АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ БАЗДЫРЁВ 18 страница
— Есть один! Отстаешь, капитан!
Но и у Васи бился в руках окунишка.
Рыбалка получилась удачливо! В котелок то и дело летели ерши, чебаки, окуни. Каждую рыбу Левка встречал тихими воплями. Но почему он замолк, почему лицо его вдруг вытянулось, а глаза так и впились в Васины руки?
— Стерлядка, — с напускным равнодушием сказал Вася, снимая с крючка рыбу.
— Дай посмотрю, — рванулся Левка, схватил рыбу. — Ух ты!.. Большая!.. С килограмм, пожалуй, будет.
— Больше, — безапелляционно заявил Вася. — Есть, значит, стерляжья уха! Едал, Лев?
— Нет, капитан, не едал.
— То-то!.. Попробуешь — пальчики оближешь. Знаешь…
Но дальше ребятам не пришлось поговорить о прелестях стерляжьей ухи. Из кубрика, будто пружиной, выкинуло Мишку: бледный, с округлившимися ошалелыми глазами, он чуть не опрокинул Левку за борт.
— Вода! Тонем!
— Какая вода? Где?
Левка, обозленный за Мишкин толчок, произнес:
— Это Пантагрюэлю с голодухи приснилось. Видишь он не в себе, дай ему чебака, пусть проглотит…
— Не… не приснилось, — сипло выдавил Мишка. — В трюме вода…
Вася, не мешкая, забрался в кубрик.
— Дрянь дело, — раздался оттуда его голос. — Под сеном вода. Где-то течь.
— Опасно? — спросил Левка. Он впервые с тревогой бросил взгляд за борт, где в тени нависших кустов проносилась быстрая темная вода.
— Как не опасно! На реке всегда опасно. Мишка сразу заныл, хватая за руку Васю.
— Василь, ведь потонем!.. Айда быстрей на берег… Айда! Лучше пешком. Вася вырвал руку.
— Чего испугался-то? Чего разнылся? Как маленький! Течь небольшая, доплывем. Вычерпывать воду будем. А на берег… Видишь какой берег? Скала. Не взобраться. Ты лучше сиди и не качай лодку.
Мишка сразу присмирел и сидел, почти не шевелясь, боялся, что из-за одного его неосторожного движения «Открыватель» немедленно пойдет на дно.
Вася и Левка убрали из кубрика вещи, выкинули в реку сено, отвязали лодку, и Вася повел ее вперед. На «Открывателе» оказалась лишь одна пригодная для вычерпывания воды посуда — котелок. Поэтому рыбу пришлось вывалить в лодку. Пока вычерпывали воду, «Открыватель» вынесло на стремнину. И тут же раздался тревожный голос Мишки.
— Ребята, еще село!
— Боровое, — определил Вася.
Левка передал котелок Мишке, чтобы тот вычерпывал воду, а сам, на всякий случай, вставил весла в уключины: вдруг снова погоня!
Но все обошлось. «Открыватель» благополучно миновал село. На этот раз Вася не вернул лодку на стремнину, а повел ее вблизи берега.
Мишка устало разогнулся.
— Почерпай теперь ты, Левка.
Воды в лодке стало совсем мало. Но как только прекращали черпать, она сразу прибывала.
— Пожалуй, Василь, и в самом деле нужно высаживаться. Так далеко не уплывем: ремонтировать надо «Открыватель».
Первая ночь
За много часов путешественники впервые ступили на землю, разминая усталые спины и ноги.
«Открыватель», больше чем наполовину втянутый на берег, стоял поодаль.
— Отдохнули и довольно, — сказал Вася, — время терять не будем. Мы сегодня должны добраться до полуострова.
Лева с сомнением покачал головой.
— Успеем ли?
— Успеем. Чистяково уже недалеко, а от него до полуострова — рукой подать. Главное — не мешкать. Ты, Лев, почисти рыбу, а Михаил пусть сушняка насбирает для костра.
Сам Вася направился к «Открывателю». Он вычерпал из него воду и стал внимательно осматривать. Щель находилась на правом борту, возле самого днища.
Вася вынул из кармана тряпку и забил ее в щель. Затем влез в «Открыватель», наковырял излишнего вара, расплавил его и залил законопаченную щель. Большего он сделать не мог.
Тем временем Левка и Мишка подготовили все необходимое для варки ухи. Но ее приготовление Вася не мог доверить никому. Он-то понимал толк в этом деле: надо знать, когда, чего и сколько положить. Вой Левка уже подвесил котелок над костром и собирается спускать в него рыбу.
— Эй-ей, штурман, не торопись! Сначала картошку, рыба еще успеет свариться.
Весело потрескивал костер, еще веселее булькала уха, распространяя вокруг аппетитный аромат. Мишка нет-нет, да искоса заглянет в котелок, проглотит обильную слюну.
Вася лежал около костра, задумчиво глядел на опускающееся солнце.
— Пожалуй, Лев, ты правду сказал: не успеем мы сегодня до полуострова.
— Завтра доплывем, — откликнулся Левка. — Обратно только вот опоздаем.
Солнце спускалось все ниже и ниже. Вот оно словно повисло на громадной сосне. Но висело недолго, снялось и поплыло за холм. Стало серо, неуютно. Откуда-то вырвался ветер, загулял по бору, запел, загудел. И тоскливо зашумели в ответ сосны.
А ветер расходился все сильнее. Вот бросился на реку. Она зарябила, насупилась, почернела.
— Никак непогодь собирается, — беспокойно поднялся Вася. — Пойдем-ка «Открыватель» подальше на берег затянем. И принизать покрепче не мешает.
Когда вернулись, Вася ткнул ножом картошку в котелке.
— Хорош! Снимай, ребята, уху. Есть будем.
Вася отрезал три куска хлеба, положил перед каждым. Подумал малость и добавил по помидору и огурцу.
— Перед ухой, — улыбнулся он.
Хорошая улыбка у Васи. Улыбнулся вот — и все улыбнулись.
— Налетай на стерлядку, — провозгласил он, вынимая из кармана складную ложку. Он хлебнул горячий бульон, крякнул. — Хорошо! Налетай, ну!
Но ребята не налетали на стерлядку. Они молча глядели на Васю.
— Вы чего? Не хотите, что ли?
— Ложек-то мы не захватили, — кисло улыбнулся Мишка.
Вася засмеялся:
— Эх вы, путешественники!.. Ладно. Одной обойдемся.
Ели с аппетитом, обжигаясь рыбой и картошкой. Обсасывали каждую косточку. Вкусно! Съели и не заметили. Мишка с сожалением отставил и сторону пустой котелок.
Ветер разгулялся еще сильнее. Пламя костра клонилось и плясало. Наступала ночь. Уже нельзя было различить ни одного предмета — все слилось в сплошную черную массу. Бор, казалось, подступил к самой лужайке, где сидели ребята, окружил их с трех сторон, но дальше идти боялся — пугал огонь.
Ребята у костра притихли. Жутковато! Ветер. Тревожно, заунывно гудит бор. Мишка поежился, словно от холода.
— Даже страшно…
— А как партизаны? — тихо заговорил Левка. — Они в любую ночь шли в бой и в разведку. И не боялись. Кто слыхал о Володе, юном партизане?
Вася откликнулся:
— Я, кажется, читал. В гражданскую войну было…
— Хотите расскажу?
— Расскажи, Левка. — Мишка поплотнее придвинулся к нему.
— Василь сказал верно, — начал Левка, — это было как раз в гражданскую. В то время всю Сибирь захватили колчаковцы.
Однажды и село, где жил Володя, примчался отряд белых, стал издеваться над людьми, сечь и расстреливать. Увидел это Володя и в тот же день ушел из села, и партизанский отряд Щетинкина. Кто он, откуда пришел — партизаны не знали. Но воевал он, ребята, здорово. И командир оставил его в отряде. Как только нужно кого послать в разведку, командир зовет Володю. Было ему тогда пятнадцать лет, на один год больше, чем мне сейчас.
Как-то раз вызывает его командир, говорит: «Вот, Володя, пакет, доставь его в соседний партизанский отряд. Отдашь лично командиру. Пакет очень важный». Володя спрятал пакет под подкладку фуражки и ответил: «Есть доставить!» Командир обнял Володю. «Помни, пакет ни в коем случае не должен попасть в руки врагу». Потом вынул из кармана револьвер и протянул Володе. «У меня есть винтовка», — сказал Володя. — «Ничего, револьвер тоже может пригодиться».
И вот Володя вышел из лагеря и окольными тропками двинулся вперед. Идет Володя, а сам все время настороже: нет ли беляков поблизости? Уже стало темнеть. Поднялся ветер. Лес зашумел, как сейчас вот… Вышел па поляну и вдруг увидел белый разъезд.
Володя хотел бежать назад, но враги уже заметили его. Тогда партизан снял с плеча винтовку, спрятался за валун и выстрелил. Один беляк упал. Остальные легли и поползли к нему, чтобы взять живым.
Завязался бой. Володя стрелял редко, но без промаха. Он видел, как еще трое перестали ползти. Смекнули тогда белые, что так им партизана не взять, начали стрелять в него. Пули засвистели вокруг Володи. Одна пробила ногу. Но партизан не сдавался и продолжал бой.
«Как уничтожить партизана?» — думают беляки и не могут придумать. Они здорово разозлились, ползут и стреляют, ползут и стреляют.
Видит Володя: враги совсем близко. Нажимает курок — нет выстрела, нажимает — нет выстрела… патроны кончились. Тогда он вынул затвор винтовки и зашвырнул далеко в кусты. Достал пакет, изорвал его на мелкие клочки и закопал в землю.
Беляки сразу сообразили, что у партизана нет патронов, осмелели, поднялись, бросились к нему. И в этот момент Володя вспомнил о револьвере, который ему дал командир. «А, гады, — крикнул он, выхватывая револьвер. — Победы захотели?! Вот вам!» И он несколько раз выстрелил. Еще три врага упали. Остальные испугались, отползли назад, поняли, что в лоб партизана им не взять, решили окружить. Володя этого, конечно, не знал. Он сидел за валуном, стиснув зубы от боли, и проверял патроны. Осталось только два. Вдруг он услыхал сзади шорох. Оглянулся, а прямо на него ползет беляк. Чуть ли не в упор застрелил его Володя. И сразу же со всех сторон враги кинулись на него. Но взять живым все-таки не смогли: последнюю пулю он пустил себе в сердце… Так умер юный герой Володя. Его фамилию никто не знает и до сих пор…
Левка умолк. Мишка и Вася сидели задумчивые, взволнованные. Ветер как будто стихал. Сосны шумели уже не так тревожно.
— Вот это герой! — произнес наконец Мишка. — Сколько врагов убил и не сдался.
— И наш партизан, наверное, тоже герой, — проговорил Вася.
Ребята поняли, что под словом «наш» он имел в виду партизана, похороненного дедом Андреем.
— Конечно, — горячо отозвался Левка. — Но о нем тоже никто не знает.
— А вдруг нам удастся узнать, кто он? — проговорил Мишка и даже сердце у него екнуло от такой смелой и прекрасной мысли.
Разговор зашел о полуострове, о партизанах и их складе, о том, что уже завтра они разыщут его.
— Ну, ребята, пора спать. Время позднее, а нам рано подниматься.
Вася подбросил в костер толстых сучьев, чтобы огонь не погас. Тихое потрескивание сушняка, приятное тепло от пламени быстро убаюкали уставших путешественников.
Ураган
Только рассвело, а «Открыватель» уже отчалил от берега. Вася тревожно поглядывал на восток.
— Дождь будет.
Левка иронически произнес:
— Вот уж никак не ожидал, что буду путешествовать с великим пророком… — И вдруг упал перед Васей на колени, закатил глаза, завыл протяжно, скрестив на груди руки. — Привет тебе, о несравненный и лучезарный ясновидец, зрачок моего глаза, сандалет с моей ноги, наимудрейший Абдулла-ибн-Родион!
Вася хмуро улыбнулся, качнул головой.
— Ну и трепач! Видишь дымку на горизонте?
— Вижу, о яснолицый!..
— К дождю.
Левка рассмеялся: ни одного облачка не было па небе, ни один листик на деревьях не шелохнулся. Тихо, спокойно.
— Ну ладно, Василь, ради моей любви к тебе, будем считать, что дождь уже идет…
Мишка молчал и тяжело вздыхал. Ничто его не трогало, не развлекало. Тоскливо глядел он на друзей, на проплывающие мимо чудесные пейзажи, на веселую гомонящую жизнь проснувшихся птиц.
Левка несколько раз пытался взбодрить, развеселить Мишку, но все старания разбивались о его безучастность.
— Да ты посмотри, Мишка, вокруг, — тормошил Левка, — красота какая! Солнце всходит.
Он вскочил на самый нос лодки, принял смешную артистическую позу, прокричал в тишину звонко и радостно:
Я пришел к тебе с приветом
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало!..
Однако и это не помогло: Мишка продолжал сидеть все такой же унылый.
День разгорался жаркий и душный.
— Вы как хотите, а я буду купаться, — решительно заявил Левка, снимая майку.
И, не раздумывая, бросился головой в воду, взметнув мириады разноцветных брызг. Пока он нырял да отфыркивался, лодка ушла вперед. Мишка беспокойно заерзал:
— Левка, ведь отстанешь или утопнешь. Попадешь в воронку и — готово!
Но Левка широкими саженками нагнал «Открывателя».
— Василь, лезь в воду!
— Сейчас. И ты, Михаил, раздевайся. Чего киснуть-то?
Но Мишка так замотал головой, что Вася не стал его уговаривать.
Купанье освежило ребят. Они оделись и теперь с наслаждением грелись на солнце.
— Что-то нет дождя, о могущественный, — насмешливо произнес Левка.
Вася обернулся, несколько секунд внимательно оглядывал горизонт, реку, лес.
— Много понимаешь!
— Спорим?
— Проиграешь. Дождь будет. Видишь, как парит?
И как бы в подтверждение его слов в западной части горизонта появились два-три небольших облачка. Однако Левка не придал им никакого значения. Но через полчаса, оглянувшись, он увидел, что эти два-три облачка, легких и быстрых, тащили за собой целое полчище темных, клубящихся туч.
— Ты, капитан, кажется, прав. Гляди, что делается!
Вася только хмыкнул — что смотреть, он и так знал, что будет гроза.
Когда миновали Чистяково — последнее село перед конечной целью, — в сизых грозных тучах была уже половина неба. Где-то пророкотал первый гром, подул ветер, кстати, попутный, и «Открыватель» занырял на легкой волне.
— Ну, ребята, осталось всего пятнадцать километров! — произнес Вася.
Мишка сразу оживился, повеселел.
— Может, парус поставить? Быстрее доберемся.
Вася согласился. Он знал, что такое гроза на реке.
Развязали парус. Полотнище развернулось, как рулон бумаги, и ребята торопливо прикрепили его низ к рее. Парус сразу же наполнился упругим ветром.
«Открыватель» сильно накренился и повернулся бортом на волну. Вася стремглав бросился на корму и выправил лодку. Скорость сразу увеличилась, однако «Открыватель» постоянно зарывался в воду левым бортом.
— Неправильно мачту поставили, — досадливо проговорил Вася. — Ребята, а ну-ка садитесь на правый борт — уравновесим.
Но это мало помогло.
— Хлопцы, смотрите! — вдруг раздался тревожный голос Левки.
Вася и Мишка обернулись, как по команде: Чистяково уже не было видно — оно скрылось за серой пеленой пыли. Река из голубом сделалась черной. За «Открывателем» несся ураган.
— Быстрей к берегу! — скомандовал Вася. — Лев, на весла.
Левка, как назло, никак не мог всунуть весла в уключины. Вася уже повернул «Открыватель» к берегу.
— Живее, Лев!
Левка заторопился и выпустил из рук одно весло. Оно шлепнулось в воду и отплыло в сторону. Доставать его не было времени.
— Ворона! — закричал Вася. — Шляпа! Греби одним!
На «Открыватель» налетел первый шквал. Он ударил так сильно, что затрещала мачта. Лодка зачерпнула бортом моду.
— Парус! — не своим голосом заорал Вася. — Срывай парус!
Левка привстал, чтобы броситься к парусу, но было поздно: новый шквал обрушился на суденышко. «Открыватель», будто его подсунули под пресс, заскрипел, затрещал. Волна подхватила его, подняла и бросила со всего размаху. Ей на смену подоспела вторая, третья… Вой ветра, шум разбушевавшейся реки — все слилось воедино. Где-то над самой головой с шипением блеснула ослепительно синяя молния, и тотчас ударил такой гром, что ребята на несколько секунд оглохли. Они лежали ничком на дне лодки, боясь шевельнуться.
Вася поднял голову. У «Открывателя» был жалкий вид. Ураган вырвал мачту и вышвырнул ее вместе с кубриком за борт, ребята лежали скорчившись, спрятав лица в груде одежды. Вася окликнул их, но и сам не услышал своего голоса: новый удар грома заглушил его. Хлынул дождь. Ветер крутил лодку, как щепку. В «Открывателе» уже было полно воды. Она лилась сверху и снизу: старая лодка не выдержала испытания и расщелилась.
Что произошло дальше, никто толком не помнил. Ветер снова подхватил лодку и с дикой яростью ударил о бревно, потом, словно скорлупку, выбросил на берег…
На полуостров
Когда Левка очнулся, глазам его предстала невеселая, прямо-таки жуткая картина. Сумрак окутал землю, будто сейчас не день, а поздний вечер. Почти над самой головой проносились рваные сизые тучи. Бор под ударами бешеного ветра скрипел и гудел. Взъяренная, запенившаяся река могуче била волнами берег, словно хотела вырваться из своего ложа на вольный простор. Некогда гордый и красивый «Открыватель», теперь без кубрика и мачты, с проломленным бортом, лежал вверх днищем. На огромной черной, отполированной водой коряжине, мокрый и жалкий, сидел Мишка и плакал. У его ног дрожал и повизгивал Кузька. Но вот Мишка отнял от лица ладони, увидел поднявшегося на ноги Левку, бросился к нему:
— Ты живой?!
У Левки хватило сил даже сейчас съязвить:
— Неужели я похож на труп, Пантагрюэша?
— А Василя нет…
— Как нет?!
Левка оглянулся влево, вправо — пусто. Побежал вдоль берега, заглянул в каждую заросль — нет. Позвал Василя, сначала робко, тихо, потом по весь голос, до хрипоты. И с каждым криком ему становилось все страшней и страшней. Неужели Василь утонул? Что теперь будет? Как они выберутся отсюда? Что скажут старому бакенщику?
Вернулся к Мишке бледный, с дрожащими губами.
— Что будем делать? А? Что будем делать?
Мишка в ответ только выл тоскливо.
Но вдруг — что это? Под «Открывателем» что-то стукнуло, потом оттуда раздался глухой стон. И Левка, и Мишка разом кинулись к лодке, перевернули ее — под ней лежал Вася. Лоб у него был рассечен, левый глаз заплыл синевой, нос распух. Вася с трудом поднялся на ноги, ругнулся:
— Черт побери, попали в передрягу… — И тут же сердито: — Ну, чего уставились? Не видели, что ли?
Левка, который все это время молча и остолбенело стоял, вдруг заорал, почти так же, как недавно Мишка:
— Жив, жив, Василь! Ура, капитан! — И понесся в дикой пляске.
Вася сморщился.
— Не ори, Лев. Угомонись. Радоваться нечему… Собирай все, что осталось, и айда в бор. Там хоть ветра нет. Согреемся.
Он и Левка примялись подбирать одежду. Она валялась рядом с перевернутой лодкой. Одежда, к счастью, уцелела вся. Но другая беда ждала ребят: удочки, сухари и соль пропали бесследно. Вася нашел лишь мешочек с картофелем, кусок сала да размокшую булку хлеба. Хорошо, что Вася завернул хлеб в свой пиджачок, чтоб он не черствел, иначе не оказалось бы и этой булки.
— Не жирно… Ремни придется подтянуть.
Левку пропажа продуктов нисколько не огорчила. Он был возбужден и весел.
— Ничего, капитан. Хлеб подсушим, так что с голоду не помрем. Главное — все живы, хотя и не совсем здоровы. Жаль, что йоду не взяли — прижгли бы твои геройские раны.
Около часа просидели путешественники в затишье бора, пока не кончился дождь и не спал ветер. На небе, меж туч, все чаще и чаще появлялись голубые «окна», сквозь которые ослепительно били солнечные лучи. Наконец тучи уплыли куда-то за бор, и жаркое солнце залило теплом и светом и лес, и реку. Ребята снова выбрались на берег, развесили одежду на кустах, положили на тряпку хлеб, чтобы подсушить его.
— Гроб «Открывателю», — сказал Вася, осмотрев лодку.
— Да… — протянул Левка. — Отслужила наша шхуна. Как быть, капитан? Как доберемся до полуострова? Как обратно?
Мишку беспокоило другое.
— Есть охота. Сейчас бы чего горяченького… Давайте картошку сварим?
Вася не ответил ни тому, ни другому, смотрел задумчиво куда-то за реку, где тарахтел чуть слышно невидимый трактор, потом вздохнул глубоко, произнес:
— Да, дела…
А Мишка свое:
— Слышь, Василь, давай хоть картохи сварим? Ить есть охота!
Вася очнулся.
— Картошки? Давай. — Но тут же огорченно махнул рукой. — А спички-то? Размокли все…
Выручил Левка. Он достал из планшетки патрон от охотничьего ружья, плотно заткнутый пробкой, быстро откупорил его и высыпал на ладонь десяток сухих спичек и кусочек терки.
— А это что? — сказал он, гордо блеснув очками. — Учитесь, путешественнички. Такого пустяка не придумали!
Разложили небольшой костер, сварили картошку. Ели ее с салом, пытаясь хоть как-то подсолонить во рту.
После обеда Вася сразу же засобирался в путь.
— Айда, ребята. До полуострова, должно, совсем близко. Еще и склад успеем отыскать.
Хоть и невелика была поклажа, — рюкзак с одеждой, лопата, мешочек с двумя десятками картофелин, котелок и прочие мелочи, — а ребята через час-полтора ходьбы крепко устали. Видно, сказывались минувшие волнения и переживания. У Васи разболелась ушибленная голова. Но он шагал вперед, то и дело подбадривая друзей.
Однако еще через полчаса Мишка бросил на землю свою поклажу.
— Устал. Не пойду. — И лег на траву.
Вася качнул укоризненно головой, но ничего не сказал и уже хотел тоже снять с плеч рюкзак, да вдруг радостно закричал:
— Ребята, а ведь это он! Полуостров!
Путешественники, забыв про усталость, бросились бегом к заветной цели. Они бежали, заранее уверенные, что сразу найдут здесь что-то необыкновенное. Но то, что они увидели, их огорчило. Поверхность полуострова была ровной, густо заросшей травой и цветами. Ничто не напоминало ни о партизанах, ни о складе. Однако, подумав, ребята рассудили так: партизаны не могли устроить склад на видном месте. Он где-нибудь спрятан под землей, под этим ковром из травы и цветов.
Левка, как всегда, проявил горячность и нетерпение, предложив немедленно начать розыски склада. Вася не согласился.
— Надо сначала к ночи приготовиться. Время-то уже позднее.
И действительно, солнце уже опускалось за лес. Стало прохладно. В низинах появился и пополз белесый туман.
— Завтра будет хорошая погода, — сказал Вася.
На этот раз Левка промолчал. После того, как Василь предугадал грозу, он стал верить в его предсказания. Он только спросил:
— Как узнал?
— Туман по земле стелется, и дым от костра, вишь, за рекой, столбом идет. Это — хорошо. — И по-хозяйски принялся готовить лагерь.
«Эх ты, координата!»
Полуостров был гигантским каменным выступом. Давным-давно он встал на пути могучей реки, и как она ни старалась, как ни силилась, а одолеть его, разрушить и смести, не смогла. Тогда она обошла этот каменный холм с трех сторон и стала разрушать постепенно. Силу реки можно было видеть и сейчас: громадные каменные глыбы то тут, то тут торчали из воды. Они отваливались от скалы, подточенные упрямой рекой. Пройдет время, и она сметет скалу с лица земли, изотрет камни в мелкий песок и разнесет до самого Ледовитого океана. Но пока эта скала крепка, и о ее грудь с шумом разбиваются речные волны.
На самом краю полуострова, над кипящей рекой, стояли три отважных путешественника. Картина, открывшаяся сейчас, когда утреннее солнце сияло во всю силу, ошеломила ребят. Бор, который они и так считали большим, превзошел все представления: зеленый бархат крон уходил за горизонт, и почему-то теперь не верилось, что у него есть конец. И ни холма, ни впадины! Бор стоял ровный, стройный и величавый. Лишь с правой стороны, далеко-далеко, белела лысина какой-то высоты. На много километров просматривались со скалы и река, и степь.
— По-моему, здесь был наблюдательный пункт, — нарушил молчание Вася. — Отсюда что захочешь увидишь. Ну-ка, Лев, доставай документ.
Ребята присели и — уже в который раз! — склонились над партизанской картой.
— Значит, ты как считаешь?
Левка привычно сдвинул пальцем очки на переносье.
— Вот смотрите: нам даны цифры, это обыкновенные координаты. Если мы возьмем и отсчитаем отсюда, где сидим, двести семьдесят метров вдоль полуострова, а тридцать метров в ширину, то в точке пересечения прямых должен находиться склад.
Вася с минуту подумал, потом решительно встал.
— Давай попробуем.
Все трос стали отсчитывать метры: сначала двести семьдесят, а потом тридцать. Но к их удивлению прямые не пересеклись. Да и как они могли пересечься, если ширина полуострова была чуть ли не двести метров. Отсчитан тридцать метров от края, Левка стоял далеко от Васи.
Недоуменно пожав плечами, Левка подошел к ребятам.
— Что-то не получается. Наверное, считаем не так.
— А если считать не от края, а от середины? — спросил Вася.
— Как от середины?
— Очень просто: мы отсчитаем двести семьдесят метров в длину, как и считали, а потом тридцать в ширину.
— Ты голова, капитан! — оживился Левка. — Ну, Значит, мы должны идти ходом шахматного копя. Так тайники тоже иногда зарывали!
Складоискатели снова принялись отсчитывать метры. Наконец Левка очертил на земле большой квадрат.
— Здесь, — уверенно ткнул он лопатой в землю.
— Ну, давай-ка я начну, — предложил Вася и, поплевав на ладони, взялся за работу.
Земля оказалась мягкой, и дело шло споро. Ребята рыли по очереди, а вскоре лопата звякнула о что-то твердое.
— Склад! — закричал Левка, свешиваясь над ямой, где в это время работал Мишка. — Давай, давай, живее!
Мишка копал, не разгибая спины, лопата все чаще позвякивала, приводя ребят в неописуемое возбуждение. Еще слой земли был выброшен из ямы. Мишка стоял на ровном и твердом полу.
Левка спрыгнул в яму, топнул ногой:
— Это крышка люка! — Он пошарил рукой по плите, отыскивая кольцо или ручку, но не нашел. — Надо пошире раскопать. Дай-ка лопату, Мишка.
Левка работал с ожесточением. Яма расширялась, а кольца все не было. Через полчаса Левку сменил Вася. Но вскоре и он выкарабкался из ямы.
— Камень. Сплошной камень, а не крышка.
Ребята присели возле ямы, хмурые, удрученные.
— Знаете что? — снова оживился Левка. — Надо от основания считать.
Снова, но теперь уже в другую сторону, сделали большой «ход шахматного коня». Копали хотя и без прежнего энтузиазма, но и без лени. Лопата опять ударилась о твердое. Левка уже сдержанно спросил:
— Что там?
— Камень, — сердито ответил Вася. Он швырнул лопату, выбрался из ямы и с сердцем произнес: — Эх ты, координата! Нет здесь никакого склада. Везде камень!
Все трое вернулись в лагерь. Сидели молча, переживая неудачу. У Левки и Мишки от непривычного тяжелого труда ныли руки, поясница, ноги. Мишка лег и не хотел шевелиться. Вася же повесил над костром котелок с картошкой и стал проверять продукты. Он вынул ссохшуюся булку хлеба, остаток сала. От булки отрезал небольшую краюшку, остальной хлеб положил в рюкзак. Сало Вася решил выдать на обед, чтобы подкрепить силы.
— После обеда пойдем назад, — сказал он сдержанно.
Левка порывисто обернулся.
— Домой?
— Домой.
— А склад?
— Нет здесь склада, — угрюмо ответил Вася. — Неправильно мы разгадали карту.
Левка опустил голову. Возразить на этот раз он ничего не мог. Мишка, напротив, оживился.
— Правильно! Дома подумаем как следует и решим, что делать. Только вот идти далеко… Сильно опоздаем… Ругать будут, а то и побьют…
— Сегодня ночью на месте будем, — все так же хмуро произнес Вася.
Ребята удивленно вскинули на него глаза.
— Сегодня? — перехваченным от радости голосом переспросил Мишка.
— Да. На попутном катере уплывем. Только до Чистяково добраться…
— Вот это здорово, Василь! — Неуклюже заплясал Мишка. — Вот уж молодец так молодец!
Настроение у Мишки стало таким хорошим, что он готов был кувыркаться и орать. Сегодня он будет дома! Мишка никому не говорил, как за эти дни он истосковался о родителях, как ему хотелось на все плюнуть и бежать домой, есть досыта, спать под чистой простынью. Он уж не раз клял себя за то, что отправился в это дурацкое путешествие и натерпелся столько голода и страхов. «Сегодня буду дома!» — билась неотвязная мысль, и Мишка совался в разные стороны, не зная, чем заняться, во что вылить свою радость.
Левку же огорчили Васины слова. Вспомнилось, как они готовились к путешествию, как мечтали раскрыть тайну… Но все оказалось напрасным. Они уедут назад с пустыми руками, с нерасшифрованной партизанской картой, с горькой обидой, что загадка осталась загадкой, а они, кому случай дал ключ открыть ее, оказались глупыми и бессильными.
«Какую мы допустили ошибку? — думал он, глядя в костер, — Как можно решить задачу иначе? Тридцать, двести семьдесят… Что это? Метры? Куда теперь их отсчитывать? Тридцать, тридцать…»
— Картошка сварилась, — сказал Вася. — Давайте есть.
Левка чуть притронулся к еде. «Тридцать, двести семьдесят, тридцать… — мысленно повторял он. — А ведь на карте еще есть единица и девятка. Они стоят против первых цифр. Может быть, их нужно соединить?»
Левка достал карту, взглянул еще раз. 301 и 2709. Вторая цифра получилась настолько большой, что Левка разочарованно засунул карту обратно в сумку. Но тут же ему пришла мысль: а почему не 279? Могли же партизаны специально подставить между цифрами нуль, чтобы усложнить решение?
Лепка взял лопату и пошел проверять свое новое предположение. Вася хмуро бросил вдогонку:
— Куда ты?
— Попробую еще…
— Брось, Левка, не надо, — недовольно проговорил Мишка. — Все равно склада нет. Сейчас в Чистяково пойдем.
Левка молча ушел.
Покончив с едой, Вася затянул на рюкзаке ремни, спустился к реке вымыть котелок. Мишка наслаждался отдыхом. Он лежал на спине и следил за коршуном, который парил высоко в небе. «Вот бы мне крылья, — думал он. — Сейчас бы — фьюйть! — и домой. Часа за дня долетел бы…»
— Ну, скоро пойдем, Василь?
— Сейчас. Схожу ко Льву, посмотрю, как у него дела.