Неизменная стимуляция ускользает из сознания

* Не меняющееся по яркости и цвету изображение, стабилизиро­ванное относительно сетчатки (например, с помощью контактных линз, к которым прикреплен источник света, двигающийся, тем самым, вместе с глазами), при всем старании испытуемого не осознаётся через 1-3 с после начала предъявления: зрительный образ как бы «выцветает», и поле зрения становится совершенно пустым '. П. Колерс обобщает: «Создаётся впечатление, что из­менение сенсорных входных сигналов представляет собой по существу необходимое условие для того, чтобы они могли воспри­ниматься» 2.

• Ещё И. Гёте (который был не только поэтом, но и обладал тонким цветовым зрением) в результате опытов над самим собой по вос­приятию цвета формулирует закон постоянной смены впечат­лений. Он пишет: «Когда глазу предлагается темное, то он требу­ет светлого; он требует тёмного, когда ему преподносят светлое, и проявляет свою жизненность... тем, что порождает из себя не­что, противоположное объекту»3. Дж. Гибсон обнаружил экспе­риментальные феномены, по сути, подтверждающие закон Гёте. Гибсон назвал их эффектами последействия фигуры, и хотя они вошли в психологию восприятия под этим именем, будем их назы­вать эффектами послефигурного воздействия, чтобы отличать от эффекта последействия фигуры Э. Рубина, описанного в исто­рической преамбуле. Вот некоторые эффекты послефигурного воз­действия: прямые линии после длительного рассматривания кри­вых линий, изогнутых в одну сторону, воспринимаются изогнуты­ми в противоположном направлении; вертикальные линии после длительного восприятия линий, отклонённых на 20-30° от вертикали, кажутся отклонёнными в противоположном направлении; плоскость

'См. Зинченко В. П., Вергилес Н. 10. Формирование зрительного образа. М., , С. 8; Хьюбеп Д. Глаз, мозг, зрение. М., 1990, с. 88-89.

2Колерс П. Некоторые психологические механизмы распознавания образов. // Распознавание образов. М„ 1970, с. 33.

3 Гёте И.В. Избр. соч. по естествознанию. М., 1957, с. 284.

после длительного ощупывания с закрытыми глазами вогнутой поверхности воспринимается как выпуклая и т. д.'

• Постоянный раздражитель умеренной интенсивности, действующий на слух (постоянный или строго периодический шум) или на кожу (одежда, наручные часы), очень скоро перестает замечаться. Цветовой фон при продолжительной фиксации теряет свою цвет­ность и начинает выглядеть серым2. Кривые линии при длительном рассматривании, искривлённые поверхности при длительном ощупывании с закрытыми глазами постепенно начинают выпрямлять­ся и казаться менее кривыми 3.

Феномен П. Раншбурга: при кратковременной экспозиции набо­ра букв (или цифр), содержащего тождественные знаки, некото­рые из них не замечаются в процессе чтения4.

• Феномен семантической сатиации: многократное повторение од­ного и того же слова или группы слов приводит к субъективному ощущению утраты смысла этих слов. Негневицкая приводит бле­стящий пример: «Следует различать два вида памяти — «память формы» и «память содержания». И речь идет о двух видах памя­ти: «памяти формы» и «памяти содержания». Однако попробуйте хотя бы три раза прочитать слова: «памяти формы» и, согласно данным нашего эксперимента, должно наступить насыщение, по­теря значения этих слов» 5. На этом же приёме построены многие мистические техники (шаманские камлания, исихастская меди­тация в православии, многократное повторение формул зикра в исламе т. д.). В суфийской мистической практике процесс много­кратного проговаривания формул типа «ла плаха илла-л-лаху» («нет бога, кроме Аллаха») направлен на утрату этими формула­ми первоначальных семантических связей, превращение их в асемантическое сообщение, в псевдослово 6.

• Феномен семантической сатиации проявляется и в том, что мно­гократно повторенным фразам приписывается смысл в зависи­мости от ожидания людей, их говорящих или слушающих. Ранее

' См. Надирашвили Ш. А. Психологическая природа восприятия. Тбилиси, 1976, с.125-126.

2Феномен цветовой адаптации — см. Рок И. Введение в зрительное восприятие, 2. М., 1980,с.36

3См. Надирашвили Ш. А. Там же.

4Ломов Б. Ф. Человек и техника. М., 1966, с. 307.

5См. Негневицкая Е. И. Смысловое восприятие текста и семантическая сатиация. //Смысловое восприятие речевого-сообщения. М., 1976, с. 114-119.

6Хисматулин А. А. Суфийская ритуальная практика. СПб, 1996, с. 73-104.

уже говорилось, что мистикам эти фразы открывают божествен­ный свет. Юмористы, напротив, многократно повторяя одну и ту же словесную конструкцию, вызывают у слушателей гомериче­ский хохот. А. Н. Лук называет этот способ вызывать смех «са­мым непонятным приёмом остроумия». И среди прочих приме­ров приводит рассказанную М. Твеном историю о применении дан­ного приёма перед аудиторией. Для эксперимента Твен выбрал скучный анекдот, который и изложил во время выступления. Пуб­лика приняла его холодно. После третьего и четвёртого раза в зале воцарилось ледяное молчание. Американский юморист стал даже опасаться, что опыт провалится. Однако, когда анекдот был рассказан в восьмой раз, послышался смех, который возрастал с каждым последующим повторением и, в конце концов, перешёл в гомерический хохот'.

• Повтор является весьма употребительным художественным приё­мом. Вот несколько примеров фольклорных повторов, заимство­ванных у В. Шкловского 2. Из былин: «Кто бы нам сказал про старое, про старое, про бывалое, про того ли Илью Муромца?». Из Библии: «Как я буду проклинать того, кого Бог не проклял, как я буду предавать проклятию, кого Яхве не предал проклятию...». Из финского эпоса: «Если ты вернёшь заклятье, злой свой заговор воротишь...». Особо показательно, что вместо типичного для финского эпоса синонимичного повтора при появлении в строке числа обычно при повторе используют следующее по порядку число, не обращая внимания на возникающее искажение смысла:

«Шесть он зёрнышек находит, семь семян он подымает». Или в «Калевале»: «На седьмую ночь она скончалась, на восьмую умер­ла». О языке искусства мы будем подробнее говорить в следу­ющем томе. Однако уже сейчас выскажу своё убеждение: устой­чивые многократные повторы в искусстве (например, жёстко по­вторяющийся ритм в музыке — особенно в первобытной и современной танцевальной) используются именно для опустоше­ния сознания, для того, чтобы «опустевшее сознание» затем заполнялось содержанием в зависимости как от собственных желаний воспринимающих, так и от их культурных установок.

• Автоматизированные действия (ходьба, чтение, игра на музыкаль­ных инструментах, плавание и пр.), в силу своего однообразия, не

1 Лук А. Н. Юмор, остроумие, творчество. М., 1977, с. 94-95.

2Шкловский В. Б, О теории прозы. М., 1983, с. 34.47.

удерживаются в сознании. «Спросите опытных машинисток, — поясняет Д. Норман, — как они делают пробелы: всегда одним большим пальцем одной и той же руки или же меняют пальцы в зависимости от того, какие слова приходится печатать? Многие ма­шинистки не знают, как они это делают. Для ответа на этот вопрос им нужно мысленно представить себе свою работу и «понаблю­дать» за тем, как они пользуются клавишей пробела. (Большин­ство опытных машинисток всегда нажимают на эту клавишу боль­шим пальцем одной и той же руки, обычно правой, но многие из них думают, что пользуются двумя руками)»'.

• Т. Рибо приводит пример того, что для выполнения автоматизиро­ванных действий сознание не обязательно. Он описывает скрипа­ча, который был подвержен мгновенной потере сознания. Скри­пач продолжал играть, даже когда эти припадки имели место во время исполнения пьесы 2.

• Пристальное внимание к какому-либо неизменному или равномер­но покачивающемуся объекту нарушает нормальное течение со­знания и способствует возникновению так называемых «изменён­ных состояний» — медитативного и гипнотического. Восточные психологи говорят об особом состоянии «опустошения сознания». При словесном гипнотическом внушении подчеркивается важность непрерывного говорения врача, повторяющего одни и те же фор­мулы. Существует специальная техника гипнотизирования посред­ством фиксации какой-нибудь точки на потолке или стене, а так­же фиксации взгляда на предмете, находящемся на расстоянии примерно 250 мм от глаз испытуемого. В качестве предмета мо­жет быть всё что угодно: карандаш, ключ, монета, подвешенный на верёвке цветной мяч, глаза или пальцы врача, собственные руки пациента и др. Возможно внушение, использующее ритмичный стук метронома3. Все эти объекты, используемые при внушении, по существу, уходят из сознания.

• Человек не способен удерживать в поверхностном содержании сознания неизменный набор знаков в течение длительного време­ни, гласит закон Джеймса. Но ведь этим текстом описан ти­пичный результат экспериментов на запоминание набора зна­ков. Регистрируемая в этих экспериментах забывчивость ока­зывается просто проявлением закона Джеймса! Действительно,

' Норман Д. Память и научение. М., 1985, с. 93-94.

2Рибо Т. Память в её болезненном и нормальном состоянии. М., 1912.

3Шерток Л. Гипноз. М., 1992, с. 121-130.

человек обычно не способен сохранять на поверхности сознания даже небольшой по объему набор знаков или, как говорят, забы­вает информацию, которую требуется удерживать в созна­нии без изменений. «Память, — замечает А. А. Брудный, — это сгущенное, неподвижное, оседающее на дно психики сознание» '. Закон Джеймса дает нам возможность понять, почему столь пла­чевен измеренный в многочисленных экспериментах объём крат­ковременной памяти при неограниченных возможностях идеаль­ного мозга для хранения информации.

• Изумление от исчезновения из сознания только что предъявлен­ной информации, ещё как бы стоящей перед глазами (или ещё как бы слышимой ушами), похоже на изумление при исчезновении ин­формации, стабилизированной относительно сетчатки. Испыту­емый иногда даже оскорбляется малостью того, что может вос­произвести (по отношению к тому, что, как он чувствует, остаёт­ся в его памяти). Однажды я попросил одного студента-психолога провести эксперимент на запоминание. Тот не нашёл ничего луч­шего и предложил женщине, пришедшей к нему для ремонта квар­тиры, поучаствовать в психологическом эксперименте: запомнить и воспроизвести ряд цифр. Она согласилась, внимательно выслу­шала тестовый материал, а вместо ответа швырнула в него тряпкой. Удивлен, что психологи-экспериментаторы не упомина­ют об агрессивных реакциях наивных испытуемых при измере­нии объёма кратковременной памяти. Действительно, испытуемый с удивлением, а иногда и с ужасом чувствует: вроде бы всё помню, но куда это всё делось? Подобное переживание особенно ярко при предъявлении для запоминания графической информации.

• А. Карстен, ученица К. Левина, обнаружила в своей дипломной работе «эффект психического пресыщения»: испытуемый не спо­собен без вариаций выполнять однообразное задание в тече­ние даже короткого времени и вынужден менять — иногда неза­метно для себя — задачу. Испытуемому предлагалось выпол­нить длительное монотонное задание — например, рисовать черточки или кружки (при этом перед испытуемым положена боль­шая стопка листов). Ему дается инструкция: «Чертите, пожалуй­ста, черточки (кружочки) вот так» (экспериментатор чертит не­сколько одинаковых черточек или кружочков). Если испытуемый спра­шивает, сколько же ему надо чертить, экспериментатор отвечает

1 Брудный А. А. Пространство возможностей. Бишкек, 1999, с. 163.

абсолютно бесстрастным голосом: «Сколько вам захочется, вот перед вами лежит бумага». Вначале испытуемые стараются аккуратно выполнять предложенное задание, но очень быстро вносят изменения либо в форму черточек (они становятся меньше или больше), либо темпа работы, её ритма и т. д. Иногда испытуемые начинают напевать, посвистывать, постукивать ногами и т. п. Насту­пает, по выражению Карстен, психическое пресыщение, когда уже не удается удерживать в сознании однообразное задание без из­менения. Стоит добавить, что вариации заданий при психическом пресыщении встречаются реже или вообще не встречаются у боль­ных эпилепсией, у умственно отсталых детей и т. д.'