О ТЕЛЕ ГОЛОГРАФИЧЕСКОМ ПОЮ
Едва ли узнаешь меня, едва ли догадаешься, чего я хочу, Но все же я буду для тебя добрым здравием[23]...
Уолт Уитмен «Песня о себе»
Мужчине шестидесяти лет, которого мы назовем Фрэнком, был поставлен диагноз: почти неизлечимый рак горла, вероятность выздоровления – примерно 5 %. Вес Фрэнка снизился с 130 до 98 фунтов. Фрэнк был чрезвычайно слаб, с большим трудом глотал слюну и тяжело дышал. Доктора спорили по поводу эффективности радиотерапии, поскольку она могла только усилить его страдания, притом без особой надежды на излечение. Тем не менее они решили попробовать.
Затем, к большому счастью Фрэнка, его лечением занялся д-р Карл Симонтон, радиоонколог и директор Исследовательского центра онкологических заболеваний в Далласе (штат Техас). Симонтон предположил, что сам Фрэнк может повлиять на свое выздоровление. Симонтон научил Фрэнка нескольким релаксационным и ментальным упражнениям, разработанным Симонтоном и его коллегами. С этого момента Фрэнк специально, три раза в день, представлял себе облучение как миллион крошечных пулевых энергий, бомбардирующих его раковые клетки. Он также представлял, как его раковые клетки становятся все слабее и слабее по сравнению с нормальными клетками и все менее способными восстановить нанесенное им повреждение. Затем он представил свое тело состоящим из белых кровяных шариков – солдат иммунной системы, подбирающих мертвые и умирающие раковые клетки и относящих их в печень и почки для последующего выбрасывания из организма.
Результат превысил все ожидания. Фрэнк почти не испытывал даже таких распространенных побочных эффектов радиотерапии, как повреждение кожи и слизистых оболочек. Он набрал свой обычный вес и окреп физически, и менее чем через два месяца все следы рака исчезли. Симонтон убежден, что удивительное выздоровление Фрэнка произошло в значительной степени благодаря его ежедневным упражнениям по визуализации.
В последующих исследованиях Симонтон и его коллеги обучили технике визуализации 159 раковых больных, считавшихся безнадежными. Прогнозируемый срок выздоровления для подобных больных – двенадцать месяцев. Четыре года спустя 63 пациента еще жили; из них 14 не имели никаких признаков болезни, у 14 болезнь регрессировала, и у 17 болезнь оставалась неизменной. Среднее время выживания в группе в целом составило 24,4 месяца, в два раза превысив обычный показатель [1].
С тех пор Симонтон провел ряд подобных исследований, и все они имели положительный результат. Несмотря на многообещающие открытия, его работа до сих пор считается спорной. Например, его критики заявляют, что участвовавшие в его исследованиях пациенты не были «средними» пациентами: многие из них обратились к Симонтону явно с целью изучить его метод, а это уже показывает, что они обладали необыкновенными бойцовскими качествами. И все-таки многие исследователи находят результаты проведенных Симонтоном работ достаточно убедительными и высказываются в его поддержку. Сам Симонтон организовал весьма успешный Онкологический Центр в Пасифик-Пэлисейдс в Калифорнии, где обучает пациентов методу визуализации. Визуализация нашла широкое применение в лечебных курсах, и последний опрос показывает, что она остается четвертым по счету среди наиболее часто применяемых альтернативных методов лечения рака [2].
Каким образом сформированный психикой образ может воздействовать на нечто столь ужасное, как неизлечимый рак? Неудивительно, что голографическая теория мозга может дать ответ также и на этот феномен. Психолог Жанна Ахтерберг, возглавляющая исследования в области реабилитации, проводимые в научном центре Техасского университета (Даллас) и развивающая технику визуализации Симонтона, считает, что именно способность мозга к голографической визуализации дает ключик к разгадке.
Как уже отмечалось, весь опыт в конечном счете – это нейрофизиологические процессы, протекающие в мозгу. Согласно голографической теории, причиной того, что мы воспринимаем эмоции как внутреннюю реальность, а, например, пение птиц и лай собак как реальность внешнюю, является распределение этих реальностей во внутренней голограмме, создаваемой мозгом. Однако, как мы уже видели, мозг не всегда может отличить внешнюю реальность от внутренней, как это происходит в случае с ампутированными конечностями. Другими словами, для мозга, который работает голографически, зафиксированный в памяти образ может действовать на чувства с такой же силой, как и реальный предмет.
Этот образ оказывает такое же сильное воздействие на физиологию тела, как и на психику; вспомните, как сердце начинает учащенно биться у того, кто представляет любимую в своих объятиях. Или как начинают потеть ладони от страха. На первый взгляд, тот факт, что организм не всегда способен различать воображаемое и реальное, может показаться странным, но если учесть, что согласно голографической модели весь опыт, реальный или воображаемый, сводится к одному и тому же языку голографически организованных волновых форм, ситуация становится не такой уж загадочной. Или как отмечает Ахтерберг: «Если образы рассматривать в голографическом аспекте, то их всеобъемлющая физическая функция становится логически ясной. Образ, поведение и сопутствующие физические проявления – составляющие одного и того же явления» [3].
Этому вторит бомовская идея импликативного порядка, глубинного и нелокального уровня существования, из которого проистекает вся наша вселенная: «Каждое действие начинается из намерения в импликативном порядке. Воображение – это уже создание формы; оно уже обладает намерением и зародышем всех необходимых последующих воплощений. То есть творение берет начало из наиболее тонких слоев импликативного порядка, проходит сквозь них до тех пор, пока не воплотится в экспликативном порядке» [4]. Другими словами, в импликативном порядке, как и в самом мозге, воображение и реальность совершенно неразличимы, и поэтому у нас не должно вызывать удивления, что образы, появляющиеся в нашем сознании, в конце концов проявляются как физическая реальность.
Ахтерберг обнаружила, что физиологические эффекты, полученные в результате визуализации, не только довольно сильны, но и чрезвычайно специфичны. Например, общий термин «белые кровяные тельца» на самом деле относится к различным типам клеток. В одной своей работе Ахтерберг решила научить пациентов увеличивать число только одного типа белых кровяных телец. С этой целью она обучила одну группу студентов, как представить себе клетку, известную как нейрофил, главную составляющую белых кровяных телец. Вторую группу она научила, как представлять образ Т-клеток, специальный тип белых кровяных телец. В конце исследования у группы, которая обучалась представлению нейрофила, отмечался значительный рост числа нейрофилов, но число Т-клеток оставалось неизменным. У группы, которая обучалась представлению Т-клеток, отмечался значительный рост именно этого типа клеток, в то время как число нейрофилов оставалось неизменным [5].
Ахтерберг говорит, что вера также имеет критически важное значение для выздоровления человека. По ее словам, практически каждый, кто контактировал с медицинским миром, знает по крайней мере одну историю, когда пациента послали домой умирать, а он, будучи «другого мнения» о своей болезни, выздоровел, чем очень удивил своих докторов. В своей замечательной книге «Визуализация и выздоровление» она описывает несколько подобных случаев из своего опыта. В одном случае женщину привезли в коматозном состоянии и поставили ей диагноз: обширная опухоль мозга. Ей сделали операцию по удалению опухоли (удалив при этом большую часть мозга), но, поскольку она была близка к смерти, ее отвезли домой без дальнейшего лечения радио- или химиотерапией.
Вместо того чтобы быстро умереть, женщина постепенно поправлялась. Будучи ее терапевтом, Ахтерберг могла наблюдать за ее выздоровлением, и через шестнадцать месяцев у женщины нельзя было обнаружить никаких признаков рака. Почему? Дело, может быть, в том, что, обладая природной сообразительностью, женщина не имела высшего образования и не понимала до конца смысл слова «опухоль» и смертный приговор, который это слово несет с собой. Следовательно, она не знала, что должна умереть, и поборола свою неизлечимую болезнь точно так же, как преодолевала любое другое заболевание. Когда Ахтерберг в последний раз ее видела, у женщины не было никаких признаков паралича, она выбросила палку, на которую опиралась, и даже несколько раз ходила на танцы [6].
Ахтерберг отмечала тот факт, что у умственно отсталых и эмоционально неуравновешенных людей – то есть тех, кто не понимает, что рак означает приговор к смерти, – отмечается более низкий процент заболевших раком. За четырехлетний период в Техасе только 4 % смертей в этих группах произошли по вине рака, по сравнению с 15 % – 18 % в среднем по штату. Подобные результаты были получены по всем Соединенным Штатам и по другим странам, включая Англию, Грецию и Румынию [7].
На основании результатов своих исследований Ахтерберг считает, что заболевший человек даже в случае обыкновенной простуды должен призвать на помощь столько «нервных голограмм» здоровья, сколько возможно – в форме верований, образов благополучия и здоровья, а также образов специальных иммунных функций. Она полагает, что мы должны искоренять любые верования и образы, имеющие негативные последствия для нашего здоровья, и понимать, что наши телесные голограммы – это не просто картинки. Они содержат массу другой информации, включая и интеллектуальное восприятие, предрассудки сознательные и бессознательные, страхи, надежды и т. д.
Рекомендации Ахтерберг относительно необходимости освобождения от негативных образов хорошо обоснованы, так как существует подтверждение того, что визуализация может как вызывать болезни, так и лечить их. В книге «Любовь, медицина и чудеса» Берни Сигел говорит, что он часто сталкивается с ситуациями, в которых используемые пациентами ментальные картинки для описания условий их жизни играют существенную роль в создании этих условий. Примерами могут служить: пациентка, подвергшаяся мастэктомии и заявившая, что ей «всегда хотелось убрать нечто с груди»; пациент с множественной миеломой позвоночника, который заявил, что «всегда считал себя беспозвоночным»; и пациент с карциномой гортани, который признался, что отец наказывал его в детстве, сжимая ему горло и приказывая «Заткнись!».
Иногда взаимосвязь между образом и болезнью настолько поразительна, что трудно понять, почему этого не видят больные. Так, например, одному психоаналитику пришлось срочно оперироваться и удалить несколько десятков сантиметров мертвого кишечника. После операции он сказал Сигелу: «Я рад, что вы – мой хирург. Я занимался изучением психоанализа. Я не мог выдержать все то дерьмо, которое в меня входило, или переварить его» [8]. Такие случаи убедили Сигела, что почти все болезни зарождаются, по крайней мере до определенной степени, в сознании, но это не значит, что они остаются психосоматическими или нереальными. Он предпочитает называть их соматически-значимыми – термин, восходящий к греческому слову «сома» («тело») и пущенный в научный оборот Бомом. То, что все болезни берут свое начало в сознании, не смущает Сигела. Он видит в этом обнадеживающий знак, указатель того, что если человек в состоянии создать болезнь, он должен быть в состоянии излечиться.
Связь между образом и болезнью настолько сильна, что визуализацию можно использовать для предсказания перспектив выздоровления. В другом заслуживающем внимания эксперименте Симонтон, его жена, психолог Стефани Мэттьюз-Симонтон, Ахтерберг и психолог Фрэнк Лолис выполнили всесторонний анализ крови 126 пациентов, страдающих тяжелыми формами рака. Затем они подвергли пациентов интенсивным психологическим тестам, в которых пациенты должны были нарисовать свое изображение, образы болезни, образы лечения и иммунной системы. Некоторая информация была получена из анализов крови, однако не главная. Напротив, результаты психологических тестов, в особенности рисунки, предоставили психологам море информации о состоянии здоровья пациентов. В самом деле, анализируя рисунки пациентов, Ахтерберг с точностью 95 % предсказала, кто из пациентов не проживет и нескольких месяцев, а кто справится с болезнью и войдет в стадию ремиссии [9].
Баскетбол в психике
Описанные выше невероятные результаты являются лишь верхней частью айсберга, когда мы подходим к вопросу контроля голографической психики над физическим телом. И практическое применение такого контроля не сводится к одним лишь проблемам медицины. Многочисленные исследования, проведенные по всему миру, показали, что визуализация оказывает огромное влияние на выносливость и физическое состояние организма в целом.
В недавнем эксперименте психолог Шломо Брезниц в Еврейском университете (Иерусалим) обследовал несколько групп израильских солдат, которые должны были пройти сорок километров, получив различную информацию об этом пути. Некоторые группы прошли тридцать километров, а затем им было сказано, что надо пройти еще десять. Другим было задано пройти шестьдесят километров, но в реальности они прошли сорок. Некоторые группы могли видеть отметки пройденного расстояния, другие не имели представления, сколько они прошли. По завершении исследования Брезниц обнаружил, что уровень стрессовых гормонов в крови солдат всегда отражает их персональные оценки, а не фактически пройденное расстояние [10]. Другими словами, их тела реагировали не на реальность, а на то, как они ее себе представляли.
Как сообщает д-р Чарльз Гарфилд, бывший исследователь из NASA и нынешний президент Института бихевиористских наук в Беркли (Калифорния), в Советском Союзе проводились обширные исследования отношений между визуализацией и физическим состоянием. В одном эксперименте большое число советских атлетов мирового класса было поделено на четыре группы. Первая группа тратила на тренировки 100 % специально отведенного времени; вторая – 75 % на тренировки, а 25 % на визуализацию точных движений и рекордов; третья – 50 % на тренировки, а 50 % на визуализацию; четвертая – 25 % на тренировки и 75 % на визуализацию. Невероятно, но факт: на зимних олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде (штат Нью-Йорк) именно четвертая группа показала наилучшие результаты, а за ней уже выстроились соответственно третья, вторая и первая группы [11].
Гарфидд, опросивший сотни атлетов и спортивных исследователей во всем мире, говорит, что в Советском Союзе использовалась сложная техника визуализации во многих атлетических программах, причем советские исследователи были уверены, что ментальные образы предшествуют процессу генерирования нейромышечных импульсов. Гарфилд считает, что визуализация работает постольку, поскольку представляемое движение голографически записывается в мозгу. В книге «Достижение рекордов: ментальные упражнения величайших мировых атлетов» он констатирует: «Эти образы голографичны и действуют прежде всего на подсознательном уровне. Механизм голографической визуализации позволяет вам быстро решить такие пространственные задачи, как сборка сложной машины или режиссура танца, и даже прокрутить визуальные образы игры в уме» [12].
Австралийский психолог Алан Ричардсон получил сходные результаты, изучая баскетболистов. Он сформировал три группы баскетболистов и проверил их способность выполнять свободные броски. Затем он предложил первой группе посвящать двадцать минут в день отработке свободных бросков. Вторая группа вообще не должна была тренироваться, а третьей было предписано двадцать минут в день заниматься визуализацией идеальных бросков. Как и следовало ожидать, группа, которая ничем не занималась, не улучшила своих показателей. Первая группа улучшила свою игру на 24 %, в то время как третья группа, только благодаря визуализации, улучшила показатели на 23 % – почти так же, как и группа, занимавшаяся тренировками [13].