Поклоняющийся приносит дар

Поклоняющийся никогда не приходит в Божье присутствие с пустыми руками. Отношение, выраженное в гимне (“ничего я не приношу в моих руках”), нашло бы небольшой отзвук в Книге Левит. Поклоняющийся приходит либо со своими дарами, либо с даром Божьим.

Значение дара

Приносимый дар часто описывается словом корван, переводимым обычно как “жертва”. Оно используется по крайней мере однажды, чтобы описать каждую из пяти жертв, за исключением жертвы повинности. Книги Левит и Числа обладают монополией на это слово. Оно встречается 38 раз в Книге Чисел, 39 раз — в Книге Левит (из них 31 раз в 1-7-й главах), и только еще два раза — в Ветхом Завете. Более точным переводом этого слова было бы не “жертва”, а “вещь, принесенная близко”. (Это слово встречается также в Марк.7:11.) То есть эти жертвы решают вопрос, каким образом человек может жить вблизи Бога. Книга Левит отвечает на вопрос: “Могут ли существовать близость и родство между Богом и человеком?”.

 

Описание дара

Жертвой в подавляющем большинстве являлись одомашненные животные — бык, козел или овца. Иногда приносились хлебные жертвы. Предпочтение хлебного приношения животным, по всей видимости, зависело от уровня финансовых ресурсов. Однако Богу отдавалось то, что было самым дорогим, самым ценным. И это не все! Жертвенное животное должно было быть без изъяна.

Тем же самым словом, которым описывались жертвенные животные (тамим), можно описать Ноя (Быт.6:9), Авраама (Быт.17:1), Иова (Иов.12:4) или любого поклонника, надеющегося войти в Божье присутствие (Пс.14:2). Это слово, таким образом, подразумевает как физическую, так и моральную чистоту. Даже в самом Ветхом Завете акцент, с точки зрения жертвы, постоянно перемещается от жертвенного животного без физических недостатков (Левит) к жертвенному слуге — человеку, освобожденному от моральных недостатков. Несомненно, это и есть основная идея 53-й главы Книги Пророка Исаии, где речь идет о рабе, не взявшем на себя наши немощи, который был изъязвлен за наши грехи и беззакония, однако не открывал своих уст. Сцена для Нового Завета идеологически не могла быть приготовлена более красиво (см. 1-е Пет. 1:19).

Хорошо известно, что пророки яростно выступали против злоупотребления жертвами. Их гнев вспыхивал каждый раз, когда они видели народ Божий в одно и то же время верно исполняющим ритуал, но неверным в образе жизни. Жертву нельзя было использовать как дымовую завесу для этической развращенности. Внешнее послушание должно сочетаться с внутренней святостью. Подтверждение этому можно найти в таких отрывках, как Книга Пророка Исаии (1:11-17), Книга Пророка Осии (6:6), Книга Пророка Амоса (5:21-24) и Книга Пророка Михея (6:6-8), — это пророческие голоса из восьмого и начала седьмого столетий до н. э. Позже, в седьмом и шестом столетиях до н. э., эта тема вновь встречается у пророка Иеремии (Иер.6:20) и в его знаменитой храмовой проповеди (Иер.7:1-15). Подобное настроение отражено даже в Псалтире (ср. Пс.50:18,19).

Вероятно, самую ясную аналогию теме непорочной жертвы можно найти в проповеди пророка Малахии, прозвучавшей после возвращения из вавилонского пленения. Не только жертвы народа неполные (“вы обкрадываете Меня” — 3:8), но и их жизнь нечиста (“вы прогневляете Господа” — 2:17), а их жертвы Богу несовершенны (“священники, бесславящие имя Мое” — 1:6). Приносимые в жертву животные были хромыми, слепыми или больными — в таком плохом состоянии, что люди не посмели бы преподнести их своему земному правителю (1:8).

РќРµ так СѓР¶ далеко РѕС‚ этого подчеркнутого отношения Рє чистоте жертвы учение апостола Павла, РєРѕРіРґР° РѕРЅ РіРѕРІРѕСЂРёС‚, что РјС‹ должны “представить (наши) тела РІ жертву живую (РЅРµ мертвые или живые, Р° мертвые Рё живые!), святую, благоугодную Богу” (РРёРј.12:1). И Павел добавляет, что РјС‹ можем сделать это только РїРѕ “милосердию Божию”.