Применение международно-правовых норм Верховным Судом Российской Федерации и судами общей юрисдикции

 

Верховный Суд РФ, Верховные суды республик, соответ­ствующие им суды других субъектов РФ, а также иные суды общей юрисдикции, разрешая гражданские, трудовые, уголов­ные дела и определенную категорию административных дел, в необходимых случаях применяют нормы международного пра­ва. Значительная часть этих дел связана с реализацией норм, касающихся прав и свобод человека.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 ок­тября 1995 г."0 некоторых вопросах применения судами Кон­ституции Российской Федерации при осуществлении правосу­дия" подчеркнута важность обеспечения защиты прав и свобод человека от любых нарушений путем прямого применения су­дами Конституции РФ и обеспечения ими верховенства норм международных договоров над внутренним законодательством РФ. С учетом этого суды обязаны оценивать любой норматив­ный акт с точки зрения его соответствия как положениям меж­дународных договоров РФ, так и требованиям Конституции РФ.

Вместе с тем применение норм международного права су­дами общей юрисдикции при рассмотрении ими дел, касаю­щихся защиты прав человека, возможно и в том случае, когда имеется пробел во внутреннем законодательстве РФ. Суды мо­гут использовать международно-правовые нормы и в случае толкования закона или иного нормативного акта в целях его правильного применения. Однако наиболее распространенным является применение положений определенных международ­ных договоров РФ через положения гл. 2 Конституции РФ, по­священной правам и свободам человека и гражданина.

Определенный опыт использования норм международного права в судебной деятельности был накоплен еще во время су­ществования Союза ССР.

Речь шла прежде всего о реализации договоров о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. 19 июня 1959 г. Пленум Верховного Суда СССР принял постановление "О вопросах, связанных с выполнением судебными органами договоров с иностранными государствами об оказании правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам". Это постановление сохраняет действие и сегодня в редакции поста­новления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. Оно содержит разъяснения и указания судам по порядку кон­кретных действий, основанных на договорах, — при приеме заявлений и рассмотрении исков граждан и юридических лиц соответствующих государств, при обращении к судам иностран­ных государств с поручениями об оказании правовой помощи и при выполнении аналогичных поручений судов и других учреждений юстиции иностранных государств, при признании и ис­полнении судебных решений.

Важное место в практике Верховного Суда СССР заняли проблемы юридической квалификации международных пере­возок груза и багажа. В постановлении Пленума Верховного Суда "О некоторых вопросах применения судами законодатель­ства при рассмотрении споров, возникающих из перевозки гру­зов и багажа" от 11 апреля 1969 г. (с изменениями и дополне­ниями, внесенными постановлением от 27 ноября 1981 г.) были даны разъяснения судам по применению не только граждан­ского законодательства, но и международных соглашений, пре­жде всего Соглашения о международном железнодорожном гру­зовом сообщении, вступившего в силу в 1966 г. Речь шла, в частности, об оценке ситуаций, в которых суды должны руко­водствоваться преимущественно международным соглашением, а внутреннее законодательство применять в случаях, указан­ных в международном соглашении, а также при отсутствии в нем необходимых постановлений.

Следует иметь в виду, что согласно ст. 25 Гражданского процессуального кодекса РСФСР судам подведомственны дела по спорам, возникающим из договоров перевозки грузов в пря­мом международном железнодорожном и воздушном грузовом сообщении между государственными предприятиями, учреж­дениями, организациями, кооперативными организациями, их объединениями, другими общественными организациями, с од­ной стороны, и органами железнодорожного или воздушного транспорта, с другой стороны, вытекающие из соответствую­щих международных договоров.

Известен также случай принятия Пленумом Верховного Суда СССР постановления "О применении судами законода­тельства об охране экономической зоны СССР" от 18 июня 1987 г., в котором, в частности, обращено внимание судов на решение определенных вопросов на основе договоров с заинте­ресованными государствами.

Верховный Суд Российской Федерации не только воспри­нял уважительный подход к международному праву, но и су­щественно усовершенствовал механизм применения междуна­родных договоров (норм), имея в виду как содержание и проце­дуру собственных решений, так и ориентиры руководящих ука­заний, адресованных судам общей юрисдикции.

Следует обратить внимание на разъяснение конкретных вопросов, понимание и решение которых обусловлено между­народно-правовыми нормами. При этом Верховный Суд руководствуется ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ссылается на нее, используя в качестве основного критерия. Так поступил Пле­нум Верховного Суда в постановлении от 29 сентября 1994 г., разъяснив судам, что в соответствии со ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах (дан текст п. 4) жалоба лица, задержанного по подозрению в совершении пре­ступления, его защитника или законного представителя отно­сительно законности и обоснованности задержания должна при­ниматься судом к производству и разрешаться по существу при­менительно к порядку и по основаниям, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством.

В постановлении Пленума Верховного суда РФ от 25 апре­ля 1995 г. сказано, в частности, что судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны при­ниматься во внимание при квалификации преступлений, но могут учитываться при назначении наказания как отягчающее обстоя­тельство в соответствии со ст. 76 Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам.

Заслуживают внимания решения Президиума и судебных коллегий Верховного Суда по конкретным вопросам судебной практики.

Одно из них связано с оценкой судом принципа гласности при разбирательстве дела.

Обвинительный приговор одного из областных судов был отменен Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ и дело направлено на новое рассмотрение, в частно­сти, потому, что областным судом, по мнению коллегии, был нарушен принцип гласности, поскольку дело было рассмотрено в закрытом заседании ради обеспечения безопасности потер­певших и свидетелей, т. е. по причине, не предусмотренной ст. 18 УПК РСФСР. Президиум Верховного Суда удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда, отменив кассационное определение, и направил дело на новое кассаци­онное рассмотрение. Один из аргументов: вывод судебной кол­легии о несоблюдении судом ст. 18 УПК был сделан без учета норм Конституции РФ и международных пактов. В соответст­вии со ст. 14 Международного пакта о гражданских и политиче­ских правах публика может не допускаться на судебное раз­бирательство, когда этого требуют интересы сторон (в тексте ст. 14: "... интересы частной жизни сторон").

Другой пример относится к оценке допустимости выдачи. Определением городского народного суда уголовное дело лица, являющегося гражданином РФ, но совершившего преступле­ние на территории Республики Узбекистан, было выделено в отдельное производство для рассмотрения по существу узбек­ским судом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховно­го Суда РФ удовлетворила протест с целью отмены определе­ния суда как незаконного. При этом были сделаны ссылки на ст. 1 Закона РФ "О гражданстве Российской Федерации" и ст. 61 Конституции РФ, в соответствии с которыми гражданин РФ не может быть выдан другому государству иначе как на основе закона или международного договора. Следует отметить, что бесспорный вывод о незаконности выдачи сочетается с не­точной аргументацией: слова "иначе как на основании закона или международного договора" присутствуют только в Законе о гражданстве и явно противоречат ст. 61 Конституции, где за­прет выдачи гражданина РФ другому государству сформули­рован безоговорочно, что полностью согласуется с международ­ными договорами, отвергающими выдачу государством собст­венных граждан.

В практике Верховного Суда РФ известен и своеобразный пример оценки факта отсутствия международного договора в сопостановлении с законодательством. Судья районного народ­ного суда одной из областей отказал гражданину ФРГ в приеме искового заявления о возмещении причиненного ему вреда, со­славшись на то, что у Российской Федерации нет договора с Федеративной Республикой Германией об оказании правовой помощи. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ удовлетворила протест заместителя Председателя Вер­ховного Суда, отменила определение народного судьи и напра­вила исковый материал в тот же суд для рассмотрения по су­ществу, ибо отсутствие договора в данном случае значения не имеет, поскольку право иностранного гражданина на обраще­ние в суды РФ наравне с российскими гражданами предусмот­рено ст. 433 Гражданского процессуального кодекса РСФСР.

Основным документом, характеризующим позицию Верхов­ного Суда РФ по проблеме судебной реализации международ­но-правовых норм, является постановление Пленума Верхов­ного Суда РФ "О некоторых вопросах применения судом Кон­ституции Российской Федерации при осуществлении правосу­дия" от 31 октября 1995 г. В его 5-м разделе речь идет о значе­нии для судов положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. В связи с этим указывается, что суд при рассмотрении дела не вправе применять нормы закона, регулирующего возникшие правоот­ношения, если вступившим в силу для РФ международным дого­вором, решение о согласии на обязательность которого для РФ было принято в форме федерального закона, установлены иные правила, чем предусмотренные законом. В этих случаях при­меняются правила международного договора РФ. В этой фразе конституционная формула подверглась корректировке: в ч. 4 ст. 15 говорится о международных договорах РФ без каких-либо уточнений.

Со ссылкой на п. 3 ст. 5 Федерального закона "О междуна­родных договорах Российской Федерации" в этом постановле­нии судам предлагается иметь в виду, что положения догово­ров, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в РФ непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором РФ следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, при­нятый для осуществления положений указанного международ­ного договора.

Можно констатировать существенное отличие приведен­ных формулировок от текста названного Закона, а также, кста­ти, и от ч. 2 ст. 7 Гражданского кодекса РФ, в которых преду­смотрено непосредственное действие (применение) договора только при отсутствии обусловленного им и ориентированного на его реализацию внутригосударственного акта. Предписание Верховного Суда РФ относительно, по сути дела, совместного применения международного договора и внутригосударствен­ного акта не равнозначно текстам указанных законов. Возмож­ны разные мнения относительно правомерности такого предпи­сания. Однако оно вполне согласуется с практическими ситуа­циями судебной деятельности, с реальностями правоприменительного процесса. Если Верховный Суд РФ в основном дает общую ориентацию и формулирует правила применения норм международного права в судебной деятельности, то другие суды общей юрисдикции непосредственно рассматривают дела "на стыке" международного и внутреннего права, обращаются за правовой помощью к иностранным судам, исполняют судебные поручения, поступившие из-за границы, разрешают принуди­тельное исполнение или отказывают в исполнении решений иностранных судов на территории нашей страны.

Общие правила законодательства о подсудности и о при­менимом праве по гражданским, уголовным, семейным, трудо­вым и иным делам распространяются в целом и на дела с уча­стием иностранных граждан, если сам закон не содержит спе­циальных правил. Когда нормы закона совпадают с положения­ми договора, проблем в принципе не возникает. Но многие дого­воры содержат коллизионные нормы о компетентности и о применимом праве. В серии однородных по предмету двусто­ронних договоров встречаются различия в устанавливаемых правилах. В итоге практически каждый договор содержит те или иные нормы, отличающиеся от норм не только законода­тельства, но и других родственных договоров, что ставит перед судами задачу выбора необходимой в данной конкретной си­туации нормы.

Так, согласно ст. 28 Конвенции СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам применению по делам о расторжении брака подлежит законодательство государства, гражданами которого являются супруги. Поэтому при расторжении брака украинской граж­данки В., проживающей в Нефтеюганске (РФ), с украинским гражданином В., проживающим в Ивано-Франковске, Нефтеюганский городской суд применил не российское, а украинское законодательство и, вынося решение, сослался на нормы Кон­венции СНГ и семейного законодательства Украины.

Примером самостоятельного применения норм междуна­родного права служит гражданское дело, рассмотренное в Ирбитском народному суде Свердловской области. По иску работ­ника одного из заводов относительно неправомерности приказа дирекции о выдаче заработной платы талонами, имевшими ло­кальную сферу действия, суд удовлетворил иск, расценив при­каз как противоречащий Конвенции Международной организа­ции труда относительно защиты (охраны) заработной платы, поскольку согласно ст. 3 заработная плата должна выплачи­ваться исключительно в деньгах, имеющих законное хождение, и выплата в любой другой форме должна быть запрещена. Можно предположить, что судебная практика по делам такого рода обу­словила опубликование текста данной Конвенции в Бюллетене Верховного Суда РФ.

Вместе с тем нередко суды не принимают во внимание по­ложений международных договоров при рассмотрении дел, вы­нося решения по исковым заявлением только на основе законо­дательства, причем в ситуациях, требующих комплексного под­хода.

Министерство юстиции РФ вернуло поручение Ленинского районного суда г. Тюмени, адресованное компетентному суду Болгарии о допросе ответчика по делу о разделе имущества и потребовало уточнить, на территории какого государства суп­руги имели последнее совместное местожительство, поскольку по договору с Болгарией о правовой помощи от этого зависит подсудность дела.

Можно, следовательно, говорить об особенностях рассмот­рения вопросов или дел с "иностранным элементом" и выде­лить несколько последовательных этапов: анализ общих норм закона, затем специальных норм (если они есть) применитель­но к иностранным лицам, изучение норм соответствующего ме­ждународного договора, сопоставление норм закона и договора, определение в итоге, с учетом характера отсылочной нормы закона к международному праву, подсудности и применимого права, вынесение решения по делу.

Верховный Суд РФ и нижестоящие суды общей юрисдик­ции поддерживают в пределах своих полномочий непосредст­венные или опосредованные контакты с судами иностранных государств. Так, в соответствии со ст. 436 и 437 Гражданского процессуального кодекса РСФСР российские суды могут обра­щаться к иностранным судам с поручениями об исполнении отдельных процессуальных действий и исполняют решения иностранных судов. В Уголовно-процессуальном кодексе отме­чены сношения российских судов и судов иностранных госу­дарств, включающие в себя выполнение судебных поручений. В обоих Кодексах даны отсылки к международным договорам, определяющим порядок таких сношений.

Между Верховным Судом РФ и Верховными судами стран СНГ 1 июля 1992 г. было подписано Соглашение о сотрудниче­стве в сфере правосудия.