Ханские ярлыки духовенству

Образование Русской церкви

После крещения князя, дружины и всего стольного города христианство сделалось на Руси верой в собственном смысле господствующей. Вместе с тем последовало образование особой поместной Русской церкви, для существования которой имелись налицо уже все нужные условия. Она имела в Киеве значительную паству, которая вскоре начала еще увеличиваться через распространение истинной веры и вне Киева, среди разных славянских и инородческих племен Руси; имела свою иерархию, состоявшую из митрополита Михаила, епископов и священников, прибывших из Константинополя и Корсуня, и, вероятно, нескольких своих прежних, туземных; непосредственно после крещения народа великий князь стал повсюду строить для ее богослужения святые храмы; постепенно стали определяться и отношения новой церкви к ее матери — церкви Греческой, а равно местные внутренние ее отношения государственного и общественного характера; началась ее борьба со старыми языческими суевериями, и спасительное руководительство к преуспеянию новых людей Божиих на пути внутреннего христианского совершенства; одним словом, началась историческая жизнь Православной Русской церкви.

 

Русская церковь была устроена в виде особой митрополии Константинопольского патриархата. Первым ее митрополитом был пришедший с Владимиром из Корсуня Михаил (+ 992). Все время его святительства прошло только в первоначальном распространении по России христианства, вследствие чего Русская митрополия при нем еще не успела устроиться. Первое правильное устройство дал ей преемник его Леонтий (+ 1008 г.), который в 992 г. разделил ее на епархии и назначил первых епархиальных епископов. Кафедру свою первые митрополиты до великого князя Ярослава имели в Переяславе, потом при Ярославе, когда был устроен киевский Софийский собор с митрополичьим домом, перешли на жительство в Киев.

 

Уставы русских князей

Из русских князей первый опыт приложения Номоканона к русской жизни сделал в своем церковном уставе святой Владимир. Этот устав касается главным образом судебных прав Русской церкви. К ведомству ее суда отнесены здесь:

1. дела против веры и церкви — еретичество, волшебство, урекание в них [1], совершение языческих обрядов (моление под овином и в лесу), святотатство, повреждение могил и церковных стен, неуважение к храмам;

2. дела семейные: умыкание девиц, вступление в брак в родстве и в свойстве, споры между супругами об имении, блуд и прелюбодеяние, развод, побои от детей родителям, дела о наследстве, словесное оскорбление семейной части и проч.

В греческом законодательстве некоторые из этих дел (о нарушении родительской власти, споры супругов об имении и детей о наследстве) подлежали гражданскому суду; у русских было признано за лучшее передать в ведомство Церкви все семейные дела, чтобы она тем успешнее могла содействовать нравственному перерождению общества. Расширено было сравнительно с греческим законодательством ведомство церкви и относительно подсудных ему лиц; кроме духовенства, суду церкви подчинены: просвирня, паломник, прощеник и разные люди, которых церковь призревала в своих гостиницах, больницах и богадельнях.

Великий князь Ярослав издал другой такой же церковный устав, содержавший в себе подтверждение и раскрытие устава святого Владимира. В нем видим некоторые новые определения; так, к церковному суду, вместо непринятых у славян телесных наказаний и жестоких казней за вины, какие были определены в Номоканоне, применена славянская система вир или денежных штрафов за преступления и указаны случаи участия в нем князя. Совместному суду церкви и князя подсудны были: а) оскорбления, насилия и побои девицам и чужим женам, поджоги, позорное острижение головы и бороды, б) кража и убийство в пределах семьи. За первые преступления пеня шла епископу, а князь только казнил (наказывал) виновных, за вторые пеня делилась между князем и епископом "на полы" [2].

Удельные князья применяли потом эти первые общерусские уставы Владимира и Ярослава к своим уделам. Так, Всеволод Мстиславич Новгородский (около 1135 г.) на основании их дал грамоту святой Софии Новгородской. В перечислении церковных людей прибавлены у него изгои — люди, не принадлежавшие ни к какому ведомству, и поступавшие под покровительство церкви, каковы "попов сын грамоте не умеет, холоп из холопства выкупится, купец одолжает, а еще князь осиротеет". Грамота Ростислава Смоленской епископии (1150 года), кроме церковного суда, определяет еще источники содержания для новой епископии. Грамоты Всеволода Новгородского выстроенной им церкви Иоанна Предтечи на Опоках и Святослава Ольговича святой Софии (1137 г.) исключительно занимаются определением материальных средств для этих церквей.

Источниками содержания для митрополита и епископов служили:

1. десятина из княжеских доходов и имения, какую давали, например, святой Владимир своей Десятинной церкви, Всеволод святой Софии, Андрей Боголюбский владимирскому собору, Ростислав Смоленской епископии; иногда десятина заменялась деньгами, как, например, в грамоте Святослава святой Софии;

2. весчие пошлины о торговых мер и весов, наблюдение за которыми уставом Владимира дано святителям;

3. судные — с церковного суда;

4. ставленые — за поставление в клир оставлеников;

5. недвижимые имения. Митрополит, например, имел во владении несколько городов с волостями и селами.

Во владении Десятинной церкви был тоже целый город Полонный. Ростислав своей епископии пожертвовал озера, сенокосы, огороды и села с данями и продажами. Андрей Боголюбский дал владимирскому собору несколько слобод, сел и город Гороховец. Уставы князей замечательны еще тем, что утверждали за духовенством разные права, свободу от мирского суда, службы и податей. Но эти права часто нарушала практика удельно-вечевого уклада. Князья и веча судили и низвергали даже епископов. Новгородский владыка с корпорацией своих софиян нес городовую повинность наряду с другими новгородскими общинами; он мостил крепость и всю дорогу по Волховскому мосту до торговой стороны. Помимо земских повинностей, казна архиереев, монастырей и церквей имела важное общественное значение. Около соборов, церквей и монастырей сосредоточивалась общественная благотворительность, содержались больницы, богадельни, странноприимницы и школы.

Ханские ярлыки духовенству

Пользуясь веротерпимостью монголов, первый в монгольское время митрополит Кирилл в самой столице ханов Сарае учредил православную епископию, поставив в нее епископом (в 1261 году) Митрофана, а у хана Менгу-Темира выпросил ярлык духовенству. Еще при первом обложении Руси данью духовенство было освобождено от ее платежа. Хан Менгу в своем ярлыке так же освобождает все белое и черное духовенство от всех своих даней и пошлин, — пусть-де беспечально молятся за него и за все его, ханово, племя. От даней и пошлин освобождались также братья и дети священнослужителей, которые жили с ними не в разделе. Церковные земли и угодья, церковные люди, вещи, книги, иконы и прочее объявлены неприкосновенными; запрещено под страхом злой смерти хулить православную веру. По другому ярлыку хана Узбека митрополиту Петру духовенство освобождено было от всякого ханского суда; все церковные люди подчинены были суду митрополита и притом по всем делам, не исключая уголовных. Всех ярлыков духовенству известно доселе семь.

 

 

В княжение Василия Иоанновича, который развил верховную власть еще больше отца, поставление митрополита происходило даже без соборного избрания, по воле одного великого князя. Преемник митрополита Симона Варлаам (с 1511 г.) чем-то не понравился великому князю, и великий князь заточил его в Спасо-Каменный монастырь. На место его поставлен был (1522 г.), волоцкий игумен Даниил, человек весьма образованный, учительный, искренно преданный верховной власти, но слишком уже подчинявшийся воле властительного и не всегда справедливого великого князя. Один опальный боярин Берсень-Беклемишев говорил о нем: "Учительнаго слова (т.е. великому князю) от него не слышно, и не печалуется ни о ком, а прежние святители сидели на своих местах в мантиях и печаловались государю о всех людях". Слабость духовной власти особенно ясно высказалась в деле о разводе великого князя с его неплодной супругой Соломонией. Есть предание, что против этого незаконного развода были и Максим Грек, живший тогда в России, и восточные святители, приславшие свой голос из Греции. Но Даниил, исполняя желание великого князя, все-таки насильно постриг Соломонию в суздальском Покровском монастыре и обвенчал великого князя новым браком с Еленой Глинской. Плодом этого брака был Иоанн Грозный.