Курс на параллельное строительство экономики и обороны

 

V пленум ЦК ТПК 4-го созыва проходил с 10 по 14 декабря 1962 г. На этом пленуме был принят новый курс на параллельное ведение экономического и оборонного строительства и установление общена­родной системы обороны. С трибуны V пленума Ким Ирсен заявил, что отныне граждане КНДР должны держать «в одной руке ружье, а в другой — серп или молот».

В новой политике, имевшей целью укрепить и обеспечить оборону КНДР и ее самостоятельность, были определены четыре основных направления.

Во-первых, «превращение всей армии в кадровую» (чонгун-ый канбухва), т.е. путем политического и профессионального образова­ния повышать уровень профессионализма в армии, начиная с рядо­вого состава и заканчивая генералитетом, так, чтобы в экстренном случае каждый военнослужащий мог исполнять функции на уровень выше, чем ему полагается по его формальному служебному положе­нию.

Во-вторых, «модернизация всей армии» (чонгун-ый хёндэхва). Иными словами, необходимо было модернизировать вооружение и амуницию Корейской Народной Армии в соответствии с современ­ными требованиями, но сделать это следовало на основе собственной оборонной промышленности. Последнее являлось одной из важней­ших составляющих новой политики параллельного ведения экономи­ческого и оборонного строительства и реализовывалось на протяже­нии всего периода 1960-х годов.

В-третьих, «вооружение всего народа» (чонинмин-ый мучжан-хва). Согласно этому направлению новой северокорейской политики в сфере обороны, следовало сосредоточить особое внимание на воен­ной подготовке и тренировке не только военнослужащих, но и все­го населения страны. Особые требования предъявлялись к руководя­щим работникам и членам партии, которые должны были быть хоро­шо знакомы с военным делом. На заводах и в сельскохозяйственных кооперативах необходимо было создавать народное ополчение, кото­рое в случае необходимости способно самостоятельно защитить свое предприятие или деревню. Стали регулярными общегосударственные учения по гражданской обороне, которые в КНДР проводились, как правило, два раза в год — в марте и октябре.

Четвертой составляющей новой военной политики КНДР стало так называемое «превращение всей страны в крепость» (чонгуг-ый ёсэхва). Суть ее заключалась в том, что всевозможные оборонитель­ные сооружения предполагалось строить не только у границ, вблизи возможной линии фронта, но и в тылу. Таким образом, вся страна должна была стать одной большой крепостью, окруженной «непри­ступной железной стеной». Особое внимание уделялось укреплению тыла и возможности быстрой перестройки всей жизни страны на во­енный лад.

Несмотря на то, что V пленум ЦК ТПК 4-го созыва провозгласил курс на равное развитие (пёнчжин носон) экономики и обороны, в на­чале 1960-х годов приоритет отдавался всему, связанному с обороной. В 1965 г. в связи с полномасштабным вступлением США в войну во Вьетнаме, ситуация в Восточной Азии стала еще более напряженной: с одной стороны, началась отправка южнокорейских войск во Вьетнам, а с другой — значительно увеличилась американская военная помощь Республике Корея.

В 1965 г. Советский Союз решил поддержать северокорейский курс на укрепление обороны и выделил для этих целей кредит. Сумма кре­дита и условия его погашения в доступной литературе, изданной в 1980-е годы, не обозначаются.

Но, очевидно, КНДР не хватало сил и средств для того, чтобы, интенсивными темпами развивая оборону и оборонную промышлен­ность, поддерживать высокие темпы развития всей экономики в це­лом. В рядах ТПК появилась оппозиция во главе с Пак Кымчхолем, предлагавшая пересмотреть государственную политику в сторону со­кращения затрат на оборону и достижения большей пропорциональ­ности в соотношении между тяжелой и легкой промышленностью. Пак Кымчхоль также утверждал, что в условиях относительно вы­сокого уровня развития нельзя постоянно ставить задачи достижения более высоких темпов роста.

Для того чтобы решить вопросы, связанные с невыполнением по ряду показателей плана семилетнего экономического развития, а так­же для борьбы с оппозицией в рядах партии, была созвана внеочеред­ная Конференция ТПК, проходившая с 5 по 12 октября 1966 г.

В первый день работы Конференции Ким Ирсен выступил с до­кладом «Современное положение и задачи нашей партии». В первой части доклада, рассматривая международное положение, он доказы­вал необходимость борьбы за мир, «против агрессии и войны импе­риализма», тем самым иллюстрируя правильность взятого курса на параллельное развитие обороны и экономики. В той же части доклада объявлялось о непринятии критики ТПК со стороны ряда коммуни­стических и рабочих партий мира и о том, что ТПК продолжит курс на самостоятельность и независимость. В докладе подвергся осужде­нию внутрипартийный фракционизм.

Таким образом, Конференция ТПК в очередной раз подтверди­ла приверженность курсу равного развития экономики и обороны, о чем было прямо заявлено во второй части доклада Ким Ирсе-на. В ходе работы Конференции «фракционер» Пак Кымчхоль и его сторонники были объявлены «пассивным элементом» в партии. Вместе с тем в связи с экономическими трудностями, обусловлен­ными концентрацией сил в оборонной сфере, Конференция приняла решение отложить выполнение плана первой семилетки (1961-1967) до 1970 г.

В западной и южнокорейской историографии северокорейский курс, направленный на усиление оборонного строительства, нередко оценивается весьма негативно в контексте так называемой «угрозы с севера», т.е. «военной угрозы» КНДР. И здесь хотелось бы обра­тить внимание на одну важную деталь. На протяжении предшеству­ющих полутора столетий корейской истории страна постоянно оказы­валась в экономической и политической зависимости от окружавших ее держав, главным образом Японии и Китая. Одной из важнейших причин этого были слабые вооруженные силы Кореи. Понимавшие это корейские монархи, в особенности король (а впоследствии Импе­ратор) Кочжон, прилагали немало усилий для создания собственной модернизированной корейской армии. Однако их усилия не принес­ли успеха. Постепенная передислокация на территорию Кореи более сильных и многочисленных японских войск привела в конечном итоге к колонизации Кореи Японией. Как показывал исторический опыт, для Кореи, окруженной такими могучими в военном отношении дер­жавами, как СССР, Китай, США (военные базы в Южной Корее и Японии), для сохранения независимости не было иного пути, кроме усиления армии. В то же время независимость страны была давним чаянием всего корейского народа, который, возможно, для реализа­ции заветной мечты мог пойти на известные материальные лишения. I сессия Верховного народного собрания КНДР 4-го созыва еще раз подтвердила курс на самостоятельное независимое развитие и укреп­ление национальной обороны. На сессии 16 декабря 1967 г. Ким Ирсен выступил с докладом «Еще последовательнее воплотим революцион­ный дух независимости, самостоятельности и самообороны во всех областях государственной деятельности». В докладе была обозначе­на Политическая программа правительства КНДР из 10 пунктов[383], четко обозначившая чучхейскую (особую, самостоятельную) линию развития Северной Кореи.

Несмотря на трехлетнюю отсрочку семилетнего плана, к 1970 г. КНДР достигла достаточно высоких показателей экономического ро­ста (согласно цифрам официальной статистики). Очевидно, немалую роль в этом сыграла помощь Советского Союза. За несколько меся­цев до проведения Конференции ТПК, в июне 1966 г., СССР выделил Северной Корее кредит в 160 млн рублей на строительство народ­нохозяйственных объектов сроком на 10 лет из расчета 2% годовых. Действительно, 1967 год показал самые высокие темпы прироста про­изводства промышленной продукции — 17%, вместо запланированных 12%. Северокорейская историография, правда, связывает этот факт не с советской помощью, а с выступлением Ким Ирсена на XVI пле­нуме ЦК ТПК 4-го созыва в июле 1967 г., в котором он призвал «рас­пространить пламя революционного подъема, зажженного [на маши­ностроительном заводе] в Рёнсоне», по всей стране. За период с 1960 по 1970 г. промышленное производство выросло в 3,3 раза при средне­годовом приросте продукции в 12,8%. В 4 раза возросла степень элек-трифицированности железных дорог. Производство риса и кукурузы за указанное десятилетие выросло в 1,56 раз. Доля промышленной продукции в ВНП составляла уже 74%. Для сравнения: в 1956 г. доля промышленной продукции не превышала 34%.

Между тем именно в годы первой семилетки в экономике КНДР появились первые признаки стагнации. К 1970 г., по сравнению с 1960 г., доходы крестьян увеличились не в 2 раза, как было запла­нировано, а в 1,8 раза; программа жилищного строительства была выполнена только на 66,7%. Для того чтобы итоги продленной на три года семилетки выглядели более внушительными, основные показа­тели экономического развития сопоставлялись с 1956 или 1957 г. как годом начала индустриализации страны.

В 1960-е годы в КНДР получила дальнейшее развитие «теория трех революций» — идеологической, технической и культурной, а так­же идеи чучхе (т.е. самостоятельного и независимого развития). Именно в 1960-е — начале 1970-х годов появились знаменитые северо­корейские «революционные оперы» — «Цветочница» («Ккот пха-нын чхонё») и «Море крови» («Пхи пада»)[384], в которых раскрывалась история «революционной борьбы корейского народа» в годы япон­ской колонизации Кореи и доказывалась легитимность образования и существования КНДР.

Очередной съезд ТПК, назначенный на 1970 г., должен был под­вести итоги непростого для КНДР десятилетия, которое ознамено­валось и успехами, и трудностями в экономике, предоставило КНДР большую независимость в обороне, но в то же время отдалило Север­ную Корею от СССР и стран Восточной Европы. КНДР, руководимая Ким Ирсеном, неуклонно шла по своему особому, восточному, пути развития.