Программа китайских либералов (конец XIX — начало XX в.)

1. Открыть школы, прежде всего Пекинский университет.

2. Учредить китайский банк, главное управление железных дорог и рудного дела, главное управление сельского хозяйства, промышленности и торговли, поощрять различного рода производство, вплоть до разрешения частным лицам открывать арсе­налы.

3. Разрешить свободно открывать газетные издательства, свободно организовывать литературные организации.

4. Составить государственный бюджет, публиковать доходы и расходы за год помесячно.

5. Широко открыть дорогу мнениям; как чиновникам, так и людям из простого народа разрешить подавать доклады трону и обсуждать политику; правительство не должно этому препятст­вовать.

6. Разрешить создание крестьянских организаций и торго­вых союзов (гильдий) для защиты интересов крестьян и купцов.

Вопросы:

1. Какие изменения в жизни восточных обществ в XIX в. вызвало соприкосновение с Западом? Перед вами два документа: один отражает реакцию массового сознания на вторжение Запада, другой — реакцию либеральной интеллигенции. В чем разница между ними в отно­шении к Западу?

2. В чем видели источники всех бед участники восстания? Почему, помимо социальных недостатков, они обру­шивались с критикой на технический прогресс? Какие достиже­ния западной цивилизации предлагали использовать китайские либералы? Могли ли они в то время найти поддержку в массах? К каким результатам могла бы привести реализация программ ихэтуаней и либералов?

18)

О «немецкой идее»

Ф. фон Бернгарди. Из книги «Наша будущность», 1911 г.

Наша задача заключается в стремлении к мировому господ­ству, чтобы добыть германскому народу необходимое для его развития пространство и обеспечить германскому гению подо­бающее в мире положение...

Из речи министра иностранных дел Германии князя фон Бюлова в рейхстаге 11 декабря 1899 г.

Мы не потерпим, чтобы какая-либо иностранная держава, какой-нибудь чужеземный Юпитер сказал нам: «Что делать? Мир уже поделен!» Мы не хотим никому мешать, но мы и не по­зволим никому стать нам на пути. ...Мы только тогда сможем держаться на высоте, когда мы поймем, что для нас невозможно благосостояние без большей мощи, без сильной армии, без сильного флота... В наступающем столетии немецкий народ бу­дет или молотом, или наковальней.

О «русской идее»

А. С. Хомяков. Из статьи «О старом и новом», 1839 г.

Нам стыдно было бы не перегнать Запада. Англичане, фран­цузы, немцы не имеют ничего хорошего за собою. Чем дальше они оглядываются, тем хуже и безнравственнее представляется им общество. Наша древность представляет нам пример и нача­ла всего доброго в жизни частной, в судопроизводстве, в отношении людей между собою; но все это было подавлено, уничто­жено отсутствием государственного начала, раздорами внут­ренними, игом внешних врагов Западным людям приходится все прежнее отстранять как дурное и все хорошее в себе созда­вать; нам довольно воскресить, уяснить старое, привести его в сознание и жизнь. ...Таким образом, мы будем подвигаться впе­ред смело и безошибочно, занимая случайные открытия Запа­да, но придавая им смысл более глубокий или открывая в них те человеческие начала, которые для Запада остались тайными.

Вопросы:

1. Национальная идея в странах «молодого» капитализма получила разные формы и направленность. В чем видели не­мецкие государственные деятели основную задачу Германии? На что в первую очередь была направлена программа самоуси­ления германского государства?

2. Почему в России проблемы модернизации и усвоения опыта Западной Европы вызывали ожесточенные идейные споры? Каких взглядов на проблему модернизации России придерживается А. Хомяков? Согласны ли вы с ним? Ответ обоснуйте.

 

19)

Аммиан Марцеллин. «Деяния» (отрывок)

«... Племя гуннов, о котором мало знают древние памятники, живёт за Меотийскими болотами (за Аральским морем)... и превосходит всякую меру дикости. ...При столь неприятном человеческом облике они так дики, что не употребляют ни огня, ни приготовленной пищи, а питаются кореньями по­левых трав и полусырым мясом скота... У них нельзя даже найти покрытого тростником шалаша; кочуя по горам и лесам, они с колыбели приучаются переносить холод, голод и жажду; и на чужбине они не входят в жилища за исключением разве крайней необходимости; у них даже не считается безо­пасным находиться под кровлей.

Если случится рассуждать о серьёзных делах, они все сообща советуются в том же обычном положении. Они не подчинены строгой власти царя, а до­вольствуются случайным предводительством знатнейших и сокрушают всё, что попадётся на пути. Иногда, угрожаемые нападением, они вступают в битвы клинообразным строем, со свирепыми криками. Будучи чрезвычайно легки на подъём, они иногда неожиданно и нарочно рассыпаются в разные стороны и рыщут нестройными толпами, разнося смерть на широкое про­странство; вследствие их необычайной быстроты, нельзя и заметить, как они вторгаются за стену или грабят неприятельский лагерь. Их потому мож­но назвать самыми яростными воителями, что издали они сражаются мета­тельными копьями, на конце которых вместо острия с удивительным искус­ством приделаны острые кости, а врукопашную, очертя голову, рубятся мечами и на врагов, сами уклоняясь от ударов кинжалов, набрасывают крепко свитые арканы для того, чтобы, опутав члены противника, отнять у него возможность усидеть на коне или уйти пешком. У них никто не занимается хлебопашеством и никогда не касается сохи. Все они, не имея ни опреде­лённого места жительства, ни домашнего очага, ни законов, ни устойчивого образа жизни, кочуют по разным местам, как будто вечные беглецы, с ки­битками, в которых они проводят жизнь... Никто из них не может ответить на вопрос, где его родина ...В перемирии они неверны и непостоянны, быст­ро увлекаются всяким дуновением новой надежды, то во всём полагаются на свою необузданную храбрость. Подобно неразумным животным, они не имеют никакого понятия о чести и бесчестии; они уклончивы и темны в ре­чах, никогда не связаны уважением к религии; они пылают неудержимой страстью к золоту и до такой степени непостоянны и вспыльчивы, что ни­когда в один и тот же день без всякого подстрекательства изменяют своим союзникам и снова примиряются без всякого посредничества».

Вопросы:

1. Как Аммиан Марцеллин относится к гуннам, характеризует их хозяйство, общественный строй, военные обычаи?

2. Как объяснить его высказывание, что «никто из них (гуннов) не может ответить на вопрос, где его родина»? Почему римляне называли гуннов варварами?

 

20)