Тема 5.1. Особенности консультирования детей и подростков

Специальные области практики консультирования

 

Проблематика нормального детства

 

Возрастная психология – теоретическая основа консультирования детей

 

Стратегии консультирования по вопросам развития детей и детско-родительских отношений

 

Проблематика нормального детства

 

Консультативная помощь в области развития, воспитания и обучения детей может оказываться специалистами, работающими в разных учреждениях и организациях: в школе и детском саду, в клинике, в психологическом центре. Работая с одним и тем же контингентом, психологи в каждом из случаев решают различные задачи.

 

Так школьный психолог в работе с детьми ориентирован, прежде всего, на вопросы, связанные с обучением детей:

 

• диагностика психологических предпосылок обучения;

 

• условия обучения: адаптация к коллективу, взаимодействие с одноклассниками и педагогом;

 

• предупреждение отклонений в поведении;

 

• коррекция трудностей, возникающих в связи со школьным обучением.

 

Клинический психолог акцентирует свое внимание на проблемах развития:

 

• установление возрастной и индивидуальной нормы;

 

• поиск причин аномального (отклоняющегося, запаздывающего, искаженного) развития ребенка;

 

• коррекция и абилитация различных типов развития.

 

Вопросами стилей воспитания и их соответствия конкретному ребенку, а также проблемами родительско-детских отношений в большей степени занимаются психологи, работающие в психологических центрах. Впервые еще в начале XX века А. Адлер обнаружил, что проблемы, с которыми сталкиваются учителя со своими учениками, тесно связаны с проблемами в отношениях родителей и детей[136].

 

В рамках работы детского воспитательного центра он проводил публичные консультации для родителей и учителей, фокусируясь на особенностях детской психики и эффективном взаимодействии с детьми. Независимость специалистов подобных структур освобождает их от необходимости ставить в центр внимания какую-либо отдельную сторону ребенка – его деятельность или психическое развитие, позволяя полностью сосредоточиться на ребенке как на целостной формирующейся личности. Именно комплексный подход позволяет учитывать и ведущую деятельность, и наличные заболевания или отклонения развития, и семейную ситуацию воспитания, для того чтобы прояснить взаимодействие всех ключевых факторов развития и формирования личности. Только на основе такого многоосевого анализа возможно сопоставить и определить место и значение каждого из них с целью выбора адекватной стратегии психологической помощи: консультативной, коррекционной, психотерапевтической.

 

Именно о консультировании в рамках работы психологического центра (то есть собственно психологической практики) будет идти речь в данном разделе. Подобное консультирование часто называют семейным, так как за помощью обычно обращается родитель ребенка, и в работу включается как ребенок, так и родитель (или семья).

 

Ключевым понятием, организующим работу консультанта с детьми разного возраста, является понятие возраста. Психологическое консультирование посвящено проблемам нормального (в медико-биологическом отношении) детства – трудностям развития детей без психических отклонений. Нормальное детство не означает беспроблемное развитие ребенка. Оба фактора, определяющих характер психического развития, – индивидуальные психофизиологические предпосылки ребенка и социально-психологическая ситуация развития, вносят специфические проблемы, которые консультант должен уметь идентифицировать, соотнести между собой и оказать практическую помощь.

 

В отечественной психологии показатель нервно-психического здоровья не рассматривается как полностью определяющий онтогенез детского возраста. Поэтому формирование личности в детском возрасте возможно как разворачивание психофизиологических предпосылок в конкретной социально-психологической среде, к которой относятся семья, дошкольные учреждения, школа. Однако сами эти показатели здоровья детской популяции удручающи.

 

Наибольшие опасения вызывает ослабление нейрофизиологической активности мозга. По данным педиатров, невропатологов, нейропсихологов, в детской популяции, начиная с средины 90-х годов XX века, не просто наблюдается увеличение числа заболеваний и рост тяжести этих заболеваний. Специалисты, работающие с детьми, отмечают разительную разницу между детьми 80-х гг. прошлого века и современными. Выросла агрессивность, число токсикоманий и иных зависимостей, гиперактивность и дефицит внимания воспринимаются скорее как норма, увеличилось число детей с правосторонней эпиготовностью и снижением механизмов иммунной адаптации. А число детей, не усваивающих школьную программу, ставит под угрозу будущее нации.

 

Не менее важно то, что меняется клиническая картина наиболее встречающихся нарушений и отклонений развития, а понятие нормативного развития размывается частотой пограничных случаев отклоняющегося развития, вынуждая пересматривать границы нормы таким образом, что аномальное развитие отличается от нормального не качественно, но по количественным показателям.

 

А. Семенович отмечает, что общепопуляционная дизонтогенетическая картина становится все более полиморфной и не всегда поддается традиционным методам коррекции[137].

 

Достаточно часто можно наблюдать парадоксальные реакции на валидные еще недавно лекарственные препараты и психологопедагогические методы коррекции.

Нередки случаи, когда ребенок с тем или иным психологическим симптомокомплексом, проходя ряд специалистов, получает несколько диагнозов. В результате лечение, по меткому замечанию Семенович, многоотраслевое по форме, но узкопрофильное по сути (то есть с каждым симптомом по отдельности) не приводит к принципиальному улучшению.

 

Любые феномены возрастного или индивидуального неблагополучия должны рассматриваться как части единой структуры, в основе которой лежат универсальные нейробиологические и социокультурные механизмы развития.

 

Наряду с индивидуальными психофизическими предпосылками развития свой дизадаптирующий вклад вносит социальная ситуация развития ребенка. Не только изменились индивидуальные показатели развития, но еще и родители стали меньше внимания уделять воспитанию детей, а сам воспитательный процесс искажается и выхолащивается, превращаясь в дрессуру.

 

Ориентация на ярко выраженные проблемы – кризисные жизненные ситуации (распад семьи, госпитализация) или на грубое устойчивое нарушение поведения (страхи, энурез, воровство, агрессивность) снижает эффективность работы консультанта. Среди потенциально травматогенных факторов окружения ребенка называют искаженный характер взаимоотношений родителей и детей (место личного и познавательного общения занимают узко прагматичные цели, исчезновение совместных форм полезной деятельности), неадекватно завышенные требования (вызывают неуверенность, негативизм, отрицательные формы самоутверждения), неполную семью, единственного ребенка, раннее развитие и обучение.

 

В таких случаях функции консультирования сводятся к поиску способов адаптации ребенка к условиям и изменению позиции родителя.

 

Познакомимся с динамикой числа нарушений в детском возрасте.

 

В детском саду 9% детей страдает отклонениями в нервно-психическом развитии, 62% имеют функциональные нарушения, 29% благополучны. Эти дети идут в первый класс, и картина меняется: 21% имеют проявления патологии, 38% – функциональные нарушения, 41% – благополучные[138].

 

Мы наблюдаем в онтогенезе уменьшение доли функциональных нарушений, часть из которых переходит в явную патологию и часть преодолевается и переходит в норму. Перевод ребенка из группы с функциональными нарушениями в группу нормативного развития обеспечивается коррекционными, педагогическими и развивающими мероприятиями со стороны специалистов (врачей, психологов, логопедов) и родителей, но ограничивается тяжестью нарушений.

 

Эффективность коррекционных мероприятий, зависящая от своевременности обращения к психологу, будет определяться трудностями диагностики функциональных нарушений в детском возрасте. Наибольшей прогностичностью обладают нейропсихологические методы диагностики, однако возможности их использования ограничиваются 4-летним возрастом ребенка и необходимостью специальной подготовки психолога-консультанта.

 

Основным инструментом психолога, консультирующего родителей по вопросам детского развития, является клиническое наблюдение. Легкие нарушения вначале проявляются на поведенческом уровне и лишь позднее (к школьному периоду) переходят на клинический уровень. Социализация, обучение в школе предъявляют психике и нервной системе ребенка такие требования, к которым он еще не готов. Зачастую родители считают, что именно школа вызвала те или иные нарушения поведения, эмоционального состояния, так как до школы с ребенком все было нормально. Однако, чаще всего, школа выступает всего лишь лакмусовой бумажкой, на фоне которой проявляются проблемы, существовавшие и раньше, но до поры до времени не мешавшие общему развитию.

Критическими пунктами при оценке психического развития детей, на которые следует обращать внимание, являются речь, социальное поведение (общение со сверстниками и с незнакомыми взрослыми), игровая деятельность, познавательное развитие. Наблюдение легких нарушений требует внимания к тонкостям и нюансам:

 

• речевых оборотов (речь может носить аутичные черты);

 

• особенностей совместной деятельности со сверстниками (ее отсутствие, редуцированный характер);

 

• реакций на новую ситуацию, нового человека;

 

• характера игры (есть ли сюжет, присутствует ли речевое сопровождение игровых действий, есть ли стереотипные игры, принимает ли ребенок в игру другого человека, удерживает ли игра, а не игрушка внимание дольше 5 минут);

 

• проявления любопытства к занятиям, требующим познавательного интереса (мозаика, лото, поиск различий и т. д.);

 

• проявления интереса к продуктивной деятельности (рисование, лепка, конструирование, аппликация и т. д.).

 

Поведенческие нарушения могут проявляться как в одной какой-то сфере, так и сразу в нескольких.

 

Таким образом, возрастно-психологическое консультирование оказывается тесно связанным с коррекционной психологией, так как часто консультирование родителей требует психологического сопровождения развития ребенка. Наиболее оправдано это в случаях, когда присутствует тот или иной органико-функциональный радикал в онтогенезе. Согласно статистике, процент детей, имеющих различные нарушения или искажения развития, растет. Поэтому изменение ближайшего социального окружения ребенка – очень важный, но недостаточный фактор позитивных изменений и предупреждения дизонтогенеза.

 

Среди детей, относящихся к общей популяции, но имеющих трудности, выделяется обширная группа детей с СДВГ, достаточно широкая группа детей с фактором левшества и атипией психического развития, а также детей с проявлениями дисгенетического синдрома. Все группы объединяют искажения морфофункционального развития головного мозга. Неучет этих факторов грозит, с одной стороны, постановкой неадекватных психиатрических диагнозов и, как следствие, неправомерным лечением, а с другой – чрезмерной психологизацией собственно физиологических аспектов психического развития.

 

Если к школьному психологу обращается мама ребенка, пишущего зеркально, то не воспитательный стиль мамы надо изменять. За чрезмерной эмоциональной лабильностью, плаксивостью, срывом уроков и трудностями социализации в коллективе первоклашек могут стоять совершенно различные причины. Как показывает практика, чаще всего это причины психофизиологического ряда, отягощенные неадекватным педагогическим воздействием.

 

Возрастная психология – теоретическая основа консультирования детей

 

В западной психологии доминирует аналитическая позиция, выражающаяся в предпочтении одной из двух составляющих психического развития: наследственности или среды. В школе Л. С. Выготского развитие не сводится к усвоению и приобретению знаний и умений, культурных навыков, т. е. развитие рассматривается как процесс формирования потребностей, способностей и личности ребенка. Этот процесс происходит в активной деятельности – общении, игре, учении, труде.

 

«Проблема возраста – не только центральная для всей детской психологии, но и ключ ко всем вопросам практики», – утверждал Л. С. Выготский[139].

 

Значит, единицей анализа должны выступать не отдельные параметры индивидуального развития (восприятие, мышление, память, речь), а целостные возрастные периоды развития.

 

Психологический возраст по Л. С. Выготскому – это новый тип строения личности и ее деятельности, те психологические и социальные изменения, которые впервые возникают на данной возрастной ступени, которые в самом главном определяют отношение ребенка к среде, его внутреннюю и внешнюю жизнь. Основные составляющие возраста: социальная ситуация, деятельность ребенка и новообразования в сфере сознания и личности. Новообразования – не только предпосылки, но и продукт возрастного развития. Накапливаясь, они вступают в противоречие со старой ситуацией развития, ломают ее и строят новые отношения, открывают новые возможности для развития.

 

Здесь содержится основная методологическая схема возрастного подхода к анализу явлений психического развития, созданию психологического портрета.

 

Для консультирования анализ социальной ситуации означает учет двух планов:

 

1) общение с общественным взрослым (врачом, воплощающим социальные нормы и требования);

 

2) личностные отношения с близкими, ровесниками.

 

Оценка круга общения и характера взаимоотношений со взрослыми и сверстниками – необходимая предпосылка психологического анализа развития.

 

Характер деятельности, ее структура, виды и иерархия – фундаментальны для анализа индивидуальных особенностей развития. При этом необходимо сопоставить место и значение деятельности с уровнем формирующихся психических процессов и качеств, оценить соответствие возрастным нормативам.

 

Не менее важными для психологического анализа развития ребенка являются психологические новообразования младенческого, раннего, дошкольного и школьных возрастов – оценка их характера в эмоционально-личностном и познавательном планах, в области самосознания.

 

Специфика индивидуальной консультативной деятельности состоит в расширенной компетенции психолога, работающего в спектре возрастно-психологического консультирования, требованиями психологического обследования, диагностики развития и составления программ помощи.

 

Трудности могут возникать уже на этапе постановки психологического диагноза: недопустимы подмена и сведение к медицинскому диагнозу или эмпирическое описание картины проявлений (пересказ жалоб мамы с использованием научной терминологии). Собственно психологический диагноз развития ставит в центр внимания: целостность процесса развития, полноту развития (позитивные аспекты), зону ближайшего развития (несозревшие процессы), которая не сводится к обучаемости.

 

Прогноз развития в обязательном порядке должен включать близкий и дальний аспекты. Психологический прогноз всегда строится как условно-вариативный, учитывающий условия развития (позитивные и негативные).

 

Психолого-педагогическая цель консультирования состоит в научном понимании ребенка, дающем специальные приемы и средства психолого-педагогического исследования и воздействия на ребенка. Психолог при этом решает следующие задачи:

 

• анализ условий развития и воспитания ребенка;

 

• диагностика возрастных и индивидуальных особенностей его познавательной деятельности и личности;

 

• составление условно-вариативного прогноза и психолого-педагогических рекомендаций.

Стратегии консультирования по вопросам развития детей и детско-родительских отношений

 

Из спектра возможных подходов к консультированию по вопросу развития ребенка и нарушений в детско-родительских отношениях мы опишем наиболее распространенные, доказавшие свою эффективность и простоту применения.

 

Возрастно-психологический подход к консультированию родителей. Возрастно-психологический подход сформировался в рамках отечественной психологической практики на базе работ и теорий, разработанных в парадигме культурно-исторической психологии Л. С. Выготского. Одним из требований возрастно-психологического подхода является комплексность психологического обследования детей. Анализ каждого случая требует использования разнообразных методических средств: наблюдения, беседы, психологических методик и тестов, проб, изучения результатов предшествующих обследований и медицинских документов, обучающих методик, опросников и т. д.

 

В США законодательно запрещено ограничивать обследование одной методикой, даже такой мощной, как шкала оценки интеллекта Векслера, так как наибольшую объективность дает «батарейный» подход.

 

Основные этапы индивидуального обследования: сбор предварительной информации, экспериментально-психологическое обследование, аналитический этап и заключительный этап. На первом этапе проводится первичная беседа с заинтересованными лицами, затем подробная беседа с целью сбора психологического анамнеза, проводится наблюдение за ребенком (возможно, в естественной для него обстановке). На основе собранных данных психолог выдвигает гипотезу, которая может быть подтверждена последующими этапами или отвергнута. Исходя из выдвинутой гипотезы, психолог намечает стратегию и подбирает комплекс методик для обследования и анализа продуктивной деятельности. В ходе их проведения проверяется гипотеза о сущности, характере и причинах трудностей и нарушений. На этапе анализа собранных данных информация обрабатывается, ставится психологический диагноз, ставится условно-вариативный прогноз и рекомендации по коррекционной работе. И в заключение проводится беседа с родителями (учителями), в которой сообщаются результаты обследования, психологическое заключение и прогноз развития, обсуждается программа коррекционных мероприятий[140].

 

Наблюдение может начинаться в ситуации ожидания приема: как ребенок реагирует на новую, незнакомую обстановку, проявляет ли любопытство, активен или пассивен, как реагирует мама на то или иное поведение ребенка (поощряет, равнодушна, препятствует, наказывает). На следующем этапе важно установление контакта с ребенком. Эту задачу трудно формализовать. Но существует несколько условий, соблюдение которых облегчает данную задачу. Помещение должно быть специально оборудовано для работы с детьми: безопасно, ухожено, освещено, наполнено игрушками и предметами, вызывающими интерес у детей разных возрастных диапазонов. Если ребенок увлекся чем-то – игрой или игрушкой, – не следует его отрывать ради целей обследования, оно будет неэффективно. Умелый психолог сможет встроить начало обследования в совместную, интересующую ребенка деятельность, игру. Темп в работе задается индивидуальными особенностями ребенка: как ускорение, так и замедление темпа работы со стороны взрослого будут искажать качество выполнения задания, так как у ребенка не должно возникать переживания неуспеха.

 

Обязательной предпосылкой успешного консультирования является умение создавать доверительные отношения с родителями обследуемого ребенка. Правила установления контакта и доверительных отношений такие же, как и в индивидуальном консультировании. Следует помнить о беспокойстве, которое проявляют родители в отношении своих детей. Поэтому родители выступают не только как клиенты консультанта, но и как соратники, разделяющие с ним свои заботы и заинтересованность в преодолении трудностей.

 

Учитывая такую двойственную позицию родителей, считается недопустимым высказывание прямой или косвенной критики их педагогической компетентности. Активная обратная связь может быть применима только на последних этапах консультирования, вызывая на первых встречах преимущественно защитные реакции.

 

Адлерианский подход к консультированию родителей. Б. Грюнвальд и Г. Макаби указывают, что Дрейкус и Зольц не только систематизировали адлерианскую теорию в двенадцать принципов, но создали типологию целей неправильного поведения, которое можно часто наблюдать у детей[141].

В основе адлерианской индивидуальной психологии лежит принцип целенаправленности поведения человека, его телеологичности. Поэтому любое действие ребенка можно рассматривать как направленное на достижение определенной цели. Конечной целью является занятие определенного места в группе: принятие и признание в группе – это первичные мотивы поведения любого человека, считал А. Адлер. Если это не удается, то ребенок будет добиваться цели неправильным поведением.

 

В рамках индивидуальной психологии А. Адлера были выделены четыре цели неправильного поведения, выводящего из равновесия родителей и учителей: внимание, власть, месть и симулирование неполноценности. При этом наибольшее влияние на намерение ребенка оказывает реакция взрослых: что они обычно делают в ответ на неправильное поведение и как они себя чувствуют при этом.

 

Поначалу ребенок совершает действия для привлечения внимания. Неудачи в этой области приводят к желанию добиться власти над другими людьми. Если попытки обрести власть потерпят неудачу, то ребенок почувствует себя уязвленным от такого явного отвержения и будет стремиться отплатить за это. Это уровень отчаяния и злобы. Если и эта цель не обеспечивает принадлежности к группе, то он может вовсе отказаться от борьбы и изобразить из себя неполноценного.

 

Стандартной процедурой консультантов адлерианского толка является использование различных техник конфронтации для психологического раскрытия персональной логики клиента: взрослого или ребенка. Персональная логика представлена в трех аспектах: цели актуальной ситуации, скрытые причины и долгосрочные цели. После того как оказались раскрыты все детские «игры», им помогают подобрать альтернативные формы поведения.

 

Для стимулирования действия со стороны ребенка применяются следующие типы конфронтации: посредством предъявления альтернатив поведения, конфронтация с негативным поведением в консультации, с временным диапазоном неправильного поведения, конфронтация с чувствами.

Для адлерианского консультирования не характерно основательное и разностороннее обследование ребенка. Считается, что достаточно одной встречи с клиентом, чтобы выявить источник возникновения проблемы. Более того, консультанту рекомендуется не собирать информацию, которая не имеет прямого отношения к проблеме.

 

Однако консультант должен очень внимательно выслушивать родителей, получать описание их видения проблемы и их попыток ее преодоления. Вместе с выслушиванием консультант собирает информацию о структуре семьи – составе, расстановке сил, ролях каждого члена семьи и восприятии каждого из своих детей. Этого будет достаточно, чтобы оценить внутрисемейные отношения, способы взаимодействия и реакции друг на друга. Особое внимание уделяется поиску закономерностей в отношениях, предпочтениях и способах поведения каждого из членов семьи.

 

Нейропсихологический подход в психологическом консультировании. В развитых индустриальных странах нейропсихологические методы помощи детям все шире внедряются в практику работы психолога и школьного психолога, в частности. Они включают помощь:

 

• детям с трудностями учения;

 

• одаренным школьникам, в том числе неуспешным в школе;

 

• детям с психосоматическими заболеваниями;

 

• детям, успевающим в школе, но достигающим этого в ущерб здоровью.

 

Детей всех этих разнородных категорий объединяет одно – неравномерность развития высших психических функций. Это означает, что разные структуры и функции головного мозга созревают с разной скоростью и достигают полной зрелости на разных этапах развития. Данное явление нормально, а не патологично. Такой ребенок может иметь прекрасную память, но плохо ориентироваться в пространстве. Он может быть прекрасным художником, но его речь может носить черты несформированности. Часто учитель, да и сами родители считают ребенка умным и способным, но ленивым, не проявляющим свои способности, или сообразительным, но недостаточно внимательным. Только нейропсихологическая диагностика позволит квалифицированно сказать, что именно мешает ребенку использовать свои возможности.

 

Синдромный анализ позволяет выявить фактор, который запаздывает в развитии и этим вызывает неравномерность развития, создавая предпосылки для устойчивой неуспеваемости.

 

Появление большого числа детей с частичными трудностями в обучении обусловлено не только ухудшением экологии, напряженной стрессогенной профессиональной жизнью родителей и другими физическими факторами, которые ведут к ухудшению психофизического здоровья детей. В первую очередь социальная среда повышает требования, предъявляемые к уровню образования и обучения. Это ведет к интенсификации обучения. Обе тенденции приводят к тому, что дети, более ослабленные физически и менее подготовленные психологически, должны отвечать более высоким требованиям. Такие условия оказываются критическими по отношению к неравномерности развития, тормозящей дальнейшее развитие и успешное обучение ребенка.

 

Именно для этих категорий детей особенно нужна нейропсихологическая помощь, поскольку нейропсихолог не просто диагностирует слабость какой-либо функции (памяти, мышления, внимания), а проводит анализ, позволяющий обнаружить, какой компонент этих функций страдает и страдает, как правило, на всех уровнях. Внимание к механизмам нарушений протекания тех или иных функций отличает нейропсихолога от психолога. На основе их анализа разрабатывается индивидуально-ориентированная стратегия и тактика коррекционно-развиваюших занятий.

 

В отечественной практике зарекомендовали себя два подхода: методика «замещающего онтогенеза» А. В. Семенович[142] и метод, базирующийся на культурно-историческом подходе Л. С. Выготского[143].

Первый исходит из того, что воздействие на сенсомоторный уровень (с учетом общих закономерностей онтогенеза) вызывает активизацию в развитии всех ВПФ. Методически этот подход представляет адаптированный вариант базовых телесно-ориентированных психотехник.

 

 

Второе направление коррекционно-развивающей работы реализует идеи Л. С. Выготского о ходе процесса интериоризации. Оно предполагает развитие слабого звена при опоре на сильные звенья в ходе специально организованного взаимодействия ребенка и взрослого. Такое взаимодействие строится:

 

• с учетом закономерностей процесса интериоризации (от простого к сложному: совместное – самостоятельное действие; опосредованное внешними опорами – интериоризованное действие; развернутое поэлементное действие – свернутое действие);

 

• с учетом слабого звена функциональных систем ребенка;

 

• при эмоциональном вовлечении ребенка в процесс взаимодействия.

 

Нейропсихологическая помощь направлена на создание особой среды, в которой становится возможным прицельное доразвитие и формирование именно слабых звеньев функциональной организации мозга. В силу пластичности детского мозга, незавершенных процессов кортикализации наиболее благодарным в отношении коррекции является возраст детей 4-10 лет. Благодаря своевременной коррекции повышение успеваемости, снижение психоэмоциональных затрат на учебу происходят не за счет натаскивания и отработки конкретных учебных навыков, что всегда дает только частичный эффект, а за счет внутреннего развития, которое становится базой для овладения любыми навыками и умениями.

 

Еще недавно школьная рассеянность, невнимательность, отвлекаемость были единичными случаями. Быстрый рост числа школьников, у которых есть трудности в обучении или в организации своего поведения, поставил перед психологами задачу поиска причин. Чаще всего неуспешность школьника является следствием незрелости структур головного мозга. Было обнаружено, что неравномерность созревания различных зон головного мозга приводит к целому ряду трудностей в школе. Этот факт осложнился тем, что при более раннем поступлении в школу первоклассники переживают кризис в перестройке функциональных систем мозга в ходе обучения, что снижает успешность и первого, и второго процессов. Вопросами мозгового обеспечения психического функционирования занимается наука нейропсихология.

 

Поэтому сегодня отвлекаемостъ понимается как результат несформированности определенных структур мозга и успешно коррегируется нейропсихологическими занятиями.

 

Возьмем, например, еще один бич современного образования – безграмотность. Существует разный характер «глупых» ошибок на письме:

 

1) написание вместо буквы «б» – «д» или вместо «п» – «т»; перестановка слогов: вместо «он» – «но» и т. д. – говорит о проблемах теменнной зоны правого полушария (неразвитые пространственные представления);

 

2) по написанию букв «б» вместо «п», «д» вместо «т» можно судить о «плохом» левом виске (несформированный фонематический слух);

 

3) описки типа «машана» или лишний элемент в слове – это проблемы с базально-лобными структурами (произвольность) – не учитывает правила русского языка, зная их.

 

Часто у детей возникают напряженные отношения с математикой в части решения задач. Оказалось, что причин нелюбви к математике может быть несколько, и они не имеют отношения к педагогической запущенности.

 

Ребенок решает задачу, упрощая программу – вместо трех действий пишет одно, например. Это не позволяет школьникам решать задачи сложного типа, где необходима первичная ориентировка в условиях задачи, выполнение цепи последовательных операций, непосредственно не заданных в ее условии. Для этих детей основная сложность состоит в том, чтобы выстроить необходимую последовательность действий и затормозить выполнение действий, навязанных определенным стереотипом. Для решения этих задач необходимо построить определенную программу действий.

 

Ребенок с трудом ориентируется в восприятии логико-грамматических конструкций: не всегда понимают формулировку условия задачи, такие обороты как «во сколько раз...», «на сколько больше, чем...», «столько, сколько...» вызывают трудности. Кроме того, нарушения пространственных представлений вызывают сложности в усвоении понятий «состав числа», «разряд», «переход через десяток при сложении и вычитании». Значит, с трудом будет идти усвоение счета при переходе через десяток, умножение и др.

 

Трудности в решении простых арифметических задач могут быть связаны у детей с отсутствием конкретных логических операций, что можно обнаружить с помощью тестов Ж. Пиаже. Сложности в осуществлении умственных операций могут быть скрытой, внутренней причиной затруднений в понимании логической формы словесной задачи. Дети, имеющие нейропсихологический диагноз, отличаются от детей общеобразовательной школы (условная норма) узостью зоны ближайшего развития по задачам Ж. Пиаже.

 

Нейропсихология детского возраста приобретает все большую популярность не только как метод синдромного психологического анализа дефицита психической деятельности у детей, но и как метод коррекционных мероприятий, используемый при обнаружении органической или функциональной мозговой недостаточности, несформированности или гетерохронии развития.

 

Этот подход дополняет сугубо психологическое рассмотрение проблем развития и воспитания в детском возрасте, представленное первыми двумя подходами. С целью снижения затратности консультирования во многих случаях приемлемым становится ограничение только нейропсихологической диагностикой и коррекцией.

 

Наибольшую эффективность показало использование нейропсихологического анализа при обнаружении трудностей обучения в начальной школе (неусвоение программы или отдельных предметов, снижение темпа деятельности и внимания), нарушений поведения (импульсивность, рассеянность, несформированность самоконтроля), атипии психического развития. Этот метод позволяет понять глубинные мозговые механизмы психического статуса ребенка и спланировать адекватную конкретному ребенку программу психолого-педагогического сопровождения и абилитации.

 

Нейропсихологический метод доказал свою эффективность также при использовании в работе с детьми, страдающими СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности).

 

Учитывая широкую распространенность указанных проблем развития в детской популяции, данный подход приобретает особое значение в возрастном диапазоне от 4 до 10 лет. В силу пластичности мозга – это период, когда уже могут быть организованы специальные воздействия для развития и формирования необходимых структур головного мозга. В подростковом возрасте возможности использования нейропсихологического метода для развития функций становятся крайне ограниченными.

 

К сожалению, в некоторых случаях нейропсихологический метод может выступать несущим, но не единственным методом оказания помощи семье. К таким случаям относится работа с гиперактивными детьми, требующая консультирования родителей и изменения стиля воспитания; работа с левшами, имеющими трудности в усвоении школьной программы; работа с детьми, имеющими любые эмоциональные нарушения наряду с трудностями обучения (тревожность, застенчивость, агрессивность), которая включает также консультирование семьи.

 

«Коучинг детства» комплексное сопровождение развития ребенка в психологической консультации. Т. В. Ахутиной[144] введено понятие здоровьесберегающих технологий в обучении.

 

Это значит, что установлено травмирующее действие обычных программ и методов обучения. А могут они не травмировать, а сберегать здоровье. Понятие, отражающее суть происходящего во время обучения, было по достоинству оценено специалистами, работающими с детьми. Выделение такого акцента в целом образовательном процессе не случайно. Опыт исследований последних лет свидетельствует о том, что обучение может давать различные побочные эффекты, на которые педагогический процесс непосредственно не нацелен. Эти эффекты могут быть как позитивными для личности и здоровья ребенка, так и негативными.

 

Отечественная психология имеет давние традиции установления закономерностей влияния различных внешних процессов, протекающих в онтогенезе, на характер и особенности развития личности. Поскольку онтогенез представляет собой процесс не естественного разворачивания некоторой заложенной программы, как полагают некоторые зарубежные апологеты, а процесс формирования этой программы развития, то всякие педагогические и психологические влияния в детском возрасте являются глубоко интегративными по характеру.

 

Именно понимание культурно-исторической обусловленности развития ребенка позволило установить ведущее влияние обучения для развития. Возникшая в ходе теоретических исследований возрастной и общей психологии практика развивающего обучения продемонстрировала реальные возможности культурно-исторического подхода. Обнаружилось, что обучение с заранее заданными параметрами когнитивного развития (акцент на теоретическом мышлении как основе любого образования) возможно: развивающее обучение, действительно, формировало высокий уровень теоретического мышления. Однако был установлен не только факт влияния обучения на развитие, оказалось, что раннее формирование теоретического мышления, хотя и возможно и продуктивно для решения учебных задач, препятствует развитию других когнитивных и даже личностных структур, активно развивающихся в детском возрасте, то есть обладает высокой специфичностью. Так, А. М. Лобок[145] отмечает, что раннее развитие речевого мышления оказывает тормозящее влияние на развитие образного и, в целом, эмоционального мышления.

 

В то время как более спонтанное образное мышление, развиваясь в ходе специальных учебных программ по математике, оказывает стимулирующее опосредованное влияние и на речевое развитие.

 

Выполнив функцию подтверждения возможности проводить развитие целенаправленно, через обучение, развивающее обучение зашло в тупик изолированной функции теоретического мышления, так как был проигнорирован центральный принцип детской психики – ее тотальная интегративность.

 

Таким образом, была показана теоретически и подтверждена практически взаимозависимость двух различных процессов, протекающих в онтогенезе – развития и обучения. Сегодня мы поставлены перед необходимостью говорить о дополнении этой диады третьим фактором – коррекцией развития. Это обусловлено двумя причинами:

 

1) была зафиксирована травматичность обучения. Проблема школьной дезадаптации вышла на первый план в обсуждении психологических проблем школьников – оказалось, требуется коррекция влияния обучающего процесса на личность ребенка;

 

2) учебные нагрузки, предъявляющие повышенные требования всем системам организма ребенка, оказываются часто лишь катализатором, проявляющим неблагополучие, предпосылки которого были заложены в раннем детстве. Поэтому индивидуальное развитие может протекать с особенностями (физиологическими, нейропсихологическими, психологическими, когнитивными), которые требуют своевременной коррекции, предупреждающей неблагоприятные последствия школьного обучения.

 

Такого рода коррекцию, которая встраивается в диаду обучение-развитие, можно определить как специально организованную обратную связь, направленную на оптимизацию процессов развития в онтогенезе. Основная задача – предупредить необходимость в углубленной индивидуальной коррекции путем предупреждения деструктивных влияний обучения, а это возможно с учетом индивидуализации учебного процесса. Мы приходим к выводу о необходимости выстраивать учебный процесс в зависимости от индивидуально-личностных особенностей конкретного ребенка, которые могли бы быть в этом процессе не только учтены, но и при необходимости скорректированы. Опираясь на современное состояние психологии индивидуальных различий (особенно в области когнитивной психологии и нейропсихологии), свидетельствующей об огромном многообразии типов и стилей не только познавательного, но и нейропсихологического развития, индивидуализация обучения может проводиться преимущественно в условиях малокомплектных групп.

 

Такая триада: развитие через обучение, коррекция через развитие, обучение через коррекцию ставит перед специалистом, организующим обучающий процесс, специальные задачи. Для реализации такого обучения необходимо не просто консолидировать усилия разных специалистов: педагогов, психологов, нейропсихологов, воспитателей. Все они должны быть собраны не в рамках одного заведения или центра, а в одном специалисте. Решение таких задач требует специальной широкой профессиональной подготовки педагогов, которая на текущий момент отсутствует. Только при этом условии могут быть решены такие сверхзадачи, которые выдвигает современный ребенок взрослому, работающему с ним. Необходимость соответствовать ребенку предъявляет взрослому не менее высокие требования, чем современное общество маленькому ребенку.

 

Наставничество, кураторство, менторство – понятия, устаревшие для слуха не только молодого поколения, но и для поколения, способного поставлять самих наставников. Однако они как нельзя лучше соответствуют возможностям маленького ребенка, развивающегося синтетично, в совокупности всех своих возможностей и ограничений, преимуществ и недостатков, мозговых особенностей и мотивационных, личностных и поведенческих. И не просто в сумме, а в органическом единстве, которое только и позволяет и понять, и оценить, и помочь развить каждую из частей через целокупность общего.

 

Кроме этого, многими исследованиями фиксируется факт изменения детской популяции в последние 10-15 лет: картина характерных клинических симптомов сместилась и по характеру, и по разнообразию. Трудности обучения не только стали более выраженными, более распространенными, но и более разнообразными не только по видам, но и по причинам и т. д. Обучение перестало обучать, коррекция перестала корректировать, развитие становится все более особенным и неравномерным, расширяющим границы нормы и наши представления о ней (возникла дифференциальная нейропсихология). Свои задачи не выполняет детский сад, школа, семья, вуз и т. д. Не потому, что вдруг испортились воспитатели, учителя, родители. Изменились дети. Но более всего поменялась сама жизнь, социальная ситуация, в которой растут дети и в которой они должны социализироваться.

Соединение в одном образовательном процессе разнопредметных задач: развития, обучения, коррекции – это и есть коучинг детства, индивидуализированное обучение, которое позволяет реализовать принцип индивидуального подхода, учитывающего возможности и ограничения каждого ребенка. Сцепление развития с коррекцией, обучения с развитием, нейрокоррекции с обучением позволяет реализовать этот принцип практически.

 

Создание моделей обучения, включающих в себя коррекцию и развитие, в США и Германии осуществлялось на базе специальных школ для детей с отклонениями в поведении и трудностями обучения. Одна из наиболее эффективных – развивающая модель коррекционно-развивающего обучения по Вуд и Бергсон кладет в основу развития ребенка принцип опережения педагогических воздействий. 41% детей, получивших интегративную помощь в течение 13 месяцев, в среднем были реинтегрированы.[146]

 

Но даже в наиболее удачной модели предлагается чередование, а не сочетание обучения, развития и коррекции, независимо от возраста ребенка. Это приводит к тому, что с группой из 5 человек работает группа специалистов: педагог массовой школы, педагог коррекционного обучения, ассистент педагога, социальный педагог, учитель-координатор. Вряд ли будет оправдана необходимость установления рабочих контактов с таким количеством взрослых для ребенка 5-8 лет, реализующего в общении со взрослыми модель детско-родительских отношений. Кроме того, неудача в общении с одним из помогающих взрослых способна свести к нулю результат в целом.

 

С чем безусловно соглашаются авторы всех моделей – это с необходимостью изменений стиля взаимодействия взрослого и ребенка. Его составляющие – динамика, эмоциональность, близость, принятие, разнохарактерные методы: телесные, когнитивные, игровые, двигательные – обеспечивают эффективность образования и в плане развития, и в плане обучения, и в плане коррекции. Для этого психолог должен уметь приспосабливать разные методы под разные задачи: математику под развитие, игру под обучение, коммуникацию под коррекцию и т. д. Подобные работы уже совершаются, хотя и в отдельно взятых областях.

 

Разработка образовательной триады – коучинга детства – для дошкольников 5-6 лет была опробована нами в рамках группы подготовительных занятий к школе.

 

Работа с детьми носила характер естественного эксперимента. Основная задача, которую мы решали на протяжении года – обучение некоторым школьным навыкам (чтению и математическим операциям) в унисон с индивидуально-возрастными и нейропсихологическими особенностями каждого ребенка. Это значит, что обучение идет в соответствии с возрастными нормами общего развития (нейропсихологического, физиологического, познавательного, психического), которое в группе детей 5-6 лет характеризуется большим разбросом в пределах нормы.

 

По нашим наблюдениям, наибольшим дифференцирующим значением в старшем дошкольном возрасте обладают два фактора: психофизиологический и нейропсихологический. Ведущая деятельность у всех детей – игровая. Познавательная активность характеризуется степенью проявления активности. Психическое развитие, включающее ведущую функцию, основное новообразование дошкольного возраста и приближающийся кризис 7 лет отличается некоторой неравномерностью, некритической по отношению к возможности предшкольного образования.

 

Психофизиологические показатели, такие как работоспособность, темперамент, частота и тяжесть соматических заболеваний, позволяют выделять детей, справляющихся с нагрузкой и утомляющихся, а также тех, кто делает это в ущерб здоровью. Такие базовые показатели функционирования нервной системы и организма в целом учитываются при выборе темпа работы для каждого ребенка, ритма заданий (в зависимости от степени врабатываемости).

 

Еще большим качественным отличием у детей характеризуются нейропсихологические показатели, такие как: энергетические, слуховое восприятие, развитие двигательной сферы (в том числе и речи), пространственный фактор, регуляторные возможности. По скрининговым данным, подавляющее число младших школьников имеют нейродинамические трудности разной степени выраженности: повышение утомляемости, истощаемость в умственной деятельности, снижение и нестабильность внимания, снижение мозговой активности (проявляющееся в гиперактивной автостимуляции). Однако, даже с учетом такой особенности современной детской популяции, заметим, что степень выраженности этих трудностей сильно отличается: один ребенок может сидеть спокойно 20-25 минут, а другой – не больше 5 минут. Это означает, что ритм занятий выстраивается очень гибким образом. А это, в свою очередь, определяет характер заданий, которые будут предложены детям.

 

Наибольшим потенциалом в преодолении нейродинамических трудностей, как мы убедились, обладает форма проведения каждого задания и занятие в целом, а не содержание заданий. Чередование различных форм активности (как групповых, так и индивидуальных), поддержание динамики занятия, эмоциональная включенность, элемент непроизвольного внимания, облегчающий вхождение в задание – необходимые организующие моменты программы, выступающие нейродинамическим фоном любого занятия.

 

Наряду с нейродинамическими показателями большой индивидуальной специфичностью отличается сформированность фонематического слуха, зрительного восприятия, пространственных представлений и двигательных функций.

 

Разберем один из вариантов нормального развития – несформированность фонематического слуха, проявляющася рядом симптомов, описанных в литературе по детской нейропсихологии. Эти трудности, не будучи скорректированы направленным доразвитием слуха, являются препятствием в выполнении многих заданий: работа со звуковой основой слова, рифмовки, формирование зрительно-слухового образа буквы и слова, словарный запас, номинации, восприятие инструкций, слухо-речевая память. Простройку слухового восприятия предпочтительно проводить по вектору морфофункционального развития мозга: снизу-вверх и справа-налево. Работа с детьми 5-6 лет начинается с развития правополушарных предпосылок фонематического слуха. Это может быть согласование моторно-слуховых функций (движение под музыкальное ритмическое сопровождение), любая невербальная ритмизация.

 

Отказаться совсем от выполнения заданий, в которых задействован фонематический фактор, невозможно. Однако при этом задания должны носить не только развивающий, но и корректирующий характер. Богатая речевая среда сама по себе является корректирующим фактором. Ее обеспечение – задача семьи. Задачей психолога, работающего с ребенком, будет обеспечение функциогенеза изнутри: простраивание межполушарных и внутриполушарных связей с учетом вектора развития и сильных факторов конкретного ребенка. Такими сильными факторами, с опорой на которые может идти формирование отстающего в развитии фонематического слуха, выступают: зрительное восприятие и память, кинестетический и кинетический факторы. Вместе с тем тренировка и перегрузка еще не сформированной функции (как это делают логопедические упражнения) недопустима в возрасте 5-6 лет. Именно о таких случаях говорят психологи, когда отмечают, что логопедические занятия только усугубили дефект и закрепили его, сделав недоступной его элиминацию.

 

Заметим, что несформированность фонематического слуха является одним из серьезных препятствий для обучения по программе, соответствующей возрастным требованиям (определяемым, к примеру, программой дошкольного образования «Истоки»), влияющим на развитие ребенка в целом.

 

Кроме описанных психофизиологических и нейропсихологических особенностей, нуждающихся в квалифицированном мониторинге и необходимой коррекции (представляющей собой адекватную возрастным задачам развития ребенка обратную связь), каждый из обучающихся детей имеет свои эмоционально-личностные особенности, которые могут препятствовать или способствовать решению задач обучения и развития. Так, в наблюдаемой нами группе детей каждый имеет свои личностные особенности, не просто проявляющиеся в образовательном процессе, но препятствующие ему.

 

Учитывая глубокую синтетичность, присущую этому возрасту, мы не можем рассчитывать, что процесс обучения останется нейтрален по отношению к этим особенностям, как раз наоборот. Обучение способно формировать неадекватные эмоционально-личностные реакции, которые будут требовать специальной коррекции, либо способно сберегать статус-кво ребенка, то есть подкреплять уже сформированные реакции. Мы предлагаем программу коучинга, которая не только должна быть безопасна для психики ребенка (требование любой образовательной программы). Коучинг предполагает достижение коррекционного эффекта в отношении уже сформированных негативных реакций путем расширения вариативности реагирования ребенка на различные значимые ситуации, формирования позитивной и адекватной самооценки, снятия неоправданных запретов и организации коммуникаций в группе.

 

Коучинг детства – комплексная программа, позволяющая не только сберегать здоровье учащихся, но и корректировать проблемы, возникшие в рамках нормы (ибо не все обусловлено образовательным процессом: неравномерность развития, особенности латерализации, особенности воспитания, темперамента). Эта сверхзадача может быть реализована педагогом, соединяющим в себе психолога, нейропсихолога, педагога-новатора, а для ребенка соединяющим процесс обучения, развития и коррекции возникающих трудностей развития.

 

Таким образом, в психологическом консультировании по вопросам развития ребенка и детско-родительских отношений преобладает комплексность подходов, сочетающих в себе оценку психического развития ребенка, семейной ситуации развития и нейропсихологических предпосылок существующих или возможных нарушений и трудностей.