Глава 10. Рабский труд в Питоме и Раамсесе
Память об Иосифе.- Рассказ в картинах на гробнице правителя.- Египетские тексты о рабском труде в Питоме.- Царский двор перенесен в дельту.- Рамсес II.- Строительный энтузиазм и тщеславие - источник фальшивок. - Монте раскапывает крепостной город Рамсеса. - "MS"- так писал Моисей свое имя.- Месопотамская легенда о младенце в камышах. - Моисей переселяется в Мадиан.- Бедствия, привычные для Египта.
"И восстал в Египте новый царь, который не знал Иосифа... И поставили над ним начальников работ, чтобы изнуряли его тяжкими работами. И он построил фараону Пифом и Раамсес, города для запасов" (Исх. 1:8-11).
Новый царь, который "не знал Иосифа", - это, скорее всего, Рамсес II или один из его предшественников. Неведение фараона вполне объяснимо, если Иосиф жил за несколько веков до него, во времена гиксосов. Об именах этих гиксосских правителей, так искренне ненавидимых египтянами, нет почти никаких записей, и еще меньше имеется сведений об их сановниках и чиновниках. И даже если этот фараон новой династии - Рамсес II или какой-либо его предшественник - и имел представление об Иосифе, то лишь весьма предвзятое. Иосифу пришлось по двум причинам стать объектом презрения для всех египтян, обладавших гражданским сознанием. Первая - он был "азиатом" и жалким "песчаным бродягой", вторая - он был верховным сановником в период власти ненавистных захватчиков. Исходя из последнего, любая ссылка на Иосифа из уст израильтян едва могла принести им пользу в глазах фараона.
Что означал принудительный труд в древнем Египте и что пережили сыны Израиля во время великих построек на Ниле, можно понять из древних фресок. Перси Э. Ньюберри, открывший в Бени-Хасан изображение с караваном, нашел эти фрески в каменной гробнице к западу от царских Фив.
На стенах большого склепа имеется ряд картин, изображающих жизнь знатного сановника, советника Рекмире, и показывающих то, что он сделал для блага своей страны. Одна сцена изображает его выполняющим обязанности государственной работы. Подробно показано производство кирпича в Египте, и самая примечательная особенность - изображены светлокожие рабочие, одетые лишь в полотняные фартуки. При сравнении с темнокожими надзирателями видно, что светлокожие люди определенно не египтяне - возможно, это семиты. "Он снабжал нас хлебом, пивом и всякими хорошими вещами". Даже несмотря на эти слова о качестве пищи, нет сомнения в том, что они работали не добровольно, а принудительно. "В моей руке плеть, - говорит один из египетских надсмотрщиков, судя по иероглифической надписи. - Не ленись".
Это изображение выразительно иллюстрирует слова Библии: "И потому Египтяне с жестокостию принуждали сынов Израилевых к работам и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами" (Исх. 1:13,14). Израильтяне были пастухами, непривыкшими к другой работе, и поэтому она была вдвойне трудна для них. Строительство и изготовление кирпича были принудительными работами.
На фресках каменной гробницы изображается сцена строительства храма Амона в Фивах. Но "классическими" городами, где сыны Израилевы попали в рабство, были Питом и Раамсес. Оба названия встречаются в слегка видоизмененной форме в египетских описях. "Пер-Итум", "Дом бога Атума", - название города, который датируется не раньше времен Рамсеса II. Пер-Рамсес-Мери-Амун, который уже упоминался, - это библейский Раамсес. Изображение времен Рамсеса II говорит о неких "ПР", которые тащат камни для большой крепости города Пер-Рамсес-Мери-Амун. "ПР" - египетское иероглифическое обозначение семитов.
Вопрос о том, где были расположены эти города рабов, остается открытым. Известно, что правители Нового царства перевели свою столицу из древних Фив на север в Аварис - город, в котором правили также и гиксосы. В интересах новой международной государственной политики для правителей было целесообразней находиться ближе к центру событий, а не в Фивах, которые располагались гораздо южнее. Из дельты фараонам гораздо легче было не спускать глаз с беспокойной "Азии", с их доминионов в Ханаане и Сирии. Фараон Рамсес II назвал новую столицу своим именем. Аварис стал городом Пер-Рамсес-Мери-Амун.
После изрядного количества догадок и предположений относительно одного из рабских городов кирки археологов положили конец всем разногласиям во мнениях. Каждый, кто приезжает в Египет, может включить в свою экскурсионную программу поездку к развалинам этого города. От Каира это находится в шестидесяти милях езды на автомобиле. Около половины пути пролегает вниз по Суэцкому каналу и проходит через то место, которое раньше называлось Озером крокодилов[40] - высохшее русло, известное под названием Вади Тумилат. Оно тянется к западу, пока не упирается в самый восточный рукав Нила. Здесь, на расстоянии около девяти миль друг от друга, расположены два каменных холма. Один - Телль-эль-Ретабе - предположительно мог быть библейским Питомом, другой - Телль-эль-Маскута, который многие ученые также считают бывшим Питомом, в то время как другие соотносят его с библейским Сокхофом (Исх. 12:37; 13:20). Здесь были найдены остатки амбаров, а также и их изображения.
Если бы четыре тысячи лет назад существовал закон об изобретениях, то египтяне могли бы заявить эксклюзивные права на амбары. Силосные ямы на зерновых фермах Канады и США до сих пор строятся по тому же принципу. Предположительно, египетские силосные ямы не достигали таких гигантских размеров, как амбары. Амбары - круглые строения около двадцати пяти футов в диаметре, со скатами, ведущими прямо к запасам продуктов, - встречались на Ниле не так уж редко. Амбары строили и верховный советник Иосиф (Быт. 41:48 и далее), и его порабощенные потомки в земле Гесем.
Поиски другого го рода рабов, Раамсеса[41], долгое время были безуспешными. Затем, в 1930 году, приблизительно через тридцать лет после обнаружения Питома, он в конце концов тоже был найден.
"Великий" Рамсес II оказался для археологов весьма крепким орешком. По-видимому, его тщеславие было даже больше, чем страсть к строительству. Он никогда не стеснялся украшать себя чужим оперением: потомки должны восхищаться великим строителем Рамсесом II! И они действительно восхищались. Специалисты вначале недоумевали, как же это могло произойти, что везде - на стольких храмах, общественных строениях и Других местах они сталкивались с надписью: "Рамсес II". Но когда они несколько внимательней исследовали эти постройки, объяснение оказалось простым. Многие из этих строений были возведены за целые века до Рамсеса II. Ублажая свое тщеславие, Рамсес II решил везде вырезать свою монограмму.
В поисках города Пер-Рамсес-Мери-Амун в дельте Нила археологи переходили от одного холма к другому. Один за другим на всем протяжении дельты из-под земли появлялись руины городов: Питома, Гелиополиса, Пелузия и других. Но где же долгожданный Раамсес? И только когда в 1932 году лопата страсбургского профессора Пьера Монтс вонзилась в землю у современной рыбацкой деревни Сан, догадки закончились. Между 1929 и 1932 гг. в Тридцати милях юго-западнее Порт-Саида Монте отрыл необычайное количество статуй, сфинксов, колонн, обломков строений, и на всех них был изображен шлем Рамсеса II. Теперь вряд ли можно было сомневаться, что это - руины Пер-Рамсес-Мери-Амуна, библейского города рабов Раамсеса. Так же, как и в Питоме, археологи o6наружили здесь остатки амбаров и складов.
Израильтяне стали, в самом истинном смысле слова, жертвой жажды строительства, обуревавшей фараона. Расположение их нового местожительства поспособствовало их обращению в рабство. Библейский Гесем с его богатыми амбарами начинался в нескольких милях южнее новой столицы и тянулся до самого Питома. Не было ничего проще, чем принудить этих чужеземцев, живших, так сказать, на пороге великого строительства, покинуть скот и шатры и обратить их в рабство.
Руины у деревни Сан не оставили нам свидетельств о великолепии бывшей метрополии. Лишь только папирусное письмо тех времен может дать нам представление о том, какие огромные колонны рабов-израильтян ежедневно направлялись к местам построек. Письмо написано школьником Пай-Бес его учителю Амен-эм-Опету: "Я пришел в Пер-Рамсес, любимый Амоном, и увидел, что он прекрасен. Великолепный город, не имеющий соперника. Ра, бог, создавший Фивы, создал и этот город с тем же замыслом. Жить здесь - значит вести великолепную жизнь. Сельское население в изобилии снабжает хорошими вещами. Ежедневно они доставляют свежие продукты и мясо. В их прудах полно рыбы, в их лагунах множество птиц, их луга покрыты зеленой травой, плоды в их прекрасно возделанных садах имеют вкус меда. Их амбары полны ячменя и пшеницы и вздымаются к небу. Там есть лук и лук-порей, а также гранаты, яблоки, маслины и фиги в плодовых садах. Сладкое вино из Кенкема, чей вкус прекрасней меда. У рукава Нила Ши-Хор добывают соль и селитру. Их овцы бродят повсюду. Каждый день здесь есть свежая пища и мясо. Люди рады, что могут жить здесь, и никто не кричит: "Бог, помоги мне!" Простой народ живет, как великий народ. Приходи! Давай праздновать здесь торжества небес и начала сезонов".
Спустя годы жизнь в бесплодной пустыне сотрет в памяти сынов Израилевых воспоминания о рабском труде. Все, о чем они будут помнить, - это изобилие пищи в дельте Нила: "... о, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!" (Исх. 16:3). "... кто накормит нас мясом? Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок". "... кто накормит нас мясом? хорошо нам было в Египте" (Числ. 11:4-5, 18).
Библейские описания подтверждаются иногда почти буквально соответствующими им текстами тех времен и археологическими находками. И все же не стоит думать, что научные споры об историчности этих событий в жизни израильтян прекратились.
Американский профессор Вильям Фоксвелл Олбрайт вполне определенно высказался по этому поводу. Он является одним из немногих ученых, имеющих универсальную квалификацию - теолога, историка, философа, востоковеда, археолога и специалиста по сравнительной филологии. На его слова вполне можно положиться. "В соответствии с нашим нынешним знанием топографии восточной дельты, сообщение о начале Исхода, которое дается в Исх. 12:37 и Исх. 13:20, топографически абсолютно верное". Дальнейшие доказательства подлинной исторической природы рассказа об Исходе и о путешествии по Синаю, Мадиамской земле и Кадешу могут быть предоставлены без особого труда, благодаря нашим возрастающим знаниям в области топографии и археологии.
Придется остановиться на том, что прежнее, слишком придирчивое отношение к сведениям о более древних исторических традициях израильтян в настоящее время больше не имеет оправданий. Даже долго обсуждавшаяся датировка Исхода теперь может быть установлена в разумных пределах. Мы не слишком ошибемся, если скажем, что Исход начался около 1290 г. до н. э. - после того, как в первые годы правления Рамсеса II в городе, которому он дал свое имя - Раамсес (по израильской традиции), - началась бурная строительная деятельность. Поразительное соответствие между этой датой и протяженностью периода жизни израильтян в Египте, которое определяется в "Исходе" (12:40) 430 годами - "Времени же, в которое сыны Израилевы обитали в Египте, было четыреста тридцать лет" (Исх. 12:40), - может быть и просто случайным, но оно весьма удивительно! Согласно этому, переселение сынов Израилевых в Египет должно было произойти около 1720 года до н. э.
Время правления Рамсеса II - это период угнетения и принудительного труда израильтян, но это также и время появления Моисея, великого освободителя своего народа.
"Спустя много времени, когда Моисей вырос, случилось, что он вышел к братьям своим, сынам Израилевым, и увидел тяжкие работы их; и увидел, что Египтянин бьет одного Еврея из братьев его. Посмотревши туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке... И улышал фараон об этом деле и хотел убить Моисея; но Моисей убежал от фараона, и остановился в земле Мадиамской, и сел у колодезя" (Исх. 2:11,12,15).
Моисей - еврей, который родился в Египте и был воспитан египтянами. Его имя могло быть связано с семитскими корнями, означавшими "приносить" или "выводить", "перемещать", "извлекать", но также могло переводиться и как египетское, и тогда "Моисей" означало просто "мальчик, сын". Многих фараонов называли Ахмос, Амасис, Тутмос. Тутмосом звали знаменитого скульптора, среди шедевров которого - несравненно прекрасная голова Нефертити, до сих пор восхищающая весь мир.
Таковы факты. Египтологи знали это. Но обычно публика предпочитает известный библейский рассказ о Моисее в камышах, и вечным скептикам нетрудно использовать это в качестве веского аргумента против достоверности личности Моисея. "Это просто легенда о рождении Саргона", - говорят они. И мысленно добавляют: "Плагиат".
Клинописные тексты рассказывают такую же историю о царе Саргоне, основавшем семитскую династию в Аккаде в 2360 г. до н. э.: "Я Саргон, могущественный царь, царь Аккада. Моя мать была жрицей Эниту, я не знал отца. Моя мать зачала и родила меня тайно. Она положила меня в маленький ящик из тростника, запечатав крышку смолой. Она пустила меня плыть по реке... Река унесла меня и принесла к Акке, водоносу. Акка, водонос, принял меня и воспитал, как своего сына..."
Сходство с библейским рассказом о Моисее и в самом деле поразительное: "Но не могши долее скрывать его, взяла корзинку из тростника и осмолила ее асфальтом и смолою и, положивши в нее младенца, поставила в тростнике у берега реки" (Исх. 2:3 и далее).
Рассказ о корзинке - очень древняя семитская народная сказка. Она передавалась из уст в уста на протяжении многих столетий. Легенда о Саргоне, относящаяся к третьему тысячелетию до н. э., была обнаружена на нововавилонских клинописных табличках первого тысячелетия до н. э. Это не более чем красивый вымысел, которым потомки всегда любят приукрашивать жизнь великих людей. Кто будет сомневаться в историчности императора Барбароссы лишь потому, что говорят, будто он до сих пор спит под Киффхойзером?
Должностные лица везде и всегда пользуются покровительством государства. Так было и во времена фараонов. И в наши дни это тоже так. Вот почему у Моисея после того, как он в праведном гневе убил стражника, надзирающего за трудом рабочих, не было другого выбора, кроме бегства от неминуемого наказания.
Моисей поступает так же, как перед ним поступил Синухет: он бежит из Египта на восток. Но так как Ханаан захвачен Египтом, Моисей выбирает для своего изгнания горы Мадиана, к востоку от залива Акаба, - место, в котором у него были отдаленные веками племенные связи. После смерти Сарры второй женой Авраама была Хеттура (Быт. 25:1). Одного из ее сыновей звали Мэдиан. В Ветхом Завете племя Мадиана часто называется Кенееями (Числ. 21:24). Это название означает "принадлежащие к медникам" ("Qain" по-арабски и "Qainaya" по-арамейски означает "кузнец"). Оно указывает на присутствие металла на территории, находящейся вблизи племени. Исследования американца Нельсона Глюэка показали, что горы, которые тянутся к востоку от залива Акаба, богаты медью.
Ни одно государство не станет по своей воле расставаться с дешевым трудом порабощенных народов. Израильтянам пришлось учесть и это. В конечном счете, как мы знаем, египтян заставили уступить бедствия - "египетские казни", обрушившиеся на них. Свирепствовали ли они именно во времена Моисея, подтверждались ли они или отрицались - никаких свидетельств, относящихся к такому давнему вопросу, найдено не было. Но бедствия эти не являются чем-то неправдоподобным или необычным. На самом деле они представляют собой часть египетского местного колорита. Воды Нила "превратились в кровь". "И вышли жабы, и покрыли землю Египетскую". Появились "мошки", "вши"[42], "моровая язва" у скота, и "нарывы"... и, напоследок, - "град", "саранча" и "тьма" (Исх. 7-10). Все то, что описывает Библия, египтяне переживают и до сих пор - например, "кровавый Нил".
В период половодья наносы из абиссинских озер часто окрашивают воды Нила в темный красно-коричневый цвет (особенно на Верхнем Ниле). Так что вполне можно было сказать, что вода выглядела как "кровь". Во время разливов "жабы" и всякие "мошки" иногда так стремительно размножаются, что становятся бедствием для всей страны. Напасть под названием "вши" - это, вне сомнения, собачьи мухи. Их стаи часто атакуют целые области, поражая глаза, нос и уши; при этом укусы бывают очень болезненны.
Язвенные болезни животных известны во всем мире. "Нарывами", которые поразили людей и животных, могла быть так называемая "нильская чесотка" - раздражающая болезненная сыпь, которая часто становится повсеместным бедствием. Это ужасное кожное заболевание Моисей грозился использовать в качестве наказания во время путешествия по пустыне: "Поразит тебя Господь проказою Египетскою, почечуем, коростою и чесоткою, от которых ты не возможешь исцелиться" (Втор. 28:27).
"Грозы с градом" крайне редки на Ниле, но все же бывают. Их сезон наступает в январе или феврале. "Стаи саранчи" - типичное бедственное явление в странах Востока. Также все верно и в отношении внезапно наступившей "тьмы". Причина ее - так называемый "хамсин", или "симун" (сирокко), обжигающий горячий ветер, вихри которого поднимают огромные тучи песка и несут их на Египет. Они скрывают солнце, которое едва светит тусклым желтым светом, и наступает полный мрак. Лишь только смерть "первородных" - это бедствие, которому не находятся параллели (Исх. 12). Да еще библейское утверждение, что "тьма по всей земле Египетской" затронула только египтян, но не коснулась израильтян, живущих также в Египте, конечно, не поддается никакому научному объяснению...
Часть III. Сорок лет в пустыне от Нила к Иордану
Глава 11. На пути к Синаю
Уход из Раамсеса. - Где произошло "чудо на море" ?- Брод у Суэцкого канала. - Три дня без воды. - Стаи перепелов в период миграции.- Экспедиция выясняет тайну "манны". - Египетские рудники на Синае. - Алфавит в храме Хатхор.
"И отправились сыны Израилевы из Раамсеса в Сокхоф" (Исх. 12:37). "И обвел Бог народ дорогою пустынною к Чермному морю" (Исх. 13:18). "И двинулись сыны Израилевы из Сокхофа, и расположились станом в Ефаме, в конце пустыни" (Исх. 13:20). "И погнались за ними Египтяне, и все кони с колесницами фараона, и всадники, и все войско его, и настигли их расположившихся у моря, при Пи-Гахирофе перед Ваал-Цефоном" (Исх. 14:9).
Первый отрезок пути, проделанный беженцами, можно легко проследить по карте. Сразу заметно, что они двигались не по направлению к "дороге земли Филистимской" - так называемой "дороге Ай"[43], ведшей из Египта через Палестину в Азию. Эта главная дорога, по которой проходили караваны и военные экспедиции, пролегала почти параллельно средиземноморскому побережью и была самым коротким и лучшим путем, но вместе с тем и самым охраняемым. Целые армии солдат и чиновников на пограничных постах зорко наблюдали за всем движением в обоих направлениях.
Главная дорога была слишком опасной. Поэтому израильтяне направились к югу. Из Пер-Рамсеса на восточном рукаве дельты первая остановка - Сокхоф в Вади-Тумилат. После Ефама следующая остановка - Пи-Гахироф. Согласно Библии, это место лежит "между Мигдолом и между морем, пред Ваал-Цефоном" (Исх. 14:2). Мигдол появляется также в египетских текстах, это означает просто "город". Форт, который находился там, охранял караванный путь к Синаю. Руины его были найдены во время раскопок в Абу-Хасане, в пятнадцати милях к северу от Суэца.
"И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею; и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше: воды же были им стеною по правую и по левую сторону" (Исх. 14:21, 22).
...Отряд египетских колесниц, который пытался захватить и вернуть израильтян, поглотило море, лошади и всадники утонули.
Это "чудо на море" постоянно занимает человеческие умы. Трудности, с которыми столкнулись ученые и исследователи, относятся не к самому бегству израильтян, которое было вполне правдоподобным. Проблема заключалась в месте события, и восстановить отчетливую картину произошедшего едва ли было возможно.
Первая трудность состоит в переводе. Еврейское название "Yam Suph" переводят иногда как "Красное море" ("Red Sea"), а иногда как "Тростниковое море" ("Reed Sea"). Современные переводы признают, что это еврейское название означает "Тростниковое море" или "Папирусное болото". "Тростниковое море" упоминается часто: "Ибо мы слышали, как Господь иссушил перед вами воду Чермного моря, когда вышли из Египта" (Нав. 2:11)[44]. В английском переводе Ветхого Завета до Плача Иеремии это море называется "Reed Sea" - "Тростниковое", а в Новом Завете говорится только о "Red Sea" - "Красном море" (Деян. 7:36, Евр. 11:29). На берегах Красного моря не растет тростник. Тростниковое море находилось гораздо севернее.
Вторая трудность заключается в том, что сейчас едва ли возможно достоверно воссоздать тогдашнюю местность. Строительство Суэцкого канала в XIX веке совершенно изменило ландшафт. Согласно наиболее вероятным предположениям, так называемое "чудо на море" должно было произойти в этом районе. Бывшее здесь некогда озеро Бала, лежавшее южнее "дороги земли Палестинской", исчезло после постройки канала и превратилось в болото. Во времена Рамсеса II Суэцкий залив на юге был связан с Горькими озерами. Возможно, эта связь простиралась до озера Тимса - "Озера крокодилов". В этом районе некогда и находилось Тростниковое море. Через водный путь, ведущий к Горьким озерам, можно было переправиться вброд в нескольких местах. Поэтому бегство из Египта через Тростниковое море было вполне возможным.
В раннехристианские времена паломники думали, что израильтяне бежали через Красное море. В то время они считали, что это произошло у северного края залива, близ города Эс-Суэц - современного Суэца. Переход через море мог произойти и здесь. Временами в этом месте сильный северо-западный ветер отгоняет воды так далеко назад, что залив можно перейти вброд. В Египте преобладает западный ветер. Восточный же ветер, который упоминается в Библии, напротив, типичен для Палестины.
"И повел Моисей Израильтян от Чермного моря, и они вступили в пустыню Сур; и шли они три дня по пустыне, и не находили воды. Пришли в Мерру, и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька" (Исх. 15:22-23).
"И пришли в Елим; там было двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев" (Исх. 15:27).
"И двинулись из Елима, и пришло все общество сынов Израилевых в пустыню Син, что между Ели-мом и между Синаем..." (Исх. 16:1).
Началось трудное путешествие - кочевая жизнь по бесплодной, скудной земле.
Передвигаясь с ослами, козами и овцами, можно было проходить задень лишь небольшой отрезок пути - приблизительно 12 миль. Каждый день приходилось заботиться о новом источнике воды.
Сорок долгих лет сыны Израилевы бродили по краю пустыни, от колодца к колодцу, от источника к источнику. Самые важные этапы этого пути можно отметить по местам остановок израильтян, которые упоминаются в Библии.
Это путешествие очень реалистически и убедительно описано в 33-й главе Книги Чисел. Вполне понятно, что люди, идущие вместе со стадами животных, никогда не удалялись слишком далеко от оазисов и пастбищ Синайского полуострова и Негева.
От берегов Нила к горам Синайского полуострова тянется древний исхоженный путь. С третьего тысячелетия до н. э. по этой дороге проходили партии рабочих и рабов, добывавших в горах Синая медь и бирюзу. Неоднократно на протяжении этих тысячелетий синайские рудники на целые века предавались забвению. О сокровищах, скрытых в них, вспомнил Рамсес II, и работы опять возобновились.
По этой дороге, ведущей к рудникам, Моисей и повел свой народ. Она начиналась в Мемфисе, пересекала верхний край залива, у которого сейчас находится Суэц, а затем поворачивала к югу и сорок пять миль тянулась по безводному пространству без единого оазиса или источника. В Библии ясно говорится, что израильтяне в начале своего путешествия блуждали три дня по безводной пустыне, затем пришли к колодцу с не пригодной для питья водой, после чего вскоре достигли очень богатого оазиса, где было "двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев". Это очень точное библейское описание помогло ученым найти исторически достоверное направление пути израильтян во время исхода из Египта.
Сорокапятимильный переход массы людей со стадами скота должен был длиться три дня. Кочевники вполне могли справиться с жаждой за этот период. На крайний случай у них всегда был с собой "неприкосновенный запас" - вода в бурдюках из козьих шкур (вспомним такие же бурдюки на изображении патриархальной семьи из гробницы в Бени-Хассан). В сорока пяти милях от северного края Красного моря находится колодец, который бедуины называют "Айн-Хавара". Кочевники очень неохотно останавливаются там со своим скотом: вода в колодце не годится для длительного пользования. Она соленая и сернистая - "горькая", как называет ее Библия. Это место - древняя Мерра.
В пятнадцати милях южнее, на расстоянии ровно одного дня перехода, лежит Вади-Гарандел - прекрасный оазис с тенистыми пальмами и множеством источников. Это - библейский Елим, место второй остановки израильтян. После Елима вдоль берега Красного моря начинается пустыня Син, известная сейчас под названием "Равнина Эль-Каа". Сыны Израиля прошли не столь уж большое расстояние, но они были неподготовленными и непривычными к лишениям после жизни в Египте - хотя и суровой, но все же сытой и упорядоченной. Поэтому неудивительно, что они начали выражать свое разочарование и недовольство. Впрочем, к их скудной пище неожиданно добавились два весьма приятных продукта.
"Вечером налетели перепелы и покрыли стан, а поутру лежала роса около стана; роса поднялась, и вот, на поверхности пустыни нечто мелкое, круповидное, мелкое, как иней на земле. И увидели сыны Израилевы и говорили друг другу: что это? Ибо не знали, что это. И Моисей сказал им: это хлеб, который Господь дал вам в пищу" (Исх. 16:13-15).
По поводу этих перепелов и манны неоднократно возникали более или менее серьезные дискуссии. Какое огромное недоверие они вызывали! Ведь, казалось, Библия повествует о сверхъестественных и необъяснимых вещах! Однако напротив, перепела и манна - это вполне реальные явления. Стоит лишь расспросить об этом естествоиспытателей или местных аборигенов, наблюдающих подобные вещи и по сей день.
Исход израильтян начался весной, во время большой миграции птиц. Из Африки, где летом становится нестерпимо жарко и сухо, с незапамятных времен птицы мигрируют в Европу двумя путями. Один путь пролегает через западное побережье Африки в Испанию, другой - через восточное Средиземноморье на Балканы. В первые месяцы года перепела вместе с другими птицами, направляясь по восточному пути, пересекают Красное море. Утомленные длительным перелетом, они приземляются на прибрежной равнине, чтобы собраться с новыми силами для дальнейшего путешествия через высокие горы к Средиземноморью. Иосиф Флавий ("Иудейские древности", III, 1,5) описывает случай подобного рода, и даже сегодня весной и осенью в этом районе бедуины ловят руками ослабевших приземлившихся птиц.
Что же касается знаменитой манны, то о ней имеется достоверная информация от ботаников. К сведению читателей: каждый, кто интересуется манной, может найти ее в перечне экспорта Синайского полуострова. Более того, она зарегистрирована в каждом ботаническом справочнике Ближнего Востока - это растение Tamarix Mannifera, Ehr. В описаниях происшествий, аналогичных библейским, нет недостатка. Так, одному сообщению очевидца - почти пять сотен лет: "В каждой деревне, повсюду в районе Синайских гор по-прежнему можно найти "хлеб небесный", который монахи и арабы собирают, хранят и продают паломникам и чужестранцам". Эти слова были написаны в 1483 году Брайтенбахом, деканом собора в Майнце, в его отчете о паломничестве на Синай. "Этот самый "небесный хлеб", - продолжает он, - выпадает почти на рассвете, подобно росе, и повисает шариками на траве, камнях и веточках. Он сладкий, как мед, и липнет к зубам. Мы купили много его".
В 1823 году немецкий ботаник Г. Эренберг опубликовал статью "Symbolae Physicae", которую даже его коллеги восприняли с недоверием. Его объяснения, по-видимому, требовали от людей слишком многого, а именно: поверить, что эта пресловутая манна - не что иное, как секреция, выделяемая тамарисковыми деревьями и кустами, когда на них нападает определенный вид тли, обнаруженной на Синае.
Столетием позже организовали экспедицию в поисках манны. Ученые-ботаники из Иерусалимского Еврейского университета Фридрих Симон Боденхаймер и Оскар Теодор отправились на Синайский полуостров, чтобы прояснить раз и навсегда спорный вопрос о существовании манны. На протяжении нескольких месяцев двое ученых занимались исследованием высохших русел и оазисов во всем районе Синайских гор. Их отчет вызвал сенсацию. Они не только привезли с собой первые фотографии манны и полностью подтвердили выводы Брайтенбаха и Эренберга, но также установили фактическую достоверность библейского рассказа о скитаниях израильского народа по пустыне.
Действительно, без тли, упомянутой впервые Эренбергом, в тех местах вообще не могло бы быть манны. Эти маленькие насекомые живут главным образом за счет тамариска - местной разновидности деревьев на Синае. Они выделяют особую смолистую секрецию, которая, по словам Боденхаймера, по форме и размерам напоминает зернышко кориандра. Когда она падает на землю, то имеет белый цвет, который через некоторое время меняется на желто-коричневый. Естественно, оба ученых не забыли попробовать манну. По мнению Боденхаймера, "у этих кристаллических зерен манны специфически сладкий вкус. Больше всего это похоже на вкус меда, когда он уже засахарился после долгого хранения". В Библии говорится: "она была, как кориандровое семя, белая, вкусом же как лепешка с медом" (Исх. 16:31).
Данные экспедиции подтверждают также и другие детали библейского описания манны: "И собирали его рано поутру, каждый сколько ему съесть; когда же обогревало солнце, оно таяло" (Исх. 16:21). И сейчас точно таким же образом бедуины Синайского полуострова спешат собрать по утрам как можно раньше эту "Mann es-Sama" - "манну небесную", торопясь опередить жестоких конкурентов-муравьев. В отчете экспедиции говорится: "Они начинают собирать манну, когда температура почвы достигает 21 градуса по Цельсию - это происходит около 8-30 утра. До этого времени насекомые малоактивны". Как только муравьи начинают оживляться, манна исчезает. Должно быть, то же самое имелось в виду, когда в Библии говорится, что манна "таяла". Бедуины предусмотрительно не забывают тщательно закрывать горшки, в которые они собирают манну, чтобы муравьи не набросились на нее. Точно так же было и в дни Моисея во времена пребывания израильтян в пустыне: "Но не послушали они Моисея, и оставили от сего некоторое до утра, - и завелись черви..." (Исх. 16:20).
Появление манны зависит от благоприятных зимних дождей и из года в год бывает различным. В хорошие годы синайские бедуины могут собирать по утрам по четыре фунта манны на человека - это значительное количество, которого вполне достаточно для взрослого человека. Поэтому Моисей вполне мог отдать распоряжение сынам Израилевым: "...собирайте его каждый по стольку, сколько ему съесть" (Исх. 16:16).
Бедуины делают из шариков манны пюре, которое считается вкусной и питательной добавкой к их однообразной пище. Манна действительно идет на экспорт, и если ее хранить как следует, она может стать "неприкосновенным запасом", поскольку сама по себе не портится. "И сказал Моисей Аарону: возьми один сосуд, и положи в него полный гомор манны, и поставь его пред Господом, для хранения в роды ваши" (Исх. 16:33).
"Сыны Израилевы ели манну сорок лет, доколе не пришли в землю обитаемую; манну ели они, доколе не пришли к пределам земли Ханаанской" (Исх. 16:35). Тамариск с манной до сих пор растет на Синае по всей Вади-эль-Араба до самого Мертвого моря.
До сих пор мы выслушивали мнения ученых. Но следует спросить, не выходим ли мы в этом вопросе за рамки науки и не вторгаемся ли в область сверхъестественного? Ибо совершенно ясно, что Библия намеренно заставляет нас думать об этом не как о естественном течении событий, но как о божественном промысле. То же самое справедливо и в отношении перепелов.
"И отправились из пустыни Син, и расположились станом в Дофке" (Числ. 33:12).
В нескольких сотнях метров выше Красного моря расстилаются просторы пустыни Син. Ярко-желтое однообразие выжженных солнцем песков нарушают лишь верблюжьи колючки и редкий кустарник. Даже малейшее дуновение ветерка не обвевает здесь чело путника. Любой, кто пойдет древней проезжей дорогой к юго-востоку, столкнется с незабываемым зрелищем: впереди, прямо у горизонта, внезапно встает над плоскогорьем зубчатый хребет - Синайский горный массив. Взору путника предстают самые необычные и редкие сочетания цветов. Розово-лиловые гранитные отвесные скалы вздымаются в голубое небо. Между ними сверкают светло-желтые и огненно-красные склоны и ущелья, испещренные свинцовыми жилами порфира и темно-зелеными разводами полевого шпата. Кажется, будто все краски цветущего сада выплеснулись в эту буйную каменную симфонию. На краю пустыни Син древний путь внезапно обрывается и теряется в ущелье.
До начала столетия никто не знал, где искать Дофку. Единственный ключ содержался в самом названии места. Слово "дофка", судя по филологическим тонкостям, в еврейском языке имеет отношение к "плавильным работам". Плавильные работы производятся там, где есть залежи минералов.
Весной 1904 года Флиндерс Питри, который приобрел в Англии славу "пионера библейской археологии", вышел из Суэца с большим караваном верблюдов. Его сопровождали целая толпа ученых, тридцать топографов, египтологи и ассистенты. От берегов Суэцкого канала экспедиция направилась по древней египетской дороге к Синайской пустыне. До горной цепи через пустыню Син они шли тем же путем, что и сыны Израиля.
Караван неторопливо двигался вдоль ущелья, огибая круто сворачивающие в сторону холмы. Казалось, время вернулось на три или четыре тысячи лет назад. Караван экспедиции перенесся прямо в мир фараонов. Питри распорядился сделать привал. На террасе, выступающей из каменного фасада, возвышался храм. Лики богинь огромными коровьими очами глядели с квадратных столпов ворот. Прямо из-под земли, казалось, вырастала масса колонн, среди которых одна была очень высокой. На желтом песке вокруг множества каменных жертвенников сохранились следы останков сожженных жертвенных животных. Темные пещеры зияли на поверхности отвесных скал, а высоко над ущельем вздымался сплошной массив Синайских гор.
Умолкли крики погонщиков. Караван застыл неподвижно, будто очарованный миражом. Среди руин храма Питри обнаружил высеченное на стене имя великого Рамсеса II. Экспедиция достигла Серабит-эль-Хадема - древнего египетского места добычи и центра обработки меди и бирюзы. По всей вероятности, это и было то место, где следовало искать библейскую Дофку.
Два долгих года в долине перед древним храмом оставался лагерь археологов. Изображения ритуалов культа и картины жертвоприношений на стенах храма означали, что здесь находился центр почитания богини Хатхор. Нескончаемые ряды наполовину засыпанных песком штолен в соседних ущельях свидетельствовали о том, что здесь шли поиски меди и бирюзы. Отчетливо различались следы рабочих инструментов. Поблизости находилось полуразрушенное поселение, в котором жили когда-то рабочие.
Лучи солнца безжалостно били прямо в котлован долины, и невыносимая жара вдвойне усложняла работу экспедиции. Жизнь рабочих на этих рудниках среди пустынной местности наверняка была, особенно летом, поистине адской. О том, что здесь происходило, экспедиция узнала из надписей времен правления Аменемхета III, относящихся приблизительно к 1800 г. до н. э.
Хор-Ур-Ре, хранитель царской печати и "министр по труду" обращается к рудокопам и рабам. Он пытается ободрить и поощрить их: "Любой должен почитать за счастье работу в этом месте". В ответ этому следует: "Бирюза всегда будет в горах. Но мы сами должны думать о нашей коже в это время года. Мы уже знаем, что руда добывается в этом сезоне. Но ведь наша кожа не предназначена для таких работ в это время года". Хор-Ур-Ре убеждает их: "Когда бы я ни приводил людей на эти рудники, мною всегда руководило лишь почитание нашего владыки... Я никогда не падал духом при виде работы... Здесь не было подобных разговоров: "О, это для выносливой кожи!" Напротив, глаза искрились..."
Пока шли полным ходом раскопки на месте древних шахт, жилых домов и в окрестностях храма, всего в нескольких шагах от святилища богини из песка были извлечены обломки каменных табличек и статуя склонившейся фигуры. На табличках и на статуе были изображены необычные знаки. Ни Флиндерс Питри, ни египтологи из его партии не смогли расшифровать их. Было оченидно, что это - буквы неизвестной письменности. Хотя они производили впечатление пиктограмм и отдаленно напоминали египетские иероглифы, едва ли можно было назвать их "языком в картинках". Для этого было слишком мало разновидностей значков.
Тщательно изучив все обстоятельства этой находки, Флиндерс Питри пришел к смелому заключению: "Этой системой линейного письма пользовались рабочие из Ретену, нанятые египтянами и часто упоминаемые в египетских текстах. Следствия из этого факта весьма значительны: за полторы тысячи лет до Рождества Христова простые рабочие из Ханаана умели писать, и этот тип письменности возник независимо и от иероглифов, и от клинописи. Далее, эта находка раз и навсегда лишает веса все гипотезы о том, что израильтяне, прошедшие через эту местность на пути из Египта, были в то время неграмотны".
Выводы Питри привлекли огромное внимание антикваров, палеографов и историков. Все теории о возникновении и начале использования письменности в Ханаане разом устарели. Конечно, казалось невероятным, чтобы жители Ханаана владели собственным типом письма уже в середине II тысячелетия до н. э. Правоту Питри можно было подтвердить лишь текстом на синайских табличках. Возвратившись в Англию, Питри немедленно скопировал эти таблички.
За расшифровку диковинных, неуклюжих значков усердно взялись палеографы из множества стран. Но никому не удавалось понять их. Лишь десять лет спустя сэру Алану Гардинеру, блестящему и неутомимому переводчику египетских текстов, посчастливилось приподнять завесу над этой тайной. Он первым расшифровал фрагменты надписей.
Ему помогло часто встречающееся словосочетание "пастушеский посох". Со временем Гардинер пришел к выводу, что комбинация из четырех или пяти знаков, встречающаяся в тексте надписей несколько раз, представляет древнееврейские слова. Пять букв "l-B-'-l-t" он интепретировал как "(посвященный) для (богини) Ваалат".
Во II тысячелетии до н. э. женское божество по имени Ваалат почиталось в морском порту Библ. Именно в честь этой богини египтяне воздвигли храм в Серабит-эль-Хадеме. Только называли ее египтяне именем "Хатхор". Рабочие из Ханаана искали, медь и бирюзу по соседству с храмом этой богини.
Цепь событий замкнулась. Но все значение открытий на Синае прояснилось окончательно лишь через шесть лет после смерти Флиндерса Питри, когда завершились тщательные исследования его находок.
Гардинер сумел расшифровать только часть необычных знаков. Только тридцать лет спустя, в 1948 г., группа археологов из Лос-Анджелесского университета нашла ключ, позволивший подобрать соответствия всем буквам на синайских табличках. Не осталось сомнений в том, что эти надписи датируются примерно 1500 г. до н. э. и написаны на ханаанском наречии.
То, что Флиндерс Питри извлек из-под горячих песков Синая, в наши дни каждый встречает в измененной форме в газетах, книгах и журналах. Камни из Серабит-эль-Хадема сохранили предка нашего алфавита. Две самые ранние формы письменности, возникшие на территории "Плодородного полумесяца" - иероглифы и клинопись, - были уже достаточно древними в то время, когда во II тысячелетии до н. э. возник третий основной способ письменной передачи мысли - алфавит. Не без влияния иероглифической письменности своих товарищей - египтян семитские рабочие на Синае изобрели свой собственный, особый и в корне новый тип письма.
Ставшие знаменитыми синайские надписи представляют первый этап развития северно-семитского алфавита прямого предка нашего современного алфавита. Он использовался в Палестине и в финикийских республиках на побережье. Примерно в конце IX в. его позаимствовали греки. Из Греции алфавит попал в Рим, а оттуда уже распространился по всему земному шару.
"И сказал Господь Моисею: напиши сие для памяти в книгу..." (Исх. 17:14). Это - первое употребление слова "написать" в Ветхом Завете. Оно встречается в том эпизоде, когда израильтяне достигают следующего после Дофки места стоянки. До того это слово не употреблялось пи разу. Расшифровка синайских табличек позволяет взглянуть на этот фрагмент библейского текста в совершенно новом свете - как на исторически достоверное высказывание. Ведь теперь нам известно, что еще за триста лет до исхода из Египта люди из Ханаана умели писать на языке, тесно связанном с языком израильтян.
Глава 12. У горы Моисея
"Жемчужина Синая". - Силы Израиля составляли 6000 человек - Вода, бьющая из скалы.- Опыт пустынной жизни.- Горящий куст- "газовоерастение" фракси-нелла ?..- Долина монахов и отшельников.- Великое чудо.
"И двинулось все общество сынов Израилевых из пустыни Син в путь свой, по повелению Господню; и расположилось станом в Рефидиме..." (Исх. 17:1). "И пришли Амаликитяне, и воевали с Израильтянами в Рефидиме" (Исх. 17:8).
Рефидим - это современный Фейран, который арабы называют "Жемчужиной Синая". Защищенный со всех сторон живописным скальным барьером, этот миниатюрный рай сохранял свой вид неизменным на протяжении целых тысячелетий. Рощица пальм предлагает уютное, тенистое укрытие. Кочевники еще со времен своих отдаленных предков приводили сюда стада на водопой и на отдых.
Флиндерс Питри высылал из главного лагеря партии для исследования окрестностей. Совершив ряд утомительных и нелегких вылазок, он изучил ущелья и горы вплоть до побережья Красного моря. Он установил, что Фейран является единственным оазисом во всей южной части горного массива. Кочевники, обитавшие и до сих пор обитающие в этих краях, резонно считают его самым своим драгоценным владением, необходимым для выживания. "Должно быть, амаликитяне пытались защищать оазис Фейран от чужеземных захватчиков", - размышлял Флиндерс Питри. Следующая его мысль состояла в следующем: "Если климат здесь не изменился (а это подтверждается тем, что столбы из песчаника в Серабит-эль-Хадеме за тысячу лет существования не выказали признаков эрозии), то численность населения тоже должна была сохраняться постоянной. В настоящее время на Синайском полуострове обитает от пяти до семи тысяч кочевников. Следовательно, численность израильтян должна была составлять около шести тысяч человек, поскольку сражение с амаликитянами происходило приблизительно на равных: исход битвы не был предрешен": "И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль; а когда опускал руки свои, одолевал Амалик" (Исх. 17:11).
Жестокая схватка продолжалась весь день, "до захождения солнца" (Исх. 17:12), когда Иисус Навин наконец принес победу израильтянам. Так открылся доступ к воде в оазисе Рефидим. А прежде "не было воды пить народу" (Исх. 17:1). Когда израильтяне оказались в такой критической ситуации, Моисей, по словам Библии, ударом жезла высек источник из скалы (Исх. 17:6). Объяснить это чудо затрудняются не только скептики, хотя в действительности Библия говорит о вполне естественном случае.
Майору С. С. Джарвису, который был в 30-х гг. британским губернатором Синая, довелось видеть подобное собственными глазами. "К рассказу о том, как Моисей высек источник из скалы в Рефидиме, относятся как к настоящему чуду, но тот, кто писал об этом, ничего не присочинил. Несколько человек из отряда "Синайский верблюд" остановились в пересохшем русле и принялись копать затвердевший песок, скопившийся у подножия скального выступа. Они пытались добраться до воды, которая просачивалась из известняковой скалы. Люди возились довольно долго, и наконец Баш Шавиш, сержант из цветных, сказал: "Эй, дайте-ка мне попробовать!" Он взял у одного из людей лопату и начал рыть с таким видом, словно желал показать остальным, как это делается, но не собирался тратить на этот наглядный урок больше пары минут. Один из ударов лопаты случайно пришелся по скале. Известняковая корка лопнула с громким треском, обнажился мягкий камень, и из пор известняка хлынул поток воды. Суданцы, прекрасно осведомленные о деяниях пророков, но не питающие к ним чрезмерного почтения, ошеломили сержанта криками: "Смотрите на него! Пророк Моисей!" Вот чрезвычайно понятное объяснение того, что произошло, когда Моисей ударил по скале в Рефидиме.
С. С. Джарвис был свидетелем чисто случайного происшествия. Ведь люди в отряде "Синайский верблюд" были суданцами, а не уроженцами Синая, и не могли поэтому знать такой способ добывания воды. По пути из Кадеса в Едом Моисей применил этот способ еще раз: "И поднял Моисей руку свою, и ударил в скалу жезлом своим дважды, и потекло много воды, и пило общество и скот его" (Числ. 20:11). Очевидно, Моисей научился такому необычному методу, когда жил в изгнании среди мадианитян.
С началом христианской эры в Фейране, где израильтяне под началом Моисея отразили первую атаку врагов, обосновалось множество монахов и отшельников. Они выстроили крошечные кельи в ущельях и на скалах. В Фейране была основана церковь, а в двадцати пяти милях к югу от оазиса, у подножия горы Джебел-Муса ("гора Моисея"), воздвигли небольшую часовню.
Однако мир отшельников и монахов на Синае то и дело нарушали варварские племена кочевников. Многие отшельники погибли в ходе постоянных набегов. Святая Елена, мать первого христианского императора Константина, в 327 г. н. э. в возрасте восьмидесяти лет посетила Иерусалим и, узнав о бедственном положении монахов на Синае, приказала построить у подножия горы Моисея башню для спасения беженцев.
В 530 г. византийский император Юстиниан повелел окружить часовенку у горы Моисея мощной защитной стеной. И вплоть до Средневековья эта укрепленная часовня при Джебел-Муса оставалась желанной целью паломников, стекавшихся на Синай из всех уголков христианского мира. Сложилась легенда о том, как это прославленное место получило имя "Монастыря святой Екатерины", которое оно носит и поныне[46].
В свое время Наполеон спас стены этой заброшенной раннехристианской крепости от окончательного обветшания.
В 1859 г. немецкий теолог Константин фон Тишендорф обнаружил в этом монастыре на Синае один из самых драгоценных рукописных списков Библии на пергаменте, сохранившийся в хорошем состоянии, - знаменитый "Синайский кодекс". Он датируется IV в. и включает в себя Новый Завет и фрагменты Ветхого Завета.
Манускрипт достался в подарок русскому царю, который одарил монастырь девятью тысячами рублей. Так этот бесценный документ оказался в Санкт-Петербургской библиотеке. Наконец, в 1933 г. Британский музей выкупил "Синайский кодекс" у советского правительства за 100 000 фунтов стерлингов.
Часовенка у подножия Джебел-Муса была построена на том месте, где, согласно Библии, Моисей впервые увидел горящий куст: "И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает" (Исх. 3:2).
Многие пытались дать научное объяснение этому удивительному феномену. Вот что говорит по этому поводу специалист по библейской ботанике д-р Гарольд Н. Молденк, директор и куратор Ботанического сада в Нью-Йорке: "Среди толкователей, полагавших, что этому феномену можно найти научное объяснение, некоторые утверждали, что куст, который "горит огнем", но все же "не сгорает", - это разновидность так называемого "газового растения", или фраксинеллы (Dictamnus Albus L.). Это растение достигает в высоту трех футов и цветет пурпурными цветами. Весь куст покрыт крошечными масляными железами. Масла в нем содержится так много, что оно постоянно просачивается наружу. Если приблизиться к растению с открытым огнем, оно внезапно вспыхивает... Но объяснение, предложенное Смитом, представляется самым логичным из всех. Он выдвигает гипотезу о том, что "огонь" - это красные цветы побегов омелы (Loran-thus Acaciae), растущей на колючих кустах и деревьях акации повсюду в Палестине и Синае. Когда омела расцветает, куст превращается в сияющий шар огненного цвета и выглядит так, словно охвачен пламенем".
"И двинулись они из Рефидима, и пришли в пустыню Синайскую, и расположились там станом в пустыне; и расположился там Израиль станом против горы. Моисей взошел к Богу на гору..." (Исх. 19:2-3).
"И сошел Моисей к народу и пересказал ему. Изрек Бог все слова сии, говоря: Я Господь, Бог твой... Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим" (Исх. 19:25, 20:1-3).
На горе Синай произошло событие, уникальное во всей истории человечества. Здесь заключены истоки и величие той веры, которой впоследствии было суждено покорить весь земной шар.
Моисей, дитя народа, поклонявшегося целому сонму божеств в самых разнообразных формах и обличиях, провозгласил веру в единого Бога. Моисей стал провозвестником монотеизма, и в этом состоит истинное величие чуда на Синае. Моисей, безвестный сын и внук пустынных кочевников, воспитанный в чужой стране, "сошел... к народу и пересказал ему". Кочевники в шатрах из козлиных шкур, расположившиеся лагерем в пустыне под открытым небом, стали первыми, кто услышали эту ошеломляющую весть, приняли ее и передали последующим поколениям. И в течение последующих тридцати девяти лет они повторяли ее в тишине пустыни, под журчание ручьев и у неподвижных вод в тенистых оазисах, укрываясь от пронизывающего ветра, кормя своих овец, коз и ослов, - повторяли между собой эту весть о едином великом Боге, Яхве.
Так началась удивительная история этой мировой религии. Простые пастухи, привыкшие к тяготам походной жизни, донесли эту великую новую идею, новую веру, на свою родину, откуда в один прекрасный день она распространится по всему миру, среди всех людей на Земле. Могущественные империи и великие народы тех отдаленных дней давным-давно канули в небытие, но потомки этих пастухов, впервые поклявшихся в верности единому всемогущему Богу, живут и по сей день.
"Я Господь, Бог твой... Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим". Эти слова прозвучали впервые со времен появления человека на нашей планете. Казалось, никогда ни один народ не сталкивался даже с подобием такой религии.
Можно было бы утверждать это наверняка, основываясь на археологических открытиях в Египте - стране, где Моисей вырос и получил образование, - а также в других землях Древнего Востока. И поклонение Солнцу, которое насаждал в своей стране Эхнатон, и слияние месопотамских богов в одного бога - Нинурту, покровителя войны, - всего лишь бледные предвестия подлинного монотеизма. Всем этим робким попыткам недоставало той концентрированной мощи и всепобеждающей нравственной силы, которая воплотилась в десяти заповедях, принесенных Моисеем с безлюдных синайских высот.
Безусловно, среди всех народностей, населявших "Плодородный полумесяц", только израильтяне выразили в полную силу новую идею единого Бога во всей ее чистоте и ясности, свободную от магии и гротескной образности, от материалистических забот о загробной жизни. Императив десяти заповедей не имеет себе равных: израильтянам было велено не грешить, потому что они находятся под властью Яхве!
И можно было бы не сомневаться в том, что данный от Бога нравственный закон Израиля не имел предшественников на Древнем Востоке, если бы рано или поздно не обнаружились параллели, доказывающие, что десять заповедей и прочие законы, полученные израильтянами, не уникальны по своей сути. Напротив, Библия представляется буквально пропитанной духом Древнего Востока. Ведь десять заповедей - это своего рода "союзный договор", закон, регулирующий отношения между Израилем и Богом. Поэтому не стоит удивляться, что они находятся в полном соответствии с вассальными договорами Древнего Востока регулировавшими отношения между правителем и вассальными царями, которых он назначал для управления покоренными народами.
Подобные договоры начинаются с перечисления имен, титулов и заслуг "великого царя". "Я, Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства" (Исх. 20:2). Здесь также присутствуют имя (слово "Господь" в Библии заменяет настоящее имя Бога - "Яхве", - произносить которое запрещалось), титул ("Бог") и существенная заслуга ("вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства") "великого царя", который в данном случае оказывается небесным "великим царем" Израиля - Богом Завета. Далее в договорах вассалам запрещалось вступать в какие бы то ни было отношения с иноземными правителями и военачальниками. Этому соответствуют слова Бога: "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим" (Исх. 20:3). Исполненный царственного величия речевой оборот "да не будет" также постоянно встречается в вассальных договорах. Это словоупотребление ни в коей мере не ограничивается ветхозаветным рассказом о десяти заповедях, как считали прежде многие ученые. К примеру, в одном договоре с вассалом предписывается: "Да не домогайся ты какого-либо участка земли Хатти". В оригинале текста Библии заповедь "Не желай дома ближнего твоего" (Исх. 20:17) сформулирована точно так же.
Можно подметить и другие аналогии. Скрижали с заповедями были помещены для сохранности в ковчег завета, подобно тому, как помещали в священные ларцы договоры с вассалами. Вассальные договоры точно так же скрепляли печатями и произносили над ними благословения и проклятия. Вот слова Моисея: "Вот, я предлагаю вам сегодня благословение и проклятие: благословение, если послушаете заповедей Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам сегодня, а проклятие, если не послушаете заповедей Господа, Бога вашего, и уклонитесь от пути, который заповедую вам сегодня, и пойдете вслед богов иных, которых вы не знаете" (Втор. 11:26-28).
Известный библеист-католик Ролан де Во обнаружил в ряде хеттских договоров пункт, согласно которому текст договора следовало регулярно перечитывать в присутствии вассального царя и его народа. Такое же указание мы встречаем в связи с библейским сводом законов: "И завещал им Моисей и сказал: по прошествии семи лет... читай сей закон пред всем Израилем вслух его... чтобы они слушали и учились... и старались исполнять все слова закона сего" (Втор. 31:10 и далее).
Все эти аналогии касаются лишь "буквы" десяти заповедей. Но как насчет "духа" закона? Снова мы не испытываем недостатка в параллелях. В Ассирии, к примеру, священник, изгонявший из больного "демонов", должен был спрашивать: "Не оскорбил ли он [т. е. больной] какого-либо бога? Не обидел ли он богиню? ...Не выказал ли он презрения к своему отцу или матери? Не обделил ли он почтением старшую сестру? ...Не сказал ли он "да" вместо "нет" (и наоборот)? ... Не обвесил ли он кого-либо? Не ворвался ли он в дом своего соседа? Не подошел ли он слишком близко к жене своего соседа? Не пролил ли он кровь своего соседа?"
И, наконец, два примера из Древнего Египта. В "Поучениях Аменемопа" мы находим следующий фрагмент:
"Не передвигай межевой камень на границе полей и не перемещай измерительную нить, не взирай с алчностью на лишний клочок пахотной земли и не нарушай границу владения вдовы.
Не покушайся на достояние бедняка и не желай вкусить его хлеба.
Не нарушай равновесие весов, не мошенничай с гирями, не убавляй порции, положенные на меру зерна.
Не вводи никого в беду перед судьями и не посягай не правосудие.
Не насмехайся над слепым, не презирай низкорослого, не пренебрегай намерениями хромца".
Но самым лучшим примером, который в наши дни часто приводят специалисты по библейской древности, является так называемое "признание в несовершении грехов" из 125-й главы египетской "Книги мертвых". Согласно египетским верованиям, покойный должен был совершить это признание перед сорока двумя судьями мертвых в "зале суда":
"Я не причинял никому страданий.
Я не заставлял никого проливать слезы.
Я не убивал ни женщин, ни мужчин.
Я не отдавал приказа о совершении убийства.
Я не причинял никому вреда.
Я не сокращал запасов продовольствия в храмах.
Я не наносил ущерба подношениям, предназначенным для богов.
Я не похищал подношений, предназначенных для покойников.
Я не совершал греховных поступков и не ложился с мужчиной.
Я не обесчестил жены ближнего своего".
И так далее...
Таким образом, мы видим, что контраст между предельным монотеизмом, с одной стороны, и причудливым смешением самых разнообразных богов, с другой, не столь уже разителен, как кажется на первый взгляд. Когда-то многобожие существовало и в Израиле, во всяком случае, в ранний период. С другой стороны, в религии других народов, живших по соседству со "Святой Землей", существовало представление о нематериальной природе верховных богов. Поэтому приходится согласиться с выводом, что нравственный закон существовал и в других религиях. Ответственность, мораль, закон, порядок и этика были известны и за пределами Израиля, так же как и нормы человеческого поведения, и по "букве", и по "духу" аналогичные божественным заповедям израильского народа. Еще раз мы убеждаемся в том, что Библия при передаче юридического документа (которым по своей сути являются десять заповедей) предлагает нам удивительный образчик культурной и нравственной истории Древнего Востока, без труда подкрепляемый параллелями. Поэтому мы уже не можем утверждать, как это делали более ранние исследователи, что библейский свод законов является уникальным. Возможно, этот факт пошатнет веру некоторых людей и выбьет у них почву из-под ног, и с этим ничего не поделать. Но зато благодаря подтверждению библейского текста внебиблейскими источниками гораздо яснее становится положение Израиля эпохи Моисея в культурно-историческом контексте.