![]() |
![]() |
Категории: АстрономияБиология География Другие языки Интернет Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Механика Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Транспорт Физика Философия Финансы Химия Экология Экономика Электроника |
Канон выявления ИзначальногоЛаоцзы Дао Дэ Цзин
«Чжyцзы цзичэн»: Шанхай; 1954
Аннотация
«ДаоДэ цзин» — подлинная жемчужина китайской мудрости. Включены два перевода: подробно откомментированный поэтический перевод Александра Кувшинова с акцентом на образность и «кастанедство», а также поэтикосемантический перевод Юй Кана с раскрытыми «тёмными» местами.
Дао Дэ Дзин (Книга о Пути и Силе)
Путь, ведущий к цели, не есть извечный Путь[1]. То, что можно сказать, не есть извечное Слово. Не обладающее именем — начало Неба и Земли, я называю его «мать всех вещей». И потому неустанно освобождаясь от стремлений, узришь сокровеннейшее его[2], неустанно обретая стремления, узришь облик его. И то, и другое имеют один исток и различаются лишь названием. Для неведомого все имена, что одно. Видеть в чудесном чудесное — вот ключ ко всем тайнам мира.
Когда все в Поднебесной узнают, что прекрасное — это прекрасное, тогда и возникнет безобразное. Когда все узнают, что добро — это добро, тогда и возникнет зло. И поэтому то, что порождает друг друга — это бытие и небытие[3], то, что уравновешивает друг друга — это тяжелое и легкое, то, что ограничивает друг друга — это длинное и короткое, то, что служит друг другу — это высокое и низкое, то, что вторит друг другу — это голос и звук, то, что следует друг за другом — это прошедшее и наступающее, и так без конца. Вот почему Мудрый живет себе спокойно, свободный от необходимости заниматься делами[4], действуя, руководствуется «знанием без слов»[5]. Вся тьма вещей существует издавна, но их существованию нет начала. Рождаются, но не пребывают, действуют, но не надеются на других, добиваясь успеха, не останавливаются на этом. Ведь только тот, кто не останавливается, ничего не теряет[6].
Чтобы в народе не старались выслужится друг перед другом, нужно не возвеличивать достойных. Чтобы в народе не было воров, не нужно дорогие вещи ставить превыше всего. Чтобы сделать чистыми сердца людей, нужно отвратить свой взор от того, что рождает желание. И потому мудрый в жизни руководствуется следующим: делает свое сердце пустым и открытым, а наполняет свой желудок. Желания свои размягчает, а укрепляет свой дух. Другим же говорит только: «Освободитесь от своих познаний, освободитесь от стремления иметь». Тот, кто наставляет людей: «Набирайтесь ума!» — самто не может быть умным. Когда ты действуешь свободно, без задних мыслей, только тогда ты не связан ничем.
Дао пусто[7], но благодаря ему существует все и не переполняется. О, бездонное! Ты как глава рода, а род твой — вся тьма вещей. Ты сохраняешь его остроту, не даешь превратиться в хаос бесчисленным его нитям, наполняешь гармонией его сияние, уравниваешь между собой все бренные его существа. О, величайшее, хранящее жизнь! Я не знаю кто породил тебя, похоже, что ты существовало еще прежде Небесного Владыки.
Небо и Земля лишены сострадания, вся тьма вещей для них подобна соломенному чучелу собаки, что используют при жертвоприношениях[8]. И мудрый не имеет сострадания, он понимает, что все люди — и родные, и близкие — подобны «соломенной собаке». Пространство меж Небом и Землей — подобно ли оно пространству кузнечных мехов или пространству свирели? Пустое — и потому нельзя его уничтожить. Изменчивое — и потому в проявлениях своих не имеет равных. Много говорить об этом — толку мало, так не лучше ли здесь умерить себя!
Дух горной лощины[9]не умирает, он есть Неведомая Праматерь, что скрыта во тьме[10]. Неведомая Праматерь — это проход[11], она является корнем Неба и Земли. Тянется беспрерывно, словно живая нить, все в работе, в трудах, а не устает ничуть!
Небо — величайшее из существующего, Земля — древнейшее из существ. Благодаря чему Небо и Земля достигли и величия и долголетия? Они живут, словно забыв о себе, потому и достигли столь почтенного возраста. Вот почему мудрый не печется о своем теле, и тело само выбирает дорогу. Отстраняет интересы своего «я», и тем продлевает себе жизнь. Но разве не получается, что так он действует во вред себе? Наоборот, только так и можно достичь полноты своих свойств.
Высшая добродетель подобна воде. Вода дарит благо всей тьме существ, но не ради заслуг. Жить в покое, вдали отдел — вот то, чего избегают люди, но только так и можно приблизиться к истинному Пути[12]. В покое Земля обретает величие, сердца делаются бездонными, а человеколюбие — истинным, суждения обретают силу и точность. В покое научаешься руководствоваться в жизни главным, и дела заканчиваются успешно, а изменения происходят всегда вовремя. Лишь тот, кто не стремится оказаться впереди всех[13], может освободиться от ошибок.
Наполняет собою весь мир, не убавляясь и не прибавляясь, и не похоже, что когданибудь наступит ему конец. Действует подобно молоту кузнеца, оттачивая суть вещей, и потому в мире нет ничего постоянного[14]. Ты можешь наполнить весь дом золотом и драгоценностями, но не сможешь их уберечь. Стремясь к богатству, чинам и почестям, ты сам навлекаешь на себя беду. Истинное достижение — это освободиться от того, что обычно свойственно человеку. Именно таков Путь[15]Неба.
Если всем сердцем устремиться к одному, можно ли освободиться от утрат? Непрестанно размягчая чувства и делая податливым дух, можно ли стать подобным новорожденному? Отвергая все, что нельзя воспринять обычным путем, можно ли освободиться от ущербности? Любить людей и управлять государством, можно ли здесь обойтись без познаний? Небесные врата то открываются то закрываются[16], может ли это происходить без участия женского начала?[17] Узреть все возможные тайны мира, можно ли этого достичь, освободившись от дел? Порождает и вскармливает все существа… Порождает, но не обладает, действует но не надеется на других, превосходит все, но не стремится главенствовать. Вот что значит удивительная сила Дэ[18].
Тридцать спиц в колесе сходятся к втулке, середина которой пуста, и благодаря этому и можно пользоваться колесом. Когда формуют глину, изготавливая из нее сосуд, то делают так, чтобы в середине было пусто, и благодаря этому и можно пользоваться сосудом. Когда строят жилье, проделывают окна и двери. оставляя середину пустой, и благодаря этому и можно пользоваться жилищем. И потому наполнение — это то, что приносит доход, опустошение — это то, что приносит пользу.
Тот, кто смотрит на мир с помощью пяти цветов, подобен слепому[19]. Тот, кто слушает с помощью пяти звуков, подобен глухому. Тот, кто вкушает с помощью пяти вкусов, вводит себя в заблуждение. Когда в погоне за добычей мчишься по полю во весь опор, сердце твое делается безудержными слепым. Добывая в поте лица ценности и украшения, ты действуешь во вред себе. И потому мудрый ощущает мир животом, а не глазами[20], поскольку, отказываясь от одного, он обретает другое.
Любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства. То, что ценится высоко, наносит наибольший вред твоему телу. Но почему любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства? Любовь делает тебя зависимым, — сначала боишься ее не найти, потом боишься ее потерять. Вот почему любовь и благосклонность причиняют одни беспокойства. Но почему же то, что высоко ценится, наносит вред твоему телу? Когда люди действуют с целью собственной выгоды, они причиняют себе наибольший вред. Когда же ты достиг того, что у тебя отсутствует стремление к собственной выгоде, то как же можно причинить тебе вред? И потому высоко цени не себя, а землю, на которой живешь. и сможешь жить спокойно, вверив себя ей. Люби не себя, а землю, и ты сможешь найти у нее поддержку и опору[21].
Видеть[22]— не значит просто смотреть. это значит пребывать в покое, слившись с окружающих Внимать звукам — не значит просто слушать, это значит быть безмолвным и пустым[23]. Соблюдать умеренность — это не значит ограничивать себя подобно скряге, но значит осуществлять это постепенно, как бы в тайне от себя самого. Тот, кто практикует эти три правила, никогда не исчерпает их до конца, но, сочетая их вместе, сможет достигнуть Единого[24]. Что же суть Единое? Верх его не светел, низ его не темен[25]. Тянется, не прерываясь ни на миг, а по имени не назовешь. Круг за кругом все в него возвращается, а вещей там никаких нет. Вот что называется иметь облик, которого нет, обладать существованием, не будучи вещью. Вот что называется быть неясным и смутным подобно утренней дымке. Встречаю его. но не вижу его лица, следую за ним, но не вижу его спины. Строго придерживаясь искусства Пути древних. ты достигнешь полноты управления настоящим, познаешь глубочайший исток вещей. Это и называется знанием основ Пути.
Лучшие люди древности, следовакшие Пути[26] достигали невообразимых, удивительных результатов, глубину которых невозможно постичь. Лишь тот, кто не стремится постичь, лучше всех ощутит глубину моих слов! Говорю тебе: Будь ровным и спокойным, словно переправляешься через реку зимой. Будь внимательным и осмотрительным, как если бы со всех сторон тебя окружали опасности. Соблюдай такое достоинство, которое подобает путнику, обретшему лишь временный приют. Будь раскрытым во вне, подобно замерзшему озеру, которое начало освобождаться от льда. Будь простым и естественным, подобно самой Природе. Будь пустым и открытым, подобно долинев горах. Будь сокрытым и непредсказуемым. подобно вещи, окутанной туманом[27] Будучи непредсказуемым, оставайся трезвым[28]. Успокоив свой ум, обретешь ясность духа. Помня о своей цели, будь терпелив. Ведь изменения — это то. что приходит не сразу, но как бы само собой. Тот, кто придерживается этого Пути, не стремится к избытку. Лишь тот. кто не стремится к избытку, сможет стать несведущим подобно ребенку и уже не желать никаких новых свершений.
Сохраняя свое сознание в неподвижности и безмолвии, я достигаю пустоты, пределов этого мира.[29] Там вся тьма вещей соединяется вместе, и, созерцая, я могу видеть их возвращение. Все бесчисленные существа, рожденные в мире, все они возвращаются назад, к своему началу. Возвращение к началу именуется обретением покоя и безмолвия. Это и называют исполнить свою судьбу . Исполнить свою судьбу значит познать извечное. Познать извечное значит стать сиянием, светом. Не думая об извечном, ты слепо идешь навстречу собственному несчастью. Познав извечное вместилище всего, поймешь, что оно и есть всеобщая казна[30], что эта казна и есть верховный правитель что этот правитель и есть Небо, что Небо и есть Дао, что Дао и есть неизбывное, вечное.
Оно утратило свое тело, свое, и потому его жизненные силы неисчерпаемы.
Высший правитель, оно дарует сознание всем своим подданным. Но при этом не стремится облагодетельствовать или наградить их. Не стремится внушить к себе страх, не стремится внушить к себе трепет. Тот, кто слепо верит, тот не знает, тот, кто видит сам, не верит слепо[31]. О, как глубоки эти высокие слова! Достигая успеха в делах, я следую дальше, и все бесчисленные чины мира раскрывают предо мной свою суть[32].
Когда отходят от Великого Пути, тогда и появляются человеколюбие справедливость. Когда вокруг много умников. тогда и появляется великое заблуждение. Когда в семье не ладят между собой. тогда и появляются сыновняя любовь; почтительность к старшим;. Когда в государстве беспорядок и смута, тогда и появляются преданные слуги.
Если люди перестанут мудрствовать и отбросят умничанье, польза их возрастет во сто крат. Если люди перестанут сострадать друг другу и отбросят тягу к справедливости, они смогут вернуться к почитанию родителей и взаимной любви. Если люди перестанут ловчить да выгадывать, воры и разбойники исчезнут сами собой. Тот, кто следует этим трем правипям. достигает искусности, не опираясь ни на что[33]. В своей жизни руководствуется тем, что видит в простоте и естественности основу силы, в умалении своекорыстных интересов — освобождение от страстей.
Перестань хранить верность вещам, к которым привязан, и ты освободишься от горя и тоски. Только так можно обрести опору в жизни, разве не стоит ради этого отказаться от взаимных упований и надежд? Пытаясь оказать добро другим, мы причиняем им зло[34]. разве не стоит нам отказаться от этого? То, чего страшатся люди, чего они не могут не бояться. так это оказаться в одиночестве, оставленным всеми, но никому не миновать этого! А пока все люди предаются веселью, словно справляя великое жертвоприношение, словно празднуя приход Весны. Один лишь я тих и незаметен, словно то, что еще не появилось на свет, словно младенец, который еще не умеет смеяться.
Такой усталый, такой грустный! Подобно страннику, навеки утратившему возможность вернуться назад. Все люди держатся за свое, один лишь я выбрал отказаться от этого[35]. Мое сердце подобно сердцу глупого человека, — такое темное, такое неясное!
Повседневный мир людей ясен и очевиден, один лишь я живу в мире смутном, подобном вечерним сумеркам. Повседневный мир людей расписан до мелочей, один лишь я живу в мире непонятном и загадочном. Как озеро я спокоен и тих. Неостановимый, подобно дыханию ветра! Людям всегда есть чем заняться, один лишь я живу беззаботно, подобно невежественному дикарю. Лишь я один отличаюсь от других тем. что превыше всего ценю корень жизни, мать всего живого.
Непостижимое Дэ — это то, что наполняет форму вещей, но происходит оно из Дао. Дао — это то. что движет вещами, путь его загадочен и непостижим. Такое неясное, такое смутное! Но суть его обладает формой. Такое смутное, такое неясное! Но суть его обладает существованием. Такое глубокое, такое таинственное! Но суть его обладает силой[36]. Сила его превосходит все, что существует в мире, и суть его можно узреть. С древности и до наших дней не иссякнет голос его, несущий волю Отца всей тьмы вещей. Где же могу я узреть облик Отца всех вещей? Повсюду[37].
Ущербное сменяется полным, ложь сменяется правдой, после низкой воды наступает сезон половодья, старое сменяется новым, в уменьшении — источник выгоды, в умножении — источник тревог[38]. Вот почему мудрый следует Единому[39] и тем являет пример для всей Поднебесной. Он не обнаруживает себя, и потому дух его ясен. Не считает себя непогрешимым, и потому сияние его очищается. Он не борется с собой и потому достигает успеха. Не испытывает жалости к себе и потому может совершенствоваться. Лишь тот, кто не стремится оказаться впереди всех, способен жить в ладу со всей Поднебесной.
Но разве слова древних о том, что ущербное сменяется полным — пустые речи? Воистину, став цельным, в конце концов придешь к этому.
З
Неслыханные слова рождаются сами собой. Ураганный ветер не может дуть с утра до вечера. Буря с дождем не может продолжаться целыми днями. Кто же установил это? Небо и Земля. Небо и Земля полны величия, однако и они не вечны, тем более, может ли человек равняться с ними?! И потому тот, кто в делах следует Дао, устанавливает с ним связь. Очищающий свой дух. вступает в союз с силой Дэ. Утративший эту связь, не имеет ничего в своей жизни, кроме потерь. Для того, кто имеет связь с Дао, Дао — это то, что дает ему радость. Для вступившего в союз с силой Дэ, Дэ — это то, что дает ему радость. Тот, кто утратил связь с Дао, всю жизнь довольствуется этим. Доказывающий не знает, знающий не доказывает.[40]
Тот, кто лишь пытается начать, никогда не начнет. Тот, кто слишком торопится, ничего не достигнет. Тот, кто виден всем[41], не может быть ясным. Тот, кто считает себя правым, не может стать лучше. Тот, кто заставляет себя, не достигнет успеха. Тот, кто жалеет себя, не может совершенствоваться[42]. Находясь в пути. он изо дня в день предается излишествам в еде и совершает никчемные поступки, и все, что он имеет, внушает ему отвращение. И потому он на этом пути не обрящет покоя.
Есть вещь, что возникла из хаоса, она не была рождена Небом и Землей. Такая пустая, такая безмолвная! Существует сама по себе, и нет ей ни конца, ни края. Ее действие присутствует во всем, не истощаясь, поэтому ее можно назвать мать всех вещей. Я не знаю ее имени, люди ее называют Путь[43], по мне, лучшие ее назвать Великое. Великое значит Ускользающее, Ускользающее значит Глубочайшее, Глубочайшее значит Неистощимое в Превращениях. Дао — это Великое, Небо — это Великое, Земля — это Великое, и человек также — Великое. На свете существуют четыре Великих вещи, и жизнь человека[44]— это одна из них. Человек следует велениям Земли, Земля следует велениям Неба, Небо следует велениям Дао, Дао следует само по себе.
В способности сносить тяготы заключен корень легкости. В покое заключена основа движения. Вот почему мудрый все время в пути[45] и он не пытается сбросить груз со своей повозки[46]. Если даже и доведется ему оказаться в дворцовой зале, он будет чувствовать себя там спокойно и беззаботно, подобно случайно залетевшей ласточке. Ведь что можно поделать с тем, кто, будучи господином[47], с легкостью взирает на мир и руководствуется лишь своими личными интересами? Обретешь легкость тогда, когда избавишься от привязанности к тому, что имеешь. Обретешь свободу движений тогда, когда утратишь связь с тем, кто тебя породил[48].
Идущий истинным путем не найдет отпечатков колес[49]. Знающий истинные слова говорит без изъяна. Лучшее правило в жизни — это не строить планов. Лучший запор тот, что не имеет замка, и его невозможно взломать. Лучшие узы те, что не удерживаются ничем, и их нельзя разрубить. Вот почему мудрый всегда готов придти на помощью ближнему и потому он не сторонится людей. Всегда готов помочь любой твари и потому он не скрывается ни от кого[50]. Это и называется быть ясным и открытым. И потому тот, кто стремится улучшить жизнь людей, не может быть им хорошим наставником; тот, кто не стремится оказать благодеяние людям, тем легче может помочь им. Не цени высоко свои наставления, не дорожи тем, что имеешь, ведь знание — это великое заблуждение. И это воистину глубокая мысль[51].
Видя петуха, помнить о курице — вот вещь глубочайшая, способная вместить весь мир[52]. Неустанно совершенствуясь в этом, избавишься от стремления различать и вновь сможешь стать подобным новорожденному. Видя белое, помнить о черном — вот идеал для всей Поднебесной. Неустанно совершенствуясь в этом, избавишься от ошибок, — и сможешь вновь стать свободным от шаблонов и ограничений. Видя славу, помнить о позоре — вот пропасть, способная вместить весь мир. Неустанно совершенствуясь в этом. достигнешь умения довольствоваться тем, что имеешь, — и сможешь вновь вернуться к простоте и естественности. Непринужденно следовать естественному ходу вещей, оставаясь незаметным, словно впадина на горе — вот к чему стремится мудрый и тем достигает великих возможностей[53]. Потому что великий порядок свободен от распорядка.
Велико стремление управлять всем миром, и люди стараются в этом преуспеть. но я не вижу в том никакой выгоды. Мир — это вместилище духа, вещь чудесная и загадочная. и нельзя обладать им. Кто же стремится к этому, терпит неудачу, желая удержать, только теряет. И потому всякая живая тварь либо пытается уйти от судьбы, либо следует своему пути. либо сопит и всхлипывает, либо дышит полной грудью, либо выбивается из сил, либо смиренно принимает то, что дается, либо сохраняет себя, либо нет. Вот почему мудрый избегает чрезмерного, избавляется от излишнего, не стремится к великому изобилию.
Тот, кто следует Дао — служит и людям, и повелителю, но он не является тем солдатом, кто старается ради других. То, чему он служит, он всегда готов оставить с легким сердцем, ведь он стремится лишь к покою и согласию; а служба и дела — это то, что порождает колючки и тернии на пути к этому[54]. Ведь повелителя, содержащего великую армию, обязательно ждет голодный год. Удача имеет следствие и причину, но не пытайся достичь ее, стараясь изо всех сил. Она придет, если перестанешь испытывать жалость к себе и оставишь милосердие, если не будешь действовать грубой силой, если избавишься от важности и самодовольства, она придет сама собой, за ней не нужно гоняться, она придет, если не будешь стараться достичь ее во что бы то ни стало. Вещи и люди, едва достигнув расцвета, тут же начинают увядать, и это потому, что они не следуют Дао. Жизнь того, кто не следует Дао, кончается раньше срока[55].
Разящий меч — это не то, что приносит счастье, всякая тварь его боится, и потому тот, кто обладает Дао, не надеется на него. Когда благородный человек дорожит тем, что находится с краю, он живет спокойно. Когда он дорожит тем, что считается достойным, он действует мечом. Орудие войны — это не то, что приносит счастье, это не средство благородного человека, он не жаждет им обладать и потому может им пользоваться. Тот, кто равнодушен к славе и выгоде, находится выше всех, он обладает силой и не выставляет это. Тот, кто любит показывать силу, также и любит подавлять других. А ведь тот, кто любит подавлять других, воистину не сможет достичь полноты восприятия мира! Дорожить тем. что находится с краю, — вот что приносит счастье. Дорожить тем, что называют достойным, — вот что приносит несчастье. Находиться в стороне от великих армий — это и значит быть с краю; находиться впереди великой армии — значит занимать достойное место, и это значит самому начинать похоронный обряд. Губит людей страсть к накоплению, ведь все, что они обретают в этом — лишь огорчения и скука. Сражаясь и побеждая, они сами вершат похоронный обряд.
Дао извечно и не имеет названия[56], великое даже в малом, и никто в целом мире не может подчинить его своей воле. Если б князья и правители могли следовать ему, вся тьма вещей тогда совершалась бы сама собой, им не противясь. Небо и Земля пребывают во взаимном согласии, потому что уступчивы и довольствуются тем, что происходит. Если никто не будет командовать людьми, они сами придут к гармонии и согласию. Наведение порядка[57]началось с того, что появились названия. Но и названий может не хватить, и нужно уметь вовремя остановиться. А когда умеешь вовремя остановиться, можешь пользоваться словами сколько угодно. Пытаться понять Дао посредством вещей, что наполняют мир, — все равно что пытаться вместить воду всех рек и морей в одно русло.
Тот, кто знает людей, мудр, тот, кто знает себя, ясен духом. Тот, кто побеждает людей, силен, тот, кто побеждает себя, крепок. Тот, кто довольствуется тем, что имеет, лучше всех, тот, чьи действия неотразимы, обладает волей. Тот, кто не теряет того, что приобрел, обретает постоянство, тот, кто, умирая, не прекращает быть, обретает вечность.
Течение Дао подобно великой реке, имеющей множество рукавов, которые простираются повсюду. Дао служит опорой всей тьме вещей, благодаря ему они появляются на свет, но о нем невозможно поведать. Оно успешно действует повсюду, но не имеет славы. Одевает и вскармливает всю тьму вещей, но не считает себя их хозяином. Того, кто неустанно освобождается от стремлений[58], можно назвать достигшим малого. Того, к кому стекаются все существа, но кто не считает себя их хозяином, можно назвать достигшим великого. Только тот, кто ежечасно освобождается от самолюбования, может достичь величия.
Познав Великий Образец, коему следует весь мир, следуй ему и не причинишь себе вреда, но достигнешь мира, согласия и полноты. Пребывая в неподвижности созерцания, я странствую в запредельном, и чувство радости наполняет меня. Ведь Дао — это то, что находится за пределом cлов. Такое тонкое, что не имеет ни вкуса, ни запаха. Вглядываясь в него, не сможешь его разглядеть, вслушиваясь в него, не сможешь его услышать, используя его, не сможешь его исчерпать!
Великая страсть иссушает, непоколебимая решимость наполняет силой. Великая страсть делает тебя слабым, непоколебимая решимость — могучим. Великая страсть калечит, непоколебимая решимость возвышает дух. Великая страсть завладевает тобой, непоколебимая решимость делает тебя свободным. В словах этих заключен сокровенный свет. Мягкое и податливое побеждает твердое и крепкое. Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше, и ни к чему людей этому учить.
Дао всегда свободно от стремления к делам, а также свободно и от безделья. Если б князья и правители могли придерживаться этого, вся тьма вещей совершалась бы сама собой. Привычку и страсть к совершению дел я стараюсь успокоить в себе, сводя их на нет, и вновь обретая возможность просто смотреть на мир без помощи слов. Когда живешь в простоте, без оглядки на расхожие мнения, тогда и приходишь к тому, что называется,не иметь привязанностей и страстей. Освободившись от привязанностей и страстей, придешь к покою, и тогда вся Поднебесная утихнет сама собой.
Высшая добродетель[59]не стремится быть добродетельной, поэтому она и является добродетелью. Низшая добродетель стремится к тому, чтобы не утратить свою добродетельность, поэтому она и не является добродетелью. Высшая добродетель свободна от стремления к делам, ведь не делами она достигается[60]. Низшая добродетель заключается в совершении дел достойных, и она достигается посредством этого. Высшее человеколюбие проявляется в самих поступках, а не в мотивах этих поступков. Высшая справедливость заключается в том, что происходит, и также в том, почему это происходит. Высшая воспитанность[61]заключается в том, чтобы следовать тому, что происходит, но никто не осуществляет это на деле, а если и берутся, потом скоро бросают[62]. И потому, утрачивая Путь[63], теряют силу Дэ, утрачивая силу Дэ, теряют человеколюбие, утрачивая человеколюбие, теряют способность действовать справедливо, утрачивая способность действовать справедливо, теряют способность cоблюдать правила поведения. А ведь сутьто в том[64], что честность и преданность — далеко не самое главное в жизни, главное, — чтобы все было смутным, непредсказуемым[65]. Для того же, кто знает все наперед, Путь — это то, что уже закончилось, а глупость — это то, что только начинается. Вот почему великие мужи помнят о своей силе и не забывают своих слабостей. Используют то, что их укрепляет и не забывают о том, что их ослабляет. И потому они отказываются от второго и обретают первое.
С давних пор каждый стремится обрести чтото одно: Небо стремится к одному — чтобы быть чистым и ясным. Земля стремится к одному — пребывать в покое. Духи стремятся к одному — не утратить свою жизненность. Русла рек стремятся к одному — быть полноводными. Вся тьма вещей стремится к одному — сохранить свою жизнь. Князья и правители стремятся к одному — управлять Поднебесной. И вот к чему они все приходят: Небо, не имея возможности быть чистым и ясным, страшится испортиться и зачахнуть. Земля, не имея возможности сохранять покой, страшится развалиться на части. Духи, не имея возможности сохранять свою жизненность, страшатся развеяться и исчезнуть. Русла рек, не имея возможности быть полноводными, страшатся высохнуть. Вся тьма вещей, не имея возможности сохранить свою жизнь, страшится сгинуть, погрузившись во мрак. Князья и правители, не имея возможности сохранить свои власть и богатства, страшатся того, что их низвергнут. И потому, высоко ценя чтото одно, тем самым обесцениваешь то, что является корнем жизни, превознося чтото одно, тем самым принижаешь то, что лежит в основе. Вот почему князья и правители называют себя я, ничтожный,я, сирый и несчастный. Это ли не есть пренебрежение тем, что лежит в основе? Разве не так? И потому лучший выбор самого главного — это не иметь самого главного. Когда ты свободен от стремлений и привязанностей, самые обыденные вещи не уступят прекрасной яшме, а груды нефрита и жемчуга не уступят обычным камням.
Лишь уступая и отказываясь, можно измениться. Лишь проявляя мягкость и податливость, можно добиться успеха. Вся тьма вещей рождается жить в бытии и сохраняет существование в небытии.[66]
Лучший воин — это тот, кто внимает голосу Дао и отдает все свои силы, следуя его воле. Обыкновенный муж, прислушиваясь к Дао, то следует ему, то нет. Никчемный человек, слушая о Дао, больше всех насмехается над этим. Но и тот, кто не смеется совсем, не может быть человеком Пути. И потому извечная истина заключается в следующих словах: путь света не лучше пути тьмы, путь побед не лучше пути поражений, путь гармонии и согласия не лучше пути противоречий и ошибок, высшая чистота[67]не лучше темной пропасти, великая слава не лучше позора, иметь многочисленные таланты не лучше, чем не иметь их вовсе, взращивать силу Дэ не лучше, чем тратить ее в любви, достичь высших свойств не лучше, чем, преодолев запреты, отдаться теченью судьбы. Великий квадрат не имеет углов, самое главное приходит в конце, голос Великого не легко уловить, образ Великого нельзя начертать. Дао сокрыто от наших глаз и не имеет названия, но именно оно дает жизнь и совершает все.
Дао порождает Одно[68], Одно порождает Два[69], Два порождают Три[70], Три порождают всю тьму вещей. Вся тьма вещей несет в себе силу Инь, содержит силу Ян, наполняясь энергией Ци, смешивается во взаимном движении[71]. Одинокие, сирые и несчастные — вот те, кого презирают люди, но именно так величают себя правители и князья! И потому в жизни можно либо, отказывая другим, заботиться о себе, либо, отказывая себе, заботиться о других. Тому, чему учат люди, учу и я: несгибаемый духом не будет побежден своей смертью, — слова эти я предпочту наставлениям всех мудрецов.
Самое податливое, летя во весь опор, способно догнать лучший в Поднебесной экипаж. Необладающее формой способно проникнуть и там, где нет ни единой щели. Вот почему я вижу свою выгоду в освобождении от дел[72]. Возможность знать без помощи слов, преимущество быть свободным от дел — мало кто в целом мире способен принять эти вещи.
Что ближе: название или сущность? Что дороже: сама вещь или ее цена? Кто тревожится больше: тот, кто стремится урвать, или тот, кто не боится потерять? Воистину, чем сильнее любишь, тем больше тратишь, чем сильнее прячешь, тем больше теряешь. Знающий меру не узнает позора, умеющий вовремя остановиться, не попадет в беду, но сможет благодаря этому достичь постоянного, вечного.
Великое достижение не лучше увечья, ведь его нужно все время тренировать, чтоб оно не испортилось. Великая прибыль не лучше убытка, ведь ее нужно все время поддерживать, чтоб она не иссякла. Великая правда не лучше лжи, великое мастерство не лучше неумения, великая речь не лучше заикания. Пылкое и горячее побеждает холодное и неподвижное, тишина и покой побеждают жар. Сознание ясное и нeвoзмутимoe[73]— вот лучшая вещь в Поднебесной.
Когда Поднебесная следует Дао, она не покидает своих границ и использует коней для обработки своих угодий. Когда Поднебесная утрачивает связь с Дао, боевые кони появляются на ее окраинах. Ничто не наносит такого вреда, как неумение довольствоваться тем, что имеешь. Ничто так не губит, как стремление умножать. Воистину, довольствуясь тем, что имеешь, достигнешь основы, которая неисчерпаема!
Не выходя со двора, знает, что в мире творится. Не выглядывая в окно, видит путь Неба. Он уходит все дальше и дальше, его познания — все меньше и меньше. Вот почему мудрый знает то, до чего не доехать, не дойти. Он может говорить о том, что не видно простому глазу, он действует ненамеренно и потому достигает успеха[74].
Кто следует наставлениям ученых мужей, что ни день, обретает. Кто внимает голосу Дао, что ни день, лишь теряет. Теряя то, что можно потерять, ты утрачиваешь необходимость чтолибо совершать. Свободный от дел, свободен и от безделья. Владея всем миром, ты навсегда свободен от необходимости заниматься делами. Тот, кто занят своими делами, не может владеть всем миром[75].
Сердце мудрого свободно от неизменности, и вместе с тем оно — то же самое, что и у всех людей. Тот, кто добр ко мне, делает хорошее дело; тот, кто недобр ко мне — тоже поступает хорошо, ведь он помогает мне стать лучше. Я верю тому, кто искренен со мной; тому, кто неискренен, я верю тоже, ведь только так и можно самому быть искренним. Мудрый живет в Поднебесной, льстецы, чьи сердца подобны сточной канаве, также живут здесь; и все люди имеют глаза и уши, чтобы видеть и слышать, но только мудрый внимает всему, как дитя.
Рождение — это выход, смерть — это вход. Тринадцать идут дорогой жизни, тринадцать идут дорогой смерти, но и тринадцать — те, что живы — уже умерли прежде, но вслед за тем родились вновь. Почему это так? Потому что они рождаются, чтоб их суть стала крепче. Ибо тот, кто открыт восприятию истинного, сохранит себя, и, странствуя по земным дорогам, не падет жертвой носорога или тигра, а в случае войны не погибнет от меча. Носорогу некуда будет вонзить свой рог, тигру не во что будет запустить свои когти, воину некого будет своим мечом поражать. Почему это так? Потому что он освободился от того, что может умереть.
Все происходит из Дао, все растет благодаря силе Дэ, благодаря ей обретает форму, становясь вещью, благодаря ей завершает свой путь, обретая свое назначение. Вот почему вся тьма вещей почитает Дао и дорожит силой Дэ. Дао — вот самое высшее в мире, Дэ — вот самое ценное в мире. Ведь оно не подчиняется ничьим указаниям и неизменно следует само по себе. Воистину, все происходит из Дао, все растет благодаря силе Дэ, она питает и вскармливает, устанавливает и подчиняет, воспитывает и защищает. Порождает, но не обладает, действует, не надеясь на других, превосходит все, но не стремится главенствовать. Вот что значит удивительная[76]сила Дэ.
Мир имеет начало, которое есть мать мира. Обретя связь с началом, поймешь, что ты — ее дитя. Поняв, что ты — ее дитя, вновь вернешься к тому, чтоб во всем следовать ее воле. Освободившись от своего я[77]уже не пропадешь. Закрыв свои входы и затворив свои двери, на всю жизнь избавишься от страданий и горестей[78]. Раскрывшись во вне[79]и оставив свои дела, до конца дней своих не встретишь уже преград. Способность замечать незаметное называется ясность. Способность удерживать ускользающее называется сила. Используй свое сияние, и вновь обретешь свою ясность. Не имея того, что можно потерять, твое я исчезнет само собой, это и значит при жизни обрести неисчерпаемое, вечное[80].
Обретя в своем сердце непреклонное стремление знать, я вступаю на Великий Путь и единственное, чего я здесь опасаюсь, так это помощи из сострадания. Великий Путь ведет к согласию и покою, но люди обычно предпочитают ходить напрямик, чтобы было быстрее. Они больше любят посещать святые места, чем прокладывать собственный путь. Обработанные поля милей их глазу, чем пустырь, буйно поросший травой. Надежный амбар для них лучше, чем открытое сердце. Они больше всего любят одеваться в цветные шелка, носить на поясе острый меч, пить и есть до изнеможения, обретать и накапливать драгоценные вещи. Вот откуда берутся разбойники и грабители, — воистину, Дао тут ни при чем!
То, что давно установлено, не вырвать с корнем, то, чему следуют издавна, не отбросить. И дети, и внуки умерших неотступно соблюдают все ритуалы поклонения предкам. Когда освободишься от этого в себе самом, дух твой обретет первозданную чистоту. Когда сможешь совершенствовать это внутри своего двора, сила духа твоего польется через край. Когда сможешь практиковать это в деревне, сила духа твоего обретет изначальность. Когда сможешь беспрепятственно соблюдать это по всей стране, сила духа твоего станет необоримой. Когда сможешь действовать так повсюду, сила духа твоего обретет безграничность. Воистину, лишь вникая в себя, познаешь себя, лишь живя всей семьей, познаешь, что это такое, лишь в деревне можно изучить ее нравы, лишь наблюдая за страной, начнешь разбираться в ее делах, лишь созерцая мир, можно в нем чтото узреть. Что же нужно для того. чтоб познать мир? То, что окружает тебя.
Обретший полноту силы Дэ, становится равным новорожденному. Ядовитая змея его не ужалит, дикий зверь его не растерзает, хищная птица не вонзит в него свои когти. Мягкий духом и гибкий телом, он достиг изначального. Не различающий, где самка, где самец, воспринимающий все в единстве, он избавился от стремления к достижениям и достиг первозданной чистоты. Может кричать целый день и не охрипнуть, потому что пребывает в гармонии. Познать гармонию — значит обрести извечное. Познать извечное — значит обрести ясность. Жизнь, наполненная до краев, — это и есть счастье. Сердце, что подчиняется лишь самому себе, — это и есть сила. Вещи, едва достигнув расцвета, тут же начинают увядать, это потому, что они не следуют Дао. Жизнь того, кто не следует Дао, кончается раньше срока.
То, что знаешь, не передать словами, надеющийся на слова не может знать. Закрыть свои входы, затворить свои двери, умерить свое рвение, упорядочить свой пыл, привести к гармонии свое сияние, воспринять все, что есть в этой жизни, как равное, — это и значит достичь сокровенного единства. Воистину, нельзя обрести это, не избавившись от сочувствия к ближнему, нельзя обрести это, не избавившись от равнодушия и грубости, нельзя обрести это, не избавившись от стремления к благодеяниям, нельзя обрести это, не избавившись от зависти и злобы, нельзя обрести это, не избавившись от восхищения высоким, нельзя обрести это. не избавившись от презрения к низкому, и потому эта вещь — самая драгоценная в Поднебесной.
Законы составляют основу управления государством, способность к неожиданным маневрам составляет основу ведения войны, отсутствие стремления чтолибо совершать[81] составляет основу владения всем миром[82]. Как же мне узнать, что это так? А вот как: Когда в мире множатся запреты, тогда в народе становится больше сирых и убогих. Когда в народе множатся орудия войны, тогда и сгущается мрак над дворами и царствами. Когда среди людей появляется много хитроумных и многознающих, тогда и перестают случаться чудесные вещи. Чем строже указы и методы, тем больше воров и разбойников. Вот почему мудрый говорит себе: я освобождаюсь от стремления совершать[83], и люди сами собой меняются к лучшему; я стремлюсь к тишине и покою, и люди сами собой приходят к порядку; я не ведаю делами управления, а люди сами по себе обретают достаток; я освобождаюсь от привязанностей и страстей, и люди сами собой обретают простоту и ecтecтвeннocть[84].
Управление ненавязчивое и скрытое делает людей безыскусно простыми. Управление явное и дотошное портит и калечит людей. Беды и несчастья — вот что приходит на смену благополучию. Удача и счастье — вот что рождается в беде. Но как узнать, где кончается одно и начинается другое, ведь между ними нет четкой границы? Верное и правильное превращается в исключение из правила, истинное и доброе обращается хитростью и коварством. Люди обманывают сами себя, изо дня в день держась одного и того же. Вот почему мудрый, снимая пустые запреты, не наносит себе вреда, сохраняя умеренность, не калечит себя, выправляя свой дух, не старается вырвать все с корнем, очищая свое сияние, не стремится к славе.
Управляя людьми и служа Небу, лучше всего поберечь свои силы. Ведь только того, кто бережет свои силы, можно назвать тем, кто готовится к делу заранее.
Готовиться к делу заранее — значит помаленьку, без лишней спешки накапливать силу Дэ.
Не спеша накапливает силу Дэ и потому освобождается от неосмотрительности[85]. Освобождается от неосмотрительности и потому ни в чем не ведает своих границ. Ни в чем не ведает собственных границ и потому может стать хозяином всей земли[86].
Чувство хозяина всей земли — это источник всего, благодаря этому можно достичь постоянного, вечного. Вот что называют корнем глубочайшего, истоком несгибаемой устремленности[87]. Все время расти и обновляться, не старея, — это и есть Путь.
Управлекие великой державой подобно приготовлению блюда из мелкой рыбы. Дао управляет всем миром и его суть не изменяется, но без действия его сути не может быть никаких изменений, Его действия не причиняют вреда людям, но без его действий не было бы людских страданий.
Мудрый также не причиняет вреда людям, и оба они[88]не причиняют вреда друг другу, поскольку мудрый вернулся к связи с Дао посредством силы Дэ.
То, что делает державу великой — это способность развиваться и крепнуть подобно течению реки, вбирающей в себя воды бесчисленных рек и ручейков.
Земля, на которой мы живем — это пример гармонии и согласия. Земля — это огромная самка, которая всегда пребывает в покое и тем побеждает любого самца. Пребывая в покое, она готова ко всему[89]. Малая держава слабее великой, если великая держава может покорить ее. Великая держава слабее малой, если малая может покорить ее. И потому можно быть уступчивым и тем взять верх, а можно быть уступчивым и проиграть. Великая держава не слишком стремится к тому, чтобы еще и заботиться о людях. Малая держава не слишком стремится к тому, чтобы самой служить людям[90], Итак, каждая из них может лишь то, к чему сама стремится.
И потому великий муж готов ко всему, что бы ни случилось[91].
Дао — это сокровенная суть всей тьмы вещей, это высшая ценность для истинного человека, это то, что взращивает и поддерживает нерадивых. Красивые речи годятся для того, чтоб купить себе славу и почет. Чтобы стать недостижимым для других, необхолимы конкретные действия. Люди не стремятся стать лучше, ведь кто сам захочет избавляться от того, что имеет?
И потому занимающий престол Сын Неба, который устанавливает трех высших сановников царства, обладающий абсолютной властью и любующийся самыми прекрасными драгоценностями, чей экипаж следует всегда впереди, ничуть не выше того, кто сидит себе в сторонке, следуя собственному Пути.
Но почему же древние почитали этот Путь?< |