Глава 40. Серебристые глаза

 

ПЕРЕД САМЫМ ВОСХОДОМ СОЛНЦА Серегилу и его спутникам удалось найти укрытие в развалинах заброшенного каменного амбара. Дом, которому он когда-то служил, был разрушен до самого основания и не подавал никаких признаков жизни, от него остались только полуразвалившийся забор да пересохший колодец.

В амбар видимо угодила молния, и половина крыши его сгорела и обрушилась вниз. Местные обитатели – крысы и летучие мыши – переполошились, видимо не слишком довольные вторжением незваных гостей. Какой-то зверь, размером в половину Руеты, вынырнув из темноты, мгновенно прогрыз дырку в узелке с едой, что нес Алек. Илар вскрикнул от неожиданности и хотел убежать, но Серегил затащил его в тень у стены.

– Держи себя в руках, или это место станет твоим последним приютом. Выбор за тобой.

Илар, насупившись, вернулся обратно и с демонстративной тщательностью принялся разгребать мусор под ногами, прежде чем опустился на землю. Алек не отпускал от себя рекаро, пока они с Серегилом не осмотрели окрестности. Сквозь дыры в кровле уже проглядывало светлеющее небо.

– Ихакобин не успокоится, пока не найдёт нас, – пробормотал Алек, глядя в разрушенный проем двери.

– Нас, или всё же тебя и вот это? – спросил Серегил, кивнув на рекаро. – Илар сказал, что охотились именно за тобой, устроив на нас ту засаду. Потому что в твоих жилах течет кровь хазадриелфейе.

Алек медленно кивнул.

– Ему была нужна моя кровь, чтобы создать рекаро. Это даже заставляло его время от времени проявлять обо мне заботу.

– Всего лишь время от времени?

– Мне не нравился ни он сам, ни то, что он делал со мною.

– Что же он делал?

– Да нет, ничего такого. Просто…. Может, давай поговорим об этом позже? Я жутко устал.

– Конечно! – Серегил обнял его от всего сердца и почувствовал, как Алек приник к нему, склонив голову ему на его плечо. И это было их первое настоящее объятие, а потому так не хотелось его отпускать.

– После засады… это было ужасно долго… я боялся, что тебя уже нет в живых.

Руки Алека, обнимавшие его, напряглись.

– Я думал то же самое, пока не увидел тебя на палубе того корабля в Риге. И тогда я понял, что должен выжить и непременно отыскать тебя.

– Ещё кто кого нашёл, но не это главное, главное – что мы вместе!

Он поцеловал Алека и неохотно разомкнул объятья.

Переключив внимание на окружающий пейзаж, он увидел, что всё спокойно, погони нет и следа, однако сомнительно, что такое состояние продлится долго. Кто знает, что может предпринять алхимик, чтобы только разыскать своих беглых рабов? Или охотники за рабами, без разницы.

Мрачный Илар ожидал их, свернувшись в разрушенном стойле и дрожа под своим украденным плащом. Алек уселся подальше от него и снова покормил рекаро. Серегил заставил себя смотреть на это так, словно не происходит ничего необычного, хотя это по прежнему казалось ему противоестественным. Стараясь не выказать отвращения, он присел возле Алека и развязал узел с едой.

– Ну-ка посмотрим, что тебе удалось стащить из еды. У меня от голода уже сводит кишки.

Они поужинали скудной провизией, разделив на троих каравай хлеба и отрезав по ломтику твёрдого сыра, и закусили всё яблоками, сорванными в саду прошлой ночью. Как всегда, рекаро ничего не ел и кажется, не испытывал жажды. По словам Алека, рекаро для того чтобы выжить, было необходимо лишь несколько капель его крови с утра, и это всё.

Серегил стал караулить первым: укрывшись в тени за дверью сарая, он прислонился спиной к косяку, откуда была отлично видна равнина, простиравшаяся на запад. Алек растянулся возле него, пристроив голову у него на бедре. Илар, тихонько посапывая, остался в своём закутке. Рекаро, как оказалось, нуждался во сне не больше, чем в нормальной пище, однако и он свернулся возле Алека, словно котенок, ищущий хозяйского тепла. "Или змея", – Серегил, гладивший волосы Алека, покосился на существо с опаской. Рекаро в ответ уставилось на него. Эти бесстрастные серебристые глаза вовсе не были мертвыми, однако если там и был какой-то проблеск интеллекта, Серегил его не уловил. В следующее мгновение оно уже отвернулось и, посмотрев на мирно спящего Алека, устроилось возле него поудобнее и закрыло глаза.

"Оно пытается вести себя как живое существо", – поразился Серегил. Он выждал несколько минут, затем слегка пошевелил ногами, нарочно зашуршав ими. Серебристые глаза мгновенно распахнулись и повернулись на шум. Серегил ещё раз демонстративно двинул ногами. Существо уставилось на него на какую-то пару мгновений, и Серегил почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом, словно от разряда молнии. Очевидно успокоившись, что Серегил не опасен и не представляет никакого интереса, оно снова улеглось, имитируя сон.

Теперь уже было совсем светло, и Серегил смог увидеть то, чего не замечал прежде: их несомненное сходство. Бледное и неестественное само по себе, существо действительно весьма напоминало Алека, по крайней мере лицом: наверное именно так выглядел Алек, когда сам был ребенком. Сравнив этих двоих, Серегил заметил и ещё кое-что. Алек очень изменился, и то были не просто следы пыли и усталости. Теперь он был гораздо больше похож на настоящего фейе!

Серегил покачал головой.

– Что с тобой сотворили, тали?

Алек спал, ни о чем не подозревая, и Серегил снова принялся высматривать, не покажется ли где-нибудь на горизонте, в свете разгорающегося дня, пыль от погони. Он с нетерпением ожидал возможности продолжить начатую беседу, когда Алек проснется.

Несколько часов спустя Алек зевнул и уселся. Рекаро тоже поднялся, держась поближе к нему, словно чувствуя, что произойдет дальше. Позади всё ещё похрапывал Илар.

– Алек, ты же знаешь, что мы не можем таскать за собой это существо, – сказал Серегил, переходя прямо к делу.

– О чем ты? Очень даже можем!

– Ну да. И ты считаешь, что когда мы доберемся до Ауренена ни у кого из тех, кто его увидит, глаза не полезут на лоб от удивления?

– Серегил….

– А в Римини? Как мы станем объясняться со всеми, а? Скажем, что он в младенчестве недополучил материнского молока и солнечного света? Алек, я не маг, и всё же ощущаю нечто странное в этой твари.

И снова ответом ему был упрямо вздернутый подбородок:

– Я не знаю, что мы станем говорить, но мы придумаем что-нибудь. Мы же всегда придумывали! И он никакая не "тварь". Его зовут Себранн, я же сказал тебе.

Серегил вздохнул.

– Это не приблудившийся котенок, Алек. Даже не ребенок.

– И что ты предлагаешь? Оставить его погибать здесь?

– Конечно, нет. Это было бы жестоко. Но ради тебя я позабочусь о нем.

Алек вскочил на ноги и загородил собой рекаро. И тут произошло то, чего ни разу не случалось прежде: Алек выхватил меч и направил его на Серегила:

– Ты же не станешь убивать его?

Серегил медленно поднялся и показал безоружные руки, хотя его сердце выпрыгивало из груди, и противно подвело живот.

– Так ты предпочел бы мне вот это? И все, что было между нами, больше ничего не значит из-за него?

Алек выронил меч, глаза его наполнились слезами.

– Нет! Я хотел сказать…. Не заставляй меня делать такой выбор!

– Оно же неживое! А кроме того, ты и сам знаешь, что оно может быть опасно.

– Ихакобин сказал, что он умеет исцелять. Он сделал его для того, чтобы вылечить сына Владыки. И что бы там ни было, это живое существо, а не какая-то… тварь. Его можно всему учить. Ихакобин научил его выполнять простые задания по мастерской. Он понял меня, когда я попросил принести кое-что из вещей. Посмотри, я покажу тебе!

Он тронул рекаро за плечо и сказал:

– Принеси мне сыр.

Оно немедленно пошло внутрь амбара и возвратилось с остатками их сыра.

– И что же ещё оно…эээ…он знает? – спросил Серегил, немало удивленный.

– Я не уверен, но думаю, если ты ему что-нибудь покажешь и скажешь, как это называется или что следует сделать, он запомнит. Попробуй.

– Хорошо. Ну-ка ты, Себранн, принеси мне узелок с едой.

Рекаро равнодушно уставился на него.

Алек принес узелок и положил в руки рекаро.

– Узелок.

Затем он отнес его на несколько ярдов и Серегил повторил команду. Рекаро принес узелок и отдал Серегилу, положив возле его ног.

Алек коснулся своей груди:

– Алек.

Затем коснулся руки Серегила.

– Это Серегил. Иди к Серегилу, Себранн.

Рекаро встал и подошел Серегилу.

– Видишь? Я же говорю: у него есть разум. Он учится.

– Похоже на то. А он может разговаривать?

– Я слышал, как он кричит, если ему больно, но не слышал, чтобы он произнес хоть слово.

Серегил снова попытался представить, как это будет выглядеть, когда они попробуют незаметно пройти какую-нибудь деревню или порт, таща за собой это существо.

– Так ты готов объяснить мне, почему ты столь привязан к нему?

– Алхимик создал его из моей плоти.

– Ну, я в общем-то об этом уже догадался, увидев тебя в том подвале.

– А я совсем не помню тебя там. И часто он приводил тебя?

– Только один раз. Илар был на вершине блаженства от того, что я увидел тебя в таком состоянии.

– Кто бы сомневался. Но как бы ни было, думаю, именно поэтому Себранн может питаться исключительно моей кровью. Она нужна ему, чтобы жить.

Серегил подставил ладонь под нос рекаро и к его рту.

– Он не дышит.

Дотронулся до его груди.

– Сердце тоже не бьется.

Алек тоже потрогал.

– Ну и пусть. Он ведет себя, как живое существо, так что для меня он таковым и является.

– Но каким образом его создали?

– Ну, взяв от меня понемногу всякой всячины…. Крови, мочи, волос и… в общем, всё такое. Ихакобин положил это в овечьи потроха, добавив кое-что ещё, и закопал там, в подвале.

– Что значит "кое-что ещё"?

– Ну, соль, ртуть… Это все, что я запомнил.

– И подвесил тебя в той клетке, так, чтобы твоя кровь стекала на него, – пробормотал Серегил. – Так вот почему ты так изменился?

– Ты тоже заметил? – Алек смущенно коснулся лица. – Ихакобин сделал со мною нечто… Он утверждает, что это специальная очистка, удалившая человеческую часть моей крови. Она заняла не один день и в результате её я стал таким.

– Тебе идет. Просто это немного шокирует, вот и всё. Я и не думал что такое вообще возможно.

– Мне это ненавистно! – сердито прошипел Алек. – У меня такое чувство, словно он отнял у меня отца.

– Нет, Алек, никогда не думай так. Ты всегда будешь его сыном.

Серегил улыбнулся и поцеловал его.

– И тем, кого люблю я. Даже не сомневайся.

– Это может пройти. Ему потребовалось повторить очистку ещё раз прежде, чем он сделал второго рекаро.

– Ну вот видишь, всё хорошо. Не переживай.

Он растянулся на земле, положив голову Алеку на колени.

– Разбуди, когда утомишься.

– А ты обещаешь, что не причинишь ему зла?

Серегил серьезно посмотрел на Алека.

– Пока он остается таким, каков сейчас, ему ничего не грозит с моей стороны. Однако, Алек, если окажется, что он опасен…

– Он не опасен!

Серегил поймал его ладонь и крепко стиснул её.

– Если выяснится, что это так, тебе придется сделать свой выбор, согласен?

– Да.

– А если это окажется выбором между ним и мною?

Алек поднял их сцепленные руки и прижался губами к тыльной стороне ладони Серегила.

– Я выберу тебя. Но только я не позволю такому случиться.

Серегил закрыл глаза, с блаженством чувствуя у себя на лбу руку Алека. И всё – таки, уже проваливаясь в сон, он так и не смог избавиться от ощущения, что эти холодные серебристые глаза не отрываясь глядят на него.

 

Глава 41. Кровь и цветы

 

ПРОСНУВШИСЬ, Серегил обнаружил под своей головой узел, а поверх себя – покрывало из пахнущих плесенью плащей. День уже был в самом разгаре. Алек сидел чуть поодаль, с мечом на коленях и верным рекаро возле него и следил за Иларом, меряющим шагами задворки сарая и делающим вид, что не обращает на Алека никакого внимания.

– Что-то случилось? – спросил Серегил.

– Я разбудил бы тебя.

Серегил сел и потянулся.

– Тебе всё же следовало меня разбудить. Не хочешь поспать ещё немного?

– Нет, я в порядке. Лучше давай поешь. У нас, правда, мало чего осталось.

Серегил ограничился глотком тепловатой воды.

– Надо бы раздобыть еды и как можно быстрее. Может сегодня вечером удастся где-нибудь украсть лук для тебя.

– Вы и в самом деле настаиваете на том, чтобы идти к южному берегу? – раздался недовольный голос Илара. – Да будет вам известно, что на это может уйти не один день, если не недели!

– Он не так далеко, самое большее несколько дней пути, – отозвался Серегил, не слишком, впрочем, уверенный в своих словах.

Алек дернул себя за косичку.

– Я уже не раз попадал из-за неё в неприятности. Думаю её тоже следует отрезать. Давай. Моим ножом будет сподручнее.

Алек вручил Серегилу кинжал с черной рукояткой и повернулся к нему спиной. Серегил взялся за его косичку возле самого затылка и поднял нож.

– Чего ты ждешь? – поинтересовался Алек.

Ощутив в ладони такую знакомую тяжесть теплых волос Алека, Серегил опустил клинок.

– Какая разница, длинные они или короткие? Твои волосы всё равно тебя выдадут. Ты бы тоже мог на время повязать их чем-нибудь. Отрежь вон кусок ткани от петли и сделай себе головную повязку.

Алек насмешливо глянул через плечо:

– А ты становишься сентиментальным.

– Возможно.

Он кивнул на рекаро, чьи волосы спадали значительно ниже пояса.

– Вот его не мешало бы немного подстричь. Не уверен, что мы сумеем спрятать такую гриву.

Он повернулся к существу и увидел, что оно не отрываясь смотрит на нож, с явным страхом в своих обычно безразличных глазах.

– Что с ним такое?

Алек защитительным жестом обнял рекаро за плечи.

– Он ненавидит ножи. Ихакобин так часто причинял ему боль, отрезая от него куски плоти.

– Какие ещё куски?

– Пальцы. Кожу.

Даже Серегилу мысль об этом показалась невыносимой.

– Зачем?

– Я не знаю. Так что лучше я сам сделаю это. Мне он доверяет.

Серегил вернул ему нож и увидел, что рекаро тут же успокоился.

– Хм, но все его пальцы на месте.

– Я же говорил тебе, всё вырастает обратно. Видишь?

Он показал Серегилу правую руку Себранна. Тонкие линии шрамов окружали основание трех пальцев, и ещё один шел вокруг запястья.

– Вот здесь резал Ихакобин, и они выросли снова. Когда он пьёт мою кровь, раны заживают ещё быстрее. Того первого, которого сделал Ихакобин…

Он запнулся и Серегил увидел, что в его глазах промелькнула тень ужасных воспоминаний.

– Ихакобин разделал его как мясник, а потом заставил меня исцелить его, чтобы было можно сделать это ещё и ещё. Он так и резал его по кускам, пока оно не умерло.

Серегил теперь с гораздо большей нежностью коснулся прохладной ручки рекаро.

– Мерзавец, чем же он лучше некроманта?

– Он ещё хуже.

Алек протянул руку и подхватил серебристые волосы рекаро, спокойно объяснив ему:

– Я отрежу твои волосы, это будет не больно, я обещаю.

Серегил не мог сказать, поняло оно или нет, однако оно спокойно дало Алеку аккуратно обрезать волосы, укоротив их до длины повыше плеч. Шелковистые локоны устлали землю вокруг рекаро. Серегил не смог устоять, подобрал один из них и пропустил между пальцев. Волосы были очень мягкие на ощупь – как у обычного ребенка. Теперь рекаро стоял, прикрыв глаза и чуть ли не улыбался, от того, что Алек нежно гладил его по голове.

– Он и в самом деле тебя любит, – заметил Серегил, обреченно вздохнув.

– С чего вы решили, что это мальчик? – спросил Илар, подходя поближе. – Не похоже, чтоб у него что-то там было между ног.

– У тебя тоже! – огрызнулся Алек.

– У него правда там ничего нет? – спросил Серегил.

Алек на миг оторвался от стрижки.

– Ну в общем-то, правда, нет. Но он так похож на меня, что мы вполне можем называть его так.

– А как же он мочится?

– Не думаю, что у него есть такая потребность.

Серегил закрыл лицо руками, снова пытаясь придумать, как справиться со всем этим. Алек, нахмурившись, сосредоточился на своём занятии.

– Никто не собирается причинять ему боль. Кроме того, раз уж он так нужен Ихакобину, стало быть, он слишком важен для него, правильно?

– Да. Чтобы сделать какое-то лекарство.

– У него ничего не получилось, – напомнил Илар.

– Я думаю, нам следует отвезти его к Теро и Магиане, – сказал Алек. – Быть может они смогут сказать, что он такое.

– Мне кое-что известно, – сказал Илар, глядя на Алека свысока. – Побольше чем тебе.

– Не хочешь поделиться с нами? – очень спокойно спросил Серегил.

Илар пожал плечами.

– Илбан говорит, что рекаро бывают разными. Те, которых делают из крови хазадриелфейе – самой редкой – ценятся больше всего. Если верить историям алхимиков, из их крови можно получить как самый сильный яд, так и идеальный эликсир, кроме того, это рекаро обладает мощью, способной разом убить тысячу человек, стоит лишь хозяину произнести особое слово.

Алек впился в него взглядом.

– Илар! Он не способен защитить даже себя!

– Ну я же сказал, что он оказался негодным, – ответил тот. – У них даже не было крыльев, как положено. Ихакобин посчитал, что всему виной недостаточная чистота твоей крови.

Серегил ударил Илара в челюсть так внезапно, что тот не успел среагировать и увернуться.

– Закрой пасть, – прорычал он, и Илар в страхе попятился от него.

– Это его слова, не мои, – жалобно забормотал он, зажимая разбитую губу. – Что он ни пробовал с ним делать, всё шло не так. Он пытался использовать и твою кровь, Серегил, но она тоже не оказалась годной. Именно поэтому он не отпустил на свободу меня, хоть и обещал.

Он сел, обхватив руками колени:

– А свобода была так близко!

– Ну да, за наш счет.

Серегил собрал остриженные волосы рекаро и, скрутив их в жгут, убрал в узел с вещами.

– Что еще он говорил тебе?

– Не много. Но я и сам видел кое-что. Я покажу вам, если только…

Серегил выгнул бровь.

– Если я пообещаю не убивать тебя?

– Вы оба.

– Ну что, Алек? Как полагаешь? До сих пор от него была какая-никакая польза.

– Мы могли бы обойтись и без него, – пробормотал Алек, пытаясь пальцами уложить обкромсанные волосы Себранна в подобие причёски. Они торчали в разные стороны рваными прядями, но зато теперь он хотя бы слегка походил на обычного ребенка. Но только совсем слегка.

– Скорее всего, однако думаю, он прикупил себе немного времени. Итак, Илар, это всё, на что ты можешь рассчитывать. Что ты там собирался нам показать?

– Мне нужно немного воды и это ваше сокровище.

– Вода вот.

Серегил достал из узла с вещами украденную ими чашку, и наполнил её до половины из драгоценных запасов воды.

– Теперь возьмите каплю его крови и капните в чашку.

Серегил дал Алеку кинжал. Алек усадил рекаро на колени и взял его ручку.

– Не волнуйся. Я лишь тихонечко уколю тебя. Только один раз. Держи руку ровно.

Он послушался, пристально следя за руками Алека. Алек осторожно проколол кончик маленького пальца. Капля жидкости, которая показалась из ранки, вовсе не была кровью: это было нечто бесцветное и густое, вроде студня на лягушачьей икре по весне. Когда капля упала в воду, она мгновенно вспыхнула, распространяя вокруг себя слабое сияние, напомнившее Серегилу огонек светлячка. Свечение быстро исчезло, а воде появилось что-то темное, тут же всплывшее на поверхность.

Это был цветок, больше всего похожий на речной лотос, если бы не его цвет. Он бы темно-синий, почти черный, и источал приторный тяжкий аромат.

– Ты говорил вотоб этом? – спросил Серегил, поднеся его к глазам и пристально рассматривая.

– Согласно рукописям, он должен быть белым, но у этого рекаро получаются только вот такие синие. Они абсолютно бесполезны, – сказал Илар.

– Я видел такие в мастерской! – воскликнул Алек, протянув руку, чтобы взять его.

Серегил перехватил его запястье.

– Осторожнее!

– Он же сказал, что это не действует.

И всё же Алек воспользовался кончиком ножа, чтобы выловить цветок из чашки. Протянув его рекаро, он сказал:

– Себранн, можешь показать мне?

Рекаро бережно принял цветок на ладони и несколько секунд изучал всех троих. Затем пошел к Илару, держа цветок так, словно предлагал его понюхать. Мужчина отшатнулся с явной опаской на лице.

– Так ты уверен, что оно не действует? – Серегил выхватил цветок из рук рекаро, подскочил к Илару, повалил его, и размазал цветок по его губам. Илар вцепился ему в запястья, и они схватились, покатившись по грязному полу. Алек прыгнул на ноги Илара, помогая скрутить его. Когда Серегил огляделся, ища цветок, от него не осталось и следа.

– А где, чёрт возьми…? Ты что сожрал его?

– Пусти! Вы же дали мне слово! – воскликнул Илар, всё ещё делая слабые попытки сопротивляться.

– Ничего мы тебе не давали!

Серегил сжал руками физиономию Илара и внимательно осмотрел его рот.

– Отлично, становится интереснее. Пусти-ка его, Алек.

Илар, качаясь, поднялся на ноги, и задохнулся от возмущения:

– Вы обманули меня!

– Ну и как ты себя чувствуешь? – усмехнулся Алек.

– Лучше спросить, как чувствует себя его губа, – буркнул Серегил.

– Моя губа? – Илар поднес ко рту дрожащую руку. – Что вы хотите сказать? О!

Трещина затянулась, губы под затеками крови были розовыми и невредимыми, как ни в чем ни бывало.

– Неудивительно, что Ихакобин ничего не понял, – пробормотал Серегил, снова схватив Илара и удерживая его, провел большим пальцем по месту, где была ранка.

– Это на самом деле работает, только очевидно не так, как ему бы хотелось. Будем считать, что всё из-за твоей "нечистой" крови, тали.

Он улыбнулся Алеку, и в какой-то миг уловил нечто такое, чего он ни за что не заметил бы, если бы их не связывали узы талимениос: Алек был явно потрясён, но в то же время, он что-то скрывал. Алек встертился с ним глазами и сделал едва заметный предостерегающий жест в сторону Илара: не при нем.

Потеряв терпение, Серегил рывком поднял Алека на ноги.

– Пойдем-ка. Нам надо поговорить. Илар, остаешься здесь.

Как и следовало ожидать, Алек взял за руку рекаро и потащил его с собой. Серегил вывел обоих наружу.

– Итак?

Алек положил руки на плечи рекаро.

– Оракул в Сарикали сказал, что у меня будет ребенок, которого не родит женщина, не так ли? И Иллиор свидетель: у Себранна не было матери.

Серегил с досадой сжал кулаки:

– Это не ребенок!

– Для меня да, и это и есть мой ребенок.

На мгновение Серегил потерял дар речи. Теперь всё вставало на свои места.

– Так ты думаешь…? Это… Алек, ты же это не всерьёз?

– Очень даже всерьёз! Что еще это могло означать? Да ты посмотри на него получше!

Сходство между ними не вызывало никаких сомнений. Как бы ни была отвратительна эта мысль, Алек мог оказаться действительно прав!

– Расскажи мне ещё раз, откуда он взялся. Всё до мелочей.

Алек во всех подробностях рассказал о своих очистках, потом – весьма сбивчиво – о том, как были получены разные физиологические жидкости. Когда же дошел до спермы, он смущенно покраснел.

– Тебя для этого опоили дурью, ведь так же? Что ж, по крайней мере, снился-то тебе я, – сказал Серегил, взъерошив ему волосы. – Удивляюсь, почему Ихакобин не приказал Илару заполучить это от тебя… – Но глянув на Алека, он понял, что задел за живое. – Этому сукину сыну!

– Я сказал то же самое, когда он попытался, да только я не пошёл на это.

Серегил ласково взял его за затылок и прижался лбом к его лбу.

– А ведь он умеет убеждать, не правда ли? Но не волнуйся, я же всё понимаю.