, чем на­стоя­щую эм­пи­ри­че­скую пси­хо­ло­гию в со­вре­мен­ном смыс­ле сло­ва. Бо­лее то­го, со­дер­жа­ние psy­cholo­gia em­pirica Воль­фа не от­ли­ча­ет­ся ко­рен­ным об­ра­зом от ис­сле­до­ва­ния клас­си­че­ской фи­ло­со­фи­ей XVII в. во­про­са о стра­стях...» (Брес, 1988, c. 125–126). Под­черк­ну, что по ино­му быть про­сто не мог­ло. Раз­ра­бот­ка эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии в со­вре­мен­ном смыс­ле сло­ва со­вер­шен­но не вхо­ди­ла в пла­ны Х. Воль­фа.

Но важ­но, что у Воль­фа со­дер­жа­лась воз­мож­ность раз­ли­че­ния: «те­перь уже де­ло не в двой­ной ду­ше, а в двоя­ком рас­смот­ре­нии од­ной и той же ду­ши: раз­ли­чие пе­ре­дви­ну­лось из об­лас­ти со­дер­жа­ния в об­ласть ме­то­до­ло­ги­че­скую» (Дес­су­ар, 1912, c. 106–107). Имен­но этот мо­мент соз­да­ет воз­мож­ность для вы­де­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ско­го пред­ме­та, от­лич­но­го от фи­ло­соф­ско­го, то есть соз­да­ние эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии в со­вре­мен­ном смыс­ле это­го сло­ва. Прин­ци­пи­аль­ная воз­мож­ность соз­да­ния пси­хо­ло­гии как са­мо­стоя­тель­ной дис­ци­п­ли­ны бы­ла, вне со­мне­ния, Воль­фом про­де­мон­ст­ри­ро­ва­на.

Нель­зя не ос­та­но­вить­ся еще на од­ном мо­мен­те, свя­зан­ном с тру­да­ми Воль­фа. Его «Эм­пи­ри­че­ская пси­хо­ло­гия» мо­жет рас­смат­ри­вать­ся как пер­вое сис­те­ма­ти­че­ское из­ло­же­ние пси­хо­ло­гии в но­вое вре­мя. В свя­зи с этим важ­но под­черк­нуть, что для то­го, что­бы кон­сти­туи­ро­вать дис­ци­п­ли­ну, не­об­хо­дим ор­га­ни­зую­щий прин­цип, ко­то­рый бы оп­ре­де­лил «но­менк­ла­ту­ру» пси­хи­че­ских фе­но­ме­нов, от­но­ся­щих­ся к дис­ци­п­ли­не и по­зво­лил их как-то упо­ря­до­чить. Ины­ми сло­ва­ми, не­об­хо­ди­мо «за­дать сис­те­му». Вольф при­дер­жи­ва­ет­ся сле­дую­щей стра­те­гии. Он оп­ре­де­ля­ет ду­шу как про­стую вещь, ко­то­рая мо­жет соз­на­вать се­бя и дру­гие ве­щи. В ка­че­ст­ве ос­нов­ной си­лы ду­ши Вольф по­ла­га­ет си­лу пред­став­ле­ния, в ко­то­рой на­хо­дит вы­ра­же­ние ак­тив­ность соз­на­ния. Эта ак­тив­ность ос­та­ет­ся не­из­мен­ной, но мо­жет ме­нять свои пред­ме­ты. М. Дес­су­ар от­ме­ча­ет: «... как те­ло мо­жет дви­гать­ся по­сле­до­ва­тель­но по не­ог­ра­ни­чен­но мно­гим на­прав­ле­ни­ям, так и у ду­ши есть раз­лич­ные воз­мож­но­сти по­сле­до­ва­тель­ных са­мо­про­яв­ле­ний, ко­то­рые осу­ще­ст­в­ля­ют­ся бла­го­да­ря энер­гии» (Дес­су­ар, 1912, c. 107). Эти про­яв­ле­ния и на­зы­ва­ют­ся ду­шев­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. Пе­ре­чень спо­соб­но­стей мо­жет быть оп­ре­де­лен, по Воль­фу, при по­мо­щи язы­ка: то, для че­го су­ще­ст­ву­ет спе­ци­аль­ное на­име­но­ва­ние, мо­жет счи­тать­ся осо­бой спо­соб­но­стью. Вольф де­ла­ет ого­вор­ки от­но­си­тель­но «не­по­сто­ян­ст­ва» ре­чи. Даль­ше в дей­ст­вие всту­па­ют за­ко­ны ло­ги­ки, по­сколь­ку вся ду­шев­ная жизнь, по Воль­фу, под­чи­не­на фор­мам и за­ко­нам ло­ги­ки. Вольф вы­де­ля­ет во­лю («спо­соб­ность же­лать») и по­зна­ние («спо­соб­ность по­зна­вать»).

Рас­смот­рим бо­лее под­роб­но спо­соб­ность по­зна­ния. Ма­те­риа­лом для этой спо­соб­но­сти яв­ля­ют­ся пред­став­ле­ния. Они мо­гут быть смут­ны­ми, яс­ны­ми ли­бо от­чет­ли­вы­ми. По сво­ему со­дер­жа­нию они мо­гут быть или вос­при­ятия­ми, или пред­став­ле­ния­ми. Пред­став­ле­ния под­чи­ня­ют­ся за­ко­ну ас­со­циа­ции: ка­ж­дое пред­став­ле­ние вы­зы­ва­ет в ду­ше бо­лее об­щее, часть ко­то­ро­го он со­став­ля­ет. По­сколь­ку, как сви­де­тель­ст­ву­ет опыт, бы­ва­ют и но­вые со­че­та­ния, долж­на су­ще­ст­во­вать «си­ла вы­дум­ки». Яв­ле­ния па­мя­ти име­ют ме­сто при по­вто­ре­нии преж­них пе­ре­жи­ва­ний. Вни­ма­ние мо­жет при­да­вать от­дель­ным пред­став­ле­ни­ям яс­ность и от­чет­ли­вость. Как спра­вед­ли­во от­ме­ча­ет М. Дес­су­ар, «в це­лом пе­ред на­ми пла­но­мер­ное сце­п­ле­ние пси­хо­ло­ги­че­ских по­ня­тий, став­ших поз­же об­щим ме­стом» (Дес­су­ар, 1912, c. 108). Важ­но под­черк­нуть, что кон­цеп­ция Воль­фа в XVII сто­ле­тии про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла ме­тод ра­бо­ты в пси­хо­ло­гии. «Эм­пи­ризм» со­сто­ял в том, что са­мо­на­блю­де­ние вы­пол­ня­ло ве­ри­фи­ци­рую­щую роль: оно долж­но бы­ло под­твер­дить со­от­вет­ст­вие по­строе­ний опы­ту. Ис­точ­ни­ком эм­пи­ри­че­ско­го ма­те­риа­ла са­мо­на­блю­де­ние не яв­ля­лось: бы­ло дос­та­точ­но от­дель­ных при­ме­ров, ко­то­рые бы под­твер­ди­ли «жиз­нен­ную прав­ду» соз­дан­ной кар­ти­ны («сце­п­ле­ния пси­хо­ло­ги­че­ских по­ня­тий»). Это по­зво­ля­ет по­нять, по­че­му Вольф на­зы­вал свою эм­пи­ри­че­скую пси­хо­ло­гию нау­кой «эм­пи­ри­че­ской тео­ре­ти­че­ской»: эм­пи­ри­че­ская – со­от­вет­ст­вую­щая опы­ту, тео­ре­ти­че­ская – ло­ги­че­ская кон­ст­рук­ция имею­щая про­из­воль­ный (тео­ре­ти­че­ский) ха­рак­тер. Этот ме­тод Хри­стиа­на Воль­фа не толь­ко стал об­щим ме­стом – здесь Дес­су­ар аб­со­лют­но прав – но и оп­ре­де­лил тра­ди­цию. Как бу­дет по­ка­за­но в даль­ней­шем, ме­ня­лись толь­ко прин­ци­пы, оп­ре­де­ляю­щие «сце­п­ле­ние» – сам спо­соб в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни ос­та­вал­ся не­из­мен­ным.

По­сле­до­ва­те­ля­ми Воль­фа был сде­лан важ­ный шаг, ко­то­рый в даль­ней­шем, как мы уви­дим, спо­соб­ст­во­вал вы­де­ле­нию пси­хо­ло­гии в са­мо­стоя­тель­ную нау­ку. «Центр тя­же­сти ос­та­вал­ся, ко­неч­но, в об­лас­ти ин­ди­ви­ду­аль­ной пси­хо­ло­гии че­ло­ве­ка. У Воль­фа по­за­им­ст­во­ва­ли де­ле­ние на ра­цио­наль­ную и эм­пи­ри­че­скую пси­хо­ло­гию. Хо­тя раз­ли­чие ме­ж­ду обеи­ми бы­ло соб­ст­вен­но ме­то­до­ло­ги­че­ским, так как пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния для обе­их яв­ля­лась оп­ре­де­лен­но по­ни­мае­мая "при­ро­да" ду­ши, но по­нем­но­гу сно­ва ут­вер­ди­лось обос­но­ван­ное еще в ста­ри­ну раз­де­ле­ние со­дер­жа­ний. Спе­ку­ля­тив­ные рас­су­ж­де­ния о сущ­но­сти, ме­сто­пре­бы­ва­нии, сво­бо­де и бес­смер­тии ду­ши ста­ли глав­ным со­дер­жа­ни­ем ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии. Фи­зио­ло­ги­че­ские же объ­яс­не­ния, от­но­сив­шие­ся еще у Воль­фа ту­да же, ско­ро пе­ре­шли в ве­де­ние эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии. По­след­няя ут­ра­ти­ла, та­ким об­ра­зом, ха­рак­тер об­щей опи­са­тель­ной нау­ки и пре­вра­ти­лась в фи­зио­ло­ги­че­скую и от­час­ти уже в экс­пе­ри­мен­таль­ную дис­ци­п­ли­ну: вол­шеб­ное сло­во опыт ув­ле­ка­ло да­же ос­то­рож­ных мыс­ли­те­лей и по­бу­ж­да­ло их ис­кать в те­лес­ных (так­же фи­зи­ог­но­ми­че­ских) про­цес­сах объ­яс­не­ния ду­шев­ных фак­тов. Ес­ли же ог­ра­ни­чи­ва­лись внут­рен­ним опы­том, то все же ис­сле­до­ва­ние про­во­ди­ли в ду­хе ес­те­ст­вен­ной нау­ки: ис­ка­ли при­чин­ных свя­зей ду­шев­ных яв­ле­ний и ус­та­нав­ли­ва­ли эм­пи­ри­че­ские ус­ло­вия их воз­ник­но­ве­ния» (Дес­су­ар, 1912, c. 114).

Не­до­оце­ни­вать про­изо­шед­шие из­ме­не­ния нель­зя. Имен­но они соз­да­ют ос­но­ву для позд­ней­ше­го кон­сти­туи­ро­ва­ния пси­хо­ло­гии как нау­ки. Оно ста­нет воз­мож­ным, ко­гда прин­цип пси­хо­фи­зи­че­ско­го па­рал­ле­лиз­ма бу­дет до­пол­нен прин­ци­пом пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го па­рал­ле­лиз­ма. То, что фи­зио­ло­ги­че­ские объ­яс­не­ния ста­ли со­от­но­сить­ся с эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­ги­ей, без­ус­лов­но пред­став­ля­ло со­бой шаг к «воз­мож­ной» са­мо­стоя­тель­но­сти пси­хо­ло­гии. Впро­чем, до са­мо­стоя­тель­но­сти еще бы­ло да­ле­ко. Бо­лее то­го, не ста­вил­ся да­же сам во­прос о са­мо­стоя­тель­но­сти пси­хо­ло­гии как нау­ки. Дей­ст­ви­тель­но, ни­ка­ких при­чин для то­го, что­бы пы­тать­ся сде­лать пси­хо­ло­гию са­мо­стоя­тель­ной нау­кой во вре­ме­на Хри­стиа­на Воль­фа про­сто не бы­ло. Важ­но уже то, что пси­хо­ло­гия вы­де­ля­ет­ся в ка­че­ст­ве раз­де­ла внут­ри фи­ло­со­фии, ко­то­рая все боль­ше диф­фе­рен­ци­ру­ет­ся.

Зна­че­ние Хри­стиа­на Воль­фа для ис­то­рии ми­ро­вой пси­хо­ло­гии со­сто­ит, та­ким об­ра­зом, в пер­вую оче­редь в том, что им впер­вые бы­ла вы­де­ле­на пси­хо­ло­ги­че­ская про­бле­ма­ти­ка внут­ри фи­ло­соф­ско­го зна­ния. При­чем она ока­за­лась не на пе­ри­фе­рии фи­ло­со­фии, а ста­ла ее цен­тром: «И так как с точ­ки зре­ния то­го вре­ме­ни ин­ди­ви­ду­аль­ное раз­ви­тие че­ло­ве­ка бы­ло ду­шой куль­тур­ной ра­бо­ты, то пси­хо­ло­гия ста­ла не толь­ко ос­но­вой вся­ко­го фи­ло­соф­ст­во­ва­ния, но во­об­ще цен­траль­ной нау­кой» (Дес­су­ар, 1912, c. 109).

Им­ма­ну­ил Кант

 

Тра­ди­ции, за­ло­жен­ные Х. Воль­фом, под­дер­жи­ва­лись и раз­ви­ва­лись в не­мец­кой пси­хо­ло­гии спо­соб­но­стей. Од­ним из яр­ких пред­ста­ви­те­лей пси­хо­ло­гии спо­соб­но­стей был Ио­ганн Ни­ко­ла­ус Те­тенс (1736–1807). М. С. Ро­го­вин по­ла­га­ет, что Те­тенс со­вер­шил в 1776–1777 г. не­удач­ную по­пыт­ку вы­де­лить пси­хо­ло­гию из фи­ло­со­фии (Ро­го­вин, 1969, c. 96). По на­ше­му мне­нию, И. Н. Те­тенс так же, как и ра­нее Х.Вольф, на это во­все не пре­тен­до­вал. Ха­рак­тер­но в этом от­но­ше­нии са­мо на­зва­ние его ос­нов­но­го тру­да «Phi­loso­phische (вы­де­ле­но на­ми – В. М.)Ver­suche über menschliche Natur und ihre Entwick­lung» (1776) (Tetens, 1776). Сам Те­тенс под­чер­ки­ва­ет, что речь идет имен­но о фи­ло­соф­ском ис­сле­до­ва­нии. Со­глас­но И. Н. Те­тен­су, ос­нов­ным в пси­хо­ло­гии яв­ля­ет­ся са­мо­на­блю­де­ние, пси­хо­ло­гия долж­на за­ни­мать­ся эм­пи­ри­че­ским рас­чле­не­ни­ем ду­шев­ной жиз­ни. Ме­та­фи­зи­че­ские за­клю­че­ния воз­мож­ны как итог эм­пи­ри­че­ской ра­бо­ты. Те­тенс мо­ди­фи­ци­ро­вал иду­щее еще от Ари­сто­те­ля рас­чле­не­ние пси­хи­че­ско­го на по­зна­ние и во­лю, до­ба­вив к по­след­ним чув­ст­во. Та­ким об­ра­зом, офор­ми­лась но­менк­ла­ту­ра «ос­нов­ных» спо­соб­но­стей: спо­соб­ность по­зна­ния, спо­соб­ность во­ли, спо­соб­ность чув­ст­ва. Этим вос­поль­зо­вал­ся И. Кант, ко­то­рый, как из­вест­но, по­свя­тил рас­смот­ре­нию этих трех спо­соб­но­стей спе­ци­аль­ные тру­ды («Кри­ти­ку чис­то­го ра­зу­ма», «Кри­ти­ку прак­ти­че­ско­го ра­зу­ма» и «Кри­ти­ку спо­соб­но­сти су­ж­де­ния»).

Бла­го­да­ря тру­дам Х. Воль­фа, пси­хо­ло­гия на ка­кое-то вре­мя ста­ла цен­траль­ной фи­ло­соф­ской дис­ци­п­ли­ной. «Про­тив та­ко­го чрез­мер­но­го рас­ши­ре­ния гра­ниц пси­хо­ло­гии ско­ро долж­ны бы­ли раз­дать­ся про­тес­ты. Поя­вив­шие­ся воз­ра­же­ния кос­ну­лись так­же со­дер­жа­ния всей сис­те­мы и при­ня­ли фор­му кри­ти­ки пси­хо­ло­гии. Тот мыс­ли­тель, ко­то­рый и здесь явил­ся во­ж­дем, Им­ма­ну­ил Кант, ввел пси­хо­ло­гию да­же в очень уз­кие гра­ни­цы...» (Дес­су­ар, 1912, c. 115). «Этим объ­яс­ня­ет­ся от­час­ти, по­че­му фи­гу­ра Кан­та не пред­став­ля­ет­ся ис­то­ри­ку пси­хо­ло­гии та­кой зна­чи­тель­ной и воз­вы­шаю­щей­ся над все­ми дру­ги­ми как ис­то­ри­ку ка­ж­дой дру­гой фи­ло­соф­ской дис­ци­п­ли­ны» (Дес­су­ар, 1912, c.115).

Им­ма­ну­ил Кант (1724–1804), ра­зу­ме­ет­ся, не был пси­хо­ло­гом. Вме­сте с тем, по на­ше­му мне­нию, нель­зя ут­вер­ждать, что «сис­те­ма Кан­та глу­бо­ко ан­ти­пси­хо­ло­гич­на» (Ро­го­вин, 1969, c. 66). Кант был од­ним из пер­вых ме­то­до­ло­гов пси­хо­ло­гии, а ме­то­до­ло­гия (в этом про­яви­лись осо­бен­но­сти са­мо­го Кан­та как лич­но­сти) при­ня­ла фор­му кри­ти­ки. Уже в два­дца­том ве­ке бу­дут сде­ла­ны по­пыт­ки по­стро­ить ме­то­до­ло­гию пси­хо­ло­гии как кри­ти­ку пси­хо­ло­гии (Binswanger, 1922). В пре­ди­сло­вии к «Кри­ти­ке чис­то­го ра­зу­ма» Кант от­ме­ча­ет, что в дан­ном тру­де речь идет не о про­ис­хо­ж­де­нии опы­та, а о со­дер­жа­нии его. Ко­неч­но, нет воз­мож­но­сти в на­стоя­щей ра­бо­те дать хо­тя бы бег­лый об­зор кан­тов­ских идей по пси­хо­ло­ги­че­ским про­бле­мам (это да­ле­ко уве­ло бы от ин­те­ре­сую­щей те­мы: на­пом­ню, что нас вол­ну­ет сей­час путь пси­хо­ло­гии к са­мо­стоя­тель­но­сти).

Ос­та­но­вим­ся под­роб­нее на кан­тов­ской кри­ти­ке пси­хо­ло­гии. Как мы уже ви­де­ли, И. Н. Те­тенс, ко­то­ро­го Кант очень це­нил, при­зна­вал воз­мож­ность ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии. При­тя­за­ния ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии бы­ли раз­вея­ны И. Кан­том, ко­то­рый, как из­вест­но, от­ри­цал воз­мож­ность су­ще­ст­во­ва­ния ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии. Кан­тов­ская кри­ти­ка ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии в из­вест­ной ме­ре пре­до­пре­де­ли­ла даль­ней­шее раз­ви­тие пси­хо­ло­гии как эм­пи­ри­че­ской нау­ки. «Ра­цио­наль­ная пси­хо­ло­гия как док­три­на, рас­ши­ряю­щая на­ше са­мо­по­зна­ние, не су­ще­ст­ву­ет; она воз­мож­на толь­ко как дис­ци­п­ли­на, ус­та­нав­ли­ваю­щая спе­ку­ля­тив­но­му ра­зу­му в этой об­лас­ти не­на­ру­ше­ние гра­ни­цы, с од­ной сто­ро­ны, что­бы мы не бро­си­лись в объ­я­тия без­душ­но­го ма­те­риа­лиз­ма, а с дру­гой сто­ро­ны, что­бы мы не за­блу­ди­лись в спи­ри­туа­лиз­ме, ли­шен­ном ос­но­ва­ния в на­шей жиз­ни; она ско­рее на­по­ми­на­ет нам, что­бы мы ви­де­ли в этом от­ка­зе ра­зу­ма дать удов­ле­тво­ри­тель­ный от­вет на во­про­сы лю­бо­пыт­ст­вую­щих, ка­саю­щие­ся то­го, что вы­хо­дит за пре­де­лы зем­ной жиз­ни, его же ука­за­ние об­ра­щать свое са­мо­по­зна­ние не на бес­плод­ную чрез­мер­ную спе­ку­ля­цию, а на пло­до­твор­ное прак­ти­че­ское при­ме­не­ние, ко­то­рое, хо­тя все­гда и на­прав­ле­но толь­ко на пред­ме­ты опы­та, тем не ме­нее за­им­ст­ву­ет свои прин­ци­пы из бо­лее вы­со­ко­го ис­точ­ни­ка и оп­ре­де­ля­ет на­ше по­ве­де­ние так, как ес­ли бы на­ше на­зна­че­ние вы­хо­ди­ло бес­ко­неч­но да­ле­ко за пре­де­лы опы­та, ста­ло быть за пре­де­лы зем­ной жиз­ни» (Кант, 1964, c. 382).

В дру­гой ра­бо­те Кант воз­вра­ща­ет­ся к про­бле­мам пси­хо­ло­гии. Кант на­стаи­ва­ет на не­об­хо­ди­мо­сти раз­ли­че­ния Я как субъ­ек­та и Я как объ­ек­та. «О Я в пер­вом зна­че­нии (о субъ­ек­те ап­пер­цеп­ции), о ло­ги­че­ском Я как ап­ри­ор­ном пред­став­ле­нии, боль­ше ре­ши­тель­но ни­че­го нель­зя уз­нать – ни что оно за сущ­ность, ни ка­кой оно при­ро­ды» (Кант, 1964, с. 191). «Я во вто­ром зна­че­нии (как субъ­ект пер­цеп­ции), пси­хо­ло­ги­че­ское Я как эм­пи­ри­че­ское соз­на­ние, дос­туп­но раз­но­об­раз­но­му по­зна­нию...» (Кант, 1964, с.191–192). Кант ри­су­ет пер­спек­ти­ву эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии: «Под­твер­жде­ни­ем и при­ме­ром это­го мо­жет слу­жить вся­кое внут­рен­нее, пси­хо­ло­ги­че­ское на­блю­де­ние, сде­лан­ное на­ми; для это­го тре­бу­ет­ся, хо­тя это свя­за­но с не­ко­то­ры­ми труд­но­стя­ми, воз­дей­ст­во­вать на внут­рен­нее чув­ст­во по­сред­ст­вом вни­ма­ния (ведь мыс­ли, как фак­ти­че­ские оп­ре­де­ле­ния спо­соб­но­сти пред­став­ле­ния, так­же вхо­дят в эм­пи­ри­че­ское пред­став­ле­ние о на­шем со­стоя­нии), что­бы по­лу­чить пре­ж­де все­го в со­зер­ца­нии са­мо­го се­бя зна­ние о том, что да­ет нам внут­рен­нее чув­ст­во; это со­зер­ца­ние да­ет нам пред­став­ле­ние о нас са­мих, как мы се­бе яв­ля­ем­ся; ло­ги­че­ское же Я хо­тя и ука­зы­ва­ет субъ­ект су­ще­ст­вую­щим сам по се­бе в чис­том соз­на­нии, не как вос­при­им­чи­вость, а как чис­тую спон­тан­ность, но не спо­соб­но ни к ка­ко­му по­зна­нию сво­ей при­ро­ды» (Кант, 1964, с. 192).

Ав­то­ри­тет Кан­та был ве­лик, по­это­му кан­тов­ская кри­ти­ка пси­хо­ло­гии бы­ла при­зна­на со­вре­мен­ни­ка­ми со­кру­ши­тель­ной. Мы здесь не ста­нем оце­ни­вать и ана­ли­зи­ро­вать кан­тов­ские до­во­ды про­тив ра­цио­наль­ной пси­хо­ло­гии. Это не вхо­дит в за­да­чи этой ра­бо­ты. От­ме­чу лишь, что ог­ром­ный ав­то­ри­тет Кан­та спо­соб­ст­во­вал даль­ней­ше­му раз­ви­тию пси­хо­ло­гии как эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии. В пла­не даль­ней­ше­го раз­ви­тия эм­пи­ри­че­ской пси­хо­ло­гии нель­зя прой­ти ми­мо од­но­го за­ме­ча­ния Кан­та, имею­ще­го для бу­ду­ще­го пси­хо­ло­гии не­со­мнен­ное ме­то­до­ло­ги­че­ское зна­че­ние. В пре­ди­сло­вии к «Ан­тро­по­ло­гии» (1798) Кант от­ме­ча­ет, что «уче­ние, ка­саю­щее­ся зна­ния че­ло­ве­ка и из­ло­жен­ное в сис­те­ма­ти­че­ском ви­де (ан­тро­по­ло­гия), мо­жет быть пред­став­ле­но с точ­ки зре­ния или фи­зио­ло­ги­че­ской, или праг­ма­ти­че­ской» (Кант, 1964, с. 351). Фак­ти­че­ски, здесь речь идет об ос­но­ва­ни­ях эм­пи­ри­че­ской нау­ки. И хо­тя Кант стро­ит свою ан­тро­по­ло­гию как праг­ма­ти­че­скую, воз­мож­ность сис­те­ма­ти­че­ско­го из­ло­же­ния ан­тро­по­ло­гии с точ­ки зре­ния фи­зио­ло­ги­че­ской (и, сле­до­ва­тель­но, пси­хо­ло­гии как ча­ст­ной нау­ки) ос­та­ет­ся. Та воз­мож­ность, ко­то­рая «по­тен­ци­аль­но» со­дер­жа­лась в про­грам­ме Воль­фа, бы­ла ар­ти­ку­ли­ро­ва­на Кан­том (прав­да, по­ка для ан­тро­по­ло­гии). Не бу­дем за­бы­вать, что пси­хо­ло­гия (эм­пи­ри­че­ская) мог­ла рас­смат­ри­вать­ся как часть ан­тро­по­ло­гии, а сле­до­ва­тель­но, «пе­ре­нос» на пси­хо­ло­гию яв­ля­ет­ся дос­та­точ­но пра­во­мер­ным.

Мож­но по­ла­гать, что судь­бу пси­хо­ло­гии во мно­гом пре­до­пре­де­ли­ли кан­тов­ские сло­ва, ко­то­рые сей­час бу­дут при­ве­де­ны. Они пред­став­ля­ют­ся свое­об­раз­ным ме­то­до­ло­ги­че­ским тре­бо­ва­ни­ем к пси­хо­ло­гии, ес­ли она за­хо­чет быть нау­кой. Дей­ст­ви­тель­но, соз­да­ет­ся ус­той­чи­вое впе­чат­ле­ние, что мно­гие пси­хо­ло­ги по­сле­дую­щих по­ко­ле­ний при­ни­ма­ли «вы­зов», ста­ра­ясь с уди­ви­тель­ным упор­ст­вом ре­шать имен­но эти две за­да­чи: экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать и вы­чис­лять. Кант пи­шет в «Ме­та­фи­зи­че­ских на­ча­лах ес­те­ст­во­зна­ния» (1786): «эм­пи­ри­че­ское уче­ние о ду­ше долж­но все­гда ос­та­вать­ся да­ле­ким от ран­га нау­ки о при­ро­де в соб­ст­вен­ном смыс­ле, пре­ж­де все­го по­то­му, что ма­те­ма­ти­ка не­при­ло­жи­ма к яв­ле­ни­ям внут­рен­не­го чув­ст­ва и к их за­ко­нам... Но да­же в ка­че­ст­ве сис­те­ма­ти­че­ско­го ис­кус­ст­ва ана­ли­за или в ка­че­ст­ве экс­пе­ри­мен­таль­но­го уче­ния уче­ние о ду­ше не мо­жет ко­гда-ли­бо при­бли­зить­ся к хи­мии, по­сколь­ку мно­го­об­ра­зие внут­рен­не­го на­блю­де­ния мо­жет здесь быть рас­чле­не­но лишь мыс­лен­но и ни­ко­гда не спо­соб­но со­хра­нять­ся в ви­де обо­соб­лен­ных [эле­мен­тов], вновь со­еди­няе­мых по ус­мот­ре­нию; еще ме­нее под­да­ет­ся на­шим за­ра­нее на­ме­чен­ным опы­там дру­гой мыс­ля­щий субъ­ект, не го­во­ря уже о том, что на­блю­де­ние са­мо по се­бе из­ме­ня­ет и ис­ка­жа­ет со­стоя­ние на­блю­дае­мо­го пред­ме­та. Уче­ние о ду­ше ни­ко­гда не мо­жет по­это­му стать чем-то боль­шим, чем ис­то­ри­че­ское уче­ние и – как та­ко­вое в ме­ру воз­мож­но­сти – сис­те­ма­ти­че­ское уче­ние о при­ро­де внут­рен­не­го чув­ст­ва, т.е. опи­са­ние при­ро­ды ду­ши, но не нау­кой о ду­ше, да­же не пси­хо­ло­ги­че­ским экс­пе­ри­мен­таль­ным уче­ни­ем» (Кант, 1964, с. 60). Кан­тов­ские сло­ва ока­за­ли ог­ром­ное влия­ние на по­сле­дую­щее раз­ви­тие пси­хо­ло­гии. К ним при­слу­ши­ва­лись и бе­зо­го­во­роч­но со­гла­ша­лись. Дру­гие пы­та­лись «от­вое­вать» по­зи­ции: Гер­барт был убе­ж­ден, что пси­хо­ло­гия ста­но­вит­ся нау­кой по­то­му, что на­чи­на­ет ис­поль­зо­вать ма­те­ма­ти­ку (в от­но­ше­нии экс­пе­ри­мен­та, Кант, ко­неч­но же, прав). Как мы уви­дим, с кан­тов­ской кри­ти­кой вы­ну­ж­ден был счи­тать­ся и сам В. Вундт. И, воз­мож­но, имен­но кан­тов­ские ут­вер­жде­ния за­став­ля­ли Вунд­та на­прав­лять энер­гию пси­хо­ло­гов-экс­пе­ри­мен­та­то­ров на фик­са­цию «эле­мен­тов», о ко­то­рой го­во­рил Кант. И. Кант мо­жет счи­тать­ся «вдох­но­ви­те­лем» эле­мен­та­риз­ма и ато­миз­ма. Кант, та­ким об­ра­зом, «не­га­тив­но» за­дал на­прав­ле­ние раз­ви­тия пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ки... Итак, «пси­хо­ло­гия ни­ко­гда не ста­нет нау­кой в соб­ст­вен­ном смыс­ле сло­ва, т.к. нель­зя ни при­ло­жить ма­те­ма­ти­ку к яв­ле­ни­ям и про­цес­сам соз­на­ния, ни воз­дей­ст­во­вать экс­пе­ри­мен­таль­но на ду­шу дру­гих» (Дес­су­ар, 1912, c. 126). «По иро­нии ис­то­рии, пси­хо­ло­гия имен­но от кри­ти­циз­ма по­лу­чи­ла тол­чок к даль­ней­ше­му и су­ще­ст­вен­но­му раз­ви­тию» (Дес­су­ар, 1912, c. 126). «К не­сча­стью, Кант не по­свя­тил на­уч­ной пси­хо­ло­гии от­дель­но­го тру­да, но дал зна­чи­тель­ные ука­за­ния к обос­но­ва­нию этой нау­ки на но­вых на­ча­лах, про­из­во­дя при слу­чае из­ме­не­ния в тра­ди­ци­он­ном пси­хо­ло­ги­че­ском ма­те­риа­ле и во­об­ще бла­го­да­ря все­му сво­ему вме­ша­тель­ст­ву. В рам­ках бес­пре­рыв­но раз­ви­вав­шей­ся пси­хо­ло­гии спо­соб­но­стей со­вер­ша­лись... пре­об­ра­зо­ва­ния, ко­то­рые в кон­це кон­цов раз­ру­ши­ли ус­та­нов­лен­ные гра­ни­цы» (Дес­су­ар, 1912, c. 127).

Та­ким об­ра­зом, есть ос­но­ва­ния го­во­рить о сво­его ро­да «двой­ной про­грам­ме» И.Кан­та при­ме­ни­тель­но к пси­хо­ло­гии. Пер­вая про­грам­ма – кан­тов­ская кри­ти­ка воз­мож­но­сти пси­хо­ло­гии стать ес­те­ст­вен­ной нау­кой («эм­пи­ри­че­ское уче­ние о ду­ше долж­но все­гда ос­та­вать­ся да­ле­ким от ран­га нау­ки о при­ро­де в соб­ст­вен­ном смыс­ле»), вто­рая – воз­мож­ность обос­но­ва­ния пси­хо­ло­гии по­сред­ст­вом фи­зио­ло­гии. Эта двой­ная про­грам­ма со­ста­ви­ла ме­то­до­ло­ги­че­скую за­да­чу, над ко­то­рой тру­ди­лись не­сколь­ко по­ко­ле­ний пси­хо­ло­гов пер­вой по­ло­ви­ны XIX сто­ле­тия.

 

Ио­ганн Гер­барт

 

Ка­ж­дая нау­ка долж­на иметь ос­но­ва­ния. По­сле «Нау­ко­уче­ния» И. Фих­те это ста­но­вит­ся не­пи­са­ным пра­ви­лом. Воз­ни­ка­ет ме­то­до­ло­гия нау­ки как уче­ние «об ос­но­ва­ни­ях». Им ру­ко­во­дство­вал­ся И. Гер­барт, со­вер­шив­ший пер­вую из­вест­ную мне по­пыт­ку сде­лать пси­хо­ло­гию нау­кой.

Мы уже упо­ми­на­ли имя Ио­ган­на Гот­ли­ба Фих­те (1762–1814), ав­то­ра «Нау­ко­уче­ния», соз­да­те­ля нау­ки о нау­ке. И.Фих­те, не­со­мнен­но, не был пси­хо­ло­гом, по­это­му то, что его не вспо­ми­на­ют в «Ис­то­ри­ях пси­хо­ло­гии», по-сво­ему пра­во­мер­но. К то­му же И. Г. Фих­те пси­хо­ло­гию сво­его вре­ме­ни яв­но не це­нил. Мож­но при­вес­ти его зна­ме­ни­тое вы­ска­зы­ва­ние из «Яс­но­го, как солн­це, со­об­ще­ния ши­ро­кой пуб­ли­ке о сущ­но­сти но­вей­шей фи­ло­со­фии»: «Нау­ко­уче­ние – не пси­хо­ло­гия, пси­хо­ло­гия же са­ма по се­бе – ни­что» (Фих­те, 1993, т.1, c. 610). Ос­та­вим та­кую оцен­ку на со­вес­ти фи­ло­со­фа. Не­со­мнен­но, что с ра­бот Кан­та и Фих­те на­чи­на­ет­ся об­щая ме­то­до­ло­гия нау­ки и не­до­оце­ни­вать ее влия­ние на те об­лас­ти зна­ния, ко­то­рые пре­тен­ду­ют на то, что­бы стать нау­кой, вряд ли це­ле­со­об­раз­но.

Не имея воз­мож­но­сти ана­ли­зи­ро­вать воз­зре­ния Фих­те в це­лом и по во­про­сам пси­хо­ло­гии в ча­ст­но­сти (хо­тя это и пред­став­ля­ет­ся дос­та­точ­но ув­ле­ка­тель­ным сю­же­том – сто­ит толь­ко на­пом­нить, что Фих­те ак­тив­но раз­ра­ба­ты­вал про­бле­му дея­тель­но­сти), ос­та­но­вим­ся лишь на от­дель­ных по­ло­же­ни­ях «Нау­ко­уче­ния». И.Г.Фих­те фор­му­ли­ру­ет тре­бо­ва­ния, ко­то­рым долж­на удов­ле­тво­рять лю­бая нау­ка.

«Долж­но быть дос­то­вер­ным по край­ней ме­ре од­но по­ло­же­ние, ко­то­рое при­да­ва­ло бы дру­гим свою дос­то­вер­ность; так что ес­ли и по­сколь­ку это пер­вое дос­то­вер­но, то долж­но быть дос­то­вер­но и вто­рое, то по­сколь­ку долж­но быть дос­то­вер­но и третье, и т. д. Та­ким об­ра­зом, мно­гие са­ми по се­бе, мо­жет быть раз­лич­ные по­ло­же­ния бу­дут имен­но по­то­му, что они все име­ли дос­то­вер­ность и оди­на­ко­вую дос­то­вер­ность, иметь од­ну об­щую дос­то­вер­ность и че­рез это бу­дут об­ра­зо­вы­вать толь­ко од­ну нау­ку» (Ан­то­ло­гия…, 1971, c. 199). Фих­те под­чер­ки­ва­ет, что дос­то­вер­ное по­ло­же­ние не мо­жет по­лу­чить свою дос­то­вер­ность че­рез объ­е­ди­не­ние с дру­ги­ми по­ло­же­ния­ми, но долж­но иметь дос­то­вер­ность до не­го. «Та­кое дос­то­вер­ное до со­еди­не­ния и не за­ви­си­мое от не­го по­ло­же­ние на­зы­ва­ет­ся ос­но­во­по­ло­же­ни­ем. Ка­ж­дая нау­ка долж­на иметь ос­но­во­по­ло­же­ние, она да­же мог­ла бы со­сто­ять по сво­ему внут­рен­не­му ха­рак­те­ру из од­но­го един­ст­вен­но­го са­мо­го по се­бе дос­то­вер­но­го по­ло­же­ния... Но она не мо­жет иметь бо­лее од­но­го ос­но­во­по­ло­же­ния, ибо то­гда она об­ра­зо­ва­ла бы не од­ну, но не­сколь­ко на­ук» (Ан­то­ло­гия…, 1971, c. 200). Со­глас­но Фих­те, ос­но­во­по­ло­же­ния сис­те­мы долж­ны быть дос­то­вер­ны до са­мой сис­те­мы. Их дос­то­вер­ность не мо­жет быть до­ка­за­на в ее пре­де­лах. Все, что сле­ду­ет из ос­но­во­по­ло­же­ний так­же дос­то­вер­но. Важ­ным пред­став­ля­ют­ся вве­ден­ные Фих­те раз­ли­че­ния: со­дер­жа­ние и фор­ма нау­ки. «То, что долж­но за­клю­чать в се­бе са­мо ос­но­во­по­ло­же­ние, и то, что оно долж­но со­об­щить всем про­чим по­ло­же­ни­ям, встре­чаю­щим­ся в нау­ке, я на­зо­ву внут­рен­ним со­дер­жа­ни­ем ос­но­во­по­ло­же­ния и нау­ки во­об­ще; спо­соб, ко­то­рым ос­но­во­по­ло­же­ние долж­но пе­ре­дать дру­гим по­ло­же­ни­ям это со­дер­жа­ние, я на­зо­ву фор­мой нау­ки. По­это­му во­прос ста­вит­ся так: как воз­мож­но во­об­ще со­дер­жа­ние и фор­ма нау­ки, т.е. как воз­мож­на са­ма нау­ка?» (Ан­то­ло­гия…, 1971, c. 200). От­ве­том на этот во­прос и яв­ля­ет­ся нау­ка о нау­ке. Об­щее нау­ко­уче­ние обя­за­но обос­но­вать сис­те­ма­ти­че­скую фор­му для всех воз­мож­ных на­ук.

С чув­ст­вом со­жа­ле­ния пре­рвем из­ло­же­ние ос­нов­ных идей нау­ко­уче­ния Фих­те, по­сколь­ку это не вхо­дит в на­ши за­да­чи. Вер­нем­ся к Гер­бар­ту. По­пыт­ка И. Гер­бар­та сде­лать пси­хо­ло­гию нау­кой не мо­жет быть аде­к­ват­но оце­не­на, бу­ду­чи рас­смат­ри­вае­ма вне кон­тек­ста фих­тев­ско­го нау­ко­уче­ния. Уди­ви­тель­ным пред­став­ля­ет­ся то, что в оте­че­ст­вен­ных ра­бо­тах по ис­то­рии пси­хо­ло­гии най­ти ука­за­ния на влия­ние Фих­те на фор­ми­ро­ва­ние пси­хо­ло­гии Гер­бар­та не уда­ет­ся. При­чи­на, ви­ди­мо, в том, что да­же сре­ди про­фес­сио­наль­ных пси­хо­ло­гов, не чу­ж­дых идее ис­то­риз­ма, по­пу­ляр­но убе­ж­де­ние, со­глас­но ко­то­ро­му вся пси­хо­ло­гия до се­ре­ди­ны XIX сто­ле­тия пред­став­ля­ла со­еди­не­ние ин­трос­пек­ции и ас­со­циа­низ­ма. О ка­кой спе­ци­аль­ной ме­то­до­ло­гии мож­но го­во­рить? Пред­став­ля­ет­ся, что в этом слу­чае мы име­ем де­ло с оче­ред­ным ми­фом ис­то­рии пси­хо­ло­гии. Соб­ст­вен­но, сам И. Гер­барт фих­тев­ское влия­ние на фор­ми­ро­ва­ние сво­ей пси­хо­ло­ги­че­ской тео­рии при­зна­вал. При­ме­ча­тель­но, что он ви­дел это влия­ние имен­но в ме­то­до­ло­гии, а не в кон­крет­ных тео­ре­ти­че­ских по­ло­же­ни­ях, в ко­то­рых как раз с Фих­те рас­хо­дил­ся и с ко­то­ры­ми по­ле­ми­зи­ро­вал. Впро­чем, луч­ше пре­дос­та­вить сло­во са­мо­му Гер­бар­ту. В док­ла­де «О воз­мож­но­сти и не­об­хо­ди­мо­сти при­ме­нять в пси­хо­ло­гии ма­те­ма­ти­ку» (1822) Гер­барт от­ме­ча­ет, что на­ча­ло ра­бо­ты в этом на­прав­ле­нии «от­но­сит­ся еще к по­след­ним ме­ся­цам во­сем­на­дца­то­го сто­ле­тия, а за­ро­дыш ко­то­ро­го я, соб­ст­вен­но го­во­ря, на­шел еще рань­ше в фих­тев­ской шко­ле» (Гер­барт, 1895, c. 6). Гер­барт тут же по­яс­ня­ет, что эти сло­ва не долж­ны по­ни­мать­ся в том смыс­ле, буд­то Фих­те пред­ла­гал ос­но­вы­вать пси­хо­ло­гию на ма­те­ма­ти­ке. Гер­барт ут­вер­жда­ет, что Фих­те нау­чил его тем, что «в осо­бен­ной сте­пе­ни об­ла­дал стрем­ле­ни­ем к точ­но­сти ис­сле­до­ва­ния» (Гер­барт, 1895, c. 7). По-ви­ди­мо­му, Гер­барт прав – стрем­ле­ние к ана­ли­зу ос­но­ва­ний нау­ки, стрем­ле­ние по­стро­ить на­стоя­щую нау­ку име­ет ис­то­ки в фих­тев­ской фи­ло­со­фии.

И. Гер­барт пред­при­нял пер­вую из­вест­ную по­пыт­ку пре­вра­тить пси­хо­ло­гию в нау­ку. На­пом­ню, что к то­му вре­ме­ни пси­хо­ло­гия бы­ла од­ним из раз­де­лов фи­ло­со­фии, а имен­но от­но­си­лась к при­клад­ной ме­та­фи­зи­ке. Пре­ди­сло­вие к пер­во­му из­да­нию учеб­ни­ка пси­хо­ло­гии (1816) Ио­ганн Фрид­рих Гер­барт на­чи­на­ет та­ки­ми сло­ва­ми: «Хо­тя во всей фи­ло­со­фии пси­хо­ло­гия не яв­ля­ет­ся ни са­мой глу­бо­кой, ни са­мой выс­шей ча­стью, од­на­ко она – пер­вая ме­ж­ду тре­мя час­тя­ми при­клад­ной ме­та­фи­зи­ки» (Гер­барт, 1895, c. 94). А. Не­ча­ев, пе­ре­во­дчик Гер­бар­та на рус­ский язык, по это­му по­во­ду за­ме­ча­ет: «Под ме­та­фи­зи­кой же в тес­ном смыс­ле, или об­щей ме­та­фи­зи­кой, на­до ра­зу­меть ту часть фи­ло­со­фии, ко­то­рая за­ни­ма­ет­ся са­мы­ми об­щи­ми по­ня­тия­ми бы­тия и бы­ва­ния, без ко­то­рых мы не мо­жем се­бе пред­ста­вить ни внеш­не­го, ни внут­рен­не­го опы­та. Ко­гда же ме­та­фи­зи­ка пе­ре­хо­дит к рас­смот­ре­нию бо­лее ча­ст­ных по­ня­тий, то по­лу­ча­ет на­зва­ние при­клад­ной ме­та­фи­зи­ки и об­ра­зу­ет фи­ло­со­фию при­ро­ды, пси­хо­ло­гию и фи­ло­со­фию ре­ли­гии» (Гер­барт, 1895, c. 38). О по­пыт­ке вы­де­ле­ния пси­хо­ло­гии как нау­ки го­во­рит са­мо на­зва­ние важ­ней­ше­го для по­ни­ма­ния по­зи­ции Гер­бар­та тру­да – «Psy­cholo­gie als Wis­sen­schaft, neu ge­grun­det auf Er­fa­rung, Meta­physik und Mathe­matik» («Пси­хо­ло­гия как нау­ка, вновь обос­но­ван­ная на опы­те, ме­та­фи­зи­ке и ма­те­ма­ти­ке») (1824) (Гер­барт, 1895). Как оп­ре­де­ля­ет сам Гер­барт, «цель это­го со­чи­не­ния за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы пред­ста­вить ис­сле­до­ва­ние о ду­ше, ко­то­рое рав­ня­лось бы ис­сле­до­ва­нию о при­ро­де, по­сколь­ку это по­след­нее по­всю­ду пред­по­ла­га­ет впол­не за­ко­но­мер­ную связь яв­ле­ний и оты­ски­ва­ет ее при по­мо­щи раз­бо­ра фак­тов, ос­то­рож­ных за­клю­че­ний, сме­лых, ис­пы­тан­ных и ис­прав­лен­ных ги­по­тез, на­ко­нец, где это воз­мож­но, при по­мо­щи рас­смот­ре­ния ве­ли­чин и вы­чис­ле­ния» (Гер­барт, 1895, c. 27). Гер­барт под­чер­ки­ва­ет «дав­но при­знан­ную ве­ли­чай­шую важ­ность точ­ной нау­ки о нас са­мих, о на­шем ду­хе и на­строе­нии...» (Гер­барт, 1895, c. 28). Ес­ли пси­хо­ло­гия долж­на стать нау­кой, то она долж­на стро­ить­ся как нау­ка, т. е. иметь ос­но­ва­ния (прин­ци­пы) и ме­то­ды и ори­ен­ти­ро­вать­ся на на­уч­ные об­раз­цы (та­ки­ми об­раз­ца­ми для Гер­бар­та вы­сту­па­ют ме­ха­ни­ка и фи­зи­ка). Пси­хо­ло­гия спо­соб­но­стей (на­пом­ним, Гер­барт во­шел в ис­то­рию пси­хо­ло­гии как «со­кру­ши­тель» пси­хо­ло­гии спо­соб­но­стей) от­вер­га­ет­ся по­то­му, что про­из­воль­ность ее ос­но­ва­ний оче­вид­на: «я дол­жен ук­ло­нить­ся от всех тех, ко­то­рые ду­ма­ют объ­яс­нить внут­рен­ние фак­ты, клас­си­фи­ци­руя их и при­ни­мая для ка­ж­до­го клас­са осо­бую, со­от­вет­ст­вен­ную ему воз­мож­ность, а за­тем пе­ре­но­ся эти воз­мож­но­сти на рав­ное им чис­ло спо­соб­но­стей, при­чем ло­ги­че­ские под­раз­де­ле­ния, упот­реб­ляе­мые для пред­ва­ри­тель­но­го об­зо­ра фе­но­ме­нов, во­пре­ки вся­ко­му пра­ву, вы­да­ют­ся за по­зна­ние ре­аль­ной мно­же­ст­вен­но­сти и ре­аль­но­го же раз­ли­чия» (Гер­барт, 1895, c. 28). В дру­гой ра­бо­те Гер­барт оп­ре­де­ля­ет свой под­ход, про­во­дя па­рал­лель с хи­ми­ей: «Хо­тя ду­шев­ные спо­соб­но­сти из­го­ня­ют­ся из на­уч­ной пси­хо­ло­гии точ­но так же, как из хи­мии дол­жен был ис­чез­нуть фло­ги­стон, по­то­му что при­ро­да ве­щей яс­но вы­став­ля­ет на вид не­год­ность обе­их ги­по­тез; од­на­ко но­вый спо­соб пред­став­ле­ния, как бы силь­но ни при­бли­жал­ся он к ис­ти­не, по­лу­ча­ет со­гла­сие и бла­го­дар­ность не пре­ж­де, чем уче­ные по­уп­раж­ня­ют­ся в его при­ме­не­нии и дос­та­точ­но силь­но по­чув­ст­ву­ют бес­по­лез­ность ста­ро­го мне­ния» (Гер­барт, 1895, c. 96). Хо­тя пси­хо­ло­гия Гер­бар­та ока­за­ла ог­ром­ное влия­ние на все по­сле­дую­щее раз­ви­тие пси­хо­ло­гии (ис­клю­че­ни­ем не яв­ля­ет­ся да­же фрей­дов­ский пси­хо­ана­лиз), «со­гла­сия и бла­го­дар­но­сти» не по­сле­до­ва­ло. На этом мы ос­та­но­вим­ся ни­же.

Ка­ко­вы же ос­но­ва­ния пси­хо­ло­гии как нау­ки? Пси­хо­ло­гия спо­соб­но­стей ос­но­вы­ва­лась на ме­та­фи­зи­че­ских до­пу­ще­ни­ях - су­ще­ст­во­ва­нии осо­бых спо­соб­но­стей. Гер­барт ут­вер­жда­ет, что «пси­хо­ло­гия ну­ж­да­ет­ся в дру­гих ос­но­ва­ни­ях, где с са­мо­го на­ча­ла об­ра­ща­лось бы вни­ма­ние на из­ме­няю­щие­ся со­стоя­ния. Мы на­блю­да­ем в се­бе не­по­сред­ст­вен­но их (а не спо­соб­но­сти)» (Гер­барт, 1895, c. 98). Гер­барт вво­дит раз­ли­чие ме­ж­ду прин­ци­пом (ос­но­ва­ни­ем) по­зна­ния и ре­аль­ным прин­ци­пом: прин­ци­пом по­зна­ния на­зы­ва­ет на­чаль­ный пункт зна­ния, ре­аль­ным прин­ци­пом на­чаль­ный пункт «бы­тия и бы­ва­ния» (Гер­барт, 1895, c. 28). «Я пря­мо от­ри­цаю все мни­мое то­же­ст­во иде­аль­ных и ре­аль­ных прин­ци­пов, и вся­кое ут­вер­жде­ние по­доб­но­го ро­да счи­таю шлаг­бау­мом, с са­мо­го на­ча­ла за­го­ра­жи­ваю­щим до­ро­гу к ис­ти­не. Все не­по­сред­ст­вен­но дан­ное есть яв­ле­ние; все по­зна­ние ре­аль­но­го ос­но­вы­ва­ет­ся на взгля­де, что дан­ное не мог­ло бы яв­лять­ся, ес­ли бы не бы­ло ре­аль­но­го. А эти за­клю­че­ния от яв­ле­ния к ре­аль­но­му ос­но­вы­ва­ют­ся не на во­об­ра­жае­мых фор­мах ин­туи­ции и мыш­ле­ния» (Гер­барт, 1895, c. 28). «Прин­ци­пы и ме­то­ды вза­им­но друг дру­га оп­ре­де­ля­ют. Имен­но, прин­цип дол­жен об­ла­дать двоя­ким свой­ст­вом: во-пер­вых, с са­мо­го на­ча­ла иметь соб­ст­вен­ную дос­то­вер­ность и, во-вто­рых, про­из­во­дить дру­гую дос­то­вер­ность» (Гер­барт, 1895, c.28). Как мож­но уви­деть, И. Гер­барт поч­ти бу­к­валь­но вос­про­из­во­дит ме­то­до­ло­ги­че­ские ре­ко­мен­да­ции Фих­те. Ме­тод, по Гер­бар­ту, тот «вид и спо­соб», ко­то­рым про­из­во­дит­ся «дру­гая дос­то­вер­ность» (Гер­барт, 1895, c. 28).

Ос­но­ва­ния пси­хо­ло­гии Гер­барт ви­дит в фак­тах соз­на­ния: «Прин­ци­пы пси­хо­ло­гии суть та­кие фак­ты соз­на­ния, из ко­то­рых мо­гут быть по­зна­ны за­ко­ны то­го, что в нас про­ис­хо­дит. Фак­ты соз­на­ния, без со­мне­ния, слу­жат на­чаль­ны­ми пунк­та­ми вся­ко­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го раз­мыш­ле­ния...» (Гер­барт, 1895, c. 28). Бы­ло бы не впол­не пра­виль­но пред­по­ло­жить, что Гер­барт – раз он име­ет де­ло с соз­на­ни­ем – ог­ра­ни­чи­ва­ет­ся ин­трос­пек­ци­ей. Как раз и нет! «Внут­рен­нее вос­при­ятие, зна­ком­ст­во с людь­ми, стоя­щи­ми на раз­ных сту­пе­нях об­ра­зо­ва­ния, на­блю­де­ния вос­пи­та­те­лей и го­су­дар­ст­вен­ных лю­дей, со­чи­не­ния пу­те­ше­ст­вен­ни­ков, ис­то­ри­ков, по­этов и мо­ра­ли­стов, на­ко­нец, на­блю­де­ния над су­ма­сшед­ши­ми, боль­ны­ми и жи­вот­ны­ми – все это дос­тав­ля­ет ма­те­ри­ал пси­хо­ло­гии» (Гер­барт, 1895, c. 97). Та­ким об­ра­зом, соз­на­ние мо­жет рас­кры­вать­ся и в са­мо­на­блю­де­нии, и в на­блю­де­нии за дру­ги­ми, и в ана­ли­зе про­дук­тов дея­тель­но­сти. Нель­зя толь­ко экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать: «Пси­хо­ло­гия не сме­ет экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать над людь­ми и не име­ет для это­го ни­ка­ких ис­кус­ст­вен­ных при­бо­ров» (Гер­барт, 1895, c. 100). По­че­му же то­гда ос­нов­ной упор де­ла­ет­ся на не­по­сред­ст­вен­ных внут­рен­них вос­при­яти­ях? Гер­барт от­ве­ча­ет: «Те фак­ты, ко­то­рые не вос­при­ни­ма­ют­ся не­по­сред­ст­вен­но, но о ко­то­рых толь­ко за­клю­ча­ют из про­дук­тов на­шей дея­тель­но­сти, имен­но вслед­ст­вие это­го уда­ля­ют­ся от прин­ци­пов; они ско­рее про­бле­мы, ко­то­рые долж­ны раз­ре­шать­ся нау­кою при по­мо­щи тео­рем» (Гер­барт, 1895, c. 31). Не­по­сред­ст­вен­ные внут­рен­ние вос­при­ятия, та­ким об­ра­зом, пред­став­ля­ют ос­но­ва­ния, ко­то­рые бу­дут по­ло­же­ны в ос­но­ву тео­рии. К это­му сто­ит до­ба­вить, что соз­на­ние Гер­бар­том по­ни­ма­ет­ся так, что в не­го вклю­ча­ет­ся и бес­соз­на­тель­ное («за­тем­нен­ные пред­став­ле­ния»).

Здесь мы при­бли­жа­ем­ся, воз­мож­но, к са­мо­му слож­но­му во­про­су, ко­то­рый не­из­беж­но воз­ни­ка­ет пе­ред лю­бой об­щей пси­хо­ло­ги­че­ской тео­ри­ей, ес­ли она хо­чет быть на­уч­ной тео­ри­ей. Ес­ли най­де­но ос­но­ва­ние, прин­цип, то как из это­го ос­но­ва­ния вы­вес­ти тео­рию? Ос­но­ва­ние да­но в опы­те. Гер­барт пре­крас­но по­ни­ма­ет, что путь тра­ди­ци­он­ной пси­хо­ло­гии спо­соб­но­стей для не­го не под­хо­дит. Он от­ме­ча­ет, что во­про­сы о при­чин­ном от­но­ше­нии ду­шев­ных спо­соб­но­стей друг к дру­гу ос­та­ют­ся без от­ве­та. Гер­барт пи­шет: «... в ос­но­ва­нии пси­хо­ло­гии не ле­жит ни­ка­ко­го ма­те­риа­ла, ко­то­рый мож­но бы­ло бы яс­но ви­деть, оп­ре­де­лен­но ука­зать, под­чи­нить пра­виль­но­му и по­сте­пен­но вос­хо­дя­ще­му вверх обоб­ще­нию. Са­мо­на­блю­де­ние, уже при са­мом схва­ты­ва­нии фак­тов соз­на­ния, уро­ду­ет их; оно вы­ры­ва­ет эти фак­ты из не­об­хо­ди­мой свя­зи и пре­да­ет их бес­по­ря­доч­но­му обоб­ще­нию, ко­то­рое не ос­та­нав­ли­ва­ет­ся до тех пор, по­ка не дой­дет до выс­ших ро­до­вых по­ня­тий – пред­став­ле­ния, чув­ст­во­ва­ния и же­ла­ния; тут при по­мо­щи ог­ра­ни­че­ния (т.е. пу­тем об­рат­ным то­му, ко­то­рый за­ме­ча­ет­ся в эм­пи­ри­че­ской нау­ке), этим по­ня­ти­ям, на­сколь­ко оно под­хо­дит, под­чи­ня­ет­ся на­блю­дае­мое раз­но­род­ное. Ес­ли те­перь к не­на­уч­но об­ра­зо­ван­ным по­ня­ти­ям то­го, что в нас про­ис­хо­дит, при­бав­ля­ет­ся пред­по­ло­же­ние спо­соб­но­стей, ко­то­ры­ми мы вла­де­ем, то пси­хо­ло­гия пре­вра­ща­ет­ся в ми­фо­ло­гию» (Гер­барт, 1895, c. 98–99). Что­бы пси­хо­ло­гия не пре­вра­ти­лась в ми­фо­ло­гию, не­об­хо­ди­мо ис­поль­зо­вать ка­кую-то объ­яс­няю­щую схе­му. От­ку­да она мо­жет взять­ся? По­нят­но, не из опы­та. По­смот­рим, что де­ла­ет Гер­барт. Во-пер­вых, он ис­поль­зу­ет «ме­тод от­но­ше­ний». По­сколь­ку опыт да­ет не­дос­та­точ­ное по­ни­ма­ние фак­тов, мож­но ис­поль­зо­вать про­це­ду­ры, спо­соб­ст­вую­щие та­ко­му по­ни­ма­нию. «Та опе­ра­ция мыш­ле­ния, ко­то­рою улуч­ша­ет­ся не­дос­та­точ­ность, на­зы­ва­ет­ся до­пол­не­ни­ем. И где не­дос­та­точ­ность эм­пи­ри­че­ско­го на­блю­де­ния не­из­беж­на, там долж­но быть пред­при­ня­то до­пол­не­ние умо­зри­тель­ным пу­тем. А это воз­мож­но толь­ко при по­мо­щи ука­за­ния от­но­ше­ний, т.е. та­ких ре­ля­ций, в си­лу ко­то­рых од­но не­об­хо­ди­мо пред­по­ла­га­ет дру­гое, и, что яв­ля­ет­ся при­зна­ком это­го, од­но без дру­го­го не­мыс­ли­мо» (Гер­барт, 1895, c. 34–35). В «Глав­ных по­ло­же­ни­ях ме­та­фи­зи­ки» И. Гер­барт по­яс­ня­ет, что пред­став­ля­ет со­бой ме­тод от­но­ше­ний: «Ме­тод от­но­ше­ний упот­реб­ля­ет­ся для оты­ска­ния не­об­хо­ди­мых до­пол­ни­тель­ных по­ня­тий, ес­ли они скры­ты. Это­го ме­то­да нель­зя при­рав­ни­вать к ма­те­ма­ти­че­ской фор­му­ле, ко­то­рой мож­но бес­печ­но вве­рять­ся при вы­чис­ле­нии. Он толь­ко опи­сы­ва­ет в об­щем (до из­вест­но­го пунк­та), ка­кое на­прав­ле­ние не­из­беж­но при­мет мыс­ли­тель, за­няв­шись дан­ным про­ти­во­ре­чи­ем. Но без бли­жай­ше­го зна­ком­ст­ва с про­бле­мой его со­всем нель­зя при­ме­нять. Пре­ж­де все­го, при по­мо­щи ана­ли­ти­че­ско­го рас­смот­ре­ния, про­бле­ма долж­на быть до­ве­де­на до та­кой со­вер­шен­ной от­чет­ли­во­сти, что­бы мож­но бы­ло яс­но мыс­лить как про­ти­во­ре­чие то, что толь­ко чув­ст­во­ва­лось как труд­ность. Ес­ли пункт про­ти­во­ре­чия в точ­но­сти най­ден, то яв­ля­ет­ся не­об­хо­ди­мым его про­ти­во­ре­чи­вое от­ри­ца­ние. Обо­зна­чив глав­ное по­ня­тие че­рез А, раз­ли­чим в нем два чле­на – M и N, ко­то­рые оно до­пус­ка­ет как то­ж­де­ст­вен­ные и ко­то­рые все-та­ки (по ка­ко­му-ни­будь при­зна­ку, хо­тя бы од­но­му) от­но­сят­ся к дру­гу как да и нет. Про­ти­во­ре­чие не за­клю­ча­ет­ся ни в од­ном из чле­нов, взя­том са­мим по се­бе: оно за­клю­ча­ет­ся в их во­об­ра­жае­мом то­ж­де­ст­ве. Это то­ж­де­ст­во и долж­но быть от­ри­цае­мо» (Гер­барт, 1895, c. 35). Не бу­ду под­роб­но опи­сы­вать ме­тод, ос­та­нов­люсь лишь на бли­жай­ших след­ст­ви­ях. «Вся пси­хо­ло­гия не мо­жет быть ни­чем иным, кро­ме до­пол­не­ния внут­рен­не вос­при­ни­мае­мых фак­тов» (Гер­барт, 1895, c. 36). «Дан­ное в опы­те не мо­жет быть мыс­ли­мо без пред­по­ло­же­ния скры­то­го. А так как нау­ке не да­но ни­че­го дру­го­го, кро­ме опы­та, то в нем она долж­на встре­тить и по­знать сле­ды все­го то­го, что дви­жет­ся и дей­ст­ву­ет за за­на­ве­сью. Сле­до­ва­тель­но, в этом смыс­ле она долж­на пе­ре­сту­пить опыт» (Гер­барт, 1895, c. 36). По-ви­ди­мо­му, И. Гер­барт был пер­вым, кто фак­ти­че­ски по­ста­вил во­прос не толь­ко об ос­но­ва­ни­ях пси­хо­ло­гии как нау­ки, но и о ло­ги­ке раз­вер­ты­ва­ния тео­рии. Где эту ло­ги­ку мож­но по­за­им­ст­во­вать? Гер­барт ана­ли­зи­ру­ет сле­дую­щие воз­мож­но­сти («По­лез­но бу­дет пред­ва­ри­тель­но срав­нить пси­хо­ло­гию с тре­мя глав­ны­ми от­рас­ля­ми ес­те­ст­во­зна­ния» (Гер­барт, 1895, c. 98): 1) ес­те­ст­вен­ная ис­то­рия: «... в ос­но­ва­нии пси­хо­ло­гии не ле­жит ни­ка­ко­го ма­те­риа­ла, ко­то­рый мож­но бы­ло бы яс­но ви­деть, оп­ре­де­лен­но ука­зать, под­чи­нить пра­виль­но­му и по­сте­пен­но вос­хо­дя­ще­му вверх обоб­ще­нию» (Гер­барт, 1895, c. 98). «По этой не­оп­ре­де­лен­но­сти низ­ших по­ня­тий, сей­час же вид­но, что вос­при­ятие пси­хо­ло­ги­че­ских фак­тов, не­оп­ре­де­лен­ное с са­мо­го на­ча­ла, не до­пус­ка­ет ни­ка­кой чис­то ес­те­ст­вен­ной ис­то­рии ду­ха» (Гер­барт, 1895, c. 98); 2) эм­пи­ри­че­ская фи­зи­ка: «эм­пи­ри­че­ская фи­зи­ка, не знаю­щая соб­ст­вен­ных сил при­ро­ды, при­хо­дит к из­вест­ным пра­ви­лам, с ко­то­ры­ми со­об­ра­зу­ют­ся яв­ле­ния. При по­мо­щи при­ве­де­ния (Zu­rück­führung) к этим пра­ви­лам, она вно­сит связь в мно­го­об­раз­ное со­дер­жа­ние яв­ле­ний. Ве­ли­ки­ми вспо­мо­га­тель­ны­ми сред­ст­ва­ми при ее от­кры­ти­ях яв­ля­ют­ся экс­пе­ри­мен­ты с ис­кус­ст­вен­ны­ми при­бо­ра­ми и вы­чис­ле­ние» (Гер­барт, 1895, c. 99–100). «Пси­хо­ло­гия не сме­ет экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать над людь­ми, и не име­ет для это­го ни­ка­ких ис­кус­ст­вен­ных при­бо­ров. Тем ста­ра­тель­нее нуж­но ей поль­зо­вать­ся по­мо­щью вы­чис­ле­ния. Че­рез не­го, пре­ж­де все­го, дос­ти­га­ет­ся на­уч­ная оп­ре­де­лен­ность ос­нов­ных по­ня­тий; за­тем на­чи­на­ет­ся де­ло при­ве­де­ния» (Гер­барт, 1895, c. 100); 3) фи­зио­ло­гия: «Фи­зио­ло­гия, рас­смат­ри­вая жи­вот­ную жизнь, упот­реб­ля­ет три глав­ных по­ня­тия, имен­но: жи­во­сти (Vege­ta­tion), раз­дра­жи­тель­но­сти (Ir­ri­ta­bili­tat) и чув­ст­ви­тель­но­сти (Sen­si­bili­tat). Ес­ли по­пы­тать­ся срав­нить спо­соб­ность чув­ст­во­ва­ния с чув­ст­ви­тель­но­стью, спо­соб­ность же­ла­ния с раз­дра­жи­тель­но­стью и спо­соб­ность пред­став­ле­ния с жи­во­стью, то ока­жет­ся, что (на­сколь­ко, по край­ней ме­ре, про­ли­ва­ет свет эта ана­ло­гия), в то вре­мя, ко­гда во сне бы­ва­ет не­за­мет­ной чув­ст­ви­тель­ность, про­дол­жа­ет­ся жи­вость, и что раз­дра­жи­тель­ность мус­ку­лов по­лу­ча­ет но­вые си­лы...» (Гер­барт, 1895, c. 100). «...Вся ду­шев­ная жизнь че­ло­ве­ка не­срав­нен­но бо­лее пе­ре­мен­чи­ва, чем ка­кой бы то ни бы­ло пред­мет фи­зио­ло­гии» (Гер­барт, 1895, c. 100).

Гер­барт ре­зю­ми­ру­ет. Хо­тя пси­хо­ло­гия долж­на ос­но­вы­вать­ся на опы­те и эти во­про­сы раз­ви­ва­ют­ся в об­щей ме­та­фи­зи­ке, од­на­ко даль­ней­шая раз­ра­бот­ка «тре­бу­ет, сверх то­го, выс­шей ма­те­ма­ти­ки, по­то­му что пред­став­ле­ния долж­ны быть рас­смат­ри­вае­мы как си­лы, дей­ст­вие ко­то­рых за­ви­сит от их на­пря­жен­но­сти (Starke), про­ти­во­по­лож­но­стей и свя­зей, а все это раз­ли­ча­ет­ся по сте­пе­ням» (Гер­барт, 1895, c. 101).

Для Гер­бар­та глав­ное – пред­ста­вить ме­ха­ни­ку пси­хи­че­ской жиз­ни. Не­дос­та­ток пред­ше­ст­вую­щей пси­хо­ло­гии Гер­барт ви­дит в том, что «ос­тав­ля­ют со­вер­шен­но скры­той сущ­ность пси­хи­че­ско­го ме­ха­низ­ма» (Гер­барт, 1895, c. 103). Гер­барт стро­ит ста­ти­ку и ме­ха­ни­ку ду­ха, опи­ра­ясь на ма­те­ма­ти­че­ские за­ко­но­мер­но­сти. Здесь нет воз­мож­но­сти ос­та­нав­ли­вать­ся на пси­хо­ло­ги­че­ских тео­ри­ях Гер­бар­та. Наш крат­кий ана­лиз ка­са­ет­ся лишь ме­то­до­ло­гии, при­чем в той ее час­ти, ко­то­рая от­но­сит­ся к обос­но­ва­нию воз­мож­но­сти су­ще­ст­во­ва­ния пси­хо­ло­гии как нау­ки.

Воз­мож­на ли на­уч­ная пси­хо­ло­гия, по­доб­ная гер­бар­тов­ской? По-ви­ди­мо­му, воз­мож­на. Опыт раз­ви­тия ма­те­ма­ти­че­ской пси­хо­ло­гии в ХХ сто­ле­тии это под­твер­жда­ет. Но, оче­вид­но, что для вы­де­ле­ния из фи­ло­со­фии в ка­че­ст­ве са­мо­стоя­тель­ной нау­ки это­го ока­за­лось не­дос­та­точ­но. Соб­ст­вен­но го­во­ря, за­да­чи от­де­ле­ния от фи­ло­со­фии Гер­барт и не ста­вил! Это об­стоя­тель­ст­во край­не важ­но под­черк­нуть: во­прос о вы­де­ле­нии не сто­ял – внут­рен­ней по­треб­но­сти от­де­лить­ся по­ка не су­ще­ст­во­ва­ло. Пси­хо­ло­гия про­дол­жа­ла ос­та­вать­ся фи­ло­соф­ской, но Гер­барт пы­тал­ся сде­лать ее нау­кой. Для это­го он вы­пол­нил, на­сколь­ко это бы­ло воз­мож­но, ме­то­до­ло­ги­че­ские тре­бо­ва­ния, ис­хо­дя­щие и от Фих­те, и от Кан­та. А по­пыт­ка кон­сти­туи­ро­вать пси­хо­ло­гию как нау­ку во мно­гом уда­лась. Как мы пом­ним, по Кан­ту, пси­хо­ло­гии не хва­та­ло ис­поль­зо­ва­ния ма­те­ма­ти­ки и экс­пе­ри­мен­та. От­ка­зав­шись от экс­пе­ри­мен­та, и со­сре­до­то­чив­шись на при­ме­не­нии ма­те­ма­ти­ки в пси­хо­ло­гии, Гер­барт сде­лал шаг к при­бли­же­нию к идеа­лам на­уч­но­сти. В свя­зи с этим, не­об­хо­ди­мы, на наш взгляд, не­ко­то­рые уточ­не­ния. Из­вест­но, к при­ме­ру, ут­вер­жде­ние Ри­бо, что Гер­барт да­же не пред­чув­ст­во­вал по­яв­ле­ния тру­дов по пси­хо­фи­зи­ке, ко­то­рые по­ка­за­ли воз­мож­ность экс­пе­ри­мен­таль­но­го ис­сле­до­ва­ния ощу­ще­ний. Пси­хо­фи­зи­ка, как об­ласть фи­зио­ло­гии и фи­зи­ки ощу­ще­ний (Ве­бер, Гельм­гольц и др.) или дис­ци­п­ли­на, при­зван­ная ре­шить гло­баль­ные фи­ло­соф­ские во­про­сы (Фех­нер), Гер­бар­та не очень ин­те­ре­со­ва­ла, т.к. он ре­шал за­да­чу соз­да­ния пси­хо­ло­гии как нау­ки, по­это­му ори­ен­ти­ро­вал­ся на фак­ты соз­на­ния (пред­став­ле­ния, чув­ст­ва, во­лю), а до экс­пе­ри­мен­тов в этой об­лас­ти бы­ло еще очень да­ле­ко. Гер­барт был пси­хо­ло­гом, ра­бо­тав­шим внут­ри пси­хо­ло­гии, ре­шав­шим внут­рен­ние пси­хо­ло­ги­че­ские про­бле­мы. Ни Ве­бер, ни Гельм­гольц, ни Фех­нер пси­хо­ло­га­ми не бы­ли. Ко­неч­но, спра­вед­ли­во ут­вер­жде­ние А. Н. Ждан, что «са­мо при­ме­не­ние ма­те­ма­ти­ки ока­за­лось не­удач­ным. Впер­вые эту по­став­лен­ную Гер­бар­том за­да­чу осу­ще­ст­вил Г. Фех­нер» (Ждан, 1990, c. 131). Но не сто­ит за­бы­вать, что у Гер­бар­та ма­те­ма­ти­ка ис­поль­зо­ва­лась в ка­че­ст­ве «тео­ре­ти­че­ско­го» сред­ст­ва раз­вер­ты­ва­ния пси­хо­ло­ги­че­ской тео­рии, а у Фех­не­ра как ре­ше­ние спе­ци­аль­ной за­да­чи, свя­зан­ной с об­ра­бот­кой эм­пи­ри­че­ско­го ма­те­риа­ла, т.е. речь шла о су­ще­ст­вен­но раз­ли­чаю­щем­ся ис­поль­зо­ва­нии ма­те­ма­ти­ки.

Мог­ла ли гер­бар­тов­ская ло­ги­ка при­вес­ти к от­де­ле­нию пси­хо­ло­гии от фи­ло­со­фии? На наш взгляд, нет. От­де­лить­ся от фи­ло­со­фии оз­на­ча­ло про­де­мон­ст­ри­ро­вать не­сход­ст­во нау­ки с фи­ло­со­фи­ей. Пер­вое от­ли­чие, без­ус­лов­но, экс­пе­ри­мент. Как мы пом­ним, Гер­барт экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать «не смел». Вто­рое, Гер­барт ут­вер­ждал, что его пси­хо­ло­гия ос­но­ва­на на опы­те. Но она так и не ста­ла эм­пи­ри­че­ской (в со­вре­мен­ном зна­че­нии это­го сло­ва). По воль­фов­ской клас­си­фи­ка­ции, это бы­ла бы ско­рее «тео­ре­ти­че­ская» пси­хо­ло­гия. (Кста­ти от­ме­тим, что Гер­барт вы­де­лял в сво­ей кон­цеп­ции и эм­пи­ри­че­скую и ра­цио­наль­ную пси­хо­ло­гии). Третье, Гер­барт от­чет­ли­во осоз­на­вал, что для при­об­ре­те­ния ста­ту­са нау­ки пси­хо­ло­гия долж­на «упо­до­бить­ся» ка­кой-то нау­ке, «на­уч­ность» ко­то­рой со­мне­нию не под­ле­жит (т.е. ес­те­ст­вен­ной нау­ке). Мы ви­де­ли, что Гер­барт рас­смот­рел эти воз­мож­но­сти. С точ­ки зре­ния со­вре­мен­ной пси­хо­ло­гии (да, по­жа­луй, и нау­ки се­ре­ди­ны XIX сто­ле­тия) та­кой нау­кой бы­ла фи­зио­ло­гия. Прин­цип пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ско­го па­рал­ле­лиз­ма по­зво­лял «за­па­рал­ле­лить­ся» с «на­стоя­щей» нау­кой, но со­хра­нить свою са­мо­стоя­тель­ность. Этой воз­мож­но­сти для Гер­бар­та еще не су­ще­ст­во­ва­ло (на­пом­ним, шел 1816 год, а фи­зио­ло­гии ор­га­нов чувств и нерв­ной сис­те­мы пред­сто­ял этап ин­тен­сив­ней­ше­го раз­ви­тия; как мы ви­де­ли, в фи­зио­ло­гии «1816 го­да» та­кой ос­но­вы по­про­сту не су­ще­ст­во­ва­ло). И по­след­нее, мо­жет быть, са­мое глав­ное. Пси­хо­ло­гия при­сту­пи­ла к обос­но­ва­нию сво­ей на­уч­но­сти. Гер­барт свой вы­бор сде­лал: пси­хо­ло­гия долж­на быть ес­те­ст­вен­ной нау­кой по об­раз­цу фи­зи­ки. Ста­ти­ка и ме­ха­ни­ка пред­став­ле­ний бы­ла Гер­бар­том опи­са­на. Но за­да­ча от­де­ле­ния от фи­ло­со­фии – дру­гая за­да­ча и воз­ник­ла она, на наш взгляд, позд­нее. И, как это час­то бы­ло в ис­то­рии пси­хо­ло­гии, под влия­ни­ем внеш­них при­чин. По на­ше­му мне­нию, су­ще­ст­вен­ное влия­ние на ини­циа­цию про­цес­сов от­де­ле­ния пси­хо­ло­гии от фи­ло­со­фии ока­за­ла по­ло­жи­тель­ная фи­ло­со­фия О. Кон­та.