Фактор внезапности, его смысл и формы использования в расследовании

 

"Фактор внезапности", "внезапность" — термины, весьма распространенные в криминалистической и процессуальной литературе. Употребляются они обычно в связке с указанием на то или иное следственное действие в качестве характеристики момента его проведения или момента реализации какого-либо элемента действий: "обыск следует проводить внезапно для такого-то лица" или "допрашиваемому задается внезапный для него вопрос" и т. п.

Едва ли можно найти хотя бы одну работу по тактике задержания, обыска, допроса, в которой не указывалось бы, что внезапность — залог успеха этих действий. Вслед за лингвистами криминалисты толкуют внезапность как неожиданность, считают эти понятия синонимами, а в соединении со словом "фактор" — существенным обстоятельством, подлежащим учету и использованию в следственной деятельности.

Итак, что же такое фактор внезапности применительно к следственной деятельности?

Для того чтобы разобраться в этом вопросе, следует детальнее рассмотреть формы, в которых может проявиться феномен неожиданности в процессе расследования.

Прежде всего заметим, что он может быть использован обеими противоборствующими в процессе расследования сторонами: как в отношении подследственного и его связей — следователем, так и ими —в отношении следователя и других участников процесса доказывания.

Для подследственного неожиданными могут быть:

проведение следственного действия — вообще или в данное время, в данном месте;

применение того или иного тактического приема в ходе следственного действия;

получение информации от следователя о вовлечении в процесс доказывания лиц, участие которых либо исключалось противоборствующей стороной вовсе, либо предполагалось на более позднем этапе расследования;

то же в отношении материальных объектов: следов преступления и преступника и иных вещественных доказательств, результатов их экспертного исследования и т. п. Неожиданным здесь может быть содержание передаваемой следователем информации об этом либо использование таких объектов при производстве следственного действия.

Для следователя неожиданным может быть:

действие или поведение противоборствующей стороны, ее связей;

возникновение новых обстоятельств, требующих реакции со стороны следователя. Это может быть новая доказательственная или ориентирующая информация, исчезновение тех или иных проходящих по делу лиц, изменение ранее данных ими показаний и т. п. Неожиданным для следователя может оказаться и изменение уголовного закона по его действию как во времени и пространстве, так и по кругу лиц. Все это прямо влияет на следственную ситуацию и непосредственно отражается на программе действий.

Рассматривая содержание действий следователя в условиях тактического риска, называют три типа ситуаций, в которых для него может проявиться фактор внезапности:

1) ожидаемые события известны, программа деятельности отрабатывается, неизвестно .время наступления события;

2) событие известно в общих чертах, поэтому нет точной программы; время наступления события неизвестно;

3) время и характер события неизвестны. Последнее не представляет собой формы проявления фактора внезапности, это выражение такого качества следователя, как постоянная готовность и способность оперативно реагировать на перемены.

Внезапность и неожиданность имеет еще одну форму проявления. Это внезапность самого события, подлежащего затем расследованию, неожиданность случившегося для всех или некоторых участников события, неожиданность происходящего для окружающих. Подобное типично для многих дорожно-транспортных происшествий, для потерпевших при грабежах и разбоях и некоторых других преступлениях. Наконец, неожиданность события может выступать как необходимое условие достоверности результатов следственного действия, например следственного эксперимента, о чем далее будет сказано подробно.

Все эти формы использования фактора внезапности и неожиданности как его следствия рассчитаны на срабатывание определенного психологического механизма в сознании людей. Суть этого механизма заключается в следующем.

Внезапность поведения сторон в процессе расследования представляет собой воздействие одного человека на другого. В русском языке воздействие определяется как "действие, направленное на кого-, что-нибудь, с целью добиться чего-нибудь, внушить что-нибудь, оказать психическое воздействие на кого-нибудь"[187]. Разумеется, воздействие может быть оказано не только действием, но и бездействием, но для рассматриваемой нами проблемы интерес представляет именно внезапное действие, о нем и будет идти речь.

Воздействие может быть физическим и психическим. В рассматриваемом нами аспекте правомерным будет внезапное физическое воздействие при задержании — в пределах, диктуемых ситуацией. Психическое воздействие осуществляется путем передачи или воздержания от передачи значимой для адресата информации. Внезапность предполагает именно передачу информации различными способами. Н. П. Хайдуков считает, что воздействие одного человека на другого — это осуществляемый в личных или общественных интересах процесс передачи информации путем использования различных методов и средств с целью вызвать необходимую реакцию со стороны лица, на которое оказывается воздействие, и тем самым обусловить желательную позицию и поведение этого лица в нужном направлении"[188]. К этому он добавляет, что оно должно оказываться "в допустимо правомерной форме, когда оно не согласуется с волей и потребностями объекта воздействия, но не:

ограничивает его прав, свободы выбора поведения и не противоречит законности и нравственным принципам общества"[189].

Воздействие на противостоящую следователю сторону строится с учетом ее психического состояния в данный момент. Если такой стороной является подозреваемый или обвиняемый, то следует иметь в виду, что он постоянно внутренне напряжен; это вызывается и угрозой изобличения, и желанием получить информацию о действиях следователя, об имеющихся у него доказательствах, о поведении сообщников и т. п. У него возникает повышенный интерес к восприятию информации, ее отсутствие о том, какими фактами располагает следователь, приводит к перебору различных предположений, что в конечном счете делает его особенно восприимчивым. Изобличения во лжи боится и свидетель, дающий ложные показания, и потерпевший, по тем или иным мотивам скрывающий от следователя правду. Их психическое состояние также характеризуется напряженностью, обостренной реакцией на передаваемую следователем информацию, если она относится к существу их показаний.

Внезапные действия следователя на общем фоне постоянной напряженности субъекта могут резко изменить эмоциональное состояние — как возбудить, так и затормозить психические процессы. Результатом этого станет утрата контроля за словами или поступками, причем "неожиданность может привести к значительному превышению роли и места данного факта в общей системе доказательств со стороны лица, которому сообщается эта информация"[190].

Испытываемая субъектом напряженность может достигать порога так называемой фрустрации, т. е. такого психического состояния, которое характеризуется гнетущим напряжением, тревожностью, отчаянием. В этом состоянии неожиданность и значимость действий следователя может повлечь защитную реакцию психики субъекта в виде сильной заторможенности его психических процессов, являющейся средством "ухода" от трудной ситуации. Субъект "уходит в себя", не реагирует на действия следователя, он растерян, но не пытается как-то, выйти из сложившегося положения, молчит, глух к логическим доводам следователя, пытающегося убедить его в значении переданной информации.

Итак, на фоне напряженного эмоционального состояния субъекта неожиданность как результат внезапных действий следователя может повлечь:

а) неожиданную для самого субъекта его реакцию: изобличающий ответ на поставленный вопрос или играющие ту же роль импульсивные действия;

б) переосмысление субъектом своей позиции, ее изменение в благоприятную для следствия сторону;

в) заторможенность психических процессов в различном ее проявлении;

г) отсроченную реакцию субъекта, которому психическая напряженность не помешает в выработке новой обдуманной позиции с попыткой обратить полученную информацию в свою пользу.

Как уже отмечалось, фактор внезапности обладает двусторонним действием: он может быть использован и против следователя.

Конфликтный характер большинства следственных ситуаций, обусловленный противодействием расследованию со стороны не только обвиняемого, но и иных лиц, может вызывать у следователя состояние тревожности, беспокойства. Тревожность определяется как такое "психическое состояние, которое вызывается возможными или вероятными неприятностями, неожиданностью, изменениями в привычной обстановке и деятельности, задержкой приятного, желательного и выражающееся в специфических переживаниях (опасения, волнения, нарушения покоя и др.) и реакциях[191]".

Кроме того, на отдельных этапах расследования создается высокая напряженность в работе, что обусловливает острое реагирование на неожиданно возникающие помехи, вызванные внезапными действиями или поведением противостоящих следователю лиц. Разумеется, профессиограмма следователя включает в себя такие его качества, как спокойствие, выдержку, умение принимать правильные решения в экстремальных условиях, однако следователю присущи и обычные характерологические черты, и внезапность тех или иных поведенческих актов обвиняемого или иных лиц могут и у него вызвать замешательство, растерянность, поспешность в принятии решения, неправильную оценку ситуации и, как следствие, ошибочные действия. Как справедливо отмечает А. В. Дулов, "ожидаемое противодействие должно побуждать следователя к предварительной выработке в себе осторожности, предельной внимательности к действиям, поведению определенного участника. Никакие действия последнего не должны застать врасплох следователя, хорошо подготовившегося к любой возможной конфликтной ситуации"[192]. Однако даже высокий профессионализм следователя, способность оперативно реагировать на неожиданные изменения ситуации не могут полностью исключить его негативных реакций на внезапные действия противостоящей стороны: как бы ни был осторожен и предусмотрителен следователь, он не в состоянии предвидеть все, его профессиональный и жизненный опыт ограничивается, как правило, лишь типичными изменениями ситуаций и типичными программами действий при таких изменениях. Но и сама неожиданность этих изменений в силу тех или иных причин может оказать на следователя дестабилизирующее воздействие. Этому способствует состояние "постоянной эмоциональной экстремальности следственной деятельности, а иногда и ее повышения до "аварийных" пределов"[193].

Итак, фактор внезапности может воздействовать и на следователя, и на противостоящего ему субъекта. Но если следователь в силу своих профессиональных качеств должен находиться в состоянии постоянной готовности к этому фактору, то противостоящее ему лицо чаще всего такой готовностью не обладает, всех действий следователя предусмотреть не может в силу информационной неопределенности своего положения и складывающейся следственной ситуации.

Ранее уже отмечалось, что неожиданность как результат внезапности имеет еще одну форму проявления, не связанную с противоборством сторон в процессе расследования: внезапность самого события, подлежащего расследованию, или неожиданность события как необходимое условие достоверности результатов следственного действия. Психологические механизмы воздействия фактора внезапности в подобных ситуациях отличаются от механизмов ситуаций противостояния. Они зависят от характера события и роли его участников и проявляются в процессах восприятия, запечатления и воспроизведения информации о событии, его особенностях, определяемых именно ролью и состоянием субъекта. В этом нетрудно убедиться, сравнив показания, например, водителя и потерпевшего при дорожно-транспортном происшествии или нападавшего и жертвы при разбое, изнасиловании и подобных преступлениях. Здесь уже следует говорить не об использовании фактора внезапности в расследовании, а его проявлении и учете в процессе собирания, исследования и оценки доказательств.