Критика М. Эриксона и Эриксонианства. Позиция А. Веизенхоффера

В 1992 г. на конференции, посвященной Эриксоновскому гипнозу и психотерапии, состоялось выступление одного из наиболее авторитетных старейшин американской гипнологии А. Веизенхоффера. Тема его доклада была «Эриксон и единство гипнотизма» [278].

А. Вейзенхоффер ставит и положительно решает вопрос о целостности гипнотизма как научной дисциплины и практики. Вот его исходные позиции.

После смерти М. Эриксона в 1980 г. его ученики и последователи стали проводить резкие различия между «традиционным гипнозом» и «Эриксонианским гипнозом». Однако данные различия обосновываются предельно расплывчатыми доводами. Так, по утверждениям Япко (Yapko) [283]: 1) традиционные гипнологи верят, что обладают властью над пациентами; и что 2) в традиционных руководствах указывают на невозможность загипнотизировать психотиков. А. Вейзенхоффер, яв-

48

ш


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

щийся автором руководств и прекрасно знающий Северо-Амери-скую гипнологию XX в., категорически отрицает первое утверждение а второе подтверждает всего у двух авторов из множества.

Эриксонианцы описывают традиционных гипнологов как авторитарных, контролирующих, доминантных, действующих согласно установленным правилам, формулам и сценариям, наподобие кулинарной книги в форме ограниченных во времени декламаций, слабо согласованных с индивидуальностью пациента. Гипнологи-клиницисты занимаются насильственным удалением симптомов согласно «медицинской модели». Традиционная гипнология использует суггестию только на основе формальной гипнотизации, за которой следует формальное углубление состояния гипноза и формальная же оценка глубины состояния. С позиции традиционной гипнологии существуют абсолютно негипнабельные субъекты. А. Вейзенхоффер отрицает все вышеперечисленные утверждения Эриксонианцев в отношении авторитетных теоретиков и практиков американской гипнологии и отмечает, что подобные выводы нельзя обосновывать дискриминационными примерами из практики несостоятельных дилетантов. Кроме того, Эриксонианцы практически не учли достижения европейских гипнологов.

До 1961 г., когда М. Эриксон начал оказывать реальное влияние на клиническое сообщество, гипнотизм в своем развитии прошел очерченные эволюционные фазы, инициированные в Европе трудами И. Бернгейма [164, 165], обосновавшими общепринятую «доктрину суггестии». В Америке доктрина Бернгейма была воспринята после перевода его трудов на английский язык после 1895 г. А. Вейзенхоффер считает доктрину Бернгейма фундаментом гипнотизма XX столетия. Она включает следующие положения [164].

1. Суггестия является ведущим агентом, определяющим все гипнотические феномены, включая гипноз, т. е. внушенный сон.

2. Гипноз, как внушенный сон, есть разновидность сна.

3. Гипноз не порождает суггестию, но усиливает ее.

4. В целом любые состояния, усиливающие внушаемость, являются составляющими состояния гипноза.

5. Гипноз, как состояние сна, характеризуется глубиной, и внушаемость проявляет последнюю.

6. Внушаемость проявляется посредством целостного поведенческого класса признаков, которые могут быть отнесены к «автоматизмам» и являются по своей природе рефлексами.

'■ «Идеоматическое действие», являющееся рефлекторной трансформацией мысли в действие, есть ведущий автоматизм, лежащий в основе всех внушенных явлений.


ЧАСТЬ 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

8. Все автоматизмы выражают «внутренний психизм», противостоящий «внешнему психизму», являющийся фокусом всего сознания, произвольных актов.

9. Все гипнотическое поведение принадлежит к области нормального поведения, нормальной психологии.

Позже И. Бернгейм отказался от рутинного сведения гипноза к внушенному сну и определял гипноз как индукцию специфического физического состояния, повышающего внушаемость к внушениям [165].

И. Бернгейм предпринял несколько попыток дать определение внушения. Так, в 1886 г. он утверждал, что внушение есть напряженное влияние идеи, которая была внушена и воспринята умом [165]. В 1903 г. он утверждал, что все идеи воспринимаются мозгом посредством внушений. Все внушения имеют тенденции становиться действиями, проявить себя [164]. Бернгейм не был первым, кто связывал явление гипноза с внушением. В числе его предшественников А. Вейзенхоффер называет Фариа, Брейда, Филипса. В концепции идеоматического действия в ответ на внушение Бернгейм также не оригинален. Его предшественниками являются Карпентер, Брейд, Шеврил.

И. Бернгейм понимал гипнотерапию как часть психотерапии и в процессе своей эволюции все меньше прибегал к использованию гипноза, предпочитая использовать внушение в бодрствовании. Сопоставляя концепцию И. Бернгейма с взглядами М. Эриксона, А. Вейзенхоффер определяет последнего как Бернгеймианца.

С 1970 г. М. Эриксон стал приобретать репутацию высокоэффективного гипнотерапевта, и с 1975 г. небольшая группа лиц, включая Хейли (Haley), Бендлера, Гриндера и Росси, ставших его последователями, приложила определенные усилия к выявлению того, что делало Эриксона столь эффективным. А. Вейзенхоффер отмечает, что подобные попытки предпринимались и ранее, в 1950 г. сам автор, Хейли и Б. Гортон (В. Gorton) эпизодически встречались с Эриксоном. На основе личных наблюдений А. Вейзенхоффер заявляет, что не верит в высочайшую эффективность Эриксона как гипнотерапевта в сравнении с иными, более известными в то время его коллегами.

По мнению А. Вейзенхоффера, уже в понимании гипнотерапии Бернгеймом и Брейдом нет ничего, что попадало бы под определение «традиционного подхода». Общее определение гипноза, данное Берн-геймом, позволяет перейти к натуралистическому его использованию. Возникает вопрос: почему же ведущие гипнотерапевты и исследователи применяли так называемый «традиционный гипноз», тогда как Эриксон единственный выбрал' противоположное направление? Согласно А. Вейзенхофферу, те, кто пришел к подобным выводам, не приложили реальных усилий к практическому изучению рассматри-

50

 


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

емого вопроса. Более того, нет доказательств, что они изучали тру-ы ДРУГИХ гипнологов. В целом данные, на основе которых сделаны воды эриксонианцев, неубедительны. Любой, кто хотя бы непред-зято ознакомился с трудами Волберга (Wolberg) и Линдера (Under), убедился бы в том, что они далеки от «традиционного подхода». Гипно-рапевтические Практики леКрона (LeCron), Сектера (Secter), Херш-мана (Hershman), Астона (Aston) и Чика (Cheek) далеки от критериев «традиционной» гипнологии. Указания на то, что до 1961 г. в гипнотерапии коллег М. Эриксона присутствовали «традиционные» элементы, не подтверждаются. А. Вейзенхоффер дает иное объяснение появлению фундаментального представления о традиционном гипнозе. Основатели Эриксонианства в большинстве своем формировались как психотерапевты (психологи) и оценивали клиническую гипнологию с позиции психологически ориентированной психотерапии. Однако базис клинического применения гипноза намного шире такового у психологически ориентированной психотерапии. В дополнение к психотерапевтам другие клинические специалисты и дантисты также широко используют гипнотизм. С позиции Эриксонианцев применение гипноза узкими специалистами представляется «традиционным». Использование «традиционных» черт не означает наличия соответствующего фундаментального подхода и философии. Подход всегда определяется целью и типом психотерапии.

Эти замечания в полной мере относятся и к так называемому стандартизованному подходу, выделяемому Япко и Гиллигеном [211, 283], отличающими его от традиционного и Эриксонианского подходов. А. Вейзенхоффер не видит оснований к выделению новой категории.

В целом А. Вейзенхоффер глубоко сомневается в правомерности применения стереотипа «традиционный гипноз». Напротив, подобно другим академически образованным своим современникам, адаптируя основные положения И. Бернгейма, М. Эриксон пошел по своему, возможно, самобытному пути применения феномена гипноза. В этом подобно своим коллегам он был движим своим восприятием природы психотерапии на основе исполняемых им ролей и идиосинкразии. Различные объяснения, данные Эриксоном, поддерживают представление о том, что он считал гипнотерапию методическим приложением к использованию собственного знания гипнотического феномена, к терапевтическим целям. Что же касается некоторых высказываний, приписываемых Эриксону его толкователями, то, считает А. Вейзенхоффер, они не являются подлинными, а представляют гипотезы его °авторсж. По предположению Финка (Fink) [цит. по 278], Эриксон ча-т° Действовал на основании интуиции, что типично для всех успеш-НЬ|х психотерапевтов.

51


ЧАСТЬ 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

Особенностью практики М. Эриксона было создание и использование техники замешательства для развития и использования гипнотического состояния. Он избегал использования формального наведения транса. Так же, как и для Бернгейма, для Эриксона со временем становилось все менее и менее значимо наличие гипнотического состояния для осуществления суггестии. Не исключено, что наблюдатели видели недирективную индукцию там, где ее не было. Кроме того, в нескольких случаях, когда М. Эриксон производил неформальную индукцию транса в присутствии А. Вейзенхоффера и других наблюдателей, возникали сомнения в реальном наличии транса. Эриксон в ряде случаев был склонен действовать при минимальном трансе либо при его отсутствии. Эриксон в большей степени был знатоком использования суггестии и ее эффектов, чем продуцирования гипнотического состояния. Многие его приемы, такие как двойная связь, рефрейминг, парадоксальная интервенция, утилизация, обладают универсальной применимостью, но не являются собственно гипнотическими. Отсутствие разграничений суггестии и гипноза приводит Эриксонианцев к парадоксальным выводам. Так, Япко [183] безосновательно утверждает, что все действующие коммуникации являются гипнозом.

А. Вейзенхоффер отмечает, что директивное удаление симптома суггестией есть не что иное, как одна из разновидностей гипнотерапии в ряду психоаналитических, поведенческих, Бернгеймианских, Эриксо-нианских и иных. Данный прием не более «традиционен», чем рядопо-ложенные. Не будет ли вернее оценивать реальную эффективность того или иного подхода?

А. Вейзенхоффер считает неубедительным утверждение о том, Эриксон внес что-либо фундаментальное, методологически новое в отношении в гипнотизму как таковому. Различия уровня модуса операнди определяют поверхностные, но не сущностные, фундаментальные расхождения. Эриксон, по его мнению, внес вклад как практик психотерапии, но не гипнотерапии. Все вышеизложенное, считает А. Вейзенхоффер, не принижает значение деятельности М. Эриксона. Его эффективность как психотерапевта могла быть очень реальна, но по другим причинам, чем приняты в Эриксонианстве.

2.4. Эриксонианство: критический анализ

Дальнейшее изложение будет опираться на следующие сформулированные нами положения.

1. Личность М. Эриксона, его биография, труды подвергаются мифологизации.

52

 


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИИ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

2. Истоки Эриксонианства — в американской психотерапии и гипнологии.

3. Эриксонианство в большей степени — форма краткосрочной гихотерапии, основанная на суггестии, когнитивно-поведенческом

подходе, психоанализе, но не на гипнотерапии.

4. На данном этапе своего развития Эриксонианство как направление психотерапии персонифицировано, личные позиции его «отцов-основателей» значительно различаются.

5. В Западной Европе Эриксонианство утрачивает свой радикализм и в перспективе станет одним из направлений современной психотерапии, тяготеющей к гипнологии.

6. Успешное распространение Эриксонианства как направления краткосрочной психотерапии определяется: 1) появлением в 70-е гг. XX в. в странах Запада запроса на краткосрочные формы психотерапии; 2) удачной маркетинговой политикой и рекламной стратегией первых Эриксонианцев.

2.4.1. Личность М. Эриксона,

его биография, труды подвергаются

мифологизации

Как мы уже отметили в начале настоящей главы, история Эриксонианства имеет значительное сходство с историей раннего христианства. Личность М. Эриксона, Учителя, приравнивается его Учениками, последователями, к персоне Иисуса Христа, благодаря чему его «благодать» изливается на Первоучеников, осеняя их «святостью». Наши наблюдения во время XV Международного конгресса гипноза в Мюнхене отношения аудитории к Джеффри Зейгу, Стефану Гиллигену, дочери М. Эриксона, Бетти Эриксон весьма характерны. Со стороны собравшихся отчетливо присутствовало обожание по отношению к ним с элементом сакральности. В выступлениях же Учеников всегда были ссылки на личные контакты с Учителем, обязательно подчеркивалось его одобрение тех ключевых положений, которые они высказывали аудитории.

Каждая книга по Эриксонианской гипнотерапии начинается с постулата о высочайшей эффективности М. Эриксона кактерапев-та. делающей его ведущим гипнотерапевтом XX столетия. Доказательствами высочайшей эффективности служат отдельные описы-ваемые примеры из практики Эриксона. Нам не удалось найти хотя °Ь| один пример неудачной, неэффективной терапии в исполнении самого Эриксона и его учеников. Статистические данные эффектив-

53


ЧАСТЬ 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

ности терапии М. Эриксона, равно как и эффективности терапии его учеников, не приводятся. Большинство длительно практикующих психотерапевтов могут привести яркие, эффектные случаи из своей практики, однако в последней обязательно будут представлены случаи с умеренной и даже низкой эффективностью. М. Эриксон, равно как и его ученики, не может быть здесь исключением. Декларация монопозитивного результата терапии может быть понята нами в рамках пресловутого рефрейминга контекста результатов терапии, не имеющего отношения к реалиям самого психотерапевтического процесса. Тем не менее она чрезвычайно важна с позиции всемогущей непогрешимости Учителя, обладающего сакральной тайной, раскрытой им своим Ученикам, которые теперь передают ее новообращенным.

Следует отметить, что, судя по описаниям учеников, М. Эриксон в 1970-1980 гг. активно участвовал в мифологизации собственного образа, подчеркивая свою физическую необычность, давая расплывчатые, многозначные ответы на задаваемые вопросы. Если верить описаниям учеников, то Эриксону было свойственно с энтузиазмом поддерживать их многочисленные теоретизирующие интерпретации его действий в ходе психотерапии. Он одобрял и основанные на позициях семейной, системной терапии интерпретации Хейли [150], и линвистически-кибернетически-бихевиористские разъяснения Бендлера и Гриндера, и когнитивно-психоаналитические и одновременно бихевиористские подходы Зейга и Гиллигена. Для любого автора книги по Эриксонианскому гипнозу, имевшего пусть самый кратковременный личный контакт с М. Эриксоном, характерно упоминание об определенной позиции, высказанной автором, и получение явного, чуть ли не восторженного подтверждения данной позиции Учителем [149]. Подобные утверждения не поддаются проверке, но суггестивно повышают значимость излагаемого материала.

Облик Учителя, сотворенный усилиями его первых учеников, непрозрачен, таинственен, странен, алогичен, притягателен и сакрален. Он с достаточным основанием подпадает под критерии мифологического героя. Из его жизнеописания не следует с достаточной полнотой, почему он, практически в одиночку, сотворил революционный, недирективный гипнотерапевтический подход, каковы были его научная эволюция, предшественники и коллеги. Судя по описаниям, Эриксон был всеведуще, разяще эффективен. Его жизненная история, физические недостатки и приобретенная на их основе великая проницательность и эффективность — стигматы психотерапевтического «блаженного» или святого.

54

 


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИИ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

2.4.2. Истоки Эриксонианства — в американской психотерапии и гипнологии

М. Эриксон, доктор медицины, автор многочисленных публикаций, лабораторный исследователь, преподаватель университета, частный практик, предтеча нового направления психотерапии — очень американский психотерапевт. В течение всей своей долгой и активной жизни он по-американски прагматичен и гибок, успешно переходит от одной роли к другой, начиная как клиницист и исследователь и заканчивая как родоначальник психотерапевтического мифа. Возможно, причины, возведшие Эриксона на психотерапевтический Олимп, еще глубже и уходят корнями в глубины американского мироощущения, несущего в себе потребность в реализации мессианства. Американская действительность XIX-XX вв. насыщена мессианством. Многочисленные религиозные секты наподобие мормонов, Христианская наука, Дианетика и Эриксонианство при всех несомненных качественных различиях несут в себе бессознательный компенсаторный заряд Первородства, доставшийся в наследство от первых переселенцев из Старого Света.

Мы не только принимаем оценку А. Вейзенхоффера, утверждающего, что первые Эриксонианцы, разрабатывая Эриксоновский гипноз, не слишком хорошо знали содержание современной им американской и тем более мировой гипнологии, но и считаем, что они к этому не стремились. Им было гораздо удобнее оппонировать шаржированному образу балаганно-эстрадного или малообразованного клинического гипнотизера. Их оппонирование сфабрикованному ими же образу «традиционного» гипнотизера в действительности представляет стандартный рекламный трюк, когда рекламируемый товар сравнивается по своим достоинствам с «обычным» товаром подобного назначения. Оппонирование же конкретному специалисту-гипнологу или группе специалистов чревато многими осложнениями. Первоэриксонианцы здесь абсолютно не оригинальны и использовали стандартный маркетинговый, рекламный ход, что, кстати, также очень по-американски.

Однако, как нам кажется, есть и иные причины, приведшие к успеху Эриксонианства. Американская гипнология к 1970-м гг. лидировала в ми-Ре по количеству проводимых исследований, их направлений, теоретическому осмыслению полученных результатов. Однако все эти исследования не позволили получить целостной теоретической картины феномена гипноза и объяснения путей утилизации последнего. Эриксонианская концепция гипнотерапии дает однозначные прагматически ориентированные ответы на запросы как специалиста-гипнотерапевта, так и клиен-а- Достаточным объявляется овладение суммой Эриксонианской техно-

55


ЧАСТЫ. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

логии для достижения эффективности и успешности. Вопрос из области теоретических и методологических переводится в разряд технологических. Оригинальное технологическое оформление с легкой руки Эриксони-анцев, НЛПистов, становится основным направлением развития современной американской, а значит, и мировой психотерапии.

2.4.3. Эриксонианство в большей степени — форма краткосрочной психотерапии, основанная на суггестии,

когнитивно-поведенческом подходе, психоанализе, но не на гипнотерапии

В данном вопросе мы солидаризируемся в А. Вейзенхоффером, отметившим, что как практика самого М. Эриксона в последние годы его жизни, так и практика и положения учеников первого круга (Зейга, Росси, Гиллигена, Япко), базируются преимущественно на суггестии в бодрствующем состоянии. Описываемая ими суггестивная краткосрочная терапия актуальна и достаточно эффективна (иначе она не была бы принята в мире). Однако по своей эффективности она рядополо-жена иным формам современной краткосрочной психотерапии и не имеет достоверных преимуществ. Несомненно, для Эриксонианцев понятие гипноза тождественно понятию суггестии. И тогда уже упомянутое нами во введении определение Зейга, согласно которому гипноз — это искусство, абсолютно правомочно, равно как и уже приведенные ранее определения Гиллигена и Росси.

Гиллиген и Зейг активно используют известные положения когнитивной психологии, бихевиоризма, описывая построение терапевтической коммуникации [34, 211, 286].

Положения о бессознательном, его доминировании над сознанием принимаются всеми первоэриксонианцами. С. Гиллиген в явной форме описывает принятие правила психоанализа «аналитик как зеркало» [34]. Эриксонианцы понимают процесс психотерапии как процесс выявления бессознательного контекста пациента, его гармонизирующего взаимодействия с сознанием, что, несомненно, близко положениям психоаналитической терапии.

Собственная феноменология гипноза и возможности терапевтического, клинического ее использования учитываются учениками в разной степени. Зейг мало затрагивает данную тему в своих работах. Росси обосновывает глубокий терапевтический потенциал гипноза гипнотически обусловленным сдвигом ультрарадианного ритма [255, 256]. Для Гиллигена феноменология гипноза не имеет первостепенной значимости, в его понимании психотерапии со временем все большее зна-

56


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

е приобретают мировоззренческие, метафизически ориентированные постулаты.

2.4.4. На данном этапе своего развития Эриксонианство как направление психотерапии персонифицировано, личные позиции его «отцов-основателей» значительно различаются

Нет смысла в полном повторном изложении взглядов на Эриксонианство Зейга, Росси, Гиллигена.

Напомним, для Дж. Зейга гипноз является ступенью построения реактивности [286], тогда как содержанием гипнотерапии являются символы, метафоры, анекдоты. Он описывает разработанную им стройную и законченную структуру собственной модификации Эриксо-новской гипнотерапии.

Э. Росси, автор ультрарадианной теории гипноза, считает ее обоснованием натуралистического подхода М. Эриксона. Цель Эрик-соновской гипнотерапии по Росси заключается в вызове психосоматического сдвига на пик ультрарадианного цикла [255, 256].

С. Гиллиген в последние годы декларирует собственное направление психотерапии самоотношения, наполняя суггестивную Эриксо-нианскую форму собственным, опоэтизированным, пробуддистски ориентированным содержанием [211].

Четкие проэриксонианские корни и оригинальное авторское содержание делают позиции первых учеников Эриксона узнаваемыми и персонифицированными одновременно, и это позволяет им привлекать к себе и удерживать сторонников и последователей Эриксониан-ства, что методически и экономически оправданно. Эриксонианство как общее направление сохраняется, а в его потоке каждый из учеников приобретает собственную, индивидуальную притягательность, исходя из удовлетворения психологически-инструментальной, физиологической, духовной потребностей развития и профессионального роста действующих и потенциальных Эриксонианцев.

2.4.5. В Западной Европе Эриксонианство утрачивает свой радикализм и в перспективе станет одним

из направлений современной психотерапии, тяготеющей к гипнологии

Взаимоотношения направлений психотерапии, близких по содержанию и разделенных по форме, не только определяются высказывании их адептов о противоположной стороне, но и достаточно полно

57


ЧАСТЬ 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

прослеживаются по стилю проведения различных организационных мероприятий, конференций, конгрессов. Поэтому нам представляется характерной история проведения встреч мирового гипнотического сообщества в последние 10 лет. Итак, в 1992 г. в Риме последовательно прошли XII Международный конгресс гипноза и Объединенная конференция «Эриксонианский гипноз и психотерапия». Через 8 лет в Мюнхене прошел XV Международный конгресс гипноза, где Эриксонианство было представлено, и достаточно широко, уже в структуре работы самого конгресса. Более того, организатором конгресса выступило Германское общество клинического гипноза Милтона Эриксона, основанное в 1978 г., а председателем конгресса стал президент Германского общества Милтона Эриксона Бурхард Петер.

В своем предисловии к «Мюнхенским лекциям по гипнозу и гипнотерапии» [253] тот же Бурхард Петер пишет следующее: «...в восьмидесятые, когда различия между "Эриксонианцами" и "Традиционалистами" в США нарастали, большинство в ГМЭ (Германском обществе Милтона Эриксона) обдумывало пути "построения мостов взаимопонимания"...» Совместные усилия европейских, и прежде всего германских, Эриксонианцев и Международного общества экспериментального и клинического гипноза принесли положительные плоды, позиции сторон сблизились. Мы полагаем, что европейцам было гораздо сложнее забыть историю гипнотизма, европейский золотой век гипноза. В Европе Эриксонианство, упрочив свои организационные позиции и, вероятно, численно доминируя среди гипнотерапевтов, становится одним из равноправных течений клинической гипнотерапии. Следует отметить, что американские Эриксонианцы (судя по их поведению и высказываниям на XV Конгрессе гипноза) сохраняют большую дистанцию к «традиционалистам», чем их европейские коллеги.

2.4.6. Успешное распространение Эриксонианства как направления краткосрочной психотерапии определяется появлением в 70-е гг. XX в. в странах Запада запроса на краткосрочные формы психотерапии и удачной маркетинговой политикой и рекламной стратегией первых Эриксонианцев

Не являясь историками психотерапии, мы не претендуем на полное освещение состояния мировой психотерапии в 1960-1980 гг. Однако полагаем, что появление и развитие НЛП и Эриксонианства, геш-тальт-терапии и трансперсональной терапии, а также более ранних те-

58


ГЛАВА 2. ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ И ГИПНОТЕРАПИЯ

лесно ориентированных форм терапии определяются универсальными причинами, лежащими за пределами собственно психотерапии и психологии. Все эти формы психотерапии являются краткосрочными в сравнении с ортодоксальным психоанализом, длящимся порой годами и десятилетиями, и групповой психотерапией, рассчитанной на месяцы- Поэтому универсальной причиной появления и, главное, распространения данных форм психотерапии, несомненно, является общественный запрос на формы психотерапии, ограниченные во времени.

Американский рынок психотерапии в 1960-1970 гг. был хорошо развит. Успешное внедрение новой формы психотерапии на рынке психотерапевтических услуг, равно как продвижение любого нового товара или услуги, возможно лишь при выполнении конкретно очерченных и хорошо известных в экономике условий. К ним относятся: наличие потребности в данной услуге или товаре; соответствующее качество услуги или товара; правильная маркетинговая стратегия и соответствующая ей рекламная кампания.

Не обладая преимуществами фундаментально-теоретического характера, эклектически эксплуатируя идеологии Бернгеймианства, бихевиоризма, психоанализа и когнитивных подходов, Эриксонианская гипнотерапия весьма успешно решила стоящие перед ней, по сути, витальные, экономические проблемы. Она успешно обыграла популярные в Америке (и не только) темы мессианства и личностной свободы. Персона М. Эриксона, ставшего предтечей Эриксонианства, пришлась как нельзя кстати. Его мифогенный потенциал в силу удачного сочетания биографических, характерологических и физических черт оказался чрезвычайно высок. Не менее значимо использование актуальной для всего XX столетия темы свободы и саморазвития личности. Декларация позитивной недирективности Эриксонианства в контексте личностных свободы и роста пациента вкупе с ожесточенной оппозицией объявляемой недирективной, насильственной «традиционной» гипнотерапии — несомненно, сильный маркетинговый ход. Следует отметить, что американское Эриксонианство провело весьма удачную рекламную кампанию, используя написанные в 1970-1980-е гг. на популярном Уровне книги об Эриксоне и с Эриксоном.

Обобщая вышеизложенное, отметим, что прекрасно аргументированный анализ Эриксонианства, проведенный А. Вейзенхоффером 1278], опирающийся на исключительно научную аргументацию, неполон. Он не учитывает принадлежность Эриксонианства к психотерапевтическому рынку. Поэтому такие ключевые аксиомы Эриксонианства, как трактовка образа М. Эриксона, недирективность гипнотерапии, е м°гут быть поняты исходя исключительно из логики научного анали-и критики, поскольку они подверглись частичной гипертрофической


ЧАСТЬ 1. СОВРЕМЕННЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГИПНОТЕРАПИИ

трансформации на основе экономической целесообразности. При этом вовсе не обязательно эта трансформация со стороны учеников Эриксона носила осознанный характер.

История развития Эриксонианства, возможно, стала отправной точкой нового этапа развития современной психотерапии, не имеющего прямого отношения к научно-методологическому ее содержанию, когда ее школы и направления являются продаваемым на основе законов рынка товаром.