Соотношение законного интереса и субъективного права

Однако, говоря о законных интересах как таковых, следует все же видеть в них то, что подразумевает под ними законодатель: самостоятельный объект правовой охраны. Поэтому при употреблении термина «законный интерес» важно делать упор именно на второй, более узкий, но, несомненно, более точно отражающий назначение данного термина смысл.

Категория законного интереса наиболее близко соприкасается с субъективным правом. Практически в любом нормативном акте, где закреплен законный интерес, всегда перед ним стоит слово «право». Случайно ли это? Каковы их общие и отличительные черты? Что может служить критерием для их разграничения?

Ясно по крайней мере одно – они тесно взаимосвязаны и должны рассматриваться в соотношении. «Поскольку законные интересы, – отмечает В.А. Кучинский, – охраняются наряду с правом соответствующих субъектов, правовая наука исследует их в сопоставлении»[581][17]. «Важное значение, – пишет также А.И. Экимов, – имеет проблема соотношения субъективного права и законного интереса»[582][18].

Субъективное право определяется в литературе кратко как вид и мера возможного поведения[583][19] или более широко – как «создаваемая и гарантируемая государством через нормы объективного права особая юридическая возможность действовать, позволяющая субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой в целях удовлетворения личных интересов и потребностей, не противоречащих общественным»[584][20].

Общие черты субъективных прав и законных интересов:

1) и те и другие обусловлены материальными и духовными условиями жизни общества;

380 Глава XV. Проблемы законных интересов

 

2) содействуют развитию и совершенствованию социальных связей, фиксируя в себе определенное сочетание личных и общественных интересов;

3) несут определенную регулятивную нагрузку, выступая своеобразными подспособами правового регулирования;

4) предполагают удовлетворение собственных интересов личности, выступая своеобразными юридическими средствами (инструментами) реализации данных интересов, способами их правового опосредствования;

5) имеют диспозитивный характер;

6) выступают в качестве самостоятельных элементов правового статуса личности;

7) представляют собой юридические дозволения;

8) их осуществление связывается в основном с такой формой реализации права, как использование;

9) являются объектами правовой охраны и защиты, гарантируются государством;

10) определяют собой своего рода меру поведения, специфический критерий законных деяний (так, в ч. 2 ст. 36 Конституции РФ прямо установлено, что «владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно; если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц». Точно такие же требования содержатся и в ч. 3 ст. 55 Конституции, а также в целом ряде нормативных актов. Например, в ст. 12 Водного кодекса РФ от 16 ноября 1995 г. закреплено, что «собственники, владельцы и пользователи земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам, могут использовать водные объекты только для своих нужд в той мере, в какой это не нарушает права и законные интересы других лиц»[585][21].

Вышеназванные черты сближают данные правовые категории, делают их «родственными». Но наряду с общими чертами между субъективными правами и законными интересами имеются и различия, которые важны как для теории, так и для юридической практики.

Субъективные права и законные интересы не совпадают по своей сущности и структуре. Нетождественность их определяется тем, что субъективные права и законные интересы – различные правовые дозволенности. Первая представляет собой особую дозволенность, обеспеченную конкретной юридической необходимостью других лиц. Если

§ 2. Соотношение законного интереса и субъективного права 381

же правовая дозволенность не имеет либо не нуждается в юридически необходимом поведении других лиц как средстве своего обеспечения, то она и не возводится законодателем в ранг субъективного права.

Законный интерес – юридическая дозволенность, имеющая в отличие от субъективного права характер правового стремления. Однако и законный интерес можно считать известной возможностью, но возможностью в большинстве своем социальной, фактической, а не правовой. Он отражает лишь разрешенность действий и не более того.

Если сущность субъективного Права заключается в юридически гарантированной и обеспеченной обязанностями других лиц возможности, то сущность законного интереса – в простой дозволенности определенного поведения. Это своеобразное «усеченное право», «усеченная правовая возможность». Ему противостоит лишь общая юридическая обязанность – уважать его, не нарушать его, поскольку и сам он представляет собой правовую возможность общего характера.

Субъективное право и законный интерес не совпадают и по содержанию, которое у первого состоит из четырех элементов (возможностей), а у второго – только из двух,. Субъективное право – это возможность, позволяющая субъекту пользоваться благом в границах, строго установленных законом. Законный интерес – тоже известная «возможность», позволяющая субъекту пользоваться благом, но уже без таких четких границ дозволенного поведения (вида и меры) и возможности требования определенных действий от других лиц.

Отсутствие такой конкретизации у законного интереса объясняется тем, что ему не соответствует четкая юридическая обязанность контрагентов в отличие от субъективных прав, которые не могут существовать без корреспондирующих им обязанностей. Последние помогают устранять препятствия, стоящие на пути удовлетворения интересов, отраженных в субъективных правах. При реализации же законных интересов юридические обязанности не участвуют в нейтрализации имеющихся помех. «Дозволить одному, – писал Н.М. Коркунов, – не значит обязать другого. Дозволенное действие может стать правом только тогда, когда будет запрещено совершение всего мешающего дозволенным действиям, потому что только при этом условии будет установлена соответствующая обязанность»[586][22].

Законный интерес – это простая дозволенность, незапрещенность. Поэтому у него «правомочие» выражается чаще всего в просьбе. Элементы содержания законного интереса носят характер стремлений, а не твердо гарантированных возможностей. Отсюда связь законного

382 Глава XV. Проблемы законных интересов

 

интереса с благом, а также с их защитой более отдаленная, чем это наблюдается у субъективного права. То есть различие в содержании субъективных прав и законных интересов можно провести как по количественному составу, так и по качественной их характеристике.

Законный интерес отличается от субъективного права и по своей структуре, которая выглядит менее четкой, чем у субъективного права. К тому же в содержании законного интереса всего два элемента и связь между ними значительно беднее, проще, одностороннее.

Следовательно, законный интерес отличается от субъективного права своей сущностью, содержанием и структурой. Проследим это на конкретном примере. Возьмем законный интерес определенного гражданина в наличии в аптеках медикаментов, пользующихся повышенным спросом. В отличие от субъективного права, которое предполагает четыре возможности, обеспечиваемые государством и юридической обязанностью соответствующих лиц и органов, носителю данного законного интереса никаким нормативным актом не установлены ни возможность определенного поведения (приобрести эти медикаменты), ни возможность требования конкретных действий от других лиц (требовать от работников аптеки предоставления в обязательном порядке этих медикаментов). Не установлены потому, что законный интерес – всего лишь простая правовая дозволенность, вытекающая из общего смысла законодательства и реализуемая только в том случае, если фактически имеются необходимые условия для этого. Плюс ко всему прочему наличные «возможности» законного интереса носят характер стремлений, которые нельзя еще обеспечить в необходимой мере. Общий смысл, дух закона содействуют его реализации, но и не больше.

Таким образом, законный интерес в отличие от субъективного права есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью.

Это может служить главным критерием для разграничения законных интересов и субъективных прав.

По существу, в самой общей форме он был подмечен еще дореволюционными русскими учеными-юристами. «Право, – писал Н.М. Коркунов, – непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие»[587][23]. Предоставляя субъективное право, продолжает он,

§ 2. Соотношение законного интереса и субъективного права 383

«... юридическая норма придает лицу новую силу, увеличивает его могущество в осуществлении своих интересов. Такое прямое и положительное влияние юридических норм, выражающееся в расширении фактической возможности осуществления, обусловленном установлением соответствующей обязанности, мы и называем субъективным правом, или правомочием. Или, короче, правомочие есть возможность осуществления интереса, обусловленная соответствующей юридической обязанностью. Обусловленностью соответствующей обязанностью правомочие прежде всего отличается от простой дозволенности. Конечно, все, на что лицо имеет право, дозволено; но не на все дозволенное оно имеет право, а лишь на то, возможность чего обеспечена установлением соответствующей обязанности»[588][24].

Следовательно, субъективное право отличается от законного интереса возможностью потребовать, своеобразной властью, присущей управомоченному лицу.

Г.Ф. Шершеневич отмечал, что «субъективное право есть власть осуществлять свой интерес...», что «...наличность интереса еще не создает права. Жена, требующая от мужа содержания, весьма заинтересована в том, чтобы муж ее исправно получал причитающееся ему от фабриканта жалованье, но сама она ничего от фабриканта требовать не может. Домовладелец терпит от того, что соседние бани гонят в окна его дома дым, и он заинтересован в том, чтобы хозяин бань поднял дымовые трубы их выше уровня его строения, но никакого права отсюда не вытекает. Даже тогда, когда интересы человека защищаются законом, субъективного права нет, пока заинтересованному не предоставлена власть. Так, например, уголовные законы защищают многочисленные и важные интересы отдельных людей, но защищенный интерес не превращается еще в субъективное право, потому что есть интерес, есть его защита, но нет власти...»[589][25].

В этой связи нельзя согласиться с высказанным А.Ф. Сизым мнением о том, что у осужденных (если они в полном объеме выполняют основания поощрительных норм) возникает субъективное право на поощрение и что в плане последующего совершенствования поощрительной системы было бы целесообразно все формулировки «могут», «могут быть» из содержания норм закона исключить[590][26].

384 Глава XV. Проблемы законных интересов

 

У осужденных нет и не может быть субъективного права на поощрение, ибо нет власти потребовать соответствующего поведения от обязанных должностных лиц. У них есть лишь законный интерес, реализация которого во многом зависит от усмотрения данных должностных лиц. Поэтому, на наш взгляд, обоснованно в статьях нового УИК РФ, где закреплены меры поощрения для осужденных, оставлены формулировки типа «могут» и «могут быть», которые означают, что должностные лица «не напрямую» обязаны поощрять осужденных за их примерное поведение в местах лишения свободы (ст. 113,114).

Кроме того, разграничению субъективного права и законного интереса могут помочь дополнительные критерии, вытекающие из причин существования законных интересов наряду с субъективными правами.

Думается, можно выделить экономическую, количественную, качественную причины существования законных интересов и соответственно экономический, количественный и качественный критерии их отграничения от субъективных прав.

Экономический критерий означает, что в законных интересах опосредствуются только те интересы, которые нельзя обеспечить материально, финансово (в той же мере, как и субъективные права).

Количественный критерий заключается в том, что в законных интересах опосредствуются интересы, которые право не успело «перевести» в субъективные права в связи с быстроразвивающимися общественными отношениями (невозможность опосредствовать интересы в «ширину» – пробельность) и которые нельзя типизировать в связи с их индивидуальностью, редкостью, случайностью, и т.д. (невозможность опосредствовать интересы в «глубину»).

Качественный критерий указывает на то, что в законных интересах отражаются менее значимые, менее существенные интересы и потребности.

В принципе, все эти три критерия (причины) можно свести к двум (более общим): 1) право не «хочет» опосредствовать те или иные интересы в субъективные права (качественная причина) и 2) право не «может» опосредствовать те или иные интересы в субъективные права (экономическая и количественная причины).

Таким образом, причины, обусловливающие существование законных интересов наряду с субъективными правами, являются сложными, подчас не сразу уловимыми, разнообразными и взаимосвязанными, из которых порой трудно выделить какую-либо главную. В определенный период, в зависимости от различных условий может стать главной причиной любая из вышеназванных причин. Поэтому ее следует выявлять в каждом конкретном случае.

§ 2. Соотношение законного интереса и субъективного права 385

Кроме основного и дополнительных критериев есть еще и некоторые другие признаки различия между законным интересом и субъективным правом. В частности, законные интересы в большинстве своем формально в законодательстве не закреплены, в то время как субъективные права закреплены. Исходя из этого последние имеют свою четкую, установленную законодательством систему, чего не скажешь о первых.

Между этими категориями можно провести различия и в плане их конкретности, определенности. Если субъективное право носит индивидуально-определенный характер (определены носитель права, контрагент, все основные атрибуты поведения – его мера, вид, объем, пределы во времени и в пространстве и т.п.), то законный интерес, не будучи в основном отраженным в законодательстве, не предусмотрен конкретными правовыми предписаниями. «Особенности содержания законного интереса, в отличие от права, – пишет Н.В. Витрук, – заключаются в том, что пределы правомочий законного интереса четко не сформулированы в конкретных правовых нормах, а вытекают из совокупности правовых норм, действующих правовых принципов, правовых дефиниций»[591][27].

Важной отличительной чертой является различная степень их гарантированности: если для субъективного права характерна наибольшая мера юридической обеспеченности, то для законного интереса – наименьшая.

Субъективное право и законный интерес представляют собой различные пути удовлетворения запросов и потребностей граждан. Законный интерес в отличие от субъективного права выступает не основным, но подчас не менее важным путем.

Субъективное право и законный интерес – различные формы правового опосредствования интересов. Субъективное право – более высокий уровень и более совершенная форма такого опосредствования. Оно идет значительно дальше, чем законный интерес, стоит на ступень выше, так как эта форма имеет юридически более насыщенное содержание.

Субъективные права, как правило, обладают большей стимулирующей силой, чем законные интересы. Это связано, во-первых, с тем, что в субъективных правах отражаются наиболее существенные интересы, жизненно важные для большинства граждан, имеющих известное социальное значение; во-вторых, для реализации интереса, выраженного в субъективном праве, создана правовая возможность, а для осущест-

386 Глава XV. Проблемы законных интересов

 

вления законного интереса юридическая норма не создает такой возможности[592][28].

Субъективное право и законный интерес – различные подспособы правового регулирования. Первый – более сильный в юридическом плане, более гарантированный, более надежный. Второй же, несомненно, менее юридически обеспеченный, чем субъективное право, но является подчас не менее важным, ибо выступает более глубоким подспособом правового регулирования.

Иногда действительно законный интерес может проникнуть со своей регулирующей функцией туда, куда «не пройти» субъективному праву, так как оно в этом смысле имеет определенные границы. Как, например, опосредствовать раз и навсегда в субъективные права интерес одного из супругов в получении большей доли имущества при разделе общей совместной собственности; или интерес рабочего либо служащего в предоставлении ему отпуска только в летнее время; или интерес работника, образцово выполнявшего трудовые обязанности, повышающего производительность труда, в выдаче ему премии; или интерес граждан в установлении удобных для них транспортных маршрутов?

В указанную сферу смогут «углубиться» лишь законные интересы, которые ее регулируют своими силами, позволяющими учитывать специфику индивидуальных жизненных отношений и ситуаций, способствуя тем самым более эффективному правовому регулированию.

Правоприменительным органам в процессе осуществления функции охраны и защиты в каждом конкретном случае важно выяснять, что перед ними: субъективное право или законный интерес? Названные выше критерии и признаки могут, по нашему мнению, оказать в этом определенную помощь.

Подчас отдельные практические органы в своих решениях сложившееся, устойчивое и, главное, правильное словосочетание «права и законные интересы» пытаются перефразировать в формулировку «законные права и интересы». На это обратил внимание Высший Арбитражный Суд РФ, который, анализируя подобные формулировки, в одном из своих постановлений подчеркнул: «... Из вышеприведенного текста следует, что также права могут быть незаконными, то есть словосочетание «законные права» весьма неудачно. Общеупотребительное словосочетание в данном случае таково: «права и законные интересы»[593][29].

§ 2. Соотношение законного интереса и субъективного права 387

Важно учитывать также и тот факт, что при определенных условиях (возрастании общих и специальных гарантий, улучшении благосостояния общества, развитой экономике, политическом реформировании и т.п.) отдельные законные интересы могут трансформироваться в субъективные права. В современных условиях это наиболее заметно в политической сфере, когда, например, законные интересы российских граждан в области политического информирования воплотились в субъективное право на получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом (ст. 29 Конституции РФ 1993 г.).

Вместе с тем одновременно некоторые декларативные права (на жилище, на альтернативную службу и др.) не обеспечены конкретными юридическими обязанностями, не имеют необходимой системы гарантирования и выступают в этой связи больше в качестве законных интересов, нежели субъективных прав.

Кроме всего, в случае необоснованного ограничения субъективное право может подчас превратиться в законный интерес, потеряв при этом значительную юридическую силу, былые правовые возможности. Это нередко наблюдается в сегодняшней правотворческой практике отдельных субъектов Российской Федерации, когда издаются акты, в которых граждане, приехавшие на жительство из других регионов России, ущемляются в политических, социально-экономических и культурных правах (избирательные цензы; ограничения свободного перемещения капитала, товаров и услуг; языковые барьеры» и т.д.).

Законные интересы весьма разнообразны. Их можно классифицировать по различным основаниям.

Например, по субъектам их можно подразделить на законные интересы граждан, государственных, общественных, муниципальных, коммерческих и иных организаций. Так, в соответствии со ст. 4 Федерального закона от 4 июля 1996 г. «Об участии в международном информационном обмене» «органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти субъектов Российской Федерации... стимулируют расширение взаимовыгодного международного информационного обмена документированной информацией и охраняют законные интересы Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических и юридических лиц в Российской Федерации»[594][30].

В свою очередь, законные интересы граждан подразделяются на законные интересы потребителей, членов семьи и т.п.

388 Глава XV Проблемы законных интересов

 

Законные интересы в зависимости от отраслевой распространенности могут быть материально-правовыми – конституционными (интерес в здоровом подрастающем поколении, в проведении широких профилактических мероприятий, в улучшении системы здравоохранения, в повышении благосостояния общества и др.), гражданскими (интерес автора в высоком гонораре за опубликованную книгу и пр.) и т.д., и процессуально-правовыми – уголовно-процессуальными (например, если подсудимого принуждают к даче показаний, последний обращается за защитой законного интереса, а не права давать показания), гражданско-процессуальными (интерес истца в назначении судом повторной экспертизы, интерес больного свидетеля в том, чтобы он был допрошен судом в месте его пребывания).

В зависимости от их уровня законные интересы бывают общими (интерес участника процесса в принятии законного и обоснованного решения по делу) и частными (интерес гражданина в установлении конкретных фактов, доказывающих его невиновность в совершении правонарушения).

По характеру законные интересы подразделяются на имущественные (интерес в наиболее полном и качественном удовлетворении потребностей в сфере бытового обслуживания) и неимущественные (интерес обвиняемого в предоставлении ему свидания с родственниками).

В любом случае законодательным, исполнительным, судебным, прокурорским и иным государственным органам следует считаться с многообразием существующих законных интересов, с их непростой социально-юридической природой, с различными формами проявления в жизнедеятельности современного общества.

Зачастую законные интересы могут быть тесно связаны с принципом целесообразности в правоприменительной деятельности, требование которого заключается в том, что в рамках нормы предоставляется возможность выбрать наиболее эффективное решение, максимально полно и правильно отражающее идеи права, смысл закона, цели правового регулирования, обстоятельства конкретного дела. Например, исходя из соображения целесообразности применяется ст. 123 КЗоТ РФ «Учет конкретных обстоятельств при возложении материальной ответственности на работника». В данной статье установлено, что «суд может с учетом степени вины, конкретных обстоятельств и материального положения работника уменьшить размер ущерба, подлежащего возмещению». Учитывая эти обстоятельства, суд в одном случае уменьшает размер ущерба и тем самым защищает законный интерес работника в уменьшении судом размера ущерба, подлежащего возмещению при возложении на этого работника материальной ответственности В других же ситуациях суд может поступить по-иному

§ 2 Соотношение законного интереса и субъективного права 389

Нельзя не отметить такую закономерность: осуществляя требование целесообразности, правоприменитель совершает прежде всего акт удовлетворения либо защиты тех или иных законных интересов. Это означает, что если норма устанавливает «целесообразное правоприменение», то в этом случае речь должна идти в первую очередь о реализации законных интересов.

Почему же претворение в жизнь законных интересов может тесно связываться с осуществлением принципа целесообразности? Да потому, что, осуществляя принцип целесообразности, правоприменитель «не обременен» конкретной юридической необходимостью (обязанностью). Ему, наоборот, законом предоставлено право выбирать из нескольких необходимостей такую, которая более точно соответствовала бы конкретному жизненному случаю и применяемой норме права. Требование целесообразности устанавливается обычно в тех случаях, когда невозможно те или иные отношения урегулировать общим правилом поведения и когда определенный вопрос требует решения в каждом конкретном случае, т.е. когда в данной сфере законодатель бессилен что-либо раз и навсегда установить. Верно отмечается в литературе, что «на потребности, интересы и возможности лица конкретная правовая норма подчас повлиять не в состоянии...»[595][31]. «Невозможно, – отмечает также А.И. Экимов, – осуществление интересов с помощью правовых норм и в тех случаях, когда последние затрагивают процессы, в которых сильно выражен стихийный момент»[596][32].

Но некоторые из названных интересов входят в сферу правового регулирования и должны охраняться юридическими средствами. Они защищаются лишь в качестве законных интересов, а не в качестве субъективных прав Здесь законодатель и устанавливает момент целесообразности для правоприменительного органа, предоставляя ему (ограниченную законом) свободу в решении того или иного вопроса с точки зрения конкретных обстоятельств и применяемой нормы права, содержащей момент усмотрения. Однако важно при этом не противопоставлять целесообразность законности, ибо подлинная целесообразность очерчена рамками закона, выражена в нем, являясь по своей сути законной.

Таким образом, проблема законных интересов является весьма важной в современной российской юриспруденции, а ее последовательное решение будет создавать условия для повышения эффективности правового регулирования в различных сферах нашей жизнедеятельности.