ПОЛНОЕ ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ АФАНАСИЯ ВЕЛИКОГО

Свя­ти­тель Афа­на­сий Ве­ли­кий ро­дил­ся в кон­це III ве­ка в сто­ли­це Егип­та Алек­сан­дрии неза­дол­го до Дио­кли­ти­а­но­ва го­не­ния. Ро­ди­те­ли его бы­ли лю­ди бо­го­бо­яз­нен­ные и доб­ро­де­тель­ные. Уже с рож­де­ния бу­ду­щий свя­той был от­ме­чен осо­бым Бо­жи­им по­ма­за­ни­ем. Все его дет­ские устрем­ле­ния и по­ступ­ки бы­ли окра­ше­ны ве­рой и цер­ков­но­стью. В дни от­ро­че­ства Афа­на­сия, ко­гда пат­ри­ар­хом Алек­сан­дрий­ским был свя­ти­тель Алек­сандр, про­изо­шел зна­ме­на­тель­ный слу­чай. Афа­на­сий вме­сте с детьми иг­рал на бе­ре­гу мо­ря, изо­бра­жая епи­ско­па, ко­то­рый со­вер­ша­ет Кре­ще­ние. Слу­чай­но взгля­нув из окон сво­е­го до­ма, свя­той Алек­сандр уви­дел эту иг­ру и при­ка­зал при­ве­сти всех де­тей к се­бе. По­дроб­но рас­спро­сив де­тей, пат­ри­арх узнал, что они в сво­ей иг­ре со­вер­ша­ли все со­глас­но цер­ков­но­му уста­ву. По­сле то­го, по­со­ве­то­вав­шись с кли­ром сво­им, он при­знал со­вер­шен­ное Афа­на­си­ем Кре­ще­ние язы­че­ских де­тей ис­тин­ным и до­вер­шил его ми­ро­по­ма­за­ни­ем, ро­ди­те­лям же по­со­ве­то­вал, чтобы они вос­пи­та­ли их для свя­щен­ства.

Алек­сан­дрия пред­став­ля­ла то­гда мно­го средств для об­ра­зо­ва­ния ума, и Афа­на­сий изу­чал «круг на­ук». Глав­ное же вни­ма­ние бы­ло об­ра­ще­но им на изу­че­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния под ру­ко­вод­ством опыт­ных на­став­ни­ков. Как мож­но по­ла­гать по од­но­му из пер­вых со­чи­не­ний свя­то­го Афа­на­сия, это бы­ли пре­по­да­ва­те­ли зна­ме­ни­то­го Огла­си­тель­но­го учи­ли­ща в Алек­сан­дрии, да то­му же ис­по­вед­ни­ки за ве­ру. Ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние Афа­на­сия до­вер­ше­но бы­ло в об­ще­стве еги­пет­ских пу­стын­ни­ков, чьей ас­ке­ти­че­ской жиз­ни он под­ра­жал да­же в сане ар­хи­ерея.

Ко­гда Афа­на­сий до­ста­точ­но изу­чил на­у­ки, ро­ди­те­ли при­ве­ли его к свя­то­му пат­ри­ар­ху Алек­сан­дру, где он за­нял ме­сто в ка­че­стве лю­би­мо­го чле­на се­мьи, жи­вя со свя­ти­те­лем, как сын с от­цом. Та­ким об­ра­зом Афа­на­сий про­вел несколь­ко пло­до­твор­ных лет под кров­лей ува­жа­е­мо­го все­ми пер­во­свя­ти­те­ля. В сан диа­ко­на свя­той Афа­на­сий был ру­ко­по­ло­жен в 319 го­ду. Уже в это вре­мя Афа­на­сия сде­ла­ли из­вест­ным его со­чи­не­ния: «Про­тив языч­ни­ков» и «О во­пло­ще­нии Бо­га Сло­ва».

С са­мо­го на­ча­ла сво­е­го цер­ков­но­го слу­же­ния Афа­на­сий му­же­ствен­но бо­рол­ся с ере­ти­ка­ми и мно­го от них пре­тер­пел, осо­бен­но от ари­ан. Вме­сте со свя­ти­те­лем Алек­сан­дром он, еще бу­дучи диа­ко­ном, при­сут­ство­вал на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре в Ни­кее в 325 го­ду. На этом Со­бо­ре бы­ла изоб­ли­че­на и осуж­де­на ересь алек­сан­дрий­ско­го пре­сви­те­ра Ария, ко­то­рый учил, что Сын Бо­жий не рож­да­ет­ся пред­веч­но из су­ще­ства Бо­га От­ца, а со­тво­рен Им из небы­тия во вре­ме­ни, не еди­но­су­щен Ему и не рав­но­че­стен. Ари­ан­ская ересь за­клю­ча­ла в се­бе от­ри­ца­ние Бо­же­ства Иису­са Хри­ста и на­ше­го ис­куп­ле­ния Им, то есть этой ере­сью нис­про­вер­га­лось са­мо хри­сти­ан­ство.

Безум­ный Арий был от­лу­чен от об­ще­ния с Цер­ко­вью Хри­сто­вой и осуж­ден на за­то­че­ние. Од­на­ко, низ­вер­жен­ный и еле жи­вой, он, обу­ян­ный диа­воль­ской гор­ды­ней, не пре­кра­щал сво­ей борь­бы про­тив пра­во­сла­вия. Имея за се­бя пред ца­рем мно­гих хо­да­та­ев, осо­бен­но Ев­се­вия, епи­ско­па Ни­ко­ми­дий­ско­го, Арий через них ис­пра­ши­вал у Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го се­бе ми­ло­сти, го­во­ря, что спор яко­бы идет не о ве­ре, а толь­ко из-за пу­стых от­вле­чен­ных слов. Еще на Пер­вом Все­лен­ском Со­бо­ре ари­ане пред­ла­га­ли та­кой Сим­вол ве­ры, в ко­то­ром неопре­де­лен­ность вы­ра­же­ний о Сыне Бо­жи­ем да­ва­ла ме­сто пе­ре­тол­ко­ва­ни­ям ари­ан. Но свя­тые от­цы, ис­по­ве­дуя Сы­на Бо­жи­его «из сущ­но­сти От­ца» рож­ден­ным и «От­цу еди­но­сущ­ным», вклю­чи­ли эти вы­ра­же­ния в свой Сим­вол и тем утвер­ди­ли древ­нюю ве­ру «в Бо­га ис­тин­на от Бо­га ис­тин­на». Сим­вол этот под­пи­са­ли все чле­ны Со­бо­ра, да­же дер­жав­ши­е­ся сто­ро­ны ари­е­вой, – но эти под­пи­са­ли неис­крен­но, и гре­че­ский тер­мин, вы­ра­жа­ю­щий еди­но­су­щие Сы­на Бо­жия, «омо­усиос», чи­та­ли как «оми­усиос» (по­до­босущ­ный). Ев­се­вий и хо­тел пред­ста­вить ца­рю де­ло так, что меж­ду пра­во­слав­ны­ми и ари­а­на­ми про­ис­хо­дит лишь недо­ра­зу­ме­ние из-за раз­лич­но­го по­ни­ма­ния тер­ми­нов и вы­ра­же­ний Сим­во­ла, а не из-за сущ­но­сти ве­ры, и что Арий со­вер­шен­но со­гла­сен с сим­во­лом Ни­кей­ско­го Со­бо­ра. Царь по­ве­рил лож­ным уве­ре­ни­ям и поз­во­лил Арию воз­вра­тить­ся в Алек­сан­дрию.

Это об­сто­я­тель­ство бы­ло весь­ма тя­же­ло для свя­то­го Афа­на­сия как твер­до­го за­щит­ни­ка пра­во­сла­вия. В то вре­мя он был удо­сто­ен уже ар­хи­диа­кон­ско­го са­на. Сей во­ин Хри­стов пре­сле­до­вал опас­но­го ере­ти­ка, изоб­ли­чая его и пи­са­ни­я­ми сво­и­ми, и про­по­ве­дью. Афа­на­сий так­же по­буж­дал и свя­тей­ше­го ар­хи­епи­ско­па Алек­сандра Алек­сан­дрий­ско­го на­пи­сать по­сла­ние к ца­рю, и сам вме­сте с ним пи­сал. Но Кон­стан­тин Ве­ли­кий, по вну­ше­нию Ев­се­вия и не же­лая раз­до­ров, уже от­ве­чал им рез­ким по­сла­ни­ем, угро­жая да­же из­вер­же­ни­ем от са­на.

Вско­ре свя­ти­тель Алек­сандр пре­ста­вил­ся. Кон­чи­на по­сле­до­ва­ла пять ме­ся­цев спу­стя по воз­вра­ще­нии его с Пер­во­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра. Афа­на­сия в то вре­мя не бы­ло в Алек­сан­дрии. Остав­ляя свою паст­ву, уми­ра­ю­щий ста­рец ис­кал во­круг блуж­да­ю­щим взо­ром, ко­му бы по­ру­чить ее. «Афа­на­сий, Афа­на­сий! – взы­вал Алек­сандр. – Ты ду­ма­ешь убе­жать. Нет! не убе­жишь». Дей­стви­тель­но, Афа­на­сий дол­го от­ка­зы­вал­ся от этой вы­со­ты, но не из­бе­жал жре­бия, пред­на­зна­чен­но­го ему свы­ше. Ед­ва он явил­ся в Алек­сан­дрию, как на­род неот­ступ­но стал тре­бо­вать от со­брав­ших­ся епи­ско­пов, чтобы по­свя­ти­ли ему в епи­ско­па Афа­на­сия, и не успо­ко­ил­ся, по­ка не по­лу­чил же­ла­е­мо­го, хо­тя и про­тив во­ли са­мо­го Афа­на­сия. Это про­изо­шло в 326 го­ду.

В то вре­мя пре­по­доб­ный Па­хо­мий Ве­ли­кий пред­рек о свя­том сво­им уче­ни­кам: «Ко­гда был по­став­лен Афа­на­сий в епи­ско­пы, то нече­сти­вые лю­ди не одоб­ря­ли опре­де­ле­ния Бо­жия, над ним свер­шив­ше­го­ся, ука­зы­вая на мо­ло­дость его лет, и по­ку­ша­лись раз­де­лить Цер­ковь Бо­жию. Но мне Дух Свя­той ска­зал: «Я воз­двиг его, как столп и све­тиль­ник Церк­ви. Мно­го скор­бей и окле­ве­та­ний че­ло­ве­че­ских ждет его за бла­го­че­сти­вую ве­ру во Хри­ста. Но, по­бе­див все ис­ку­ше­ния, укреп­ля­е­мый Им до кон­ца, он воз­ве­стит Церк­вам еван­гель­скую ис­ти­ну!» Про­ро­че­ство свя­то­го по­движ­ни­ка сбы­лось пол­но­стью в жиз­ни пла­мен­но­го Хри­сто­нос­ца, от чье­го ор­ли­но­го ока не со­кры­лась ни од­на неправ­да.

Од­ним из пер­вых дел свя­то­го Афа­на­сия бы­ло обо­зре­ние сво­е­го об­шир­ней­ше­го окру­га. Свя­ти­тель Афа­на­сий пред­при­нял пу­те­ше­ствие до са­мых от­да­лен­ных пре­де­лов епар­хии по Ни­лу. Епи­ско­пы рас­кры­ва­ли пе­ред ним свои нуж­ды, ино­ки мно­го­чис­лен­ных мо­на­сты­рей встре­ча­ли свя­ти­те­ля-ас­ке­та сла­во­сло­ви­ем и бы­ли пер­вы­ми по­мощ­ни­ка­ми в его тру­дах. В жи­тии пре­по­доб­но­го Па­хо­мия опи­сы­ва­ет­ся по­се­ще­ние Та­венн­ско­го мо­на­сты­ря свя­тым Афа­на­си­ем. В то вре­мя там на­хо­дил­ся епи­скоп Тен­тир­ский Се­ра­пи­он.

Од­на­ко воз­об­но­вив­ши­е­ся сму­ты ари­ан вско­ре вновь при­влек­ли при­сталь­ное вни­ма­ние Алек­сан­дрий­ско­го ар­хи­епи­ско­па и уже не от­пус­ка­ли до кон­ца его дней. Ни в ком ари­ане не име­ли та­ко­го страш­но­го и неумо­ли­мо­го про­тив­ни­ка, как в свя­ти­те­ле Афа­на­сии, ко­то­рый вел с ни­ми бес­по­щад­ную борь­бу про­по­ве­дя­ми, со­чи­не­ни­я­ми и окруж­ны­ми по­сла­ни­я­ми, – и вы­нес из этой борь­бы по­бе­до­нос­ное зна­мя пра­во­сла­вия невре­ди­мым. Он мгно­вен­но во­ору­жал­ся на вра­гов Бо­га Сло­ва од­ним толь­ко ору­жи­ем – сло­вом ис­ти­ны. «Не ме­чом и стре­ла­ми, – го­во­рил он, – не с по­мо­щью во­и­нов воз­вра­ща­ет­ся ис­ти­на, но убеж­де­ни­ем и со­ве­том». В про­дол­же­ние этой борь­бы он сам под­вер­гал­ся бес­чис­лен­ным опас­но­стям, са­мой ди­кой кле­ве­те и смер­тель­ным го­не­ни­ям со сто­ро­ны ари­ан. Его неод­но­крат­но си­лой из­го­ня­ли из Алек­сан­дрии ари­ан­ству­ю­щие пра­ви­те­ли и ере­ти­ки-ца­ре­двор­цы. Го­да­ми он вы­нуж­ден был ве­сти жизнь стран­ни­ка, скры­ва­ясь в Гал­лии и Ита­лии, а так­же в пу­стыне – у свя­тых по­движ­ни­ков или да­же сре­ди зве­рей. При этом каж­дый раз Гос­подь чу­дес­ным об­ра­зом пре­ду­пре­ждал свя­то­го об опас­но­сти, укры­вал его от пре­сле­до­ва­те­лей и со­де­ло­вал неви­ди­мым да­же пе­ред взо­ром вра­гов. В из­гна­ни­ях он неуто­ми­мо пи­сал свои бес­смерт­ные тво­ре­ния во сла­ву Свя­той Тро­и­цы и на­но­сил ре­ши­тель­ное по­ра­же­ние ере­ти­кам, ка­кие бы изощ­рен­ные ин­три­ги они ни пле­ли, осо­бен­но по­сле устра­ша­ю­щей смер­ти Ария.

Ис­пы­ты­вая Сво­е­го во­и­на в гор­ни­ле стра­да­ний, Гос­подь по­сы­лал свя­то­му Афа­на­сию и мно­го­чис­лен­ных за­ступ­ни­ков. На­при­мер, в Гал­лии он поль­зо­вал­ся по­че­том и ува­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на Млад­ше­го, ко­то­рый и го­да­ми, и пер­во­род­ством был пер­вым сре­ди бра­тьев. Ему неиз­мен­но по­мо­га­ли и вер­ные ду­хов­ные ча­да, под­вер­гая опас­но­сти свои соб­ствен­ные жиз­ни. Так, он ка­кое-то вре­мя скры­вал­ся у од­ной доб­ро­де­тель­ной де­ви­цы, ко­то­рая бы­ла по­свя­ще­на Бо­гу и жи­ла как ис­тин­ная ра­ба Хри­сто­ва. Он пре­бы­вал в тай­ной ком­на­те ее до­ма до са­мой кон­чи­ны ца­ря Кон­стан­ция, и ни­кто о нем ни­че­го не знал, кро­ме Бо­га и той де­ви­цы, ко­то­рая са­ма при­слу­жи­ва­ла ему и при­но­си­ла кни­ги, ка­кие ему тре­бо­ва­лись. Во вре­мя пре­бы­ва­ния там Афа­на­сий на­пи­сал мно­го со­чи­не­ний про­тив ере­ти­ков. А в дру­гой раз он до­воль­но про­дол­жи­тель­ное вре­мя про­вел в глу­бо­ком рве за­пу­стев­ше­го ко­лод­ца, ку­да один бо­го­лю­бец при­но­сил ему еду. Ко­гда свя­той Афа­на­сий жил в Ри­ме в про­дол­же­ние трех лет, то поль­зо­вал­ся ува­же­ни­ем ца­ря Кон­стан­та и па­пы Юлия. Имел он там се­бе дру­гом и свя­ти­те­ля Пав­ла, ар­хи­епи­ско­па Ца­ре­град­ско­го, так­же из­гнан­но­го нече­сти­вы­ми ере­ти­ка­ми со сво­е­го пре­сто­ла. В Алек­сан­дрию на за­щи­ту пра­во­сла­вия от ари­ан при­хо­дил Ан­то­ний Ве­ли­кий, с ко­то­рым свя­ти­тель Афа­на­сий был дру­жен. Ве­ли­ким по­движ­ни­ком бы­ло со­став­ле­но пись­мо им­пе­ра­то­ру Кон­стан­ти­ну Ве­ли­ко­му в под­держ­ку свя­то­го Афа­на­сия. Бла­го­го­вел пе­ред свя­ти­те­лем и пре­по­доб­ный Па­вел Фивей­ский, ис­про­сив­ший у Ан­то­ния Ве­ли­ко­го ман­тию свя­ти­те­ля для сво­е­го по­гре­бе­ния.

Не раз свя­ти­тель Афа­на­сий на­хо­дил во вре­мя го­не­ний при­ют у дру­гих еги­пет­ских пу­стын­но­жи­те­лей, пе­ре­хо­дя с ме­ста на ме­сто, чтобы не под­вер­гать бра­тию опас­но­стям. Од­ним из та­ких его дру­зей-по­движ­ни­ков был ав­ва Пам­во, име­ю­щий мо­на­стырь в Ан­ти­ное. Свя­той Афа­на­сий пре­бы­вал в этом мо­на­сты­ре в то вре­мя, ко­гда ту­да явил­ся свя­той Фе­о­дор Освя­щен­ный, Та­венн­ский на­сто­я­тель. Оба ав­вы все­гда по­мо­га­ли свя­ти­те­лю укры­вать­ся от пре­сле­до­ва­те­лей и са­ми вы­зы­ва­лись быть спут­ни­ка­ми. Поз­же эти про­зор­ли­вые стар­цы уте­ши­ли опаль­но­го свя­ти­те­ля сво­им пред­ре­че­ни­ем о ско­рой ги­бе­ли нече­сти­во­го Юли­а­на.

В свя­том гра­де Иеру­са­ли­ме свя­ти­тель Афа­на­сий с лю­бо­вью был при­нят свя­тей­шим Мак­си­мом ис­по­вед­ни­ком. Это бы­ло во вре­мя тре­тье­го воз­вра­ще­ния свя­то­го Афа­на­сия на Алек­сан­дрий­ский пат­ри­ар­ший пре­стол по­сле трех его из­гна­ний. Поз­же про­тив Афа­на­сия сно­ва на­ча­лись на­ве­ты и го­не­ния, и все преж­нее зло воз­об­но­ви­лось. О ха­рак­те­ре го­не­ний и о том, что про­ис­хо­ди­ло в это вре­мя в Алек­сан­дрии, свя­той Афа­на­сий сам рас­ска­зы­ва­ет сле­ду­ю­щее: «Сно­ва неко­то­рые, ища убить нас, при­шли в Алек­сан­дрию, и на­сту­пи­ли бед­ствия, же­сто­чай­шие преж­них. Во­и­ны вне­зап­но окру­жи­ли цер­ковь, и вме­сто мо­литв раз­да­лись вопли, вос­кли­ца­ния и смя­те­ние; все это про­ис­хо­ди­ло в Свя­тую Че­ты­ре­де­сят­ни­цу. За­вла­дев пат­ри­ар­шим пре­сто­лом, Ге­ор­гий Кап­па­до­кий­ский, из­бран­ный ма­ке­до­ня­на­ми и ари­а­на­ми, еще бо­лее воз­рас­тил зло. По­сле Пас­халь­ной сед­ми­цы де­ви­цы бы­ли за­клю­ча­е­мы в узы, епи­ско­пы свя­зан­ны­ми уво­ди­лись во­и­на­ми, до­ма си­рых и вдо­виц рас­хи­ща­лись, и в го­ро­де про­ис­хо­дил со­вер­шен­ней­ший раз­бой. Хри­сти­ане но­чью вы­хо­ди­ли из го­ро­да, до­ма за­пе­ча­ты­ва­лись; кли­ри­ки же бед­ство­ва­ли за сво­их бра­тий... По­сле Свя­той Пя­ти­де­сят­ни­цы на­род по­стил­ся и со­брал­ся по­мо­лить­ся при гроб­ни­це свя­щен­но­му­че­ни­ка Пет­ра... Стра­ти­лат Се­басти­ан, дер­жав­ший­ся ма­ни­хей­ской ере­си, с мно­же­ством во­и­нов, во­ору­жен­ных об­на­жен­ны­ми ме­ча­ми, лу­ка­ми и стре­ла­ми, во­рвал­ся в са­мую цер­ковь и на­пал на быв­ший там на­род... Тем же, ко­то­рые на­хо­ди­лись в церк­ви, Се­басти­ан при­чи­нил же­сто­чай­шую скорбь. Он при­ка­зал раз­жечь огром­ный ко­стер и, по­ста­вив дев близ ог­ня, при­нуж­дал их ис­по­ве­дать ари­е­ву ересь. Но ко­гда Се­басти­ан ока­зал­ся не в си­лах при­ну­дить их к это­му, так как уви­дел, что они со­всем не об­ра­ща­ют вни­ма­ния ни на огонь, ни на угро­зы, – об­на­жил их и по­ве­лел бить без по­ща­ды, ли­ца же их ис­сек на­столь­ко, что по про­ше­ствии про­дол­жи­тель­но­го вре­ме­ни род­ные ед­ва мог­ли узна­вать их. Му­жей же, ко­то­рых чис­лом бы­ло 40 че­ло­век, пре­дал но­во­му му­чи­тель­ству: их би­че­ва­ли жест­ки­ми и ко­лю­чи­ми вет­вя­ми толь­ко что сруб­лен­ной фини­ко­вой паль­мы и со­дра­ли им пле­чи, так что у неко­то­рых при­шлось несколь­ко раз вы­ре­зать те­ло вслед­ствие то­го, что иг­лы глу­бо­ко вон­зи­лись в него; дру­гие же, не вы­тер­пев бо­ли, умер­ли от язв. Всех же тех дев, ко­то­рых с осо­бен­ною же­сто­ко­стью му­чил, по­слал в за­то­че­ние в ве­ли­кий Оасим (оа­зис Ли­вий­ской пу­сты­ни, где с дав­не­го вре­ме­ни су­ще­ство­ва­ла гре­че­ская ко­ло­ния, слу­жив­шая так­же ме­стом ссыл­ки), а мерт­вые те­ла уби­ен­ных ни пра­во­слав­ным, ни сво­им не поз­во­лил взять... Вслед за тем из Егип­та и Ли­вии бы­ли со­сла­ны на из­гна­ние епи­ско­пы: Ам­мо­ний, Мо­ин, Га­ий, Филон, Ер­мий, Пав­лин, Пси­но­сир, Ли­на­мон, Ага­фон, Агам­фа, Марк, еще дру­гие Ам­мо­ний и Марк, Дра­кон­тий, Адел­фий, Афи­но­дор и пре­сви­те­ры Иеракс и Ди­о­скор; му­чи­те­ли так же­сто­ко угне­та­ли их, что неко­то­рые умер­ли в пу­ти, а дру­гие в ме­стах за­то­че­ний. На веч­ное же за­то­че­ние ари­ане осу­ди­ли бо­лее 30 епи­ско­пов, ибо зло­ба их бы­ла на­столь­ко силь­на, что ес­ли бы бы­ло воз­мож­но, они го­то­вы бы­ли бы из­гнать и ис­тре­бить ис­ти­ну с ли­ца всей зем­ли».

По смер­ти Кон­стан­ция на цар­ский пре­стол всту­пил Юли­ан. Утвер­див­шись на цар­стве, он пред все­ми от­рек­ся от Хри­ста, по­кло­нил­ся идо­лам, со­ору­дил по­всю­ду ка­пи­ща. Об­ли­ча­е­мый ве­ли­ки­ми стол­па­ми и учи­те­ля­ми цер­ков­ны­ми, Юли­ан воз­двиг на Цер­ковь же­сто­кое го­не­ние и в са­мом на­ча­ле го­не­ния во­ору­жил­ся про­тив свя­то­го Афа­на­сия как глав­но­го стол­па хри­сти­ан­ства. Сно­ва в Алек­сан­дрию бы­ло по­сла­но вой­ско, но разыс­ки­ва­ли толь­ко од­но­го Афа­на­сия, чтобы убить его. Он же, как и преж­де, прой­дя неза­ме­чен­ным сре­ди тол­пы, из­бег рук ищу­щих его. И та­кие го­не­ния про­дол­жа­лись по­чти до тех пор, по­ка сам на­род, под­няв мя­теж, не за­ста­вил пра­ви­те­лей вер­нуть свя­то­го на Алек­сан­дрий­скую ка­фед­ру.

Та­ким об­ра­зом, свя­ти­тель Афа­на­сий, пре­ста­ре­лый во­ин Хри­стов, по­сле дол­гих тру­дов и мно­гих по­дви­гов за пра­во­сла­вие, пе­ред са­мою уже кон­чи­ною сво­ею, на­сту­пив­шей в 373 г., по­жил непро­дол­жи­тель­но в ти­шине и ми­ре на сво­ей ка­фед­ре. Все­го же он епи­скоп­ство­вал 47 лет и пре­ем­ни­ком по се­бе на Алек­сан­дрий­ской ка­фед­ре по­ста­вил за пять дней до сво­ей кон­чи­ны свя­ти­те­ля Пет­ра, бла­жен­но­го дру­га сво­е­го, участ­ни­ка во всех сво­их бед­стви­ях. Поз­же свя­той Петр, ар­хи­епи­скоп Алек­сан­дрий­ский, му­че­ни­че­ски по­стра­да­ет в 311 го­ду.

Свя­ти­тель Афа­на­сий, по от­зы­вам совре­мен­ни­ков, от­ли­чал­ся непре­клон­ной твер­до­стью, ге­рой­ским му­же­ством и пла­мен­ной рев­но­стью в пра­во­слав­ной ве­ре. Все ис­пы­та­ния он пе­ре­но­сил с ве­ли­ким тер­пе­ни­ем, бо­рясь с про­тив­ни­ка­ми ис­клю­чи­тель­но ду­хов­ным ору­жи­ем. Свя­ти­тель имел ред­кое зна­ние лю­дей и об­ла­дал ис­кус­ством про­ни­кать в са­мые со­кро­вен­ные из­ги­бы их мыс­лей. Он вы­ра­бо­тал за­ме­ча­тель­ный такт в об­ра­ще­нии с людь­ми. «При­ят­ный в бе­се­де, Ан­ге­ло­по­доб­ный на­руж­но­стью», свя­той Афа­на­сий, по сви­де­тель­ству свя­ти­те­ля Гри­го­рия Бо­го­сло­ва, «имел в се­бе все доб­ро­де­те­ли, его жизнь и нра­вы – пра­ви­ло для епи­ско­пов, его дог­ма­ты – за­ко­ны для пра­во­сла­вия». Все, ко­му бы­ло до­ро­го пра­во­сла­вие, об­ра­ща­лись к нему за со­ве­том, со­об­ра­зо­вы­ва­ли свое уче­ние с его уче­ни­ем.

Свя­той Афа­на­сий Ве­ли­кий был од­ним из ве­ли­чай­ших бо­го­сло­вов Древ­ней Церк­ви по­сле апо­сто­ла Пав­ла. Так как он всю жизнь свою про­вел в борь­бе с ари­а­на­ми, то и со­чи­не­ния его но­сят от­пе­ча­ток этой борь­бы. Важ­ней­шие из со­чи­не­ний свя­то­го Афа­на­сия: че­ты­ре Сло­ва про­тив ари­ан; По­сла­ние к Епи­к­те­ту, епи­ско­пу Ко­ринф­ско­му о бо­же­ствен­ной и че­ло­ве­че­ской при­ро­де в Иису­се Хри­сте; че­ты­ре Пись­ма к свя­то­му Се­ра­пи­о­ну, епи­ско­пу Тму­ит­ско­му, в ко­то­рых он до­ка­зы­ва­ет Бо­же­ство Свя­то­го Ду­ха и ра­вен­ство его с От­цом и Сы­ном (про­тив ма­ке­до­ни­ан, учив­ших, что Свя­той Дух есть слу­жеб­ная тварь, не име­ю­щая уча­стия в Бо­же­стве и сла­ве От­ца и Сы­на); По­сла­ние об опре­де­ле­ни­ях Ни­кей­ско­го Со­бо­ра в за­щи­ту «еди­но­су­щия»; кни­га о Свя­том Ду­хе. Вы­со­кий об­ра­зец пас­тыр­ской апо­ло­гии со­став­ля­ет пись­мо свя­то­го Афа­на­сия к им­пе­ра­то­ру Кон­стан­цию. Кро­ме то­го, из­вест­ны со­чи­не­ния свя­ти­те­ля, от­но­ся­щи­е­ся к объ­яс­не­нию Свя­щен­но­го Пи­са­ния. К чис­лу нра­во­учи­тель­ных со­чи­не­ний от­но­сят­ся по­сла­ние его к Ам­му­ну про­тив по­ри­ца­ю­щих су­пру­же­ство и по­сла­ние к Ру­фи­ни­а­ну о том, как при­ни­мать ере­ти­ков в Цер­ковь.

Од­но из са­мых на­зи­да­тель­ных со­чи­не­ний свя­то­го Афа­на­сия есть жи­тие Ан­то­ния Ве­ли­ко­го, ко­то­рое по­вли­я­ло на ты­ся­чи же­ла­ю­щих спа­се­ния. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст со­ве­то­вал чи­тать это жи­тие не толь­ко мо­на­ше­ству­ю­щим. Сам свя­ти­тель Афа­на­сий так­же хо­тел, чтобы при­мер ино­че­ской жиз­ни си­ял всем хри­сти­а­нам. Вос­пи­тан­ни­ков пу­сты­ни, все­гда го­то­вых на ли­ше­ния ра­ди ве­ры, он по­став­лял в епи­ско­пы, под­ра­жая при­ме­ру свя­ти­те­ля Алек­сандра Алек­сан­дрий­ско­го. Впо­след­ствии и в дру­гих Церк­вах, гля­дя на стро­гую, рев­ност­ную жизнь ино­ков, имен­но их ста­ра­лись вы­би­рать на епи­скоп­ские ка­фед­ры. Та­кие ар­хи­ереи, «ко­то­рые от юно­сти до пре­клон­ных лет под­ви­за­лись в пу­ты­ни», и до­се­ле наи­бо­лее нена­ви­ди­мы ере­ти­ка­ми и дру­ги­ми вра­га­ми Церк­ви за их непре­клон­ность в хри­сти­ан­ском ше­ствии и со­блю­де­ние свя­то­оте­че­ских пре­да­ний.

Свя­ти­тель Афа­на­сий имел ду­хо­нос­ных пре­ем­ни­ков, вдох­нов­ля­е­мых по­ле­том его бо­го­слов­ской мыс­ли и рев­но­стью о пра­во­сла­вии. Про­шло не бо­лее пя­ти или ше­сти лет по­сле на­пи­са­ния им пер­во­го пись­ма про­тив ари­ан, как всту­пил на то же по­при­ще бу­ду­щий свя­ти­тель Ва­си­лий Ке­са­рий­ский, за­тем свя­ти­те­ли Гри­го­рий Бо­го­слов, Гри­го­рий Нис­ский и дру­гие. Та­ким об­ра­зом, ше­сти­де­ся­ти­лет­ний ста­рец, из пу­сты­ни по­ра­жав­ший вра­га, от­няв­ше­го у него все, кро­ме его ве­ры, стал пред­во­ди­те­лем этой свя­щен­ной дру­жи­ны. Сво­им вы­со­чай­шим бо­го­сло­ви­ем свя­ти­тель Афа­на­сий Ве­ли­кий за­ло­жил ос­но­вы от­ве­там на все во­про­сы, ко­то­рые рас­смат­ри­ва­лись на се­ми Все­лен­ских Со­бо­рах.

Сам же свя­ти­тель Афа­на­сий пре­ста­вил­ся для по­лу­че­ния свет­лых вен­цов и воз­да­я­ния неиз­ре­чен­ных благ от Хри­ста Гос­по­да сво­е­го, ему же со От­цем и Свя­тым Ду­хом сла­ва и дер­жа­ва, честь и по­кло­не­ние, ныне и прис­но, и во ве­ки ве­ков.