![]() |
![]() |
Категории: АстрономияБиология География Другие языки Интернет Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Механика Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Транспорт Физика Философия Финансы Химия Экология Экономика Электроника |
О соблюдении Протокола N 1 к Конвенции "Защита собственности". 1 страницаСтатья 1 Протокола N 1 в последние годы - годы экономических трудностей во многих странах - приобрела особое значение. Суд дает довольно широкое толкование понятия собственности, прежде всего сквозь призму юридической терминологии, в частности, поясняет значение понятия "требование" (asset): "требование" может охватываться понятием "имущество", предусматриваемым ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если оно достаточно определено, чтобы быть исполнено в принудительном порядке (п. 27 Постановления от 24 февраля 2005 г. по делу "Петрушко против Российской Федерации" и многие последующие постановления по праву собственности). Эта общая позиция Суда конкретизирована в отдельных постановлениях: "Требование по пенсиям может охватываться понятием "имущество" по смыслу ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции, если это требование установлено решением суда, вступившим в силу и подлежащим принудительному исполнению" (п. 26 Постановления от 12 июля 2005 г. по делу "Солодюк против Российской Федерации". Постановление вступило в силу 30 ноября 2005 г.). "По смыслу ст. 1 Протокола N 1 денежный вклад заявителя в инвестиционной компании представлял собой "имущество". Право заявителя на денежные средства никогда не оспаривалось, но заявитель не смог вернуть деньги, потому что инвестиционная компания исчезла без каких-либо следов. По общему правилу государство не должно нести ответственности за действия и упущения частной компании. Соответственно, для обоснования своей жалобы заявитель должен доказать, что он утерял шанс вернуть свои денежные средства или их часть и что такой шанс может быть вменен государству" (п. 64 Постановления от 10 февраля 2005 г. по делу "Сухорубченко против Российской Федерации"). Особую остроту приобрела проблема компенсации падения ценности вкладов в коммерческие банки. Суд был вынужден разъяснить: "Статья 1 Протокола N 1 не обязывает государство поддерживать покупательную способность денежных средств, депонированных в финансовые учреждения" (п. 65 Постановления от 10 февраля 2005 г. по делу "Сухорубченко против Российской Федерации"). Тем самым Суд дает понять, что государство не несет ответственности за финансовые риски вкладов в коммерческие банки. Вместе с тем Суд считает недопустимым, когда государство не выполняет своих денежных обязательств по выплате пенсий, пособий, компенсаций гражданам: "Просрочка в выплате заявителям пенсии является вмешательством в права заявителей на беспрепятственное пользование своей собственностью" (п. 29 Постановления от 12 июля 2005 г. по делу "Солодюк против Российской Федерации"). Суд также подчеркивает, что право собственности не является абсолютным правом и может при определенных условиях быть ограничено, как это предусмотрено ч. 2 ст. 1 Протокола N 1. Но вмешательство государства в право собственности имеет определенные пределы: "Для того чтобы вмешательство в право беспрепятственного пользования имуществом было совместимо с основным правилом, предусмотренным в первом предложении параграфа 1 ст. 1, такое вмешательство должно осуществляться в соответствии с законом, преследовать публичный интерес и быть пропорциональным преследуемой цели (соблюдение справедливого баланса). Справедливый баланс между интересами общества и защитой фундаментального права частного лица не будет соблюден, если такое частное лицо вынуждено нести чрезмерное бремя (несопоставимый с преследуемой общественной целью уровень обязательств)" (п. 30 Постановления от 12 июля 2005 г. по делу "Солодюк против Российской Федерации"). За годы участия России в Конвенции в правовой системе государства произошли очевидные изменения. Например, как отмечалось выше, под воздействием более чем 200 постановлений Суда по неисполнению судебных решений в отношении социальных прав россиян и после принятия упомянутого "пилотного" Постановления по делу Бурдова (N 2) был принят Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок". Другим примером корректировки национального законодательства может служить принятие ныне действующих процессуальных кодексов, в которых принцип правовой определенности защищен более эффективно и в случае нарушения процессуальных прав граждан возможен пересмотр судебных решений, нарушивших эти права. Это в полной мере относится к начатой, но пока не завершенной реформе надзорного производства, когда уменьшается число отмененных в надзоре судебных актов, вступивших в законную силу: существенно реформирован надзор в арбитражном и уголовном судопроизводстве, начата реформа надзора в гражданском процессе. На очереди серьезные структурные изменения в пенитенциарной системе, необходимость которых зафиксирована в постановлениях Европейского суда и в резолюциях Комитета министров Совета Европы. Не снята с повестки дня и проблема эффективности расследования насильственных действий в отношении граждан со стороны представителей государства (полиции, военнослужащих, сотрудников следственных органов) - они находятся в центре внимания Суда и Комитета министров. Таким образом, участие в европейской системе обеспечения прав человека дает гражданам России, как и гражданам других государств, действенное средство их защиты, а государствам-участникам позволяет эффективнее совершенствовать свою правовую систему.
11.6. Право убежища
Понятие и содержание института убежища. Право убежища принадлежит государству, которое предоставляет его на своей территории. Всеобщая декларация прав человека 1948 г. провозглашает право каждого человека искать убежища и пользоваться убежищем от преследования в других странах (п. 1 ст. 14). Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. устанавливает право индивида покидать любую страну, включая свою собственную (п. 2 ст. 12). В связи с этим убежище представляет собой определенную форму защиты права человека на жизнь и физическую неприкосновенность, которая обеспечивается только при условии обеспечения свободы его передвижения. В международном праве сложился институт политического убежища, под которым понимается предоставление государством иностранным гражданам или лицам без гражданства возможности: 1) укрыться от преследований по политическим мотивам, которым они подвергаются в стране своего гражданства или обычного местожительства; 2) не подвергаться выдаче в страну, где им может угрожать опасность такого преследования; 3) пользоваться основными правами и свободами человека в стране пребывания. Преследование по политическим мотивам включает в себя преследование не только за политические убеждения, но и за общественную деятельность, религиозную, расовую или национальную принадлежность, отношение к определенной социальной или гендерной группе. По своему происхождению международно-правовые нормы, направленные на регулирование института убежища, являются обычными. Существуют такие формы покровительства, как территориальное и дипломатическое убежище. Под первым понимается предоставление убежища лицу, находящемуся непосредственно на территории государства. Второе означает предоставление убежища в помещении дипломатического представительства или консульского учреждения иностранного государства или на иностранном военном корабле. Пункт 3 ст. 41 Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г. запрещает, как общее правило, использование помещений дипломатического представительства в целях, несовместимых с его функциями. Страны Латинской Америки признают указанный институт, опираясь на региональную практику и содержание Каракасской конвенции Организации американских государств (ОАГ) о дипломатическом убежище 1954 г. Статья 1 этой Конвенции устанавливает, что "государство, осуществляющее территориальную юрисдикцию, должно уважать убежище, предоставляемое в представительствах, на военных судах, в военных лагерях или на воздушных судах лицам, разыскиваемым по политическим причинам или за политические правонарушения". Истории известны случаи использования такой формы защиты, как религиозное убежище. Беглецы получали его в считавшемся неприкосновенным помещении храмов, что исключало возможность их преследования и задержания до тех пор, пока они оставались там. Убежище является самостоятельным институтом в международном и внутригосударственном праве. Международно-правовая регламентация убежища связана с закреплением общих прав и обязанностей принимающего государства по отношению к индивиду. В этой области регулирования отсутствуют предписания по установлению принимающим государством каких-либо правил и процедур, связанных с признанием статуса лица, получившего убежище. Требование к государству, предоставившему убежище, состоит в том, что оно не должно позволять получившим его лицам заниматься деятельностью, противоречащей целям и принципам ООН (ст. 4 Декларации ООН о территориальном убежище 1967 г.). Внутригосударственное регулирование института убежища, как правило, включает: определение круга лиц, имеющих право на убежище, процедуры его предоставления и основы правового статуса получивших его индивидов. Зачастую право иностранных граждан и лиц без гражданства на убежище содержится в конституционном законодательстве. Так, п. 1 ст. 63 Конституции РФ предусматривает предоставление им политического убежища в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Пункт 2 ст. 63 не допускает выдачу другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения. Любое государство вправе решать вопрос о предоставлении убежища на основе своего суверенитета, поэтому само по себе обращение с просьбой о предоставлении политического убежища не означает его автоматического предоставления. Детальная регламентация порядка обращения за получением убежища и правового положения заявителя содержится в иммиграционном или административном законодательстве. Универсальные и региональные подходы к институту убежища. Порядок обращения за предоставлением политического убежища в Российской Федерации. Генеральная Ассамблея ООН 14 декабря 1967 г. Резолюцией 2312/XXII приняла Декларацию о территориальном убежище, содержащую рекомендательные нормы. Конференции ООН по территориальному убежищу 1977 г. в связи с принципиальными различиями позиций стран-участниц не удалось прийти к единому проекту конвенции по этому вопросу. Приоритет принципа государственного суверенитета нашел свое выражение в п. 1 ст. 1 Декларации: "Убежище, предоставляемое каким-либо государством в порядке осуществления своего суверенитета, должно уважаться всеми другими государствами". Оценка оснований для его предоставления "лежит на предоставляющем это убежище государстве" (п. 3 ст. 1). Международно-правовые гарантии предоставления индивиду убежища проявляются прежде всего в запрете высылки и принудительного возвращения в страну, где он может подвергнуться преследованию (п. 1 ст. 3). Пункт 2 ст. 2 Декларации 1967 г. закрепил принцип сотрудничества государств по поводу разделения бремени (burden-sharing) в сфере убежища. Если для одного из них предоставление убежища затруднено, то другие "раздельно или совместно, или через ООН должны рассматривать в духе международной солидарности надлежащие меры для облегчения бремени, лежащего на этом государстве". Нормы, регламентирующие предоставление убежища, содержатся в ряде региональных международно-правовых актов. Так, п. 7 ст. 22 Американской конвенции о правах человека 1969 г. говорит о праве каждого лица "искать и получать убежище на иностранной территории в соответствии с законодательством этого государства и международными конвенциями в случае обвинения его в политическом или сходном с ним преступлении". Пункт 3 ст. 12 Африканской хартии прав человека и народов 1981 г. указывает на право индивида "в случае преследования искать убежища и получать его в других странах в соответствии с законами этих стран и международными конвенциями". Декларация о территориальном убежище 1977 г., принятая в рамках Совета Европы, исходит из права государств-членов предоставлять убежище любому лицу, преследуемому по причинам его расы, вероисповедания, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, либо лицу, которое нуждается в нем по гуманитарным причинам (ст. 2). Указанная Декларация также содержит положение о том, что предоставление убежища должно расцениваться как мирный и гуманный акт, но не как действие, недружественное по отношению к любому другому государству, и уважаться всеми странами (ст. 3). Каракасская конвенция ОАГ о дипломатическом убежище 1954 г. содержит норму о признании права каждого государства на его предоставление "в отношении лиц, въезжающих в него из государства, где их преследуют за их убеждения или политическую принадлежность либо за деяния, которые могут быть признаны политическими правонарушениями" (п. 1 ст. 2). Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г., подобно Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г., предлагает общую формулировку о праве каждого человека покидать любую страну, включая свою собственную (п. 2 ст. 22). Приведенный обзор международно-правовых норм, связанных с предоставлением убежища, показывает стремление региональных объединений государств создать унифицированные подходы к этому институту. Тем не менее каждое отдельно взятое государство определяет свою собственную процедуру предоставления политического убежища в национальном законодательстве. Так, в Российской Федерации действует Положение о порядке предоставления политического убежища, утвержденное Указом Президента РФ от 21 июля 1997 г. N 746. Пункт 2 ст. 1 Положения устанавливает, что Российская Федерация предоставляет политическое убежище иностранным гражданам и лицам без гражданства, ищущим его и претендующим на защиту от преследования "за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права". Политическое убежище предоставляется ходатайствующему лицу Указом Президента РФ. Иностранному гражданину или лицу без гражданства, которое его получило, выдается свидетельство о предоставлении Российской Федерацией политического убежища, на основании которого территориальные органы Федеральной миграционной службы оформляют ему вид на жительство. Предоставление убежища распространяется и на членов семьи такого лица при условии их согласия с его ходатайством. В ходатайстве, поданном заявителем на имя Президента РФ, должны быть изложены обстоятельства, которые подтверждают факты преследования лица, направленного непосредственно против него, и необходимые автобиографические сведения. Комиссия по вопросам гражданства при Президенте РФ рассматривает ходатайства и материалы по ним и вносит свои предложения для принятия решения о предоставлении убежища заявителю. Вышеуказанное Положение действует вместе с Административным регламентом Федеральной миграционной службы по исполнению законодательства Российской Федерации по предоставлению политического убежища иностранным гражданам и лицам без гражданства, который утвержден Приказом ФМС от 5 декабря 2007 г. N 451. Международно-правовые ограничения в предоставлении убежища. Перечень оснований, запрещающих предоставление убежища в отношении отдельных категорий лиц, установлен отдельными нормами международного права. Прежде всего право на убежище не может быть использовано индивидом "в случае преследования, в действительности основанного на совершении неполитического преступления или деяния, противоречащего целям и принципам ООН" (п. 2 ст. 14 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.). Пункт 2 ст. 1 Декларации о территориальном убежище 1967 г. устанавливает, что право искать убежища и пользоваться убежищем не принадлежит лицу, "в отношении которого существуют серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества", по смыслу тех международных документов, которые были выработаны мировым сообществом в этой сфере. Составы указанных преступлений и основы межгосударственного сотрудничества по обеспечению мер ответственности за подобные деяния первоначально нашли отражение в Уставе Международного военного трибунала (Трибунал был образован в соответствии с Лондонским соглашением союзных держав от 8 августа 1945 г.). Они также закреплены четырьмя Женевскими конвенциями о защите жертв войны 1949 г. и Конвенцией о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г. Специальные договоры, выработанные в рамках ООН, систематизировали составы таких международных преступлений, как геноцид, апартеид, расовая дискриминация, и определяют механизмы их пресечения (Конвенции ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г., о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г., о предупреждении преступления апартеида и наказания за него 1973 г.). К деяниям, подпадающим под юрисдикцию Международного уголовного суда (МУС), относятся геноцид, преступления против человечности, военные преступления и акты агрессии (ст. 5 Римского статута МУС 1998 г.). Перечень преступных действий, формирующих их составы, детально определен этим документом. Лица, получившие убежище, в силу издавна существовавшего международно-правового обычая не подлежали выдаче государству, которое они покинули. Эти лица также исключались из-под действия двусторонних договоров о выдаче преступников. Как правило, покровительство принимающей стороны оказывалось противникам иностранного государственного режима, с которым она находилась в оппозиции или конфликте. Это обстоятельство позволяло закрепить право принимающего государства на невыдачу политических беглецов, которые в собственной стране зачастую объявлялись политическими преступниками. Сложившаяся обычным путем международная норма о защите в форме невыдачи сегодня сохранилась в ряде региональных соглашений. К примеру, ст. 4 Каракасской конвенции о дипломатическом убежище 1954 г. говорит о запрете выдачи иностранных граждан, которые "разыскиваются за политические правонарушения или за обычные правонарушения, совершенные в политических целях, либо когда выдача запрашивается преимущественно по политическим мотивам". Международно-правовой принцип non-refoulement установлен также в Американской конвенции о правах человека 1969 г.: "Иностранец ни при каких обстоятельствах не может быть выслан или возвращен в страну вне зависимости от того, является он ее гражданином или нет, если в этой стране существует угроза нарушения его права на жизнь и неприкосновенность на основе расы, гражданства, религии, социального происхождения или политических убеждений" (ч. 8 ст. 22). Тем не менее далеко не всегда совершение политического преступления лицом является достаточным основанием для предоставления ему убежища. Как известно, к преступлениям против государственной власти принадлежат терроризм, подрыв основ конституционного строя, организация вооруженных беспорядков. В связи с этим возникает вопрос об оценке деятельности претендующего на получение убежища лица, когда его предоставление может привести к конфликтным ситуациям на межгосударственном уровне. Общим принципом, установленным Декларацией о территориальном убежище 1967 г. и региональными международными договорами по вопросам убежища, является усмотрение государства, предоставляющего убежище, и оценка им обстоятельств, указанных заявителем. Институт убежища не применяется в отношении лиц, совершивших общеуголовные преступления. Укрывательство индивида от правомерного государственного преследования противоречит принципам международно-правового сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Европейская конвенция о выдаче, принятая государствами - членами Совета Европы в 1957 г., исходит из этого принципа и одновременно содержит некоторые исключения из него. Так, в ч. 2 ст. 3 этой Конвенции предусмотрен запрет выдачи в случае, если запрашиваемая сторона имеет основания считать, что запрос о выдаче в связи с общеуголовным преступлением был подан с целью преследования лица по мотивам его расовой принадлежности, религии, национальности или политических убеждений. Противодействуя терроризму, ч. 3 ст. 3 Конвенции не рассматривает убийство или покушение на убийство главы государства или членов его семьи как политическое преступление, что означает возможность выдачи лиц, совершивших эти деяния. Получение политического убежища на территории Российской Федерации исключается, если заявитель: преследуется за действия, признаваемые в Российской Федерации уголовным преступлением, или виновен в совершении деяний, противоречащих целям и принципам ООН; представил заведомо ложные сведения; прибыл из страны, где ему не грозило преследование; имеет гражданство третьего государства, где он не преследуется; его обращение продиктовано экономическими причинами или голодом, эпидемией либо чрезвычайной ситуацией в стране происхождения (п. 5 ст. 1 Положения о порядке предоставления РФ политического убежища). Таким образом, институт убежища является формой реализации естественных и политических прав человека и сочетает в себе международно-правовые принципы и нормы, необходимые для обеспечения безопасности индивида вне пределов своего государства, и внутригосударственное регулирование, предназначенное для определения его правового статуса на территории принимающей страны. Перспективным направлением межгосударственного сотрудничества могло бы стать принятие правовых норм, направленных на получение убежища по гуманитарным соображениям и на регламентацию основ временного убежища, предоставляемого государством в условиях массового притока иностранных граждан.
11.7. Беженцы и перемещенные лица
Международно-правовой статус и эволюция межгосударственной защиты беженцев. В обыденном понимании термин "беженцы" применяется ко всем людям, покинувшим в силу тех или иных причин обычное место своего пребывания. Международно-правовое определение понятия "беженец" содержится в Конвенции ООН о статусе беженцев 1951 г. (далее - Конвенция 1951 г.) и включает в себя следующие признаки (п. 2 ч. "А" ст. 1): - индивид пересек международные границы и находится вне пределов страны своего гражданства или обычного местожительства; - он не может или не желает прибегнуть к защите со стороны своего государства; - индивид обоснованно опасается стать жертвой преследования; - преследование осуществляется по признаку расы, религии, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений; - индивид не может или не желает вследствие указанных причин вернуться в свою страну. Для реализации международно-правовой защиты беженцев первостепенное значение имеют обстоятельства их бегства из своей страны. Главное отличие беженцев от обычных иностранных граждан состоит в том, что они не находятся под защитой государства своего гражданства или постоянного местожительства. Преследование лица может выражаться как в определенных действиях властей страны, так и в их бездействии или попустительстве в случаях, когда они должны были пресечь нарушения прав человека, совершаемые иными силами (повстанцами, вооруженными эскадронами, сепаратистскими движениями). Обоснованные опасения лица, покидающего свою страну, объективно связаны с возможным преследованием. Признание лица беженцем осуществляется на индивидуальной основе, с учетом событий, имеющих место в государстве исхода, и приведенных заявителем фактов, подтверждающих его опасения. Общие стандарты обращения с беженцами заложены в Конвенции 1951 г.; процедуры определения статуса заявителей относятся к компетенции принимающего государства. Отрицательное решение какого-либо государства о признании лица беженцем не должно умалять его права обратиться к другому государству с таким ходатайством. Признаки беженца, предусмотренные Конвенцией 1951 г., государства-участники предпочитают использовать как основу для признания беженцев в своем национальном законодательстве. К лицам, подпадающим под дефиницию этого универсального международного договора, применяется термин "конвенционные беженцы". Федеральный закон от 19 февраля 1993 г. N 4528-1 "О беженцах" использует вышеуказанное определение. Часть 2 ст. 2 Закона устанавливает, что в сферу его действия не попадают лица, покинувшие свою страну по экономическим причинам или вследствие чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Вопросы межгосударственного сотрудничества по защите беженцев впервые были рассмотрены на консолидированном уровне в рамках Лиги Наций. 26 февраля 1921 г. Советом Лиги Наций был принят первый документ в этой области - резолюция по русским беженцам. В июне 1926 г. по инициативе Международного Комитета Красного Креста учрежден пост Верховного комиссара по делам беженцев, которым был избран известный исследователь Арктики и филантроп Фритьоф Нансен, и создано Бюро по делам беженцев. Положение о получении удостоверений личности для русских беженцев (получившее позже название Положения о "нансеновских паспортах") было подписано в июле 1922 г. 53 странами. 31 мая 1924 г. принято аналогичное Положение об удостоверении личности армянских беженцев. 30 июня 1928 г. по инициативе Верховного комиссара было подписано Соглашение о распространении на другие категории беженцев мер, установленных в пользу русских и армянских беженцев. Этот международно-правовой акт содержал рекомендации по учреждению самостоятельных внутригосударственных служб помощи беженцам. К функциям Верховного комиссара по делам беженцев относились регистрация таких лиц, снабжение их временными проездными документами и привлечение возможно большего числа европейских государств к участию в подобных соглашениях. 28 октября 1933 г. государства - участники Лиги Наций подписали Конвенцию, касающуюся международного статуса беженцев. В ней впервые был установлен принцип невысылки беженцев (non-refoulement) по причинам, не продиктованным соображениями национальной безопасности или общественного порядка, и защиты этих лиц от возвращения в страну, где им может угрожать опасность преследования. Аналогичные нормы содержатся сегодня в ст. ст. 32 и 33 Конвенции 1951 г. Соглашение 1936 г. и Конвенция 1938 г. о статусе беженцев из Германии регламентировали временное пребывание (резиденцию) беженцев, если отсутствовала возможность принять их на постоянной основе; беженцам предоставлялось также право передвижения по территории принимающего государства. 15 декабря 1946 г. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 62/1 была создана Международная организация по делам беженцев (МОБ). В ее деятельности участвовали 18 стран, среди которых Великобритания, Франция, Китай, Швейцария, Канада, Австралия, Новая Зеландия. МОБ приняла на себя обязательства и в отношении предвоенных беженцев, обладавших соответствующим правовым статусом по соглашениям Лиги Наций, и в отношении перемещенных лиц, депортированных во время войны с территории своих стран для отбывания трудовой повинности или по политическим причинам. 3 декабря 1949 г. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 319 (IV) было учреждено Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), которое начало действовать с 1 января 1951 г. По сути УВКБ ООН явилось правопреемником всех существовавших до него международных органов по делам беженцев. Устав УВКБ, принятый в 1950 г. Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 428 (V), определил функции Верховного комиссара, которые включают: содействие заключению и ратификации международных договоров о защите беженцев; содействие правительственным и частным усилиям по поощрению добровольной репатриации или ассимиляции беженцев в новых странах; облегчение допуска беженцев на территорию государств; получение от правительств информации, касающейся национального законодательства о беженцах; наблюдение за выполнением государствами своих конвенционных обязательств (ст. 8). Конвенция о статусе беженцев 1951 г. имела ряд географических и временных ограничений в отношении покровительствуемых лиц. Пункт 1 ч. "В" ст. 1 Конвенции распространяет ее действие на "события, происшедшие в Европе до 1 января 1951 г." Первоначально Конвенция создавалась с целью защиты индивидов, ставших беженцами в результате Второй мировой войны в европейских государствах. Такие ограничения не могли существовать долго, так как и после 1951 г. в других регионах мира наблюдались ситуации, связанные с массовым исходом людей из стран их происхождения. Поэтому Протокол 1967 г., касающийся статуса беженцев, позволил универсально применять нормы Конвенции 1951 г. без временных и географических ограничений при любых обстоятельствах вынужденного перемещения людей с пересечением международных границ (ч. ч. 2 и 3 ст. I). Дополнительным источником регулирования статуса беженцев являются заключения (conclusions) Исполнительного комитета УВКБ ООН. Нормы, которые они содержат, направлены на оказание помощи этим лицам в различных ситуациях, не предусмотренных Конвенцией 1951 г. (обстоятельства массовых исходов, вооруженных конфликтов, защита лагерей беженцев, воссоединение семей, особые меры по отношению к женщинам и детям - беженцам, региональные подходы, личная безопасность беженцев и т.д.). Большое значение для обеспечения процедуры признания лиц беженцами государствами-участниками в соответствии с Конвенцией 1951 г. приобрели Руководящие принципы международной защиты, которые на регулярной основе пересматриваются и переиздаются УВКБ ООН. |