Я позволю себе не согласиться, – сказала она мягко. – Страх ничего не значит по сравнению с любовью. Страх заставляет двигаться как попало, любовь заставляет двигаться разумно.

– Что ты говоришь, Кэрол Тиггс? Разве маги сейчас любят?

Она не ответила. Она легла рядом со мной и положила голову мне на плечо. Мы долго лежали там, в этой странной неприветливой комнате в полной тишине.

– Я чувствую, что чувствуешь ты, – вдруг сказала Кэрол. – Теперь постарайся почувствовать, что чувствую я. Ты можешь это. Но давай сделаем это во тьме. Кэрол протянула вверх руку и щелкнула выключателем над кроватью. Одним движением я сел прямо. Толчок страха пронзил меня как удар электрическим током. Как только Кэрол выключила свет, в комнате наступила ночь. С огромным беспокойством я спросил ее об этом.

– Ты еще не в себе, – сказала она ободряюще. – У тебя был грандиозных размеров припадок. Настолько глубокое погружение во второе внимание, тебе, так сказать, немного повредило. Конечно сейчас день, но твои глаза не могут еще привыкнуть к тусклому свету в номере.

Более или менее убежденный, я снова лег. Кэрол продолжала говорить, но я не слушал. Я потрогал простыни. Это были настоящие простыни. Я пробежался руками по кровати. Это была кровать! Я наклонился и дотронулся пальцами до холодного пола. Я встал с кровати и проверил каждый уголок в номере и ванной. Все было обычным, естественным. Я сказал Кэрол, что когда она выключила свет, у меня появилась абсолютная уверенность, что я сновижу.

– Сделай перерыв, – сказала она. – Прекрати этот бред, иди в кровать и отдохни.

Я открыл занавеси на окне и посмотрел на улицу. Был день, но когда я закрыл их, в номере была ночь. Кэрол умоляла меня лечь в постель. Она боялась, что я убегу на улицу, как сделал это раньше. Это прозвучало разумно. Я вернулся в постель, не заметив, что ни одной секунды я не потратил на то, чтобы указать на что-нибудь мизинцем. Как будто бы это стерлось из моей памяти.

Темнота в номере этой гостиницы была крайне необычной. Она навевала на меня чувство мира и гармонии. Она также принесла мне чувство глубокой грусти, тоски по человеческому теплу, по обществу. Я чувствовал себя более чем в смятении. Ничего подобного со мной никогда не было. Я лежал в постели, пытаясь вспомнить, была ли эта тоска чем-то таким, что я уже знал. Нет. Тоска, с которой я был знаком, была не по человеческому обществу; раньше это было чем-то абстрактным, скорее, чем-то вроде грусти о том, что я не могу достичь чего-то неопределенного.

– Я распадаюсь на части, – сказал я Кэрол. – Я сейчас расплачусь по людям.

Я думал, что она посчитает мое заявление смешным. Я и представил его как шутку. Но она ничего не сказала; казалось, она согласилась со мной. Она вздохнула. Из-за моего настолько нестабильного состояния, меня немедленно качнуло в сторону эмоциональности. Я повернулся к ней в темноте и прошептал что-то такое, что в обычное время было бы для меня совершенным вздором.

– Я обожаю тебя, – сказал я.

Такие разговоры среди магов дона Хуана были немыслимы. Кэрол Тиггс была женщиной-нагуалем. Между нами двумя не было необходимости проявлять любовь. На самом деле мы даже не знали, что чувствуем друг к другу. Дон Хуан учил нас, что у магов не было необходимости и времени для таких чувств.

Кэрол улыбнулась и обняла меня. Меня настолько переполнила любовь к ней, что я даже заплакал.

– Твое энергетическое тело движется вперед на светящихся энергетических волокнах вселенной, – прошептала она мне на ухо. – Нас несет подарок намерения бросившего вызов смерти.

У меня было достаточно энергии, чтобы понять, о чем она говорит. Я даже спросил ее, понимает ли она сама, что все это значит. Она успокоила меня и прошептала на ухо:

– Я понимаю: подарок бросившего вызов смерти для тебя был крыльями намерения. И с ними ты и я сновидим себя в другом времени. Во времени, которое еще придет.

Я оттолкнул ее и сел. То, как она произносила такие сложные магические понятия, выбивало меня из колеи. Ей не было дано серьезно воспринимать схематическое мышление. Мы всегда шутили между собой, что она не обладала философским умом.

– Что с тобой? – спросил я. – Ты – новое открытие для меня – Кэрол – маг-философ. Ты говоришь как дон Хуан.

– Еще нет, – она рассмеялась. – Но это приближается. Оно катится, и когда наконец оно достигнет меня, для меня самым легким в мире будет стать магом-философом. Ты увидишь. И никто не сможет объяснить этого, это просто произойдет.

В моем мозге зазвонил будильник.

– Ты не Кэрол! – закричал я. – Ты бросившая вызов смерти, замаскированная под Кэрол. Я знал это!

Ничуть не обеспокоенная моим обвинением, Кэрол засмеялась.

– Не неси чепухи, – сказала она. – Ты собираешься пропустить урок. Я знала, что рано или поздно ты поддашься своему индульгированию. Поверь мне, я Кэрол. Но мы делаем то, чем не занимались раньше: мы намереваемся во втором внимании, как делали маги древности.

Она не вполне убедила меня, но у меня не было больше энергии, чтобы отстаивать свои доводы, потому что что-то, напоминающее огромный водоворот моего сновидения, начало втягивать меня. Я едва слышал голос Кэрол, который шептал мне на ухо:

– Мы сновидим нас самих. Сновидь мне свое намерение! Намеревай меня вперед! Намеревай меня вперед![40]

С огромным усилием я сформулировал свою сокровенную мысль:

– Останься здесь со мной навсегда, – произнесенное мною звучало, как замедленная запись на пленке. Она ответила что-то непонятное. Я хотел засмеяться, но водоворот поглотил меня.

Когда я проснулся, в гостиничном номере никого не было. Я не представлял, как долго я спал. Я очень расстроился, не найдя Кэрол рядом с собой. Быстро одевшись, я спустился в фойе поискать ее. Кроме того, я хотел развеять странную дремоту, которая все еще владела мной.

За столом управляющий сказал мне, что американка, которая сняла номер, ушла минуту назад. Я выбежал на улицу в надежде догнать ее, но ее нигде не было видно. Был полдень; на безоблачном небе светило солнце. Было немного жарко.

Я пошел в церковь. Мое удивление было искренним, но притупленным, когда я обнаружил, что видел эти архитектурные детали в сновидении. Без особого интереса я сам сыграл роль своего собственного адвоката дьявола и развеял сомнения. Возможно, мы с доном Хуаном и осматривали заднюю часть церкви снаружи, но я не помнил этого. Я подумал, что это не имеет значения. Мои веские доказательства не имели для меня никакого значения – я слишком хотел спать.

Оттуда я медленно отправился к дому дона Хуана, продолжая искать Кэрол. Я был уверен, что найду ее там, что она меня ждет. Дон Хуан принял меня так, как будто я вернулся из лап смерти. Он и его компаньоны были в сильном возбуждении, с любопытством меня осматривая.

– Где ты был? – требовательно спросил дон Хуан.

Я не мог понять причины всей этой суеты. Я сказал ему, что провел ночь с Кэрол в гостинице у площади, потому что у меня не было энергии вернуться из церкви к нему домой, – но ведь они и сами об этом знали.

– Мы ничего об этом не знали, – сказал он.

– Разве Кэрол не сказала вам, что была со мной? – спросил я с неясным подозрением. Если бы я не был таким уставшим, то меня наверно охватила бы тревога.

Никто не ответил. Они смотрели друг на друга. Я повернулся к дону Хуану и сказал, что я думал, что это он послал Кэрол найти меня. Дон Хуан ходил взад-вперед по комнате, не говоря ни слова.

– Кэрол Тиггс вообще с нами не было, – сказал он. – А тебя не было девять дней.

Только моя усталость спасла меня от шока при подобном заявлении. Тон его голоса и уверенность, которую продемонстрировали другие, доказывали, что все это серьезно. Но я был настолько ошеломлен, что ничего не мог сказать.

Дон Хуан попросил меня подробно рассказать им о том, что произошло между мной и бросившей вызов смерти. Я был удивлен тем, что, несмотря на усталость, так много помнил и смог рассказать. Общее напряжение ушло, когда я рассказал, как сильно смеялась женщина над моим бессмысленным криком о намерении видеть в ее сновидении.

Способ указывать мизинцем работает даже лучше, – сказал я дону Хуану без всякой попытки обвинения.

Дон Хуан спросил, была ли у женщины еще какая-нибудь реакция на мой бессмысленный крик, кроме смеха. Я не помнил ничего, кроме ее веселья и ее слов о том, как сильно он ее не любит.

– Нельзя сказать, что я не люблю ее, – запротестовал Дон Хуан. – Я просто не люблю методы принуждения древних магов.

Обращаясь ко всем, я сказал, что лично мне очень нравится эта женщина, безмерно и без предубеждений. И что я люблю Кэрол Тиггс так, как не любил никого и никогда.

Казалось, они не одобрили того, что я говорил. Они смотрели друг на друга так, как будто я вдруг сошел с ума. Я хотел говорить еще. Но дон Хуан, как мне показалось, чтобы я больше не наговорил глупостей, практически выволок меня из дома и повел обратно в гостиницу.

В гостинице был тот же управляющий, с которым я говорил раньше. Он выслушал наше описание Кэрол Тиггс, но с абсолютной уверенностью отрицал, что когда-либо видел ее или меня раньше. Он даже позвал горничных, и они подтвердили его слова.

– Что все это может значить? – спросил Дон Хуан вслух.

Казалось, что его вопрос был обращен к себе самому. Он тихонько вывел меня из гостиницы.

– Пойдем из этого запутанного места, сказал он.

Когда мы вышли на улицу, он велел мне не оборачиваться и не смотреть на гостиницу или церковь, находящуюся через дорогу, а идти с опущенной головой. Я посмотрел на свои ботинки и понял, что на мне была уже не одежда Кэрол, а моя собственная. Но как бы я ни старался, я не мог вспомнить, когда я переоделся. Я вычислил, что это, должно быть, было, когда я проснулся в гостинице. Очевидно, тогда я надел свою собственную одежду, хотя ничего не помнил об этом.

К тому времени мы дошли до площади. До того, как мы перешли ее, чтобы направиться домой к дону Хуану, я рассказал ему про свою одежду. Ритмично покачивал головой, он внимательно слушал каждое слово, затем сел на скамейку и с явной озабоченностью в голосе сказал, что сейчас у меня нет возможности узнать, что произошло во втором внимании между женщиной в церкви и моим энергетическим телом. Мое общение с Кэрол Тиггс в гостинице было чем-то вроде верхушки айсберга.

– Невозможно представить, что ты был во втором внимании девять дней, – продолжал дон Хуан. – Девять дней – это секунда для бросившего вызов смерти, но вечность для нас.

Прежде чем я смог что-либо возразить, объяснить или сказать, он остановил меня.

– Если ты до сих пор не можешь вспомнить всего, чему я тебя обучал во втором внимании, – подумай, насколько трудно будет вспоминание того, чему учил тебя бросивший вызов смерти. Я лишь учил тебя менять уровни осознания; бросивший вызов смерти заставлял тебя менять вселенные.

Я чувствовал себя разбитым. Дон Хуан и два его компаньона заставляли меня сделать невероятное усилие, чтобы вспомнить, когда я переоделся. Я не смог. Моя голова была пуста: ни чувств, ни воспоминаний. Каким-то образом я не был полностью с ними.

Нервное напряжение дона Хуана и двух его компаньонов достигло максимума. Я никогда не видел его настолько обеспокоенным. Он всегда подшучивал, как будто хотел, чтобы я не воспринимал его слишком серьезно. Но это был не тот случай.

Я снова попытался собраться с мыслями, чтобы пролить свет на все это, и опять мне это не удалось, но я не чувствовал поражения; меня охватила волна оптимизма. Я почувствовал, что все идет так, как должно быть.

Дон Хуан утверждал, что он ничего не знал о том виде сновидения, который был у меня с бросившим вызов смерти. Создание в сновидении отеля, города, Кэрол Тиггс было для него ясным примером мастерства сновидения древних магов. Сновидения, бросающего вызов человеческому воображению.

Дон Хуан развел руками и наконец-то улыбнулся, как обычно.

– Мы можем только сделать вывод, что женщина в церкви показала тебе, как это делать, – сказал он медленно, с расстановкой.

– Для тебя это будет сложнейшей задачей – постичь этот непостижимый маневр. Это было мастерское передвижение по шахматной доске, выполненное бросившим вызов смерти в образе женщины в церкви. Она использовала твое и Кэрол энергетические тела, чтобы подняться, освободиться от своих мертвых якорей. Она поймала тебя на твоем предложении безвозмездно отдать ей энергию.

То, что он говорил, не имело для меня никакого смысла, но много значило для двух его компаньонов. Они пришли в сильное возбуждение. Обращаясь к ним, дон Хуан объяснял, что бросивший вызов смерти и женщина в церкви были разным проявлением одной и той же энергии; женщина в церкви была более сильной и сложной из двоих. Овладев контролем, она способом, соответствующим темным, зловещим махинациям старых магов, использовала энергетическое тело Кэрол Тиггс и создала Кэрол Тиггс в отеле, Кэрол Тиггс чистого намерения. Дон Хуан добавил, что Кэрол и женщина могли прийти во время встречи к некоему энергетическому соглашению.

Казалось, что какая-то мысль вдруг осенила дона Хуана. Он неуверенно взглянул на своих двух компаньонов. Их глаза бегали, переходя с одного на другого. Я был уверен, что они не просто искали соглашения, они, казалось, что-то поняли одновременно.

– Все наши размышления бесполезны, – сказал тихо дон Хуан ровным голосом. – Я уверен, что нет больше Кэрол Тиггс. Нет никакой женщины в церкви; обе слились и улетели на крыльях намерения, я уверен, – вперед.

Причина, почему Кэрол Тиггс из гостиницы так волновалась о своей внешности, заключается в том, что она была женщиной из церкви, заставляющей тебя сновидеть Кэрол Тиггс другого плана, бесконечно более сильную Кэрол Тиггс. Разве ты не помнишь, что она говорила? – «Сновидь свое намерение на меня. Намеревай меня вперед».

– Что это значит, дон Хуан? – спросил я.

– Это значит, что бросивший вызов смерти видел свой путь вовне. Она ухватила возможность выехать на тебе. Твоя судьба – ее судьба.

– Что ты имеешь в виду, дон Хуан?

– Я имею в виду, что если ты обретешь свободу, она тоже обретет ее.

– Как она сделает это?

– Через Кэрол Тиггс. Но не волнуйся о Кэрол, – сказал он до того, как я смог выразить свое беспокойство.

– Она способна и на этот маневр, и на многое другое.

На меня свалилось слишком много всего. Я ощущал этот ужасный вес. Вдруг ко мне пришел момент ясности, и я спросил дона Хуана, что из всего этого выйдет.

Он не ответил. Он осмотрел на меня с ног до головы. Затем он медленно сказал:

– Подарок бросившего вызов смерти состоит из безграничных возможностей сновидения. Одной из них был твой сон о Кэрол Тиггс в другом времени, в другом мире; в мире более просторном, безграничном: в мире, где невозможное становится реальным. Смысл этого в том, что ты не просто сможешь испытать эти возможности, но и в один прекрасный день сможешь постичь их.

Мы встали и пошли к его дому. В моей голове безумным хороводом кружились мысли. Это были даже не мысли, а образы, смесь воспоминаний о женщине в церкви и о Кэрол Тиггс, разговаривающей со мной в темноте комнаты сновидения отеля. Пару раз я почти смог сконцентрировать эти образы в чувства моего обычного «я», но сдался; для такой задачи у меня не было энергии.

Перед тем, как мы вошли в дом, дон Хуан остановился и повернулся ко мне. Он снова тщательно осмотрел меня, как будто искал какие-то знаки на моем теле. Затем я почувствовал себя обязанным направить его прямо к главному: я был уверен, что он смертельно ошибается.

– В гостинице я был с настоящей Кэрол Тиггс, – сказал я. – В какой-то момент мне самому показалось, что это был бросивший вызов смерти, но после внимательного осмотра я отверг это подозрение. Это была Кэрол. Каким-то непонятным, странным образом она была в гостинице, как, впрочем, и я сам.

– Конечно, это была Кэрол. – согласился дон Хуан. – Но не та Кэрол, которую мы знаем. Это была Кэрол сновидения. Я говорил тебе – Кэрол, сделанная из чистого намерения. Ты помог женщине в церкви сплести этот сон. Ее искусство заключалось в том, чтобы сделать этот сон полностью завершенной реальностью: искусство старых магов, крайне пугающая вещь. Я говорил тебе, что ты получишь в сновидении королевский урок, не так ли?

– Как ты думаешь, что случилось с Кэрол Тиггс? – спросил я.

– Кэрол Тиггс ушла, – ответил он. – Но однажды ты найдешь новую Кэрол Тиггс, ту, из сновидения в гостинице.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что она ушла?

– Она ушла из мира, – ответил он.

Я ощутил нервную волну, прорывающуюся сквозь мое солнечное сплетение. Я просыпался. Мое осознание постепенно становилось знакомым, но у меня еще не было полного контроля над ним. Тем не менее, оно начало пробиваться сквозь пелену сна; это была смесь незнания того, что происходит, и ощущения предчувствия того, что непостижимое находится сразу за углом.

Должно быть, мое лицо выражало недоверие, потому что дон Хуан добавил с нажимом:

– Это сновидение. Ты должен знать к настоящему времени, что его сделки[41] окончательны. Кэрол Тиггс ушла.

– Но куда она ушла, как ты думаешь, дон Хуан?

Туда же, куда ушли древние маги. Я сказал тебе, что подарок бросившего вызов смерти заключался в безграничных возможностях сновидения. Ты не хотел ничего конкретного, поэтому женщина в церкви дала тебе абстрактный подарок: возможность летать на крыльях намерения.

 


[1] Seize – схватить, хватать; понять, постигнуть (мысль), «ухватить».

[2] Morbidity - болезненность, болезненная впечатлительность, склонность к меланхолии, подозрительности

 

[3] Cohesion – сцепление, зацепление, связь, спаянность, физ. сила сцепления.

[4] Scout – здесь: разведчик, лазутчик.

[5] Coherent - сцепленный, связанный; связный, логически последовательный; гармоничный, согласованный.

[6] Being alive

[7] Немезида – греч. Богиня возмездия.

[8] Made to hurry

[9] Trade mark – торговая марка.

[10] Vortex – водоворот, вихрь, воронка.

[11] Выслеживанием восприятия

[12] Frisbee – фризби, "летающая тарелка", пластиковый диск для спортивной игры.

[13] Stick – палка, прут, трость, стек, ветка, веточка.

[14] To revamp – поправлять, починять, ремонтировать.

[15] Counterpart – копия, дубликат, двойник; что-то (человек или вещь), дополняющее другое, хорошо сочетающееся с другим.

[16] To consolidate – объединять, сливаться, твердеть, делать твердым, усиливать, укреплять.

[17] Cognition – познание, знание; познавательная способность, когнитивная способность (включая ощущение, восприятие, познавание и т.д.).

[18] Recapitulation – краткое повторение, вывод, резюме. (термин «пересмотр» сохранен)

[19]To regurgitate – хлынуть, вырваться обратно, извергать, срыгивать.

[20] Dissolving – разлагающий на составные части, растворяющий.

[21] By stalking it

[22] To consolidate – см. стр. 161

[23] To emerge – появляться, всплывать, выходить.

[24] To stalk it

[25] One intends to stalk it.

[26] And you will be stalking - … и ты будешь заниматься сталкингом.

[27] One intends through usage. Usage – употребление, применение, использование, обращение.

[28] Conditions – условия, режим, состояние, обстоятельства.

[29] To waver – колыхаться, колебаться.

[30] Vortex – см. стр. 87

[31] Condition – см. стр. 185

[32] Chartreuse – бледно-зеленый цвет, зеленовато-желтый цвет.

[33] Soundness – прочность, крепость; здравость, глубина (ума).

[34] Толченая кукуруза с мясом и красным перцем, мексиканское блюдо.

[35] Stalking the stalkers – выслеживание выслеживателей. В данном случае – выслеживание неорганических существ.

[36] Forget the self and you will fear nothing. The self – собственная личность, сам, «я», эго.

[37] All-inclusive – включающий все, учитывающий все, комплексный.

[38] Permanent – постоянный, неизменный.

[39] Netherworld – ад, преисподняя.

[40] Intend me forward!

[41] Transaction – дело, сделка; взаимодействие, в котором участвуют два объекта, оказывая взаимное влияние друг на друга.