Я ОТЛАВЛИВАЮ БЕГЛУЮ РАБЫНЮ; Я ПОКУПАЮ БИЛЕТ ДО ШЕНДИ 1 страница
– Сколько прошло времени с тех пор, как она убежала? – спросил я.
– Почти час, – проворчал матрос. – Но тревогу пробили только что.
Мы стояли у самого причала, недалеко от комнаты претора.
– Никто не думал, что все обернется так серьезно, – сплюнул претор. – Все были уверены, что ее задержит городская стража или кто-нибудь из команды.
– Значит, ее должны были везти на этом корабле? – уточнил я.
– Да. Не сомневаюсь, что после такого ей отрежут обе ноги.
– А раньше она пыталась убежать? – спросил я.
– Не знаю.
– Почему подняли такой шум из-за беглой рабыни? – недовольно спросил человек в порванной одежде. Из уха незнакомца сочилась струйка крови. – Меня вот ограбили, и никто даже не пошевелился. Что вы намерены предпринять в связи с этим?
– Потерпи, – поморщился претор. – Грабители нам известны. Мы уже целую неделю их ищем. – Он сунул какую-то бумагу своему подчиненному.
Вокруг нас постепенно собирались люди. Второй помощник претора перестал колотить в подвешенную на шест полосу железа.
– Сбежала рабыня! – громогласно объявил один из стражников. – Белокурая и голубоглазая. Последний раз ее видели голой. Варварка.
Ее должны поймать быстро, подумал я. Глупо было пытаться бежать. С другой стороны, ее не успели заклеймить и надеть на нее ошейник. А значит, любой мог сделать беглянку своей собственностью.
– Как она убежала? – спросил я.
– Человек Варта привел ее на пристань и поставил на колени возле тюков с провизией. Потом получил расписку и ушел.
– Он что, даже не связал ее?
– Нет. Никто и не подумал, что в этом может быть необходимость.
Я кивнул. В принципе, он был прав. Хотя на деле все обернулось гораздо серьезнее. Девчонка просто встала и ушла. Никто поначалу и не обратил на это внимания. Если бы она хоть немного знала Гор, ей бы и в голову не пришла подобная глупость.
– Девчонку вернуть претору на этой пристани! – распорядился старший смены.
– А как с теми, кто меня ограбил? – не унимался человек в порванной одежде и с кровоточащим ухом.
– Не ты первый, – проворчал претор и вошел в служебное помещение.
– Кто тебя ограбил? – спросил я.
– Мне кажется, их было двое, – ответил потерпевший. – Темноволосая самка урта в драном мешке и ее напарник. Его я не разглядел, он ударил меня сзади.
– Она затеяла с тобой разговор, а когда ты отвлекся, получил удар по голове? – сказал я.
– Именно так все и было, – мрачно кивнул человек.
– Я видел людей, которые совпадают по описанию с твоими знакомыми, – сказал я. – К северу по каналу Рим, недалеко от этого причала.
– Мы пошлем туда стражу, – сказал претор. – Спасибо тебе, горожанин.
– Все равно их там уже нет, – махнул рукой человек.
– Думаю, они еще там, – сказал я. Претор направил двоих стражников в указанном мной направлении.
– Всем искать беглую рабыню! – продолжал выкрикивать один из людей претора. К нему поступила дополнительная информация. Посыльный уже сбегал к Варту и узнал рост, вес и размеры девушки. Как правило, указывались диаметр ошейника и кандалов, которые подошли бы на руки и на ноги рабыни.
Я прошелся по причалу и остановился рядом с готовящимся к отходу кораблем «Пальма Шенди» Грузчики под присмотром второго офицера таскали на плечах тюки с продовольствием. Несколько eн назад взошло солнце, но первые его лучи еще не коснулись зеленой воды моря.
– Направляетесь в Шенди? – спросил я офицера.
– Да, – ответил он, отрываясь от списка товаров.
– Мне тоже надо в ту сторону.
– Мы не берем пассажиров, – покачал головой офицер.
– Я согласен заплатить серебряный тарск, – сказал я.
В самом худшем случае до Шенди можно добраться и на другом судне. Нанимать для этого дела отдельный корабль было неумно, подобные вещи всегда вызывают подозрение. Tак же было неумно брать собственный корабль, «Дорну» или «Тесефону». Их сразу же узнают. Нa Горе корабли узнают так же быстро, как и лица. Впрочем, подобное верно в отношении всех морских рас.
– Мы не берем пассажиров, – повторил второй офицер.
Я пожал плечами и отвернулся. Конечно, мне хотелось плыть именно на этом корабле, поскольку на него должны привести пойманную рабыню.
На палубе «Пальмы Шенди» капитан корабля Улафи беседовал с человеком, которого я принял за первого офицера.
«Пальма Шенди» была кораблем средних размеров, с соотношением длины к ширине примерно шесть к одному (у крупных судов оно достигает восьми к одному). Два руля, две постоянные мачты и с каждой стороны по десять весел. Большинство горианских кораблей имеют два руля. На крупных судах мачты ставят стационарно, на мелких их делают съемными и перед боем обязательно убирают. Паруса на Горе почти всегда треугольной формы, что дает возможность идти круче к ветру. Кроме того, длинный треугольный парус необычайно красив.
Я отвернулся от корабля. Не надо, чтобы все видели, как я его разглядываю. В конце концов, на мне одежда кузнеца.
По расписанию прилив должен был начаться через шесть ен седьмого ана.
Интересно, отплывет ли Улафи без своей белокурой дикарки? Вряд ли. Не стал бы он просто так выкладывать серебряный тарск. Будет ждать до последнего, решил я. И очень разозлится, если придется пропустить прилив.
Мне показалось, что у комнаты претора на верфи началось какое-то движение.
– Это она! – кричал человек в порванной тунике и с окровавленным ухом, показывая на маленькую темноволосую девушку. Она стояла перед столом претора со связанными за спиной руками. Рядом с ней, также связанный, топтался ее сообщник. Любопытно, что с девчонки уже успели сорвать рваную тунику из грубой мешковины. Я ее не снимал, просто задрал повыше. Вряд ли бы это сделали люди претора, поскольку она все-таки была свободной женщиной. Так или иначе, тунику с нее кто-то снял. Девушка осталась совершенно голой.
– Они были связаны, как вулы, – рассмеялся один из стражников.
– Кто это мог сделать? – спросил претор.
– Во всяком случае, не наши. Наши бы притащили их в караулку.
– Похоже, они напали не на того человека, – сказал кто-то.
– Это она! – повторил потерпевший с окровавленным ухом. – Она отвлекла мое внимание, а вот этот тип, – он обернулся к сообщнику, – ударил меня сзади.
Девушка отрицательно покачала головой. Мне показалось, что она хочет что-то сказать.
– Говори, женщина, – сурово приказал претор.
Один из стражников открыл ей рот и вытащил из него крупную монету достоинством в долю тарска. Десять таких монет составляют один тарск. Сто медных тарсков равняются одному серебряному тарску.
Претор положил монету перед собой на высокий крепкий стол. Стул он поставил таким образом, чтобы видеть в окно весь причал. При этом все, кто находился в комнате, непроизвольно чувствовали себя подавленными величием закона, который представлял здесь претор. Со стороны посетителей стол прикрывал толстый брус. Таким образом, никто не мог видеть лежащих перед ним бумаг.
– Верните мою монету! – тут же произнесла девушка.
– Заткнись! – рявкнул претор.
– Так это она участвовала в нападении? – сурово спросил претор, указывая на задержанную.
– Да, – кивнул человек с окровавленным ухом.
– Ложь! – завопила она. – Я вообще его никогда не видела!
– Понятно, – кивнул претор. Похоже, девушка была ему знакома. – Как получилось, что вас нашли связанными на берегу канала? – спросил он, обращаясь к арестованным.
Девушка затравленно огляделась и произнесла:
– На нас напали какие-то бродяги, избили нас, ограбили, а потом связали.
Присутствующие разразились хохотом
– Вы должны мне верить! – обиженно воскликнула де – Я не рабыня!
– Осмотрите мешок задержанного! – распорядился претор.
Один из стражников принялся развязывать тесемки. Девушка напряглась. Руки ее нервно перебирали стягивающую да веревку.
– Похоже, что ваших грабителей не заинтересовал этот мешок, – насмешливо произнес претор. Связанный преступник молчал, мрачно уставившись в пол. – Он даже оставил вам долю тарска, – добавил претор. Стражники рассмеялись.
– Меня никто не грабил, – произнес задержанный. – Кто-то ударил меня по голове сзади. А потом привязал к этой caмке урта. Полагаю, о ее проделках известно всем. Меня подставили.
– Тургус! – закричала девушка.
– Первый раз ее вижу, – решительно повторил задержанный и обратился к жертве ограбления: – Ты видел, что этo я тебя ударил?
– Нет, – покачал головой тот. – Меня ударили сзади.
– Это был не я, – решительно заявил человек, которого назвали Тургус. – Развяжите меня. Неужели не понятно, что я стал жертвой заговора?
– Это он научил меня! – закричала девушка. – Он заставил меня этим заниматься!
– Я первый раз в жизни тебя вижу, потаскуха! Естественно, теперь она будет утверждать, что это я во всем виноват, чтобы ей меньше досталось.
– Уверяю тебя, – улыбнулся претор, – мало ей не покажется.
– Спасибо, офицер, – благодарно произнес связанный.
Девушка пришла в неописуемую ярость и попыталась, несмотря на веревки, пнуть стоящего рядом человека. Стражник ударил ее копьем по ноге, и она завизжала от боли.
– Еще раз дернешься, крошка, и до конца слушания пролежишь связанная на животе, – проворчал претор.
– Хорошо, офицер…
– Назови свое имя, – потребовал претор.
– Саси.
– Госпожа Саси? – уточнил он.
– Да, я свободная женщина. Раздался смех.
Девушка гневно оглядела собравшихся. Мне показалось, что ей не долго осталось кичиться своей свободой.
– Обычно, – произнес претор, – свободные женщины одеваются получше.
– С меня сорвали одежду, а потом связали, – ответила она.
– Кто это сделал? Наверное, любопытный мужчина, которому захотелось посмотреть на твое тело?
– Это сделала женщина! Светловолосая женщина. Она забрала мою одежду и оставила мне это тряпье. Вы должны ее немедленно задержать. А меня отпустить, я здесь ни при чем. Я невиновная гражданка!
Стражники снова засмеялись.
– Может быть, развяжете меня? – неуверенно произнес задержанный. – Произошла ошибка. Претор повернулся к страже:
– Прочешите район, где вы нашли эту парочку. Скорее всего, наша беглянка прячется неподалеку.
Двое стражников тут же выскочили из помещения.
Распоряжение претора показалось мне разумным. С другой стороны, чего бы беглая рабыня стала околачиваться возле места, где совершила кражу?
– Я требую справедливости, – произнесла девушка.
– Вы ее получите, госпожа Саси, – ответил претор. Она побледнела.
– По крайней мере, ее не придется раздевать, чтобы поставить клеймо, – заметил кто-то из охраны.
Девушка застонала.
Претор повернулся к человеку, ухо которого покрылось коркой засохшей крови. Вся левая сторона головы тоже была в крови.
– Ты утверждаешь, что женщина, назвавшаяся леди Саси, отвлекала твое внимание в момент нападения?
– Точно, она, – проворчал потерпевший.
– Я никогда его не видела, – заплакала девушка.
– Это она, – повторил мужчина.
– Я всего лишь хотела попросить долю тарска… Я не знала, что он тебя ударит.
– Почему ты не предупредила его, когда увидела, что кто-то приближается?
– Я никого не видела, – в отчаянии произнесла она.
– Ты только что сказала, что не знала, что он его ударит. Значит, ты видела, что сзади кто-то был.
– Пожалуйста, отпустите меня, – заплакала девушка.
– Никто не видел, что это я напал на него, – сказал задержанный. – Когда меня наконец развяжут? Делайте что хотите с этой потаскухой, а меня отпустите.
– Пожалуйста, развяжите меня, – тихо плакала девушка.
– У него в мешке золотой тарск, – объявил стражник.
– У меня был золотой тарск! – воскликнул потерпевший. – Я нацарапал на нем свои инициалы. Посмотрите, там должно быть написано «Ба-Та Шу, Бем Шандар». А с другой стороны – барабан Табора.
Стражник передал монету претору.
– Так и есть, – произнес тот.
Связанный человек вдруг задергался и попытался разорвать веревки. Привязанная к нему девушка зашаталась и захрипела. Стражники взяли его под руки.
– Здоровый гад, – проворчал один из них.
– Монету подбросили в мой мешок! – решительно заявил человек, которого девушка назвала Тургусом. – Это заговор.
– Ты настоящий урт, Тургус, – произнесла она – Настоящий урт!
– Мы вас обоих давно искали, – проворчал претор, заполняя какую-то бумагу.
– Я невиновен! – выкрикнул мужчина.
– Назови свое имя, – потребовал претор.
– Тургус.
Претор занес имя и подписал документ. Потом он внимательно посмотрел на Тургуса:
– Расскажи, как тебя связали.
– Навалились целой толпой. Ударили по голове. И связали.
– Не похоже, чтобы тебя ударили сзади, – улыбнулся претор.
После того как я треснул его мордой об стену, лицо Тургуса представляло собой кровавое месиво.
– Вы их не развязывали? – спросил претор стражников.
– Нет, сразу же привели сюда.
– Посмотрите на узлы.
– Узлы захвата, – улыбнулся стражник.
– Похоже, ребята, вы нарвались на серьезного человека, – усмехнулся претор.
Задержанные с несчастным видом переглянулись. Их кривая дорожка пересеклась с путем воина.
– Тургус из Порт-Кара, – торжественно провозгласил претор. – Учитывая все обстоятельства дела, данной мне властью объявляю тебе приговор. Ты подлежишь изгнанию из города. Если до заката тебя задержат в черте города, ты будешь казнен.
Лицо Тургуса оставалось бесстрастным.
– Освободите его, – распорядился претор.
Стражник перерезал веревки, и Тургус пошел к выходу, рассекая толпу. У самых дверей он увидел меня. При этом он смертельно побледнел и ускорил шаг. Я заметил черных матросов, обогнавших меня по пути к причалу. Они глядели на меня с нескрываемым любопытством.
Девушка затравленно смотрела на претора. Ее руки были по-прежнему связаны. Рядом с огромным столом она казалась крошечной и беззащитной.
– Пожалуйста, отпустите меня. Я обещаю исправиться.
– Леди Саси из Порт-Кара, – произнес претор, – учитывая все обстоятельства дела, данной мне властью объявляю тебе приговор…
– Умоляю! – закричала девушка. – Приговори меня к сроку в борделе!
– Это слишком мягкое наказание, – заметил претор.
– Пожалуйста, – захныкала она. – Пощади меня.
– Пощады не жди, – проворчал претор. Она в ужасе взглянула на него.
– Приговариваю тебя к рабству, – закончил он.
– Нет! Нет! – завизжала несчастная.
Стоящий рядом стражник коротко ударил ее в зубы, отчего голова женщины резко дернулась, а изо рта побежала Осруйка крови.
– Разве тебе разрешали говорить? – спросил претор.
– Нет. Прости меня… господин.
– Отвести ее в ближайшую кузню и заклеймить, – распорядился претор. – Потом выставить на продажу. Пусть немного постоит на платформе, после чего продать первому покупателю по цене клейма.
Девушка в ужасе уставилась на претора. Стражник уже накинул на ее шею длинную веревку.
– Доля тарска, – объявил претор, – которую обнаружили во рту обвиняемой, конфискуется в пользу порта.
Последнее решение было вполне справедливо. Рабы не должны иметь собственности. Они сами – собственность.
Новоиспеченную рабыню увели.
Я заметил, что Улафи, капитан «Пальмы Шенди», и его первый помощник стоят рядом со мной.
– Я бы хотел поехать на вашем судне, – произнес я.
– Только не говори, что ты кузнец, – проворчал Улафи. Я пожал плечами:
– Какая тебе разница? Я плачу деньги.
– Мы не берем пассажиров, – произнес он и зашагал прочь.
Претор занялся человеком по имени Бем Шандар из Табора. Тот уже заполнил необходимые бумаги. Парень хотел получить обратно отобранные у него деньги. Толпа Рассеивалась.
– Капитан! – крикнул я вслед Улафи.
Он обернулся.
– Я готов заплатить за проезд серебряный тарск.
– Похоже, тебе не терпится покинуть Порт-Кар, – усмехнулся он.
– Может, и так, – согласился я.
– Мы не берем пассажиров, – повторил он. Помощник даже не взглянул в мою сторону. Я вернулся к стражникам претора.
– Какие вы предприняли меры по розыску беглой рабыни? – строго спросил я.
– Ты с «Пальмы Шенди»? – спросил в ответ старший.
– Надеюсь выкупить каюту, – ответил я. – И боюсь, что из-за этой девчонки капитан задержит отправление.
– Мы ее ищем, – проворчал старший группы.
– Она может одеться как самка урта, – сказал я.
– Нам это известно, горожанин, – строго произнес он.
– Мне попалась одна в тряпках самки урта, – вмешался в разговор один из стражников, – но когда я проверил бедро, клейма на нем не было.
– Где ты ее видел? – спросил я.
– Возле Пряной пристани.
– Спасибо, стражник, – сказал я.
Судя по всему, белокурая беглянка разработала целую стратегию бегства. Не думаю, чтобы она воспользовалась дорожками вдоль каналов. Они слишком узкие, там ее легко бы схватили. Опасность подстерегала рабыню возле городских ворот, хотя она, конечно, об этом не знала. Вряд ли она рискнула бы украсть лодку. Маловероятно, чтобы неподготовленная землянка сумела справиться с горианским судном. Кроме того, в море ее задержали бы мгновенно. Самка урта в лодке всегда вызывает подозрение, поскольку лодку она может только украсть. Уйти по крышам беглянка тоже не могла, учитывая архитектуру большинства зданий Порт-Кара. Я уже не говорю о том, что никто не впустил бы ее в дом. Скорее всего, она попытается пробраться на рынки или останется вблизи верфи. Рынки располагались в противоположной части города. Дороги к ним она не знала. По всему выходило, что рабыня где-то рядом. Она могла забраться между коробок, укрыться парусиной, спрятаться под бухтами каната. Стражники, конечно, рано или поздно ее найдут и доставят претору.
Я уже дошел до Пряной пристани. Вообще-то я не надеялся с первого раза выйти на ее укрытие. Девушка была очень сообразительна, иначе ее не выбрали бы в качестве агента кюров.
Я схватил темноволосую самку урта за руку.
– Отпусти! – завизжала она. – Я ничего не сделала.
Я несколько раз хорошенько ее встряхнул.
– О! О! – кричала она.
Тогда я перестал ее трясти и немного приподнял. Пальчики ног девушки едва касались земли. Она смотрела на меня полными ужаса глазами. Похоже, она была готова мне помочь.
– Я знаю, где прячутся девушки, – произнесла она. – За патовыми тавернами в аллее Лент.
Я отпустил ее, и она повалилась на колени.
Канал Лент – один из наиболее известных в Порт-Каре каналов. К югу от него отходит более узкий канал, который называется Притоком Лент. Только что рассвело, а значит, из таверн скоро начнут выбрасывать накопившийся за ночь мусор. Самки уртов стараются не пропустить такие моменты.
До прилива оставалось не более часа. Я быстро перешел через два моста и направился на восток, в сторону канала Лент. Как и многие каналы, он не связан напрямую с морем. К слову сказать, на многих каналах Порт-Кара построены плавающие мосты. При ненадобности их прижимают к берегу. Это позволяет проходить по каналам крупным торговым судам, а в случае войны дает возможность отсекать целые районы города. Таким образом, каналы успешно выполняют роль оборонных рвов. Как правило, плавающие мосты разводят между восьмым и десятым аном, а потом Между пятнадцатым и семнадцатым. Почти во всех домах Порт-Кара есть лодки. Как правило, это плоскодонки с oдним веслом, которое служит и рулем. Пользоваться ими умеют даже дети. Разумеется, существуют и другие суда. Весьма популярны плоты. Передвигаются на них при помощи шеста. Вдоль берегов крупных каналов всегда стоят сотни суденышек. На ночь их прикрывают парусиной.
Я увидел ее почти сразу. Вместе с десятком других побирушек она рылась в мусорных баках возле таверны «Серебряный ошейник». После того как нищие перероют баки, мусор вывалят в каналы. Разумеется, работники таверны могли бы и сразу выбросить мусор. Подобное делалось из обычного сострадания.
Я посмотрел на девушек. Все они были похожи друг на друга. У всех были красивые ноги, все были одеты в тряпье, и все были босы. Блондинка прикасалась к мусору с отвращением – сразу видно, что это занятие ей противно и непривычно. Остальные не обращали на нее никакого внимания. Пожалуй, только это и выделяло беглянку из шайки попрошаек. В остальном она была такая же грязная и такая же хорошенькая.
Неожиданно наши взгляды встретились. Блондинка вздрогнула, потом успокоила себя тем, что я не могу ее знать. В конце концов, она обыкновенная самка урта. На ней даже не было клейма. Стараясь во всем походить на самку урта, она глубоко засунула руку в мусорный контейнер и вытащила оттуда половину горианской груши. К мякоти прилип кусок сыра. Не думаю, чтобы за ночь эта еда могла испортиться, между тем, когда блондинка поднесла находку ко рту, ее чуть не вырвало.
В это время высокая красивая девушка резко схватила ее за руку и спросила:
– А ты кто такая? Откуда ты здесь взялась? – С этим словами она вырвала у нее грушу и сыр. – Как спать с уборщиками, так вас не найдешь, как жрать – так все сбежались! Убирайся!
Голодная женщина, пусть даже и свободная, пойдет на все, лишь бы поесть. Уборщики в паговых тавернах хорошо это поняли.
– Убирайся! – повторила высокая красивая девушка.
Не думаю, чтобы блондинка поняла все, что ей сказали. Как бы то ни было, она попятилась, с ужасом глядя, как соперница впилась зубами в грушу.
– Давай, вали отсюда. Это наша территория, – повторила самка урта уже спокойнее. – Иначе свяжем и бросим в канал.
Белокурая варварка не стала испытывать судьбу и медленно отошла. Остальные вернулись к мусору.
Блондинка взглянула на меня. Она явно не знала, куда идти. Ей не хотелось проходить мимо меня, с другой столоны, оставаться с самками уртов было опасно. Она старалась во всем на них походить, даже в походке, и приближалась, старательно избегая смотреть в мою сторону. Наконец она не выдержала и посмотрела мне прямо в глаза, Нагло и откровенно, всем видом давая понять, как ей надоело бесцельно шляться по каналам.
Я развернулся и пошел следом за девушкой, стараясь держаться в двадцати – тридцати футах. Последнее вселило в нее тревогу. Она допускала мысль, что я знаю, кто она такая. Хотя, разумеется, надеялась, что это не так.
Позади нас раздался визг и крики. Две девушки сцепились между собой за лакомый кусок из помойного бака.
Я следовал за блондинкой. Предпринимать что-либо на этом этапе не имело никакого смысла, ибо девчонка и так шла в нужную мне сторону.
Спустя некоторое время мы натолкнулись на четырех самок уртов. Опустившись на животы, они пытались вылoвить из канала что-нибудь съестное.
Белокурая беглянка тут же присоединилась к ним. Бедра и лодыжки у нее были очень хороши.
Я видел, что мое присутствие весьма ее тревожит. Вытащив из воды круглую лепешку, она вызывающе взглянула в мою сторону и откусила приличный кусок. От отвращения ее чуть не вывернуло наизнанку. Тем не менее она заставила себя пережевать и проглотить пищу. Меня вполне устраивало, что она питалась помоями из канала. Чем быстрее она поймет, что она не на Земле, тем лучше.
Пожалуй, наступало время ее брать. Улафи собирался отходить с приливом.
Я остановился, порылся в мешке и вытащил из него моток веревки. Девушка непроизвольно отшатнулась. В несколько прыжков я настиг беглянку и прижал ее к стене. Она отчаянно сопротивлялась; пришлось швырнуть ее на землю и крепко связать руки за спиной.
Неожиданно на меня обрушился целый град ударов. Четыре самки урта бросились на помощь своей подруге и безжалостно молотили меня маленькими, крепкими кулачками. Я поднялся на ноги, и бродяжки отскочили, угрожающе скаля зубы. Одна из них пошла в атаку, собираясь, очевидно, расцарапать мне лицо и глаза крепкими грязными ногтями. Я дал ей пощечину, и самка урта откатилась в сторону. Похоже, так сильно ее не били ни разу в жизни. Она растерянно прижимала к губам руку. Между пальцами струилась кровь.
Вторая девушка растерянно попятилась, хотя за секунду до этого собиралась на меня напасть.
– Отпусти ее! – потребовала предводительница маленькой шайки. – Никто не имеет права так просто нас забирать. Мы все-таки свободные женщины!
– Мы позовем стражу! – предупредила другая.
Я улыбнулся. До чего же все-таки они хорошенькие. Слабые и наивные. Гордятся своей свободой. Как будто из них трудно сделать рабынь.
– Извини, что ударил тебя так сильно, – произнес я, обращаясь к лежащей на земле девушке. – Но вы меня испугали. Извини.
В конце концов, она действительно была свободной. Это рабынь можно избивать столько, сколько хочешь. Как, например, эту, которая лежала между моих ног. Скоро она это хорошо усвоит.
– Развяжи ее, – сказала старшая.
– Ты не имеешь права ее забирать, – добавила другая. – Она свободная.
– Не надо так волноваться, – усмехнулся я. – Перед вами беглая незаклейменная рабыня с корабля.
– Это правда? – строго спросила предводительница.
– Да, – ответил я. – Если хотите, можете пойти со мной к претору на верфи. Там вы все увидите сами.
– Ты рабыня? – обратилась предводительница к связанной блондинке.
– Она не понимает по-гориански, – ответил за нее я. – Во всяком случае, много не понимает. Не уверен, что до нее дошел смысл твоего вопроса.
Связанная девушка заплакала.
– Если это рабыня, – проворчала одна из самок, – то в ее интересах побыстрее выучить язык.
С последним утверждением было трудно не согласиться.
– Надеюсь, что ты все-таки не рабыня, – проворчала старшая, обращаясь к белокурой варварке. – Иначе тебе не поздоровится. Принесите веревку! – приказала она своим подругам.
– Мы пойдем к претору? – недоверчиво произнесла одна из девушек.
– Конечно, – ответила старшая. – Мы ни в чем не провинились, и нам нечего бояться.
– Там мужчины, – напомнила другая.
– Мужчин мы тоже не боимся, – парировала старшая. – Все, хватит пререкаться. Идем на пристань.
Я поднял с земли беглую рабыню и перебросил ее через плечо. Девушка заплакала. Одна из самок уртов подала мне мешок, и я зашагал к пристани Красного Урта.
– Посмотрите на бедро, – приказал претор.
– Клейма нет, – пожал плечами стражник.
Одетая в лохмотья самки урта беглянка стояла перед трибуналом претора. Стражники уже успели накинуть ей на горло свои ремни.
– Это твоя рабыня? – спросил претор Улафи из Шенди.
– Да, – кивнул капитан.
– Как ты можешь доказать, что она рабыня? – спросил претор. – Ни по телу, ни по манере двигаться этого не видно. Для рабыни она слишком закрепощена и холодна.
– Раньше она была свободной, – пояснил Улафи. – Пока Беджар не захватил «Цветок Телнуса». Она еще не привыкла к новому положению.
– А где Беджар? – спросил претор.
– Его здесь нет, – ответил Улафи. – Вчера он покинул Порт-Кар, чтобы в очередной раз попытать счастья в сияющих просторах Тассы.
– По телосложению она вполне подходит для рабыни, – заметил стражник, закончив измерять объемы стоящей на небольшом помосте девушки.
Претор кивнул. Немаловажное обстоятельство. Стражник измерил рост, объем лодыжек, горла, бедер и ширину запястий. После этого девушку взвесили.
Претор пристально посмотрел на блондинку и отчетливо произнес:
– Каджейра?
Она отчаянно замотала головой. По крайней мере, хоть что-то она понимает. И не хочет, чтобы ее считали рабыней.
Претор незаметно кивнул одному из стражников. Тот подошел к ней сзади и громко и резко крикнул:
– Поводок!
От испуга девушка едва не подпрыгнула. Между тем руки ее даже не дернулись, хотя любая рабыня непроизвольно свела бы их за спиной.
– Налу! – крикнул стражник. После этой команды рабыня должна непременно опуститься на колени.
– У меня есть бумаги, удостоверяющие, что она рабыня, – произнес Улафи и протянул документы претору. – Она не реагирует на команды потому, что ее никто этому не учил.
Претор взял бумаги. В Аре у рабынь часто снимают отпечатки пальцев. Они хранятся вместе с остальными документами.
– Кто-нибудь может подтвердить, что это рабыня Улафи? – спросил претор.
Я промолчал. Иначе мне бы пришлось признать, что я присутствовал на аукционе. Мне бы не хотелось, чтобы об этом сейчас узнали.
Четыре самки урта, с которыми блондинка вылавливала мусор из канала, напряженно следили за происходящим.
– Странно, что ее не заклеймили, – проворчал претор. – K тому же на ней должен быть ошейник.
– Ошейник у меня есть, – отозвался Улафи. – Вот, стальной, с эмблемой Шенди. Кандалы и ятаган. Кстати, я хочу отплыть с приливом. Через полчаса.
– Придется подождать, – проворчал претор.
– Надеюсь, – нервно произнес Улафи, – вы догадались послать за Вартом? Он может подтвердить мои слова.
– За Вартом послали, – кивнул претор.
Издалека, ярдов с восьмидесяти, раздался женский визг. Мне хорошо знаком этот звук. Заклеймили рабыню. Ту, которая совсем недавно называлась госпожа Саси, маленькую самку урта, сообщницу Тургуса из Порт-Кара.
– Боюсь, что доказательств у нас недостаточно, – задумчиво произнес претор. – Девчонку придется отпустить.
– Проверьте ее на возбудимость, – предложил кто-то.
– Это недопустимо, – возразил претор. – Что, если она свободная?