Концепция общественной безопасности в теории и на практике
В Концепции общественной безопасности (КОБ) к настоящему времени развита социология в целом и основы её некоторых прикладных отраслей: экономики, психологии, истории. А также выражен определённый идеал жизни общества: культура, в которой устойчивый необратимо человечный тип строя психики достигается всеми к началу юности, после чего люди далее развиваются и творят жизнь на его основе.
Однако, если говорить метафорически, то КОБ — в том виде, в котором она существует в настоящее время, может быть уподоблена двери из некоего «умного бронестекла», которую:
· нашли в глухой стене, отмыли от скрывавшей её штукатурки, краски и грязи, и потому сквозь неё стало видно, что за нею,
· но сквозь неё в лучший мир всё равно не пройти, поскольку для того, чтобы пройти самому и помочь пройти другим, надо измениться так, чтобы дверь стала не только прозрачной, но и пропустила сквозь себя.
Неизбежно встаёт вопрос: Почему люди при соприкосновении с материалами КОБ не изменяются, а если изменяются то, по мнению некоторых, — только в худшую строну?
Однако, люди не становятся хуже под воздействием КОБ: просто их нравственно-этические пороки и определённая недоразвитость в аспекте бытия в качестве человека — проявляются в результате их соприкосновения с КОБ.
На вторую часть вопроса, которую следует сформулировать точнее: почему люди не развиваются в соответствии с КОБ или развиваются крайне медленно, в силу чего организационно-психологически и нравственно-этически на протяжении многих лет остаются практически такими же, как в период первого соприкосновения с КОБ и начала её изучения? — ответ двоякий:
· С одной стороны — для того, чтобы развиваться в соответствии с КОБ, необходимо осознанно целенаправленно работать над собой, а для этого надо волевым порядком выделять свободное время и силы. Но большинство увязло в потоке житейской суеты и этого не делает.
· С другой стороны — в КОБ нет «индивидологии», освоив которую, человек мог бы:
Ø диагностировать пороки в организации своей собственной психики,
Ø диагностировать пороки в организации психики тех, с кем общается,
Ø освоить адекватные процедуры психотренинга, которые бы позволили ему устранить пороки в собственной психике и оказать помощь в преодолении их пороков психики другим людям в кругу своего общения.
Высказываются мнения о том, что индивидология не нужна, поскольку все люди уникальны, а процедуры, которые сложились в тех или иных традициях в прошлом, носят зомбирующий характер. И действительно разного рода психофизиологические практики, которые сложились в толпо-“элитарных” культурах в прошлом и формируются ныне, действительно не позволяют стать индивиду человеком, а некоторые из них не только не разрешают проблем личности, но и создают новые.
Все личности действительно обладают своеобразием, и потому не может быть общих рецептов решения их проблем. Но хотя действительно общих рецептов выявления и решения проблем типа стандартных компьютерных программ с перечнем аргументов, в который надо подставить фактические значения, соответствующее конкретному случаю применения стандартной программы, быть не может, — но некие общие принципы характеризующие проблематику в каждой области деятельности людей и позволяющие выявлять и решать в ней проблемы существуют, а знание их позволяет диагностировать проблематику, разрабатывать и осуществлять рецепты решения конкретных проблем.
Конечно работать над собой человек должен сам. Но чтобы работать, надо знать ответ на вопросы «с чем именно и как?». И прежде чем человек будет способен работать сам, ему надо помочь дойти до такого состояния, когда он будет способен это делать.
Мы можем сказать, что у кого-то чувства сами по себе, а интеллект сам по себе, что правое полушарие погашено, а работает только левое либо, что работают оба, но каждое само по себе. Но даже если эта диагностика будет соответствовать действительности в том или ином конкретном случае, то на просьбу «помогите мне всё это привести в должный порядок» ни в текстах КОБ, ни у её приверженцев персонально — работоспособных ответов нет.
Индивид в материалах КОБ может прочитать, нечто подобное тому, что чувства должны поставлять информацию интеллекту, что правое и левое полушария должны работать согласованно. Даже согласившись с этим и увидев проблемы в себе, он на основе материалов КОБ в её ныне существующем виде, не сможет разрешить своих проблем. А организация психики многих такова, что даже извлечь смысл из “Мёртвой воды” или “Диалектики и атеизма” — для них неподъёмная задача. А чтобы освоить КОБ, смысл её всё же предварительно надо извлечь из материалов или воспроизвести в себе самом самостоятельно.
Это обстоятельство создаёт предпосылки к тому, что:
· в одном аспекте — люди сформированы толпо-“элитарой” культурой, вследствие чего они такие, каковы они есть, а толпо-“элитаризм” в среде приверженцев КОБ процветает и вызывает в отношении себя сдерживающе-подавляющую реакцию Свыше, направленную на то, чтобы толпо-“элитаризм” под знамёнами КОБ не стал на Земле господствующим видом толпо-“элитаризма”;
· в другом аспекте — соборность всё же складывается, но медленно, поскольку в ней выражается тот уровень личностного развития, который сам собой достигается людьми вне зависимости от того, знают они что-либо о КОБ, либо в неведении о ней продвигаются к обретению достоинства человека самостоятельно — каждый по способности Божьим водительством.
Однако «Индивидологию» не толпо-“элитарного” характера, как нам представляется, невозможно было создать ранее социологии, поскольку развёртывание системы миропонимания в направлении «от частностей к общему» не гарантирует адекватной сборки мозаики миропонимания, в том числе в области индивидологии. Т.е. в КОБ индивидология необходима, но её невозможно было создать раньше, чем в целом сформировалась социология.
Пока же индивидологии нет — КОБ будет подобна прозрачной двери[1] из бронестекла в глухой стене, через которую однако пройти из исторически сложившегося образа жизни в лучший невозможно ни по одиночке, ни обществу в целом: человечное общество не может быть составлено из несостоявшихся человеков, пусть даже и искренне благонамеренных.
Всё остальное — следствия и конкретные выражения этого.