Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника

Теории происхождения языка (звукоподражания, междометий, трудовых выкриков, социального договора)

ЛЕКЦИЯ 7

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЯЗЫКА

Первые представления о происхождении языка

Теории происхождения языка (звукоподражания, междометий, трудовых выкриков, социального договора)

1. Древние представления. В течение веков человечество волновал и про­должает волновать вопрос, как и почему люди начали говорить. Этот вечный и интересный вопрос, однако, не поддавался и не поддаётся научному решению.

Первобытный язык нельзя исследовать и опытно про­верить. Еще в библейских легендах мы находим два противоречивых решения вопроса о происхождении языка, отражающих различ­ные исторические эпохи воззрений на эту проблему.

1) язык не от человека и 2) язык от человека.

В различные периоды исторического развития человечества этот вопрос решался по-разному.

Никто и никогда не наблюдал, как появля­ется язык. Даже язык самых близких к челове­ку животных — обезьян, который оказался го­раздо сложнее, чем представлялось ещё недавно, по двум важнейшим свойствам отличается от человеческого.

Между «языками» животных и языками лю­дей есть качественный разрыв, и нет данных о том, как этот разрыв мог быть преодолён. Уже сейчас лингвисты вышли в своих реконструкциях в доисторическую эпо­ху: реконструированы языки, на которых го­ворили намного раньше, чем на Земле появи­лась письменность. Но все они принципиально не отличаются от реально известных. Никто не видел праиндоевропейцев и не может утверждать, что они говорили, а не пользовались чем-то вроде языка жестов глухонемых.

Поэтому все имеющиеся гипотезы о проис­хождении языка умозрительны. Они основыва­ются на одном из трёх постулатов: либо язык получен от высших сил, либо древние люди вели себя так, как вели бы себя наши совре­менники, если бы не имели языка, либо язык возник у человечества таким же об­разом, каким он появляется у каждого отдель­ного человека.

Древнейшие представления о происхождении языка основаны на идее получе­ния людьми языка от высших сил. В египетском тексте, составленном около сере­дины III тыс. до н. э., говорится, что творцом речи и «имени всякой вещи» был вер­ховный бог Птах. Позднее в истории Древнего Египта религии не раз менялись, но всегда глав­ному из богов приписывалось создание языка и дарование его людям.

В древнейшем индий­ском памятнике Ригведе (около X в. до н. э.) говорится о «творцах — установителях имён».

Иногда человек создавал язык сам, но опять под наблюдением высшего суще­ства. В Библии сказано: «Господь Бог образовал из земли всех животных поле­вых и всех птиц небесных, и привел их к чело­веку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. И нарек человек имена всем ско­там и птицам небесным и всем зверям поле­вым...». Однако в той же Библии раньше неод­нократно употребляется формула: «И сказал Бог». Значит, Бог уже обладал языком изначаль­но. Тем самым язык оказывается совместным созданием высшей силы и человека.

Сходный взгляд существовал и у арабских учёных: они считали, что основу языка дал Аллах, но многие слова затем придумали люди. Аллах знакомил с этим священным даром людей не сразу, а по частям. Лишь пос­ледний и самый великий из пророков Мухам­мед получил от Аллаха весь язык (поэтому свя­щенный язык Корана никак нельзя изменять). Представления о божественном происхожде­нии языка были и у многих других народов.

Таким же образом объяснялось и то, что на Земле существует много языков. В Древнем Егип­те во времена фараона Аменхотепа ГУ (Эхнатона; 13б8— 1351 гг. до н. э.) считалось, что бог Атон вкладывает речь в уста каждого младенца и так же наделяет каждый народ своим языком. А в Биб­лии говорится о Вавилонском столпотворении: Бог «смешал языки» жителей Вавилона, попытав­шихся состязаться с ним, воздвигая башню вы­сотой до небес. В этой легенде отразился и об­лик древнего Вавилона, центра торговых путей, где звучала речь на многих языках.

Во всех религиозных концепциях язык неизме­нен и появляется сразу таким, каким он суще­ствует сейчас. Позже люди могут только портить и забывать божественный дар либо в лучшем случае добавлять ещё что-то. Религиозные концепции происхожде­ния языка отражают при всей их наивности один реальный факт: человеческий язык — особый дар, и в природе ничего сходного нет. «Языки» животных слишком непохожи на него.

Первые сомнения в божественном происхож­дении языка (как и в божественном устройст­ве мира вообще) появились в античном мире. Древнегреческие и древнеримские мыслители (Демокрит, Эпикур, Лукреций и др.) пришли к выводу, что язык создали сами люди без участия богов. Тогда же и были высказаны многие кон­цепции происхождения языка. Распростране­ние христианства вновь привело к победе представлений о божественном происхождении языка, но в XVII—XVIII вв. они стали подвергаться сомнению, а античные концепции начали возрождаться. Появление в европейских стра­нах научной картины мира и исторического подхода к изучению человеческого общества привели к тому, что мыслители XVII-XVIII вв. начали искать новые объяснения появления языка. Любопытно, что такие идеи возникли раньше теории Чарлза Дарвина о про­исхождении человека от обезьяны. Человек еще считался Божьим творением, но творение язы­ка уже рассматривалось как дело человече­ское. К XVIII в. окончательно стало ясно, что языки меняются, что не все языки мира суще­ствуют изначально, что одни языки произош­ли от других. Естественно было сделать еще один шаг и предположить, что каждый язык ког­да-то появился впервые.

Однако представления о прошлом челове­чества и в античности, и в Новое время были ещё слишком упрощёнными. Мыслите­ли ставили себя на место первобытно­го человека и думали, что бы они делали, если бы не умели говорить и хотели создать язык В XVIII в. концепции такого рода стали предме­том горячих споров и дискуссий. За послед­ние два века их круг почти не расширился.

2. Теории происхождения языка.Со времен античности сложилось много теорий происхожде­ния языка.

Теория звукоподражания идет от стоиков и получила поддержку в XIX и даже XX в. Суть этой теории состо­ит в том, что «безъязычный человек», слыша звуки природы (жур­чание ручья, пение птиц и т. д.), старался подражать этим звукам своим речевым аппаратом. В любом языке, конечно, есть неко­торое количество звукоподражательных слов типа ку-ку, гав-гав, хрю-хрю, пиф-паф, кап-кап, апчхи, ха-ха-ха и т. п. и производных от них типа куковать, кукушка, гавкать, хрюкать, хрюшка, ха­ханьки и т. п. Но, во-первых, таких слов очень немного, во-вто­рых, «звукоподражать» можно только «звучащему», а как же тог­да назвать «безгласное»: камни, дома, треугольники и квадраты и многое другое?

Отрицать звукоподражательные слова в языке нельзя, но ду­мать, что таким механическим и пассивным образом возник язык, было бы совершенно неправильно. Язык возникает и развивает­ся у человека совместно с мышлением, а при звукоподражании мышление сводится к фотографии. Наблюдение над языками показывает, что звукоподражательных слов больше в новых, раз­витых языках, чем в языках более примитивных народов. Это объясняется тем, что, для того чтобы «звукоподражать», надо в совершенстве уметь управлять речевым аппаратом, чем перво­бытный человек с неразвитой гортанью не мог владеть.

Теория «трудовых выкриков»на первый взгляд кажется настоящей материалистической теорией происхождения языка. Эта теория возникла в XIX в. в трудах вульгарных мате­риалистов (Л. Нуаре, К. Бюхер) и сводилась к тому, что язык возник из выкриков, сопровождавших коллективный труд. Но эти «трудовые выкрики» только средство ритмизации труда, они ничего не выражают, даже эмоций, а являются только внешним техническим средством при работе. Ни одной функции, характеризующей язык, в этих «трудовых выкриках» обнаружить нельзя, так как они и не коммуникативны, и не номинативны, и не экс­прессивны.

Теория «социального договора».Сер. XVIII в. Теория опиралась на некоторые мне­ния античности (Демокрит, Платон) и отвечала рационализму XVIII в.

Но совершенно ясно и то, что для объяснения первобытного языка эта теория ничего не дает, так как прежде всего для того, чтобы «договориться» о языке, надо уже иметь язык, на котором «договариваются».

В XVIII в. аналогичные идеи выдвинул зна­менитый французский философ Жан Жак Рус­со, которому принадлежит и само выражение «общественный договор». Поддержал эту кон­цепцию в том же XVIII в. основатель политиче­ской экономии англичанин Адам Смит. Руссо и Смит считали, что первобытные люди когда-то договорились между собой о том, как поль­зоваться языком. Язык был изобретён созна­тельно, а затем люди объединили свои усилия, и сложились единые правила пользования им.

Исходя из материалистического понимания истории общест­ва и человека, Ф. Энгельс так разъясняет условия появления языка: «Когда после тысячелетней борьбы рука, наконец, диффе­ренцировалась от ноги и установилась прямая походка, то чело­век отделился от обезьяны, и была заложена основа для развития членораздельной речи...»

Теория междометий идет от эпикурейцев, про­тивников стоиков. Первобытные люди инстинктивные животные вопли превратили в «естественные зву­ки» — междометия, сопровождающие эмоции, откуда произошли и все иные слова.

Междометия входят в словарный состав любого языка и могут иметь производные слова (русск.: ах, ох и ахать, охать и т. п.). Но таких слов очень немного в языках и даже меньше, чем звукоподражательных. Причина возникновения языка в этой теории сводится к экспрессивной функции, но в языке есть очень многое, не связанное с экс­прессией. Есть что-то более важное, ради чего возник язык, у животных тоже есть эмоции, но нет языка.

Эту концепцию развили английский философ конца XVII в. Джон Локк и француз­ский учёный XVIII в. Этьенн Бонно де Кондильяк. По их мнению, люди вначале издавали лишь бессознательные звуки, а затем постепенно на­учились контролировать их произнесение. Па­раллельно с контролем над языком развивался и контроль над умственными операциями. Боль­шое место отводилось языку жестов. Считалось, что первобытные люди лишь дополняли звука­ми жестикуляцию, а затем постепенно перешли на звуковую речь.

Идеи Дж. Локка и Э. де Кондильяка были важ­нейшим шагом вперёд по сравнению с концеп­цией «общественного договора»: формирование языка теперь связывалось с развитием челове­ческого мышления. Становление языка рассма­тривалось не как единовременный акт, а как ис­торический процесс, занимавший длительное время и имевший этапы. Т.о. эта концеп­ция была степени противопостав­лена традиционной библейской. Однако и но­вая точка зрения не подтверждалась никакими фактами. Ничего конкретного о ранних этапах становления человеческого языка и мышле­ния всё равно не было известно.

В XVIII-XIX вв. был пред­ложен новый критерий: среди человеческих языков есть более раз­витые и более «примитивные», стоящие ближе к первобытному языку. В качестве критерия раз­витости выдвигалась степень морфологической сложности: чем язык морфологически проще, тем примитивнее. Эти идеи развивал Вильгельм фон Гумбольдт. Античная эпоха, сложность греческой и латин­ской морфологии этому соответ­ствовала. Но одним из самых «примитивных» языков оказывался китайский, язык развитой культуры, тогда как многие языки «отсталых» народов имеют гораздо более слож­ную морфологию.

Со второй половины XIX в. наступило всеоб­щее разочарование в попытках решить пробле­му происхождения языка. Стало ясно, что сте­пень морфологической сложности языка не позволяет говорить о том, насколько этот язык близок к «первобытному». А никаких других до­казательств какой-либо из существовавших ги­потез не было. И тогда Французская академия объявила, что больше не рассматривает работы по происхождению языка; это решение сохра­няет силу по сей день. В XX в. лингвисты почти перестали заниматься этой проблемой; несколь­ко больше она привлекает психологов и истори­ков первобытного мира.