Понятие права собственности

 

Общие положения. Мы не найдем определения права собственности в действующем законодательстве. Для достижения этой цели следует самим, в доктринальном порядке, отыскать родовые признаки, присущие праву собственности как вещному праву, и видообразующие признаки, отличающие его от иных вещных прав. Конечно, на память приходит предупреждение римских юристов: "Всякая дефиниция в гражданском праве опасна, ибо мало такого, что не могло бы быть опровергнуто"*(715). Однако, на наш взгляд, стремление избегать обобщений не дает особых преимуществ для исследователя (впрочем, как и для законодателя), а лишь в известной степени запутывает понимание. Попытки дать определение в любом случае полезны, в первую очередь методологически, для уточнения позиции, ведь определение явления - это совокупность его необходимых и достаточных признаков, задача установления которых с необходимостью стоит перед исследователем. Возможные неточности в дефинициях, естественно, неизбежны, но они могут исправляться путем внесения в них изменений и дополнений.

Объект права собственности - индивидуально-определенная вещь.

Первым (родовым) признаком права собственности является то, что его объектом выступает индивидуально-определенная вещь. Данный признак раскрывался в предыдущей главе учебника. Здесь же хотелось бы добавить, что именно из-за этого признака интеллектуальная собственность, имеющая в качестве объекта нематериальные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, может считаться лишь омонимом права собственности, но не его разновидностью. Нормы гл. 13 ГК о праве собственности к интеллектуальной собственности не применяются ни прямо, ни субсидиарно, что нашло подтверждение в части четвертой ГК. Статья 1227 ГК устанавливает, что интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Переход права собственности на вещь не влечет переход или предоставление интеллектуальных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, выраженные в этой вещи, за исключением случая, предусмотренного п. 2 ст. 1291 ГК. Таким образом, право собственности и интеллектуальная собственность существуют параллельно и не находятся в соотношении подчинения*(716).

Важно отметить и то, что понятие объекта права собственности не зависит от оборотоспособности этого объекта. В собственности находятся как объекты, не изъятые из оборота и ограниченные в обороте, так и объекты, изъятые из оборота (ст. 129 ГК).

Абсолютность права собственности. Вторым (родовым) признаком права собственности является его абсолютность. Во-первых, удовлетворение интереса собственника зависит лишь от его действий; собственник не нуждается в чьей-либо помощи, чьем-либо посредничестве. Во-вторых, состояние присвоенности вещи, как говорилось выше, немыслимо без того, чтобы все несобственники признавали, что данная вещь для них чужая; они обязаны воздерживаться от произвольного вмешательства в сферу хозяйственного господства собственника над вещью.

Наличие правомочия пользования в праве собственности. В качестве третьего (родового) признака права собственности как вещного права следует назвать наличие правомочия пользования. Этот признак подробно раскрывался в предыдущей главе; здесь же напомним лишь, что пользование - это юридически обеспеченная возможность извлечения из вещи полезных свойств, плодов и иных доходов в процессе ее эксплуатации.

Наличие правомочия владения в праве собственности. Четвертый признак права собственности - наличие, наряду с правомочием пользования, также правомочия владения - является уже не родовым, а видообразующим, так как характерен не для всех вещных прав. Характеристика владения также давалась в предыдущей главе. Напомним лишь, что под владением понимается юридически обеспеченная возможность волевого, фактического и непосредственного господства лица над вещью.

Наличие правомочия распоряжения в праве собственности. Пятый (видообразующий) признак права собственности состоит в наличии правомочия распоряжения вещью. Распоряжение - это юридически обеспеченная возможность определения судьбы вещи (продажа вещи, сдача ее в залог, передача в уставный капитал хозяйственного общества, объединение имущества для совместной деятельности и т.д.)*(717). Распоряжение нередко смешивают с отчуждением вещи, т.е. передачей права собственности на вещь*(718). Однако эти понятия соотносятся как род и вид: не всякое распоряжение связано с отчуждением. Передача вещи во временное пользование (в аренду) является распоряжением ею, но не отчуждением. При этом всякое отчуждение есть акт распоряжения вещью.

Формами распоряжения вещью также являются ее уничтожение и отказ от права собственности на нее. В литературе можно встретить мнение, что уничтожение вещи в процессе ее потребления является осуществлением только правомочия пользования ею, так как воля собственника направлена вовсе не на прекращение права собственности, а извлечение из вещи ее полезных свойств (например, сожжение дров в камине)*(719). Однако, на наш взгляд, квалификация действия как распоряжения зависит скорее от того, сохраняется ли в результате вещь у собственника, нежели от направленности воли собственника. Уничтожение вещи не обязательно направлено на прекращение права собственности на нее. Поэтому мы присоединяемся к другой точке зрения, согласно которой до тех пор, пока вещь еще может быть использована по своему назначению, имеет место пользование; в момент ее перехода в принципиально иное качество происходит распоряжение путем уничтожения вещи*(720).

Осуществление правомочий собственника наиболее полным образом, в своем интересе и по своему усмотрению. Шестой (видообразующий) признак весьма показателен и важен для понимания права собственности. В самом деле, владение, пользование и распоряжение вещью составляют триаду правомочий собственника и определяют содержание права собственности. Однако те же правомочия присущи, скажем, обязательственному праву доверительного управления или ограниченному вещному праву хозяйственного ведения. В чем тогда их отличие от права собственности? В предыдущей главе говорилось, что владение и пользование как правомочия любого вещного права всегда обусловлены наличием своего интереса у субъекта этого права. В праве собственности данный интерес реализуется наиболее полно, возводится практически в абсолют: его может ограничить только закон, обеспечивающий права и законные интересы третьих лиц, основы правопорядка и нравственности, оборону и безопасность государства*(721).

Собственный интерес во владении, пользовании и распоряжении вещью не встречается в обязательственных правах. Так, доверительный управляющий согласно п. 1 ст. 1012 ГК осуществляет указанные правомочия сугубо в интересах собственника (выгодоприобретателя). Субъекты ограниченных вещных прав (в том числе согласно п. 2 ст. 295 ГК - права хозяйственного ведения) могут владеть, пользоваться и в некоторых случаях распоряжаться вещью, но с постоянной "оглядкой" на права и законные интересы собственника. Поэтому они, даже преследуя свой интерес, в известной степени ограничены в собственном усмотрении (выше приводился пример, что они не могут произвольно уничтожить вещь, хотя бы и действовали в своем интересе). Собственник же вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК). Именно этот признак позволяет считать данное право наиболее полным из всех имущественных прав, предусмотренных законодательством.

Понятие собственного усмотрения является ключевым для права собственности. Его можно определить как правомерную интеллектуально-волевую деятельность по выбору наиболее оптимального варианта реализации предоставленных правомочий. При определении пределов усмотрения в праве собственности следует учитывать уровень внутренней культуры, образованности и степень профессионализма собственника, а также состояние нравственности в обществе. Высокообразованный, культурный профессионал вправе рассчитывать на расширение усмотрения при реализации правомочий собственника. В то же время падение нравов в обществе, а также появление объектов, управление которыми еще не вышло на повсеместный профессиональный уровень, предполагают сокращение усмотрения в действиях собственника и усиление их правовой регламентации*(722). Показателен тот факт, что в ГК 1964 г. правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом осуществлялись "в пределах, установленных законом" (ст. 92). Следует считать достижением нового ГК смещение акцентов на возможность осуществления собственником правомочий прежде всего по своему усмотрению.

В то же время право собственности небеспредельно. Коллизия между индивидуальными интересами собственника и публичным порядком неизбежна в тех случаях, когда владение, пользование (а в некоторых случаях - даже непользование*(723) и распоряжение вещью приводит к нарушению прав и законных интересов третьих лиц. По образному выражению одного из исследователей, существует порог насыщения всеобъемлющего, усмотрительного принципа в праве собственности*(724). Собственник, будучи лицом, - часть общества, субъект комплекса общественных отношений. Таким образом, природа и причина установления пределов права собственности - это его противоречие иному праву или законному (в том числе публичному) интересу*(725).

В связи с этим абсолютный характер права собственности, гарантированный законодательством большинства европейских стран XIX в., претерпел изменения в XX в. Подход, согласно которому собственник мог произвольно уничтожать свое имущество и безгранично им распоряжаться, был трансформирован в принцип "собственнику можно все, что не запрещено законом и не нарушает прав и законных интересов третьих лиц". Едва заметное, но существенное изменение произошло в дефиниции права собственности: из абсолютного (полного) права оно превратилось в наиболее абсолютное (полное)*(726). Конституционный Суд РФ признал, что право частной собственности не принадлежит к таким правам, которые в соответствии со ст. 56 Конституции РФ не подлежат ограничению ни при каких условиях*(727).

Более того, в последнее время в развитых экономических системах собственность воспринимается не только как право, но и как некоторая, скорее общественная, нежели юридическая, обязанность - использовать имущество с наибольшим экономическим эффектом (присвоить максимальный доход от собственности), не нарушая при этом прав и законных интересов третьих лиц, а также публичного порядка (так называемая "социальная функция" собственности)*(728).

Для юриста важно уяснить прежде всего форму, в которой право собственности может быть ограничено. Из п. 2 ст. 209 ГК вытекает, что такое ограничение возможно путем принятия закона и иного правового акта. В то же время по общему правилу п. 2 ст. 1 ГК ограничения гражданских прав могут вводиться только федеральным законом. Противоречит п. 2 ст. 20 п. 2 ст. 1 ГК или является по отношению к нему специальной нормой?

В п. 3 ст. 55 Конституции РФ указано: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства". Учитывая высшую юридическую силу Конституции РФ, мы должны прийти к выводу, что право собственности может быть ограничено только федеральным законом. Ограничения права собственности, содержащиеся в иных правовых актах (указах Президента РФ, постановлениях Правительства РФ, актах федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов Федерации, органов местного самоуправления) незаконны и исполнению не подлежат*(729).

Согласно ч. 2 ст. 4 ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ограничения, введенные ранее нормативными актами, не являющимися законами, по вопросам, которые могут регулироваться только федеральными законами, действуют впредь до введения в действие соответствующих законов.

В то же время ограничения права собственности, даже устанавливаемые федеральными законами, в свою очередь, имеют пределы. Право собственности может быть ограничено не произвольно, а только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 3 ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1 ГК). Все такого рода ограничения должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Насколько соблюдается данный баланс частного и публичного начал в конкретных случаях, могут решать лишь Конституционный Суд РФ и, с учетом международных обязательств Российской Федерации, Европейский суд по правам человека*(730).

Основные мотивы установления ограничений права собственности сегодня - это понимание ограниченности природных ресурсов (в том числе земли), дефицита жилья, уменьшение последствий использования источников повышенной опасности, соблюдение противопожарных, санитарных и прочих правил безопасности, недопустимость нарушения прав и законных интересов других лиц, устранения конкуренции или создания серьезной угрозы нравственности в обществе. Вместе с тем в случае возникновения спора следует исходить из предположения, что собственник не нарушил границ своего права; наличие соответствующих ограничений и выход собственника за их пределы должны доказываться тем, кто ссылается на их нарушение (п. 3 ст. 10 ГК).

При анализе ограничений права собственности следует также обратить внимание на следующие моменты.

Во-первых, из прочтения п. 2 ст. 209 ГК может сложиться представление, что право собственности может быть ограничено и в тех случаях, когда закон прямо не устанавливает оснований для этого, но действиями собственника нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц. Однако этот вывод представляется ошибочным. Недопустимость произвольного нарушения указанных прав и охраняемых законом интересов установлена в конечном счете не где-нибудь, а в самом федеральном законе (ст. 10, 12, 15, 310 ГК и т.д.). Поэтому ограничение права собственности в таких случаях в итоге осуществляется в форме федерального закона с целью предотвращения еще большего ущерба правам и законным интересам других лиц.

Во-вторых, право собственности не может быть ограничено договором собственника с каким-либо лицом. Интерес лица, которому собственник должен передать имущество, обеспечивается не ограничением права собственности, а принятыми собственником на себя обязательствами, в частности обязательством предоставить вещь в надлежащем состоянии, не препятствовать ее использованию в соответствии с условиями договора и т.д.*(731) Аналогично, при приобретении вещи по договору новый собственник может обязаться использовать ее каким-либо конкретным образом или, скажем, не распоряжаться ею до определенного срока; но если он нарушит эту обязанность, его право собственности на машину от этого факта непосредственно не пострадает. Единственной возможностью "наказать" его за отступление от договора будет привлечение к ответственности, предусмотренной договором (например, уплата договорного штрафа) либо, при наличии оснований, законом (взыскание убытков, законной неустойки)*(732). В тех же случаях, когда по договору между собственником и третьим лицом у последнего возникает ограниченное вещное право (например, сервитут), право собственности ограничивается не договором, а законом*(733).

В-третьих, целесообразно специально остановиться на вопросе, каким образом влияет возникновение ограниченного вещного права на объем права собственности. На наш взгляд, в таком случае право собственности как бы сжимается, так как правомочия владения и пользования по определению переходят к субъекту ограниченного вещного права. Само право собственности становится, по сути, ограниченным вещным правом, пока переданные вещно-правовые правомочия не вернутся к собственнику. Если к субъекту ограниченного вещного права переходит и правомочие распоряжения, то право собственности вообще приобретает характер так называемого голого права (ius nudus), когда формально право есть, но оно не наполнено содержанием. Однако даже в этом случае право собственности не прекращается, а лишь временно ограничивается. При прекращении ограниченного вещного права, равно как и прочих ограничений, право собственности восстанавливается в прежнем объеме без каких-либо дополнительных юридических действий*(734). Это свойство традиционно именуется эластичностью права собственности*(735).

В то же время собственник вещи по определению не может быть субъектом ограниченного вещного права на нее. Право собственности, являясь наиболее абсолютным, поглощает в объеме все прочие мыслимые вещные права, не нуждаясь в них. Это правило, в определенном виде закрепленное в п. 2 ст. 216 ГК, берет начало в древнеримской юриспруденции: "своя вещь никому не служит". Например, нельзя иметь право пожизненного наследуемого владения на собственный земельный участок, так как подобное наслоение правомочий вступает в противоречие с самой природой права собственности.

Бессрочность права собственности. Заканчивая характеристику признаков права собственности, обратим внимание на седьмой (видообразующий) признак. Право собственности является принципиально бессрочным, так как не ограничено по закону или договору каким-либо сроком и прекращается лишь в результате гибели вещи, являющейся объектом этого права*(736).

Впрочем, некоторые авторы высказывают сомнения в бессрочности права собственности, в частности, ссылаясь на пример норм о простом товариществе. Согласно п. 1 ст. 1043 ГК внесенное участниками договора простого товарищества имущество, которым они обладали на праве собственности, признается их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства. В соответствии с п. 1 ст. 1050 ГК договор простого товарищества прекращается вследствие истечения его срока. При этом товарищ, внесший в общую собственность индивидуально определенную вещь, вправе при прекращении договора простого товарищества требовать в судебном порядке возврата ему этой вещи при условии соблюдения интересов остальных товарищей и кредиторов. Таким образом, делается вывод, что право общей долевой собственности товарищей может быть ограничено сроком действия договора простого товарищества*(737).

На наш взгляд, эта позиция небесспорна. Истечение срока договора прекращает лишь сам договор и никоим образом не колеблет право общей долевой собственности участников договора простого товарищества. Для прекращения права общей собственности необходимы еще как минимум два юридических факта: заявление бывшим участником договора простого товарищества требования о разделе общего имущества и соглашение (либо судебное решение) о распределении этого имущества между сособственниками. А это уже вполне соответствует общим нормам о праве общей собственности (гл. 16 ГК) и, стало быть, не подрывает тезиса о бессрочности права собственности.

Стоит ли говорить, что и сам собственник обычно заинтересован в возможно более долгом существовании своего права, по крайней мере до тех пор, пока не изменятся его интересы в отношении вещи. Ради продления существования вещи он готов нести бремя ее содержания, что является вполне справедливым. Согласно ст. 210, 211 ГК собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества и риск его случайной гибели или случайного повреждения, если иное не предусмотрено законом или договором.

Под бременем содержания имущества понимается необходимость поддерживать его пригодное для эксплуатации и безопасное состояние, оплачивать предусмотренные законом налоги и сборы, страховать имущество в случае необходимости. Собственник не вправе требовать этого от других лиц, если только такая обязанность для них не предусмотрена законом или договором*(738).

Риск случайной гибели (повреждения) имущества означает вероятность его уничтожения (уменьшения полезных свойств, товарного вида) по причинам, которые не обусловлены поведением, за которое какое-либо лицо несет ответственность (например, в результате непреодолимой силы). Другими словами, действует принцип: если никто не отвечает, то отвечает собственник. Этот принцип понуждает собственника максимально разумно и осмотрительно подходить к процессу эксплуатации и содержания вещи по сравнению с несобственниками. Но правило о несении указанного риска собственником носит диспозитивный характер и может быть изменено договором (например, в этом состоит одна из целей договора страхования имущества). Более того, в ряде случаев сам законодатель, руководствуясь принципом справедливости, меняет распределение данного риска, возлагая его на несобственника, например на лизингополучателя (ст. 669 ГК) или профессионального хранителя (ст. 901 ГК)*(739). Впрочем, и в этом случае правило о риске случайной гибели (повреждения) имущества остается диспозитивным, что позволяет его "развернуть" назад, к общему принципу ст. 211 ГК.

Бремя собственности не является для собственника юридической обязанностью. Скорее это внутренне присущее всякому рачительному хозяину естественное стремление использовать вещь как можно дольше. Исключением, впрочем, являются ст. 236, 240, 293, 304, 1064 ГК, в которых закон предусматривает негативные последствия за бесхозяйственное содержание культурных ценностей и жилых помещений, за вредное воздействие вещи на имущественную сферу другого лица, а также ответственность собственника за вред, причиненный вещью, в частности, в связи с отказом собственника от права собственности до приобретения права на имущество другим лицом или гибели имущества.

Определение права собственности. Учитывая проанализированные признаки, можно дать следующее определение: субъективное право собственности - это наиболее полная юридически обеспеченная возможность владеть, пользоваться и распоряжаться индивидуально-определенной вещью по своему усмотрению независимо от других лиц и без ограничения по сроку.

Данная дефиниция представляется достаточной для понимания права собственности как разновидности вещного права и в то же время для его отличия от ограниченных вещных прав. В цивилистике имеются и иные подходы к определению права собственности, главными из которых являются следующие два, противоположные друг другу.

Во-первых, в определение права собственности некоторые авторы предлагают включить большее число правомочий, нежели это предусмотрено традиционной для нашего законодательства триадой владения, пользования и распоряжения. Многие авторы считают самостоятельными правомочиями собственника управление имуществом*(740), контроль за ним*(741).

Однако при этом упускается из виду, что управление и контроль представляют собой не что-то отличное от владения, пользования и распоряжения, а способы осуществления указанных правомочий. Не имеет никакой теоретической и практической ценности стремление ряда ученых описать "полное" право собственности, включая 11*(742), а в некоторых случаях - даже 26 его элементов*(743). Все перечисляемые возможности собственника являются лишь оттенками трех традиционных правомочий и вполне укладываются в данное выше определение права собственности.

Во-вторых, другие авторы, наоборот, настаивают на бесполезности и даже вредности включения триады правомочий в определение права собственности, поскольку в таком случае якобы теряется представление о полноте этого права; последнее сводится лишь к "арифметической" сумме трех возможностей. По их мнению, право собственности не может быть установлено указанной в законе совокупностью правомочий собственника. Его контуры могут быть обозначены положениями закона и иных правовых актов о том, что собственник не может делать, т.е. что собственнику запрещается делать*(744). Указывается, что простым количественным перечислением субправомочий невозможно создать представление о праве собственности с его качественной стороны, т.е. дать его характеристику в системе иных вещных прав*(745). Само определение собственности посредством любого перечня - это знак ограничения права, прямое обнаружение потенциальной, а чаще актуальной ущербности данного права. Поэтому предлагается отказаться от традиционной триады правомочий собственника и характеризовать право собственности как наиболее полное неограниченное право вообще*(746).

Однако, на наш взгляд, никакого противоречия в данном случае не существует. Триада сформулирована столь удачно, что вбирает в себя любые возможные варианты действий собственника, причем на необходимом уровне абстрактности*(747). Кроме того, в определение права собственности заложены не только триада, но и указание на собственное усмотрение. Пользуясь не вполне корректной, но весьма наглядной арифметической аналогией, можно сказать, что право собственности есть сумма владения, пользования и распоряжения, помноженная за скобками на свободное усмотрение. В этом смысле можно согласиться с тем, что право собственности нельзя отождествлять с суммой правомочий владения, пользования и даже распоряжения.

Соответственно право собственности в объективном смысле - это система норм права, наиболее полно обеспечивающих возможность владеть, пользоваться и распоряжаться индивидуально-определенной вещью по своему усмотрению, независимо от других лиц и без ограничения по сроку. Право собственности в объективном смысле составляет важнейший институт подотрасли вещного права, и, без преувеличения, системообразующее ядро отрасли гражданского права в целом. Более того, право собственности - комплексный (межотраслевой) институт, имеющий значение для административного, уголовного, конституционного, природоресурсного и других отраслей права, регулирующих и охраняющих принадлежность материальных благ определенным лицам.

 

Формы собственности

 

Понятие форм собственности. В последние годы в цивилистической литературе остро обсуждаются вопросы о типах, формах и видах собственности*(748). Согласно п. 2 ст. 8 Конституции РФ в России признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В п. 1 ст. 212 ГК перечисляются основные формы собственности. Понятие формы собственности употребляется в экономическом смысле. Оно объединяет в себе тип собственника и виды имущества, которые могут находиться в собственности*(749). Таким образом, под формой собственности понимаются экономические отношения, характеризуемые индивидуализацией собственника, выступающего в качестве субъекта данных отношений, и разновидностью имущества, принадлежащего собственнику.

В обществах с развитой рыночной экономикой обычно существуют две формы собственности: частная и государственная. Объектами частной собственности, которая считается основной формой собственности, являются все виды имущества, не относящиеся к государственной собственности. В то же время один вид имущества должен служить общим интересам всего общества и быть доступен для каждого его члена. К такому имуществу, находящемуся в собственности государства, могут относиться, например, площади, улицы, парки, реки.

В этом же направлении идет процесс развития и российского общества. В п. 2 ст. 212 ГК определяется перечень субъектов права собственности, совпадающий с составом участников отношений, регулируемых гражданским законодательством. Соответственно выделяются частная, государственная и муниципальная формы собственности. Существование у нас трех форм собственности объясняется государственным устройством современной России: местное самоуправление не входит в систему государственных органов*(750).

Имущество, находящееся в частной собственности граждан и юридических лиц, составляет наиболее важную часть имущества в общем балансе имущественного оборота экономически развитых стран мира. Эффективность использования данного вида имущества базируется на началах получения частными собственниками наибольшей отдачи от этого.

Согласно Конституции РФ и ГК под государственной собственностью в нашей стране подразумевается два уровня государственной собственности: федеральный и субъектов РФ. По содержанию право государственной собственности не отличается от содержания права собственности, рассмотренного ранее. Специфика этого права заключается в том, что Российская Федерация и нередко ее субъект в законодательном порядке сами устанавливают для себя правила поведения как собственника. Кроме того, в собственность государства обычно передается имущество, представляющее особую ценность для общества в связи с его особым назначением или экономическим значением.

Субъектами муниципальной собственности могут выступать муниципальные образования, в частности городские и сельские поселения, а также другие муниципальные образования. В состав муниципальной собственности входят средства местного бюджета, муниципальные внебюджетные фонды, имущество органов местного самоуправления, а также муниципальные земли и другие природные ресурсы, другое имущество.

Невозможность существования форм права собственности. Понятие "форма собственности" - экономическое, а не юридическое. Наличие же разных форм права собственности неизбежно влечет появление разных прав собственности. Выделение форм права собственности возможно лишь в рамках системы, в которой государство признает неравенство возможностей собственников, зависящее от тех или иных обстоятельств (личности собственника, объекта собственности и др.), как это имело место ранее, когда нахождение имущества в государственной или иной форме "социалистической" собственности предоставляло ее субъекту неизмеримо большие возможности, чем в форме "личной собственности".

Правовое государство обеспечивает равные (как по содержанию, так и по гарантиям защиты и охраны) юридические возможности всем без различия собственникам. Поэтому в действительности речь должна идти не о формах права собственности, а о принадлежности имущества на праве собственности различным субъектам - гражданам, юридическим лицам, публично-правовым образованиям, причем с совершенно одинаковым объемом правомочий. Иными словами, существует лишь одно право собственности с одинаковым для всех набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты.

Конституция РФ гарантирует равенство в защите всех форм собственности (ст. 8), а ГК - равенство в правомочиях, принадлежащих собственнику, независимо от того, какую форму собственности он представляет. Все это призвано исключить необоснованные различия в возможностях различных собственников как участников единого имущественного оборота. Что же касается неизбежных особенностей возникновения, прекращения и осуществления права собственности на имущество в зависимости от его субъектного состава, исключающих полное равенство возможностей собственников, то они неизбежны и в соответствии с п. 3 ст. 212 ГК могут устанавливаться законом.

Невозможность установления "иных" форм собственности. Перечень форм собственности, данный как в Конституции РФ, так и в ГК, не является исчерпывающим, поскольку сопровождается оговоркой, в силу которой в РФ признаются и иные формы собственности. Иных форм собственности, предусмотренных в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ и в п. 1 ст. 212 ГК, в настоящее время в России не существует*(751). В п. 1 ст. 212 ГК воспроизводится конституционная формула, в действительности не имеющая особого гражданско-правового смысла*(752). Упоминание в ней об "иных формах собственности" может дать базу лишь для экономических построений (типа "коллективной", "арендной" или "общинной собственности"), не имеющих реального юридического смысла. Образования, не имеющие гражданской правосубъектности, в частности трудовые и иные коллективы, различные "общины" и тому подобные объединения, не могут выступать в качестве субъектов права*(753).

 

Общие положения о приобретении и прекращении права собственности

 

Понятие оснований приобретения и прекращения права собственности. ГК уделяет специальное внимание различным юридическим фактам, влекущим возникновение и прекращение права собственности. Обстоятельства жизни, влекущие самостоятельно или в совокупности с иными обстоятельствами в соответствии с законом возникновение права собственности на определенное имущество у определенных лиц, называются основаниями приобретения (иногда также - титулами) права собственности. Обстоятельства жизни, влекущие самостоятельно или в совокупности с иными обстоятельствами в соответствии с законом прекращение права собственности на определенное имущество у определенных лиц, принято считать основаниями прекращения права собственности. По своей природе эти обстоятельства (юридические факты) могут быть как событиями (например, истечение срока приобретательной давности), так и действиями (например, сделки, находка).

Иногда для обозначения обстоятельств, с которыми закон связывает приобретение или прекращение права собственности, используется термин "способ". Вопрос о соотношении "способов" и "оснований" приобретения права собственности является дискуссионным.

По мнению одних авторов, основания - юридические действия по приобретению (прекращению) права собственности, в то время как способы - фактические действия*(754); по мнению других, специфика способов как разновидности оснований заключается в их правомерности*(755); по мнению третьих, основания - это юридические факты, а способы - возникающие на их основе правоотношения*(756).

На наш взгляд, желательнее использовать термин "основание", так как он в отличие от понятия "способ" является легальным (ст. 218 ГК). В то же время употребление понятия "способ" вполне допустимо как взаимозаменяющего с "основанием"*(757).

В большинстве случаев прекращение права собственности у одного субъекта влечет возникновение такого права у другого, поэтому гл. 14 ГК ("Приобретение права собственности") нельзя рассматривать в отрыве от гл. 15 ГК ("Прекращение права собственности"). Предлагается рассмотреть основания прекращения права собственности, имеющие также правопорождающее значение, в параграфе об основаниях приобретения права собственности, поскольку главным вопросом при рассмотрении оснований прекращения права собственности является судьба обременений этого права, а именно - переходят ли они к новому собственнику. Решение этого вопроса, как будет показано ниже, лежит в плоскости приобретения права собственности.

Соотношение первоначальных и производных оснований приобретения права собственности. Традиционно основания приобретения права собственности делятся на две группы: первоначальные и производные. Обычно различие проводится по тому, что право нового собственника, приобретенное по производному основанию, базируется на праве предшествующего собственника, в том числе действительность права и объем правомочий зависят от соответствующих характеристик предшествующего права. Право переходит к новому собственнику в том объеме, который был у предшествующего, за исключениями, указанными в законе. Вместе с вещью следуют и все связанные с ней ограниченные вещные права, характеризующиеся свойством следования, о котором шла речь в гл. 19 учебника*(758). В этом отношении следует руководствоваться известной правовой аксиомой: никто не может передать больше прав, чем имеет сам*(759). Наоборот, по первоначальному основанию либо право собственности возникает впервые (в отношении вещи, которая ранее не имела собственника), либо действительность права и объем правомочий не зависят от соответствующих характеристик предшествующего права и определяются лишь в силу закона. Право приобретается в полном объеме.

Однако надо подчеркнуть, что зависимость действительности и объема приобретаемого права от права предшествующего является не критерием указанной классификации оснований, а ее следствием (возможностью проследить судьбу обременений права собственности правами других лиц, тем самым ответив на вопрос, возникло ли право собственности определенного лица на некую вещь в его "чистом" виде, не связанном с какими-либо недостатками или преимуществами, коренящимися в личности правопредшественника, или перешло от правопредшественника вместе с присущими ему юридическими достоинствами и недостатками*(760). Для разграничения оснований приобретения права собственности используется критерий правопреемства. Правопреемство - это переход субъективного права (в широком смысле - также правовой обязанности) от одного лица (правопредшественника) к другому (правопреемнику)*(761). Новое право возникает лишь постольку, поскольку существовало право прежнее.

Таким образом, производными признаются те основания, которые предполагают правопреемство в отношениях прежнего и нового собственников (право приобретателя основывается на праве предшественника). Соответственно, первоначальными признаются те, при которых правопреемство отсутствует (приобретатель основывает свое право на собственном действии или событии, а не на праве предшественника или его содействии к приобретению данного права, в том числе в случаях, когда предыдущего собственника у вещи не было вовсе)*(762). Образно говоря, в случае приобретения права собственности по первоначальному основанию это право "очищается" от всех возможных обременений, предстает для нового собственника в полном объеме, гарантированном законом.

Осталось выяснить, как практически отличить случаи, в которых правопреемство имеет место, от случаев, в которых оно отсутствует, ведь законодатель на этот счет молчит. При характеристике свойства следования, присущего вещным правам (см. гл. 19 учебника), указывалось на то, что свойство следования вещного права в любом случае предполагается на основании общей нормы п. 3 ст. 216 ГК; исключение должно быть прямо выражено в законе. Отсюда в каждом спорном случае правопреемство также должно предполагаться, если иное не вытекает из закона или природы конкретного основания приобретения права собственности (своеобразная "презумпция правопреемства"*(763). Относительно последней оговорки - о природе оснований приобретения права собственности, - по-видимому, имеет смысл классификация этих оснований на пять групп: создание вещи; завладение ею (по природе - первоначальные основания); передача вещи; ее выкуп и изъятие (по природе - производные основания). Иные критерии обнаружения правопреемства представляются по крайней мере неочевидными. Так, в советский период национализация признавалась некоторыми учеными первоначальным основанием приобретения права государственной собственности, так как при этом прекращалось право частной собственности капиталиста и возникало новое по своей социальной сущности права государственной социалистической собственности*(764). Однако этот критерий "преобразования социальной природы права собственности", будучи неюридическим, стал объектом обоснованной критики даже в тот период*(765).

Впрочем, иногда в литературе основания приобретения права собственности на первоначальные и производные подразделяются не по объективному критерию правопреемства, а по субъективному критерию воли прежнего собственника на возникновение права собственности у другого лица. Согласно этому подходу при первоначальных основаниях право собственности приобретается независимо от воли прежнего собственника, в том числе впервые; а при производных основаниях - по воле прежнего собственника*(766). Действительно, среди случаев производного приобретения права собственности большой удельный вес имеет переход права по воле прежнего собственника; первоначальное же приобретение всегда игнорирует указанную волю. Однако этот критерий не универсален, так как закон иногда прямо допускает правопреемство и без воли собственника (скажем, согласно ст. 1110, 1111, 1149, 1175 ГК в случае смерти гражданина право собственности переходит к наследникам в неизменном виде, т.е. со всеми обременениями; при этом воля собственника-наследодателя не учитывается при наследовании как по закону, так и - в случае обязательной доли в наследстве - при завещании). Поэтому критерий воли вряд ли можно признать удачным.

Следуя критерию правопреемства, к первоначальным основаниям приобретения права собственности необходимо отнести: 1) создание вещи; 2) переработку вещи; 3) самовольную постройку; 4) сбор общедоступных вещей; 5) обращение в собственность брошенной движимой вещи; 6) находку, обращение в собственность безнадзорных животных; 7) клад; 8) признание права муниципальной собственности на бесхозяйное недвижимое имущество; 9) приобретательную давность; 10) приобретение права собственности на плоды, продукцию, доходы; 11) приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждателя.

К производным основаниям приобретения права собственности следует отнести: 1) передачу вещи по договору о ее отчуждении; 2) приобретение права собственности членом кооператива при полной выплате паевого взноса; 3) приобретение права собственности на имущество юридического лица при его реорганизации и ликвидации; 4) наследование имущества гражданина; 5) приватизацию; 6) национализацию; 7) реквизицию; 8) выкуп недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка, на котором оно находится; 9) приобретение в собственность имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу; 10) выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, жилого помещения, а также выкуп домашних животных при ненадлежащем обращении с ними; 11) обращение взыскания на имущество собственника по его обязательствам; 12) конфискацию.

Основанием прекращения права собственности, которое одновременно не является основанием возникновения этого права у другого лица, выступает гибель (уничтожение) вещи (п. 1 ст. 235 ГК), о чем шла речь в § 2 настоящей главы (при этом, строго говоря, право собственности на материальные остатки уничтоженной вещи сохраняется). Этому основанию мы не будем уделять специального внимания.

Основания приобретения права собственности будут рассмотрены ниже*(767). При этом надо учитывать, что ГК не дает их исчерпывающего перечня; норма ст. 218 ГК должна толковаться расширительно, хотя бы с учетом оснований прекращения права собственности, которые являются одновременно основаниями его возникновения (гл. 15 ГК). Ряд оснований приобретения права собственности содержится в иных главах ГК, а также в других законах и иных правовых актах. Более того, некоторые из этих оснований могут вообще напрямую не предусматриваться законом, так как в соответствии с п. 1 ст. 8 ГК гражданские права (в том числе право собственности) возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами*(768), а также действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности*(769).

В то же время основания принудительного прекращения права собственности должны быть прямо и исчерпывающе предусмотрены федеральным законом, что следует как из общего принципа неприкосновенности собственности (п. 1 ст. 1 ГК), так и из прямого указания п. 2 ст. 235 ГК.