Религиозный консервативный избиратель

Чарльз Г. Каннингэм

Кто относится к религиозным консерваторам? Религиозные консерваторы не являются, как несправедливо их охарактеризовала газета Washington Post «бедными, необразованными

271 и легко управляемыми». Они скорее обычные американцы, кото­рые, как сказал бывший исполнительный директор христианской коалиции Ральф Е. Рид-младший (Ralf' E.Reed, Jr.), «устремлены к улучшению общества на базе таких ценностей, как труд, семья, соседи и вера». В своей первой книге «Политическая некоррект­ность: появление фактора веры в американской политике?» (Politically Incorrect: the Emerging Faith Factor in American Politics?) Рид писал, что религиозные консерваторы «стремятся к безопасному сообще­ству, прочной семье, работающим школам, небольшому (не доро­гому и не очень вмешивающемуся в их дела) правительству и низ­ким налогам».

Религиозные консерваторы — это люди веры, имеющие личные отношения с Богом и обращающиеся к Нему за помощью при ре­шении своих каждодневных проблем. С демографической точки зре­ния, модель консервативной семьи — это женатая пара с детьми, постоянно посещающая церковь. Религиозными консерваторами яв­ляются и ортодоксальные евреи, и приверженцы римско-католичес­кой церкви, однако численно среди них преобладают евангелисты и фундаменталисты из протестантских конгрегации. Это преимуществен­но белые люди, но и многие верующие чернокожие разделяют их консервативные взгляды по таким вопросам, как азартные игры, возможность выбора школы, преступность. Большинство религиоз­ных консерваторов — это женщины в возрасте от 40 до 60 лет. Они распределены по всем уровням образования, занятости и дохода.

Религиозные консерваторы разделяют взгляды современных кон­серваторов (или классических либералов), которые поддерживают ограниченное в размерах правительство, права личности, свобод­ное предпринимательство, сильную национальную оборону и тра­диционные семейные ценности. Хотя многие из религиозных кон­серваторов выросли в демократических семьях, некоторые из них начали голосовать за республиканцев, когда в 1980 г. президентом был избран Рональд Рейган. Эта тенденция сохранилась так или иначе до наших дней в отношении кандидатов на высшие государ­ственные должности, а в 1990-е гг. она затронула также выборы на штатном и местном уровнях. Об этом можно судить по числу рес­публиканцев, избранных в органы законодательной и исполнитель­ной власти, а также местного самоуправления. Религиозные кон­серваторы, однако, не отличаются партийной лояльностью. Резуль­таты недавних выборов показывают, что если консервативный кандидат не представляет целостной программы и ясного посла­ния, то многие религиозные консерваторы возвращаются к своей прежней голосовательной модели.

Религиозные консерваторы особенно обеспокоены моральными и социальными проблемами нации. Поступки и поведение, которые редко обсуждались 25 лет назад, сейчас стали ежедневными новостными сюжетами: нарушение закона, аборты, разводы, го­мосексуализм, особо жестокие преступления, наркомания, низкое качество образования в государственных школах, религиозная не­терпимость и совсем недавние события, свидетельствующие о сла­бости воли и цельности характера у наших избранных лидеров. Ре­лигиозные консерваторы принадлежат к тому подавляющему боль­шинству американцев, которые считают, что наша нация вступила на неверный путь в вопросах морали. Их волнует распад нашего общества и будущее их детей и внуков.

Религиозные консерваторы стремятся к разумному, а не к тен­денциозному решению проблем. Однако полуночные баскетболь­ные матчи, за которыми следуют ночные развлекательные програм­мы в качестве способа снижения преступности среди молодежи, контроль над оружием и легализация наркотиков как средства умень­шения числа особо тяжких преступлений, бесплатные презервати­вы и шприцы для борьбы с особо опасными инфекциями — эти и подобные им примеры правительственных усилий по решению на­званных проблем не популярны среди религиозных консерваторов.

 

Мотивы религиозных консерваторов

Жизнь.Хотя запрет на аборты, за исключением ограниченного числа случаев, остается целью религиозных консерваторов, в пос­леднее время упор делается на запрещении абортов по причине нежелательного для родителей пола ребенка или на поздней стадии беременности. Выдвигаются требования прекращения бюджетного финансирования абортов, родительского разрешения или согласия на аборт для несовершеннолетних, осознанного выбора аборта (включающего информацию об операционных рисках, этапе раз­вития эмбриона, альтернативах аборту), введения обязательного 24-часового периода для принятия окончательного решения об абор­те, запрета на эвтаназию и клонирование человека.

Образование и обязанности родителей.Религиозные консерва­торы поддерживают право выбора школы, позволяющее родите­лям отдать ребенка в любую школу (включая частную или приход­скую), используя для оплаты налоговый кредит на образование, образовательные сберегательные счета или ваучеры. Они выступа­ют против ничего не дающих схем типа «образование по результа­там», которые уделяют меньше внимания успехам учащихся и пре­подаванию им всех базовых дисциплин и выдвигают на передний план «самоуважение» учащихся. Они поддерживают запрет на рас­пространение противозачаточных средств без родительского согла­сия и выступают против обязательного сексуального образования и соответствующих учебных программ, в которых упор делается ско­рее на «безопасный секс», чем на воздержание, и обосновывается допустимость гомосексуализма как стиля жизни. Они хотят уточне­ния «прав родителей руководить воспитанием своих детей», вклю­чая их образование, медицинское обслуживание, дисциплину, ре­лигиозное воспитание. Они хотят возвращения местным властям контроля над образованием и увеличения бюджетного финансиро­вания школ и учебного процесса, повышения требовательности к успехам учащихся и более высоких учебных стандартов в сочетании с более детальной отчетностью администрации и преподавателей.

Налоги и расходы.Религиозные консерваторы не хотят новых или более высоких налогов, потому что государство на всех уров­нях присваивает и тратит рекордные суммы денег налогоплатель­щиков. Они хотят внесения поправок в сбалансированный феде­ральный бюджет, упрощенной налоговой системы с плоской шка­лой, верховенства законодательной власти при решении вопроса о повышении налогов или одобрения этого избирателями, увеличе­ния льгот по налогообложению в зависимости от количества детей, отмены федеральной госпошлины на бракосочетание и отмены налога на наследство.

Свобода совести.Религиозные консерваторы предпочитают от­крытое (но, конечно, не обязательное) признание своей религи­озной веры, включающее добровольное участие в общих молитвах в школах, и применение санкций к тем государствам, которые пре­следуют людей из-за их религиозных убеждений.

Традиционные семейные ценности.Религиозные консерваторы не считают правильным предоставление в рамках действующего зако­нодательства по гражданским правам каких-либо преимуществ, связанных с половой принадлежностью, или предоставление како­му-либо меньшинству статуса «находящегося под защитой». Они выступают за запрет на службу в армии для гомосексуалистов, за непризнание законными браков между гомосексуалистами, за зап­рет на усыновление детей семьями гомосексуалистов. Они против требуемого правительством признания статуса «домашних партне­ров» и льгот для последних. Они за ограничение доступа к порно­графии в Интернете, за запрет на хранение любой детской порно­графии и прекращение финансирования за счет налогоплательщи­ков непристойного, порнографического или антирелигиозного «искусства».

Реформа государственного управления.Религиозные консервато­ры считают, что государство должно меньше вмешиваться в лич­ные и семейные дела, позволяя гражданам накапливать и инвести­ровать средства (без уплаты налога) посредством образовательных сберегательных счетов, сберегательных медицинских счетов, индивидуальных пенсионных счетов и т.д. Они выступают за меньшую зависимость от государства и от его вмешательства и за большее доверие к добровольным ассоциациям и организациям — в том числе и религиозного характера — в решении социальных проблем. Они за добровольное участие в политическом процессе в том, что касается финансирования налогоплательщиками кандидатов и из­бирательных кампаний или обязательных профсоюзных пожертво­ваний политикам. Они за ликвидацию правительственных департа­ментов и агентств, которые превышают конституционные полно­мочия, определенные для данного уровня управления. Они выступают за прекращение финансирования программ и меропри­ятий, которые выходят за рамки правительственных функций и за возвращение к функционированию конгресса на непостоянной ос­нове. Они требуют сокращения льгот правительственным чиновни­кам, как избранным, так и назначенным.

Национальная оборона и суверенитет.Государство должно иметь сильную армию с высокой степенью боеготовности; систему про­тиворакетной обороны; систему противодействия «социальным проискам» в армии, включая недопущение гомосексуалистов к военной службе и отстранение женщин от участия в боевых дей­ствиях. Государство должно уделять большое внимание внешней политике с целью защиты национальных интересов и безопасно­сти, а не с целью участия в управлении глобальными процессами. Религиозные консерваторы требуют защиты американского суве­ренитета при подписании договоров и торговых соглашений, зап­рета для войск США находиться под командованием ООН; они выступают за уменьшение финансовой помощи иностранным го­сударствам и субсидий Международному валютному фонду и Все­мирному банку.

 

Локализация религиозных консерваторов и коммуникация с ними

 

Подобно всем группам избирателей, религиозные консервато­ры могут быть идентифицированы по почтовым адресам и теле­фонным номерам и таким образом включены в процесс коммуни­кации и рекламную кампанию. В продаже имеется список фамилий пасторов и церквей, которые дают рекламу или подписываются на различные христианские издания, такие как «Харизма» (Cha-risma), «Христианство сегодня» (Christianity Today), «Новый человек» (New Man) и «Мир» (World). Христианские радиостанции также являют­ся эффективным средством прицельного вещания и передачи по­слания этой группе консервативно-религиозных избирателей.

Лучшим способом локализации религиозных консерваторов и общения с ними является традиционное обращение через пасторов и церкви, в которых они служат. Независимо от того, в выборах какого уровня принимает участие кандидат — штатных или окруж­ных, он или она могут попросить разрешения лично выступить в церкви после службы по политическим вопросам или по вопросам его (ее) веры. Эффективным посланием является такое, которое объединяет философию и веру, и затем напоминает собранию хри­стиан об их гражданском долге участвовать в политическом про­цессе, чтобы сохранить и возродить общие идеалы, такие как, на­пример, традиционные семейные ценности.

Многие пасторы приглашают кандидатов для выступлений пе­ред своими прихожанами во время церковных служб. Кроме того церкви могут на законном основании провести регистрацию изби­рателей без учета их партийных симпатий; распространить матери­алы непредвзятого, общеобразовательного характера по избиратель­ной проблематике, например путеводитель для избирателя, кото­рый сравнивает позиции нескольких кандидатов по различным вопросам; предоставить помещение для встречи с каким-либо кан­дидатом или по какому-либо вопросу; позволить избранным поли­тикам выступить на церковной службе, напомнить гражданам о важности явки на выборы и пригласить членов общины прийти в назначенный день для голосования или проголосовать посредством открепительного талона.

Церкви, имеющие статус освобожденных от уплаты налогов, не могут поддержать кандидатов прямо или косвенно устами конкрет­ного проповедника или от имени всей церкви; они не имеют права жертвовать средства или оказывать услуги непосредственно канди­датам или политическим комитетам, распространять материалы, в которых выражается явное предпочтение одному кандидату или партии, позволять кандидатам просить о сборе средств во время выступления в церкви (как известно, это принесло неприятности вице-президенту Альберту Гору (Al Gore) в буддийском храме) или учреждать политический комитет, который бы финансировал из­бирательные кампании кандидатов.

 

Опасность игнорирования религиозных консерваторов

 

Темы и идеи кампаний имеют определенные электоральные по­следствия. Избиратели охотно нарушают границы, разделяющие партии и примыкающие к ним профсоюзы, и поддерживают того кандидата, который согласен с ними по ключевым вопросам. На­пример, многие «синие воротнички», которых профсоюзные боссы зачастую подталкивают к голосованию за либеральных кандидатов от Демократической партии, проголосуют за республиканца за его позицию в отношении абортов или контроля за ношением оружия.

Кандидаты, проводящие бесцветные и беспроблемные кампа­нии, не способные размежеваться по основным вопросам со свои­ми оппонентами, редко побеждают на выборах. Рональд Рейган как-то выговаривал соратникам-республиканцам, что надо «использо­вать смелые цвета, а не бледные пастельные краски». В этом отношении президентская кампания Боба Доула (Bob Dole) 1996 г. и выборы в конгресс 1998 г. были классическими примерами.

В течение 1980-х гг. и вплоть до 1994 г. республиканцы постоян­но получали контрольное количество мест в конгрессе, противо­поставляя себя демократическим оппонентам и получая во мно­гих случаях голоса приверженцев действующих конгрессменов-де­мократов. Однако в избирательные циклы 1996 и 1998 гг. республиканцы не захотели или не смогли представить обосно­ванную программу и понятное послание о различиях между свои­ми номинантами и демократами. Соответственно, многие религи­озные консерваторы (как и другие группы избирателей) либо не голосовали, либо проголосовали по старому образцу — за демо­кратических кандидатов.

Христианская коалиция имела договоренность с различными службами о проведении общенационального опроса в ночь после выборов (по выборке в тысячу проголосовавших е возможной по­грешностью ±3,2%) в избирательных циклах 1994, 1996 и 1998 гг. В 1994 г. «Лунц Рисеч» (Luntz Research) обнаружила, что 33% электо­рата определили сами себя как религиозных консерваторов и что две трети из них (67%) проголосовали за республиканцев и только один из пяти (20%) проголосовал за демократов. На следующих промежуточных выборах, состоявшихся в 1998 г., «Шэндвик Рисеч Интернэшнл» (Shandwick Research International) определила, что 28,6% электората представляли собой религиозных консерваторов и что более половины из них (54%) проголосовали за республикан­ского кандидата в конгресс (потеря 13 процентных пунктов по срав­нению с 1994 г.) и почти треть (31%) проголосовала за демократи­ческого кандидата в конгресс (прибавка 11 процентных пунктов по сравнению с 1994 г.). Сравнение 1994 и 1998 гг. показало, что в последних выборах участвовало меньше религиозных консервато­ров и что за межвыборный период произошел 24%-й сдвиг в их голосовании за кандидатов в конгресс. Поскольку избиратели были лишены возможности увидеть реальное различие между противо­стоящими друг другу кандидатами, у многих, включая религиоз­ных консерваторов, не было мотива принять участие в голосовании и отдать свой голос за кандидата, чья позиция по ключевым воп­росам четко контрастировала с позицией конкурента. Более того, многие религиозные консерваторы вернулись к своим демократи­ческим корням, чего не происходило с 1980 г.

Другое сравнение: голоса религиозных консерваторов в прези­дентском избирательном цикле 1996 г. составили меньший процент от всего электората, чем на промежуточных выборах двумя годами раньше. «Веслин Уорлдвайд» (Wirthlin Worldwide) определила, что 29% электората в 1996 г. были религиозными консерваторами; эта же группа составила 33% электората на выборах 1994 г.

Понятно, что религиозных консерваторов нельзя считать пол­ностью принадлежащими к какой-либо одной из политических партий. Кандидаты, которые хотят быть избранными, должны ак­тивно обращаться к ним, выделяя нужные вопросы и четко проти­вопоставляя свою позицию взглядам оппонента по этим вопросам. Религиозные консерваторы не являются группой избирателей, ко­торую можно воспринимать как собственность.

В 1998 г. демократы обращались к электорату, концентрируя вни­мание на вопросах публичной политики, таких как социальное обес­печение, медицинское обслуживание, реформа образования; стра­тегия же республиканцев состояла в том, чтобы попытаться потя­нуть время и въехать в конгресс только на антиклинтоновских настроениях. Скандал с Клинтоном оттолкнул было от демократов многих избирателей, но отсутствие республиканского послания с предложением реальных изменений в будущем по ряду ключевых вопросов вернуло их на прежние позиции.

Еще более показательны случаи, когда демократы рекрутирова­ли консервативных кандидатов, выступавших за запрет абортов и против запрета на ношение оружия, для участия в выборах в конг­ресс по различным избирательным округам, особенно на Юге. Но почти каждый раз демократические кандидаты побеждали респуб­ликанцев, потому что последние в большинстве случаев проводили очень агрессивные кампании, предполагающие резкое выпячива­ние различий в подходах, отыскать которые было практически не­возможно из-за их незначительности. Примерами таких выборов в конгресс стали кампании, выигранные Дейвом Фелпсом в Илли­нойсе (19 округ), Кеном Лукасом {Ken Lucas) в Кентукки (4 округ) и Ронни Шоуз в Миссисипи (4 округ).

Некоторые умеренные республиканцы, пытаясь раскрутить ре­зультаты выборов 1998 г., чтобы упрочить заявку на президентские выборы 2000 г. и усилить платформу партии, предложили вернуть в кампанию вопросы морали и заявили, что «умеренная повестка дня» явится залогом успеха партии и ее номинантов. Такие заявле­ния не были ни логичными, ни точными. Фактически проблема заключалась в том, что в 1998 г. Республиканская партия и почти все ее кандидаты не представили религиозным консерваторам никакой целостной программы или ясного послания. Несмотря на это, религиозные консерваторы остались крупнейшей группой избира­телей (хотя и уменьшившейся количественно по сравнению с пре­дыдущей кампанией), сохранившей лояльность республиканским кандидатам. Во время пресс-конференции на следующий день пос­ле выборов 1998 г. исполнительный директор христианской коали­ции Рэнди Тейт {Randy Tate) заявил: «Любое послание всегда пере­игрывает отсутствие такового». Демократы не проводили кампанию, подобно либералам, а республиканцы не выступали, как консерва­торы. Как же избиратель мог разобраться во множестве актуальных и насущных для него вопросов, чтобы решить, за кого голосовать в день выборов?

После выборов 1998 г. журналист U.S. and World Report Джон Лео писал, что было неправильно использовать религиозных кон­серваторов как политических «козлов отпущения»: «Религиозное право шире и разностороннее, чем стереотип, навязываемый о нем средствами массовой информации. Консервативные в вопро­сах морали евангелисты, прямолинейные протестанты, католики составляют, как говорят, половину населения США. Они не все­гда голосуют одинаково, и они не всегда голосуют за республи­канцев. Но это слишком важный электорат, чтобы сбрасывать его со счетов независимо от того, что думают об этом элитарные масс-медиа».

Уроки прошлых выборов заключаются в том, что различия по ряду вопросов между противоборствующими кандидатами долж­ны выделяться, а не затушевываться. Во многих случаях республи­канские кандидаты ставили сами себя в невыгодное положение, представляясь «немного демократами», тогда как избиратели пред­почитают иметь дело с настоящими республиканцами или демо­кратами. Чтобы победить на выборах, консервативные кандидаты должны не скрывать свои идеалы и убегать от них, а эффективно и мудро убеждать религиозных консерваторов, что они разделяют их ценности и будут работать, если их выберут, для осуществле­ния такой публичной политики, в центре которой находятся се­мейные ценности.

 

Рекомендуемая литература

Reed R.E., Jr. Politically Incorrect: The Emerging Faith Factor in American Politics. Dallas:Word Publishing, 1994.