Стремление к сотрудничеству и компромиссам

 

Последние годы, особенно рубеж 80–90‑х, были отмечены заметными изменениями на континенте именно в этом плане. Враждующие стороны в странах, разрывавшихся, казалось бы, непримиримыми противоречиями и ведших между собой многолетние регулярные или партизанские боевые действия, начали искать путь к примирению. Решительные шаги по такому пути делает многострадальная Ангола, хотя результатов пока мало. Большего успеха добились правящие круги Мозамбика. Успешно завершилась долгая партизанская война за освобождение Намибии, причем завершилась не в результате победы одной из сторон, а в ходе поиска мирного и удовлетворившего обе стороны решения проблемы. Все три примера – знамение времени, того самого времени, параметры которого были обусловлены ликвидацией противостояния двух миров в связи с крахом марксистско‑социалистических режимов в одном из них. В этом смысле можно сказать, что поиски компромисса и прекращение внутренних войн в ряде стран Африки – да и не только Африки, вспомним Никарагуа, – явились результатом генерального изменения баланса сил в мире в связи с крахом идеи мирового коммунизма.

Впрочем, стремление к компромиссу, пусть не в такой степени, проявляло себя и раньше, начиная с конца 70‑х годов, когда в Лондоне за стол переговоров сели и достигли приемлемого результата враждующие стороны в стоявшем на грани внутренней войны Зимбабве. Завершились связанные с сепаратистскими выступлениями войны в Нигерии и Заире. На рубеже 80–90‑х годов стало ощущаться постепенное затихание вооруженных конфликтов в Восточной Африке (Эфиопия – Сомали – Судан). Разумеется, нет оснований предаваться эйфории, но тенденция все же ощущается достаточно определенно: количество войн и конфликтов заметно снизилось, многие из них сошли на нет. Количество компромиссов и заметная тяга к решению проблем путем мирных переговоров нарастают. В общем это может быть определено как некий поворот континента в сторону сотрудничества – сотрудничества ради выживания.

На этом фоне совершенно по‑иному выглядят сегодня и проблемы ЮАР. Еще совсем недавно воинственные группы из АНК и так называемые прифронтовые государства, окружающие ЮАР, делали откровенную ставку на конфронтацию. ЮАР в ООН подвергалась осуждению и бойкоту. И хотя многое в этой политике было справедливо, ибо апартеид как режим для XX в. решительно неприемлем, сам способ решения проблемы представлялся, очевидно, бесперспективным. ЮАР была заведомо сильнее всех прифронтовых государств, вместе взятых, вкупе с АНК, не говоря уже о том, что ее экономика питала многие из этих стран, тем самым на деле накрепко привязанных к ненавистной им ЮАР. Совершенно очевидно, что ставка на конфликт была бесперспективной, как ясно и то, что изменение мирового баланса сил сыграло свою роль в смягчении позиций африканских стран и всего мира по отношению к ЮАР. Но при всем том важнейшую роль в повороте к поиску компромисса внутри ЮАР сыграл приход к власти правительства де Клерка, ориентированного на слом одиозного апартеида. В итоге сочетание внутреннего и внешнего импульсов создало равнодействующую, направленную своим вектором на компромисс, что и является сегодня доминантой на юге Африки.

В Африке существуют и за последние годы усиливают свою активность и иные формы континентального и регионального сотрудничества. Многие годы функционирует Организация африканского единства (ОАЕ), на ежегодных сессиях которой рассматриваются важнейшие проблемы континента, вырабатывается общая позиция по многим из них, включая проблемы развития, задолженности, апартеида, региональных конфликтов. Существуют организации территориально‑зонального характера – экономические сообщества, таможенные союзы, кредитные учреждения. Создаются время от времени организации, ставящие своей целью решение какой‑либо одной из важных проблем экономического или экологического характера, будь то Комиссия по освоению бассейна оз. Чад (с 1964 г.), Администрация бассейна р. Нигер (1964 г.), Организация по освоению бассейна рек Сенегал (1972), Мано (1973), Кагеры (1977), Гамбии (1982), Организация по борьбе с засухой (1973 и 1986). Каждая из этих организаций разрабатывает проекты, намечает планы совместных согласованных действий, формирует свою администрацию, договаривается о координации и т. п. Пусть межгосударственные и региональные связи в рамках перечисленных организаций еще слабы, как не имеют обязательной силы их рекомендации, особенно если они противоречат интересам какой‑либо из заинтересованных сторон. Однако сам интеграционный импульс, стремление к сотрудничеству весьма существенны для Африки, для преодоления ее отсталости и раздробленности.

Сотрудничество, компромисс, интеграция – важнейшие способы решения проблем Африки, тех самых, которые в состоянии решить только она сама, пусть даже при активной и существенной помощи извне. В начале 90‑х годов в мире сложилась обстановка, благоприятствующая решению этих проблем. Правда, озабоченность мирового сообщества оказанием помощи бывшему Советскому Союзу, этому рухнувшему колоссу с ракетно‑ядерной начинкой, потребовала внимания и огромных финансовых затрат, что косвенно может повлиять на возможности оказания финансовой помощи отсталым странам, и в частности Африке. Тем не менее, несмотря на все вышесказанное, общая ситуация в мире сейчас благоприятна для Африки и для всего развивающегося мира в целом, ибо она сняла двойственность и колебания в выборе пути, нацелила правящую элиту этих стран и прежде всего беднейших из них на теперь уже всеми осознанную цель: идти по пути рынка, рыночно‑частнособственнического хозяйства или, проще, по капиталистическому, еврокапиталистическому пути (имея в виду европейское происхождение и европейские цивилизационные основы, формы и современный облик капитализма).

Труден это путь для вчера еще полупервобытной, а то и просто первобытной Африки. Но с помощью других, опираясь на уже достигнутое, ориентируясь не на конфликты, а на поиски компромиссов и на сотрудничество со всеми заинтересованными сторонами, Африка вполне может рассчитывать на успех. Пусть не быстрый и не легкий, но на успех в конечном счете. И это очень важно, как важно осознать и самой Африке, и всему миру, что происходящие на континенте на рубеже 80–90‑х годов благотворные перемены, даже если они и не сразу дадут результаты, в конечном счете могут стать решающими для судеб Африки. Отмечая это, нельзя еще раз не напомнить, что одним из важнейших импульсов, приведших к этим переменам, явился крах в масштабах планеты марксистскосоциалистического эксперимента.

 

 

Глава 4

Арабские страны Африки

 

Группа современных арабских государств Африки в историко‑цивилизационном плане является прямым наследником арабского мира времен халифата, хотя некоторые из них, как Египет и Ливия, уходят корнями в глубь истории. Все они позже оказались в вассальной зависимости от турецкого султана и еще позже – в колониальной зависимости различной степени от европейских держав. Пройдя таким образом свой нелегий исторический путь, арабские страны Африки обрели в середине нашего века политическую независимость и вместе с другими странами арабского мира стали играть заметную роль на политической арене.

Всего в мире сейчас около двадцати арабских стран, причем все они входят в основанную в 1945 г. Лигу арабских стран, созданную для защиты интересов арабских государств, для сплочения их и координирования их общей политики. Надо заметить, что арабы практически всех современных арабских государств, объединенные общей исторической судьбой, языком, религией, культурой, да и многими прочими этническими признаками, считают себя частями единой арабской нации. Однако это самосознание мало способствует их интеграции. Если не считать объединения в рамках Лиги, все прочие попытки интеграции обычно давали отрицательный эффект. Можно напомнить о непрочном, рухнувшем после нескольких лет существования объединении Сирии и Египта в рамках Объединенной Арабской Республики (1958–1961), упомянуть о нескольких экстравагантных попытках ливийского руководителя М. Каддафи соединить Ливию чуть ли не с каждым из ее арабских соседей, от чего все решительно отказывались. Единственное исключение на этом фоне – созданный сравнительно недавно из двух частей, северной и южной, единый Йемен.

Территориально современные арабские страны, о которых в этой и последующей главе пойдет речь, подразделяются на три большие зоны, африканскую, восточно‑средиземноморскую и аравийскую. У каждой из этих зон своя судьба, но при этом первые две в чем‑то ближе друг к другу, а крупнейшая из арабских стран, Египет, в котором проживает около трети общего числа арабов, как бы сближает их между собой, так как принадлежит одновременно к обеим. Дело в том, что по многим параметрам разница между африканской и восточносредиземноморской зонами невелика, хотя приоритет средиземноморской достаточно ощутим. Третья, аравийская зона до недавнего времени была отсталой периферией арабского мира, но нефтедоллары позволили ей за последние четверть века преобразиться, как Золушке из известной сказки.

На сегодняшний день арабские страны очень неодинаковы, среди них есть большие и малые, богатые и бедные, многонаселенные и малолюдные. И хотя в рамках арабского единства существует практика взаимопомощи (богатые государства помогают нуждающимся), каждая страна имеет собственную судьбу и дорожит ею. Это сыграло свою роль в том, что тенденция к политической интеграции арабов не дала должного эффекта. Более того, когда попытки интеграции осуществлялись посредством насилия, как то было в 1990–1991 гг. в зоне Персидского залива (аннексия Ираком Кувейта), большинство арабского мира решительно выступило вместе с другими странами мира против агрессора.

Африканская зона арабского мира часто именуется сводным термином Магриб (Запад), хотя в строгом смысле этого понятия термином Магриб обозначаются страны лишь к западу от Египта. Но так как в Африке расположены и Египет, и еще одна арабская страна, Судан, которые находятся восточное, то целесообразнее говорить просто об арабских странах Африки, об арабской Африке или африканских арабах.