Как ребенок реагирует на поведение родителей? 1 страница

Предпочтение, которое сын оказывает матери, а дочь – отцу, было предметом ряда исследований. Вопрос этот сложен, поскольку мать обычно ласкова, а отец более суров, мать снисходительна, а отец тверд; кроме того, мать кормит и сыновей, и дочерей в ранние годы их жизни, а нередко и позже. Чтобы ясно понять истинные чувства ребенка по отношению к его родителям, надо быть очень проницательным наблюдателем или встретить необычайно откровенного ребенка. Другой путь состоит в том, что из памяти взрослого извлекают глубоко запрятанные воспоминания о его эмоциональном развитии. К счастью, у жителей Бршисса жизнь устроена таким образом, что на их примере легче разобраться в интересующем нас вопросе.

Как мы уже знаем, в Бршиссе живут великаны и карлики; они живут вместе с женщинами обычного роста, так что каждая семья состоит из великана, карлика и женщины. Каждый карлик живет вместе с женщиной, которую он любит и которая отвечает ему взаимностью, хотя между ними нет половых отношений в прямом смысле. Карлик проводит большую часть времени в ее обществе; других дел у него нет, поскольку все заботы и ответственность берет на себя великан.

В течение дня карлик почти безмятежно счастлив, потому что следует за женщиной повсюду, где она занимается домашней работой, время от времени ласкаясь к ней и получая в ответ нежность и одобрение. Неприятности начинаются вечером. Ежедневно в 5 часов 17 минут является, громко топая ногами, их великан; он около девяти футов роста и носит ботинки 24-го размера. Милая хозяйка (красивая, как все женщины Бршисса) сразу же "покидает" карлика и бежит навстречу великану. С этого момента женщина уделяет великану большую часть внимания. После ужина карлика немедленно укладывают спать; лежа в кровати, он слышит, как они мирно беседуют вдвоем в соседней комнате, а затем ложатся в постель (иногда это происходит в той же комнате, если они бедны или небрежны). Ему слышно, как они говорят и хихикают, лежа вместе в кровати, а вскоре за этим следуют другие странные звуки, которые непонятны ему, но кажутся значительными и важными.

В некоторых случаях все это приводит карлика в горестное замешательство. Он любит женщину, и любит также великана, так как тот заботится обо всех его потребностях и обращается с ним в большинстве случаев внимательно и ласково; и все же такое положение вещей может вызвать у него обиду. Вопреки своим добрым намерениям и ощущению, что он поддается скверным чувствам, он постепенно проникается все возрастающей ревностью к великану и начинает желать, чтобы тот вовсе перестал приходить домой. Но с этим ничего не поделаешь, потому что, согласно Сен-Сиру, таков уж образ жизни в стране Бршисс, да и поговорить об этом не с кем. Ему так стыдно перед самим собой, что он не решается даже обсудить это с карликом, живущим в соседней квартире. Он просто не знает, как приняться за такой разговор. Временами ему кажется, что за такие неблагодарные чувства великан имеет право отрезать ему нос, сделав похожим на девочку.

Карлик завидует также мальчикам и девочкам, если они рождаются в его семье.

Хотя он и знает, что чувства его неправильны, они от этого не меняются. Проходят месяцы, и хотя он сознает, что становится старше, он ничего не может с собой поделать; он делается угрюмым и теряет аппетит. Два других члена семьи этого не понимают. По их представлениям, у них все устроено вполне естественно, и им не приходит в голову, что карлик может ревновать. Они просто не поверили бы, что карлик способен испытывать к ним такие чувства. И вот женщина говорит великану: "Понятия не имею, что такое случилось в последнее время с нашим малышом". Они пытаются уговорить его есть, но тот упрямо отказывается. Через некоторое время они перестают уговаривать и предоставляют его самому себе; он может есть или не есть, как ему вздумается. Но от этого ему делается еще хуже. У него начинаются приступы слабости, он мрачнеет. Желудок его начинает болеть каждый вечер, когда приближается 5 часов 17 минут. Некоторое время ему удается сдерживать свои чувства, но однажды в воскресенье они вырываются наружу. Он начинает кричать, спотыкается и падает на пол, молотя по полу руками и ногами, визжит на женщину, на великана и на собственную беспомощность и позор. Затем он горько оплакивает свое недостойное поведение и в эту ночь не может уснуть до рассвета, лежа в кровати и прислушиваясь к разговорам двух других членов семьи. С этого дня у него начинаются трудности со сном. У него часто бывают ночные кошмары; он начинает также ходить во сне, обычно завершая свои прогулки в соседней спальне.

Этот карлик, по-видимому, не способен сдержать свои чувства. У карлика из соседней квартиры те же проблемы, но ему удается воспринимать все это мягче. Вместо того чтобы затевать дебош, он "приспосабливается" к ситуации. Хотя мы и не уверены в точном значении слова "приспособиться", оно кажется уместным, поскольку люди, умеющие в случае надобности приспосабливаться, довольнее и приятнее тех, кто этого не умеет. Возможно, это понятие как-то связано с гибкостью образов у данного индивида. Приспособление, подобно магнетизму, – одна из тех вещей в природе, о которых мы больше знаем по их проявлениям, чем понимаем их истинную сущность.

Забота и любовь, которые карлик получает от женщины, делают его столь зависимым от нее, что его реакция на ежедневное возвращение великана оказывается важнейшим событием его эмоциональной жизни. По словам Сен-Сира, это событие сильнее повлияет на его будущее счастье, чем деньги, внешний успех и все, чему его учат в школе; оно в конечном счете больше скажется на его поведении и его реакциях на другие события, чем все эти вещи.

Средний мальчик в среднем доме Америки, как и в любом другом месте, реагирует на происходящее в семье примерно так же, как карлики Бршисса. С точки зрения карлика, положение не очень меняется от того, что американские великаны несколько ниже ростом, обычно не выше шести футов, и что карлики несколько моложе – им три или четыре года. Либо он должен приспособиться, либо он начнет терять аппетит и дуться, у него начнутся вспышки раздражения и боли в желудке, беспокойство, бессонница, ночные кошмары и хождение во сне.

Если на эту свою раннюю проблему он реагирует ущербным образом, то можно предположить, что он будет иногда подобным же образом реагировать на свои более поздние проблемы: потерей аппетита, раздражительностью, желудочными болями и ночными кошмарами; его реакции на отца-великана и "покидающую" его мать могут сохраниться и наложить свой отпечаток на его поведение в течение всей его остальной жизни. Если ему удается позже изменить свои образы родителей, так что образ отца перестанет представляться ему в виде соперника-великана, а образ матери – в виде покидающей его женщины, то он сумеет перерасти эти проблемы и заинтересоваться другими вещами. Но если ему не удастся изменить эти образы своего детства, и если он всю свою остальную жизнь проведет в соответствии с ними, пытаясь справиться с представляемой ими ситуацией, это может отнять у него значительную часть энергии. Он может вечно разыскивать себе женщину, которая никогда не взглянет на другого мужчину, или вечно стремиться, подобно Дон Жуану, к победам над женщинами, пытаясь превзойти своего отца; если же образ соперника-отца сильнее, чем образ не оценившей его матери, он будет реагировать на него, избивая незнакомых людей в каком-нибудь баре, чтобы доказать самому себе и отцовскому образу, что он мог бы в свое время побить старика, если бы не был в детстве таким трусом.

Как мы видим, в этих случаях имеется смещение объекта либидо и мортидо, потому что в действительности он хочет завоевать свою мать и побить своего отца. Во всяком случае, он так сильно занят доказыванием разных вещей самому себе, что у него остается меньше времени и энергии для всех других дел.

Хотя у девочек ситуация сложнее, им тоже приходится пережить период эмоционального приспособления, удачного или нет, и результаты их борьбы с этой сумятицей аналогичным образом проявляются в годы зрелости с учетом половых различий. Девочки проводят меньше времени со своими отцами, чем мальчики с матерями, и поэтому развитие заинтересованности в другом поле представляет для них иную проблему. Мальчики с младенческого возраста тесно связаны с другим полом, девочки же обычно не связаны (если оставить в стороне вопрос о сестрах и братьях, вносящий добавочные осложнения). Кроме того, в типичном случае мальчик получает питание от лица другого пола, а строгие внушения – от лица того же пола; у девочек положение несколько иное. Однако в течение длительного времени плохое руководство родителей приводит к довольно похожим результатам у обоих полов, так что бывают девушки, порхающие от одного мужчины к другому, и девушки, презирающие всех женщин. Другое осложнение было уже упомянуто выше: мальчик с раннего детства получает главное половое наслаждение от пениса, в то время как девочке приходится в какой-то момент не только перенести свою привязанность с собственного пола на другой, но также переместить способ полового наслаждения с клитора на влагалище, если она вообще приобретает способность к полному удовлетворению своего либидо.

К четырехлетнему возрасту реакции ребенка начинают складываться в их основных чертах; уже видно, как он будет себя вести, когда что-нибудь сделает его счастливым или несчастным. В большинстве случаев дети на некоторое время запутываются в семейной жизни, но в конце концов приспосабливаются. У невротических детей пробудившееся мортидо может быть направлено наружу или внутрь, так что ребенок, когда он несчастен, либо причиняет хлопоты другим, либо держит свое несчастье при себе, беспокоя лишь самого себя. Некоторые дети выражают свое несчастье преимущественно днем, другие же главным образом ночью. Мы видим, таким образом, надоедливого ребенка, крепко спящего ночью, и кроткого ребенка, страдающего ночными кошмарами, ночным недержанием мочи и лунатизмом.

Чем раньше установились эти черты поведения, тем труднее их изменить впоследствии. Хотя позднейшие события могут несколько изменить личность, многое в будущей судьбе ребенка зависит от того, хорошо ли его родители справились со щекотливой "ситуацией Эдипа", возникающей между возлюбленным младенцем и возлюбленным великаном. Если ребенку удается внушить чувство, что он один из членов троицы, а не что-то вроде третьего колеса велосипеда, то он, как правило, счастливо приспосабливается. Выражать свою любовь в присутствии ребенка, не уделяя ему его доли, столь же недопустимо, как есть в его присутствии, оставляя его голодным. И если ему все-таки не всегда можно участвовать в делах родителей, он учится быть добрым товарищем. Он начинает понимать, например, что ему и в самом деле надо больше спать.

После детства ближайший период напряженности – это время созревания. Когда мальчик начинает интересоваться обществом девочек, его трудности начинаются заново. Если он не способен привлечь внимание девочек своей личностью или физическими качествами, они уйдут к другим, которые к этому способны. Если в раннем детстве он был глубоко обижен ночным "уходом" его матери, то эти новые уходы сделают его еще более ожесточенным и несчастным. Может случиться, что он легко будет падать духом. Но если родители дали ему чувствовать себя счастливым и желанным, когда он был мал, то вновь возникшие трудности могут лишь вызвать у него временные разочарования, но не ожесточить его; и он нелегко сдастся, потому что у него прочная основа. Чувство, что мать его любила, сделает его более уверенным с девушками, и он может развиваться таким образом, чтобы компенсировать какие-либо недостатки, особенно перед девушками с развитым здравым смыслом. Так же складываются отношения между некрасивой девушкой и юношами, которых она в будущем встретит.

С другой стороны, может быть случай, когда мальчик обещает вырасти в весьма привлекательного юношу. В этих обстоятельствах детское ожесточение по поводу "потери" матери может быть смягчено, хотя, возможно, и не устранено до конца его более поздними успехами. Но, если ему слишком легко было завоевать в раннем детстве свою мать, а в период созревания – своих подруг, то ему может оказаться трудным совершить что-либо, требующее усилия. К этому же типу относятся многие обворожительные женщины. Они легко "отвоевывают" своих отцов у матерей в ранние годы, а потом легко завоевывают юношей, когда вырастут. В итоге некоторые из них довольствуются тем, что не трогаются с места, ожидая, что все лучшее само придет к ним ради их физической прелести; таким образом, они не пытаются развить в здоровом направлении свою личность и по существу заинтересованы лишь собственным телом. Старея, они теряют свою привлекательную силу, удивляются и страдают, когда жизнь начинает проходить мимо них, и старость, которая должна быть временем зрелого взгляда на мир и законченных свершений, становится для них временем поражения и фрустрации.

Следующий период стресса начинается, когда индивид принимается зарабатывать себе на жизнь, приспосабливаясь к экономическим условиям. И в этом случае ранние установки могут быть усилены или ослаблены, хотя и сомнительно, чтобы они могли быть изменены в своей основе. Избыток денег не делает уязвленного человека по-настоящему добрым, а тяжелый труд нередко ожесточает человека, способного к любви. Но человек, ожесточенный в детстве родителями или заменившими их лицами, может стать еще более ожесточенным, если его финансовые дела пойдут не так, как хотелось бы; человек же, которого родители сделали в раннем детстве счастливым, будет по-прежнему чувствовать себя счастливым и благодарным, если его дальнейшие усилия будут вознаграждены заслуженным успехом.

Озлобленный в раннем детстве ребенок, которому в дальнейшем удается пробиться в жизни благодаря случайности или таланту, может использовать свои деньги озлобленно, вызывая у других зависть, а свою власть – жестоко, заставляя других удовлетворять его мстительность. Между тем счастливый ребенок, которому впоследствии по внешним обстоятельствам не удастся достигнуть приемлемого уровня жизни, может расценить эти трудности как ненужные страдания и искать более справедливых условий не только для себя, но и для других.

Брак и отцовство или материнство служит проверкой устойчивости личности и успешности раннего воспитания индивида. В военное время разного рода ситуации обнаруживают сильные и слабые стороны личности, которые остаются скрытыми при обычных требованиях, предъявляемых гражданской жизнью. Дальнейшие периоды стресса – это изменения в жизни женщины и упадок физических сил мужчины в пожилом возрасте; и в этом случае человеку дает устойчивость твердая основа, заложенная в раннем детстве.

Итак, есть уверенные и неуверенные дети; жизнь делает их сильнее или слабее.

Способные и красивые не должны этим гордиться, поскольку ничем не заслужили свои преимущества. Те, кто медленно соображает и имеет заурядную внешность, не должны этого стыдиться, потому что ничем не заслужили свою участь. Не всегда надо осуждать злобного человека, не умеющего сдержать свою ненависть; но любящий человек достоин похвалы за свою любовь.

 

Глава IV

СНЫ И ПОДСОЗНАНИЕ

1. Что такое подсознание?

Мы уже немало наслышались о подсознании. Теперь мы сопоставим в одном месте все, что ему приписывается.

Прежде всего подсознание – это энергетический центр, где начинают формироваться инстинкты Оно. Полезно сравнить подсознание с фабрикой. Фабрика эта полна генераторов, энергия которых движет машины. На фабрику поступают снаружи всевозможные виды сырья. Это сырье проходит через машины, движимые генераторами, и превращается в готовые продукты.

Важно отметить здесь два обстоятельства. Во-первых, исходящие из фабрики продукты совершенно отличны от машин, которые их делают. Во-вторых, части, составляющие такой продукт, совсем не похожи на готовый продукт в целом. Рассмотрим, например, автомобиль. Прессы, штампы и печи, с помощью которых делается автомобиль, совсем не похожи на него с виду. Точно так же любая деталь автомобиля, скажем, карбюратор, не похожа на готовый автомобиль. Видя карбюратор, нельзя догадаться, как выглядит автомобиль. С другой стороны, рассматривая автомобиль, невозможно догадаться, как выглядит пресс для штамповки или карбюратор.

Точно так же человек не может догадаться, как делаются его мысли, наблюдая их движение через свой мозг. Мысли – это готовые продукты, и наблюдение их вряд ли скажет кому-нибудь, кроме специалиста, на что могут быть похожи детали этих мыслей или изготовляющие их "машины".

Если, однако, автомобиль посмотрит специально подготовленный инженер, то он, вероятно, сумеет сказать, какие в нем заключены детали и какими машинами они сделаны. Подобным же образом, если чьи-нибудь мысли выслушает подготовленный к этому психиатр, то он может довольно точно оценить, из каких деталей они состоят и откуда они происходят. Удивительно, что неподготовленные люди часто более уверены в своей способности объяснить мысль, чем автомобиль, хотя мысль намного сложнее. Автомобиль можно разложить до конца, то есть он содержит вполне определенное число деталей и делается вполне определенным числом машин. Правда, их довольно много, но в конце концов можно все перечислить. Между тем мысль состоит из бесконечного числа частей и процесс ее образования бесконечен. На сколько бы частей мы ее ни разложили, при более подробном рассмотрении обнаруживаются все новые и новые. Примером может служить мысль, послужившая причиной повышения давления у мистера Кинга. Сколько бы ни изучал ее доктор Трис, всегда оставалось что-нибудь, обнаруживаемое при дальнейшем изучении. Мы покажем это убедительнее, когда больше узнаем о мистере Кинге и обсудим сон мистера Мелигера. Изучение любой мысли прекращается не потому, что мы уже все о ней знаем, а просто из-за недостатка времени.

Вернемся к нашей фабрике. Генераторам фабрики соответствует энергия подсознания, происходящая от инстинктов Оно. Эти генераторы поставляют энергию машинам, которым соответствуют заключенные в подсознании образы. Машины на фабрике выглядят не так, как вырабатываемые ими продукты, и действуют совсем иначе. Точно так же образы подсознания выглядят и работают иначе, чем их продукты, то есть сознательные или мысленные образы. Это можно понять, подумав над сновидениями, стоящими по своей форме между сознательными и подсознательными образами; они в чем-то напоминают и чем-то отличаются от тех и других. Сознательная психика все упорядочивает, пользуясь логикой, подсознательная же психика "распускает" чувства и логикой не пользуется. Сновидение представляет собой проблеск подсознания; человеку, видевшему сон, оно может показаться столь же странным, каким показался бы шоферу такси штамповочный пресс на автомобильном заводе.

Таким образом, подсознание – источник энергии нашей психики и в то же время – часть психического аппарата, "производящего" мысли; однако способ работы подсознания отличен от способа работы сознательной психики. Далее, подсознание есть та область, где хранятся чувства. Это непохоже на хранение товаров, а скорее похоже на содержание зверей, так что подсознание напоминает не склад, а зоопарк: все хранящиеся в подсознании чувства непрерывно пытаются выйти наружу. Чувства хранятся заключенными в образы, точно так же как электричество хранится в каком-нибудь аккумуляторе. Если чувство хранится в подсознании или, как говорят, "подавлено", то оно либо отрывается от породившего его представления и связывается с некоторым уже имевшимся в подсознании образом, либо захватывает с собой собственное представление, перенося его в подсознание.

В первом случае представление остается сознательным, а чувство становится подсознательным, так что индивид не отдает себе отчета в существовании этого чувства; во втором же случае забывается также и представление, поскольку и оно становится подсознательным. Таким образом, забывание объясняется не простым "изнашиванием", а подавлением. Хранение путем подавления целого образа (чувство плюс представление) всегда связано с забвением чего-нибудь; и наоборот, забвение означает, что некоторое представление подавляется. Раньше говорилось уже о другой разновидности этого процесса, когда подавляется представление, а чувство остается сознательным.

Когда в уже известной нам истории мистер и миссис Кинг готовились к приему, мистер Кинг припомнил внешний вид мистера Кастора, наездника с Гавайских островов, но не мог вспомнить своих чувств к этому человеку. В этом случае чувство оторвалось от представления и было подавлено в подсознании, где оно связалось с другим (и притом неприятным) образом, относящимся к верховой езде. Таким образом, представление осталось сознательным, чувство же стало подсознательным, так что мистер Кинг не отдавал себе отчета в своей неприязни к мистеру Кастору.

В дальнейшем уже после этого разговора миссис Кинг подавила свое чувство к миссис Метис, на которую она гневалась, и в этом случае чувство взяло с собой в подсознание имя ненавистной особы, так что она забыла о самом существовании миссис Метис. Когда дело дошло до рассылки приглашений, у миссис Кинг было ощущение, что она упустила из виду какое-то важное лицо, но она не могла вспомнить, кого именно, и совершила ошибку, не пригласив на прием миссис Метис, жену банкира.

Миссис Кинг так и не смогла восстановить в памяти имя "этого чудесного мистера как-его-там"; в этом случае чувство не было подавлено, но имя было забыто, потому что оказалось подавленным представление. Как мы видим, во всех этих случаях подавление означает забвение, а забвение происходит от подавления.

Практика психоанализа и сновидения убедительно доказывают, что забвение не означает "изнашивания"; индивид нередко вспоминает в этих случаях вещи, которые считал естественным образом забытыми много лет назад, например, отрывок из детского стихотворения или эпизод, случившийся в первые годы жизни. У мистера Кинга часто повторялись сны о лошадях, и во время лечения у доктора Триса он вдруг припомнил случай, происшедший с ним на Гавайских островах, куда его привезли в трехлетнем возрасте. Отец его, большой любитель верховой езды, купил маленькому Мидасу седло. Однажды, когда Мидас причинил огорчение матери, отец отобрал у него это седло и продал его, что вызвало у мальчика приступ ярости и горя. Он "никогда больше не думал об этом происшествии", пока не вспомнил его у врача.

Одна из причин, почему люди не помнят происшедшего с ними до трехлетнего возраста, состоит в том, что мышление взрослых оперирует главным образом словами или по крайней мере вещами, имеющими имена. Между тем ребенок до трех лет знает мало слов и может назвать именами немногие вещи, так что ему приходится хранить свои чувства в "безымянных" образах, которые впоследствии нелегко объяснить самому себе или кому-нибудь другому. При таких обстоятельствах нередко ощущается лишь безымянное чувство к какой-то безымянной вещи. Почти у каждого есть безымянные чувства к безымянным вещам, и мы не знаем обычно, откуда они взялись. Эти чувства могут восходить к тому периоду жизни, когда индивид не умел еще пользоваться словами. Понадобилось много времени, прежде чем мистер Кинг смог объяснить возвращавшееся к нему безымянное чувство, возникшее, как это вытекало из некоторых приведенных им обстоятельств, не позднее чем на втором году его жизни. Чувство это, как он в конце концов понял, относилось к тому факту, что мать его имела обыкновение отнимать у него еду, не дав ему доесть, если он ел медленнее, чем ей хотелось. Именно это чувство уже во взрослые годы в значительной степени объясняет его стремление поскорее разбогатеть и привязанность к своему имуществу; оно побуждало его всегда торопиться и раздражаться от каждой неудачи, так что у него повышалось давление к концу рабочего дня.

Имеются серьезные причины, по которым людям нужно особое место для хранения неудовлетворенных напряжений либидо и мортидо. Если бы каждое неудовлетворенное влечение и каждое неудовлетворенное раздражение, испытанное человеком со дня его рождения, все время присутствовало в его сознании, то он попросту не мог бы жить. Его психика находилась бы в таком непрерывном смятении и беспорядке, что он не был бы в состоянии заниматься практическими делами. (Нечто подобное и в самом деле происходит при известных психических заболеваниях.) Чтобы человек был в силах заниматься важными вопросами текущего дня в соответствии с Принципом Реальности, наше Я наделено способностью подавлять накопившиеся чувства, помещая их в подсознание и тем самым убирая их с нашего пути.

Однако, как мы уже говорили, хранение в подсознании – это не хранение на складе. Оно не похоже на хранение груды книг в подвале, где они пылятся, но в остальном нисколько не меняются, пока не понадобятся владельцу. Оно гораздо больше напоминает клеточное содержание стада кроликов. Эти "кролики", питаясь чувствами текущего дня, размножаются и набирают силу; если их не выпускать, они угрожают вскоре завладеть всей нашей психикой. Но если выпускать иногда крольчат, оставляя взаперти их отцов и матерей, то все равно кролики рано или поздно заполнят весь дом; точно так же косвенное облегчение напряжений Оно не дает устойчивых результатов и должно повторяться снова и снова, чтобы Оно не взяло верх над Я. Как бы часто ни спускалось напряжение косвенными путями, первичные "родительские" напряжения остаются на своем месте и могут производить новое потомство. Лишь прямое удовлетворение первичных напряжений может полностью (хотя и временно) освободить Оно от неудовлетворенных либидо и мортидо. Конечно, в обычных условиях последнее невозможно.18 Большинство людей знает, что после таких актов насилия они будут чувствовать себя очень скверно. Одним из сильнейших напряжений является направленное внутрь мортидо, происходящее от Сверх-Я, а оно в большинстве случаев возрастает после попытки полностью снять какое-либо из напряжений. Однако после успешного полового сношения с любимой женщиной или любимым мужчиной на некоторое время устанавливается состояние, очень близкое к полному снятию напряжения либидо.

Итак, подсознание есть источник энергии Оно, "фабрика мышления" и место хранения. Само оно мыслить не может точно так же, как автомобильный завод не может ездить. Оно способно лишь чувствовать и желать, не обращая никакого внимания на время, место и законы физического мира; это часто проявляется в сновидениях: в них воскресают мертвые, соединяются разлученные и не обязательно справедлив закон тяготения.

Всем известно "подпрыгивание" ноги после легкого удара по коленному сухожилию. Это движение происходит помимо нашей воли и вызывает у некоторых странное ощущение, иногда доходящее до рвоты; так сильно действует на человека потеря психического контроля над какой-то частью тела. Подпрыгивание осуществляется действием спинного мозга без участия головного, а спинной мозг работает совсем иначе. Головной мозг работает по общим планам, в которых все мышцы действуют вместе, производя некоторое движение, например пинок ногой. Спинной же мозг управляет отдельными мышцами, сокращая их без определенной цели. Точно так же подсознание отличается от сознания: наше сознание воспринимает как нечто непонятное и причудливое особый способ соединять разные вещи, присущие нашему подсознанию. Если мы видим во сне базарную площадь, то она так же мало похожа на реальную базарную площадь, как подпрыгивание ноги на пинок.

2. Из чего состоит подсознание?

Подсознание содержит главным образом неоконченные дела детства и относящиеся к ним предметы. Здесь заключены напряжения, никогда не доходившие до сознания, но все еще способные косвенно влиять на поведение, и напряжения, некогда бывшие сознательными, а затем подавленные. Вместе с этими напряжениями находятся соответствующие образы; некоторые из них никогда не доходили до сознания, другие же были вытолкнуты из сознания.

Поскольку игра воображения, или фантазия, столь же реальна для подсознания, как подлинные переживания, многие из содержащихся в подсознании представлений мало связаны с действительностью, но столь же влиятельны, как явления действительности. Хорошее представление об Отце может быть основано на воспоминаниях и фантазиях о том, каким он был, или на нынешних проявлениях его доброты.

Мы назвали подсознательные напряжения "неоконченными делами", потому что эти напряжения не были сняты в прошлом, не исчезают, пока не будут сняты, и непрерывно ищут полного или частичного облегчения на своих объектах или их заместителях.

Главные напряжения, присутствующие в подсознании большинства людей, это неудовлетворенные оральные стремления, неудовлетворенные анальные стремления, а также неудовлетворенные стремления дальнейшего периода жизни, начиная с пятого года. Эти напряжения двоякого рода, происходящие от либидо и мортидо, от любви и ненависти. Они могут быть направлены как внутрь, так и наружу. Напряжения, направленные наружу, принимают вид привязанности или враждебности. Если же они направлены внутрь, то принимают вид стремления к привязанности и одобрению или стремления к наказанию. Цели их меняются в широких пределах, от полового сношения и убийства до простого взгляда на объект или удостоверенности, что он существует. Так же широко меняются и объекты, начиная с родителей и родственников, кончая случайными знакомыми и неодушевленными предметами. Какое-либо из напряжений или несколько сразу, даже противоречивых, при подходящих обстоятельствах могут стать сознательными и искать прямого облегчения на своей собственной цели и объекте или косвенного облегчения посредством смещения цели или объекта. Во всем, что делает или воображает индивид, ищет облегчения возможно большее число напряжений, сознательных и бессознательных.