Поиски органических действий
Работа над «Гамлетом». Акт первый, сцена третья. Комната в доме Полония. Отъезд Лаэрта.
Студийцы рассказывают содержание сцены: Лаэрт, собираясь уезжать во Францию, прощается с Офелией, просит ее писать ему, предупреждает сестру, чтобы она остерегалась Гамлета, не верила его любви. Может быть, он сейчас и любит ее, но он не властен при своем высоком сане оправдать слова любви, а «поступит, как общий голос Дании прикажет»; поэтому он просит быть ее осторожной, так как «для клеветы ничто и добродетель». Офелия обещает прислушаться к его совету, но и, в свою очередь, предостерегает его, просит не предаваться уж очень веселой жизни, не быть пустым гулякой. Потом входит Полоний. Он просит Лаэрта поспешить: «уж у паруса сидит на шее ветер». Далее он дает длинные советы на все случаи жизни: держать язык за зубами, не быть с любым человеком запанибрата, одеваться богато, но не броско, не брать и не давать в займы и т. п. Лаэрт прощается и уходит. Дальше разговор Полония с Офелией о Гамлете и об их взаимоотношениях. Офелия говорит отцу о любви Гамлета к ней, об его клятвах, о своем отношении к нему. Полоний запрещает ей встречи и разговоры с Гамлетом, требует подчиниться его приказу. Офелия соглашается. Она будет ему послушна и исполнит его волю отца.
К. С. Вы сейчас идете по линии текста, то есть по линии предлагаемых обстоятельств, а мне надо, чтобы вы нашли линию органических действий.
Офелия. Какие же органические действия? К. С. Процесс везде один и тот же. Все равно вы, в конце концов, придете к общению. Без общения ничего нельзя сделать. Поэтому прежде всего нужно найти органические действия и самое элементарное общение.
Офелия. Но действия будут меняться в зависимости от предлагаемых обстоятельств.
К. С. Нет, органические действия будут всегда обязательны при всех обстоятельствах, но, в зависимости от предлагаемых обстоятельств, одно из них будет затемнено, другие наоборот — заострены, будут ярче. Ну, а что делает Полоний в сцене с Офелией?
Вяхирева. Это факт 3-й. Полоний, развивая начатую Лаэртом тему, требует от Офелии подробного рассказа об ее взаимоотношениях с Гамлетом, остерегая ее от него.
Полоний. В этом факте я вытягиваю из нее всю правду их взаимоотношений, настаиваю, убеждаю.
К. С. Ведь для того, чтобы настоять или убедить нужно прежде всего увидеть ее, Офелию, узнать — какая она, вглядеться в нее хорошенько.
Полоний. Я ее знаю хорошо.
К. С. Разве у вас, у Ш., есть дочь Офелия?
Полоний. Если бы это была моя дочь, я стал бы ее убеждать, настаивать, даже приказал бы.
К. С. А что такое убедить? Вы, вероятно, запустили бы щупальца своих глаз, прозондировали бы ее, постарались бы прежде всего узнать — какая она сегодня. (Офелии.) Имейте в виду, что это относится и к вам. Не только он хочет прощупать вас, но и вы со своей стороны прощупываете его.
Полоний. А я не хочу, чтобы она видела, что делается во мне.
К. С. Все равно вам интересно знать, что с ней происходит, какая она, даже если вы хотите замаскироваться от нее. Итак, вы хотите убедить. А что значит убедить? Какой процесс происходит с человеком, когда он убеждает? Для того чтобы убеждать, нужны видения, нужно, чтобы не только вы, но и партнер видел то, что видите вы. Нельзя убеждать «вообще». Нужно знать, зачем вы убеждаете — ваша цель?
Полоний. Мы установили мою творческую задачу: остерегая, уберечь ее от Гамлета — запретить ей встречи и разговоры с ним.
К. С. Согласен с вашей творческой задачей. А у вас Офелия?
Офелия. Моя творческая задача: стараясь оправдать себя и Гамлета, хочу подчиниться воле отца. К. С, разрешите спросить вас. Я, Офелия, появляюсь на сцене почти в конце первого действия, а до этого момента происходят важные события. Нужно ли мне все это продействовать с самого начала? Дальше я тоже очень долго не появляюсь и потом являюсь уже сумасшедшей. Такой резкий переход.
К. С. Переходы вы должны непременно создать и нафантазировать их. Это нужно обязательно, для соединения отдельных моментов роли.
Офелия. Шекспир заставляет меня признаться отцу в своей любви к Гамлету, я бы лично ни за что бы не призналась в этом.
К. С. Признаваться отцу и говорить о том, что люблю — очень трудно. Если же надо спасти Гамлета, то вам будет также трудно, но вы пересилите себя и все-таки скажете. Но вы забегаете вперед. Прежде я хочу, чтобы вы лишь нашли мне органическую линию. В конце концов все сводится к общению. Для того чтобы делать органические действия, вам понадобятся все элементы психотехники: внимание, воображение, логика и последовательность, ослабление мышц, так как когда вы напряжены, то не сможете лучеиспускать.
Полоний. Константин Сергеевич, а если я спросил вас о чем-то и с захватывающим нетерпением жду ответа, то в этот момент я весь напрягаюсь, но в то же время и лучеиспускаю.
К. С. Это неверно. У вас в таком случае будет не напряжение, а обострение внимания. Нужна задача, и очень нужны чувство правды и веры, и эмоциональные воспоминания, и, наконец, когда есть общение, то нужны и приспособления. Ведь для того чтобы начать рассказывать, нам надо приспособиться к партнеру. (Обращаясь к Полонию.) Что у вас дальше?
Полоний. После того, как я понял, какое у моей дочери настроение, состояние, мне нужно сказать ей, зачем я сюда пришел.
К. С. Итак, вы ориентируетесь, вы прощупываете ее, привлекаете ее внимание, потом свои видения передаете ей. Проверяете — как она воспринимает. Для этого нужны предлагаемые обстоятельства. Для того, чтобы иметь видения, их надо нафантазировать, а для того чтобы нафантазировать, нужны предлагаемые обстоятельства. Самые необходимые обстоятельства педагоги вам расскажут своими словами. Вся беда в том, что на сцене мы обо всем забываем. Моя же задача такова: я хочу, чтобы вы брали от роли то, что у вас есть с ней общего, пока это общее и есть общение, присущее всем живым существам. Так изучайте процесс общения и не отходите от него. Изучайте самое элементарное общение. Ведь вот раньше, как начинали новую пьесу? Садились за стол. Каюсь, «стол» этот придуман также мною. А вам я и «стола» не даю. Все очень-легко, я от вас требую не больше того, что вы сейчас можете делать.
Лаэрт. Константин Сергеевич, почему, когда я выхожу на сцену, я теряюсь и теряю то, что я наработал?
К. С. Потому что условия публичного творчества вас тянут на самопоказывание, я же прошу лишь просто и логически проделывать линию действий. Если же будете делать для публики, то вы станете ее рабом. Общее правило: публика не существует. Никогда не общайтесь с публикой. Нужна громадная техника, чтобы научиться не замечать публику. Бойтесь зависимости от рампы. Это не искусство, а представление.
Органический процесс (сегодня — здесь — сейчас)
К. С. (обращаясь к ассистентке Вяхиревой, работающей над «Гамлетом»). Расскажите, над чем работали, что делали?
Вяхирева. Я делаю то, что вы нас просили: студийцы сейчас намечают линию органических и физических действий по второй картине первого акта и рассказывают ее мне, чтобы: размассировать линию действий как вы говорили.
К. С. (обращаясь к Гамлету). Скажите, что вам мешает в работе над ролью?
Гамлет. Мое воображение подсовывает мне несколько матерей, из которых никак не может выбрать себе одну.
К. С. Берите мать — студийку, играющую королеву, то есть вашу партнершу, какая она есть сегодня. Мне от вас нужно только следующее: вы хотите понять, что с ней. Мне больше ничего не надо. На этом месте я вас останавливаю и спрашиваю, что значит «понять», что нужно для этого сделать?
Гамлет. Я не знаю, какая она: нежная или развратная.
К. С. Вы не отвечаете мне на вопрос. Вы говорите о роли, а мне нужно говорить о человеческой природе. Это гораздо проще, это настолько просто, что как будто бы тут даже и делать нечего. Проследите за тем, что вы будете органически делать.
Гамлет. Я на нее смотрю, а она на меня не смотрит или смотрит весело, а не грустно. Как же мне играть: грустно или весело?
К. С. Это вы уже залезаете в область подсознания. Мне этого не нужно. Вы начинаете играть результат. Сегодня она такая-то, так, значит, я буду поступать так-то: она веселая, значит, она не раскаивается, значит, у меня будут одни приспособления по отношению к ней; завтра она печальная, значит, ей тяжело, значит, она сама чувствует, что она сделала гадость, — она достойна жалости, и у меня будут другие приспособления по отношению к ней. Всегда надо учитывать состояние партнера сегодня; если вы раз и навсегда будете играть одну и ту же линию приспособлений, не принимая во внимание состояние партнера, то эта линия будет, во-первых, нелогична, во-вторых, заштампована. Сейчас мне нужно только, чтобы вы знали, что значит понять или наблюдать. С чего же начинается каждое познание? Оно начинается с того, что вы пускаете щупальца ваших глаз в глаза матери, для того чтобы понять, почему — она сегодня именно такая. Кругом сидят люди, может быть, они знают то, что я хочу узнать. Хочу прощупать по очереди глаза каждого из сидящих кругом. Все спокойны, следовательно, не понимаю ничего одна я. Тогда мне нужно собрать мысли, разобраться в них самой. В этот момент может быть два случая общения: либо я общаюсь с воображаемой матерью (с той прежней), либо я общаюсь сама с собой.
Гамлет. Но ведь у нас на занятиях нет ни свиты, ни двора; мы сидим здесь всего-навсего несколько человек; нет ни свадьбы, ни зала, ни пира…
К. С. Но если вас только три человека, вы можете все переменить: представьте себе, что все уже разъехались и король не разговаривает с посланниками, а диктует что-то секретарю. Разве от этой перемены ваши действия будут другие? Разве вам не так же противно в нем и то, что он диктует? Разве вы не так же хотите понять, что с вашей матерью, когда вы замечаете, какими влюбленными глазами смотрит она на короля?
Гамлет. Ну хорошо, сейчас они по крайней мере сидят и ждут, когда им нужно говорить, а на занятиях еще хуже: один пишет свои задачи, другой ждет, когда я кончу…
К. С. Смотрите, не идите по мизансценам. По-вашему, эти ваши партнеры могут сидеть здесь, а другие там, эти вести себя так, а другие этак — это неверно. Так вы можете все заштамповать; берите их такими, какие они есть сегодня, здесь, сейчас. Если один что-то и пишет, то пусть себе пишет, прицепитесь к этому. Вы не можете чувствовать за всех. Предоставьте им делать то, что они хотят.
Гамлет. А приблизит ли это меня к роли Гамлета?
К. С. Гамлета у нас нет, есть только вы в предлагаемых Гамлету обстоятельствах. Если вы перестанете думать «как сделала бы я», а начнете думать «как сделал бы Гамлет» — это уже будет чужое, не ваше. Это уже будет не творчество, а ремесло. Мне надо, чтобы вы, именно вы решили, что сегодня с актрисой П., с вашей партнершей. Очень хорошо, если вы уже наметили себе прошлое матери и можете сравнить ее состояние сегодня с ее прошлым состоянием, но сделать это надо по-настоящему, по-человечески. Вот и все, что мне от вас нужно. Идите по-новому, по-сегодняшнему. Представьте себе, что сегодня спектакль идет в бодром тоне. Вам надо понять, отчего идет это веселье. Вы будете сильнее допытываться, сильнее захотите понять. Следующий спектакль все играют вяло, что-то не клеится, королева вялая, равнодушная. Вы будете играть как вчера? Нет, вы должны понять, отчего она равнодушная, отчего она вялая. И если после спектакля придут к вам за кулисы и скажут: «А знаете, в прошлый раз вы лучше играли», Вы с этим согласитесь, но прекрасно будете знать, что иначе сегодня вы играть не могли. В каждом спектакле вы должны найти логику и постараться по-сегодняшнему понять, что с вашей матерью.
Гамлет. Сегодня я смотрю на мать — она такая, а завтра она будет другая?
К. С. Вот это-то и ценно. Вот и действуйте так, как нужно сегодня, сейчас. Вчера она была нежная, любящая, а сегодня она кокетливая, вот и следите, какая она сегодня, и не пропускайте ничего.
Король. А представьте себе, Константин Сергеевич, что в результате объяснения с партнером я должен дать ему пощечину. Но сегодня мой партнер ведет себя слишком вяло и не вызывает меня к тому, чтобы я дал ему пощечину. Что мне делать?
К. С. А вы не можете себе объяснить его сегодняшнее поведение полным равнодушием и презрением к вам? Вообразите себе, как это должно будет вас взорвать.
Король. Константин Сергеевич, вы вот говорили, что один раз мы будем играть по-одному, а другой раз по-другому. А как сделать, чтобы всегда играть хорошо?
193.
К. С. Зачем вам всегда играть хорошо? Разве есть такой инструмент, который измеряет «хорошо» или «плохо», на этом вот делении хорошо, а на этом — плохо? Это наше несчастье, что мы непременно хотим играть хорошо. А вы играйте не хорошо, а правильно. Актер ценит свою игру по количеству смешков в публике; это самая возмутительная и пошлая оценка. Вам надо играть всегда логично. Постарайтесь по-настоящему проникать в партнера и знать, «что бы вы делали, если бы…» Идеально было бы каждый раз играть спектакль в разных мизансценах, для того, чтобы даже и мизансцены не заштамповались. Незыблемой остается только психофизическая линия действий.
Гамлет. Что мне теперь делать с Гамлетом?
К. С. Делайте то, что вам кажется как бы ничем, то есть выполняйте самые обыкновенные, ординарные человеческие действия, из которых складываются процессы: понять, следить, убедить и т. д.
Лаэрт. Константин Сергеевич, скажите, пожалуйста, то, что я запишу сегодня, также запишет и другой актер? То, что я сегодня записал, я буду проделывать на каждом занятии?
К. С. То, что запишете вы, запишет каждый человек. Органический процесс свойствен не только человеку, но и всем живым существам. Органический процесс вы должны будете проделывать каждый раз, но это будет не повторение, а новое творчество, потому что вы каждый раз будете приглядываться к партнеру и смотреть, какой он сегодня: грустный ли, веселый ли, и отсюда и пойдет новая линия, новое творчество. Этого-то мы только и ищем.
Полоний. Объясните мне, пожалуйста, Константин Сергеевич, почему общаться в жизни могут все, а на сцене — не все?
К. С. Это потому, что все люди в жизни могут быть нормальными людьми, на сцене же быть нормальным человеком удается далеко не всем. Мы говорили, что в жизни у всех есть органическая линия, нет ее только у актеров на сцене. Ведь это только на сцене можно, например, думая о чем угодно, петь любовные слова в публику и прижимать при этом к своему боку премьершу, на которую даже не смотрите. Нужно, чтобы ваше внимание было по эту сторону рампы, а не по ту (в публике), чтобы вы всегда приучались видеть жизнь на сцене, чтобы для вас стало трудным, почти невозможным, как, например, для меня, переключить внимание в зрительный зал. Вы должны выработать в себе эту привычку, и первым шагом для этого будут линия физических действий и органический процесс, который заставляет вас общаться с объектом. Всем это ясно?
Студийцы. Всем.
К. С. Вы понимаете процесс ощупывания души партнера щупальцами ваших глаз? Ведь это простой органический процесс общения.
Студийка. Константин Сергеевич, пока я выясняю с партнером взаимоотношения и налаживаю момент общения, в это время я могу учесть «сейчас и здесь», но наступает момент, например, когда мне понадобится подойти к окну и сказать: «как пустынно, какой снег», а я вместо этого вижу перед собой универмаг и ворота, выходящие на улицу Горького.
К. С. Вы будете галлюцинировать, если вы всего этого не увидите. Для всех этих случаев у вас есть «если бы». Не галлюцинировать, а подложить, «что бы я делала, если бы была такая погода, такая ночь».
Студийка М. (Приводит подобный пример из «Вишневого сада».) У меня есть в роли такой текст: «Когда я смотрю в окно, я вижу вишневый сад».
К. С. А я могу представить себе весь вишневый сад по одному сучочку, который мне виден. В конце концов, для вашего внутреннего самочувствия совершенно не важно, будет универмаг или не будет. Я прошу только одного: не создавайте себе никаких условностей. «Если бы это был не универмаг, а вишневый сад, что бы я делал?» Я стараюсь вас оттянуть от штампов. Меня удивляет только одно: вам говорят о сути, а вы прицепляетесь к внешним мелочам. Ведь у вас нет возможности фиксировать чувство, а есть возможность фиксировать физическое действие. В действиях есть строжайшая логика и последовательность, потому я и веду вас на физические действия. Но для того, чтобы физические действия не были только ради самих физических действий, мне надо провести вас по органической линии общения. Поймите, что пока ваша работа в стадии органического процесса, а органические действия обязательны для всех людей в любых предлагаемых обстоятельствах, берите всегда от «сегодня — здесь — сейчас». Вы должны понять, что на сцене нужно делать самые простые, человеческие ординарные действия. При этом делать все так просто, что вам даже покажется, что тут и делать-то нечего. Вернемся к работе.
Гамлет. Константин Сергеевич, скажите, пожалуйста, что мне делать дальше. У меня после того, как все ушли, монолог («О, если б этот плотный сгусток мяса// Растаял, сгинул, изошел росой» и т. д.), а текст говорить нельзя.
К. С. Вам и не нужен текст. Я вам разрешаю говорить мысли на эту тему.
Вяхирева. Константин Сергеевич, значит, теперь можно подробно рассказать им предлагаемые обстоятельства и разобрать сцены по логике мыслей и по видениям?
К. С. Да, работайте над этим. Детально разберите мысли, наметьте линию задач. Соедините с линией органических процессов и физических действий и в следующий раз покажите мне.
На этом занятия по «Гамлету» в этот день были закончены.