Глава 14. Почти помолвленный
POV Frank Iero (Jr).
Хало покинул кабинет под тяжелым взглядом отца, и он развернулся ко мне вместе со стулом. Я недоуменно разглядывал его посеревшее лицо, огрубевшие черты которого дышали суровостью. Его глаза, которые напоминали мне мои, внезапно ожесточились и похолодели. В темных волосах появились первые седые волоски. Я с ужасом и тоской осознал, что война началась. Я опоздал.
Он протянул ко мне руку с раскрытой ладонью. Я разглядывал плохо зажившие порезы и шрамы, поэтому не сразу заметил, что он протягивает мне декоративную ручку из моей коллекции «Кошмара перед Рождеством». Я удивленно посмотрел на отца, забирая ручку.
- Я взял это в твоей комнате во время новогодних каникул. Думал, что ты не решишься приехать или найдешь способ сбежать в Румынию. Я бы хотел, чтобы у меня осталось хоть какое-то напоминание о единственном сыне.
- Ты бы мог вернуться домой после всего этого, - улыбнулся я неуверенно. – Мама бы приняла тебя, я уверен…
Отец бросил на меня уставший взгляд, который обычно бросают родители на своих малышей, которые не могут понять, что дважды два – это не пять.
- Я мог и не вернуться, - глухо ответил он. – У людей принято командовать армией из безопасного места. У вампиров вожак ведет клан за собой во всех боях. Я только что вернулся из Бухареста. Сегодня мы возвращаемся в Румынию на переговоры и заканчиваем начатое. Поэтому я хотел бы поговорить с тобой перед отъездом.
Я нахмурился.
Отец был в Румынии. Он напал на румынский клан. По спине пробежал холодок, и я почувствовал, что начинаю задыхаться от ужаса. Беспомощно сжимая в руках ручку, я смотрел на отца, надеясь, что он пошутит и рассмеется, приговаривая «ты бы себя видел». Никто не рассмеялся. Отец буравил меня все тем же холодным взглядом, от которого мне становилось не по себе.
Израненной рукой (я продолжал недоумевать – чем он умудрился пораниться, раз порез не заживает уже сутки?) он откинул волосы с лица, демонстрируя седые пряди и немаленький порез у виска, чудом не коснувшийся глаза.
Увидев на моем лице ужас, он усмехнулся.
- Прости, малыш. Это была моя первая настоящая битва. – Он кашлянул и снова улыбнулся – на этот раз по-настоящему. – Передавай своей матери, что я люблю ее. Как она? Ты ведь связался с ней?
- Да, - признался я тихо. – У нее все отлично… пап.
Он улыбнулся еще шире. И если бы не шрамы и не седина в его волосах, я бы решил, что все в порядке.
- Я не удивлен. Я знал, что ты найдешь способ с ней поговорить. – Улыбка поблекла, и отец снова превратился в уставшего и озабоченного человека. – Я хотел всего лишь увидеть тебя и попросить беречь мать. Я оставил в завещании квартиру в Нью-Йорке и деньги на твое образование. Если меня не станет, Брайан займет мое место, поэтому тебя никто не побеспокоит. Заботься о своей матери. Она потрясающая женщина. – Отец улыбнулся краешком рта.
- Я… Папа?
- Фрэнк? – отозвался он.
- Я хочу поехать с тобой. Пожалуйста.
- Исключено. – Отец посуровел и нахмурился. Он поднялся с кресла. – Я не хочу тобой рисковать.
- Ты не хотел рисковать моей матерью, и ты потерял ее на пятнадцать лет. Этого ты добиваешься? – Я приподнял бровь, поднявшись на ноги. Чувствуя, что я бью ниже пояса и использую запрещенные приемы, я был готов сдаться и извиниться. Но отец и не думал швырять в меня стол. Или швырять меня в окно.
- Ты поедешь при двух условиях, - тихо произнес он. – Во-первых, с сегодняшней минуты ты будешь выполнять все, - слышишь, ВСЕ, - мои требования. Никаких отговорок, никаких споров, никаких скандалов. Во-вторых, ты уедешь с Заком домой, как только я потребую. Он сопроводит тебя до Нью-Йорка и останется с тобой до тех пор, пока всё это не закончится.
- Я обещаю, - пробормотал я, глядя на свои руки. Отец проследил за моим взглядом, наверняка чтобы убедиться, что я не скрестил пальцы. Затем потрепал меня по плечу и направился к двери.
- Я буду ждать в машине. Собирай вещи. Нужно оформить твою визу.
Он ушел, и я поторопился в свою комнату, искренне надеясь, что он предупредит ректора, и у меня не будет проблем. В комнате я торопливо собрал в сумку вещи и расставил по местам мебель, которую намеревался вышвырнуть в окно на следующей неделе. Мои детские мысли перебил Кроу, появившись из-за угла, пока я волок сумку по лестнице.
- Побег из Шоушенка? – ехидно полюбопытствовал он. Почему-то я знал, что он не побежит жаловаться на меня ректору.
- Вроде того. – Я остановился и, запустив руку в карман, извлек ручку, которую несколько минут назад вручил мне отец. – Пусть это останется у тебя. На память.
Темные глаза Кроу буквально заискрились от непонятной мне детской радости, он прижал к груди дешевую ручку и, кажется, был готов станцевать танец диких папуасов. Тонкие, но крепкие руки парня крепко стиснули мое тело, он поблагодарил меня заплетающимся языком, пожелал удачи и поторопился скрыться с глаз. Я фыркнул под нос, невольно подумав о тролле, которого нужно было подкупить, чтобы он позволил пройти.
Отец действительно ждал меня внизу. Он помог загрузить мои пожитки в багажник, сел за руль, и мы направились домой. Я обернулся, глядя на уменьшающуюся школу имени святого Самаэля. Мне кажется, я даже буду скучать. Совсем немножко.
Как я и думал, ни Зак, ни Брайан не одобрили идею моего отца, но он был неумолим. Со смесью смущения и восторга я понял, что это одна из тех черт, которую я унаследовал и хранил, как самую ценную. Несколько часов ушло на то, чтобы собрать необходимые документы и достать билеты. Все то время, что мы провели, слоняясь по Нью-Йорку и собирая бумаги, Зак не отходил от меня ни на шаг – даже когда отец отлучался на пару минут за газировкой. Я наблюдал за тем, как они переглядываются с отцом, и догадывался, что между ними произошло нечто, что я умудрился пропустить.
Брайан следовал за отцом, как тень, недовольно пощелкивая языком и тяжело вздыхая. Он успокоился лишь тогда, когда отец попросил его заткнуться и забронировать билеты для остальных вампиров. Так я узнал, что отец берет с собой армию кровососов.
В аэропорту я увидел этих ребят издалека, пока мы проходили регистрацию. Несмотря на то, что они явно пытались слиться с толпой туристов и обычных ньюйоркцев, надев офисные костюмы и джинсовые рубашки, они все равно отличались от людей: ненатуральной бледностью, черными солнцезащитными очками, некой отстраненностью и изящными движениями. Вампиры держались вместе, изредка переговариваясь и морщась, когда мимо проходили особенно шумные туристы. Один из вампиров, стоявший чуть поодаль, был в черном плаще. Он медленно жевал что-то, равнодушно оглядываясь по сторонам поверх очков. Судя по всему, вампир явно пренебрег решением слиться с людьми. Его скучающий взгляд наткнулся на меня. Он приподнял бровь, ткнул локтем ближайшего к нему вампира в дешевом свитере, который явно будет выброшен по приезду в Бухарест, и вопросительно указал на меня кивком головы. Второй вампир бросил на меня косой взгляд и тихо буркнул что-то первому – я не разобрал ни слова.
Тяжелая рука Зака легла на мое плечо. Вэндженс притянул меня к себе, как будто я был его собственностью.
- У тебя проблемы, Билли?
Его голос звучал слишком тихо, чтобы его услышали люди, но достаточно громко и вызывающе, чтобы вампир по ту сторону аэропорта скривил губы и оскалил клыки. Зак фыркнул и отстранился от меня до того, как отец заметил его выходку. Я дружелюбно махнул оскорбленному вампиру рукой и пожал плечами – мол, я тут не при чем. Вампир лишь смерил меня мрачным взглядом и отвел взгляд.
«Твой отец знает, что ты почти помолвлен, инфант?», - раздался в моей голове чужой голос. Он не казался враждебным или злорадным. Билл лишь равнодушно интересовался, не более того. – «Я видел Символ Драконов, не удивляйся. А Зак знает, что ему ничего не светит? Может, не стоит пудрить вампиру мозги? Это может плохо закончиться».
Я задохнулся от возмущения и застегнул ворот своей куртки, пряча под ней цепь с кучей навесок, которые не стоило никому видеть – до того, пока я не увижу Джерарда. Билл скривил губы в улыбке и подмигнул мне – нахально и самоуверенно. Я прищурился и продемонстрировал ему свой средний палец.
- В чем дело, Фрэнки? – окликнул меня отец, увидев мой последний жест.
«Не волнуйся, я не скажу ему».
- Все в порядке, - глухо буркнул я.
«Наверное».
Я метнул в сторону Билла злобный взгляд, но вампир уже не смотрел в мою сторону, якобы проверяя свои документы.
«Я убью тебя, если ты проболтаешься, обещаю», - подумал я яростно.
- За что ты собираешься меня убить? – приподнял бровь Брайан.
Я поперхнулся, поняв, что, пожалуй, не стоило спать на уроках ментализма. Хоть я и провел в школе неделю, я не научился ровным счетом ничему.
Впервые в жизни мне было жаль пропущенных занятий.
- Я не тебе.
«Что ты скрываешь от отца, Фрэнк?», - холодно поинтересовался Брайан.
Я сделал вид, что не услышал его реплики и лишь сделал шаг ближе к отцу, когда началась регистрация. Кажется, поездка будет очень долгой.
Глава 15. Oops.
Всё то время, что я провел в самолете между Заком и отцом, Билл терроризировал меня издевками о моей почти-состоявшейся-помолвке. Он рассуждал о реакции моего отца на мое заявление о браке с Джерардом, о реакции отца Джерарда, на заявление его старшего сына на помолвку с инфантом заклятых врагов; он набросал примерный список гостей на нашу свадьбу и пообещал подарить нам дом на побережье Карибского моря, если мы умудримся пережить свадьбу и пригласим его, Билла, на церемонию. Потом он эпично и красочно расписывал мне, с каким грохотом отец протаранит моим женихом двери особняка Уэев, а меня самого отправит в вампирский монастырь – на веки вечные, где есть только черный хлеб, вода и забродившая свиная кровь, а просыпаться нужно с последними лучами солнца. И я мог только притворяться, что слушаю музыку и сплю, не слушаю бредни этого психа. Ответить ему я не мог – хотя бы потому что Брайан не сводил с меня подозрительного взгляда. Я не был уверен, но не стал рисковать, решив, что этот парень умел перехватывать чужие ментальные послания.
И вот, спустя несколько часов, я сидел в гостиной комнате Уэев, которую безликий дворецкий пафосно назвал «комнатой ожидания». Отец дремал в кресле, подперев рукой голову. Волосы свисали на его лицо, поэтому, если бы не отсутствие его дыхания, я бы решил, что он просто задумался. Брайан сидел рядом с ним, на жестком стуле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. В отличии от отца, он не спал – я слышал, как он дышит и видел, как иногда он приоткрывает глаза, поглядывая на дверь.
- Фрэнки, прекрати, - тихо произнес Зак над моим ухом. Его рука отстранила мои изгрызенные ногти, ставшие в сотню раз крепче и острее, от моих зубов, ставших в тысячу раз крепче и острее. Я убрал руку в карман своих новеньких черных джинсов, купленных специально для этого события, и виновато взглянул на Вэндженса. Парень выглядел спокойно и безмятежно – на первый взгляд. Но крепко сжатые челюсти выдавали с потрохами его напряженные до предела нервы. Тем не менее, взгляд Зака был добродушным и заботливым. Я отвернулся, почувствовав себя виноватым. Хотя, откровенно говоря, я и был виноватым – после того, как дал ему надежду на будущее, а затем плюнул ему в душу. И буквально в течение часа я собираюсь вырвать из груди его мертвое сердце и размазать по дорогому румынскому ковру.
Я стал пристально изучать бархатные шторы, сейчас распахнутые настежь и впускающие в зал ожидания бледные лунные лучи. Пальцами я пробежался по обивке дивана и невольно улыбнулся, представив Джерарда, лежащего на нем плашмя, болтающего ногами и слушающего музыку. Глядя на все это великолепие, выдержанное в приятных золотистых цветах и освещенное лунным светом, я просто не мог поверить, что всё это – правда. И если бы не очертания мольберта, прикрытого покрывалом в углу гостиной, я бы решил, что это все – один большой розыгрыш.
Билл вместе с остальными кровососами остался в отеле, поэтому я мог позволить себе отдохнуть от его бесконечного потока слов и издевок. Пытаясь унять нервозную дрожь, я изучал каждую складку на шторах, со скрупулёзной внимательностью разглядывая каждую завитушку шелковистого узора. Неожиданно теплая рука накрыла мои холодные кисти. Я вздрогнул от неожиданности, но не поднял голову, зная, что Зак смотрит на меня серьезно и грустно, догадываясь, что совсем скоро я выкину нечто, что заставит наши дороги окончательно разойтись.
- Я останусь твоим другом, что бы ни случилось, Фрэнки. Ты можешь на меня положиться.
Брайан поднял голову с подголовника и смотрит на нас. Мы оба заметили его взгляд, но не стали обращать внимания. Я смотрел на накрытый покрывалом мольберт в углу, Зак смотрел на меня, а Брайан смотрел на нас двоих. Отец спал. Или просто задержал дыхание.
Пальцы Вэндженса бережно сжимали мои пальцы. Я чувствовал его твердые ногти и мозолистые подушечки пальцев. Я смотрел на мольберт.
- Я ценю это, - как можно равнодушнее произнес я. – Спасибо. – Будто и не собираюсь сорвать все отцовские замыслы. Будто все эти кровососы приехали не просто так.
- Твой отец оставил на мне ритуальную метку.
Я оторвался от мольберта и посмотрел на Зака. Он слабо улыбнулся.
- Ты видел ее. Эта пентаграмма разорвет меня в клочья, если с тобой что-то случится.
Вэндженс убрал свою руку от моих пальцев, на миг задержавшись, чтобы заправить прядь моих волос за ухо. Если вампиры не стареют, их волосы тоже не растут? Это… печально.
Святой Каин. Если на меня набросится мой отец или отец Джерарда, или кто-то еще, пострадаю не только я.
Заку обязательно нужно было сказать это прямо сейчас, а не часом позже?! Я и так готов сгрызть собственные ногти!
- Я просто надеюсь, что ты ничего не выкинешь, Фрэнк, - раздался голос отца. Он даже не пошевелился. Брайан довольно усмехнулся. Я прикусил губу, но промолчал. – Я спишу твое молчание, раздражающую дрожь и подергивания левого века на твою нервозность.
В этот момент дверь распахнулась настежь. Я поднял голову, ожидая увидеть дворецкого или, может быть, даже отца Джерарда.
Но увидел тощего, как смерть, парня в очках в серебристой оправе. На нем были черные джинсы и рубашка в тон, застегнутая на все пуговицы. Я задержал взгляд на его шелковом галстуке, и затем вернулся к лицу. Длинные паучьи пальцы поправили очки на носу.
- Доброй ночи, - произнес Майк замогильным голосом. – Отец приглашает гостей в свой кабинет.
Он бросил на меня короткий, ничего не значащий взгляд, и, развернувшись, направился прочь. Мы одновременно оказались на ногах и двинулись вслед за Майком. Отец и Брайан шли впереди, а мы плелись сзади. Я наблюдал за отцом, который, несмотря на невысокий рост и невнушительную комплекцию, казался сейчас мощным, сильным и готовым на многое. Но, вместо того, чтобы испытывать благоговение или восхищение, я испытал ужас, понимая, что вся эта мощь может обрушиться на меня с минуты на минуту.
Вслед за Заком я направился в кабинет, когда сильная и цепкая рука схватила меня за локоть. Я обернулся. Майк демонстрировал мне лист бумаги, дрожащий в его пальцах. Что ж… волнуюсь не только я.
«Все в порядке. Джерард ждет тебя в кабинете. Держись естественно и доверься ему. У нас есть план».
Я как можно дружелюбнее улыбнулся ему, стараясь не упоминать тот факт, что Майк пытался сожрать меня при нашей первой встрече. Майк, неверно поняв причину моей нервозности, заискивающе улыбнулся и поторопился уйти. А я сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и вошел в кабинет.
Он был там. Он был единственным, что я увидел, едва вошел. Джерард Артур Уэй.
Наши глаза встретились, мое сердце забилось, как ненормальное, заставив всех присутствующих удивленно обернуться в мою сторону. Сердце Джерарда, сидящего в дальнем углу комнаты, забилось тоже быстрее, словно в ответ моему, но он умудрился сохранить хладнокровие. Проведя рукой по лицу, он едва заметно коснулся указательным пальцем своих губ.
«Тише, Фрэнки. Я все улажу. Я люблю тебя».
«Я тоже тебя люблю».
Брайан бросил на меня возмущенный взгляд.
Упс…?