Учение Платона об обществе и государстве
Идеализм Платона
Платон – первый философ в истории философии, который понял, что история философии – история борьбы двух типов философов (которые позднее стали называть себя идеалистами и материалистами). «Одни всё совлекают с неба и из области невидимого на землю… утверждают, будто существует только то, что допускает прикосновение и осязание, и признают тела и бытие за одно и то же», другие утверждают, что «истинное бытие – это некие умопостигаемые и бестелесные идеи» («Софист»). При этом Платон говорит о борьбе между этими двумя типами философов.
Учение Платона – система объективного идеализма. Дух, мышление, идеи существуют объективно, независимо от человеческого сознания и первично по отношению к природе. Предоставим слово Платону:
Кто последовательно поднимается по ступеням созерцания, тот «увидит нечто прекрасное, удивительное по своей природе»; « он увидит, прежде всего, что прекрасное существует вечно, что оно ни возникает, ни уничтожается; ни увеличивается, ни убывает; далее, оно не так, что прекрасно здесь, безобразно там; ни что оно то прекрасно, то не прекрасно; ни что оно прекрасно в одном отношении, безобразно в другом; ни что для одних оно прекрасно, для других безобразно». Прекрасное не предстанет «перед созерцающим его «идею» в виде какого-либо облика, либо рук, либо какой иной части тела, ни в виде какой-либо речи или какой-либо науки, ни в виде существующего в чем-либо другом, например, в каком-либо живом существе, или на земле, или на небе, или каком-либо другом предмете» («Пир»).
Платон не может найти ничего самого в себе прекрасного в мире чувственных вещей. Но характеристика прекрасного, описанного в диалоге «Пир» дает возможность установить ряд важных черт платоновского определения прекрасного и вместе с тем признаков каждого вида (), каждой «идеи». Эти признаки – объективность, безотносительность, независимость от всех чувственных определений, от всех условий и ограничений пространства, времени и т.д. Платоновское прекрасное – сверхчувственная причина и образец всех вещей, называемых прекрасными в чувственном мире, безусловный источник их реальности в той мере, в какой она для них возможна.
Идея прекрасного – сущность чувственно не воспринимаемая, бесформенная. Так характеризуется истинно-сущее в Федре. Местопребывание «идей» - «наднебесные места» вне пространства и времени.
В этом значении идея резко противопоставляется у Платона всем её чувственным подобиям и отображениям в мире воспринимаемых нами вещей. Чувственные вещи необходимо изменчивы и преходящи, в них нет ничего прочного, устойчивого, тождественного.
По Платону прекрасное – одна из высших «идей», но наивысшая идея – идея блага. «Благо не есть сущность, но по достоинству и по силе стоит выше пределов сущности» («Государство VI»).
Учение Платона об идее блага как о высшей идее сообщает философии Платона характер не просто объективного идеализма, но также идеализма телеологического. Всё стремится достигнуть блага, хотя – как чувственные вещи – неспособно его достигнуть.
Стремясь к достижению блага, душа стремится к знанию о благе. Так как критерий всякого относительного блага – благо безусловное, то, по Платону, наивысшее из всех учений философии – учение об идее блага. «Блага» для Платона выше бытия и выше человеческого познания. Но некоторые черты блага всё же могут быть уловлены. Платон отождествлял в некотором смысле благо с разумом. Так как разумность обнаруживается в целесообразности, то благо Платон сближает с целесообразным. Но целесообразность есть, по Платону, соответствие вещи её идее. Отсюда получается, что постигнуть, в чем благо вещи, значит постигнуть её идею. В свою очередь, постигнуть идею – значит свести многообразие чувственных причинно обусловленных явлений идеи к их сверхчувственному и целесообразному единству.
Однако чем более резкими чертами характеризовал Платон идеальную, сверхчувственную природу «эйдосов», или «идей», тем труднее ему было объяснить, каким образом их сущность может быть предметом познания.
Идеи и чувственный мир
Учение Платона - идеализм, согласно его утверждениям, реально существует, не чувственный предмет, а лишь его умопостигаемая, бестелесная, не воспринимаемая чувствами сущность. В то же время это учение - объективный идеализм, т. к., по Платону, «идея» существует сама по себе, существует как общее для всех предметов. У Платона слово «идея» применяется для обозначения сущности предмета, равно как и для обозначения «формы», «фигуры», «облика», «вида». У него «идея» (или «вид») есть форма, постигаемая не чувствами, а умом - «...неизменные сущности можно постигнуть только лишь с помощью размышления - они безвидны и незримы».
Одно из важных положений платоновской онтологии состоит в разделении действительности на два мира: мир идей и мир чувственных вещей. «Идеи пребывают в природе как бы в виде образцов, прочие же вещи сходны с ними». Материальный мир, который нас окружает, и который мы познаём посредством чувств, является лишь «тенью» и произведён от мира идей, т. е. материальный мир вторичен. Все явления и предметы материального мира преходящи, возникают, гибнут и изменяются (и поэтому не могут быть подлинно сущими), идеи же являются неизменными, неподвижными и вечными. Каждая из них «единообразная и существующая сама по себе, всегда неизменна и одинакова и никогда, ни при каких условиях не подвержена ни малейшему изменению». За эти свойства Платон признаёт их «подлинным, действительным бытием и возводит их в ранг единственного предмета подлинного истинного познания». Для объяснения многообразия чувственного мира Платон вводит понятие материи. Материя, по Платону, это «восприемница и как бы кормилица всякого рождения». Платон считает, что материя может принять любую форму потому, что она совершенно бесформенна, неопределена, т. к. назначение её «состоит в том, чтобы во всём своём объёме хорошо воспринимать отпечатки всех вечно сущих вещей», соответственно «быть по природе своей чуждой каким бы то ни было формам». По Платону «идеи» - истинно сущее бытие, а материя - небытие, и не будь «идей» не могла бы существовать и материя.
Между миром идей, как подлинно реальным бытием, и небытием (т.е. материей как таковой) существует по Платону «кажущееся бытие» (т. е. мир действительно реальных, чувственно воспринимаемых явлений и вещей), которое отделяет истинное бытие от небытия. Так, как мир чувственных вещей занимает, по Патону, «срединное» положение между областью бытия и небытия, будучи порождением обеих этих областей, то он в какой-то мере соединяет в себе противоположности, он - единство противоположностей: бытия и небытия, тождественного и нетождественного, неизменного и изменчивого, неподвижного и движущегося, причастного к единственному и множественному.
Много внимания Платон уделяет вопросу «иерархизации идей». Эта иерархизация представляет собой определённую упорядоченную систему объективного идеализма. Асмус А. Ф. выявляет следующую классификацию идей у Платона. Во-первых, «идеи» высших ценностей - «идеи» блага, истины, прекрасного и справедливого. Во-вторых, «идеи» физических явлений и процессов: огонь, покой, движение, цвет, звук и т. д. В третьих, «идеи» существуют и для отдельных разрядов существ, таких как животное и человек. В четвёртых, иногда Платон допускает существование «идей» для предметов, производимых человеком. В пятых, большое значение в платоновской теории «идей» имели «идеи отношений». Самая высшая идея идей - это абстрактное благо, тождественное абсолютной красоте. В каждой материальной вещи необходимо отыскивать отблеск идеальной красоты, её сущность. Когда же человек сумеет «увидеть умом», по выражению Лосева А. Ф., прекрасную отдельную вещь, «он познаёт, что такое прекрасное многих вещей». Таким образом, можно постепенно подняться до самого общего понятия блага. «Идея блага – вот самое важное знание, - читаем мы в «Государстве», - через него становятся пригодными и полезными справедливость и все остальное».
В понятии об идее, замечает Болдырев Н. Ф., «у Платона то, что делает «идею»: причиной или источником бытия вещей, их свойств, их отношений;
образцом, взирая на который демиург творит мир вещей; целью, к которой как к верховному благу стремится всё сущее».
Теория познания Платона.
Учение Платона о познании неотделимо от его учения о бытии, от его психологии, космологии и мифологии. Учение о познании оборачивается мифом. По мнению Платона, душа наша бессмертна. До того, как она вселилась на землю и приняла телесную оболочку, душа будто бы, созерцала истинно сущее бытие и сохраняла знание о нём. Человек будет знать, не учась ни у кого, а только отвечая на вопросы, т. е. почерпнёт знание в самом себе, следовательно, вспомнит. Поэтому, суть процесса познания, по Платону, состоит в припоминании душой тех идей, которые она уже когда-то созерцала.
Платон писал, что «и раз в природе всё друг другу родственно, а душа все познала, ничто не мешает тому, кто вспомнил что-нибудь одно, - люди называют это познанием - самому найти и всё остальное, если только он будет неутомим в поисках». Поэтому природа души должна быть сродни природе «идей». «Душа схожа с божественным, а тело со смертным, - читаем мы у Платона, - … божественному, бессмертному, умопостигаемому, единообразному, неразложимому, постоянному и неизменному самому по себе в. высшей степени подобна наша душа». По словам Дж. Реале: «Душа должна иметь сходную природу с абсолютом, иначе ... всё вечно пребывающее осталось бы вне способности души к восприятию».
Истинное значение даёт только мышление. Мышление же - это независимый от чувственных восприятий, абсолютно самостоятельный процесс припоминания. Чувственное восприятие порождает лишь мнение о вещах. В связи с этим процесс познания определяется Платоном как диалектика, то есть искусство вести устную речь, искусство ставить вопросы и отвечать на них, пробуждая воспоминания. Другими словами, это разумное постижение истинно сущих родов бытия или идей - «совершеннейшее знание». Диалектика Платона - путь или движение мысли через неистинное к истинному. Вызвать душу к размышлению может такое впечатление или такая мысль, которые заключают в себе противоречие. «То, что воздействует на ощущения одновременно со своей противоположностью, я определил как побуждающее, - говорит Платон, - а что таким образом не воздействует, то и не будит мысль». Первая половина задачи диалектического, в платоновском смысле, исследования состоит в определении однозначного, точно фиксированного определения «вида». Необходимо, по словам самого Платона, «охватывая всё общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно, чтобы, давая определение каждому, сделать ясным предмет поучения». Вторая половина той же задачи состоит в том, чтобы «разделять на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни одной из них».
«Диалектика Платона явилась важным этапом в развитии логики. По Платону, знание возможно не для всякого. «Философия», буквально «любовь к мудрости», невозможна ни для того, кто уже обладает истинным знанием (боги уже обладают им), ни для того, кто совсем ничего не знает (невежда и не думает, что нуждается в знании). Поэтому, философ - тот, кто стоит между полным знанием и незнанием и стремится от менее совершенного знания восходить все к более и более совершенному знанию.
Предмет диалога «Теэтэт» - вопрос о существе знания. В диалоге опровергается три несостоятельных с точки зрения Платона решения этого вопроса:
1. знание есть чувственное восприятие;
2. знание - правильное мнение;
3. знание - правильное мнение со смыслом.
В первом вопросе Платон отталкивается от учения о безусловной текучести и относительности всего существующего. «Всё движется и течёт... перемещаясь и изменяясь». Чувственному, как текучему, должно предшествовать нечто не текучее и не чувственное, следовательно, знание не тождественно чувственному восприятию. Во-вторых, знание нельзя определить как истинное мнение, независимо от соотношения мнения истинного с мнением ложным.
Если брать мнение именно как мнение, то ничего нельзя сказать ни о его истинности, ни о его ложности. Так как «убеждая, внушают то мнение, которое угодно». Правильное мнение вообще не определимо без чистого знания как такового. И, в- третьих, как не понимать «смысл» - как объяснение в виде слов как таковых, как объяснение в виде целостной структуры слов, как указание на отличительный признак, - во всех этих случаях прибавка «смысла» к «правильному мнению» не может создать знания. Итак, мы делаем вывод о том, что знание, по Платону, не есть ни ощущение, ни правильное мнение, ни соединение правильного мнения со смыслом. Знание должно быть соединением чувственности и ума и ум должен осмысливать элементы чувственного опыта.
Представления Платона о познании наиболее развёрнуто представлены в мифе о пещере. Человеческое познание, говорится в этом мифе, подобно тому, что видят узники, сидящие в пещере спиной к истинной прекрасной жизни. «Представь, что люди как бы находиться в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и шее оковы... Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая, представь, невысокой стеной..., за этой стеной другие люди несут различную утварь, статуи и всяческие изображения живых существ.,. Разве ты думаешь, что люди что-нибудь видят своё или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?».
Тени, пробегающие перед ними - это всего лишь проекции людей, вещей. Они называют видимые ими тени, но воображают, будто называют сами вещи.. Если бы они встали и посмотрели на свет, они испытали от внезапно поразившего их света чувство боли и бессилия смотреть на то, тени чего они вдели прежде. «Пусть бы кого-нибудь из них развязали, вдруг принудили...ходить и смотреть вверх на свет: делая всё это, не почувствовал бы боли он от блеска, не ощутил бы бессилие, взирая на то, чего прежде видел тени?.. Не подумал бы он, что виденное им тогда истиннее, чем указываемое тепер». Их глаза не могли бы видеть истинно существующие предметы. Для этого необходима привычка к восхождению и упражнение в созерцании. Участь большинства людей, придерживающихся установившегося житейского уклада, - пещерное знание теней.
Подлинным знанием могут обладать лишь те, кто сумеет преодолеть воздействие на них чувственных вещей и воспарить в мир вечных идей. По учению Платона, такой подход по силам только мудрецам - философам.
Мудрость заключается в постижении непреходящей действительности, царства идей, в рассмотрении с этих позиций всех природных вещей и человеческих дел. Таким образом, теория познания Платона проникнута интеллектуальным аристократизмом. Философия же трактуется как свойственная лишь избранным натурам любовь к мудрости ради неё самой.
В мифе «О пещере» Платон показывает различие между самим предметом и нашим представлением о нём. Но, выявив недостаточность чувственного восприятия, Платон пошёл не по пути установления диалектической связи ощущения и теоретического мышления, а по пути их противопоставления, утверждая, что чувства не могут быть источником истинного знания, но лишь побудителем, способствующим тому, что разум обращается к познанию истины.
Учение Платона об обществе и государстве
Платон выделяет следующие отрицательные формы государства: тимократия., т.е. власть, основанная на господстве честолюбцев; олигархия – господство немногих над большинством; демократия – власть и управление большинства; тирания – власть одного над всеми в обществе. В сравнении с идеальным государством, каждая из этих форм есть последовательное ухудшение или извращение формы идеальной.
Утопией Платона руководят как в олигархии, немногие. Но, в отличие от олигархии, этими немногими могут стать только лица, действительно способные хорошо управлять государством: во первых, в силу природных и тому задатков и одарённости; во вторых, вследствие долголетней предварительной подготовки.
Общество в утопии Платона делится на три класса или касты: работники, воины - стражи и правители – философы. В государстве Платона каждый человек занимается строго определённым делом, причём значение разделения труда Платон рассматривает не с точки зрения работника, а с точки зрения потребителя: каждая вещь производится легче и лучше и в большем количестве, «когда один человек, делая лишь одно, делает сообразно со своей природой, в благоприятное время, оставив другие занятия». Класс граждан, производящий необходимые для государства продукты либо так или иначе способствующий производству и созиданию порождаемых им потребительных ценностей является низшим разрядом или классом в иерархии государства Платона. Необходимость обособления классов воинов – стражей и правителей – философов от класса рабочих основывается на отличии их нравственных качеств. А именно: нравственные черты работников хозяйства Платон ставит ниже нравственных достоинств воинов – стражей и в особенности ниже – правителей государства. Однако ребёнок, родившийся в семье рабочих, может стать воином или правителем т.к. правители обязаны исследовать нравственные задатки детей и распределять их в соответствии с этими задатками между тремя основными классами государства.
Из исследования отрицательных типов государства Платон извлёк вывод, будто основная причина порчи человеческих обществ и государственных систем – в господстве материальных интересов, в их влиянии на поведение людей.
Весь распорядок жизни стражей направлен на ограждение их от губительного влияния личной собственности и денег, золота, других драгоценных металлов. Стражи живут в лагерях, стоящих отдельно от построек рабочих и земледельцев, имеют только самое необходимое для жизни и исполнения своих обязанностей. По Платону женщины также могут исполнять обязанности стражей. Детей, рождённых женщинами – стражами, сразу после рождения отбирают у матерей и передают на усмотрение правителей, которые лучших из новорождённых направляют к кормилицам, а худших, дефективных обрекают на смерть в скрытом месте. Все стражи – мужчинами считаются отцами всех детей, а все жёнщины – общими жёнами всех стражей.
Общность достояния, отсутствие личной собственности, невозможность её возникновения, сохранения и приумножения делает невозможным и возникновение судебных имущественных тяжб и взаимных обвинений, тогда как в существующем греческом обществе все раздоры порождаются спорами из-за имущества, из-за детей и из-за родственников. Отсутствие раздоров внутри класса воинов - стражей сделает, в свой черёд, невозможным ни раздор внутри нижнего класса работников, ни восстание их против обоих высших классов.