Отношения между КНДР и Японией

 

Пхеньянский саммит 2000 г. и последовавшее затем улучшение от­ношений между Северной и Южной Кореей, между КНДР и США также послужили объективным стимулом возобновления североко-рейско-японских контактов, направленных на урегулирование отно­шений между двумя странами.

Японо-северокорейские отношения в указанный период развива­лись в нескольких основных направлениях: северокорейско-японские переговоры об урегулировании отношений, происходившие в третьих странах; визиты японского премьер-министра в КНДР; односторон­ние шаги Японии в отношении к КНДР, главным образом различные санкции, имеющие целью направить двусторонние контакты в опре­деленное русло.

Ниже в таблице представлена общая хронология японо-североко­рейских переговоров в третьих странах.

Таблица 5. Хроника северокорейско-японских двусторонних переговоров в третьих странах в 2000-2002 гг.

 

Основное содержание переговоров Даты проведения Место проведения Позиция КНДР Позиция Японии
Урегулирование отношений     30-31.10.2000     Пекин, посольство КНДР   10 млрд долл. компенсации за годы колонизации   4 млрд долл. компенсации, возврат 10 похищенных граждан Японии
Первые межправительственные переговоры по урегулирова­нию отношений   20-30.10.2002     Куала-Лумпур     компенсация за годы колонизации   решение ядер­ного вопроса и вопроса «похищенных граждан Японии»

 

На переговорах 30-31 октября 2000 г., проходивших в Пекине, главным требованием КНДР было предоставление компенсации за го­ды японского колониального господства в размере 10 млрд долларов США. Важно отметить то, что Япония в принципе не отказывалась от предоставления этой компенсации, хотя предлагаемая Японией сумма не превышала 4 млрд долларов. Ведь исходя из содержания договора 1965 г., заключенного между Республикой Корея и Японией, имевшего ссылку на резолюцию № 195 (III) ГА ООН, легитимной признавалась только Республика Корея, поэтому компенсация, предоставленная в то время Японией Южной Корее, могла признаваться полной и ис­черпывающей.

17 сентября 2002 г.,одновременно с межкорейскими переговора­ми по вопросу воссоединения Транскорейской железнодорожной ма­гистрали и автомобильных шоссе, состоялось событие поистине ис­торического масштаба. КНДР с официальным визитом посетил пре­мьер-министр Японии ДзюнъитироКоидзуми (исполнявший обязанности премьера с 26 апреля 2001 г.).

В аэропорту высокого гостя встретил председатель Постоянного комитета ВНС КНДР Ким Ённам и другие официальные лица. В тот же день премьер Коидзуми дважды имел встречу с лидером КНДР — председателем ГКО Ким Чениром. По итогам переговоров была при­нята Пхеньянская Корейско-японская декларация (Чо-Илъ Пхеньян сонон). Судя по содержанию, Декларация должна была решить боль­шую часть проблем в северокорейско-японских отношениях.

Во вводной части Декларация присутствовало четкое указание на то, что прежние разногласия, связанные с событиями прошлого (т. е. с японским колониальным господством), устранены и установление по­литических, экономических, культурных отношений взаимовыгодно для двух стран.

Первая статья Декларации четко обозначала то, что для достиже­ния указанных целей уже в октябре 2002 г. начнутся переговоры по вопросу нормализации отношений между двумя странами.

Статья вторая Декларации указывала на то, что Япония признает все свои несправедливые действия в отношении Кореи в период япон­ского колониального господства и приносит свои глубочайшие изви­нения. Предполагалось, что после установления дипломатических от­ношений в разумные сроки Япония окажет КНДР «безвозмездную финансовую помощь» (мусан чагым хёмнёк), гуманитарную помощь и т. п. Конкретный объем и характер помощи предполагалось обсу­дить еще до установления межгосударственных отношений, во время переговоров по нормализации отношений между двумя странами[477].

Стороны отказывались от всяческих взаимных материальных пре­тензий друг к другу по состоянию прав собственности в период до 15 августа 1945 г. (т.е. до дня освобождения Кореи). Также предполага­лось, что во время переговоров по нормализации отношений между двумя странами будет особо рассмотрен вопрос о положении корей­цев[478] в Японии и вопрос о статусе предметов достояния корейской культуры, находящихся в Японии.

В Статье третьей говорилось о том, что стороны обязуются не предпринимать действий, угрожающих безопасности какой-либо из сторон.

Четвертая статья оговаривала вопросы усилий двух государств в обеспечении мира во всей Северо-Восточной Азии. В частности, КНДР обязывалась начиная с 2003 г. заморозить испытательные пус­ки ракет, а ядерную проблему Корейского полуострова предлагалось решать комплексно, с участием всех так или иначе связанных с этим вопросом государств. Декларация была подписана непосредственно лидерами двух стран.

Казалось бы, почти полувековое отсутствие дипломатических от­ношений между двумя странами, многочисленные проблемы в прак­тических двусторонних связях почти что полностью решены.

Однако было в документе, подписанном лидерами двух госу­дарств, несколько моментов, которые могли сделать его практически неработающим. Во-первых, у документа не было статуса какого-либо договора и соглашения. Это была всего лишь декларация, отражавшая желание лидеров двух государств восстановить двусторонние отно­шения. Во-вторых, у декларации не было полноценного межгосудар­ственного статуса. Декларация стала результатом подведения итогов личной встречи двух лидеров, о чем давалось пояснение в первых фразах документа. Таким образом, смена премьер-министра Японии автоматически могла привести к тому, что декларация утрачивала свою действенность.

Дзюнъитиро Коидзуми закончил свой визит в Пхеньян в день при­бытия, 17 сентября 2002 г. Для КНДР важнейшим условием установ­ления дипломатических отношений с Японией была выплата компен­саций за период японского колониального господства, подобно тому, как это было сделано Южной Корее после 1965 г.

20-30 октября 2002 г.в Куала-Лумпуре (Малайзия) состоялись первые японо-северокорейские межправительственные пере­говорыпо вопросу восстановления двусторонних отношений.

Однако эти переговоры оказались безрезультатными и свели прак­тически на «нет» итоги визита в КНДР японского премьера в сентяб­ре 2002 г. Северокорейская сторона настаивала на том, что главным условием для нормализации отношений между двумя странами долж­на быть материальная компенсация (экономическая помощь) за годы японского колониального господства. Японская сторона выдвигала требование предварительного решения вопросов ядерной программы КНДР и «похищенных граждан Японии».

В ответ на подобную позицию Японии МИД КНДР официально за­явил о возможности продления программы испытательных запусков ракет. При этом, как это ни парадоксально звучит, обе стороны выра­зили принципиальное намерение «реализовывать» положения Пхень­янской [северо]корейско-японской декларации сентября 2002 г.[479]

Однако последующий 2003 г. не принес заметных сдвигов в реали­зации Пхеньянской декларации 17 сентября 2002 г.

Для того, чтобы придать новый импульс японо-северокорейско­му диалогу, 22 мая 2004 г.премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми посетил КНДР во второй раз. Как и в 2002 г., визит японского премьера продлился всего 1 день. На этот раз на аэродро­ме его встречал не глава высшего законодательного органа КНДР Ким Ённам, а заместитель министра иностранных дел КНДР Ким Ёниль.

Переговоры лидеров двух государств также продлились всего один день. Главной темой переговоров было подтверждение намерения ре­ализации основных положений Пхеньянской декларации 17 сентября 2002 г. Ким Ченир еще раз выразил мысль о том, что отношения между Японией и КНДР, которые сложились после Второй мировой войны, нельзя считать нормальными, и что как для обеих сторон, так и для Северо-Восточной Азии в целом установление дипломатических отношений между двумя странами является крайне выгодным, соот­ветствующим интересам всех государств.

По итогам визита японского премьера не было принято никаких совместных официальных итоговых документов. Однако Дзюнъити­ро Коидзуми пообещал, что приложит усилия для отмены японского закона об экономических санкциях против КНДР (принятого 29 ян­варя 2004 г.). Кроме того, Япония обязалась поставить в 2004 г. в Северную Корею 250 тыс. тонн риса и лекарств на сумму в 10 млн долларов США в качестве гуманитарной помощи. Цель своего вто­рого визита в КНДР японский премьер четко обозначил во время пресс-конференции, данной в гостинице «Коре»: выполнение положе­ний, обозначенных в Пхеньянской декларации 2002 г., и нормализация отношений между двумя странами — замена враждебных отношений на отношения дружбы и сотрудничества[480].

Полтора года, прошедшие после принятия Пхеньянской деклара­ции, не принесли каких-либо заметных результатов в улучшении от­ношений между двумя странами. Ряд японско-северокорейских пере­говоров, прошедших в это время, оказался безрезультатным. Одна­ко, очевидно, личные устремления японского премьера отличались от позиции ряда государственных чиновников, вовлеченных в переговор­ный процесс, и были направлены на положительное решение вопро­са двусторонних отношений. Для подтверждения своей позиции ему пришлось посетить Пхеньян еще раз. Времени на реализацию своих намерений у Дзюнъитиро Коидзуми оставалось достаточно. Только 26 сентября 2006 г. на посту премьера его сменил Синдзо Абэ.

Очередной импульс улучшению двусторонних отношений был при­дан пекинской «Совместной декларацией Четвертого тура Шестисторонних переговоров» от 19 сентября 2005 г. В частности, в конце сен­тября 2005 г. в прессе появилась информация о возобновлении северо-корейско-японских переговоров по вопросу нормализации отношений. Действительно, 9 ноября 2005 г. в Пхеньян прибыла делегация МИД Японии для ведения переговоров по вопросу нормализации межгосу­дарственных отношений.