Марксистское учение о государстве как социальной организации классово-антагонистического общества. Государство и гражданское общество

1. Социальные институты тесно связаны с социальными организациями. Многие социологи называют социальные организации разновидностью социального института — сложными институтами.

Термин «организация» применяется очень широко. В кибернетике, экономике, биологии, технических науках он выступает синонимом упорядоченности. В социологии объектом упорядоченности являются индивиды, социальные группы и общности, включенные в совместную деятельность и выпол­няющие определенные социальные функции.

Социальная организация, по А.Г.Пригожину, имеет ряд характерных черт:

1) Она обладает целевой природой, поскольку создается для реализации определенных целей и оценивается через целедостижение. Это означает, что организация представляет собой средство и инструмент обеспечения функции объединения и регламентации поведения людей ради такой цели, которая не может быть достигнута людьми порознь, в одиночку.

2) Ради достижения цели члены организации вынуждены распределяться по ролям и статусам. Следовательно, социальная организация представляет собой сложную взаимосвязанную систему социальных позиций и ролей, которые исполняются входящими в нее членами. Социальная организация дает человеку возможность удовлетворить свои потребности и интересы в тех пределах, которые устанавливаются социальным статусом человека, социальными ролями, которые ему предписаны, [131]социальными нормами и ценностями, принятыми в данной социальной организации.

3) Организация возникает на основе разделения труда и его специализации по функциональному признаку. Поэтому в социальных организациях имеют место различные горизон­тальные структуры. Однако более существенным для понимания организации является то, что они всегда строятся по верти­кальному (иерархическому) признаку, в котором довольно четко выделяются управляющая и управляемая подсистемы. Необ­ходимость управляющей системы вызвана потребностью коор­динации разнонаправленной деятельности горизонтальных структур. Иерархичность же построения организации обеспе­чивает достижение единства цели, придает ей устойчивость и эффективность.

4) Управляющие подсистемы создают свои специфические средства регулирования и контроля за деятельностью орга­низации. Среди этих средств значительную роль играют так называемые институциональные, или внутриорганизационные нормы, то есть нормы, которые создаются деятельностью особых институтов, обладающих на это особыми полномочиями. Данные институты осуществляют и проводят нормативные требования в жизнь, поддерживают их своей особой властью и влиянием, контролируют их осуществление и применяют свои санкции.

На основе действия этих четырех факторов возникает определенный организационный порядок как система отно­сительно стабильных целей, связей и норм, регулирующих организационные связи, взаимодействия и отношения.

5) Социальные организации представляют собой целостную социальную систему. А целое, как отмечалось выше, больше своих частей. Поэтому на базе соединения различных элементов организации в целое создается особый организационный, или кооперативный, эффект.

Организационный эффект означает синергию, прирост дополнительной энергии, превышающий сумму индивидуальных усилий ее участников. Из чего же складывается этот эффект? Исследователи организации называют 3 основных его сос­тавляющих: 1) Организация объединяет усилия многих своих членов, уже простая массовость, то есть одновременность многих усилий, дает прирост энергии. 2) Сами единицы — [132]элементы организации, включаясь в нее, становятся несколько иными: они превращаются в частично специализированные, а, следовательно, однонаправленные элементы, выполняющие лишь определенную функцию. Эта специализированная однонап­равленность действия индивида позволяет также усилить его энергию, поскольку энергия концентрируется в одной точке. 3) Благодаря управляющей подсистеме действия людей син­хронизируются, а это также служит мощным источником повышения общей энергии организации.

2. Наряду с выделением характерных черт организации социологи предлагают определенную их типологию. Наиболее часто различаются формальные и неформальные организации. Критерием этого разграничения, как следует из названных типов организации, служит степень формализации существующих в них связей, взаимодействий и отношений. А.И.Пригожин харак­теризует формальную организацию как способ организа­ционного построения на основе социальной формализации связей, статусов и норм. В основе формальной организации лежит разделение труда, возникающее как результат необхо­димой специализации. Разделение труда выступает в виде системы статусов — должностей, каждая из которых наделена специ­фическими функциями таким образом, что все функциональные задачи оказываются распределенными между членами органи­зации. Должностные статусы упорядочиваются в иерархическую структуру по сходству функциональных задач, в различные организационные подразделения по принципу руководящие — подчиненные, в лестницу зависимостей между низшими (под­чиненными) и высшими (руководящими).

Формальная организация обеспечивает прохождение деловой информации, необходимой для функционального взаимодей­ствия. Она включает в себя различные регуляторы, нормирующие и планирующие деятельность данной социальной организации: нормы и образцы служебного поведения, программы деятельнос­ти, принципы и нормы вознаграждения. Формальная организация рациональна, то есть в ее основе лежит принцип целесооб­разности, сознательного движения к известной цели. Она прин­ципиально безлична, то есть рассчитана на абстрактных индиви­дов, между которыми не предусмотрено никаких отношений, кроме служебных, проходящих по определенной программе.[133]

Формальная организация имеет сильную тенденцию превра­титься в бюрократическую систему. В социологии существуют противоположные оценки и характеристики этой системы. М.Вебер высоко оценивал возможности бюрократии и считал развитие бюрократии положительной перспективой исто­рического процесса. По Веберу, идеальный тип бюрократии включает следующие свойства: управленческая деятельность осуществляется постоянно; установлена сфера власти и компетенции каждого уровня и индивида в аппарате уп­равления: иерархия образует основной принцип контроля за чиновником, последний отделен от собственности на средства управления, а должность отделена от индивида, выполняющего административные функции; управленческая деятельность становится особой профессией; существует система об­разования по подготовке чиновников, управленческие функции документируются; в управлении господствует принцип без­личности.

Главное достоинство бюрократии, по Веберу, — это высокая хозяйственно-экономическая эффективность: точность, быст­рота, знание, постоянство управленческого процесса, служебная тайна, единоначалие, субординация, сведение к минимуму конфликтов и экономичность. Таковые основные достоинства бюрократического управления организацией. Главный же недостаток — игнорирование специфики конфликтных ситуаций, действия по шаблону, отсутствие необходимой гибкости. М.Вебер считал, что можно выработать определенные гарантии от бюрократических недостатков и злоупотреблений властью.

Веберовская теория бюрократии подвергается критике в современной социологии организаций с разных позиций. Т.Парсонс, А.Голднер и др. считают, что два типа власти — на основе положения в иерархии и профессионального знания — противоречат друг другу. Власть бюрократа базируется на праве приказа, и поэтому подчинение ему не является добровольным. Подчинение специалисту связано с признанием его социального и профессионального статуса и поэтому добровольно. Проти­воречие между этими двумя основаниями власти может быть основой постоянных конфликтов. Главной практической проблемой современных организаций является определение [134]степени самостоятельности специалистов в сфере оперативной формулировки целей деятельности, типа решаемых задач, способа использования знания и контроля исполнения.

Большое место в социологии организаций отводится исследованию противоречия между бюрократической орга­низацией управления и творческой деятельностью, восприим­чивостью организаций к нововведениям. Французский социолог М.Крозье убедительно показал, что способность организаций к нововведениям зависит от существования таких норм, которые поощряют конструктивную и творческую деятельность. Между тем, сама логика деятельности бюрократических организаций, характер сложившихся в ней связей и зависимостей препят­ствуют инновационной деятельности: бюрократия координирует деятельность низших звеньев с опорой на сложившуюся иерар­хию служебных зависимостей. Действия подчиненных толкуются, как правильные, если они соответствуют уставам и приказам начальства. Однако знания и способность к творчеству не могут передаваться в приказном порядке. Система поощрения в бюрократических организациях также способствует конфор­мизму поведения и мышления, а не самостоятельности и творчеству. Вывод следует однозначный: бюрократия не в состоянии управлять творческим процессом.

Тормозящее влияние бюрократии на нововведения проявля­ется и при противоречии между централизованным управлением и профессионализмом. Бюрократия стремится к однородности в организационных системах. Чрезмерная разнородность задач, функций и звеньев организации затрудняет руководство, хотя и создает большие возможности для нововведений. Американские социологи Блау и Скотт на основе эмпирических исследований доказали, что группы, выполнявшие простые задачи, решают их лучше, если существует иерархическая структура управления. А группы, решающие сложные, комплексные и неопределенные проблемы, дают лучшие результаты, если организационные отношения исключают иерархическую систему власти.

Бюрократия как идеально-типическая система организацион­ных отношений предусматривает преобразование единичных и особых интересов во всеобщие интересы организации и, следовательно, исключает наличие собственного интереса у управляющих структур и лиц: канцелярии и учреждения соз[135]даются для реализации целей организации. Но внутри канцелярий и учреждений действуют конкретные индивиды, материальные и иные интересы которых больше связаны не столько с целями организации вообще, сколько с фактами существования учреждений и формами регламентации управляющей деятель­ности. Тем самым устойчивость данных учреждений и форм управления становится главной целью людей, занятых в управлении. Уже К.Маркс отмечал существование особого корпоративного интереса бюрократии в государстве. В резуль­тате цели организаций преобразуются в средства поддержания устойчивости учреждений, форм регламентации деятельности и материальных интересов особых групп людей — правящей элиты. В советском обществе существовал особый класс людей, имевших свои отличные от всего общества интересы, — класс партийно-хозяйственной номенклатуры.

В качестве противовеса и компенсации недостатков формальных организаций возникают и функционируют нефор­мальные организации. Неформальные организации представляют собой спонтанно сложившуюся систему социальных связей, взаимодействий, норм межличностного и межгруппового общения. Неформальные организации возникают там, где неисправность формальной организации вызывает нарушение важных для жизнедеятельности всего социального организма функций. Они компенсируют его за счет функционально втравленной самоорганизации и саморегуляции. В основе механизма такой компенсации лежит определенная общность интересов организации и ее членов.

Известно, что функция в организации не тождественна ее носителю. Всегда существует зазор между разделением функций и личностями. Личность сохраняет определенную автономию по отношению к функции. Благодаря этой автономии работник получает определенный диапазон свободы в выборе конкретных форм служебного поведения и взаимодействие с другими членами организации. Неформальная организация как непосредственная спонтанная общность людей, основанная на личном выборе связей и ассоциаций между собой, предполагает личностные неформализованные служебные отношения, решение организаци­онных задач способами, отличными от формальных предписаний и т. д. В ней нет жесткого закрепления безличных стандартов, [136]делающих организацию устойчивой. Напротив, в ней прева­лируют групповые нормы, а спонтанное взаимодействие людей придает гибкость организационному поведению. Если формаль­ная организация опирается на жесткую структуру отношений, зафиксированную в иерархии должностных функциональных позиций, то в неформальной — подобная структура носит ситуационный характер. Неформальная организация создает большие возможности для творческой, продуктивной, дея­тельности, разработки и внедрения нововведений.

3. Наиболее крупной социальной организацией общества является государство. Государство возникает из определенных социальных потребностей, с определенной целевой направ­ленностью, в нем довольно четко осуществляется социальная стратификация, выявление социальных статусов и позиций, наличествуют ярко выраженные управляющая и управляемая подсистемы и другие признаки социальной организации. В социологии существует множество теорий государства. Наиболее разработанной нам представляется марксистское учение о государстве как социальной организации классово антаго­нистического общества-Основоположники этой теории К.Маркс, Ф.Энгельс и В.И.Ленин исходили из предпосылки, что в основе всех форм общественных отношений, в том числе и политических отношений, которые прежде всего организует государство, лежат социальные интересы. Интересы — это реальные жизненные стремления индивидов, слоев, групп, классов и других общностей, которыми они осознанно или неосознанно руководствуются в своих действиях и которыми определяется их объективное положение в системе общественного производства. Основу социальных интересов составляет та или иная форма собст­венности. Волевое, авторитарное выражение интереса субъекта собственности, проявляющееся в организации социального управления, есть социальная власть. Основные функции власти — это осуществление интересов субъекта собственности посредством организации управления. Средствами осущест­вления власти выступают различные социальные институты, которые функционируют с целью реализации властной воли.

С точки зрения марксизма, в первобытнообщинном, бес­классовом обществе, базировавшемся на общественной соб[137]ственности, существовало полное совпадение коренных ин­тересов людей и социальная власть принадлежала всем его членам. В этом обществе не было дифференциации его членов на властвующих и подвластных. Субъект и объект власти совпадали. Совет старейшин, вожди являлись органами власти, возникшими вследствие разделения труда. Эти органы обладали высшим властным авторитетом, их воля была обязательна для всех членов общества. В условиях совпадения коренных интересов автори­тарная воля органов власти выступала как интегрированная воля всего общества. Гарантией реализации этой власти служили нормы морали, обычаи, традиции, которые формировались в общественном мнении. В этих условиях силы общественного мнения было достаточно для осуществления власти и вопрос о создании специальных орудий властвования не имел объективной основы для возникновения.

Общественное разделение труда нарушило целостность общественного интереса, способствовало разделению отно­сительно самостоятельных интересов и социальных групп, произошел процесс классообразования. В своей основе процесс классообразования есть процесс отчуждения основных средств производства от непосредственных производителей, в результате чего коренным образом изменяется отношение одной группы людей к другой, а также происходят процессы обособления этих групп. Субъект собственности конституируется как класс, противостоящий непосредственным производителям, отчужденным от средств производства. Интересы этих двух классов непримиримы, разгорается классовая борьба. Чтобы эти противоречия и противоположные классы «не пожрали друг друга в бесплодной борьбе», отмечал В.И.Ленин, возникает сила, стоящая, по-видимому, над обществом, — государство. Таким образом, вследствие отчуждения собственности в процессе классообразования социальная власть также отчуж­дается от общества и находит способ своей реализации в государстве как форме отчужденной власти. В классовом обществе власть в ее структурно-функциональном измерении есть политические отношения, в институциональном плане — власть есть государство как публично-властная форма орга­низации классового общества.

Классовое расслоение потребовало наделения социальных [138]институтов дополнительными функциями, в частности, введения предписаний, требующих безусловного им подчинения. Для этой цели норм религии, морали, обычаев и традиций оказалось явно недостаточно. Потребовалось формирование институцио­нальных норм, то есть норм, которые создаются особыми институтами, обладающими на это особыми прерогативами.

В случае, когда в качестве такого сложного типа социального института выступает государство, нормативная деятельность реализуется в форме правовой регламентации. Право — это исторически определенная социальная форма, посредством которой обеспечивается целостность общественной системы путем принудительного подчинения особому интересу госу­дарственной власти. Основным элементом правовой системы являются правовые нормы. Правовые нормы — это органи­зованные в определенной структуре и выраженные в уста­новленной форме общие правила, регулирующие типичное общественное отношение или ту или иную сторону этого отношения.

В государстве уже четко разделяется управляющая и управляемые подсистемы. Важнейшее, место в структуре государства как социального института — публично-властной организации классового общества — принадлежит государствен­ному аппарату. Государственный аппарат — это тот необходи­мый комитет, который в силу разделения труда внутри публично-властной формы организации классового общества осуществляет функции этой организации и классовой власти. Государственный аппарат есть результат разделения политико-управленческой деятельности внутри классового организованного общества. Если в доклассовом обществе публичное властвование, управ­ление обществом было прочно вплетено в материально-практическую деятельность, то процесс классообразования привел к отпочкованию публичной власти в самостоятельную социальную функцию. «Непроизводительный труд, в частности, труд по руководству превращается в исключительную функцию одной части работников, а производительный труд — в исключительную функцию других» (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. Т.26.,ч. 1.С.293).

Государственный аппарат — это тот слой, «корпорация», который практически осуществляет власть в государстве, [139]приводя в движение всю огромную и сложную государственную машину. «Существование государственной власти находит свое выражение именно в чиновниках, армии, администрации, судах», — писал К.Маркс (Там же. Т. 6. С. 287). Концентрация властных полномочий в руках государственной бюрократии зачастую приводит к весьма значительной самостоятельности госу­дарственного аппарата по отношению к классу, вплоть до того, что бюрократия диктует свою волю, основанную на частном «корпоративном интересе», господствующему классу. К.Маркс неоднократно отмечал наличие у бюрократии своих особых целей, которые она в процессе властвования выдает за всеобщие. Бюрократия составляет особое замкнутое общество в госу­дарстве. Бюрократия считает самое себя конечной целью государства, так как бюрократия делает свои «формальные» цели своим содержанием, то она всегда вступает в конфликт с реальными целями» (Там же. Т. 1. С. 270 — 271). И этот факт может откладывать серьезный отпечаток на функционирование Государственных учреждений. Эти учреждения в какой-то мере могут оторваться от обслуживания классовых интересов и замкнуться на «корпоративном» интересе государственной бюрократии. Однако, как подчеркивал К.Маркс, всегда «бюро­кратия при всем своем стремлении к самовластию была орудием господствующего класса».

Главная функция государства состоит в формировании такой социальной среды, которая содержала бы в себе предпосылки развития господствующих производственных отношений и самого класса собственников. Марксизм утверждает, что организация общества в форме государства есть институционализация в политической форме экономического могу­щества господствующих классов, концентрированное выражение этого могущества и создание на его основе принципиальных условий существования данного способа производства. Однако создание таких условий невозможно без общего интереса класса собственников и направления воли всех граждан (подданных государства) в одно русло, что предусматривает определенное ограничение стихии самого этого класса, обуздание стихии единичных интересов.

Другой не менее важной функцией государства является подавление сопротивления угнетенных классов, установление [140]отношений господства и подчинения. Господство — это не что иное, как навязывание воли класса остальной части общества посредством применения институционального принуждения. Принуждение осуществляется многообразными формами воздействия, в том числе и идеологическими. Идеология в этом плане предстает как инструмент господствующих классов, функционирующий в государстве для внедрения в сознание масс принципов и идеалов, способствующих осуществлению клас­сового господства.

Государству, как наиболее общей форме социальной организации отношений людей, в известной мере, противостоит такая форма социальной организации, как гражданское общество. Гражданское общество — это совокупность неза­висимых, имеющих возможность реализовать свои цели личностей и их добровольных объединений.

Как самостоятельная форма социальной организации гражданское общество формируется в процессе борьбы с властью, первоначально требуя изменения своих прав, затем добиваясь участия в управлении государством и, наконец, превращая государственную власть в надежный инструмент регулирования общественных отношений.

В центре гражданского общества находится суверенная личность, обладающая разнообразными правами и свободами, прежде всего, такими «неотчужденными» правами, как право на жизнь, собственность, свободу. В этих условиях поведение человека определяется, прежде всего, его собственными интересами, на него ложится и вся ответственность за свои действия. Такая личность превыше всего ценит собственную свободу, уважая, вместе с тем, законные интересы других людей. Ценность человека определяется его личностными качествами, что стимулирует в нем стремление к раскрытию и развитию его способностей. Осознание личностной самоценности является важнейшей характеристикой гражданского общества.

Формирование гражданского общества связано со стано­влением и развитием капиталистического способа производства, который способствовал, утверждению идеологии индиви­дуализма. В условиях капиталистических общественных отношений индивид получил возможность действовать как самостоятельная общественная сила, чьи возможности во мно[141]гом зависели от его собственных способностей. Становление капиталистического общества в политической сфере способ­ствовало утверждению правового государства, вырабатывающего механизмы защиты общества и личности от произвола госу­дарственной власти.

Такой тип общества в странах Западной Европы форми­ровался на рубеже XIX — XX вв. В России в это время начали закладываться только первоначальные задатки гражданского общества. Но этот процесс был прерван в октябре 1917 г. В результате социалистической революции советское общество превратилось в тоталитарную систему. Тоталитаризм полностью подчиняет интересы личности интересам государства. Госу­дарственная машина регламентировала все, даже самые интимные стороны жизни советских людей. В настоящее время Россия встала на путь создания гражданского государства со всеми его необходимыми атрибутами: правовым государством, правом людей на собственность, на свободу деятельности и выражения мнений и убеждений.

Литература

Блау П.М. Исследование формальных организаций //Американская социология: Перспектива. Проблемы. Методы. М., 1970. С. 93 - 105.

Гвишиани Д.М. Организация и управление. Социологический анализ буржуазных теорий. М., 1979.

Голднер Э. Анализ организаций //Социология сегодня. Проблемы и перспективы. М., 1967. С. 167 — 472.

Кравченко А.И. Трудовые организации: структура, функции, поведение. М., 1992. С. 11 — 112.

Лапин Н.И. Проблемы социального анализа орга­низационных систем //Вопросы философии. 1974. № 7.

Макаренко В.П. Вера, власть и бюрократия (Критика социологии М. Вебера). Ростов. 1988. С. 269 — 286.

Пригожин А.И. Социология организации. М., 1980.

Сетров М.И. Основы функциональной теории организации. Л., 1973.[142]

Социология и проблемы социального развития. М., 1978.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. //Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21.