Российская империя во второй половине ХІХ – начале ХХ вв.
19 февраля 1861 г. Александр II подписал «Манифест» об освобождении крестьян и «Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», разъясняющие условия отмены крепостного права в России. «Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей» было отменено навсегда. Свободными в юридическом отношении людьми объявлялись 22 563 тыс. душ обоего пола крепостных крестьян, в том числе 1 467 тыс. дворовых и 543 тыс., приписанных к частным заводам и фабрикам. На Украине крепостные составляли около 42% всего населения в сравнении с 35% в среднем в Российской империи.
Однако, анализируя правовое положение крестьян, следует помнить, что связи крестьян с помещиками отнюдь не обрывались: принятие законов ознаменовало лишь начало перехода крестьянства от крепостной зависимости к состоянию свободных сельских обывателей и земельных собственников. В течение этого периода крестьяне были «обязаны отбывать в пользу помещиков определенные в местных положениях повинности работой или деньгами», поскольку их прежние хозяева предоставляли им в бессрочное пользование усадебную землю, а также полевые и пастбищные наделы.
Условия соглашения по каждому имению на основе общих положений определялись уставными грамотами, на составление которых отводилось два года. Их составляли мировые посредники, которые назначались из местных помещиков. Однако принципиальное различие нового состояния от крепостного заключалось в том, что обязанности крестьян четко регламентировались законом и ограничивались во времени. В продолжение переходного периода бывшие крепостные крестьяне именовались временнообязанными.
Необходимо отметить, что переходный период был введен для того, чтобы не разорять помещиков и дать им возможность переустроить свои поместья для дальнейшей их обработки уже при помощи наемных работников вместо крепостных крестьян. Учитывался здесь и психологический аспект: мгновенная потеря даровой рабочей силы была бы слишком болезненна для привыкших к крепостному укладу помещиков.
По истечении срока временно обязанного состояния крестьяне могли выкупать усадебную и надельную землю. Почему же реформаторы были непоколебимо уверены в том, что преобразования успешно пойдут именно в этом направлении? Ведь крестьянин как свободный человек мог и отказаться от надела, чтобы избежать необходимости выплачивать немалый выкуп.
Во-первых, творцы реформы не верили в то, что крестьяне начнут отказываться от земельных наделов: вне земли, вне собственной усадьбы они себя не мыслили. Количество же городов с их более привлекательным укладом жизни тогда было не очень велико - страна оставалась преимущественно крестьянской.
Во-вторых, крестьянин получал лишь формальную свободу: он «принадлежал» общине «миру», и все вопросы, связанные с предоставлением земельных наделов, государство решало с ней, а не с отдельным хозяином. Так закреплялась круговая порука и ответственность всего «мира» за каждого крестьянина и за его повинности. Да и само понятие индивидуальной «частной» свободы было для крестьянского сознания непривычным, чуждым.
В-третьих, отказаться от полевого надела крестьянин не мог, так как усадебная земля не обеспечивала потребностей его семьи. В таких условиях крестьянин не видел другой возможности, кроме выкупа полевого надела.
Но в не менее жесткие условия попал и помещик. Он имел право не продавать землю крестьянам. Но воспользоваться этим правом ему было невыгодно: выделенная крестьянам земля закреплялась за ними навсегда, их обязанности по отношению к помещику строго регламентировались законом и не могли удовлетворить его потребностей в деньгах. Поэтому помещику ничего не оставалось, как продать свою землю, а не оставаться вечно ее неполным собственником. Таким образом, и помещики, и крестьяне могли поступать в основном так, как планировали Редакционные комиссии: первые были вынуждены землю продавать, а вторые - покупать ее. Это создавало необходимое напряжение, пускавшее в ход механизм реформы.
Расчеты реформаторов оправдали себя: через 20 лет после вступления в силу Манифеста 1961 года большинство крестьян внутренних губерний перешло на выкуп или уже выкупили усадебную и надельную землю. К 1881 году на положении временно обязанных находились только 15 процентов бывших помещичьих крестьян. Перевод их на выкуп завершился к 1895 г. В западных губерниях (в том числе, на Правобережной Украине) крестьяне начали выкупать землю сразу.
Реформа 1861 года привела к катастрофическому обезземеливанию русских крестьян. При предоставлении им земли закон исходил из того, что площади отводимых наделов должны быть такими, какими крестьяне пользовались дореформы. Определение размеров этих площадей возложили на помещиков. Преимущество отдавалось «полюбовному соглашению» между землевладельцами и крестьянами. Если такого соглашения достичь не удавалось, в действие вступали жесткие нормы наделов, рассчитанные для каждой области России. При размерах дореформенного надела больше этой нормы помещик имел право отрезать «излишек» земли в свою пользу. И, наоборот, к наделу меньше нормы землю следовало добавить. Однако в Редакционные комиссии помещики продавали заниженные данные о размерах используемых крестьянами наделов. Попытки комиссий увеличить нормы, как правило, не приводили к успеху. В результате крестьянское землепользование (т.е. площадь обрабатываемой земли) в 27 из внутренних губерний сократилось в среднем на 20 процентов, в некоторых губерниях - на 30 процентов (в их числе оказались Левобережная Украина и Новороссия).
Для прожиточного минимума крестьянину требовалось от пяти до восьми десятин земли в зависимости от ее плодородия. Большинство же крестьян (примерно 70 процентов) получили наделы от двух до четырех десятин. Более того, помещикам предоставляли право самим решать, какие земли отвести крестьянам. Понятно, что лучшие участки, а также выгоны и водопои, без которых крестьяне не могли обходиться, остались у прежних владельцев. Такая практика перераспределения земли существовала во всей Российской империи, но особенно остро борьба за землю развернулась на Украине. Если средний размер крестьянского надела в империи составлял 27 десятин на семью, то на Левобережной Украине и Новороссии – только 18.
Исключение составляла Правобережная Украина. Не будучи уверенным в лояльности польской шляхты этого региона (что подтвердило польское восстание 1863 г.), российское правительство стремилось привлечь на свою сторону украинских крестьян и раздало им наделы на 18% больше, чем они имели до 1861 г. Здесь были установлены и более льготные , по сравнению с остальными губерниями России, условия освобождения: возвращены отрезанные от наделов земли, снижены повинности в среднем на 20%.
Таким образом, реформаторам не удалось сделать из освобожденных крестьян полноценных и независимых земельных собственников. Отныне российские крестьяне станут испытывать постоянный и мучительный «земельный голод», год от года будет происходить обнищание тысяч людей, нерешенность земельного вопроса превратится в истинное проклятие для страны.
Пореформенные отношения между крестьянами и помещиками не были равноправными. При решении вопроса о размерах полевого надела частным собственником на землю выступал только помещик. Для крестьян не существовало даже понятия «собственность на землю». Они говорили, что земля ничья — «Богова», что землю можно только обрабатывать, но не владеть ею (отдавать кому-либо, завещать, менять и т.д.). Крестьяне искренне недоумевали, почему помещикам оставляют так много земли. Помещики и крестьяне при решении земельного вопроса говорили на разных языках. Два взаимоисключающих понимания проблемы - официально-правовое и традиционно-крестьянское — стали основным изъяном реформы, ликвидировать который так и не удалось.
Прежде чем помещик будет продавать, а крестьянин покупать землю, требовалось определить ее стоимость. Предлагалось установить выкуп по среднерыночной стоимости земли. Однако помещик терял не только землю, но и труд крестьянина, а потому хотел компенсировать потерю рабочих рук, т.е. получить выкуп и за землю, и за получившего свободу крепостного.
Правительство нашло способ заставить помещика не изымать причитающиеся ему за землю деньги из Государственного банка. Ведь именно государство, помогая крестьянину, расплачивалось за землю с помещиком. За выкуп, который тот оставлял у государства, оно обязалось выплачивать ему ежегодно столько же денег, сколько он получал с крестьянина еще до реформы в виде ежегодного оброка за пользование помещичьей землей.
Государство выступало здесь в роли ростовщика: крестьяне должны были выплачивать 49 лет по 6 процентов от предоставленной им ссуды ежегодно. Таким образом, государство за их счет расплачивалось с помещиками и получало к тому же немалый доход, так как за полвека крестьянам пришлось бы внести в банк три представленные им ссуды, а все проценты сверх того, что отдавалось помещику, государство забирало себе.
Крестьяне были переведены на обязательный выкуп в 1881 году, а землю, согласно закону, начали выкупать лишь с 1 января 1883 года. Фактически выкупные платежи были отменены в 1906 г. под натиском революции 1905-1907 годов, т.е. крестьяне платили их 22 - 42 года в зависимости от сроков перехода на выкуп. Выкупная операция нисколько не ущемляла прав помещиков, не ухудшила она и финансового положения государства — все издержки на проведение реформы оплачивали крестьяне. У многих современников реформы сложилось убеждение, что крестьян ограбили. Действительно, выкуп оказался больше цены полученной земли, наибольшее несоответствие было в нечерноземных губерниях - выкуп на 90% больше пореформенных цен, а в черноземной полосе — на 20. Только в западных губерниях выкуп был равен цене.
Основные начала Положений затем были распространены на удельных (1863) и государственных (1866) крестьян, составлявших в Украине 50%. Здесь крестьянские наделы были значительно больше, чем у помещичьих крестьян.
В результате крестьянин стал юридическим лицом, т.е. получил право выступать в суде, заключать имущественные сделки от своего имени.
С упразднением вотчинной власти дворянства и приобщением крестьянина к гражданским правам не мог сохраняться прежний порядок местного самоуправления и судопроизводства. В 1861 году было введено крестьянское сельское волостное самоуправление. Их нижним звеном являлось сельское общество из крестьян на земле одного помещика. Оно составляло сельский сход, избиравшего старосту и ряд должностных лиц: сборщиков податей, смотрителей магазинов и др. Сельский староста обеспечивал порядок в своей округе. Следил за исполнением повинностей, мог наказывать за маловажные проступки.
Несколько сельских обществ образовывали волость, которая строилась по территориальному принципу (с числом жителей от 300 до 2 тысяч ревизских душ). Высшим крестьянским органом волости был волостной сход из представителей сельских обществ. Волостной сход избирал волостное правление во главе с волостным старшиной и волостной суд. Волостной старшина имел те же функции, что и сельские старосты, только в объеме волости, сельские старосты ему подчинялись. Что же касается волостного суда, то он разбирал тяжбы крестьян на территории волости и судил виновных за проступки, более серьезные, чем те, за которые наказывал сельский староста.
Создание сельского волостного самоуправления имело цель помочь вчерашним крепостным через сословность войти в неведомый для них мир всесословности постепенно, без революционной ломки. Вместе с тем все это с «самоуправлением» никакой самостоятельности не имело. В целом, основные положения крестьянской реформы сводятся к следующему:
1. Крестьяне получали личную свободу (без выкупа) и установленный земельный надел (за выкуп);
2. Около четверти суммы общей стоимости земли - крестьянин должен был единовременно уплатить помещику. Остальную сумму помещик получал от государства, а крестьянин погашал ее в течение 49 лет;
3. До выкупа крестьянин считался «временно обязанным» по отношению к помещику, платил оброк и отрабатывал барщину;
4. Величина земельных наделов устанавливалась для каждой местности с учетом различных факторов. Если дореформенный земельный крестьянский надел превышал пореформенный, то излишек отходил помещику (так называемые «отрезки»). Они составили 1/5 прежних крестьянских наделов.
Давая оценку крестьянской реформе, следует помнить:
Во-первых, по мнению большинства современных историков, крестьянская реформа стала компромиссом между двумя основными классами российского общества: дворянами и крестьянами. В результате реформы крестьяне получили гораздо больше того, что хотела им дать подавляющая масса крепостников-помещиков, но гораздо менее того, что они сами от нее ожидали после стольких лет разговоров. Причем интересы помещиков были максимально учтены правительством, так как иного пути освобождения крестьян, по-видимому, не было.
Во-вторых, условия освобождения крестьян изначально заключали ни сами будущие противоречия и источник постоянных конфликтов между ними и помещиками: крестьянское малоземелье и наличие крупного помещичьего землевладения, обремененность крестьян различными платежами и повинностями. Это было также следствием компромиссного характера реформы.
В-третьих, реформа предотвращала массовые выступления крестьян, хотя локальные имели место. Среди них – крестьянские волнения на Правобережной Украине, где была жива память о гайдамаках и сохранялась враждебность между православным украинским крестьянством и католической польской шляхтой. Самые значительные из них относятся к 1861 году - восстания крестьян в селах Бездна Казанской губернии и Кандеевка Пензенской губернии.
В-четвертых, с освобождением крестьян уходил в прошлое старый административный строй, основанный на крепостном праве и сословном преобладании дворянства. Таким образом, иные условия общественно-политической системы выдвигали ценный комплекс первоочередных преобразований, имевших целью создать новую систему государственного управления.
Нельзя не признать, что закон 19 февраля 1861 года имел прогрессивное значение и был, по словам Ключевского, одним из важнейших актов русской истории. Отмена крепостного права и освобождение 25 млн. крепостных крестьян стали наиболее яркими достижениями крестьянской реформы. Однако главное ее содержание - не личная свобода крестьянина, сама по себе не столь уж ценная для него, а попытка решения вопроса о земле. Без наделения крестьянина достаточным количеством земли нечего было и говорить о его свободе. Реформа повлекла за собой обезземеливание крестьян. Их права на землю были ограничены властью общины. Крестьянина фактически лишили права на свободу передвижения. Можно ли в таком случае всерьез говорить об освобождении крестьянства? Если сопоставить цели реформы (превращение крестьян в свободных земельных собственников) и ее результаты, то реформа 1861 года провалилась! Строго говоря, она и не вводила принципиально новых отношений между сословиями, а скорее видоизменяла старые. Правовое положение крестьян после реформы не очень изменилось: по целому ряду важных вопросов они не подчинялись общегражданскому законодательству Российском империи и продолжали оставаться ее низшим сословием.
«Мое государственное здание нисколько не потеряло», - писал Александр П Римскому Папе Пию IX, оправдывая взятый российским правительством курс на реформы. Приоритет в решении именно государственных задач в ходе реформы был совершенно очевиден. Только государство получило от реформы безусловную и неоспоримую выгоду. Оно стало более сильным, получив колоссальный резерв дешевой рабочей силы из обнищавших крестьян, а значит, и возможность быстрого промышленного развития; мощную армию, а впоследствии - и стабильные финансы. Международный престиж империи возрос благодаря не только ее победе в Балканской войне 1877-1878 гг., но и избавлению от средневековых пережитков. Однако самое главное заключалось в следующем: государство повысило свой авторитет тем, что само начало и провело в жизнь Великие реформы. Поистине, личная заслуга Александра в этом огромна. Его следует признать главным двигателем реформы, ибо он начал ее в одиночку, еще не имея помощников в правительстве и семье, и завершил ее, несмотря на упорное сопротивление помещиков и высших чиновников. Он вложил в это дело много своих сил, лично разъезжая по губерниям и стараясь смягчить ожесточение помещиков: убеждал, уговаривал, стыдил. В конце концов, благодаря его личному авторитету был утвержден наиболее либеральный из возможных в то время вариантов освобождения (с землей за выкуп).
Но повышение престижа государства оплачивалось крестьянством, по-прежнему пребывающем в нищете, безземелье и бесправии. Императору хорошо было известно, что крестьяне недовольны уменьшением наделов, высокими повинностями, выкупными платежами, но он не считал невозможным уступить в этом вопросе. Выступая 15 августа 1861 года в Полтаве перед крестьянскими старостами, Александр заявил категорически: «Ко мне доходят слухи, что вы ищете другой воли. Никакой другой воли не будет, как та, которую я вам дал. Исполняйте, чего требует закон и Положение. Трудитесь и работайте. Будьте послушны властям и помещикам». Этому мнению он остался верен до конца жизни.
Многие прозорливые современники реформы высказались о будущем весьма мрачно. В этом смысле замечание министра народного просвещения А.В. Головнина звучит пугающе пророчески. «За последние 40 лет, - писал он на исходе 70-х, - правительство много брало у народа, а дало ему очень мало. Это несправедливо. А так как каждая несправедливость всегда наказывается, то я уверен, что наказание это не заставит себя ждать. Оно настанет, когда крестьянские дети, которые теперь грудные младенцы, вырастут и поймут все то, о чем я только что говорил. Это может случиться в царствование внука настоящего государя». Внуком Александра II был последний российский император Николай П.
Ключевая проблема эпохи: несмотря на сложности, аграрный сектор в экономике России из кризисного и застойного превратился во второй половине XIX века в развивающийся, товарный.
1. Формы землевладения и их эволюция в пореформенный период
2. Крестьянское хозяйство. Проблема социального расслоения в деревне.
3. Помещичье хозяйство. Типы аграрной буржуазной эволюции.
4. Новые тенденции в развитии сельского хозяйства.
Когда говорят о сельском хозяйстве России второй половины XIX – начала XX вв., то имеют в виду главным образом Европейскую Россию, наиболее сельскохозяйственно развитый регион, включающий 49 губерний и 1 область. В других местах империи (Средняя Азия, Сибирь, Закавказье) ввиду малочисленности населения сельскохозяйственное производство обслуживало лишь местные нужды и не имело общероссийского значения. В Европейской России находились главные угодья (пашни, выпасы), подавляющая часть скота (более 80%), здесь производилась не только основная часть зерна, мяса, птицы и других продуктов, обеспечивавших внутренние потребности страны, но и для вывоза (экспорта) за рубеж. Изделия земледелия и животноводства - главные предметы российского вывоза на протяжении всего XIX в.
Несмотря на успехи в промышленном развитии, невзирая на рост городов, транспорта, Россия и в период царствования Александра II оставалась сельскохозяйственной страной. В сельской местности проживала подавляющая часть жителей (около 90%), а землепашество, скотоводство, обработка сельскохозяйственной продукции являлись главными занятиями для основной массы трудоспособного населения. Поэтому все изменения в этой области носили характер государственного события.
Экономическое развитие России напрямую зависело от условий реализаций крестьянской реформы. К середине 90-х гг. численность населения возросла до 130 млн. человек, из которых только17 млн. (13%) проживало в городах. К началу XX века в Европейской России возникло аграрное перенаселение. Сельское население здесь в 1861-1900 г. возросло с 50 млн. до 80 млн. человек. На Украине рост населения за этот период составил 72%. Одновременно средний размер крестьянского надела сократился от 4,8 до 2,6 десятины. Поэтому, по подсчетам экономистов, лишь 21% деревенских работников были нужны для ведения сельского хозяйства.
Со второй половины XIX века в России капитализм начал утверждаться, как господствующая общественно-экономическая система. Именно в сельском хозяйстве эволюция капиталистических отношений шла медленными темпами. В пореформенный период сложились три типа помещичьего хозяйства:
1. отработочная система - обработка земли помещика своим инвентарем. Это была полукрепостническая форма эксплуатации с низкой производительностью труда.
2. капиталистическая система применение вольнонаемного труда крестьян-батраков, обрабатывающих землю помещика его инвентарем.
3. смешанная система - использование вольнонаемного труда и обработки.
В пореформенной России основными формами землевладения были надельное, частное и казенное.
Надельные земли до полного выкупа считались неполной собственностью крестьян: ими можно было пользоваться, передавать по наследству, сдавать в аренду, но нельзя было продавать. Крестьянин не мог отказаться от надела, даже если он в ряде местностей (особенно в нечерноземных, приносил доход меньше платежей). Особенностью надельного владения было то, что три четверти его находилось во владении общин. Размеры наделов также были различными в разных регионах страны. Со временем на Украине и в западных районах страны общины были ликвидированы и существовало подворное землевладение. Отмена крепостного права при сохранении общины подорвала развитие частного землевладения. В силу своей половинчатости земельная реформа в хозяйственном отношении мало улучшила положение крестьян. Общинное землевладение, предшествуя обезземеливанию экономически слабых элементов деревни, в то же время тормозило развитие сильных, предприимчивых крестьян.
Еще в крепостную эпоху в деревне стал возникать небольшой слой зажиточных, так называемых «капиталистых» (по тогдашней терминологии) крестьян – ростовщиков, скупщиков, торговцев. Вместе с тем увеличивалось и число обедневших крестьян. В пореформенный период этот процесс получил свое дальнейшее развитие. Его зафиксировала земская и правительственная статистика. Исследователи, публицисты и писатели народнического направления трактовали этот процесс как рост простого имущественного неравенства. Авторы, принадлежавшие к марксистскому направлению, рассматривали его как важное социальное явление и показатель утверждения капитализма в деревне.Такой взгляд получил затем развитие в ряде научных исследований 90-х годов (например, И.А.Гурвич и В.Е.Посникова).
Наиболее полная характеристика социальных изменений в деревне была дана В.И.Лениным в его книге «Развитие капитализма в России» (1899). Опираясь на данные земской статистики 80-90-х годов по 23 уездам 7 губерний, Ленин сделал такой расчет: 20% крестьянских дворов составляли зажиточную группу, 30% - среднюю и 50% - беднейшую. Отсюда он сделал вывод о «разложении крестьянства» - его распадении на «сельскую буржуазию» и на «сельских пролетариев с наделом». По его расчетам, обе эти «крайние» группы составляли уже подавляющую часть деревни.
Профессор МГУ им. М.В.Ломоносова Федоров В.А. признает неверной бытовавшую в прежней учебной литературе оценку всего зажиточного слоя крестьян как кулаков, а бедного как пролетариев. Кулаками следует считать лишь тех, кто вел предпринимательское капиталистическое хозяйство, эксплуатируя других крестьян либо как наемных работников (батраков), либо путем ростовщических операций. Такие богатые крестьяне составляли сравнительно небольшой слой крестьянства (3 – 4%). Однако сила и влияние их были огромны. Также и не всех обедневших крестьян нельзя считать пролетариями. В своем большинстве они имели собственное хозяйство, соединяя земледелие с различного рода промыслами, в том числе и работой по найму. Но в этой группе сформировался слой «раскрестьянившихся» дворов, основой существования которых было уже не собственное земледельческое хозяйство, а продажа своей рабочей силы. С учетом этих поправок и надлежит трактовать характер и значение социального расслоения крестьянства.
Как и во многих других странах, капиталистическое производство в деревне развивалось в двух типах хозяйств: крупных помещичьих и мелких крестьянских. Переход их на рыночные отношения имел свои особенности, но главный критерий был один и тот же: получение прибыли на вложенный капитал и труд за счет продажи части продукции на рынке. Этот признак был обязательным. Применение наемного труда, нормы товарности хозяйства, нормы прибыли и другие признаки имели существенные отличия. В.И.Ленин, изучив исторический опыт развития аграрного капитализма в разных странах, сделал вывод о том, что наиболее типичным развитие капитализма в помещичьих хозяйствах было в Пруссии, где господствующие позиции заняли крупные латифундии юнкеров, а самым типичным развитие капитализма в мелких хозяйств было в США, где свободно шло приложение капитала и труда на землях фермеров. Этим двум путям Ленин предложил дать такие названия: прусский тип аграрной буржуазной эволюции (он же – помещичье-буржуазный, юнкерский) и американский тип (он же – крестьянско-буржуазный, фермерский). Эти названия были приняты в советской историографии.
Зарубежные историки и экономисты не употребляют этих названий, но отмечают различие в развитии капитализма на основе мелких или на основе крупных хозяйств на стадии становления рыночных отношений.
Россия пошла по «прусскому» пути развития.
Отмена крепостной зависимости крестьян должна была сильно изменить все условия хозяйственной деятельности в деревне. Эти преобразования происходили постепенно и начали давать результаты через определенное время. Сельское хозяйство развивалось в основном по экстенсивному пути (за счет расширения посевных площадей и освоения новых районов). Применение в ряде хозяйств вольнонаемного труда, использование сельскохозяйственных машин, улучшение агротехники - интенсивный путь - привели к подъему урожайности. Определилась специализация сельскохозяйственных районов. Это способствовало завершению образования всероссийского рынка.
Постепенно росла продуктивность сельскохозяйственного производства: если в начале 60-х гг. средний сбор зерновых составлял с десятины примерно 25 пудов, то через двадцать лет поднялся до 40 пудов. Крестьянское хозяйство все больше и больше ориентировалось не только на удовлетворение продовольственных потребностей семьи, но и втягивалось в товарно-денежные отношения. Сельские общества и отдельные крепкие крестьянские хозяйства становились полноправными субъектами рыночной экономики.
Россия была самым крупным поставщиком хлеба в Европу и конкурировала на всемирном рынке с США. Россия вывозила около 20% хлеба от общего урожая. Из числа главных сельскохозяйственных культур на первом месте стояла рожь: под нее отводилось около 40% всех пахотных земель Европейской России. Затем шли овес (20%), пшеница (17%), ячмень (7%), гречиха (6%), просо (3%). В начале XX в. 90% экспортной пшеницы приходилось на Украину. Здесь собирали 43% мирового урожая ячменя, 20% пшеницы и 10% кукурузы.
Из других культур издавна славился русский лен. Больше половины всего льна в мире вырастало на российских полях. Быстро увеличивались посевы сахарной свеклы - главной товарной сельскохозяйственной культуры Правобережной Украины и основного сырья для производства сахара в России и Европе. На Правобережье крупнейшими сахаропроизводителями были польские роды Браницкие и Потоцкие, представители русского дворянства – Бобринские, украинского – Терещенко, Семеренко и Яхненко, еврейские предприниматели Бродские и Гальперины. Одновременно на Левобережье ценной товарной культурой был табак, составлявший 50% всей табачной продукции империи.
Картофель тогда был мало распространен, а его посадки занимали лишь 2% сельскохозяйственных земель. Его производили главным образом в Прибалтике и на территории современной Белоруссии (Могилевская, Гродненская, Минская губерния).
В этот период в России насчитывалось более 25 млн лошадей, 31 млн голов крупного рогатого скота, 12 млн свиней, 63 млн овец. Страна являлась крупнейшим мировым поставщиком сельскохозяйственной продукции.
Но эти успехи существовали наряду со сложнейшими экономическими проблемами. Аграрный сектор экономики едва успевал обеспечивать быстро растущее население. Количество хлеба на душу населения практически не увеличивалось, поэтому неурожаи тяжело отражались на всей экономике страны. Особенно тяжелым был неурожай 1891 г., когда от недоедания погибло около 500 тыс. человек. Каждый неурожай сказывался на уменьшении налоговых сборов с крестьян, увеличении затрат государства на помощь крестьянам, уменьшении вывоза хлеба за границу, снижении рождаемости и повышении смертности. Значительное влияние на зерновое производство оказал мировой кризис цен на хлеб с середины 70-х до начала 90-х годов XIX в.
Нередко случалось, что земельный надел, размер которого составлял 3-4 десятины (десятина - чуть больше 1 га), просто не обеспечивал продовольственные потребности отдельной семьи. Крестьянские семьи, как правило, были большими (8-10 человек детей являлось обычным явлением), и рост населения увеличивал и рост потребления. В то же время размер земельного владения оставался неизменным.
Земля считалась собственностью общины («мира») и должна была распределяться по числу «едоков». Так как составы семей менялись, необходимо было регулярно проводить переделы земли, которые осуществлять на практике было невозможно. В некоторых местах такие переделы проводились один раз в несколько десятилетий, а в некоторых других после отмены крепостного права и до самой революции 1917 г. так и не были проведены. В результате происходило то, что называлось «обезземеливанием». Крестьянские семейные наделы дробились (родители «отрезали» детям, те, в свою очередь, своим детям и т.д.) и уменьшались. В деревне обострялась земельная нужда. Подобное положение особенно было заметно в так называемых черноземных губерниях (территории, начинавшиеся к югу примерно от Орла), где имелось особенно многочисленное сельское население и где земли в силу своей повышенной плодородности являлись несравненно более дорогими, чем в северных, западных и восточных районах империи. Именно в черноземных губерниях (Орловская, Курская, Воронежская, Тамбовская, Пензенская, Киевская, Полтавская, Черниговская, Харьковская и другие) размер земли, перешедший к крестьянам («надел»), порой являлся чрезвычайно небольшим. Именно в этих районах противоречия земельных отношений ощущались наиболее остро.
Следствием двух взаимосвязанных проблем – аграрного перенаселения и нехватки земли – стало повышение цен на землю. В некоторых районах, прежде всего в южных степях, в 1900 г. цены на землю возросли в 3 – 4 раза по сравнению с 1861 г. Серьезной проблемой стала безработица. В 1890-е годы только на Украине численность наемных рабочих составляла почти 10,7 млн. человек. Из них в сельском хозяйстве работало 2,3 млн. человек, в других отраслях экономики – 1,1 млн. Остальные – 7,3 млн., или 68% рабочей силы были безработными или частично занятыми.
В поисках земли крестьяне часто переселялись на территорию Дальнего Востока, в бассейне реки Амур, в Приморский край. С 1896 по 1906 гг. после сооружения Транссибирской железнодорожной магистрали на восток переселились около 1,6 млн. чел. из украинских земель. Многие из них не выдержали суровых условий и вернулись. Тем не менее, в 1914 г. на Дальнем Востоке постоянно проживало около 2 млн. украинцев, что было в два раза больше, чем из других регионов Российской империи. (Между тем, западные украинцы из Австро-Венгерской империи осваивали прерии Западной Калифорнии).
Однако не только уменьшение земельного владения способствовало продовольственной нужде. Имелись и другие причины. Главная среди них — низкая продуктивность сельскохозяйственного производства. Но если раньше за счет земельного изобилия можно было обеспечивать свои надобности, то, чем больше становилось населения, тем скуднее делался уровень продовольственного обеспечения. Неудивительно, что по уровню жизни украинцы оставались далеко позади западноевропейцев. Например, в 1900 г. среднестатистический датчанин ежегодно употреблял 2 166 фунтов хлеба, немец – 1 119, венгр – 1 264 фунта. В то же время на Украине, где хлеб являлся более существенным, чем на Западе, компонентом рациона, среднегодовой уровень потребления составлял всего 867 фунтов, и это в регионе, который называли житницей Европы.
В крестьянских хозяйствах во многих случаях использовался тот же инвентарь, что употреблялся издавна. Новшеств здесь было очень мало, и они утверждались с большим трудом. Консервативная психология мешала многим землепашцам проявлять интерес к новым техническим приспособлениям, к современным приемам ведения сельскохозяйственных работ.
Все еще безраздельно господствовала архаичная (старая) система севооборота, называвшаяся «трехполье». Суть ее состояла в том, что в первый год поле засевалось озимыми (рожью или пшеницей), на второй — яровыми (помимо ржи и пшеницы еще овес, ячмень, горох), а на третий — поле оставалось незасеянным («под паром») и служило пастбищем. В XIX в. от трехполья отказались в ряде развитых стран, перейдя на другие формы севооборота (чередование и сам подбор культур были иными), но в России оно сохранялось.
Основную часть рыночной сельскохозяйственной продукции давали крестьянские хозяйства. Продуктивность их была довольно низкой, нередко уступая вдвое урожаям на помещичьих землях, где значительно больше использовались удобрения, новейшие сельскохозяйственные орудия, новые формы севооборота.
Для крестьян же покупка современных плугов, борон, веялок, жаток и т. д. была делом сложным и часто, в силу материальных соображений, нереальным. Заплатить деньги за металлические изделия они в большинстве случаев не могли и пользовались, как и встарь, сохой и деревянным плугом. Соха взрыхляла почву не глубже 5-10 см, а деревянные бороны разрыхляли только самый верхний слой земли. Постепенно в обиход стали входить металлические плуги и бороны: сначала в помещичьих хозяйствах, а с конца XIX в. и в крестьянских, которые начали покупать подобные изделия в складчину.
Малоземелье и общинная организация препятствовали крестьянину-общиннику перерасти в производителя, работавшего по законам рынка. Благосостояние крестьянской массы улучшалось очень медленно. Это касалось в первую очередь черноземного района. Если на севере, где была развита городская система, крестьянин мог уйти на заработки в близлежащие города (хотя бы на «мертвые» в деревни зимние месяцы), то на юге Европейской России это сделать было значительно сложнее. Городов здесь было мало, «попытать» там свою удачу, продавая нехитрые изделия крестьянских промыслов или свои трудовые навыки, было сложно.
Правительство осознавало, что низкая продуктивность крестьянского земледелия не позволяет существенно улучшить имущественное положение основной массы населения. Когда возникли земские организации, то власть стала поощрять эти органы самоуправления заниматься распространением среди крестьян современных агротехнических знаний. С этой целью на государственные средства в различных районах стали открываться школы и курсы, на которых крестьянам рассказывали и показывали, как надо вести дело, чтобы существенно повысить урожайность. В районах интенсивного земледелия появились и первые «опытные станции» и «показательные хозяйства», вызывавшие большой интерес.В 1865 г. в Москве была основана Петровская земледельческая и лесная академия, занимавшаяся обследованием сельского хозяйства и выработкой рекомендаций для правительства и частных земледельцев и землевладельцев.
Крестьянин оставался главным основанием финансового благополучия Российской империи. Это было заложено в системе российских налогов. К концу XIX в. прямые налоги составляли около 20% , а косвенные - около 80% всех доходов страны. Подушная подать в Европейской России была отменена к 1887 году, но более 50% прямых налогов в 1897 году составляли выкупные платежи крестьян. Если средний годовой заработок фабрично-заводского рабочего к концу XIX в. составлял около 200 рублей в год, то обследование крестьянских хозяйств среднего достатка, проведенное министерством финансов в Воронежской губернии, показало, что годовой денежный доход на душу населения, за вычетом стоимости аренды земли и покупки кормов, равнялся 12 рублей в год. Это резко сужало возможности внутреннего рынка. Таким образом, аграрно-крестьянский вопрос остался центральным в общественно-политической жизни страны и создавал основу для будущих революционных потрясений.
Предпринимательская деятельность как ориентированное на рынок производство товаров или услуг (еще точнее – деятельность по организации такого производства) может протекать лишь при наличии ряда необходимых условий.
Как свидетельствует исторический опыт, для становления предпринимательства необходимы, по крайней мере, следующие условия:
- частная собственность, как двигатель экономического прогресса;
- соответствующая правовая база, юридические законы, регулирующие отношения между предпринимателями, между предпринимателями и государством, между предпринимателями и потребителями;
- предпринимательские способности, включающие, прежде всего, интеллектуальные способности, целеустремленность, способность к риску, высокую трудоспособность и трудолюбие, любовь к своему делу, стремление к новизне в своем деле.
Обзор коммерческого законодательства в XIX веке свидетельствует, что в России не сложилось особой системы торгово-промышленного права, а имелись лишь отдельные законы, разбросанные в разных частях обширного Свода законов Российской империи. Главными законодательными источниками были Устав торговый, Устав судопроизводства торгового, Устав вексельный, Устав о промышленности, Горный устав, Свод законов гражданских, Общий устав российских железных дорог, Устав кредитный, Устав о прямых налогах.
В 60 – 70-е годы XIX в. под руководством министра финансов М.Х. Рейтерна (с 1862 г. по 1878 г.) и по его инициативе сформировалось то, что можно было назвать действительно «экономической политикой», а Министерство финансов стало регулятором ее. Министр прекрасно понимал, что для укрепления финансов, для стабилизации позиций рубля, для создания сильного и сбалансированного бюджета нужны не только финансовые манипуляции (самые популярные — увеличение налогов, заимствование у иностранных банкиров). Требовалось оздоровить всю хозяйственную жизнь, раскрепостить частную инициативу, привлечь в страну капиталы из-за границы, а отечественным капиталам дать простор.
Постепенная реализация этой программы открывала народному хозяйству широкие перспективы и принесла заметные плоды. Именно при Рейтерне Россия начала трансформироваться из страны сугубо аграрной в аграрно-индустриальную. Первые наиболее крупные современные предприятия в тяжелой промышленности, первые частные коммерческие банки возникли в тот период, когда М.Х. Рейтерн занимал министерский пост. При нем сформировалась государственная банковская политика, возникли крупнейшие учреждения частного коммерческого кредита, упорядочены правила операций с ценными бумагами. Был принят новый таможенный тариф, сокращавший до минимума экспортные пошлины. В то же время были снижены ставки обложения импорта, особенно в части, касавшейся привоза машин и сырья для промышленности.
Потом, когда уже накануне Первой мировой войны Россия явит миру яркий пример мощного индустриального прорыва, будут много писать и размышлять о «русском экономическом чуде». Анализируя причины, начнут называть различных «отцов». На первом месте в этом ряду по праву многие поставят имя Михаила Христофоровича Рейтерна.
Во второй половине XIX в. значительно выросли масштабы государственного предпринимательства. Оно было представлено предприятиями и учреждениями в различных отраслях: военные и горные заводы, спиртоводочные и лесопильные заводы, железные дороги и речные суда, предприятия связи, телеграфная и телефонная сеть, склады, магазины, типография, опытные станции, курорты и т.д. Развитие конкурентных начал и предпринимательской активности позволило вдохнуть жизнь в угасающие казенные предприятия. Под патронажем Министерства финансов в России начался железнодорожный бум. С 1865 по 1875 г. протяженность железнодорожных сетей увеличилась почти в пять раз с 3842 до 19029 верст. В Украине первая железная дорога между Одессой и Прибалтикой появилась в 1865 г. К 1900 г. длина украинских железных дорог составила 8 417 км или 1/5 всей железнодорожной сети России.
Невиданные темпы требовали крупных инвестиций. На эти цели Министерство финансов использовало государственные средства и иностранные займы. Для обеспечения транспортных артерий оборудованием и подвижным составом стали создаваться большие машиностроительные и металлургические заводы. Началось быстрое освоение районов Баку, Донбасса, Донецка, Кривого Рога, превратившихся впоследствии в крупнейшие промышленно-сырьевые зоны российской промышленности.
Первые признаки экономического подъема проявились, прежде всего, в угольной промышленности Донбасса. Эту отрасль контролировали около 20-ти акционерных товариществ, позже объединившихся в синдикат - Южнорусское общество каменноугольной промышленности, которое возглавлял железнодорожный «король» С. Поляков, фактически получив монополию на производство и продажу угля. В 1900 г. 94 % акций принадлежали французским и бельгийским инвесторам.
В 1880–е гг. начинается широкомасштабная добыча железной руды. Развитие металлургии, сосредоточенной в районе Кривого Рога, было более впечатляющим по сравнению с угольной промышленностью. Основу для него подготовило строительство в 1885 г. железной дороги между Кривым Рогом и угольными шахтами Донбасса. Громадные темпы роста выплавки чугуна и стали в 1885 – 1899 г. сопровождались внедрение в производство новой иностранной техники и технологии. К началу 1890-х гг. полностью реконструированный Новороссийский металлургический завод в Юзовке (по имени его основателя Джона Юза) превратился в крупнейший в России металлургический комбинат. В 80 – 90- гг. в Екатеринославской и Херсонской губерний было построено 17 крупных металлургических комбинатов и десятки машиностроительных заводов, которые давали более 50% общей выплавки чугуна (92 млн. пудов) и 75% проката металла. К 1900 г. добыча каменного угля в Украине возросла в 115 раз и составляла 691,5 млн. пудов (около 70% добычи угля всей империи), железной руды соответственно – в 158 раз, а именно, 210 млн. пудов (57% общероссийской добычи). (Для сравнения: в 1870 – 1900 гг. уральским заводам удалось увеличить производство железной руды лишь в четыре раза).
Эти меры требовали больших расходов, но, с другой стороны, увеличивали бюджетные поступления, так как построенные железные дороги и заводы увеличивали доходы государства. Удешевлялась и упрощалась транспортировка грузов, в том числе и экспортных. Последнее обстоятельство было особенно важным, так как главными статьями вывоза являлась сельскохозяйственная продукция, в первую очередь зерно (более 40% российского экспорта).
Таким образом, подъем экономики и ее модернизация совершались под воздействием прямого государственного вмешательства в воспроизводственный процесс.
С середины XIX в. частное предпринимательство находилось в стадии становления, соединяло современные методы хозяйствования (акционирование) с методами первоначального накопления. Поэтому в определенные периоды государственное предпринимательство по сравнению с частным оказывалось более эффективным.
Организационные формы частных предприятий определялись законодательными установлениями, действовавшими в России. Большинство предприятий принадлежало единоличным владельцам.
В пореформенный период начинается концентрация промышленного капитала, появляются крупные предприятия, которые находились в коллективном владении. Российское законодательство допускало два вида таких ассоциаций: «торговый дом» и «акционерное общество», или «товарищество на паях». Принципиальное их отличие состояло в том, что участники «торгового дома» отвечали всем своим имуществом в случае несостоятельности фирмы, а участники «товарищества на паях» несли ограниченную ответственность в пределах своего вклада в основной капитал предприятия.
Для создания первых достаточно было простого засвидетельствования в купеческих или городских управах. Учреждение вторых и изменение условий их деятельности могли быть осуществлены только с разрешения правительства на основе частных земельных актов.
Первые акционерные компании появились в России еще в конце XVIII в. Однако в силу архаичных условий хозяйственной деятельности, наличия жесткого административного контроля, крепостной зависимости части населения, низкого уровня материальной обеспеченности основной массы населения и невысоких темпов промышленного развития эти структуры распространялись чрезвычайно медленно. С 1799 по 1866 г. всего в России была учреждена 251 акционерная компания, причем основная их часть — с середины 50-х гг. Положение начинает заметно меняться лишь с 60-х гг., когда акционерное учредительство захватывает неведомые ранее области деятельности.
Переориентация экономической политики правительства проявилась в следующем: всемерная поддержка монополий сменилась принципом свободного предпринимательства для всех подданных. Была проведена реформа налогового обложения, сняты многие административные ограничения для занятий предпринимательством, введены облегченные правила деятельности частных компаний. Их число постоянно увеличивалось. За десять лет, с 1863 по 1872 г., в России было учреждено более трехсот акционерных обществ, что во много раз превышало число подобных предприятий, возникших в России ранее.
Вместе с тем, стало очевидно, что многие банки не вкладывали деньги в производство, а занимались почти исключительно спекуляциями с ценными бумаги, создатели компаний не стремились к открытию здорового общества, а интересовались лишь учредительской прибылью, уменьшение таможенных пошлин приводило к невиданному росту привоза предметов роскоши. Поэтому в 1870-е годы ужесточается государственный контроль за предпринимательством, как это имело место, например, в Германии, а с другой —проводится твердая протекционистская таможенная политика. Министерство финансов начинает сдерживать акционерное учредительство, стремясь в первую очередь к тому, чтобы крепко встали на ноги уже созданные общества.
Политика наибольшего благоприятствования частному предпринимательству получила развитие в царствование императоров Александра Ш и Николая II. Последовательными проводниками этой политики в жизнь были министры финансов Бунге Н.Х. (1881 – 1887), Вышнеградский И.А.(1887 – 1892), Витте С.Ю. (1882 – 1905).
К началу царствования Александра III финансовое положение Российской империи являлось сложным. Война 1877-1878 гг. стоила стране огромного напряжения сил и крупных материальных затрат. Развитие экономики замедлилось, стал наблюдаться спад деловой активности. Если в 1876 г. в России возникло 13 новых акционерных компаний, то в 1877 г. не появилось ни одной, а шесть банков разорились. Неурожай 1880 г. усугубил экономическую ситуацию.
В мае 1881 г. министром финансов был назначен известный экономист, профессор Киевского университета Н. X. Бунге. Перед ним была поставлена цель: «навести порядок в финансовом хозяйстве». Новый министр сразу же решил привести в равновесие доходы и расходы государства. Этого можно было добиться путем жесткой экономии, сокращением всех государственных расходов. Важная роль отводилась упорядочению работы государственных органов и более справедливому распределению налогов. При этом правительство не собиралось отказываться от политики поддержки отечественной промышленности, и высокие пошлины на иностранные машины и товары сохранялись. При Бунге финансовая политика России начала эволюционировать от узкого «финансизма», направленного лишь на заботу о государственных финансах, к «экономизму» — широкой экономической политике, направленной на развитие всех производительных сил страны.
Стабилизация финансовой ситуации и экономические меры правительства начала приносить положительные результаты в области промышленности. 80-90-е гг. XIX в. стали периодом интенсивного экономического роста России. С 1881 по 1893 г. выплавка чугуна в империи поднялась с 2 7,3 млн. пудов до 70,8 млн. пудов, выплавка стали — с 18,7 до 59,3, добыча угля — с 200,9 до 460,2, нефти — с 21,4 до 337 и т.д. Протяженность железнодорожного пути к 1 января 1881 г. в России (без Финляндии) составляла 21226 верст, а к 1 января 1894 г. возросла до 33869 верст. С 1882 по 1891 г. в России были учреждены 383 акционерные компании, что почти в два раза превышало число компаний, возникших в предыдущее десятилетие.
Особый этап в развитии российского предпринимательства приходится на конец XIX в. Он связан с коренной структурной перестройкой российского торгового и промышленного капитала. Фабриканты традиционных отраслей промышленности (текстильной, по переработке сельскохозяйственного сырья и др.) начинают вкладывать накопленные капиталы в предприятия передовых отраслей машиностроения и металлообработки или создают «банкирские дома», банки, и с их помощью проникают в отрасли, производящие средства производства. Новые отрасли требовали огромных капиталов. В этот же период отмечается интерес иностранных капиталов к российскому кредитному рынку.
Период с 1854 по 1877 годы можно считать периодом становления новой финансово-кредитной системы, борьбы между старой и новой клиентурой банков, появления новых финансовых инструментов. Нужно было приспосабливаться к новым экономическим условиям, к конкуренции на финансовом рынке. В 1864 г. возник первый акционерный Санкт-Петербургский частный коммерческий банк.
Новые финансовые инструменты казны и частного землевладения – государственные облигации и закладные листы земельных банков – вынуждены были обращаться и конкурировать с другими ценными бумагами: акциями и облигациями железнодорожных компаний, различных торгово-промышленных обществ. Одновременно шла борьба между Государственным банком и частными банками за клиентуру и привлечение их средств. Государственный банк обслуживал, главным образом, казну и помещиков, а также осуществлял поддержку частных банков, пока среди них не случились первые крахи. Чтобы поощрить учреждение частных банков, правительство освобождало их от всех налогов, кроме гильдейских. В результате в 1873 г. акционерных банков насчитывалось уже 39 (в 1871 г., когда был издан Закон о порядке открытия кредитных учреждений было учреждено всего 11 банков). Стихийный рост банков привел к жесткой конкуренции между ними за клиентуру и вкладчиков. Департамент государственной экономики Государственного совета ограничил появление новых банков почти на 20 лет.
Акционерные коммерческие банки в период с 1875 по 1890 годы находились в состоянии депрессии. В 1875 г. потерпел крах Московский ссудный банк. Это был первый среди частных банков, за которым последовали и др. Более благополучно в этот период проходило развитие Крестьянского поземельного и Дворянского земельного банков.
В целом, развитие промышленности, организация акционерных обществ, развитие биржевых операций, строительство железных дорог приводят к необходимости создания таких кредитных учреждений, которые могли бы обеспечить необходимым кредитом торгово-промышленный оборот. Кроме того, в стране уже были накоплены капиталы, с которыми старые кредитные учреждения не могли справиться. Банки вели упорную борьбу с наплывом вкладов, понижая депозитные ставки, проценты, поскольку не находили прибыльного применения растущим депозитам.
В 90-е годы XIX в. начинается модернизация кредитно-банковской системы в соответствии с экономическими условиями развития России. В 1895-1897 гг. прошла денежная реформа с весьма удачными результатами. Была осуществлена реформа устава Государственного банка. Началось бурное развитие акционерных банков. Если на 1 января 1889 г. в России оперировало 504 акционерных общества, в том числе и более трех десятков коммерческих банков, то в 1893 г. действовало уже 522 компании с капиталом 601 млн. руб. В последующие годы обозначился резкий подъем акционерного учредительства. В 1894г. было основано 47 компаний, в 1895 г. — 86, в 1896 — 120, в 1897 — 118, в 1898— 153 компании. В большинстве своем эти фирмы учреждались в быстроразвивающихся и наиболее капиталоемких отраслях производства.
На основе Указа об учреждении мелкого кредита 1895 г. возникают кредитные учреждения нового типа: кредитные товарищества, способствовавшие развитию мелкого предпринимательства. Широкое развитие получает сберегательное дело. Таким образом, к концу XIX века в России сложилась мощная кредитно-банковская система, обеспечивавшая юридическим и физическим лицам широкий спектр банковских услуг. Решающая роль в управлении кредитно-банковской системой принадлежала государству, правительству. Кредитная система не была независимой.
Во второй половине XIX века начинается широкое развитие бирж, происходят качественные изменения в организации биржевого дела. В широких масштабах стала осуществляться продажа валют, переводных векселей, государственных ценных бумаг, облигаций государственных и железнодорожных займов, ипотечных бумаг. Увеличивалась торговля паями и акциями, в том числе зарубежных фирм.
Возросший объем промышленного производства, расширение внутреннего рынка, а также растущие международные торговые отношения способствовали формированию новых видов биржевой торговли.Важную роль в консолидации торгово-промышленных кругов играли биржевые комитеты..
В 1900 году была осуществлена биржевая реформа, которая свелась в основном к созданию фондового отдела в составе Санкт-Петербургской биржи. И если все биржи подчинялись Министерству торговли и промышленности, то фондовый отдел – министру финансов. Но специальных фондовых бирж (как на Западе) не было, поскольку путем мобилизации капиталов внутри страны удовлетворялась лишь часть потребности частного и государственного предпринимательства в необходимых капиталах.
Периодом интенсивного индустриально-экономического роста стали 90-е гг. XIX в. По темпам среднегодового прироста промышленной продукции Россия в конце XIX в. обгоняла все европейские страны и шла вровень с США. Особенно ускоренно развивались новые отрасли производства: тяжелое машиностроение, химические производства, электроиндустрия, железнодорожный транспорт, добыча полезных ископаемых. В 1895 – 1900 гг. общий физический объем всей тяжелой промышленности возрос на 385%. В 1895 г. Россия произвела 338 млн. пудов нефти и стала крупнейшим мировым производителем этого важнейшего продукта. Наряду со старыми промышленными зонами, такими как Центральный промышленный район, польский регион, Урал, к концу XIX в. возникли новые, выросшие на волне капиталистической индустриализации: Донбасс, Бакинский район, Баку, Кузбасс. В повседневную хозяйственную жизнь уже прочно вошли такие структуры и элементы, как коммерческий кредит, коммерческий банк, биржа, акционерная компания, дивидендная бумага и др. Акционерная форма организации капитала и предпринимательской деятельности все более уверенно внедрялась в частновладельческом хозяйстве и именно в 90-е гг. начинала доминировать над остальными (единоличные фирмы, торговые дома, паевые товарищества).
К концу XIX в. доля промышленного сектора в национальном доходе достигла 50% . Россия уверенно развивалась, превращаясь из страны аграрной в аграрно-индустриальную.
Радикальное направление общественного движения в России во второй половине XIX в. было представлено выходцами из разных слоев общества, которые стремились представлять интересы рабочих и крестьян.
Особенности российского радикализма:
- значительное влияние на его развитие оказывала реакционная политика правительства (полицейский произвол, отсутствие свободы слова, собраний и организаций);
- в самой России могли существовать только тайные организации;
- теоретики радикалов, как правило, были вынуждены эмигрировать и действовать за границей. Это способствовало укреплению связей русского и западно-европейского революционных движений.
В истории радикального направления второй половины XIX века исследователи выделяют три этапа:
1. 60-е годы - складывание революционно-демократической идеологии и создание тайных разночинских кружков.
2. 70-е годы - оформление народнического направления и деятельность организаций революционных народников.
3. 80-90-е годы - активизация либеральных народников и начало распространения марксизма, на основе которого были созданы первые социал-демократические группы.
Наиболее сплоченной группой противников царизма в России были революционеры - разночинцы (разночинцы - выходцы из различных сословий: духовенства, купечества, мещанства, мелких чиновников), пришедшие на смену дворянам - революционерам первой половины XIX века. Идеологической основой их движения был «нигилизм» как направление общественной мысли начала 60-х годов.
Нигилизм – явление в литературной и общественной жизни России 60 – 70-х гг. XIX в., выражающее отношение демократических кругов к основам современного им общественного строя. В качестве идеологов нигилизма на рубеже 50 – 60-х гг. воспринимались Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов, а в середине 60-х гг. – Д.И. Писарев.
Главным мотивом в деятельности нигилистов стало отрицание:
- действующих норм морали, культурных и эстетических ценностей, которые объявлялись ложными;
- исторического опыта России, поскольку он не содержит в себе «положительных начал» для разрешения стоящих перед Россией вопросов;
- исторического опыта Запада, поскольку он привел к «страданиям пролетариата» и кризису в социальных отношениях более тяжелому, чем в России.
Вместе с тем отрицание не было самоцелью, а лишь первым шагом к постановке главной задачи – о «голодных людях» (Писарев) и разумному разрешению «социального вопроса», т.е. построению такого общества, в котором бы нашли свое воплощение интересы большинства населения. В этой связи критическое отношение к действительности у нигилистов дополнялось пропагандой рационализма и доступного каждому образования, достижений естественных наук и техники, облегчающих жизнь людей, «положительной деятельности», позволяющей увеличивать сумму благ, необходимых обществу.
Нигилизм как модель личного поведения предусматривал отказ:
а) от государственной службы и карьеры и переход к работе главным образом в сфере образования и просвещения;
б) следовать «условностям» вежливости и этикета в пользу утверждения искренности во взаимоотношениях, грубоватых по форме, но честных и прямых;
в) от «лживой» семейной морали, распространение «свободных» (гражданских) и фиктивных браков.
Внешний вид нигилистов должен был подчеркивать презрительное отношение к тем условностям, которые отвлекают от полезной деятельности. Отсюда нежелание следовать моде, предпочтение простой и рациональной одежде («синий чулок» - ироническое прозвище курсисток), короткие прически у женщин и длинные у мужчин.
В конце 1869 г. соединение нигилистических представлений с кругом идей «русского социализма», родоначальниками которого были А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский, привело к появлению такого крупнейшего явления в общественной жизни, как народничество. Народничество - направление общественной мысли и общественное движение (значительное влияние, на которое оказали идеи Ш. Фурье, П.Ж. Прудона, К.А. Сен-Симона, Р. Оуэна), основанное на следующих положениях: 1) капитализм (в том числе в России) - это упадок, регресс: 2) можно сразу построить справедливое общество - социализм, минуя капитализм: при этом важная роль отводилась общине (лидеры народников считали общину идеалом общественного устройства).
Его идеи в сознании образованной части молодежи – нигилистов были дополнены еще несколькими положениями, составившими вместе основной комплекс народнических воззрений. Основные из них:
- мысль о том, что образованная часть российского общества (дворянство и интеллигенция) за долгие века «эксплуатации» накопила «долг» перед народом, живущим в бесправии, невежестве и нищете;
- представление о том, что вернуть «долг» можно лишь способствуя созданию в России более справедливого общественного устройства, основанного на общественной собственности, свободе личности и коллективном труде;
- предпочтение социального переворота (т.е. перераспределения собственности) политическому (перераспределению власти).
Историки, в зависимости, от средств и методов, избираемых теми или иными представителями народничества, выделяют в нем несколько направлений.
К началу 70-х гг. XIX в. среди русских социалистов существовало три наиболее популярные теории, олицетворяемые известными деятелями революционной среды: М.А. Бакуниным (1814-1876), П.Л Лавровым (1823-1900) и П.Н. Ткачёвым (1844-1886). Каждый из них испытал на себе воздействие марксизма.
Бакунин близко был знаком с Марксом и Энгельсом, участвовал в работе учрежденного ими Интернационала, революциях 1848 – 1849 гг., но в 1871 г. порвал с Марксом и основал свою революционную группу, став теоретиком бунтарского или анархического направления народничества. Он являлся проповедником теории разрушения государства, полностью отрицал возможность использования в « целях трудящихся парламентаризма, свободы печати, избирательной процедуры. Не принимал он и теорию о ведущей роли пролетариата в революции, возлагая надежды на крестьянство, ремесленников, люмпенов. В 1873 г. за границей появилась самая известная работа Бакунина — книга «Государственность и анархия», где русский крестьянин назывался «прирожденным социалистом», склонность которого к бунту «не подлежала сомнению». Задача революционеров, по мнению Бакунина, состояла в том, чтобы «разжечь пожар».
Идеолог пропагандистского направления - П.Л. Лавров, преподаватель математики в военных заведениях, полковник, член «Земли и воли», редактор журналов «Вперед!» и «Вестник «Народной Воли»,тоже участвовал в деятельности Интернационала, был лично знаком и с Марксом, и с Энгельсом. Его концепция «умственного развития» значительно ближе была к марксизму, чем анархистские построения Бакунина. Однако и Лавров внес свой корректив в «строго научную теорию». Он считал, что в Западной Европе действительно существовали «непримиримые классовые противоречия» и что там исполнителем революционного переворота явится рабочий класс. В более же отсталых странах, таких как Россия, социальную революцию должно осуществить крестьянство. Однако эту революцию надо готовить путем «развития научной социальной мысли в интеллигенции и путем пропаганды социалистических идей в народе».
Свою собственную «теорию революции» разработал другой видный представитель революционной фракции русской общественной мысли П.Н. Ткачёв, теоретик заговорщического направления народничества, из дворян, окончил Петербургский университет, сотрудничал во многих журналах. С 1873 г. за границей издавал журнал «Набат». Он полностью принимал марксистский постулат об экономическом детерминизме и рассматривал исторический процесс с точки зрения интересов различных классов. Он «взахлеб» читал труды Маркса, был одно время близок к Лаврову о роли активного меньшинства в революции, но затем порвал и с ним и с его взглядами, став «свободным революционером-марксистом». Ткачёв полностью отвергал концепцию русской экономической самобытности, считая, что в пореформенной России капитализм медленно, но неуклонно утверждается. Однако «сидеть сложа руки революционеры не имеют права». Общественный процесс необходимо ускорить, так как народ не способен на самостоятельное «революционное творчество». В отличие от Лаврова Ткачёв утверждал, что не просвещение и революционная пропаганда создадут условия для революции, а сама революция явится мощным фактором революционного просвещения. Необходимо создать строго законспирированную организацию, захватить власть и использовать силу государства для подавления и уничтожения эксплуататоров. Таким образом, лозунгу социальной революции он противопоставил лозунг политической революции, создания нового, революционного государства, которое возьмет в свои руки промышленность, банки, транспорт, средства связи. Ткачев был прагматиком, он скептически относился к идее о добром и разумном человеке, предпочитая надеждам на человека - силу власти. Он был прямым противником анархизма. Многие его идеи позднее проявились в практике народовольцев и большевиков.