Глава 28. Пропавшее зеркало

 

Гарри опустился на дорогу. Он видел до боли знакомую Высокую Улицу Хогсмида: тёмные фасады магазинов, вуаль чёрных гор над деревней, петляющую тропинку, ведущую к Хогвартсу, свет, вырывающийся из окон Трёх Мётел, и с ужасающей точностью в его памяти пронеслась картина его пребывания здесь около года назад, когда он поддерживал отчаянно слабого Дамблдора - это было лишь мгновение после приземления, а затем, когда Гарри, Рон и Гермиона разжали руки - что-то произошло.

Раздался крик - точно так же кричал Волдеморт, когда узнал, что кубок был украден: он коснулся каждого нерва в теле Гарри, и тот сразу же понял, что вопль вызван их появлением. Пока он переглядывался с друзьями под плащом, дверь Трёх Мётел распахнулась и дюжина Пожирателей Смерти, одетых в мантии с капюшонами, бросились на улицу с поднятыми палочками. Гарри схватил Рона за запястье, когда тот попытался поднять свою палочку; их было слишком много, чтобы применять заклинания. Даже попытка этого могла бы выдать их. Один из Пожирателей Смерти взмахнул волшебной палочкой и крик прекратился, эхом затихая в отдалённых горах.

- Ассио Плащ! - взревел один из Пожирателей Смерти

Гарри ухватил складку плаща, но тот и не пытался сдвинуться. Притягивающее заклятье на него не действовало.

- Что, Поттер, ты сегодня без своей накидки? - выкрикнул Пожиратель, что произнёс заклинание, затем обратившись к своим спутникам. - Разделитесь! Он здесь.

Шестеро из Пожирателей Смерти бежали в их сторону: Гарри, Рон и Гермиона отступали, во всю прыть убегая вниз по ближайшему переулку, Пожиратели отставали от них на сантиметры. Трое под плащом ждали в темноте, напряжённо улавливая звуки шагов и лучи света от палочек Пожирателей.

- Уходим! - шептала Гермиона - Дизаппарируем!

- Отличная идея, - сказал Рон, но прежде, чем Гарри успел открыть рот, Пожиратель смерти закричал:

- Мы знаем, что ты здесь Поттер, и тебе не скрыться! Мы найдём тебя!

- Они были готовы к нашему появлению, - прошептал Гарри - они наложили это заклятье, чтобы знать, когда мы будем здесь. Я полагаю, они сделали что-то ещё, чтобы задержать нас здесь, заманить в ловуш...

- А что, если мы привлечём дементоров? - выкрикнул другой Пожиратель. - Давайте освободим дементоров, они найдут их довольно быстро!

- Тёмный Лорд хочет, чтобы Поттер умер только от его руки...

- Дементоры не убьют его! Тёмному Лорду нужна жизнь Поттера, а не его душа. Ему будет легче убить мальчишку, если того уже поцелуют!

Начался шумный спор. Гарри охватил ужас: чтобы противостоять дементорам, им придётся вызывать Патронусов, которые сразу же выдадут их.

- Мы попробуем дизаппарировать, Гарри! - прошептала Гермиона.

Сразу после её слов он почувствовал невероятный холод, расползающийся по улице. Весь свет вокруг внезапно сжался, устремился куда-то вверх, к звёздам, и там исчез. В кромешной тьме он почувствовал прикосновение Гермионы, и они обернулись. Воздух, по которому они хотели перемещаться, казалось, стал твёрдым. Они не могли дизаппарировать, Пожиратели Смерти хорошо блокировали их заклятья. Холод проникал под кожу Гарри всё глубже и глубже. Он, Рон и Гермиона продолжали отступать вниз по переулку, держась стен и стараясь не издавать звуков. Внезапно из-за угла бесшумно выскользнули дементоры, с десяток или больше, отчётливо видимые, поскольку были чуть светлее тёмного неба, в тёмных плащах, с покрытыми струпьями гниющими руками. Могли ли они почувствовать страх вблизи? Гарри был уверен в этом. Казалось, что сейчас они стали приближаться быстрее, окружая их, с затяжными и шумными вздохами, которые он ненавидел.

Он поднял палочку. Он не сможет, ни при каких обстоятельствах переживёт Поцелуя дементора. Рон и Гермиона тоже - пронеслось у него в мыслях, когда он прошептал "Экспекто Патронум!"

Серебряный олень вырвался из палочки и набросился на дементоров. Те бросились врассыпную, а где-то вдали раздался радостный крик:

- Это он, вон там, вон там, я видел его Патронуса, это был олень!

Дементоры отступили, звёзды вновь появились на небе, а шаги Пожирателей Смерти становились всё громче. Но прежде чем Гарри, охваченный паникой, успел принять хоть какое-то решение, где-то неподалёку раздался скрип, с левой стороны узкой улицы открылась дверь и грубый голос сказал:

- Поттер, сюда, быстро!

Он последовал без промедлений. Все трое втиснулись в открытый дверной проём.

- Наверх, не снимай Плащ, и веди себя тихо! - пробормотала высокая фигура, которая затем вышла на улицу и захлопнула за ними дверь.

У Гарри не было ни малейшего представления о том, кто бы это мог быть, но сейчас, в дрожащем свете единственной свечи, он увидел грязный, погрязший в пыли бар постоялого двора "Голова вепря". Они пробежали за прилавок, во второй дверной проём, ведущий к шаткой деревянной лестнице, по которой они вбежали наверх. Лестница вела в гостиную с потёртым ковром и маленьким камином, над которым висела огромная картина, которая изображала светловолосую девушку, глядящую на комнату с рассеянной безмятежностью.

Звук шагов на улице достиг их ушей. Не снимая плаща, они на цыпочках подошли к запачканному окну и посмотрели вниз. Их спаситель, в котором Гарри сейчас признал бармена "Головы вепря", был единственным человеком без капюшона.

- Так что? - кричал он в одно из лиц, закрытое капюшоном. - Что ещё? Вы посылаете дементоров на мою улицу, я направляю на них Патронуса. Рядом со мной никого нет, я говорю, никого нет!

- Это был не ваш Патронус! - ответил Пожиратель Смерти. - Это был олень, это Патронус Поттера!

- Олень?! - взревел Бармен и достал палочку. - Олень! Ты идиот! Экспекто Патронум!

Что-то огромное и рогатое оторвалось от палочки, пронеслось по Высокой Улице и пропало из вида.

- Это не то, что я видел! - произнёс Пожиратель Смерти уже с меньшей увереностью

- Коммендантский час был нарушен, вы слышали шум! - обратился к бармену один из его спутников. - Кто-то вышел на улицу против правил...

- Если я хочу выгулять своего кота, я сделаю это, и мне плевать на ваш коммендантский час!

- Так это вы привели в действие Кричащие чары?

- И что, если это сделал я? Сошлёте меня в Азкабан? Убьёте меня, зажав мой нос дверью? Да пожалуйста, если хотите. Но я надеюсь, что вы не настолько глупы, чтобы надавить на ваши чёрные метки и призвать Его? Поверьте, Ему не понравится, что вы отрываете его из-за меня и моего старого кота, не так ли?

- Не переживайте за нас. - сказал один из Пожирателей. - Переживайте за себя, нарушитель коммендантского часа!

- А где же вы будете брать зелья и яды, когда мой паб закроется? Как тогда проявит себя ваша вторая сущность?

- Вы угрожаете...

- Я держу свой рот на замке, вот почему вы приходите сюда, не так ли?

- Я уверен, что я видел Патронуса в виде оленя - закричал первый Пожиратель смерти

- Олень? - зарычал бармен. - Это козёл, идиот!

- Хорошо, мы совершили ошибку. - процедил второй Пожиратель Смерти. - Но если вы вновь нарушите коммендантский час, мы не будем так лояльны!

Пожиратели направились обратно в сторону Высокой Улицы. Гермиона с облегчением вздохнула, выбралась из-под плаща и опустилась на колченогий стул. Гарри плотно закрыл занавески, затем стащил плащ с себя и Рона. Они услышали как бармен открыл дверь бара, затем стал подниматься по лестнице.

Внимание Гарри привлекло что-то на каминной плите. Её увенчивало небольшое квадратное зеркало, находящееся прямо под портретом девушки.

Бармен вошёл в комнату.

- Вы ужасно глупы, - сказал он грубо, оглядывая каждого из них. - И о чём вы думали, появляясь здесь?

- Спасибо! - сказал Гарри. - Мы не знаем, как отблагодарить вас. Вы спасли наши жизни.

Бармен хмыкнул. Гарри приблизился к нему, глядя в лицо, пытаясь заглянуть за длинные тонкие серо-седые волосы и бороду. Он носил очки. Глаза за грязными стёклами сияли ослепительным, бриллиантово-голубым цветом.

- Это ваш глаз был в зеркале?

В комнате воцарилось молчание. Гарри и бармен посмотрели друг на друга.

- Вы послали Добби?

Бармен кивнул и оглянулся в поисках эльфа:

- Я думал, он будет с вами. Где вы оставили его?

- Он умер. - сказал Гарри. - Беллатрикс Лестрейндж убила его.

Лицо бармена осталось невозмутимым. Через несколько секунд он произнёс:

- Мне очень жаль слышать это. Мне нравился этот эльф.

Он отвернулся, зажигая лампы прикосновениями палочки, не глядя ни на одного из них.

- Вы – Аберфорт, - сказал Гарри мужчине в спину.

Он не подтвердил и не опровергнул эту фразу, лишь слегка наклонился, чтобы разжечь огонь в камине.

- Откуда это у вас? - спросил Гарри, подойдя к зеркалу Сириуса - близнецу того, что он разбил почти два года назад.

- Купил у Данга около года назад - ответил Аберфорт. - Альбус рассказал мне, что это было. И я пытался следить за тобой.

Рон открыл рот от удивления.

- Серебряная олениха! - сказал он с волнением. - Это тоже были вы?

- О чём ты говоришь? - переспросил Аберфорт.

- Кто-то послал на нас Патронуса в виде оленихи!

- С таким умом ты мог бы стать Пожирателем Смерти, сынок. Разве я только что не доказал, что мой Патронус имеет вид козла?

- О, да... - ответил Рон. - Да... Пожалуй, я голоден. - добавил он в оправдание и его живот издал громкий урчащий звук.

- У меня есть еда. - сказал Аберфорт и вышел из комнаты, появившись через минуту с огромной булкой хлеба, сыром и оловянным кувшином с медовухой, которые он поставил на небольшой столик перед камином.

Они с жадностью набросились на еду, и на некоторое время над столом воцарилась тишина, исключая портрескивание пламени, звон кубков и чавканье.

- Прямо сейчас - сказал Аберфорт, когда они наелись досыта и Гарри и Рон устало опустились на стулья. - Мы должны придумать, как вам выбраться отсюда. Это нельзя сделать ночью, вы слышали, что случается, если кто-то выходит на улицу в тёмное время суток. Кричащие чары сработают, и они сбегутся к вам как скучечерви на яйца докси. Я не думаю, что смогу выдать козла за оленя второй раз. Мы дождёмся рассвета, когда коммендантский час закончится, затем вы сможете обратно надеть плащ и пуститься в бега. Выбирайтесь из Хогсмида, вверх, в горы, там вы сможете дизаппарировать. Возможно, вы увидите Хагрида, он прячется в пещере с Пушком с того момента, как они попытались арестовать его.

- Мы не уходим - возразил Гарри. - Нам нужно попасть в Хогвартс

- Не будь глупцом, парень! - произнёс Аберфорт

- Нам необходимо. - повторил Гарри

- Что вам необходимо - продолжил Аберфорт, поворачиваясь вперд. - Так это убраться отсюда как можно дальше.

- Вы не понимаете. У нас мало времени. Нам нужно попасть в замок. Дамблдор... я имею в виду... ваш брат - хотел бы, чтобы мы...

Вспышка огня моментально сделала грязные линзы очков Аберфорта непрозрачными, кипельно белыми, и Гарри вспомнил слепые глаза гигантского паука, Арагога.

- Мой брат хотел много чего. - бросил Аберфорт. - И люди обычно попадали в большие неприятности, пока он вынашивал свои грандиозные планы. Убирайся из этой школы, Поттер, и из этой страны, если можешь. Забудь моего брата и его умные схемы. Он ушёл туда, где никто не причинит ему боль, и ты ничем ему не обязан.

- Вы не понимаете! - повторил Гарри

- Я? Не понимаю? - тихо сказал Аберфорт. - Не думаешь ли ты, что я не понимал собственного брата? Ты думаешь, ты знал Альбуса лучше, чем я?

- Я не имел это в виду. - произнёс Гарри несколько вяло от усталости и действия еды и медовухи. - Это... Он оставил мне работу.

- Да? Сейчас? - усмехнулся Аберфорт. - Хорошую работу, я надеюсь? Приятную? Лёгкую? Что-то, что даже начинающий волшебник сможет сделать без особого перенапряжения?

Рон зловеще усмехнулся. Гермиона выглядела напряжённо.

- Она не лёгкая, нет, - покачал головой Гарри. - Но мне нужно...

- Нужно? Почему "нужно"? Он умер, не так ли? - грубо выплюнул Аберфорт. - Оставь его, не надо следовать по его пути! Спасай себя!

- Я не могу.

- Почему нет?

- Я... - Гарри Чувствовал ошеломлённым. Он не мог объяснить, поэтому вместо этого бросил на Аберфорта исполненный злобой взгляд. - Но ведь вы тоже боролись, вы состоите в Ордене Феникса...

- Я состоял, - продолжил Аберфорт. - Ордена Феникса больше нет. Ты-Знаешь-Кто победил, всё завершилось, а тот, кто думает по-другому лишь издевается над собой. Здесь ты никогда не почувствуешь себя в безопасности, Поттер, он жаждет убить тебя. Поэтому уезжай за границу, прячься. Спасай себя. И лучше забери этих двоих с собой. - Он указал пальцем на Рона и Гермиону. - Они будут в опасности, потому что все знают, что они с тобой за одно.

- Я не могу уйти. У меня есть дело...

- Передай его кому-нибудь другому!

- Я не могу. Это должен быть я. Дамблдор объяснил это толь...

- Надо же! А всё ли он сказал тебе, был ли честен с тобой?

Гарри от всего сердца хотел сказать "Да", но никак не мог произнести это простое слово. Аберфорт, похоже, знал, о чём думал Гарри.

- Я знал своего брата, Поттер. Он впитал скрытность с молоком матери. Тайны и ложь, вот в какой обстановке мы росли, и Альбус... он был таким же.

Глаза старика переместились на портрет девушки над каминной плитой. Гарри внимательно огляделся, это была единственная картина в комнате. Здесь не было ни фотографий Дамблдора, ни изображений кого-либо другого.

- Мистер Дамблдор - робко спросил Гари. - Это ваша сестра? Ариана?

- Да. - произнёс Аберфорт, не разжимая губ. - Читаете Риту Скитер, не так ли, юная мисс?

Даже в розовом свете костра было видно, насколько красным стало лицо Гермионы.

- Эльфиас Додж представил её нам. - сказал Гарри, пытаясь успокоить Гермиону

- Старый дурак. - проворчал Аберфорт, сделав ещё один большой глоток медовухи. - Думал, что от моего брата исходило солнечное сияние. Впрочем, так думали многие, вы трое в том числе, судя по вашим взглядам.

Гарри молчал. Он не хотел выражать сомнения и неуверенность в Дамблдоре, которая озадачивала его месяцами. Он сделал свой выбор, выкопав могилу Добби, он решил продолжить шагать по опасному извилистому пути, очерченному Альбусом Дамблдором, принимая то, что ему было сказано не всё, что он хотел знать, но не оставляя веры. Он больше не пытался сомневаться вновь; он не хотел слышать ничего, что бы отвлекало его от цели.

Он поймал взгляд Аберфорта, который поразительно походил на взгляд его брата: светло-голубые глаза создавали такое же впечатление, насквозь пронизывая объект своего внимания, и Гарри думал, что Аберфорт знал о его мыслях и презирал его за это.

- Профессор Дамблдор заботился о Гарри... очень... - тихо сказала Гермиона

- Правда? - хмыкнул Аберфорт. - Забавно, как много людей, о которых сильно заботился мой брат, закончили в состоянии худшем, чем если бы были этой заботы лишены.

- Что вы имеете в виду? - на одном дыхании спросила Гермиона

- Ничего такого... - Аберфорт замолчал.

- Но ведь это действительно то, что стоит сказать! - выпалила Гермиона. - Вы... вы говорите о своей сестре?

Аберфорт уставился на неё. Его губы двигались, как будто пытались сжевать слова, вырывающиеся наружу. Затем он заговорил.

- Когда моей сестре было шесть лет, на неё напали трое мальчишек-магглов. Они увидели её колдующей, подглядывая через изгородь сада на заднем дворе. Она была ребёнком и не могла контролировать себя, как и остальные в этом возрасте в этом возрасте. То, что они увидели, я полагаю, их напугало. Они перелезли через изгородь, и когда она не смогла показать, в чём был фокус, они слишком увлеклись, уговаривая её сделать это.

Глаза Гермионы были огромными в свете огня; Рон выглядел немного усталым. Аберфорт поднялся, он был высоким как Альбус и внезапно отвратительным в своей злости и силе собственной боли.

- То, что они сделали, уничтожило её. Она уже не могла быть такой как прежде. Она не использовала магию, но не могла избавиться от неё, та выходила наружу и доводила её до сумасшествия, взрывалась внутри неё, когда невозможно было взять её под контроль, и временами Ариана бывала странной и опасной. Но большую часть времени она была прекрасной, напуганной и беззлобной. А мой отец нашёл ублюдков, которые это сделали, - продолжил Аберфорт. - И напал на них. За это его заключили в Азкабан. Он никогда не говорил, почему сделал это, Министр и так знал, чем стала Ариана, они хотели заключить её в госпиталь Святого Мунго, якобы, во благо. Они видели в ней серьёзную угрозу Международной Тайне Волшебников, неуравновешенную, какой она являлась, с вырывающейся наружу магией, когда она не могла её более сдерживать. Нам пришлось держать её в тишине и безопасности. Мы сменили дом, распространив слух, что она больна и моя мать приглядывала за ней, пытаясь делать всё, чтобы она была спокойна и счастлива... Я был её любимцем, - из-за морщин и спутанной бороды Аберфорта, казалось, глядел неопрятный школьник. - Не Альбус, когда он был дома - всё время проводил в своей спальне, читая книги и пересчитывая награды, поддерживая переписку с "самыми значимыми магическими именами современности", - последние слова были произнесены с особой злобой. - Он не хотел, чтобы она его беспокоила. Я нравился ей больше. Я мог заставить её поесть, когда у матери это не получалось, я мог успокоить её, когда она выходила из себя, а когда она была тихой, она помогала мне кормить козлов. Потом, когда ей было четырнадцать. Поймите, меня там не было... - голос Аберфорта начал дрожать. - Если бы я был там, я успокоил бы её. У нее случился очередной припадок, моя мать была уже немолода, и... произошёл несчастный случай. Ариана не могла его контролировать. Моя мать была убита.

Гарри почувствовал ужасную смесь жалости и отвращения, он больше не хотел ничего слышать, но Аберфорт продолжал говорить, и Гарри задумался над тем, сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз кому-нибудь рассказывал об этом, если рассказывал вообще.

- Это положило конец кругосветному путешествию Альбуса с маленьким Доджем. Эта парочка явилась на похороны моей матери, после этого Додж смылся, а Альбус устроился в доме на правах главы семьи. Ха!

Аберфорт приблизил руки к огню.

- Я бы приглядывал за ней, я сказал ему об этом, я не заботился о школе, я бы остался дома и делал бы всё. Он сказал, что мне надо закончить образование и разлучил меня с сестрой. Наверно, это было унизительно для мистера Бриллианта, что за присмотр за полусумасшедшей сестрой, пытающейся каждый день поджечь дом, не дают призов. Но в течение нескольких недель он справлялся... пока не появился он.

Во взгляде Аберфорта стала сквозить опасность.

- Гриндельвальд... В конце-концов, у моего брата появился собеседник, столь же светлый и талантливый, сколь он сам. А присмотр за Арианой занял второе место, пока они размышляли о Волшебстве нового порядка, поиске реликвий и вообще всём, что их интересовало. Большие замыслы на пользу всех волшебников... что, мол, случится, если пренебречь маленькой девочкой в пользу великого и прекрасного?! Но после нескольких недель такого отношения, с меня было довольно... Довольно! Мне пришло время возвращаться в Хогвартс, поэтому я сказал им, обоим, прямо в лицо, как сейчас тебе.

Аберфорт свысока поглядел на Гарри, и последнему не нужно было особой фантазии, чтобы увидеть подростка, жёсткого и злобного, противостоящего старшему брату.

- Я сказал ему, что ему лучше оставить свои идеи. Что она не в том состоянии, чтобы перемещать её, что бы он ни планировал делать, заводя умные разговоры, подстёгивающие к этому. Ему это не понравилось.

Глаза Аберфорта ненадолго скрылись в запотевших от вспышки огня линзах. Они вновь стали белыми и слепыми.

- Гриндельвальду вообще ничего не нравилось. Он злился. Он высказал мне, каким глупым я был, пытаясь встать на пути между ним и моим прекрасным братом... Разве я не понимал, что мою сестру будет уже не спрятать, когда они изменят мир, выведут волшебников из тени и поставят магглов на своё место.

Начался спор... я вытащил свою волшебную палочку, он - свою. Лучший друг Альбуса наложил на меня заклятье Круциатус, Альбус пытался его остановить, затем мы втроём сражались, а вспышки огней и взвуки взрывов вывели её из себя, она не могла этого вынести.

Лицо Аберфорта постепенно теряло цвет, как если бы он был смертельно ранен.

- Я думаю, она хотела помочь, но не знала, что делает, я не знаю, кто из нас это сделал, но... Она была мертва.

Его голос сорвался на последнем слове и он опустился на ближайший стул. Лицо Гермионы было мокрым от слёз, а Рон стал таким же бледным как Аберфорт. Гарри не чувствовал ничего, кроме отвращения: он не хотел слышать этого, желал очистить свой разум от этого.

- Мне... Мне так жаль, - прошептала Гермиона

- Уходите, - гаркнул Аберфорт. - Исчезните навсегда!

Он со свистящим звуком высморкался в рукав и прочистил горло.

- Конечно Гриндельвальд смотался в свою страну! За ним уже числилось кое-что, и он не хотел списывать Ариану на свой счёт. Но теперь Альбус был свободен, разве нет? Свободен от груза своей сестры, свободен, чтобы стать величайшим волшебником...

- Он никогда не был свободен, - перебил его Гарри

- Что, прошу прощения? - прошипел Аберфорт.

- Никогда. - повторил Гарри. - В ту ночь, когда ваш брат умер, он выпил зелье, которое свело его с ума. Он начал кричать, обращаться к кому-то неведомому. Он говорил "Не причиняйте им боль, пожалуйста! Лучше сделайте это со мной!"

Рон и Гермиона уставились на Гарри. Он никогда не распространялся о том, что случилось на острове на озере: события, имевшие место после его с Дамблдором возвращения в Хогвартс быстро затмили всё.

- Он думал, что был с вами и Гриндельвальдом, я уверен - произнёс Гарри, вспоминая шепчущего, умоляющего Дамблдора. - Я думаю, что он видел, как Гриндельвальд причинял боль вам и Ариане. Это было пыткой для него, если бы вы видели его тогда, вы бы не сказали, что он был свободен.

Аберфорт, казалось, увлёкся изучением своих сплетённых в узел жилистых рук. После небольшой паузы он проговорил:

- Как ты можешь быть уверен, Поттер, что мой брат был заинтересован в тебе больше, чем в прекрасном-далёком?

Осколок льда уколол сердце Гарри.

- Я не верю в это. Дамблдор любил Гарри! - отразила выпад Гермиона

- Почему же тогда он не посоветовал ему скрыться? - выпалил Аберфорт. - Почему он не сказал ему "Позаботься о себе, только так ты сможешь выжить"?

- Потому что... - начал Гарри, прежде чем Гермиона открыла рот. - иногда нужно думать о чём-то большем, чем собственная безопасность! Иногда нужно думать о прекрасном-далёком! Это война!

- Тебе семнадцать, парень!

- Мне достаточно лет, и я продолжу бороться, даже если вы сдадитесь!

- Кто сказал, что я сдался?

- "Ордена Феникса больше нет." - с горькой иронией повторил Гарри слово в слово. - "Ты- Знаешь-Кто победил, всё завершилось, а тот, кто думает по-другому лишь издевается над собой."

- Я не говорю, что мне это нравится, но это правда!

- Неправда! - Гарри поднял брови. - Ваш брат знал, как покончить с Сами-знаете-кем и передал это знание мне. И я доведу своё дело до победы или умру. Не думайте, что я не знал, что этому можно положить конец. Я знал это годами.

Он замолчал, ожидая от Аберфорта очередной колкости в ответ, но он лишь подвинулся.

- Нам нужно в Хогвартс, - повторил Гарри. - Если вы не можете помочь нам, мы дождёмся рассвета, оставим вас в покое и попытаемся найти дорогу сами. Если вы можете помочь нам - что ж, самое время предложить это.

Аберфорт оставался приклеенным к стулу, уставившись на Гарри глазами, необычно похожими на глаза его брата. Наконец он прочистил горло, обошёл небольшой стол и приблизился к портрету Арианы.

- Ты знаешь, что делать, - произнёс он.

Она улыбнулась, повернулась и удалилась, не так, как обычно люди на портретах - уходя за конец рамки - а вдоль, по длинному туннелю, нарисованному за ней. Они наблюдали за стройной удаляющейся фигурой, пока её не поглотила темнота.

- И... что? - начал Рон.

- Сейчас отсюда есть единственный путь, - сказал Аберфорт. - Вы должны знать, что все старые секретные туннели закупорены ими с обеих концов, пограничные стены окружены дементорами, регулярно патрулирующими школу, так говорят мои источники. Это место никогда ещё так не охранялось. Как вы сможете сделать хоть что-то со Снейпом и его помощниками ... где же ваш план? Вы сказали, что вы готовы умереть.

- Но... что? - повторила вопрос Гермиона, разглядывая картину Арианы.

Маленькая белая точка появилась в конце нарисованного туннеля, и сейчас Ариана возвращалась к ним, становясь всё больше и больше. Но сейчас с ней был кто-то ещё, выше чем она, ковыляющий со взволнованным видом. Его волосы были самыми длинными из всех, которые они когда-либо видел. Он проявлялся всё явственнее, отрываясь от туннеля. Обе фигуры становились всё больше и больше, пока их головы не заполнили весь портрет.

Внезапно, картина отъехала от стены как маленькая дверь, открыв проход в настоящий туннель. Из него, с нестриженными волосами, раненным лицом, в изорванной одежде вылез самый настоящий Невилл Лонгботтом, который, облегчённо вздохнув, спрыгнул с камина и завопил:

- Я знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри!