Меж­ду­народ­ная де­мок­ра­тия

1. Со­ци­ализм с са­мого на­чала был дви­жени­ем меж­ду­народ­ным.

2. Он яв­ля­ет­ся меж­ду­народ­ным по­тому, что ста­вит сво­ей за­дачей ос­во­бож­де­ние всех лю­дей от лю­бой фор­мы эко­номи­чес­ко­го, ду­хов­но­го и по­лити­чес­ко­го рабс­тва.

3. Он яв­ля­ет­ся меж­ду­народ­ным по­тому, что он приз­на­ет, что ни один на­род не мо­жет раз­ре­шить сво­их эко­номи­чес­ких и со­ци­аль­ных проб­лем в оди­ноч­ку.

4. Сис­те­ма не­ог­ра­ничен­но­го на­ци­ональ­но­го су­вере­ните­та дол­жна быть пре­одо­лена.

5. Но­вый ми­ровой по­рядок, за ко­торый бо­рют­ся со­ци­алис­ты, мо­жет пло­дот­ворно раз­ви­вать­ся в ус­ло­ви­ях ми­ра толь­ко в том слу­чае, ес­ли он ос­но­ван на доб­ро­воль­ном сот­рудни­чес­тве меж­ду на­ци­ями. Для это­го нуж­на де­мок­ра­тия в меж­ду­народ­ном мас­шта­бе, ос­но­ван­ная на меж­ду­народ­ном пра­ве, ко­торое га­ран­ти­рова­ло бы сво­боду на­родов и ува­жение прав че­лове­ка.

6. Де­мок­ра­тичес­кий со­ци­ализм рас­смат­ри­ва­ет соз­да­ние Ор­га­низа­ции Объ­еди­нен­ных На­ций как важ­ный шаг на пу­ти к меж­ду­народ­но­му со­об­щес­тву, он тре­бу­ет стро­гого прет­во­рения в жизнь прин­ци­пов ее ус­та­ва.

7. Де­мок­ра­тичес­кий со­ци­ализм бо­рет­ся про­тив лю­бой фор­мы им­пе­ри­ализ­ма. Он бо­рет­ся про­тив уг­не­тения и экс­плу­ата­ции лю­бого на­рода.

8. Од­но­го лишь соп­ро­тив­ле­ния им­пе­ри­ализ­му не­дос­та­точ­но.

В ог­ромных рай­онах ми­ра мил­ли­оны лю­дей стра­да­ют от край­ней ни­щеты, нег­ра­мот­ности и бо­лез­ней. Бед­ность в од­ной час­ти ми­ра яв­ля­ет­ся уг­ро­зой бла­госос­то­янию в дру­гих час­тях. Бед­ность яв­ля­ет­ся пре­пятс­тви­ем на пу­ти раз­ви­тия де­мок­ра­тии. Де­мок­ра­тия, бла­госос­то­яние тре­бу­ют пе­рерас­пре­деле­ния бо­гатств все­го ми­ра и уве­личе­ния про­из­во­дитель­нос­ти тру­да в сла­бораз­ви­тых рай­онах. Все на­роды за­ин­те­ресо­ваны в под­ня­тии ма­тери­аль­но­го и куль­тур­но­го уров­ня жиз­ни в этих рай­онах. Их эко­номи­чес­кое, со­ци­аль­ное и куль­тур­ное раз­ви­тие дол­жно быть вдох­новле­но иде­ями де­мок­ра­тии, что­бы они не под­па­ли под но­вые фор­мы уг­не­тения. 9. Де­мок­ра­тичес­кий со­ци­ализм ви­дит в сох­ра­нении ми­ра во всем ми­ре выс­шую за­дачу на­шего вре­мени. Мир мо­жет быть обес­пе­чен толь­ко с по­мощью сис­те­мы кол­лектив­ной бе­зопас­ности. Эта сис­те­ма соз­даст пред­по­сыл­ки для все­мир­но­го ра­зору­жения. 10. Борь­ба за сох­ра­нение ми­ра не­раз­рывно свя­зана с борь­бой за сво­боду. Имен­но уг­ро­за или на­силие над на­родом яв­ля­ют­ся не­пос­редс­твен­ной при­чиной, по­рож­да­ющей опас­ность вой­ны в на­ше вре­мя.

Со­ци­алис­ты бо­рют­ся за обес­пе­чение ми­ра и дос­ти­жение сво­боды, за та­кой мир, в ко­тором не бы­ло бы экс­плу­ата­ции и по­рабо­щения че­лове­ка че­лове­ком и на­рода на­родом, за мир, в ко­тором раз­ви­тие лич­ности яв­ля­ет­ся пред­по­сыл­кой пло­дот­ворно­го раз­ви­тия че­лове­чес­тва.

Они взы­ва­ют к со­лидар­ности всех тру­дящих­ся в борь­бе за эти ве­ликие це­ли.

Э. Гид­денс

...

Эн­то­ни Гид­денс (р. в 1938 г.) – сов­ре­мен­ный ан­глий­ский со­ци­олог и по­лито­лог.

Со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость в прог­рам­мной дис­куссии ев­ро­пей­ской со­ци­ал-де­мок­ра­тии [87]

<…> Не мо­жет быть об­щес­тва без ка­кого-ли­бо по­нятия со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти, ка­ким бы из­вра­щен­ным или кор­румпи­рован­ным это по­нятие ни бы­ло. И со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти не мо­жет быть без пе­рерас­пре­деле­ния, да­же ес­ли оно осу­щест­вля­ет­ся не­жела­тель­ным об­ра­зом. Со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость, не­зави­симо от то­го, как ее оп­ре­делять, яв­ля­ет­ся уни­вер­саль­ным свой­ством при­лич­но­го об­щес­тва. Пос­та­нов­ка со­ци­ал-де­мок­ра­тами со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти во гла­ву уг­ла аб­со­лют­но оп­равда­на. Со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость – это до­мини­ру­ющая чер­та, раз­де­ля­ющая ле­вых и пра­вых. Я за­да­юсь воп­ро­сом, по­чему ны­не в Ев­ро­пе так мно­го ле­воцен­трист­ских пар­тий на­ходит­ся у влас­ти. На­селе­ние от­кло­ня­ет бес­си­лие ле­вых пе­ред ли­цом гло­бали­зации рын­ков, оно хо­чет со­ци­аль­ной за­щиты про­тив не­равенс­тва, про­тив но­вых рис­ков, ко­торые сов­ре­мен­ное об­щес­тво прив­но­сит в жизнь. Мне ка­жет­ся, что по­нятие со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти до­воль­но лег­ко разъ­яс­нить, и для это­го не нуж­но да­леко от­хо­дить от клас­си­чес­ко­го пред­став­ле­ния ле­вых о спра­вед­ли­вос­ти.

Поз­воль­те пред­ло­жить свое крат­кое оп­ре­деле­ние. Для ме­ня со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость пред­по­лага­ет эга­литар­ное об­щес­тво, т. е. та­кое об­щес­тво, где ак­цент де­ла­ет­ся на ра­венс­тве; при этом ра­венс­тво рас­смат­ри­ва­ет­ся в ка­чес­тве ус­ло­вия сво­боды и са­мо­оп­ре­деле­ния, ко­торые в свою оче­редь обус­ловли­ва­ют со­лидар­ность. Об­щес­тво, в ко­тором су­щес­тву­ет слиш­ком мно­го не­равенств, не мо­жет быть со­лидар­ным. Та­ким об­ра­зом, меж­ду со­ци­аль­ной спра­вед­ли­востью и со­лидар­ностью су­щес­тву­ет глу­бокая вза­имос­вязь. Со­ци­аль­ная спра­вед­ли­вость вклю­ча­ет в се­бя за­боту о бе­зопас­ности со­ци­аль­но сла­бых лю­дей, и не толь­ко о них, но и обо всех нас в том слу­чае, ес­ли мы ста­новим­ся у­яз­ви­мыми из-за сни­жения сте­пени за­щищен­ности. Та­ким об­ра­зом, со­лидар­ность и за­щита со­ци­аль­но сла­бых яв­ля­ют­ся, как мне пред­став­ля­ет­ся, ба­зовы­ми цен­ностя­ми со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти, и ес­ли вы со­ци­ал-де­мок­рат, вы дол­жны что-то пред­при­нять, что­бы вы­работ­ка этих цен­ностей не ста­ла пре­рога­тивой пат­руль­но­го по­лицей­ско­го. Пра­витель­ство дол­жно ак­тивно за­щищать эти цен­ности. Глу­бокие из­ме­нения, про­ис­хо­дящие в на­шем об­щес­тве, тре­бу­ют прин­ци­пи­аль­ной дис­куссии о со­ци­аль­ной спра­вед­ли­вос­ти. В то же вре­мя нель­зя вес­ти дис­куссию по этой те­ме, не осоз­на­вая в пол­ной ме­ре дра­матиз­ма, ско­рос­ти и пос­ле­дова­тель­нос­ти этих из­ме­нений.

Раз­дел XII Со­ци­аль­ные об­щнос­ти как по­лити­чес­кие ак­то­ры

В по­лити­чес­ком про­цес­се зна­читель­ную роль иг­ра­ют со­ци­аль­ные об­щнос­ти, ко­торые выс­ту­па­ют субъ­ек­та­ми, твор­ца­ми по­лити­ки. К та­ким со­ци­аль­ным об­щнос­тям в пер­вую оче­редь от­но­сят пра­вящие эли­ты и груп­пы ин­те­ресов.

На­уч­ное нап­равле­ние, ис­сле­ду­ющее пра­вящие эли­ты, бе­рет свое на­чало с ра­бот италь­ян­ских со­ци­оло­гов В. Па­рето и Г. Мос­ки, фраг­менты ра­бот ко­торых пред­став­ле­ны в дан­ной хрес­то­матии. Ес­ли для В. Па­рето эли­та – это «класс лю­дей, име­ющих выс­ший по­каза­тель в сво­ей сфе­ре де­ятель­нос­ти», то для Г. Мос­ки – это класс, мо­нопо­лизи­ру­ющий власть в го­сударс­тве и вы­пол­ня­ющий уп­равлен­ческие фун­кции. Ес­ли под­ход Па­рето мож­но обоз­на­чить как ме­риток­ра­тичес­кий (от лат. meritus –луч­ший, cratos – власть), то под­ход Мос­ки – как влас­тный. Па­рето и Мос­ка не толь­ко вы­дели­ли спе­цифи­чес­кие уп­равлен­ческие груп­пы, но и уде­лили вни­мание внут­ри­элит­ным про­цес­сам. Па­рето ин­те­ресо­вали про­цес­сы, ко­торые он на­зывал «цир­ку­ляци­ей элит», т. е. пе­реме­щени­ями из не­элит­ных в элит­ные груп­пы и на­обо­рот, а Мос­ку – спо­собы фор­ми­рова­ния элит­ных групп.

В при­води­мом от­рывке из­вес­тно­го аме­рикан­ско­го по­лито­лога М. Ол­со­на да­ет­ся раз­верну­тая ха­рак­те­рис­ти­ка то­го нап­равле­ния по­лити­чес­кой на­уки, сог­ласно ко­торо­му по­лити­чес­кий про­цесс – ре­зуль­тат де­ятель­нос­ти групп ин­те­ресов. Ос­но­вы та­кого под­хо­да бы­ли за­ложе­ны А. Бен­тли в его мо­ног­ра­фии «Про­цесс уп­равле­ния», уви­дев­шей свет в 1908 г. Спус­тя нес­коль­ко де­сяти­летий Д. Тру­мэн в кни­ге с ана­логич­ным наз­ва­ни­ем по­казал не­из­бежность фор­ми­рова­ния и де­ятель­нос­ти групп ин­те­ресов в сов­ре­мен­ном слож­но­ор­га­низо­ван­ном об­щес­тве. Тра­диция ана­лиза де­ятель­нос­ти за­ин­те­ресо­ван­ных групп, ос­но­ван­ная на про­из­ве­дени­ях А. Бен­тли, Д. Тру­мэна, Г. Лас­ки и др., сох­ра­ня­ет свое зна­чение и в сов­ре­мен­ной по­лити­чес­кой на­уке.

В. Па­рето. Трак­тат по об­щей со­ци­оло­гии [88]

Цир­ку­ляция элит

2031. Итак, да­вай­те вы­делим класс лю­дей, име­ющих выс­ший по­каза­тель в сво­ей сфе­ре де­ятель­нос­ти, и это­му клас­су да­дим наз­ва­ние «эли­ты» (§ 119).

2032. Для це­лей то­го спе­ци­аль­но­го ис­сле­дова­ния, ко­торым мы за­нима­ем­ся, а имен­но ис­сле­дова­ния со­ци­аль­но­го рав­но­весия (equilibrium), нам бу­дет по­лез­но даль­ней­шее раз­де­ление это­го клас­са на две ка­тего­рии: пра­вящую эли­ту, сос­то­ящую из ин­ди­видов, ко­торые пря­мо или кос­венно иг­ра­ют важ­ную роль в уп­равле­нии, и неп­ра­вящую эли­ту, сос­то­ящую из ос­таль­ных…

2034. Та­ким об­ра­зом, все на­селе­ние раз­де­ля­ет­ся на два слоя (стра­ты): 1) низ­ший, или не­эли­ту, ко­торый мо­жет ока­зывать вли­яние на пра­витель­ство, но здесь мы не за­нима­ем­ся этим воп­ро­сом, и 2) выс­ший, или эли­ту, ко­торый в свою оче­редь де­лит­ся на два: а) пра­вящую эли­ту и б) неп­ра­вящую эли­ту…

2041. Бо­лее то­го, дол­жен быть рас­смот­рен тот спо­соб, ка­ким сме­шива­ют­ся раз­личные груп­пы на­селе­ния. Пе­реме­ща­ясь из од­ной груп­пы в дру­гую, ин­ди­вид в боль­шинс­тве слу­ча­ев при­носит с со­бой нак­лоннос­ти, чувс­тва, ус­та­нов­ки, при­об­ре­тен­ные в той груп­пе, к ко­торой он при­над­ле­жал ра­нее, и это об­сто­ятель­ство не мо­жет иг­но­риро­вать­ся.

2042. Мы рас­смат­ри­ва­ем лишь час­тный слу­чай та­кого сме­шива­ния, от­но­сящий­ся толь­ко к двум груп­пам – эли­те и не­эли­те, к ко­торо­му при­меним тер­мин «цир­ку­ляция элит». По-фран­цуз­ски это бу­дет circulation des йlites (или бо­лее об­щий тер­мин «цир­ку­ляция клас­сов»)…

2044. Ско­рость цир­ку­ляции дол­жна рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко аб­со­лют­но, но так­же в от­но­шении к удов­летво­рению пот­ребнос­тей об­щес­тва и спро­су на оп­ре­делен­ные со­ци­аль­ные эле­мен­ты. Стра­не, ко­торая пос­то­ян­но на­ходит­ся в сос­то­янии ми­ра, не тре­бу­ет­ся мно­го сол­дат в ее пра­вящем клас­се, и про­из­водс­тво ге­нера­лов мо­жет пре­высить спрос. Но ког­да стра­на на­ходит­ся в сос­то­янии пос­то­ян­ной вой­ны, су­щес­тву­ет пот­ребность в боль­шом ко­личес­тве сол­дат, и ос­та­юще­еся на преж­нем уров­не про­из­водс­тво мо­жет не со­от­ветс­тво­вать спро­су. Это, кста­ти, яв­ля­ет­ся од­ной из при­чин кра­ха мно­гих арис­токра­тичес­ких ре­жимов…

2055. Важ­ной при­чиной на­руше­ния рав­но­весия яв­ля­ет­ся ак­ку­муля­ция в низ­ших клас­сах пре­вос­ходных по сво­им ка­чес­твам эле­мен­тов и, на­обо­рот, пре­об­ла­дание не­год­ных эле­мен­тов в выс­ших клас­сах. Ес­ли бы че­лове­чес­кая арис­токра­тия бы­ла по­доб­на чис­токров­ным жи­вот­ным, ко­торые вос­про­из­во­дят се­бя в те­чение дол­го­го вре­мени, бо­лее или ме­нее сох­ра­няя оп­ре­делен­ные чер­ты, то ис­то­рия че­лове­чес­ко­го ро­да бы­ла бы со­вер­шенно не­похо­жа на ту, что мы зна­ем.

2056. Вследс­твие цир­ку­ляции клас­сов пра­вящая эли­та всег­да на­ходит­ся в сос­то­янии мед­ленной и про­дол­жи­тель­ной тран­сфор­ма­ции. Она те­чет, как ре­ка, ни­ког­да не на­ходясь се­год­ня там, где бы­ла вче­ра. Вре­мя от вре­мени про­ис­хо­дят вне­зап­ные силь­ные пер­турба­ции. Слу­ча­ет­ся на­вод­не­ние – ре­ка вы­ходит из бе­регов. Спус­тя ка­кое-то вре­мя но­вая пра­вящая эли­та вновь со­вер­ша­ет свою мед­ленную тран­сфор­ма­цию. Во­да спа­да­ет, ре­ка сно­ва те­чет в сво­ем рус­ле.

2057. Ре­волю­ции про­ис­хо­дят вследс­твие ак­ку­муля­ции в выс­шей стра­те об­щес­тва упа­доч­ных, де­кадент­ских эле­мен­тов, не об­ла­да­ющих боль­ше «ос­татка­ми», не­об­хо­димы­ми для удер­жа­ния влас­ти, и нес­по­соб­ны­ми ис­поль­зо­вать си­лу. Это про­ис­хо­дит из-за за­мед­ле­ния цир­ку­ляции клас­сов или по дру­гим при­чинам. Меж­ду тем в низ­шей стра­те об­щес­тва выд­ви­га­ют­ся эле­мен­ты, об­ла­да­ющие выс­ши­ми ка­чес­тва­ми, на­делен­ные «ос­татка­ми», не­об­хо­димы­ми для вы­пол­не­ния фун­кций уп­равле­ния, и спо­соб­ные при­менить си­лу.

2058. Во­об­ще во вре­мя ре­волю­ций чле­ны низ­шей стра­ты выс­ту­па­ют под ру­ководс­твом ли­деров из выс­шей стра­ты, по­тому что пос­ледние об­ла­да­ют ин­теллек­ту­аль­ны­ми ка­чес­тва­ми, не­об­хо­димы­ми для вы­работ­ки со­от­ветс­тву­ющей так­ти­ки, в то вре­мя как от­сутс­твие у них нас­ту­патель­ных «ос­татков» вос­полня­ет­ся ин­ди­вида­ми из низ­шей стра­ты.

Г. Мос­ка. Пра­вящий класс [89]

1. Сре­ди не­из­менных яв­ле­ний и тен­денций, про­яв­ля­ющих­ся во всех по­лити­чес­ких ор­га­низ­мах, од­но ста­новит­ся оче­вид­но да­же при са­мом по­вер­хностном взгля­де. Во всех об­щес­твах (на­чиная со сла­бораз­ви­тых или с тру­дом дос­тигших ос­нов ци­вили­зации вплоть до на­ибо­лее раз­ви­тых и мо­гущес­твен­ных) су­щес­тву­ют два клас­са лю­дей – класс пра­вящих и класс уп­равля­емых. Пер­вый, всег­да ме­нее мно­гочис­ленный, вы­пол­ня­ет все по­лити­чес­кие фун­кции, мо­нопо­лизи­ру­ет власть и нас­лажда­ет­ся те­ми пре­иму­щес­тва­ми, ко­торые да­ет власть, в то вре­мя как вто­рой, бо­лее мно­гочис­ленный класс уп­равля­ет­ся и кон­тро­лиру­ет­ся пер­вым в фор­ме, ко­торая в нас­то­ящее вре­мя бо­лее или ме­нее за­кон­на, бо­лее или ме­нее про­из­воль­на и на­силь­ствен­на и обес­пе­чива­ет пер­во­му клас­су, по край­ней ме­ре внеш­не, ма­тери­аль­ные средс­тва су­щес­тво­вания и все не­об­хо­димое для жиз­не­де­ятель­нос­ти по­лити­чес­ко­го ор­га­низ­ма.

В ре­аль­ной жиз­ни мы все приз­на­ем су­щес­тво­вание это­го пра­вяще­го клас­са, или по­лити­чес­ко­го клас­са, как уже пред­почли ра­нее оп­ре­делить его. Мы все зна­ем, что в на­шей собс­твен­ной стра­не, как бы то ни бы­ло, уп­равле­ние об­щес­твен­ны­ми де­лами на­ходит­ся в ру­ках мень­шинс­тва вли­ятель­ных лю­дей, с уп­равле­ни­ем ко­торых, осоз­нанно или нет, счи­та­ет­ся боль­шинс­тво. Мы зна­ем, что то же са­мое про­ис­хо­дит в со­сед­них стра­нах, и в дей­стви­тель­нос­ти нам сле­дова­ло бы по­пытать­ся вос­при­нимать ок­ру­жа­ющий мир ор­га­низо­ван­ным ина­че – мир, в ко­тором все лю­ди бы­ли бы нап­ря­мую под­чи­нены от­дель­ной лич­ности без от­но­шения пре­вос­ходс­тва или су­бор­ди­нации, или мир, в ко­тором все лю­ди в рав­ной сте­пени учас­тво­вали бы в по­лити­чес­кой жиз­ни. Ес­ли в те­ории мы рас­сужда­ем ина­че, это от­части свя­зано с зас­та­релы­ми при­выч­ка­ми, ко­торым мы сле­ду­ем при раз­мышле­нии, и от­части с пре­уве­личен­ным зна­чени­ем, ко­торое при­да­ем двум по­лити­чес­ким фак­там, ка­жущим­ся го­раз­до зна­читель­нее, чем есть на са­мом де­ле.

Пер­вый факт – дос­та­точ­но толь­ко от­крыть гла­за, что­бы это уви­деть, – зак­лю­ча­ет­ся в том, что в каж­дом по­лити­чес­ком ор­га­низ­ме есть один ин­ди­вид, ко­торый яв­ля­ет­ся ос­новным сре­ди пра­вяще­го клас­са как це­лого и на­ходит­ся, как мы го­ворим, у кор­ми­ла влас­ти. Он не всег­да яв­ля­ет­ся че­лове­ком, об­ла­да­ющим за­кон­ной вер­ховной властью. В од­них слу­ча­ях ря­дом с нас­ледным ко­ролем или им­пе­рато­ром премь­ер-ми­нистр или ма­жор­дом об­ла­да­ют ре­аль­ной властью, го­раз­до боль­шей, чем власть су­вере­на, в дру­гих слу­ча­ях вмес­то из­бран­но­го пре­зиден­та пра­вит вли­ятель­ный по­литик, ко­торый обес­пе­чил вы­боры пре­зиден­та. В осо­бых ус­ло­ви­ях вмес­то од­но­го мо­гут быть два или три че­лове­ка, вы­пол­ня­ющие фун­кции вер­ховных кон­тро­леров.

Вто­рой факт об­на­ружить столь же нес­ложно. Ка­ким бы ни был тип по­лити­чес­кой ор­га­низа­ции, дав­ле­ние, выз­ванное не­удов­летво­рен­ностью, не­доволь­ством уп­равля­емых масс, их чувс­тва­ми, ока­зыва­ет оп­ре­делен­ное вли­яние на по­лити­ку пра­вяще­го, или по­лити­чес­ко­го, клас­са.

Но че­ловек, сто­ящий во гла­ве го­сударс­тва, оп­ре­делен­но не в сос­то­янии был бы уп­равлять без под­дер­жки со сто­роны мно­гочис­ленно­го клас­са, не мог бы зас­та­вить ува­жать его при­казы и их вы­пол­нять; и, по­лагая, что он мо­жет зас­та­вить од­но­го или дей­стви­тель­но мно­жес­тво ин­ди­видов – пред­ста­вите­лей пра­вяще­го клас­са осоз­на­вать ав­то­ритет его влас­ти, этот че­ловек оп­ре­делен­но не мо­жет ссо­рить­ся с дан­ным клас­сом или во­об­ще по­кон­чить с ним. Ес­ли бы это бы­ло воз­можно, то ему приш­лось бы сра­зу же соз­да­вать дру­гой класс, без под­дер­жки ко­торо­го его дей­ствие бы­ло бы пол­ностью па­рали­зова­но. В то же вре­мя, ут­вер­ждая, что не­удов­летво­рен­ность масс мо­жет при­вес­ти к свер­же­нию пра­вяще­го клас­са, не­из­бежно, как бу­дет по­каза­но да­лее, дол­жно бы­ло бы су­щес­тво­вать дру­гое ор­га­низо­ван­ное мень­шинс­тво внут­ри са­мих масс для вы­пол­не­ния фун­кций пра­вяще­го клас­са. В про­тив­ном слу­чае вся ор­га­низа­ция и вся со­ци­аль­ная струк­ту­ра бу­дет раз­ру­шена.

2. С точ­ки зре­ния на­уч­но­го ис­сле­дова­ния ре­аль­ное пре­иму­щес­тво по­нятия «пра­вящий, или по­лити­чес­кий, класс» зак­лю­ча­ет­ся в том, что из­менчи­вая струк­ту­ра пра­вящих клас­сов име­ет пре­иму­щес­твен­ное зна­чение в оп­ре­деле­нии по­лити­чес­ко­го ти­па, а так­же уров­ня ци­вили­зации раз­личных на­родов. Сог­ласно при­нятой клас­си­фика­ции форм прав­ле­ния, ко­торая все еще в мо­де, и Тур­ция, и Рос­сия еще нес­коль­ко лет на­зад бы­ли мо­нар­хи­ями, Ан­глия и Ита­лия – кон­сти­туци­он­ны­ми, или ог­ра­ничен­ны­ми, мо­нар­хи­ями, а Фран­ция и Со­еди­нен­ные Шта­ты – рес­публи­ками. Эта клас­си­фика­ция ос­но­вана на том, что в пер­вых двух упо­мяну­тых стра­нах вер­хо­венс­тво в го­сударс­тве но­сит нас­ледс­твен­ный ха­рак­тер и гла­ва го­сударс­тва но­миналь­но все­могущ; во вто­рой груп­пе стран пре­быва­ние во гла­ве го­сударс­тва но­сит нас­ледс­твен­ный ха­рак­тер, но власть и пре­рога­тивы ог­ра­ничен­ны; в двух пос­ледних стра­нах вер­хо­венс­тво ог­ра­ничен­но.

Дан­ная клас­си­фика­ция весь­ма по­вер­хностна. Хо­тя и Рос­сия, и Тур­ция бы­ли аб­со­лютист­ски­ми го­сударс­тва­ми, тем не ме­нее меж­ду по­лити­чес­ки­ми сис­те­мами прав­ле­ния этих стран ма­ло об­ще­го, весь­ма раз­личны и уров­ни их ци­вили­зован­ности и ор­га­низа­ция пра­вящих клас­сов. На этом же ос­но­вании ре­жим в мо­нар­хи­чес­кой Ита­лии бли­же ре­жиму в рес­публи­кан­ской Фран­ции, не­жели ре­жиму в Ан­глии, то­же мо­нар­хии; су­щес­тву­ют так­же серь­ез­ные раз­ли­чия меж­ду по­лити­чес­кой ор­га­низа­ци­ей Со­еди­нен­ных Шта­тов и Фран­ции, хо­тя обе стра­ны яв­ля­ют­ся рес­публи­ками…

3…В дей­стви­тель­нос­ти су­верен­ная власть ор­га­низо­ван­но­го мень­шинс­тва над не­ор­га­низо­ван­ным боль­шинс­твом не­из­бежна. Власть вся­кого мень­шинс­тва неп­ре­одо­лима для лю­бого пред­ста­вите­ля боль­шинс­тва, ко­торый про­тивос­то­ит то­таль­нос­ти ор­га­низо­ван­но­го мень­шинс­тва. В то же вре­мя мень­шинс­тво ор­га­низо­ван­но имен­но по­тому, что оно мень­шинс­тво. Сто че­ловек, дей­ствуя сог­ла­сован­но, с об­щим по­нима­ни­ем де­ла, по­бедят ты­сячу не­сог­ласных друг с дру­гом лю­дей, ко­торые об­ща­ют­ся толь­ко один па один. Меж­ду тем для пер­вых лег­че бу­дет дей­ство­вать сог­ла­сован­но и с вза­имо­пони­мани­ем прос­то по­тому, что их сто, а не ты­сяча. От­сю­да сле­ду­ет, что, чем боль­ше по­лити­чес­кое со­об­щес­тво, тем про­пор­ци­ональ­но мень­ше пра­вящее мень­шинс­тво по срав­не­нию с уп­равля­емым боль­шинс­твом и тем труд­нее бу­дет для боль­шинс­тва ор­га­низо­вать от­пор мень­шинс­тву.

Как бы то ни бы­ло, в до­пол­не­ние к боль­шо­му пре­иму­щес­тву – вы­пав­шей на до­лю пра­вяще­го мень­шинс­тва ор­га­низо­ван­ности – оно так обыч­но сфор­ми­рова­но, что сос­тавля­ющие его ин­ди­виды от­ли­ча­ют­ся от мас­сы уп­равля­емых ка­чес­тва­ми, ко­торые обес­пе­чива­ют им ма­тери­аль­ное, ин­теллек­ту­аль­ное и да­же мо­раль­ное пре­вос­ходс­тво; или же они яв­ля­ют­ся нас­ледни­ками лю­дей, об­ла­да­ющих эти­ми ка­чес­тва­ми. Ины­ми сло­вами, пред­ста­вите­ли пра­вяще­го мень­шинс­тва не­из­менно об­ла­да­ют свой­ства­ми, ре­аль­ны­ми или ка­жущи­мися, ко­торые глу­боко по­чита­ют­ся в том об­щес­тве, где они жи­вут.

4. В при­митив­ных об­щес­твах, на­ходя­щих­ся еще на ран­ней ста­дии раз­ви­тия, во­ен­ная доб­лесть – это ка­чес­тво, ко­торое быс­тро обес­пе­чива­ет дос­туп в пра­вящий, или по­лити­чес­кий, класс. В вы­соко­циви­лизо­ван­ных об­щес­твах вой­на – ис­клю­читель­ное яв­ле­ние. А в об­щес­твах, на­ходя­щих­ся па ран­них ста­ди­ях раз­ви­тия, ее мож­но по су­щес­тву счи­тать нор­маль­ным яв­ле­ни­ем, и ин­ди­виды, про­яв­ля­ющие боль­шие спо­соб­ности в вой­не, лег­ко до­бива­ют­ся пре­вос­ходс­тва над сво­ими то­вари­щами, а на­ибо­лее сме­лые ста­новят­ся вож­дя­ми…

5. Вез­де – в Рос­сии и Поль­ше, в Ин­дии и сред­не­веко­вой Ев­ро­пе – пра­вящие во­ен­ные клас­сы об­ла­дали поч­ти ис­клю­читель­ным пра­вом собс­твен­ности на зем­лю. Зем­ля, как мы уже ви­дели, яв­ля­ет­ся ос­новным средс­твом про­из­водс­тва и ис­точни­ком бла­госос­то­яния в стра­нах, не дос­тигших вер­шин ци­вили­зации. С прог­рессом про­пор­ци­ональ­но уве­личи­ва­ют­ся до­ходы от зем­ли. С рос­том на­селе­ния в оп­ре­делен­ные пе­ри­оды рен­та, в ри­кар­ди­ан­ском смыс­ле это­го тер­ми­на, уве­личи­лась, пос­коль­ку по­яви­лись ог­ромные цен­тры пот­ребле­ния – та­ковы­ми во все вре­мена бы­ли сто­лицы и дру­гие боль­шие го­рода, как древ­ние, так и сов­ре­мен­ные. В ре­зуль­та­те, ес­ли не пре­пятс­тво­вали иные ус­ло­вия, про­ис­хо­дили важ­ные со­ци­аль­ные из­ме­нения. До­мини­ру­ющей чер­той пра­вяще­го клас­са ста­ло в боль­шей сте­пени бо­гатс­тво, не­жели во­ин­ская доб­лесть: пра­вящие ско­рее бо­гаты, чем храб­ры.

Ос­новным ус­ло­ви­ем по­доб­ной тран­сфор­ма­ции яв­ля­ет­ся то, что со­ци­аль­ная ор­га­низа­ция дол­жна быть упо­рядо­чена и усо­вер­шенс­тво­вана до та­кой сте­пени, что­бы обес­пе­чен­ная пуб­личной властью за­щита пре­вос­хо­дила за­щиту с по­мощью не­офи­ци­аль­ной си­лы. Дру­гими сло­вами, час­тная собс­твен­ность дол­жна быть так за­щище­на ре­али­зу­емы­ми на прак­ти­ке дей­ствен­ны­ми за­кона­ми, что­бы власть са­мого собс­твен­ни­ка ста­ла из­лишней. Про­ис­хо­дит это пу­тем пос­те­пен­ных из­ме­нений в со­ци­аль­ной струк­ту­ре, и в ре­зуль­та­те тип по­лити­чес­кой ор­га­низа­ции, ко­торый мож­но наз­вать фе­одаль­ным го­сударс­твом, тран­сфор­ми­ру­ет­ся в прин­ци­пи­аль­но дру­гой тип, ко­торый мож­но наз­вать бю­рок­ра­тичес­ким го­сударс­твом. Да­лее нам сле­ду­ет под­робнее про­ана­лизи­ровать эти ти­пы, но нуж­но сра­зу ска­зать, что дан­ная эво­люция, как пра­вило, за­мет­но об­легча­ет­ся прог­рессом средств уми­рот­во­рения и оп­ре­делен­ных мо­раль­ных ус­то­ев, яв­ля­ющих­ся дос­ти­жени­ями ци­вили­зации.

Как толь­ко осу­щест­вля­ет­ся та­кая тран­сфор­ма­ция, бо­гатс­тво соз­да­ет по­лити­чес­кую власть точ­но так же, как по­лити­чес­кая власть соз­да­ет бо­гатс­тво. В об­щес­тве, дос­тигшем оп­ре­делен­ной сте­пени зре­лос­ти, где лич­ная власть сдер­жи­ва­ет­ся властью об­щес­твен­ной, власть иму­щие, как пра­вило, бо­гатые, а быть бо­гатым – зна­чит быть мо­гущес­твен­ным. И дей­стви­тель­но, ког­да борь­ба с бро­ниро­ван­ным ку­лаком зап­ре­щена, в то вре­мя как борь­ба фун­тов и пен­сов раз­ре­ша­ет­ся, прес­тижные пос­ты не­из­менно дос­та­ют­ся тем, кто луч­ше обес­пе­чен де­неж­ны­ми средс­тва­ми.

Есть, бе­зус­ловно, го­сударс­тва, дос­тигшие вы­соко­го уров­ня ци­вили­зации, ос­но­ван­ные те­оре­тичес­ки на та­ких мо­раль­ных прин­ци­пах, что, ка­жет­ся, они пре­пятс­тву­ют столь влас­тной пре­тен­зии со сто­роны бо­гатс­тва. Есть и мно­жес­тво дру­гих слу­ча­ев, ког­да те­оре­тичес­кие прин­ци­пы мо­гут лишь очень ог­ра­ничен­но при­менять­ся в ре­аль­ной жиз­ни. В Со­еди­нен­ных Шта­тах вся власть яв­ля­ет­ся пря­мым или кос­венным ре­зуль­та­том все­об­щих вы­боров, и во всех шта­тах су­щес­тву­ет все­об­щее из­би­ратель­ное пра­во для всех муж­чин и жен­щин. Бо­лее то­го, де­мок­ра­тия не толь­ко ха­рак­те­ризу­ет ин­сти­туты, но и вли­яет в оп­ре­делен­ной сте­пени на мо­раль. Бо­гачи чувс­тву­ют обыч­но оп­ре­делен­ную неп­ри­язнь к учас­тию в об­щес­твен­ной жиз­ни, а бед­ня­ки ис­пы­тыва­ют неп­ри­язнь, вы­бирая бо­гатых в вы­бор­ные ор­га­ны. Но это не ме­ша­ет бо­гачу быть бо­лее вли­ятель­ным но срав­не­нию с бед­ня­ком, пос­коль­ку он мо­жет ока­зывать дав­ле­ние на по­лити­ков, кон­тро­лиру­ющих го­сударс­твен­ную ад­ми­нис­тра­цию. Это не ме­ша­ет про­водить вы­боры под звон дол­ла­ров и не из­бавля­ет всю за­коно­датель­ную власть и зна­читель­ное чис­ло кон­грессме­нов от ощу­щения вли­яния мощ­ных кор­по­раций и круп­ных фи­нан­систов…

Во всех стра­нах ми­ра все про­чие фак­то­ры, ока­зыва­ющие со­ци­аль­ное вли­яние, – лич­ная из­вес­тность, хо­рошее об­ра­зова­ние, спе­ци­аль­ная под­го­тов­ка, вы­сокий сан в цер­ковной и­ерар­хии, public administration и ар­мия – всег­да дос­тупнее бо­гатым, чем бед­ным. У бо­гатых по срав­не­нию с бед­ны­ми путь странс­твий всег­да ко­роче, не го­воря уже о том, что бо­гатые из­бавле­ны от на­ибо­лее тер­нистой и тя­желой час­ти пу­ти.

6. В об­щес­твах, где силь­на ре­лиги­оз­ная ве­ра и гла­вы цер­кви об­ра­зу­ют осо­бый класс, всег­да воз­ни­ка­ет цер­ковная арис­токра­тия и по­луча­ет в собс­твен­ность бо­лее или ме­нее зна­читель­ную часть бо­гатс­тва и по­лити­чес­кой влас­ти. Яр­ки­ми при­мера­ми та­кого по­ложе­ния мо­гут слу­жить Древ­ний Еги­пет (в оп­ре­делен­ные пе­ри­оды), брах­ман­ская Ин­дия и сред­не­веко­вая Ев­ро­па. За­час­тую свя­щен­ни­ки не толь­ко вы­пол­ня­ют ре­лиги­оз­ные фун­кции, но и об­ла­да­ют пра­вовым и на­уч­ным зна­ни­ем, об­ра­зуя класс но­сите­лей вы­сочай­шей ин­теллек­ту­аль­ной куль­ту­ры. Соз­на­тель­но или бес­созна­тель­но и­ерар­хия свя­щен­ни­ков час­то про­яв­ля­ет тен­денцию мо­нопо­лизи­ровать обу­чение и пре­пятс­тво­вать рас­простра­нению ме­тодов и про­цедур, ко­торые об­легча­ют при­об­ре­тение но­вого зна­ния. Воз­можно, имен­но из-за этой тен­денции или от­части из-за нее му­читель­но мед­ленно рас­простра­нял­ся де­моти­чес­кий ал­фа­вит в Древ­нем Егип­те, хо­тя он был, не­сом­ненно, про­ще и­ерог­ли­фичес­ко­го пись­ма. Дру­иды в Гал­лии бы­ли зна­комы с гре­чес­ким ал­фа­витом, но не раз­ре­шали за­писы­вать их бо­гатую свя­щен­ную ли­тера­туру, тре­буя от сво­их уче­ников за­учи­вать ее на­изусть це­ной не­веро­ят­ных уси­лий. При­мером та­кого ро­да мож­но счи­тать упот­ребле­ние мер­твых язы­ков, ко­торое мы об­на­ружи­ва­ем в Хал­дее, Ин­дии, сред­не­веко­вой Ев­ро­пе. Иног­да, КЭ.К В Ин­дии, ни­зы бы­ли стро­го отс­тра­нены от пос­ти­жения зна­ний Свя­щен­ных книг.

Спе­ци­аль­ные зна­ния и под­линно на­уч­ная куль­ту­ра, очи­щен­ные от вся­кой ду­хов­но-ре­лиги­оз­ной а­уры, ста­новят­ся важ­ной по­лити­чес­кой си­лой толь­ко на вы­сокой сту­пени ци­вили­зации, и тог­да дос­туп в пра­вящий класс по­луча­ют лишь те, кто вла­де­ет эти­ми зна­ни­ями. Но и в этом слу­чае не столь­ко зна­ние са­мо по се­бе об­ла­да­ет по­лити­чес­кой цен­ностью, сколь­ко его прак­ти­чес­кое при­мене­ние на бла­го влас­ти и го­сударс­тва. Иног­да все, что тре­бу­ет­ся, – это прос­тое ов­ла­дение ме­хани­чес­ки­ми про­цес­са­ми, нуж­ны­ми для дос­ти­жения бо­лее вы­сокой куль­ту­ры. Это мо­жет быть свя­зано с тем, что на та­кой ос­но­ве лег­че вы­явить и про­верить то уме­ние, ко­торо­го мо­жет до­бить­ся кан­ди­дат, и тог­да оце­нить его и от­нести к оп­ре­делен­но­му раз­ря­ду…

7. В не­кото­рых стра­нах мы на­ходим нас­ледс­твен­ные при­виле­гиро­ван­ные кас­ты. В та­ких слу­ча­ях пра­вящий класс яв­но ог­ра­ничен чис­лом се­мей­ств, и рож­де­ние яв­ля­ет­ся единс­твен­ным кри­тери­ем, оп­ре­деля­ющим при­над­лежность к не­му. При­меров то­го чрез­вы­чай­но мно­го. Нет прак­ти­чес­ки стра­ны с про­дол­жи­тель­ной ис­то­ри­ей, в ко­торой не бы­ло бы в то или иное вре­мя нас­ледс­твен­ной арис­токра­тии. Мы об­на­ружи­ва­ем ее в оп­ре­делен­ные пе­ри­оды в Ки­тае и Древ­нем Егип­те, в Ин­дии, Гре­ции до вой­ны с ми­дяна­ми, в Древ­нем Ри­ме, у сла­вян­ских на­родов, у ла­тинян и гер­манцев в эпо­ху Сред­не­вековья, в Мек­си­ке в пе­ри­од от­кры­тия Аме­рики и в Япо­нии еще нес­коль­ко лет на­зад.

В этой свя­зи два пред­ва­ритель­ных за­меча­ния по рас­смат­ри­ва­емо­му воп­ро­су. Во-пер­вых, все пра­вящие клас­сы стре­мят­ся стать нас­ледс­твен­ны­ми ес­ли не по за­кону, то фак­ти­чес­ки. Все по­лити­чес­кие си­лы об­ла­да­ют, ви­димо, ка­чес­твом, ко­торое в фи­зике на­зыва­ют си­лой инер­ции. Они име­ют тен­денцию ос­та­вать­ся на том же мес­те в том же сос­то­янии. Бо­гатс­тво и во­ен­ная доб­лесть без тру­да под­держи­ва­ют­ся в оп­ре­делен­ных семь­ях мо­раль­ной тра­дици­ей и нас­ле­дова­ни­ем. Год­ность для по­луче­ния важ­но­го пос­та – при­выч­ка к не­му, в оп­ре­делен­ной сте­пени спо­соб­ность за­нимать его вмес­те с вы­тека­ющи­ми пос­ледс­тви­ями – все это го­раз­до про­ще дос­ти­га­ет­ся тем, кто при­вычен к это­му с детс­тва. Да­же ког­да ака­деми­чес­кие сте­пени, на­уч­ная под­го­тов­ка, осо­бые спо­соб­ности, вы­яв­ленные в хо­де про­вер­ки и кон­курса, от­кры­ва­ют дос­туп в го­сударс­твен­ные уч­режде­ния, тем са­мым от­нюдь не ус­тра­ня­ет­ся то осо­бое пре­иму­щес­тво для оп­ре­делен­ных ин­ди­видов, ко­торое фран­цу­зы на­зыва­ют пре­иму­щес­твом positions d?j? prises. Хо­тя эк­за­мен и кон­курс те­оре­тичес­ки дос­тупны для всех, на де­ле боль­шинс­тво не име­ет ни средств для про­дол­жи­тель­ной под­го­тов­ки, ни свя­зей и ти­тулов, ко­торые быс­тро ста­вят ин­ди­вида на пра­виль­ную до­рогу, по­мога­ют не дви­гать­ся на ощупь и из­бе­жать гру­бых оши­бок, не­из­бежных в том слу­чае, ес­ли че­ловек ока­зыва­ет­ся в не­из­вес­тном для не­го ок­ру­жении без вся­кого ру­ководс­тва и под­дер­жки.

Де­мок­ра­тичес­кий прин­цип вы­боров, ос­но­ван­ный на ши­роких из­би­ратель­ных пра­вах, мо­жет, на пер­вый взгляд, на­ходить­ся в про­тиво­речии с тен­денци­ей к ста­биль­нос­ти, ко­торую, сог­ласно на­шей те­ории, про­яв­ля­ют пра­вящие клас­сы. Од­на­ко не­об­хо­димо от­ме­тить, что кан­ди­даты, до­бива­ющи­еся ус­пе­ха в де­мок­ра­тичес­ких вы­борах, поч­ти всег­да те, кто об­ла­да­ет ука­зан­ной вы­ше по­лити­чес­кой си­лой, ча­ще все­го нас­ледс­твен­ной. В ан­глий­ском, фран­цуз­ском и италь­ян­ском пар­ла­мен­тах час­то мож­но ви­деть сы­новей, вну­ков, брать­ев, пле­мян­ни­ков и зять­ев нас­то­ящих и быв­ших чле­нов пар­ла­мен­та и де­пута­тов.

Во-вто­рых, ког­да мы ана­лизи­ру­ем нас­ледс­твен­ную знать, ут­вердив­шу­юся в стра­не и мо­нопо­лизи­ровав­шую по­лити­чес­кую власть, мож­но быть уве­рен­ным, что та­кому ста­тусу de jure пред­шес­тву­ет ста­тус de facto. До про­воз­гла­шения их ис­клю­читель­но­го нас­ледс­твен­но­го пра­ва на власть семьи или кас­ты, о ко­торых идет речь, дол­жны твер­дой ру­кой взять руль уп­равле­ния, пол­ностью мо­нопо­лизи­руя все по­лити­чес­кие си­лы сво­ей стра­ны в дан­ный пе­ри­од. В про­тив­ном слу­чае та­кая пре­тен­зия с их сто­роны выз­ва­ла бы толь­ко силь­ный про­тест и спро­воци­рова­ла ос­трую борь­бу.

Нас­ледс­твен­ная арис­токра­тия не­ред­ко на­чина­ет хвас­тать­ся бо­жес­твен­ным про­ис­хожде­ни­ем или по край­ней ме­ре про­ис­хожде­ни­ем, от­ли­ча­ющим­ся от про­ис­хожде­ния уп­равля­емых клас­сов и пре­вос­хо­дящим его. Та­кие пре­тен­зии объ­яс­ня­ют весь­ма на­уч­ным со­ци­аль­ным фак­том, а имен­но тем, что вся­кий пра­вящий класс стре­мит­ся оп­равдать свое под­линное осу­щест­вле­ние влас­ти, опи­ра­ясь на ка­кой-ли­бо все­об­щий мо­раль­ный прин­цип. Та­кого ро­да пре­тен­зия выд­ви­га­ет­ся в нас­то­ящее вре­мя. Не­кото­рые ав­то­ры, ис­поль­зуя и раз­ви­вая дар­ви­нов­скую те­орию, ут­вер­жда­ют, что выс­шие клас­сы оли­цет­во­ря­ют вер­хний уро­вень со­ци­аль­ной эво­люции и по­сему пре­вос­хо­дят по сво­ей ор­га­ничес­кой при­роде низ­шие…

Из всех фак­то­ров, учи­тыва­ющих­ся при рас­смот­ре­нии со­ци­аль­но­го пре­вос­ходс­тва, пре­вос­ходс­тво в ин­теллек­те ме­нее все­го свя­зано с нас­ледс­твен­ностью. Де­ти лю­дей, от­ли­ча­ющих­ся вы­соким ин­теллек­том, за­час­тую об­ла­да­ют пос­редс­твен­ны­ми спо­соб­ностя­ми. Имен­но по­это­му нас­ледс­твен­ные арис­токра­тии ни­ког­да не за­щища­ют свое прав­ле­ние на ос­но­ве толь­ко ин­теллек­ту­аль­но­го пре­вос­ходс­тва, но ча­ще ссы­ла­ют­ся на свое пре­вос­ходс­тво ха­рак­те­ра и бо­гатс­тва…

8. Мы уже наб­лю­да­ем, что с из­ме­нени­ем ба­лан­са по­лити­чес­ких сил, ког­да наз­ре­ва­ет не­об­хо­димость про­яв­ле­ния в го­сударс­твен­ном уп­равле­нии но­вых черт, а ста­рые спо­соб­ности от­части ут­ра­чива­ют свою зна­чимость или же про­ис­хо­дят из­ме­нения в их рас­пре­деле­нии, ме­ня­ет­ся и спо­соб фор­ми­рова­ния пра­вяще­го клас­са. Ес­ли в об­щес­тве су­щес­тву­ет но­вый ис­точник бо­гатс­тва, ес­ли воз­раста­ет прак­ти­чес­кая зна­чимость зна­ния, ес­ли на­ходит­ся в упад­ке ста­рая или по­яви­лась но­вая ре­лигия, ес­ли рас­простра­ня­ет­ся но­вое идей­ное те­чение, тог­да од­новре­мен­но и в пра­вящем клас­се про­ис­хо­дят да­леко иду­щие пе­реме­ны. Кто-то дей­стви­тель­но мо­жет ска­зать, что вся ис­то­рия ци­вили­зован­но­го че­лове­чес­тва низ­во­дит­ся до кон­флик­та меж­ду стрем­ле­ни­ем до­мини­ру­ющих эле­мен­тов мо­нопо­лизи­ровать по­лити­чес­кую власть и пе­редать ее по нас­ледс­тву и стрем­ле­ни­ем рас­ще­пить ста­рые си­лы и воз­вы­сить но­вые; и этот кон­фликт по­рож­да­ет бес­ко­неч­ные про­цес­сы эн­досмо­са [90] и эк­зосмо­са [91] меж­ду выс­ши­ми клас­са­ми и оп­ре­делен­ной частью низ­ших. Пра­вящие клас­сы не­из­бежно при­ходят в упа­док, ес­ли пе­рес­та­ют со­вер­шенс­тво­вать те спо­соб­ности, с по­мощью ко­торых приш­ли к влас­ти, ког­да не мо­гут бо­лее вы­пол­нять при­выч­ные для них со­ци­аль­ные фун­кции, а их та­лан­ты и служ­ба ут­ра­чива­ют в об­щес­тве свою зна­чимость. Так, рим­ская арис­токра­тия сош­ла на нет, ког­да пе­рес­та­ла быть единс­твен­ным ис­точни­ком по­пол­не­ния чис­ла офи­церов вы­соко­го ран­га, выс­ших дол­жностных лиц. Имен­но так приш­ла в упа­док и ве­неци­ан­ская знать, ког­да ее пред­ста­вите­ли пе­рес­та­ли ко­ман­до­вать га­лера­ми и про­водить в мо­ре боль­шую часть жиз­ни тор­гуя и во­юя…В че­лове­чес­ких об­щес­твах пре­об­ла­да­ет то тен­денция фор­ми­рова­ния зак­ры­тых, ус­той­чи­вых, крис­талли­зован­ных пра­вящих клас­сов, то тен­денция, ве­дущая к бо­лее или ме­нее быс­тро­му их об­новле­нию.

Вос­точные об­щес­тва, ко­торые мы счи­та­ем ус­той­чи­выми, в дей­стви­тель­нос­ти не всег­да яв­ля­ют­ся та­ковы­ми, ина­че, как уже от­ме­чалось, они не мог­ли бы дос­тичь вер­шин ци­вили­зации, че­му есть не­оп­ро­вер­жи­мые сви­детель­ства. Точ­нее бу­дет ска­зать, что мы уз­на­ли о них в то вре­мя, ког­да их по­лити­чес­кие си­лы и по­лити­чес­кие клас­сы на­ходи­лись в сос­то­янии крис­талли­зации. То же са­мое про­ис­хо­дит в об­щес­твах, ко­торые мы обыч­но на­зыва­ем ста­ре­ющи­ми, где ре­лиги­оз­ные убеж­де­ния, на­уч­ные зна­ния, спо­собы про­из­водс­тва и рас­пре­деле­ния благ сто­лети­ями не пре­тер­пе­вали ра­дикаль­ных из­ме­нений и в хо­де их пов­седнев­но­го раз­ви­тия не ис­пы­тыва­ли про­ник­но­вения ино­род­ных эле­мен­тов, ма­тери­аль­ных или ин­теллек­ту­аль­ных. В та­ких об­щес­твах все те же по­лити­чес­кие си­лы и об­ла­да­ющий ими класс име­ют не­ос­по­римую власть. Власть, та­ким об­ра­зом, удер­жи­ва­ет­ся в оп­ре­делен­ных семь­ях, и склон­ность к пос­то­ян­но­му ста­новит­ся ха­рак­терной чер­той для всех сло­ев дан­но­го об­щес­тва…

М. Ол­сон. Ло­гика кол­лектив­ных дей­ствий: об­щес­твен­ные бла­га и те­ория групп [92]

Сов­ре­мен­ные те­ории вли­ятель­ных групп – Бен­тли, Тру­мэн, Ла­тэм

Идея, что ин­те­ресы груп­пы – на­ибо­лее фун­да­мен­таль­ные оп­ре­деля­ющие эко­номи­чес­ко­го и по­лити­чес­ко­го по­веде­ния, приз­на­ет­ся мно­гими по­лити­ками, воз­можно да­же боль­шинс­твом. В сво­ей кни­ге «Груп­по­вые ос­но­вы по­лити­ки» Эрл Ла­тэм пи­сал: «Аме­рикан­ские по­лито­логи все боль­ше и боль­ше приз­на­ют, что груп­па яв­ля­ет­ся ос­новной по­лити­чес­кой фор­мой». Про­фес­сор Ла­тэм сам при­дер­жи­ва­ет­ся та­кой же точ­ки зре­ния: «Уже от­ме­чено и да­же пов­то­рено, что струк­ту­ра об­щес­тва фор­ми­ру­ет­ся ас­со­ци­аци­ями. Груп­пы же яв­ля­ют­ся ее ос­но­вой… Что спра­вед­ли­во для об­щес­тва, спра­вед­ли­во… и для эко­номи­чес­ко­го со­об­щес­тва»…

На­ибо­лее из­вес­тным из «сов­ре­мен­ных» или «ана­лити­чес­ких» плю­ралис­тов яв­ля­ет­ся Ар­тур Ф. Бен­тли; его кни­га «Про­цесс Уп­равле­ния» вдох­но­вила боль­шинс­тво по­лито­логов, сто­ящих на по­зици­ях «груп­по­вого под­хо­да». Эта кни­га, ока­зав­шая, воз­можно, на­иболь­шее вли­яние на аме­рикан­скую со­ци­оло­гию, яв­ля­ет­ся кри­тикой оп­ре­делен­ных ме­тодо­логи­чес­ких оши­бок, ко­торые бы­ли свой­ствен­ны по­лито­логии, но в боль­шей сте­пени пос­вя­щена до­мини­ру­ющей ро­ли вли­ятель­ных групп в эко­номи­чес­кой и по­лити­чес­кой жиз­ни об­щес­тва.

Бен­тли уде­лял зна­читель­ное вни­мание имен­но эко­номи­чес­ко­му ас­пекту. В сво­их бо­лее ран­них ра­ботах он пи­сал на те­мы эко­номи­чес­кой ис­то­рии и боль­шую часть сво­ей жиз­ни счи­тал се­бя эко­номис­том. Бо­гатс­тво, как он по­лагал, яв­ля­ет­ся ос­новным ис­точни­ком раз­де­ления об­щес­тва на груп­пы. По-ви­димо­му, он на­чал изу­чать вли­ятель­ные груп­пы глав­ным об­ра­зом бла­года­ря сво­ему ин­те­ресу к эко­номи­чес­ким де­лам. «Я бы ска­зал, – пи­сал он в сво­ей кни­ге, – что мой ин­те­рес к по­лити­ке не яв­ля­ет­ся пер­во­оче­ред­ным, а вы­рас­та­ет из ин­те­реса к эко­номи­чес­кой жиз­ни об­щес­тва; бла­года­ря та­кому под­хо­ду я на­де­юсь в кон­це кон­цов дос­тичь луч­ше­го по­нима­ния эко­номи­чес­кой жиз­ни, чем мне это уда­лось ра­нее».

Его мысль о том, что вли­ятель­ная груп­па яв­ля­ет­ся ос­новной дви­жущей си­лой, не ог­ра­ничи­валась толь­ко сфе­рой эко­номи­ки, хо­тя это и бы­ло на­ибо­лее важ­ным мо­мен­том. «Глав­ная за­дача при изу­чении лю­бой фор­мы об­щес­твен­ной жиз­ни – ана­лиз этих групп; ког­да груп­пы оп­ре­деле­ны адек­ватно – все оп­ре­деле­но. Ког­да я го­ворю „все“ – я и имею в ви­ду „все“. Бо­лее то­го, имен­но груп­по­вые ин­те­ресы яв­ля­лись для не­го ос­новной дви­жущей си­лой. „Не су­щес­тву­ет груп­пы, ког­да не су­щес­тву­ет ее об­ще­го ин­те­реса. Ин­те­рес, как он оп­ре­делен здесь, тож­дес­твен по­нятию груп­пы“. Этот об­щий ин­те­рес не­об­хо­димо бы­ло най­ти пу­тем эм­пи­ричес­ких ис­сле­дова­ний. Бен­тли по­лагал, что нель­зя го­ворить ни о ка­ком ин­те­ресе, ко­ка он не об­на­ружит се­бя в груп­по­вом дей­ствии.

Тог­да как груп­по­вые ин­те­ресы яв­ля­ют­ся всем, ин­ди­виду­аль­ные – ни­чем. Зна­чение име­ли лишь об­щие ин­те­ресы груп­пы, а не вы­года и по­тери от­дель­ных ин­ди­видов. «Ин­ди­вид сам по се­бе, вве­ден­ный и дей­ству­ющий как вне­соци­аль­ная еди­ница, – это лишь фик­ция. Каж­дая час­тичка его де­ятель­нос­ти мо­жет рас­смат­ри­вать­ся, с од­ной сто­роны, как ин­ди­виду­аль­ная, но, с дру­гой сто­роны, как часть де­ятель­нос­ти об­щес­твен­ной груп­пы. Пре­дыду­щее ут­вер­жде­ние аб­со­лют­но не­об­хо­димо и важ­но для пра­виль­ной ин­тер­пре­тации об­щес­тва; пос­леднее ут­вер­жде­ние яв­ля­ет­ся су­щес­твен­ным, пер­вым, пос­ледним и всем ос­таль­ным». Та­кой же фун­кци­ей, как и ин­ди­виду­аль­ный ин­те­рес, Бен­тли счи­та­ет на­ци­ональ­ный ин­те­рес. Все ин­те­ресы, при­сущие груп­пам, сос­тавля­ют толь­ко часть ин­те­ресов на­ции или об­щес­тва. «Обыч­но, ис­сле­дуя не­кое со­ци­аль­ное це­лое, мы об­на­ружи­ва­ем, что это лишь груп­па, пред­став­ля­емая че­лове­ком, ко­торый го­ворит от ее име­ни, но груп­па, тре­бова­ния ко­торой воз­ве­дены в ранг тре­бова­ния все­го об­щес­тва». По­доб­ная си­ту­ация в мо­дели Бен­тли бы­ла ло­гичес­ки не­об­хо­дима, так как он оп­ре­делял груп­пы с точ­ки зре­ния их кон­флик­тов меж­ду со­бой и по­лагал, что «вся­кий груп­по­вой ин­те­рес бес­смыс­ле­нен, по­ка он не со­от­не­сен с ин­те­ресом дру­гой груп­пы».

Оп­ре­деляя ин­те­ресы груп­пы с точ­ки зре­ния ее кон­флик­тов с дру­гими груп­па­ми, т. е. ис­клю­чая идею воз­можнос­ти су­щес­тво­вания ин­те­реса об­щес­тва в це­лом, Бен­тли мог за­явить, что единс­твен­ной де­тер­ми­нан­той кур­са пра­витель­ствен­ной по­лити­ки яв­ля­ет­ся дав­ле­ние груп­пы. «Дав­ле­ние или вли­яние, в том смыс­ле, в ко­тором мы бу­дем ис­поль­зо­вать дан­ное по­нятие, – это всег­да груп­по­вой фе­номен. Он де­монс­три­ру­ет вза­им­ное дав­ле­ние и соп­ро­тив­ле­ние меж­ду груп­па­ми. Ба­ланс дав­ле­ний групп и есть су­щес­тву­ющая фор­ма об­щес­тва». Пра­витель­ство, по те­ории Бен­тли, «рас­смат­ри­валось как урав­но­веши­ва­ющий эле­мент ин­те­ресов раз­личных групп». Те­перь очер­та­ние мо­дели ста­новит­ся яс­ным. Приз­на­вая, что не су­щес­тву­ет эф­фектив­ных ин­ди­виду­аль­ных ин­те­ресов и что каж­дая груп­па об­ла­да­ет сво­ими ин­те­реса­ми, ко­торые всег­да ре­зуль­ти­ру­ют­ся в ее дей­ствии, и не су­щес­тву­ет та­кого ин­те­реса груп­пы, ко­торый од­новре­мен­но яв­лялся бы ин­те­ресом для каж­до­го чле­на об­щес­тва, Бен­тли смог за­явить, что все в об­щес­тве, и зна­читель­ное и не очень, вклю­чая пра­витель­ство, оп­ре­деля­ет­ся вза­имо­от­но­шени­ем кон­флик­ту­ющих групп. Это был ключ к по­нима­нию ро­ли пра­витель­ства во­об­ще и его эко­номи­чес­кой по­лити­ки в час­тнос­ти.

По мне­нию Бен­тли, дав­ле­ние групп не толь­ко оп­ре­деля­ет со­ци­аль­ную по­лити­ку, но и яв­ля­ет­ся единс­твен­ной ее де­тер­ми­нан­той. Груп­пы об­ла­да­ют оп­ре­делен­ной сте­пенью влас­ти или сте­пенью вли­яния, бо­лее или ме­нее про­пор­ци­ональ­ны­ми ко­личес­тву их чле­нов. Бо­лее ши­рокий, бо­лее об­щий ин­те­рес обыч­но стре­мит­ся по­давить бо­лее уз­кий и спе­ци­аль­ный ин­те­рес. Бен­тли рас­смат­ри­ва­ет си­ту­ацию, в ко­торой от­но­ситель­но не­боль­шая груп­па вла­дель­цев тя­желых кон­ных эки­пажей раз­ру­ша­ет об­щес­твен­ные до­роги в го­роде, тем са­мым на­нося ущерб боль­шинс­тву на­логоп­ла­тель­щи­ков и граж­дан го­рода. Бен­тли ут­вер­жда­ет, что в кон­це кон­цов ин­те­ресы боль­шей груп­пы вос­торжес­тву­ют над ин­те­реса­ми мень­шинс­тва: на­логоп­ла­тель­щи­ки пот­ре­бу­ют на­деть на ко­леса та­ких эки­пажей бо­лее ши­рокие ши­ны, нес­мотря на то, что мно­гие из этой боль­шей груп­пы мо­гут да­же не осоз­на­вать при­чин воз­никше­го кон­флик­та. Ре­зуль­тат бу­дет ти­пичен. «Боль­шая часть пред­при­нима­емой пра­витель­ством де­ятель­нос­ти сос­то­ит из при­выч­ных дей­ствий, прис­по­саб­ли­ва­ющих боль­шие и сла­бые ин­те­ресы к ме­нее пред­ста­витель­ным, но бо­лее ин­тенсив­ным. Ес­ли су­щес­тву­ет что-ни­будь, что мож­но наз­вать „кон­тро­лем лю­дей“, то это имен­но тот слу­чай». Он, од­на­ко, до­пус­ка­ет, что за­коно­дате­ли вре­мена­ми ра­бота­ют весь­ма не­совер­шенно, но ког­да осо­бые ин­те­ресы на­чина­ют пре­об­ла­дать, ста­новят­ся слыш­ны кри­ки «Ло­ви! Дер­жи!», об­ра­щен­ные к за­коно­дате­лям. Не сто­ит бо­ять­ся лог­роллин­га, он яв­ля­ет­ся от­личным и эф­фектив­ным средс­твом для урав­но­веши­вания ин­те­ресов раз­личных групп.

При всем сво­ем ак­центе на важ­ность и по­лез­ность дав­ле­ния групп, Бен­тли поч­ти ни­чего не го­ворит о том, по­чему нуж­ды раз­личных об­щес­твен­ных групп дол­жны вы­ражать­ся в по­лити­чес­ки или эко­номи­чес­ки дей­ствен­ном дав­ле­нии. Не рас­смат­ри­ва­ет он вни­матель­но и при­чины, ко­торые зас­тавля­ют груп­пу ор­га­низо­вывать­ся и эф­фектив­но дей­ство­вать. А так­же при­чины, по ко­торым не­кото­рые груп­пы важ­ны в од­ном об­щес­тве, а дру­гие – в ином, и в со­вер­шенно иной пе­ри­од. Пос­ле­дова­тели Бен­тли по­пыта­лись за­пол­нить этот про­бел в его те­ории.

Дэй­вид Тру­мэн в сво­ей хо­рошо из­вес­тной кни­ге «Про­цесс уп­равле­ния» уде­лил осо­бое вни­мание упу­щен­ным в ра­боте Бен­тли проб­ле­мам. Про­фес­сор Тру­мэн по­пытал­ся раз­вить со­ци­оло­гичес­кий ва­ри­ант те­ории доб­ро­воль­ных ас­со­ци­аций для то­го, что­бы по­казать, что при пер­вой не­об­хо­димос­ти воз­ни­ка­ет ор­га­низо­ван­ное и эф­фектив­ное груп­по­вое дав­ле­ние. По ме­ре то­го как об­щес­тво ста­новит­ся все бо­лее слож­ным, пи­сал Тру­мэн, пот­ребнос­ти раз­личных групп в нем ста­новят­ся все бо­лее мно­гочис­ленны­ми и раз­но­об­разны­ми, по­это­му воз­никнет не­об­хо­димость фор­ми­рова­ния до­пол­ни­тель­ных ас­со­ци­аций для ста­били­зации от­но­шений меж­ду раз­личны­ми груп­па­ми. Вмес­те с рас­ту­щей спе­ци­али­заци­ей и ус­ложне­ни­ем об­щес­тва воз­ни­ка­ет не­об­хо­димость во все боль­шем чис­ле ас­со­ци­аций, и зна­читель­ная их часть воз­никнет, так как имен­но воз­никно­вение ас­со­ци­аций для удов­летво­рения нужд об­щес­тва яв­ля­ет­ся ос­новной ха­рак­те­рис­ти­кой со­ци­аль­ной жиз­ни.

С рос­том спе­ци­али­зации и про­дол­жа­ющим­ся раз­ру­шени­ем тра­дици­он­ных ожи­даний из-за быс­тро­го из­ме­нения тех­ни­ки не­из­бежно раз­раста­ние ас­со­ци­аций. Сле­дова­тель­но, уро­вень слож­ности струк­ту­ры ас­со­ци­аций мо­жет слу­жить сво­еоб­разным ин­дексом ста­биль­нос­ти об­щес­тва, а их чис­ло – кри­тери­ем слож­ности об­щес­тва. В прос­тых об­щес­твах не су­щес­тву­ет ас­со­ци­аций (в тех­ни­чес­ком смыс­ле); по ме­ре то­го, как они ста­новят­ся все бо­лее слож­ны­ми, т. е. по ме­ре то­го, как воз­раста­ет чис­ло раз­личных ин­сти­туци­она­лизи­рован­ных групп, в об­щес­тве раз­ви­ва­ет­ся еще боль­шее чис­ло ас­со­ци­аций.

Этот «не­из­бежный» рост чис­ла ас­со­ци­аций обя­затель­но пов­ли­яет на пра­витель­ство. Ас­со­ци­ации пот­ре­бу­ют свя­зи с пра­витель­ствен­ны­ми ин­сти­тута­ми, как толь­ко у них воз­никнет за­ин­те­ресо­ван­ность в этих ин­сти­тутах. По­доб­ная тен­денция к воз­никно­вению ас­со­ци­аций для удов­летво­рения нужд об­щес­твен­ных групп осо­бен­но оче­вид­на в сфе­ре эко­номи­ки.

Раз­дел XIII По­лити­чес­кое ли­дерс­тво

По­лити­чес­кое ли­дерс­тво – од­но из на­ибо­лее слож­ных и ма­ло­изу­чен­ных яв­ле­ний по­лити­чес­кой жиз­ни. Дос­та­точ­но лег­ко оп­ре­делить, кем выс­ту­па­ет ли­дер. Од­на­ко при оп­ре­деле­нии фе­номе­на ли­дерс­тва, а тем бо­лее ли­дерс­тва по­лити­чес­ко­го воз­ни­ка­ют не­кото­рые слож­ности. Ж. Блон­дель пы­та­ет­ся вы­явить спе­цифи­ку по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва. Мо­ног­ра­фия из­вес­тно­го фран­цуз­ско­го по­лито­лога – «По­лити­чес­кое ли­дерс­тво», раз­дел ко­торой при­водит­ся в хрес­то­матии, пос­вя­щена имен­но этой проб­ле­ме.

Зас­лу­га Блон­де­ля не толь­ко в том, что он по­пытал­ся дать от­вет на воп­рос о сущ­ности по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва, но и ука­зал на те проб­ле­мы, без ко­торых не­воз­можно рас­крыть при­роду ли­дерс­тва в по­лити­ке. К ним он от­нес ин­сти­туци­ональ­ные струк­ту­ры, ис­то­ки влас­ти ли­дера, ме­тоды осу­щест­вле­ния влас­ти и мо­били­зацию ли­дером масс. Пред­ло­жен­ная фран­цуз­ским ис­сле­дова­телем «мат­ри­ца» ис­сле­дова­ния ли­дерс­тва, хо­тя и не пре­тен­ду­ет на уни­вер­саль­ный ха­рак­тер, поз­во­ля­ет про­лить свет на при­роду од­но­го из за­гадоч­ных яв­ле­ний по­лити­ки.

Ж. Блон­дель. По­лити­чес­кое ли­дерс­тво [93]

Ли­дерс­тво так же ста­ро, как че­лове­чес­тво. Оно уни­вер­саль­но и не­из­бежно. Оно су­щес­тву­ет вез­де – в боль­ших и ма­лых ор­га­низа­ци­ях, в биз­не­се и в ре­лигии, в проф­со­юзах и бла­гот­во­ритель­ных ор­га­низа­ци­ях, в ком­па­ни­ях и уни­вер­си­тетах. Оно су­щес­тву­ет в не­фор­маль­ных ор­га­низа­ци­ях, в улич­ных шай­ках и мас­со­вых де­монс­тра­ци­ях. Ли­дерс­тво, по всем сво­им на­мере­ни­ям и це­лям, есть приз­нак но­мер один лю­бых ор­га­низа­ций. Для то­го что­бы су­щес­тво­вало ли­дерс­тво, не­об­хо­димо на­личие групп, и вез­де, где воз­ни­ка­ют груп­пы, по­яв­ля­ет­ся ли­дерс­тво.

Сре­ди раз­личных ас­пектов ли­дерс­тва по­лити­чес­кое ли­дерс­тво, осо­бен­но ли­дерс­тво в на­ции-го­сударс­тве, за­нима­ет осо­бое по­ложе­ние. Де­ло не в ка­кой-то иной при­роде по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва по срав­не­нию с дру­гими ти­пами ли­дерс­тва; по­лити­чес­кое ли­дерс­тво го­раз­до бо­лее за­мет­но, на­вяз­чи­во, ес­ли хо­тите, и го­раз­до бо­лее зна­чимо. Внут­ри каж­дой на­ции по­лити­чес­кое ли­дерс­тво мо­жет за­нять ко­ман­дные вы­соты и рас­простра­нять свое вли­яние вширь и вглубь; ру­ково­дите­ли на­ибо­лее зна­чимых го­сударств об­ла­да­ют та­ким вли­яни­ем, что о них зна­ют во всех угол­ках Зем­ли. Бо­лее то­го, по­лити­чес­кое ли­дерс­тво на меж­ду­народ­ном уров­не, кро­ме оп­ре­делен­ных, ко­личес­твен­но ог­ра­ничен­ных сфер, за­висит от ли­дерс­тва на­ибо­лее зна­чимых го­сударств. На­конец, во мно­гих стра­нах по­лити­чес­кое ли­дерс­тво есть су­щес­твен­ный, хо­тя от­нюдь не все­силь­ный эле­мент в па­нора­ме об­щес­твен­ной жиз­ни. Ес­ли свес­ти по­лити­ку к ее кос­тя­ку, к то­му, что на­ибо­лее ви­димо для граж­дан, то та­ким кос­тя­ком ока­жут­ся об­ще­наци­ональ­ные по­лити­чес­кие ли­деры, как оте­чес­твен­ные, ток и инос­тран­ные. Они – са­мый приз­на­ва­емый, са­мый уни­вер­саль­ный, вы­зыва­ющий все­об­щий ин­те­рес эле­мент по­лити­чес­кой жиз­ни… Что же тог­да есть по­лити­чес­кое ли­дерс­тво? По су­ти и по фор­ме это есть фе­номен влас­ти. Ли­дерс­тво – это власть, по­тому что оно сос­то­ит в спо­соб­ности од­но­го ли­ца или нес­коль­ких лиц, на­ходя­щих­ся «на вер­ши­не», зас­тавлять дру­гих де­лать то по­зитив­ное или не­гатив­ное, что они не де­лали бы или, в ко­неч­ном сче­те, мог­ли бы не де­лать во­об­ще. Но, ра­зуме­ет­ся, ли­дерс­твом яв­ля­ет­ся не вся­кий род влас­ти. Ли­дерс­твом яв­ля­ет­ся власть, осу­щест­вля­емая «свер­ху вниз». По­жалуй, мож­но бы ска­зать так: ли­дер – это тот, кто в си­лу тех или иных об­сто­ятель­ств ока­зыва­ет­ся «над» на­ци­ей в слу­чае об­ще­наци­ональ­но­го по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва и мо­жет от­да­вать при­казы ос­таль­ным граж­да­нам. Од­на­ко не­боль­шое раз­мышле­ние под­ска­зыва­ет, что лю­бая власть яв­ля­ет­ся «свер­ху вниз», т. е. она под­ра­зуме­ва­ет, что А мо­жет зас­та­вить Б сде­лать что-то и по­это­му А в оп­ре­делен­ном смыс­ле есть на­чаль­ник для Б. Та­ким об­ра­зом, от­ли­чие влас­ти ли­дера от дру­гих форм влас­ти сос­то­ит не столь­ко в при­роде от­но­шений меж­ду ли­дером и ос­таль­ной на­ци­ей, сколь­ко в том фак­те, что, в слу­чае ли­дерс­тва А, ко­торый об­ла­да­ет властью и по­тому от­да­ет при­казы, осу­щест­вля­ет эту власть над мно­гими Б, од­ним сло­вом, над це­лой на­ци­ей. От­но­шения влас­ти всег­да есть от­но­шения не­равенс­тва (хо­тя ро­ли мо­гут ме­нять­ся: ска­жем, ес­ли сна­чала А при­казы­вал Б де­лать что-то, за­тем Б мо­жет зас­та­вить А под­чи­нять­ся се­бе). Но от­но­шения влас­ти, осу­щест­вля­емые в кон­тек­сте ли­дерс­тва, от­ли­ча­ют­ся осо­бым не­равенс­твом, пос­коль­ку ли­деры спо­соб­ны зас­та­вить всех чле­нов сво­ей груп­пы (а при­мени­тель­но к на­ции – всех граж­дан) де­лать то, что в дру­гом слу­чае они не де­лали бы. Не­об­хо­димо до­бавить, что дан­ная спо­соб­ность ли­дера дол­говре­мен­на, мо­жет осу­щест­влять­ся про­дол­жи­тель­ное вре­мя.

Итак, пред­став­ля­ет­ся воз­можным оп­ре­делить по­лити­чес­кое ли­дерс­тво, и осо­бен­но об­ще­наци­ональ­ное по­лити­чес­кое ли­дерс­тво, как власть, осу­щест­вля­емую од­ним или нес­коль­ки­ми ин­ди­виду­ума­ми с тем, что­бы по­будить чле­нов на­ции к дей­стви­ям.

Ес­ли власть ли­деров мо­жет быть осу­щест­вле­на во имя кон­тро­ля, гос­подс­тва и под­чи­нения, она, бе­зус­ловно, мо­жет быть ис­поль­зо­вана и для подъ­ема, при­ум­но­жения и раз­ви­тия. Очень цен­но (бо­лее то­го, пря­мо-та­ки не­об­хо­димо) ви­деть, как власть ли­деров мо­жет по­мочь «улуч­шить» сос­то­яние дел в на­ших об­щес­твах. Это осо­бен­но важ­но, пос­коль­ку по­лити­чес­кое ли­дерс­тво пред­став­ля­ет­ся од­ним из на­ибо­лее чет­ких пу­тей, на ко­тором лю­дей мож­но по­будить к сов­мес­тной ра­боте по улуч­ше­нию сво­ей судь­бы. Пред­став­ля­ет­ся, что ли­дерс­тво спо­соб­но, по са­мой сво­ей при­роде, спло­тить граж­дан в сов­мес­тных уси­ли­ях, при­чем осу­щест­влять эту за­дачу в те­чение дли­тель­но­го вре­мени, пос­те­пен­но ре­шая за­дачи, под­чи­нение об­щей це­ли.

Ре­зуль­та­ты де­ятель­нос­ти ли­деров мо­гут быть раз­личны­ми: хо­роши­ми или пло­хими, от­личны­ми или ужа­са­ющи­ми. Но имен­но по­тому, что ам­пли­туда ре­зуль­та­тов столь ве­лика, они дол­жны быть про­ана­лизи­рова­ны во всей сво­ей це­лос­тнос­ти. Нуж­но ис­сле­довать, в ка­кой ме­ре и при ка­ких ус­ло­ви­ях ли­дерс­тво яв­ля­ет­ся бла­гом. Имен­но по­это­му все ти­пы по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва нуж­да­ют­ся в клас­си­фика­ции и раз­бивке по ка­тего­ри­ям, в при­вяз­ке к си­ту­аци­ям, в ко­торых они воз­ни­ка­ют, и вы­тека­ющим из них пос­ледс­тви­ям. Сле­дова­тель­но, пос­ле об­ще­го оп­ре­деле­ния об­ще­наци­ональ­но­го по­лити­чес­ко­го ли­дерс­тва сле­ду­ет за­дать­ся тре­мя воп­ро­сами: 1) ка­ковы кор­ни влас­ти ли­дера? 2) ка­ковы инс­тру­мен­ты осу­щест­вле­ния этой влас­ти? 3) дей­стви­тель­но ли ли­деры име­ют зна­чение?

Да­вай­те про­ана­лизи­ру­ем эти воп­ро­сы с тем, что­бы уви­деть, мож­но ли по­доб­ным об­ра­зом по­дой­ти к проб­ле­ме ли­дерс­тва. Яс­но, что мы за­ин­те­ресо­ваны во вли­янии ли­деров. Мы хо­тим знать, до ка­кого пре­дела они ви­до­из­ме­нят об­щес­тво, ко­торым уп­равля­ют. Но упо­миная это вли­яние, мы тут же под­ни­ма­ем две проб­ле­мы: дей­ствия ли­деров и при­рода ре­аги­рова­ния на них. Вли­яние ли­деров за­висит от сре­ды, их дей­ствия дол­жны быть свя­заны с ее ха­рак­те­рис­ти­ками. Ли­деры дол­жны прис­по­соб­лять­ся к проб­ле­мам сво­их об­ществ. Они не мо­гут ста­вить лю­бые, при­шед­шие им в го­лову проб­ле­мы и на­де­ять­ся при этом на ус­пех. Итак, воп­рос о ре­зуль­та­те де­ятель­нос­ти ли­дера не­раз­рывно свя­зан с сос­то­яни­ем сре­ды. Иног­да го­ворит­ся, что ли­деры – это плен­ни­ки той сре­ды, в ко­торой они мо­гут сде­лать то, что сре­да «поз­во­ля­ет» им сде­лать. Да­же ес­ли по­доб­ная точ­ка зре­ния пре­уве­личе­на, про­тив нее труд­но воз­ра­зить, во вся­ком слу­чае, без тща­тель­но­го ана­лиза как при­роды сре­ды, так и ха­рак­те­ра дей­ствий ли­деров.

Сог­ла­ша­ясь в дан­ный мо­мент с тем, что и ли­деры ока­зыва­ют вли­яние на сре­ду, мы, ви­димо, спра­вед­ли­во мо­жем ут­вер­ждать, что это вли­яние есть ре­зуль­тат как лич­нос­тных ис­то­ков их дей­ствий, так и ме­тодов осу­щест­вле­ния пос­ледних.

Ес­ли ис­то­ки дей­ствий кро­ют­ся, ви­димо, в лич­ности ли­дера, то ме­тоды оп­ре­деля­ют­ся при­родой ин­сти­туци­ональ­ных струк­тур, ко­торые на­ходят­ся в рас­по­ряже­нии ли­деров. Од­на­ко по­доб­ное раз­гра­ниче­ние но­сит ско­рее ана­лити­чес­кий, чем ре­аль­ный ха­рак­тер. Нап­ри­мер, труд­но от­де­лить че­лове­ка от по­ложе­ния, ко­торое он за­нима­ет, да и ме­тоды час­тично то­же ведь мо­гут быть ис­точни­ком влас­ти ли­деров. Итак, сох­ра­няя те­оре­тичес­кое раз­гра­ниче­ние, на­до быть го­товы­ми приз­нать, что оба эти эле­мен­та пе­реп­ле­тены и что воп­рос о том, ка­ковы в точ­ности ис­то­ки влас­ти ли­деров и ка­ковы в точ­ности ее ме­тоды, но­сит в оп­ре­делен­ной ме­ре те­оре­тичес­кий ха­рак­тер…

Да­вай­те поп­ро­бу­ем обоз­на­чить по­нятие ли­дерс­тва нес­коль­ко глуб­же и пос­мотреть, мож­но ли «раз­ло­жить» власть ли­дерс­тва на не­кото­рое ко­личес­тво эле­мен­тов. «Ли­дерс­тво, – пи­шет Р. Та­кер, – есть ука­зание нап­равле­ния (direction), ко­торое в ко­неч­ном сче­те на­целе­но на дей­ствие». Но оно бу­дет эф­фектив­ным и «ре­аль­ным» толь­ко в том слу­чае, ес­ли «ука­зание» име­ет смысл при­мени­тель­но к дан­ной си­ту­ации, к то­му, че­го, так ска­зать, «тре­бу­ет» мо­мент. Вот по­чему Та­кер ана­лизи­ру­ет ли­дерс­тво под уг­лом зре­ния трех эле­мен­тов, ко­торые сле­ду­ют друг за дру­гом в его ана­лизе, но не в ре­аль­ных си­ту­аци­ях. Вот эти три фа­зы – «ди­аг­ноз», «оп­ре­деле­ние нап­равле­ния дей­ствия» и «мо­били­зация» тех, кто бу­дет вов­ле­чен в кон­крет­ную ре­али­зацию дей­ствий. На­личие этих трех ас­пектов, оп­ре­деля­ющих це­ли и ре­зуль­та­ты ли­дерс­тва, да­ет Та­керу ос­но­вание счи­тать, что по­лити­чес­кая ак­тивность мо­жет быть оп­ре­деле­на не в тер­ми­нах влас­ти, а в тер­ми­нах ли­дерс­тва: вы­ше от­ме­чалось, что пра­виль­нее рас­смат­ри­вать ли­дерс­тво как подс­трук­ту­ру или осо­бую фор­му влас­ти. В ли­дерс­тве вы­яв­ля­ют­ся эле­мен­ты (или фа­зы), со­от­ветс­тву­ющие ста­ди­ям, про­ходя че­рез ко­торые тре­бова­ния (за­рож­да­ющи­еся или раз­верну­тые) или пот­ребнос­ти (ла­тен­тные или яв­ные) пре­об­ра­зу­ют­ся в нап­равле­ние дей­ствий. В си­лу то­го, что ли­дерс­тво, и осо­бен­но по­лити­чес­кое ли­дерс­тво, осу­щест­вля­ет­ся в те­чение зна­читель­но­го пе­ри­ода, внут­ри груп­пы и по ши­роко­му кру­гу проб­лем, ста­дии чет­ко раз­ли­чимы.

«Ди­аг­ноз» – это та фа­за, на про­тяже­нии ко­торой ли­дер изу­ча­ет си­ту­ацию и оце­нива­ет, что, по его мне­нию, в ней неп­ра­виль­но и по­тому дол­жно быть ис­прав­ле­но. За­тем ли­дер раз­ра­баты­ва­ет нап­равле­ние дей­ствий, от­ве­ча­ющих раз­ре­шению проб­лем: в лю­бом слу­чае он при­ходит к вы­воду (час­то ос­но­ван­но­му на со­ветах) о том, ка­кой ход со­бытий был бы на­ибо­лее же­латель­ным. Но этот вто­рой эле­мент не­дос­та­точен для то­го, что­бы оп­ре­делить на­ибо­лее зна­чимое из­ме­нение. Оно мо­жет быть дос­тигну­то толь­ко че­рез мо­били­зацию. Мо­били­зацию сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в ши­роком смыс­ле сло­ва: она по­нима­ет­ся и как мо­били­зация лиц, на­ходя­щих­ся в под­чи­нении, не­пос­редс­твен­ном или опос­ре­дован­ном (нап­ри­мер, че­рез бю­рок­ра­тию), и как мо­били­зация все­го на­селе­ния или по край­ней ме­ре той его час­ти, ко­торая смо­жет пов­ли­ять на нап­равле­ние дей­ствий. Это мо­жет оз­на­чать, что ря­довые чле­ны пра­вящей пар­тии всей ду­шой под­держи­ва­ют пред­ло­жен­ные ме­ры и в свою оче­редь дей­ству­ют так, что и ос­таль­ная часть на­селе­ния то­же на­чина­ет ока­зывать под­дер­жку. Это мо­жет оз­на­чать об­ра­щение к на­селе­нию с при­зыва­ми ока­зать су­щес­твен­ную под­дер­жку. Ли­дерс­тво – это всег­да неч­то боль­шее, чем ана­лиз си­ту­ации и при­нятие ре­шений, оно сос­то­ит так­же в воз­дей­ствии на умы и энер­гию тех лю­дей, ко­торым пред­сто­ит сыг­рать свою роль в ре­али­зации дей­ствий. Та­ким об­ра­зом, «иде­аль­ное» ли­дерс­тво всег­да оз­на­ча­ет со­чета­ние трех эле­мен­тов, да­же ес­ли фор­мы это­го со­чета­ния ме­ня­ют­ся в ши­роких пре­делах, в за­виси­мос­ти от си­ту­ации.

Раз­дел XIV По­лити­чес­кое по­веде­ние

По­лити­чес­кое по­веде­ние – од­на из цен­траль­ных тем по­лити­чес­кой на­уки. На про­тяже­нии всей ис­то­рии по­лити­чес­кой на­уки к ней об­ра­щались раз­ные ис­сле­дова­тели, пред­ста­вите­ли са­мых раз­личных по­лито­логи­чес­ких школ. В дан­ном раз­де­ле хрес­то­матии вни­манию чи­тате­ля пред­ла­га­ют­ся три от­рывка из про­из­ве­дений С. Хан­тин­гто­на, М. До­гана и Т. Гар­ра, пос­вя­щен­ные раз­личным ас­пектам по­лити­чес­ко­го учас­тия.

В от­рывке из кни­ги «По­лити­чес­кий по­рядок в ме­ня­ющих­ся об­щес­твах» (1968) С. Хан­тин­гто­на ос­новное вни­мание уде­ля­ет­ся вза­имос­вя­зи по­лити­чес­ко­го учас­тия и по­лити­чес­кой ста­биль­нос­ти/нес­та­биль­нос­ти. Аме­рикан­ский по­лито­лог об­ра­ща­ет вни­мание на то, что связь меж­ду по­лити­чес­кой ак­тивностью и рав­но­веси­ем по­лити­чес­кой сис­те­мы не но­сит пря­моли­ней­но­го ха­рак­те­ра, так же как нет пря­мой свя­зи меж­ду бед­ностью и про­тес­тны­ми выс­тупле­ни­ями, меж­ду уров­нем со­ци­аль­но-эко­номи­чес­ко­го раз­ви­тия и про­тес­тным по­веде­ни­ем. Хан­тин­гтон об­ра­ща­ет вни­мание на вза­имос­вязь по­лити­чес­ко­го учас­тия и уров­ня по­лити­чес­кой ин­сти­туци­она­лиза­ции, со­ци­аль­ной фрус­тра­ции и воз­можнос­ти мо­биль­нос­ти, со­ци­аль­ной мо­били­зации и эко­номи­чес­ко­го раз­ви­тия. Нес­мотря на то что про­из­ве­дение од­но­го из мэт­ров сов­ре­мен­ной по­лити­чес­кой на­уки на­писа­но поч­ти со­рок лет на­зад, оно не по­теря­ло сво­ей ак­ту­аль­нос­ти и се­год­ня. Спо­соб ана­лиза, пред­ло­жен­ный аме­рикан­ским уче­ным, впол­не при­меним для ис­сле­дова­ния сов­ре­мен­ных мо­дер­ни­зиру­ющих­ся об­ществ.

Фраг­мент ра­боты Т. Гар­ра пос­вя­щен по­лити­чес­кой борь­бе граж­дан­ских и по­лити­чес­ких сил. Аме­рикан­ско­го ис­сле­дова­теля ин­те­ресу­ет проб­ле­ма, при ка­ких ус­ло­ви­ях воз­ни­ка­ет по­лити­чес­кая нес­та­биль­ность, чре­ватая по­лити­чес­ким на­сили­ем. Для объ­яс­не­ния про­тес­тных дей­ствий, будь то мас­со­вые бес­по­ряд­ки, за­говор или граж­дан­ская вой­на, Гарр ис­поль­зу­ет те­орию от­но­ситель­ной деп­ри­вации. Под деп­ри­ваци­ей по­нима­ет­ся сос­то­яние, вы­зыва­емое рас­хожде­ни­ем меж­ду ожи­да­емой и дос­ти­га­емой цен­нос­тны­ми по­зици­ями. Кон­цепция от­но­ситель­ной деп­ри­вации по­мога­ет по­нять мо­тивы как ин­ди­виду­аль­ных, так и кол­лектив­ных про­тес­тных дей­ствий.

Про­из­ве­дение Мат­теи До­гана пос­вя­щено од­но­му из ас­пектов элек­то­раль­но­го по­веде­ния. Фран­цуз­ский по­лито­лог по­казы­ва­ет па­дение ро­ли в го­лосо­вании в ев­ро­пей­ских стра­нах та­ких тра­дици­он­ных фак­то­ров, как клас­со­вая и ре­лиги­оз­ная при­над­лежность. Имен­но эти­ми об­сто­ятель­ства­ми оп­ре­деля­ет­ся ин­ди­виду­али­зация элек­то­раль­но­го по­веде­ния и умень­ше­ние при­вер­женнос­ти из­би­рате­лей оп­ре­делен­ным пар­ти­ям. Воп­рос о пос­ледс­тви­ях по­доб­ных из­ме­нений и сдви­гов в элек­то­раль­ном по­веде­нии ос­та­ет­ся от­кры­тым для даль­ней­ших ис­сле­дова­ний.

С. Хан­тин­гтон. По­лити­чес­кий по­рядок в ме­ня­ющих­ся об­щес­твах [94]

Мо­дер­ни­зация и на­силие

Бед­ность и мо­дер­ни­зация.Связь меж­ду мо­дер­ни­заци­ей и на­сили­ем не прос­та. Бо­лее сов­ре­мен­ные об­щес­тва обыч­но бо­лее ста­биль­ны, и в них наб­лю­да­ет­ся мень­ше на­силия во внут­ренних кон­флик­тах, чем в ме­нее сов­ре­мен­ных об­щес­твах. В од­ном из ис­сле­дова­ний бы­ла по­луче­на кор­ре­ляция 0,625(и = 62)меж­ду по­лити­чес­кой ста­биль­ностью и слож­ным по­каза­телем сов­ре­мен­ности, учи­тыва­ющим во­семь со­ци­аль­ных и эко­номи­чес­ких пе­ремен­ных. Как уро­вень со­ци­аль­ной мо­били­зации, так и уро­вень эко­номи­чес­ко­го раз­ви­тия пря­мо свя­заны с по­лити­чес­кой ста­биль­ностью. Связь меж­ду гра­мот­ностью и ста­биль­ностью осо­бен­но силь­на. Час­то­та ре­волю­ций так­же варь­иру­ет­ся об­ратно про­пор­ци­ональ­но об­ра­зова­тель­но­му уров­ню об­щес­тва, а смер­тность от внут­ренне­го груп­по­вого на­силия об­ратно про­пор­ци­ональ­на до­ле де­тей, по­сеща­ющих на­чаль­ную шко­лу. Эко­номи­чес­кое бла­госос­то­яние ана­логич­ным об­ра­зом свя­зано с по­лити­чес­ким по­ряд­ком: в 74 стра­нах кор­ре­ляция меж­ду ва­ловым на­ци­ональ­ным про­дук­том на ду­шу на­селе­ния и смер­тностью от внут­ренне­го груп­по­вого на­силия сос­та­вила -0,43.

В дру­гом ис­сле­дова­нии 70 стран за 1955–1960 гг.бы­ла по­луче­на кор­ре­ляция -0,56 меж­ду ва­ловым на­ци­ональ­ным про­дук­том на ду­шу на­селе­ния и чис­лом ре­волю­ций. В вось­ми­лет­ний пе­ри­од меж­ду 1958и 1965 гг.в са­мых бед­ных стра­нах про­изош­ло в че­тыре ра­за боль­ше на­силь­ствен­ных кон­флик­тов, чем в бо­гатых стра­нах; 87 % очень бед­ных стран пос­тра­дали от зна­читель­ных вспы­шек на­силия срав­ни­тель­но с все­го лишь 37 % для бо­гатых стран.

Таб­ли­ца 1

Ду­шевой уро­вень ВНП и на­силь­ствен­ные кон­флик­ты (1958–1965)

 

...

Ис­точник: Escott Reid. The Future of the World Bank. Washington, 1965. P. 64–70.

Яс­но, что стра­ны с вы­соким уров­нем как со­ци­аль­ной мо­били­зации, так и эко­номи­чес­ко­го раз­ви­тия ха­рак­те­ризу­ют­ся боль­шей ста­биль­ностью и ми­ром в по­лити­чес­ком от­но­шении. Мо­дер­ни­зиро­ван­ность (modernity) оз­на­ча­ет ста­биль­ность. От это­го фак­та лег­ко пе­рей­ти к «до­каза­тель­ству от бед­ности» (povertythesis) и к вы­воду, что имен­но эко­номи­чес­кая и со­ци­аль­ная от­ста­лость от­ветс­твен­ны за нес­та­биль­ность и что, сле­дова­тель­но, мо­дер­ни­зация – путь к ста­биль­нос­ти. «Нет сом­не­ния в том, – ут­вер­ждал ми­нистр обо­роны США Мак­на­мара, – что су­щес­тву­ет не­оп­ро­вер­жи­мая связь меж­ду на­сили­ем и эко­номи­чес­кой от­ста­лостью». Или, как пи­сал один ис­сле­дова­тель, «всеп­ро­ника­ющая бед­ность под­ры­ва­ет сис­те­му уп­равле­ния – лю­бую. Это пос­то­ян­ный ис­точник нес­та­биль­нос­ти, де­ла­ющий де­мок­ра­тию прак­ти­чес­ки не­осу­щес­тви­мой». Ес­ли при­нять, что эта связь име­ет мес­то, то оче­вид­но, что рас­простра­нение об­ра­зова­ния, гра­мот­ности, мас­со­вых ком­му­ника­ций, ин­дус­три­али­зация, эко­номи­чес­кий рост, ур­ба­низа­ция дол­жны при­водить к рос­ту по­лити­чес­кой ста­биль­нос­ти. Од­на­ко эти по ви­димос­ти убе­дитель­ные вы­воды из кор­ре­ляции меж­ду мо­дер­ни­заци­ей и ста­биль­ностью не­вер­ны. На са­мом де­ле мо­дер­ни­зиро­ван­ность по­рож­да­ет ста­биль­ность, но сам про­цесс мо­дер­ни­зации по­рож­да­ет нес­та­биль­ность.