Встретимся в вишневом саду возле западного залива через час

Отправив ей письмо, я спрятал телефон в карман и принялся выгружать то, что привез с собой, намереваясь сделать эту ночь особенной.

Раскинутые по подушке темные волосы Оберн и ее изящная ручка, лежащая у меня на груди, стали идеальным началом моего дня. Делать вместе с ней омлет было самым веселым занятием для воскресного утра, а пить с ней кофе, пока солнечные лучи пробиваются сквозь окно ее кухни, ощущалось чем-то правильным.

Это конец. Я знал это. Чувствовал. Пути назад уже не было. Я не мог держаться от нее подальше, а постоянное терзание между тем, что я хочу, и тем, что я должен, до смерти мне надоело. В глазах жителей нашего городка мы столкнемся с катастрофическим осуждением, но я решил, что плевать, раз прекратить это я не в силах.

Телефон завибрировал, оповещая о новом письме.

Хорошо.

Вот и все. Коротко и ясно, ничего лишнего и никаких вопросов. C Оберн было легко и просто. Никакой драмы, лишь умение жить одним мгновением и превращать его в нечто, что определенно стоит запомнить. Ее беззаботность и беспечность по отношению к жизни передавалась и мне.

Напиши, когда приедешь. Я буду ждать.

В конце ответа я добавил номер своего мобильного, затем выгрузил маленький столик для двоих и стулья, которые привез с собой, достал вино с водой и поставил корзину для пикника рядом со стулом. Расставив все по местам, я принялся ждать. Опьяненный сладким запахом травы и вишни, набрал полные легкие влажного воздуха и позволил мыслям заполонить собственную голову.

Последнее время я старался не думать о Мел. Сделать это было несложно, когда Оберн занимала все мои мысли, но пришло время перестать отрицать происходящее и начать планировать жизнь, которую я хотел. Жизнь с Оберн.

Когда я сделал предложение Мел, мне едва исполнилось двадцать два, я только что закончил колледж и готов был покорить целый мир. Я действительно хотел жениться на ней. Мы купили дом, она получила степень бакалавра, а я начал преподавать в старшей школе в Саттонс Бэй. Прошло два года, и Мел была вынуждена принять предложение стать учителем на замену, пока не освободится должность на постоянную вакансию. Я работал, а она продолжала ждать, становясь все более нервной и раздражительной. Мел начала говорить о переезде в другой штат, где она сможет найти работу, я же хотел получить степень магистра и поступить в аспирантуру здесь, чтобы иметь возможность преподавать в колледже.

На протяжении шести лет я давал Мел все. Я отдавал себя без остатка, и вскоре уже ничего не осталось, но даже этого было мало. Неспешные воскресные утра с кофе сменились обидами и угрозами, которые, надеюсь, все же не были сказаны всерьез. Спустя год бесконечных ссор и вопреки семейной терапии, мы все сильнее отдалялись друг от друга. Смерть мечты ранила сильнее, чем разрыв, ведь живя с Мел, я перестал понимать, кто я.

Телефон ожил от входящего сообщения. Оберн была здесь. Я быстро написал ответ.

Встретимся у воды.

Выложив дорожку из мерцающих в лунном свете свечей между рядами вишневых деревьев, я затаив дыхание, ждал ее появления, стоя у воды за деревьями. Я улыбнулся, когда ее силуэт появился в мягком свете луны. Моя девочка была здесь.

Выйдя из-за деревьев, я подошел к ней.

- Привет, - произнес я, положив руки ей на талию. Пальцы скользнули под мягкую хлопковую футболку, касаясь ее кожи.

- Привет, - прошептала она, явно смущаясь.

Самоуверенная улыбка появилась на моем лице.

- Я заставляю тебя нервничать? – прошептал я, прильнув к ее уху и вдыхая ее сладкий аромат. Она лишь кивнула в ответ. - Хорошо, - произнес я, ведя ее к столу.

- Рид, - выдохнула она, заметив одинокую свечу, освещающую стол. - Как красиво, - сказала Оберн, садясь на стул, который я предварительно для нее отодвинул. - Что это за место?

- Ферма моих родителей. - Она посмотрела на меня в ожидании объяснений. - Моя семья на протяжении многих лет владела вишневыми садами в здешних краях. Мой дедушка в пятидесятых посадил здесь первые деревья, и с тех пор наш бизнес разросся.

- Ты вырос здесь? – спросила она, окинув взглядом залив и ряды вишневых деревьев, ветви которых опустились к земле под тяжестью ярко-красных ягод.

- Да, - ответил я, возвращаясь мыслями в детство и вспоминая, как помогал отцу сажать новые деревья и весь тот хаос, сопровождающий сбор урожая. Я не мог уехать отсюда - слишком много воспоминаний связывали меня с этим местом. Здесь был мой дом.

- Тут так красиво.

- Я рад, что вырос именно здесь, - улыбнулся я. - Вина?

- Да, конечно. Спасибо. - Она следила, как я наполнял наши бокалы. Закончив, я спрятал бутылку обратно в корзину, заново закупорив ее.

- Вкусное, - промурлыкала она, сделав глоток. - Что еще есть в твоей корзинке?

- Я приготовил для тебя кое-что.

- Да? – она удивленно приподняла брови.

- Провел в рабстве несколько часов на кухне. - Я выставил первый контейнер на стол.

- Ммм... – Когда я снял крышку со второго контейнера, ее звонкий смех заполнил вечернюю тишину. – “Неряха Джо”?[3]

- Домашний “Неряха Джо”. Старый секретный рецепт моей семьи, - произнес я, бросая пачку чипсов на стол.

- Вино и “Неряха Джо”, значит? - Она покачала головой и улыбнулась, сделав еще глоток. - Ты определенно знаешь, как затащить девушку в постель. Что у нас за повод? - Она подняла голову, и ее сексуальный взгляд встретился с моим.

- Мы празднуем. Я подписался на кое-что этой весной, и был вынужден трижды в неделю ездить в Траверс, - я сделал паузу, когда от былых воспоминаний меня охватило волнение, - но теперь все кончено. - Протянувшись через стол, я коснулся ее руки. - Что значит, у меня будет намного больше времени... - Мои глаза закрылись, когда легкий летний бриз пронесся между нами, донося до моего носа ее сладкий запах. Я вдохнул, благодарный, что могу провести с ней эту ночь, пусть она и не знает, что именно мы празднуем.

- Ммм... мне нравится, как это звучит, - промурлыкала она, переплетя свои пальцы с моими. Тихий рык вырвался из моего горла - она никогда не перестанет заставлять мою кровь кипеть от желания. - Что-то не так? – мягко спросила она, ее глаза были такими большими и невинными, а улыбка невероятно игривой и сексуальной.

- Пытаюсь сдержаться, чтобы не опрокинуть этот стол и оттрахать тебя до потери пульса.

- Что же тебя останавливает? - Оберн пожала плечами, скрытыми под футболкой с длинными рукавами, и мой член болезненно дернулся.

- Потому что сначала я хочу поухаживать за тобой, да и чем дольше я жду, тем слаще будут ощущения, когда я, наконец, - я провел пальцами по внутренней стороне ее руки до локтя, - Войду, - мои пальцы добрались до ее груди, обводя круги вокруг едва заметной окружности сосков, - В тебя.

Глаза Оберн потемнели в теплом свете свечи.

- Что ж, у меня тоже есть секрет, - ее голос понизился на одну октаву, став еще сексуальнее.

- Я люблю секреты, - мои пальцы переместились на изгиб ее шеи, остановившись над ямкой у ключицы.

- Я - верная ставка, - сказала она. У меня перехватило дыхание, когда мгновение спустя ее нога под столом коснулась внутренней поверхности моего бедра.

- Я не игрок, - пробормотал я, проведя большим пальцем по ямочке над ее верхней губой. - Но в этот раз сыграю. - Ее глаза закрылись, и она вздохнула, не отвечая. - ... после ужина, - добавил я с дерзкой ухмылкой. - Что ж, расскажи мне, что думаешь о “Лолите”. - Я откинулся на спинку стула, довольный тем, что одновременно завел ее и удивил внезапной сменой темы.

- Думаю, что Гумберт - извращенец, - тихо ответила она. Ее глаза были все еще закрыты.

- Правда? - Я улыбнулся, передавая ей “Неряху Джо” и едва сдерживаясь от желания повалить ее на покрытую росой траву и почувствовать на своем языке ее вкус.

- А ты так не считаешь? - спросила она, взяв чипсы - голод, наконец, одержал верх над страстью.

- Думаю, он любит ее, но сам шокирован этой любовью. Он пытается отрицать ее, пытается объяснить, но любовь объяснить нельзя. - Я пожал плечами, вгрызаясь в сэндвич.

- Хмм... - Она очаровательно сморщила носик, задумавшись. - Значит, он влюбленный извращенец? - Я зашелся в приступе смеха, когда она с улыбкой на губах надкусила свой сэндвич. Ее глаза закрылись, а из горла вырывался хриплый стон, заставивший мой член снова напрячься. Этот звук творил со мной дьявольские вещи, неважно ест она “Неряху Джо” или скачет на мне верхом. - Это потрясающе, - сказала она, проглотив.

- Говорил же, - усмехнулся я. - Мама будет мной гордиться.

- Это она тебя научила?

- Я позвонил ей утром, после того как ушел, чтобы узнать рецепт. Хотел, чтобы она его приготовила, а мне осталось только забрать, но она ни в какую не соглашалась. - Я засмеялся, вспоминая, как мама ранее этим утром уговаривала меня быть настоящим мужчиной и самому приготовить ужин. Я знал, что в глубине души ей льстила моя просьба – может, в ее доме больше не было детей, путающихся под ногами, но она любила чувствовать себя нужной.

- Что ж, ты хорошо справился. - Она проглотила последний кусочек и сделала глоток фруктового вина. - Спасибо, - Оберн улыбнулась, вытирая с губ остатки горчицы.

- На здоровье. Я хотел поговорить с тобой о том, что ты пишешь.

- Да? - Она откинулась на спинку стула, покачивая в руке бокал с вином. Сейчас она выглядела такой расслабленной, красивой, и такой моей. Этот момент навсегда останется в моей памяти. Наверно, все это было воплощением того, что мы собой представляли ─ веселье, литература... рай.

- Думаю, тебе стоит опубликоваться, - произнес я.

- Что? Нет, я так не думаю.

- Почему нет? У тебя хорошо получается, Оберн, тебе стоит выпустить свою работу в свет. Можно опубликовать ее в самиздате. Я помогу тебе.

- Нет. Я даже не знаю, что...

- Ты ведь всегда хотела писать фантастику? Я знаю, что у тебя есть целая стопка незаконченных рукописей, которые мечтают увидеть свет. - Она смотрела на меня с сомнением и нерешительностью. - Я уже вижу это: Оберн Лоуренс, автор современных фантастических бестселлеров.

- Хмм... если я и опубликую что-то, то, скорее всего, это будет любовный роман.

- Оу... новый Д. Г. Лоуренс[4], так? - ответил я.

- Нет, не те инициалы. Может О. К. Лоуренс?

- Что значит “К”?

- Клер, мое второе имя. Правда, звучит не очень... - Она притихла, потерявшись в своих мыслях. - А что насчет тебя?

- Меня? - Я нахмурился, упираясь локтями в стол.

- Ну да, почему ты не публикуешься? Я знаю, что у тебя с дюжину полу законченных историй. - Она подмигнула мне, повторяя мои же слова.

- Нет, та чепуха над которой я вожусь – это личное. Мое детство, семейные истории... Не представляю, как что-то из этого можно опубликовать.

- Ты должен это сделать. Я знаю, ты отлично пишешь, - она пронзила меня острым взглядом.

- Нет, - покачал я головой, отвернувшись к темной поверхности воды.

- Я серьезно. Я всегда считала твой стиль свежим и необыкновенно лирическим. Должна признаться, я стараюсь подражать тебе, - закончила она, делая глоток вина.

- Ничего себе, - я сглотнул, прикрывая лицо рукой от вечернего солнца. - Спасибо. Я так не считаю, но все же спасибо.

Она дотянулась до меня через стол и сжала мою руку.

- Мне бы очень хотелось, чтобы ты поделился с миром своими сочинениями, но я понимаю тебя, - на секунду она замолчала, нежно улыбнувшись. - А теперь покажи мне, как собирать вишню!

Я засмеялся, испытывая облегчение от того, что она почувствовала мой дискомфорт от этой беседы. Оберн была невероятно чуткой - еще одна черта, которую я в ней любил.

Любовь. Не думал, что это случится так скоро, учитывая всю эту неопределенность относительно моего брака и нашего будущего. Отогнав подальше тяжелые мысли, я встал и повел ее к вишневым деревьям.

Подойдя к первой вишне в длинном ряду похожих друг на друга деревьев, она наклонилась, заметив яркую спелую ягоду, и прикоснулась к ней пальцами. Стоя рядом с ней, я объяснял, как правильно срывать вишни, одновременно притягивая спелую гроздь под новыми ветками, которые будут плодоносить в следующем году. Легко сорвав ягоду, я поднес ее к губам Оберн. - Хочешь попробовать? - Она кивнула, прежде чем приоткрыть губы. Схватив ягоду зубами, она положила ее в рот и прожевала.

- Осторожнее с косточкой, - прошептал я, устремив взгляд на ее губы, за которыми скрывалась сладкая ягода. Оберн была такой опьяняюще-соблазнительной, что я становился зависимым от нее, как от наркотика. Она попыталась сорвать вишню с нагруженного плодами дерева. Ей это удалось, и она поднесла ягоду к моему рту. Я улыбнулся, но в тот момент, как я уже готов был взять ее зубами, Оберн, ухмыляясь, закинула вишню себе в рот.

- Не заставляй меня отбирать у тебя эту вишню, - прорычал я и приблизился к ней. Ее глаза на секунду расширились, прежде чем озорная улыбка озарила ее лицо. Я поймал ее, когда она попыталась спрятаться за дерево, взял ее лицо в ладони и поцеловал, пробуя на вкус сочную вишню.

- Ты мой наркотик, - прошептал я, сжимая в кулаке ее волосы. Запустив язык в ее рот, я нашел одинокую косточку, лежащую у нее на языке в ожидании меня. Зажав ее между зубов, я наслаждался вкусом этой косточки, которую она только что ласкала своим ртом, играясь с ней языком и исследуя ее вкус.

Мой член болезненно напрягся, мне хотелось разложить ее прямо там, на тропинке, и сделать своей. Но я сдержался. Сначала нужно сказать ей главное.

- Не могу быть вдали от тебя, - прошептал я, держа ее лицо руками. - И не собираюсь.

- Что? – раздался ее вопрос, нарушая тишину жаркого летнего вечера.

- Ты хочешь этого, да?

- Да, - сказала она без доли сомнения. Еще одна черта Оберн, которой я восхищался - ее решительность. Она всегда знала, чего хотела, и добивалась этого, во что бы ни стало.

- Я пытался выкинуть тебя из головы после той ночи на пляже, но ничего не вышло. Это плохо, Оберн. Я женат, и я твой учитель.

- Бывший, - вставила она.

- Бывший учитель и преподаватель на писательских курсах.

- Я уйду с курсов, - поспешила ответить она.

- Нет. Этого я точно не хочу. Но я не знаю, что ждет нас в будущем. Все что я знаю, так это то, что я хочу быть с тобой каждую секунду. Это единственная вещь, в которой я уверен. Но если кто-то узнает о нас, я могу потерять работу. И Мел - это бомба замедленного действия... Я разведусь, Оберн. Когда мы разошлись этой весной, мы не говорили об условиях, но, думаю, оба прекрасно понимали, что это конец. Просто само это понятие - развод, - ты должна понять, я никогда не хотел этого. Мои родители прожили счастливо тридцать лет, и я не мог представить для себя ничего другого. То, что мы сделали – было неправильно, но хочу, чтобы ты знала - между мной и Мел все кончено. Один друг посоветовал мне адвоката, осталось только сообщить об этом Мел и оформить все официально.

- Правда? - выдохнула она с надеждой, сияющей в ее прекрасных глазах.

- Правда. - Я прижался к ней всем телом - мой рот был у ее уха, а член упирался в сладкое местечко между бедер, моля о движении. - Но я все еще хочу получить желаемое.

- Хорошо, - выдохнула она.

- И мне нравится получать желаемое. - Я провел рукой по шву ее шорт. Оберн вздрогнула, когда прохладный ветерок растрепал ее волосы, нежная кожа покрылась мурашками.

- Мне нужно оказаться внутри тебя, - прошептал я, расстегивая пуговицу на ее шортах. Ее пальцы в это время лихорадочно возились с пуговицами на моей рубашке. Она проворно справилась с первыми двумя, но потеряла ловкость рук, когда я нашел ее влажный центр. Она вздрогнула, качнув бедрами в мою сторону. Не знаю как, но вскоре она уже лежала на траве под тенью вишен со спущенными шортами в ожидании меня.

Я стянул рубашку и отбросил ее в сторону, после чего мои губы, наконец, оказались на ее коже. Я целовал ее и посасывал, едва касаясь своим членом влажных складок.

- Я пытался избегать тебя.

- Не надо, - она втянула ночной воздух, выгибая спину и раскачивая бедрами подо мной.

- Ты такая красивая, когда сходишь с ума от желания.

Она застонала, обезумев от страсти.

- Рид, - сорвался стон с ее губ.

- Что, малышка? - произнес я, покусывая кожу возле ее уха.

- Не надо больше избегать меня.

- Не буду, - прорычал я, отчаянно желая оказаться внутри нее. В этот раз я не забыл взять презерватив и быстро раскатал его по своему члену, прежде чем скользнуть в нее. Не замечая боли от впившихся мне в плечи ногтей, я двигался взад и вперед. - Больше никогда, - заверил я ее, прижимая свои губы к ее и просовывая язык в ее рот.

Мы целовались и трахались в вишневом саду моих родителей до потери сознания. Я излился в ее мокрое тело, пока она стонала и дрожала от удовольствия. - Мне нравится трахать тебя в лунном свете, - прошептал я, опуская голову к ее губам для поцелуя. Какое-то время я просто перебирал ее волосы, пока мы восстанавливали дыхание. Наконец, я вышел из нее дюйм за дюймом, снял с расслабившегося члена резинку и лег рядом с ней на траву. Она повернулась ко мне, обнимая меня, и уткнулась носом мне в шею.

- Романтик, - ее громкий смех эхом разнесся сквозь кроны освещенных лунным светом деревьев. Порывшись в кармане шорт, Оберн достала помятую пачку Marlboros и, сделав затяжку, передала мне сигарету. Она натянула шорты и, раскинув руки над головой, глубоко вздохнула, повернув свое милое личико к звездному небу.

- Все хорошо? - спросил я, прежде чем вдохнуть едкий дым.

- Лучше, чем хорошо. - Я видел, как улыбка медленно коснулась ее губ. - И что мы теперь будем делать? - спросила она, когда я затянулся и передал ей сигарету.

- Не знаю. - Я подложил руки под голову вместо подушки.

- Правило “никаких проявлений на публике” остается, я так понимаю.

- Пока.

- Ночевки? - спросила она.

- Определенно да. - Я провел рукой вниз по ее животу, добравшись до влажных складок. Она улыбнулась, покачав головой. - Но только после наступления темноты, соседи...

Она кивнула, сделала затяжку и вернула сигарету, забираясь ко мне на колени.

- Как скажете, мистер Уэст. - Она терлась об меня своим разгоряченным телом, раскачивая бедрами с самой невинной улыбкой. Оберн вырвала догорающий окурок из моих пальцев и бросила его в траву позади себя, прежде чем обнять меня за шею, обвиваясь вокруг моего тела, словно змея. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, Рид, - сказала она, лаская кончиками пальцев мои скулы.

- Я счастлив, - ответил я, встретившись с ней взглядом. Я не заслуживал ее.

- Я серьезно. Не волнуйся обо мне. - Она провела пальцами по моим бровям и нежно поцеловала в губы. Я вздохнул с облегчением. Она давала мне то единственное, чего я просил - время.

Оберн слезла с меня, нашла выброшенный окурок и снова подожгла его. Сев в позу лотоса на траву, она закурила, молча глядя на темную воду.

- Давай искупаемся, - предложила она.

- Ты с ума сошла, - я рассмеялся и встал, сев рядом с ней.

- Нет, я абсолютно серьезно. - Она встала, подпрыгнув, и потянула меня за собой. - Держи, еще одна затяжка, и я хочу тебя увидеть голым. - Она вставила сигарету мне в рот и подожгла ее.

Я улыбнулся и вытащил не раскуренный бычок изо рта.

- Ты такая красивая, - произнес я, коснувшись пальцем кончика ее носа. - И мне не нужно это, чтобы раздеться перед тобой. - Я бросил окурок на землю, снимая джинсы.

- Ох... какой смелый. - Хихикая, она сорвала с себя футболку и побежала в сторону каменистого берега. Я нагнал ее на глубине полу метра и потянул за лямки бюстгальтера, целуя в спину. Играя пальцами с кончиками ее волос, щекочущих затвердевшие соски, я взглядом ласкал ее нежную, чистую кожу. Наше спокойное дыхание вскоре сменилось тяжелыми вздохами.

- Там дома... – сказала она, указывая мне за плечо.

- Сейчас слишком темно, чтобы они могли увидеть что-нибудь, но лучше тебе вести себя тише, когда я снова заставлю тебя кончить, - прорычал я, просунув руку ей между ног и скользя вдоль мокрых складок, прежде чем уложить ее в мелководье. Встав на колени у нее между ног, я коснулся губами ее шеи, скользя к ключице и медленно опускаясь вниз по ее скользкому телу. Я ласкал ее между ног, теребя языком возбужденный клитор, пока она извивалась и стонала, зарываясь пальцами в мелкий песок. Прохладные волны омывали жаркое тело Оберн, пока я лизал ее, доводя до безумия.

- Черт, Оберн, - зарычал я, когда мой член уткнулся в песок у нее между ног. Я сосал ее клитор, прижимая пальцы к скользкому входу. Она тяжело дышала, сжимая свою округлую грудь. Мышцы ее тела напряглись, когда я вставил в нее два пальца и нежно начал массировать сгусток нервов глубоко внутри. Я продолжал свои действия, пока она вдавливала бедра в жесткий песок, умоляя о большем. С каждым движением моих пальцев, ее кулаки сжимались все сильнее, пока она не разразилась потоком всхлипов и стонов, кончая вокруг моей руки. Оберн глубоко дышала, всасывая ночной летний воздух.

Я уперся руками в мокрый песок, нависнув над ней и накрывая ее тело своим на тот случай, если нас кто-то услышал. Проведя языком по груди Оберн, я ощутил вкус ее пота и свежесть прохладной воды, после чего дотянулся до ее шеи, нежно кусая кожу под ушком.

- Нам пора уходить, - сказал я, наконец, качнув бедрами.

- Я снова хочу ощутить тебя в себе, - умоляюще прошептала она, запустив пальцы мне в волосы и притягивая к себе.

- В следующий раз,- я взял ее на руки и поставил на землю, пытаясь хотя бы частично прикрыть нас обоих. Мы направились к нашей одежде на берег, и я помог ей одеться, восхищаясь плавными изгибами ее тела. - Я отлично провел сегодня время.

- Я тоже. - Она посмотрела на меня, полностью одевшись. - Я могу помочь... – сказала она, указывая она на стол со стульями рядом с нами.

- Не волнуйся. Я сам все сделаю, - я притянул ее к себе для поцелуя, запустив руку ей в волосы. - Спасибо за прекрасный вечер.

- Тебе спасибо, - сказала она, ласково целуя меня в губы. На вкус она была словно вишня. Божественна. - Когда мы снова увидимся?

- Вне класса? – поддразнил я, заставив Оберн закатить глаза. - Нам нужно быть осторожными. Это не... Я не смогу быть рядом столько, сколько тебе хочется. Прости, - сказал я, нежно проведя ладонью по ее щеке.

- Знаю. В любом случае, я тоже очень занята - у меня адский учитель английского, - поддразнила она в ответ. Я снова улыбнулся, прежде чем опустить руку.

- Значит, все остается как есть, плюс редкие возможности выбраться за город. Но нам не стоит делать это слишком часто, иначе обязательно наткнемся на кого-нибудь.

- Хорошо, - она нырнула мне под руку, крепко обнимая меня.

- Но у нас остаются ночевки... – многозначительно добавил я.

Она захихикала, прежде чем ответить.

- Не могу дождаться. Значит, скоро увидимся?

- Да. - Я последовал за ней, еще не готовый ее отпустить. Меня не покидало стойкое ощущение, что наше время всегда будет ограничено. По крайней мере, пока.

- Хорошо. - Она встала на носочки и в последний раз поцеловала меня, после чего развернулась и пошла к выходу из сада.

- Оберн?

- Да? - она обернулась. Свет луны проникал сквозь листву, освещая ее волосы и отражаясь в глазах. Вокруг нее словно мерцал серебристый ореол, вид был просто завораживающий.

- Спасибо. - Я не был уверен, за что именно благодарю ее, но мне было важно это сказать. Легкая улыбка коснулась ее губ, когда она снова отвернулась.

Я смотрел ей вслед, желая, чтобы эта ночь навсегда осталась в моей памяти.


 

Глава 10

На следующей неделе после нашей ночи в вишневом саду Оберн решила во что бы то ни стало вывести меня из себя. Она в открытую бросала мне вызов. Я понял это по ее взгляду, когда она появилась в классе в понедельник утром. Сияющая, в чересчур короткой юбке, она села в первом ряду на лекции о преимуществах художественного изложения перед простой констатацией факта. Это основополагающий принцип, который в совершенстве могут освоить только уже бывалые писатели.

Однако у Оберн не возникало проблем в недвусмысленном изложении своих желаний. Проблеск розовых трусиков у нее между ног, когда она перекрещивала ноги на лекции, лучше всяких слов говорил о том, что она думает обо мне внутри нее. Впрочем, эта мысль не давала покоя и мне самому. Поэтому поздно вечером мы встретились в моей крошечной квартирке, где я трахнул ее сначала у входной двери, а потом в ванной. Она осталась у меня на ночь, и кроме нас, уютно устроившихся в тепле одеял, не существовало больше ничего и никого.

Оберн ушла во вторник рано утром, чтобы провести день с бабушкой. У нее было самое большое сердце из всех, кого я знал, и она была абсолютно открытым человеком. Все, о чем она думала, и о чем хотела сказать, было написано у нее на лице, на невероятно красивом лице. Больше всего мне нравилось то, что рядом с ней я всегда мог быть самим собой.

В ночь со вторника на среду Оберн также спала в моей постели. Я написал ей простое “привет” около десяти часов вечера и в итоге мы два часа проболтали, пока я, наконец, не уговорил ее прийти и продолжить нашу беседу с глазу на глаз.

Я встретил ее легким шлепком по попке, когда она переступила порог моей кухни. Взвизгнув от неожиданности, Оберн рассмеялась и побежала в спальню. Она пыталась закрыться там, но оказалась недостаточно быстрой. Я ворвался внутрь в тот момент, когда она снимала с себя шорты для йоги и майку. Мой член болезненно напрягся под флисовыми шортами, пока я жадно впитывал каждый изгиб ее стройного тела. Уже через минуту я склонил ее над туалетным столиком, прижимая руки Оберн к дереву, и скользнул в нее, игриво покрывая поцелуями спину. Обводя круги вокруг ее клитора, я впился зубами ей в лопатку, заставляя кончить вместе со мной. Оберн нравилась боль, но не сильная, а такая, что возводила наши занятия любовью на новый уровень. До Оберн я никогда не экспериментировал с чем-то подобным и даже не подозревал, что мне нравится грубость в сексе.

Через тридцать минут мы лежали, завернувшись в одну простынь, голые и мокрые после душа. Насытившись друг другом, мы медленно погружались в царство сна. Но даже в такие моменты абсолютного умиротворения меня не покидало чувство неминуемого горя, нависшего над нами. Наш воздушный шар в любом случае лопнет, и меня ужасно пугали последствия. Оставалось лишь надеяться, что этот риск был оправдан.


 

Глава 11

В пятницу вечером, разобравшись с бесконечными заботами и делами, я снова вернулся к мыслям об Оберн, понимая, что безумно по ней скучаю. Посмотрев бейсбол по телевизору, я не выдержал и отправил ей сообщение.

Оберн ответила, что сейчас она в “Траверсе” со своими друзьями. Я был уверен, что она пила. Жаль, что у нас не те отношения, при которых я смог бы присоединиться к ней. Возможно, даже заняться с ней грязным сексом в общественном туалете. В моей фантазии на ней была короткая юбка, открывающая легкий доступ к ее киске. В этот момент меня пронзила неприятная мысль о том, что она действительно могла быть сейчас в короткой юбке, под которую пытался залезть кто-то другой. И это волновало меня больше, чем хотелось признавать.

Я снова написал ей, но она ничего не ответила. Я принялся за работу, собирая детали для нового книжного шкафа Оберн. Я не шутил, когда предложил сделать ей полку. Ей действительно нужно было что-то для книг. Их чертовски сложно хранить, но когда ты коллекционируешь книги, любишь их - тебе нужно что-то, что будет отражать эти чувства, что-то крепкое и сильное, что выдержит вес бесценной коллекции.

Я лег в кровать далеко за полночь и пролистал старые сообщения, жалея, что не могу насладиться привычной перепиской с Оберн перед сном. Я уже перевернулся на бок, засыпая, когда мой телефон на прикроватной тумбочке ожил от входящего сообщения.

Ты дома?

Да. А ты где? - последовал мой ответ.

Здесь.

Ее односложный ответ горел у меня перед глазами. Оправившись от шока, я поспешил к двери. Открыв ее, я увидел Оберн, стоящую в тусклом свете луны у лестницы. На ней были облегающие темные джинсы, скрывающие ее до лодыжек, пара сексуальных сапог на высоком каблуке и свободная белая майка. Она свисала с нее, держась на тонкой черной лямке вокруг шеи.

Я присвистнул, наслаждаясь видом.

- Замолчи. - Он толкнула меня в плечо. - Это все Келли. Мило, правда? - Она повернулась, демонстрируя свой наряд со всех сторон.

- Потрясающе. - Я подошел к ней и запечатлел на губах Оберн мучительно медленный и сладкий поцелуй. Исследуя своими руками изгиб ее талии и спины, я уткнулся носом ей в шею. - Что ты здесь делаешь?

- Во-первых, - она лукаво улыбнулась, осматривая меня. – Вы неплохо выглядите, мистер Уэст. - Она провела указательным пальцем по линии, разделяющей мой пресс. Я стоял на крыльце в одних флисовых шортах для сна, низко сидящих на моих бедрах.

- Рад, что тебе нравится, - кокетничал я, чувствуя прикосновение ее пальцев в районе пояса.

- Просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, - прошептала она.

- Хорошо. - Я коснулся ее лба своим. Темные волосы мягкими волнами ниспадали ей на плечи, будучи немного растрепанными. Предполагаю, это все последствия веселого вечера. Я притянул ее к себе, впитывая исходящий от нее мягкий свет. Если наши отношения были настолько неправильны, почему это тогда ощущалось так правильно?

- Хочешь войти? - спросил я, надеясь, что свершится чудо, и она отправится в кровать вместе со мной.

- Не могу. - Она убрала за ухо прядь волос, отстраняясь от меня. - Я обещала бабушке, что отведу ее завтра утром на цветочный рынок. - Грустная улыбка коснулась ее губ, и я понял, что она хочет остаться так же сильно, как и я.

- Значит, бабуля лишила меня секса?

Она разразилась смехом напротив моей груди.

- Похоже, что так.

Я держал ее, гладя по волосам, пока она не ослабила свои объятия и не отстранилась.

- Не буду мешать тебе спать. – Оберн игриво подцепила пояс моих шорт указательным пальцем.

- Жаль, что ты не будешь спать вместе со мной. - Я сжал ее руку, прежде чем она успела ее убрать.

- Мне тоже, - пробормотала она, переплетая свои пальцы с моими.

- Спокойной ночи, Оберн, - наконец, прошептал я, не желая ее отпускать.

- Спокойной ночи, Рид. – Звук ее голоса растворился в ночной тиши, и она исчезла за углом, не обернувшись.


 

Глава 12

В понедельник утром я взлетел по лестнице, желая поскорее увидеть девушку, которая занимала мои мысли все выходные. Как ни в чем не бывало, я проскользнул в класс. Пока студенты готовились к занятию, доставая книги и блокноты, я нашел взглядом Оберн. Она сидела в середине ряда, справа от меня. Яркий свет из окна создавал вокруг нее мягкое свечение.

Я поприветствовал класс и принялся рассказывать о важности хорошо отредактированной рукописи. Им не столько следовало исправлять опечатки и грамматические ошибки, сколько быть безжалостными в процессе устранения лишней воды в тексте. Я объяснил им, какими хочу видеть их первые наброски в конце курса - чуть более, чем через две недели. Возникло много вопросов и, обговорив большую их часть, я отпустил всех на несколько минут раньше.

Я наблюдал, как Оберн роется в сумке, несколько раз доставая и перекладывая одну и ту же книгу. Она явно ждала, пока все уйдут, прежде чем подойти ко мне. На ней были обрезанные джинсовые шорты и свободная майка в цветочек с милым галстуком-бабочкой и женственными рюшами. Благодаря этому наряду она выглядела так же невинно, как тигр на охоте, а именно этим она сейчас и занималась.

Блеск ее полуприкрытых глаз, заставил меня мгновенно напрячься, пока она спускалась ко мне.

- Надеюсь, ваши выходные прошли без происшествий, мистер Уэст, - произнесла Оберн, стрельнув в меня соблазняющим взглядом. Повернувшись, она продемонстрировала мне округлые изгибы своей попки, скрытой джинсовой тканью. Мой рот наполнился слюной, пока я мечтал о том, как срываю с нее эти шорты и пожираю ее киску прямо у себя на столе. Сглотнув, я перевел взгляд на девушку, которая всегда приковывала к себе мое внимание.

- Не совсем, - ответил я.

- Возможно, мы можем сделать что-то с этим, - промурлыкала она, касаясь указательным пальцем моих закрытых губ. Я раскрыл рот, всасывая ее палец и пробуя его на вкус, прежде чем укусить. - Ммм... - простонала она, опускаясь на колени и принимаясь расстегивать мою ширинку.

- Оберн! Черт, не здесь.

- Да, здесь. - Она посмотрела на меня с беззаботной улыбкой и дьявольским блеском в глазах, после чего вытащила мой член и взяла его в рот.

- Оберн! - прорычал я, запустив пальцы в ее шелковистые волосы. Я принялся просить ее остановиться, продолжить у меня, как вдруг услышал слабое эхо от звука закрывающейся двери.

- Оберн. - Мой взгляд устремляется к прямоугольному окошку на двери.

- Шшшш... - Она поднесла к губам палец и залезла под стол. Поджав под себя ноги, она спряталась и стала ждать. Я быстро засунул член обратно в штаны и застегнул ширинку, прежде чем сесть за стол и подвинуться так, чтобы максимально скрыть Оберн. Дверь распахнулась менее чем через минуту, и на пороге появилась Стеф.

- Стеф, - Я попытался выдавить из себя улыбку, чувствуя, как Оберн еще больше сжалась под столом, и молился, чтобы она не чихнула.

- Здравствуйте, Мистер Уэст. - Она радостно помахала мне, словно мы не попрощались всего пять минут назад. - Я забыла свой блокнот. - Она схватила блокнот на спирали со стола и подошла ко мне. Я мысленно отругал себя за то, что не заметил его там раньше, прежде чем Оберн проглотила мой член.

- Рада, что Вы еще тут, - сказала она слишком быстро. - Я тут подумала, - она наклонилась вперед, и я заметил несколько расстегнутых пуговиц на ее блузке. Господи, она заигрывала со мной, сидящим здесь с каменным членом, влажным от слюны Оберн, которая притаилась у меня между ног.

- Может, мы как-нибудь встретимся и выпьем кофе, например в эти выходные? - Стеф накручивала на палец прядь волос, глядя на меня в ожидании.

- Сейчас не самое подходящее время...

- Ох, я знаю, вся эта ситуация с Мел… Я просто подумала, если Вам нужно поговорить об этом...

- Думаю, сейчас еще не время для этого.

- Я понимаю. Кто-то сказал, как Мел упомянула - а впрочем, неважно. - Она выглядела так, будто сказала лишнее.

- Кто что сказал? - Я придвинулся ближе, желая услышать, что именно вещали на сарафанном радио по поводу кончины моего брака.

- Да ничего. Просто хотела опередить остальных. - Она так громко захихикала, что у меня заболели барабанные перепонки. Наконец она успокоилась, поняв, что ее могут услышать, и добавила, - Или я опоздала, и у вас уже кто-то есть?

- Стеф, я действительно не думаю, что… Просто, знаешь, Мел... - я пытался подобрать слова.

- Знаете, мы все ждали этого момента. Все с самого начала считали, что Вы слишком хороши для нее. В любом случае, мое предложение остается в силе, если Вы вдруг передумаете, - она улыбнулась, ожидая чего-то.

- Эм... хорошо. Спасибо, я ценю твою заботу, - пробормотал я, немало удивленный ее словами. Задержав дыхание, я разминал напряженные мышцы бедер, ожидая пока она уйдет. Я едва не подавился, когда почувствовал руку, скользящую вверх по ноге. Ладонь Оберн остановилась у меня между ног, задержавшись на пульсирующем стояке, которому посчастливилось всего пару минут назад побывать у нее во рту. - Мне нужно уходить, Стеф. - Я поспешно кинул несколько книг в сумку, молясь, чтобы она ушла. Оберн усилила давление, и ее пальцы выстукивали какой-то ритм на моем члене сквозь брюки. Я буквально сгорал от желания разрядиться.

- Конечно. Если Вам что-то понадобится... – явные намеки Стеф стали меня раздражать.

- Спасибо. - Я улыбнулся, и в тот момент, когда Стеф наконец повернулась к выходу, Оберн расстегнула мою ширинку. Дверь закрылась с громким стуком, и рот Оберн поглотил мой член. Я грязно выругался, схватив ее за волосы. Прижимая к себе ее голову, я насаживал рот Оберн на свой член, заставляя взять его глубже.

- Маленькая развратница, - прорычал я, когда она засосала его целиком. Дразня языком головку, Оберн, втягивала щеки, продолжая сосать. - Я кончу в этот красивый ротик, а затем отвезу тебя домой и накажу.

Она улыбнулась, держа во рту мой член, и стала дрочить его рукой, облизывая и лаская языком у основания. Я сходил с ума. За секунду до того, как разрядиться, я вставил член ей в рот, и она проглотила струю горячего семени.

- У тебя большие проблемы, - сказал я, поднимая ее с колен. Улыбка озаряла ее лицо, когда она встала в шаге от меня. – Иди, ты первая, - сказал я, подтолкнув ее к двери.

- Конечно, мистер Уэст. - Оберн передразнила Стеф, кокетливо хлопая ресницами. Я покачал головой, улыбаясь, и шлепнул ее по попке. Она взвизгнула и выскочила за дверь. Я очень надеялся, что у нее нет планов на сегодняшний вечер, потому что это далеко не конец.


 

Глава 13

 

Вечером я стоял на улице в ожидании Оберн, наслаждаясь прохладным ночным воздухом. Незадолго до этого мы договорились встретиться у меня, когда стемнеет. Когда я спросил во сколько, она лишь сказала “как только стемнеет”. Оберн делала меня твердым каждый раз, когда мы были вместе, заставляя от отчаяния стиснуть зубы, но чего я жаждал больше, так это той лёгкости, с которой мы общались, подшучивая друг над другом. Я услышал, как захлопнулась дверца машины вниз по улице, и в голове у меня родился план. Надеюсь, это была Оберн.

Звук шагов становился все ближе, медленнее и настороженнее. Она завернула за угол с телефоном в руках, склонив голову на бок. Обернувшись, Оберн устремила свой взгляд на лестницу, ведущую к моей квартире, и спрятала телефон в карман.

- Оставайся на месте, - прорычал я, выходя из тени. Взволнованный взгляд Оберн встретился с моим. Она стояла неподвижно, лишь ее грудь тяжело вздымалась, выдавая учащенное дыхание и сердцебиение. Я приблизился к ней, обходя вокруг, после чего схватил ее за руки и прижал к стене.

- Ты плохо вела себя, Оберн, - прошептал я ей на ухо. Она застонала, прижимаясь попкой к моему паху. - Я обещал, что накажу тебя. - Она кивнула, прислонившись щекой к холодной кирпичной стене и тяжело дыша.

- Я собираюсь трахнуть тебя здесь, потому что ты отсосала мне под столом, пока я говорил со студенткой. Плохая девочка. - Я задрал ее юбку, и мой член болезненно дернулся, когда рука коснулась влажной ничем неприкрытой плоти. - Умница. - Я погладил ее попку, прежде чем оставить на ней звонкий шлепок. Она взвизгнула и подпрыгнула, сжав коричневый кирпич по обеим сторонам от ее головы. Застонав, Оберн выгнулась, подставляя попку, пока я держал ее юбку на уровне талии. Положив руки ей на бедра, я передвинул Оберн так, чтобы на нее попадал лунный свет. Мне хотелось получить первоклассный вид на то, как я буду ее трахать. Она снова выгнулась и застонала, когда я достал свой член и толкнул ее бедра себе на встречу. Одной рукой я скользнул вверх по ее бедру, между ног, к набухшему клитору, после чего сжал в кулаке ее мягкие волосы. Я не мог насладиться ею. Просто не мог.

- Скажи, кому принадлежит эта сладкая киска, - прорычал я, яростно теребя пальцем ее клитор и одновременно вонзаясь в ее тело. Она упиралась ладонями в стену, двигаясь мне на встречу.

- Тебе, - простонала она.

- Произнеси мое имя, - прорычал я и потянул Оберн за волосы, заставляя ее наклонить голову и встретиться со мной взглядом. Ее полуприкрытые веки и легкая улыбка на губах говорили мне о том, что ей нравилось происходящее.

- Моя киска принадлежит тебе, Рид, - промурлыкала она и, скользнув рукой себе между ног, схватила меня за яички, нежно массируя их. Упираясь одной рукой в стену, я трахал ее, словно животное, доводя нас обоих до безумия. В мягком свете луны, мы, наконец, достигли кульминации, кончив почти одновременно.

Спустя несколько минут мы уже спешили вверх по лестнице ко мне домой. Войдя и бросив сумку у порога, Оберн сразу направилась к холодильнику. Чувство умиротворения от того, что она чувствовала себя как дома у меня в квартире, стоило всех моих переживаний.

- Кто хранит арахисовое масло в холодильнике? - Она повернулась ко мне, протягивая оскорбившую ее банку.

- Не знаю, люди. - Пожав плечами, я взял банку из ее рук, схватил крекеры со стола и обмакнул один из них в мягкую субстанцию. Пережевывая, я смотрел на Оберн, которая разразилась смехом и, выхватив у меня масло и крекеры, сделала то же самое.

- Мел ненавидит, когда я так делаю, - сказал я, прежде чем успел подумать. Оглядываясь назад, я понимаю, что это был не самый подходящий момент, чтобы вспоминать о бывшей, ну или настоящей еще на тот момент, жене.

- Хммм... - промычала Оберн, спокойно восприняв мое замечание. Я знал, что она была оторвой. Никакой ревности, никаких осложнений - только мы. Все наши заботы мы оставляли за дверью. Возможно, это был своеобразный побег. Может, она - то, что мне нужно. А может, именно то, что противопоказано. Я не мог сдержать глупую ухмылку, наслаждаясь каждым мгновением рядом с ней. Мы были любовниками, друзьями и чем-то намного большим. И это ощущалось так хорошо.

- Пива? - спросил я и наклонился к холодильнику.

- Конечно. - Она встала рядом с кухонным островком, наблюдая за мной. - Покурим? - предложила Оберн, вытащив сигареты из сумки.

- Нет, я пас. Пора возвращаться к здоровому образу жизни, - ответил я и окунул еще один крекер в арахисовое масло.

Оберн посмотрела на сигарету между своих пальцев и обратно на меня.

- Ты прав, - сломав ее пополам, она отправила сигарету в мусорное ведро, а следом за ней и всю пачку.

- Тебе не нужно бросать из-за меня, просто курение никогда мне особо не нравилось. Представь, как быстро я смогу грести, содрогаясь в приступе кашля из-за курения? - пошутил я.

Оберн рассмеялась.

- Я давно уже хотела бросить. - Она пожала плечами и оперлась бедром о кухонный остров, прежде чем забрать у меня банку и зачерпнуть пальцем вязкую массу. Улыбнувшись, Оберн положила палец себе в рот и стала его посасывать.

- Побереги силы, они тебе понадобятся сегодня ночью, - произнес я, обнимая ее за талию. Запустив руки мне в волосы, она оставила долгий и нежный поцелуй на моих губах. Казалось, что я был одновременно и в раю, и в аду. Каждая клеточка моего тела жаждала ее. Жаждала ее ума, ее сексуальности, улыбки и смеха, ее глаз - всего, что было в ней.

- Отнеси меня к себе в спальню. - Ее теплое дыхание коснулось моей шеи, воспламеняя каждый нерв в моем теле. Я подхватил ее на руки, и она обняла меня ногами за талию, целуя всю дорогу до спальни. Положив Оберн на белый хлопок простыней, я навис над ней, неспешно раздевая ее - вещь за вещью. Словно в первый раз я медленно изучал ее тело от кончиков волос до пальцев ног. Проложив языком дорожку вниз по шее Оберн к груди, я ощутил сладкий вкус ее кожи, и двинулся дальше, к пупку. Я играл с ним, дразня и лаская языком крохотную впадину, и наслаждался каждой секундой этого. Мне больше не нужно было забываться в книгах, я хотел забыться в Оберн.

Я задержал дыхание, погружаясь в нее дюйм за дюймом и растягивая ее, пока она не стала задыхаться, выгибаясь мне навстречу.

- Рид, - простонала она, сжимая мои плечи и обхватывая меня ногами за талию. Я намеренно двигался медленно. Я доводил ее до безумия, растворяясь в ее теле и смотрел, как она подступает к краю, прежде чем снова замедлиться. Я наслаждался ею больше часа. Брал, брал и брал, а Оберн отдавала мне себя без остатка.

- Проведи со мной выходные, - предложил я после того, как мы, наконец, отошли от эйфории после близости.

- Думаешь, это разумно? - Она свернулась калачиком у меня под мышкой, вырисовывая пальцем круги вокруг моего соска.

- Мне плевать. - Я поймал ее руку, когда она начала дуть теплым воздухом на чувствительную плоть. Она засмеялась и легка на мою согнутую руку, устраиваясь поудобнее. Ее рука снова коснулась моего тела, скользя вдоль выступающих косточек таза и заставляя мой обмякший член снова вернуться к жизни.

- Мне нравится новый, беззаботный Рид. - Я зарычал и рефлекторно дернул бедрами, когда она провела рукой достаточно близко, чтобы задеть мой член. Никогда раньше я не занимался сексом два раза подряд, не говоря уже о трех. До Оберн я и не думал, что такое вообще возможно.

- Хорошо. Скажи, что останешься.

Она опустила руку ниже и села, глядя мне в глаза.

- Останусь, но при одном условии.

- Назови его.

Нахмурившись, Оберн продолжила.

- Моя работа над мемуарами идет довольно хорошо.

- Я рад... - Оберн не часто говорила со мной о своей работе после того вечера-вдохновения у маяка. Я сотни раз думал о том, что она пишет, перебирая все возможные варианты и проводя параллель с “На маяк”, но я слишком уважал ее, чтобы спрашивать.

- Настолько хорошо, что я подумываю опубликовать их. Ну, пока у меня только двадцать две тысячи слов, но это превращается в полноценный роман, и я не могу остановиться. Я словно одержимая пишу посреди ночи. Никогда прежде я не писала так быстро, идеи просто приходят и приходят, - рассказывала она, оживленно жестикулируя.

Моя улыбка стала шире.

- Это потрясающе.

- Да. Эти ощущения ни с чем несравнимы. Но, вот о чем я думала... я не хочу отдавать их тебе, в качестве курсовой работы я имею в виду.

- Что? Почему?

Нервно заламывая руки, она ответила.

- От мысли, что кто-то прочтет эту работу на данном этапе, у меня мурашки бегут по коже.

- Это не честно. - Я повернул голову вправо, чтобы видеть ее. Она посмотрела на меня с грустью на лице. - Послушай, если не хочешь, чтобы кто-то читал их, я могу это понять. Но ты лишь обманываешь себя, не позволяя кому-то взглянуть на свою работу раньше времени.

- Я не буду сдавать эти мемуары.

Я окончательно развернулся, чтобы смотреть ей в глаза, и она наградила меня неловкой улыбкой, пытаясь снять напряжение. Я рассмеялся в ответ.

- Хорошо, но у меня тоже есть условие. Ты останешься на выходные, и я не буду наказывать тебя за отказ сдать работу... только если ты сама этого не хочешь? - Я вопросительно приподнял бровь, чем вызвал смех Оберн.

- Думаю, я могу согласиться на эти условия. – Вытянув губы, она сделала вид, что обдумывает мое предложение, и я снова рассмеялся.

- Что?

- Ты выглядишь, как утка. - Ее брови взлетели вверх. - Твои губы, когда ты вытянула их, выглядели довольно мило, - наконец, закончил я и тут же пожалел о своих словах.

- Милая утка?

- Чертовски милая и сексуальная утка, - я усмехнулся, прижимая ее к себе. Ее смех наполнил пространство вокруг – мою комнату, мою квартиру и всю мою жизнь. Я поднял Оберн и посадил на себя верхом. Она смотрела на меня сверху вниз, ее темные волосы были растрепаны, на губах играла улыбка, а глаза сверкали озорством.

- Знаешь, а ведь я могу научить тебя паре вещей для твоей истории, - поддразнил я.

- Ты уже это сделал, - она поцеловала меня в кончик носа.

Засмеявшись, я притянул ее вниз, к своей груди, и поймал зубами ее нижнюю губу.

- Не могу дождаться того момента, когда заполучу тебя на все выходные. – Каждый мускул в моем теле напрягся, когда одной рукой я сжал ее попку, а вторую положил ей на талию. Я хотел раствориться в ней, потому как знал, что наше время пролетит очень быстро, и мне придется ее отпустить. Но я не мог думать о будущем, иначе меня снова парализует от страха. Вместо этого я крепко ее обнял.

 


 

Глава 14

Оберн провела следующие выходные, уютно расположившись у меня дома. День за днем она медленно проникала в мою жизнь. Мы покинули квартиру лишь однажды, чтобы сходить поужинать. Я пригласил ее в модный ресторан в пятизвездочном отеле в центре города, забронировав столик на поздний воскресный вечер. Приехав на место, мы с облегчением вздохнули, когда увидели, что основная часть гостей уже разошлась. Наш ужин состоял из белого вина, устриц и краба - вещей, которые Оберн никогда не пробовала. Мне нравилось ее стремление познавать наслаждения жизни, и была приятна мысль, что я могу показать ей что-то новое. Я всегда был тем парнем, который сначала все тщательно анализирует и долго выжидает, прежде чем приступить к делу. Оберн была для меня как глоток свежего воздуха.

Оплатив счет, я как истинный джентльмен отодвинул ей стул, лаская взглядом изгибы ее стройных ножек и молочных бедер, частично срытых под облегающим кожаным платьем.

- Спасибо за компанию. - Я провел рукой верх по ее ноге, запустив пальцы под край платья. Вырисовывая круги на нежной коже, я передвинул руки на округлую попку Оберн и притянул ее к себе в почти пустом зале. - Из-за тебя мой член был твердым на протяжении всего вечера, - пробормотал я. Она вздрогнула, и по ее коже побежали мурашки. - Ты ведь нарочно это делаешь, не так ли? Еще более короткое платье было бы просто верхом неприличия, - прорычал я, желая скользнуть под него руками.

В ее глазах читалась похоть, и мысль о том, что нас могли поймать, заводила Оберн. Я получил подтверждение своей догадке, как только она просунула свою руку между нашими телами и коснулась моего члена сквозь брюки прямо посреди ресторана. Я зарычал и рефлекторно дернул бедрами в ее сторону.

- Пойдем. Это платье нужно срочно с тебя снять, - обняв Оберн за талию, я быстрыми шагами повел ее к лифту.

На выходе мы прошли мимо пары в возрасте, и я заметил, как мужчина с ног до головы окинул Оберн похотливым взглядом, задержавшись на изгибе ее бедер и округлой груди. Но Оберн не заметила этого, потому что все время смотрела на меня.

- Мне знаком этот взгляд, - прорычал я, передвинув руку ей на бедро, пока мы ждали лифт.

- Какой? - Она обернулась, и ее на губах появилась улыбка.

- Тот, который говорит, что ты хочешь ощутить меня внутри себя, - улыбнулся я в ответ, удовлетворенный ее реакцией.

Ее брови взметнулись вверх, но прежде чем она успела что-то ответить, приехал лифт, и мы вошли внутрь. Как только двери лифта закрылись, моя рука тут же скользнула вниз по ее попке, под край кожаного платья, и устремилась к горячему местечку у нее между ног.

- Это доказывает, что я прав, - прошептал я ей на ухо, скользя пальцами по ее влажным складочкам. Она застонала, откинув голову назад, и ее волосы каскадом рассыпались по груди и плечам. - Не знаю, что я должен сделать - отшлепать тебя или оттрахать за то, что ты не надела трусики под это платье, - прорычал я, вырисовывая быстрые круги на ее клиторе. Она сжала мое предплечье, раскачивая бедрами взад-вперед, пока объезжала мою руку.

- Может, и то и другое? - выдохнула она.

- Господи. Ты создана для меня. Думаешь, тот старый кретин догадывается, что прямо сейчас я тебя трахают пальцем в лифте? - прорычал я, проникнув пальцем в ее горячую и такую влажную киску. Член до боли напрягся у меня в штанах, пока я массировал комок нервных окончаний глубоко внутри ее лона, усиливая давление клитор, пока тело Оберн не содрогнулось в подступившем оргазме. Мягкие стоны слетали с ее губ, пока я собирал губами капельки пота, выступившие на ее шее. Она была такой открытой, такой дикой и такой чертовски прекрасной, когда кончала.

- Это лучшие звуки за все выходные, - подразнил я ее, облизывая палец, которые только что был в ней. Наслаждаясь ее медовым вкусом у себя на языке, я подмигнул ей, пока она пыталась привести себя в порядок. - Твоя киска потрясающая на вкус, - сказал я, улыбнувшись.

- У меня просто нет слов. - Ее грудь тяжело вздымалась после только что пережитого оргазма.

- Отлично. Я рад, что лишаю тебя дара речи. - Когда лифт остановился на первом этаже, я вывел ее наружу. Мы шли к моему пикапу через парковку, взявшись за руки. - Это будут самые долгие двадцать минут езды за всю мою жизнь, - прорычал я, поправляя эрекцию, натянувшую мои брюки.

Всю дорогу я держал одну руку на руле, а второй играл с краем ее платья, пока она в свою очередь играла с моим членом, доводя меня до грани и останавливаясь, дразня и мучая меня так, как умела только она.

Было уже чуть больше одиннадцати, когда мы взбежали по лестнице, ведущей к моей квартире. Пока я пытался открыть дверь, Оберн потирала мой член сквозь грубую ткань брюк, заставляя его до боли пульсировать. Когда я включил свет, она бросила сумку на пол и наклонилась, чтобы снять туфли на шпильках.

- Оставь их. А остальное прочь. - Я скинул пальто, пристально наблюдая за ней. - Разденься для меня, - приказал я.

Глаза Оберн расширились, а грудь часто вздымалась.

- Мне нужна музыка. - Она достала телефон и принялась рыться в нем, вскоре ее губы растянулись в улыбке. Налив стакан виски, я устроился на диване, пока она приглушала свет. Идеально. Я сделал глоток и принялся ждать.

Раздались тихие басы, сопровождаемые высокими нотами, и, наконец, послышался четкий ритм, под который Оберн начала соблазнительно покачивать бедрами. Она не спеша направилась ко мне, скользя пальцами вдоль выреза платья. Наклонившись, она оттянула ткань на несколько сантиметров вниз, демонстрируя мне соблазнительную ложбинку между грудей, и затем отстранилась. Ее бедра двигались в медленном ритме, глаза были закрыты, все ее тело расслабилось, растворяясь в чувственной музыке.

Когда послышались слова, я понял, почему она улыбалась. Она выбрала ремикс на песню Бритни Спирс “I'm a Slave 4 U”[5]. Господи, она была мастером инсинуации. Мне достаточно было услышать первую строчку - I know I may be young...[6] Мой член пульсировал из-за нестерпимо сладкого ожидания.

Оберн развернулась на каблуках и наклонилась вперед, подол ее кожаного платья устремился вверх, и я едва не взорвался от нетерпения. Я коснулся своей эрекции, пока она, покачивая бедрами под музыку, медленно выпрямлялась. Оберн не спеша освободилась от облегающего платья, блестящего в приглушенном ночном свете. У мена перехватило дыхание, когда она спустила ткань до пояса, открывая мне вид на изящную спину, тонкую талию и изгиб своих бедер, плавно переходящих в округлую попку. Она расстегнула молнию сбоку платья достаточно, чтобы оно повисло на ее бедрах. Слегка прикрывая грудь рукой, Оберн медленно повернулась. Волосы мягкими волнами падали ей на плечи, а темные глаза сияли, пока она смотрела на меня. Ее взгляд опустился от моего лица к внушительной выпуклости на бедрах и снова вернулся назад.

- Покажи мне его, - прошептала она, подойдя ближе и склонившись к моему уху. Не касаясь меня, Оберн сделала плавное движение в виде волны, стоя перед моим креслом. Развернувшись, она нагнулась и обхватила руками свои лодыжки, медленно скользя ладонями вверх по ногам. Когда мой взгляд устремился к ее бедрам, я чуть не кончил, мысленно отругав себя за это. Черт бы побрал эти лодыжки.

Когда мой взгляд вновь сфокусировался на ее лице, Оберн отошла от меня, дразня и не показывая то место, где я хотел быть в этот момент. Я резко втянул в себя воздух, расстегивая брюки, когда она повернулась ко мне и, наконец, расстегнула молнию до конца.

Платье упало к ее ногам, и она осталась стоять передо мной в одних лишь туфлях.

- Черт, - выдохнул я, сжимая член в кулаке. Я медленно стал ласкать себя, с нетерпением ожидая окончания песни, чтобы наконец трахнуть ее.

- Оберн, - прошептал я, когда она сделала шаг в мою сторону, грациозно извиваясь в движениях, которые казались мне сюрреалистичными, но при этом не сбиваясь с ритма музыки. Внезапно она ворвалась в мое личное пространство, ее волосы упали завесой между нами, но мы все еще не касались друг друга. Я вдыхал ее дыхание, чувствовал его на своей коже. Мое сердце замерло в ожидании ее следующего движения. Казалось, у меня вот-вот случится сердечный приступ, настолько сильно я хотел ее сейчас.

- Да, мистер Уэст?

Ох, блядь. Мое сердце едва не остановилось.

Прежде чем я успел подумать, что делаю, я толкнул ее на балкон. Повернув Оберн лицом к мерцающим огням города, я был уверен, что в это время никто не заметит нас, скрывшихся в тени. Все мои нервы были накалены до предела из-за безудержной страсти и желания, пронзающими мое тело подобно молнии. Руки Оберн крепко сжались вокруг кованых перил, пока я ставил ее в нужную позу, но внезапно меня посетила мысль о том, что я хочу видеть ее лицо. Ее глаза.

- Повернись, - прорычал я, разворачивая ее. Волосы Оберн хлестнули меня по лицу, обжигая словно огнем, и мой член дернулся в ответ. - Мне нужно видеть тебя, - сказал я, толкая ее к стене.

- Хочу тебя, сейчас же. - Я сжал ее бедра, обхватив за шею руками. Мои пальцы впивались в ее тело, удерживая на месте. В этом не было ничего от занятия любовью, это было грубо и необузданно. Похоть, страсть, секс. Я никогда не хотел ее сильнее, чем сейчас.

- Трахни меня, Рид, - прошептала она напротив моих губ с легким, словно перышко, вздохом.

- Люблю, когда ты так говоришь. - Я ворвался в ее тело, упираясь одной рукой в стену, и принялся неистово трахать ее, пока мои бедра не начали гореть, а мозг не затуманился от ни с чем несравнимого удовольствия. Тонкие пальцы Оберн скользили по моим плечам и спине, путаясь в моих волосах. Крепко сжав их в кулаках, она кончила. Мгновение я наблюдал за ее лицом, прежде чем сам не разрядился в ее лоно, вымотанный и удовлетворенный одновременно. Я повалился на нее, и лишь хрупкая стена удерживала вес наших тел, ставших единым целым.

Спустя несколько минут полных немой тишины, Оберн слегка вздрогнула, заставив меня рассмеяться.

- Похоже, нам пора? - уткнувшись ей в шею, я оставил легкий поцелуй на ее коже. На вкус она была, словно рай и ад, сладость и грех. Каждый вдох пьянил меня и заставлял желать большего.

- Пойдем в постель? - спросила она сонным голосом.

- Ничего не хочу больше, чем это, - обхватив Оберн за талию, я подхватил ее и понес внутрь. Мой постепенно слабеющий член все еще горел внутри ее тела и мне хотелось остаться там навсегда.


 

Глава 15

 

Зайдя в класс в понедельник утром, я нашел Оберн, сидящую на своем привычном месте. Она рылась в телефоне со скучающим выражением лица. Я напомнил классу о том, что их работы должны быть готовы к четвергу, ответил на несколько вопросов и отпустил всех до конца недели, давая им дополнительное время для того, чтобы закончить задание. Хоть мы и договорились с Оберн, что пока нам стоит вести себя тише воды, ниже травы, я был разочарован, когда она ушла вместе с остальными студентами, лишь подмигнув и улыбнувшись мне на прощание.

Она не пришла ко мне той ночью. И следующей тоже. Ее бабушке было сложнее обходиться самой, и Оберн боялась оставлять ее на тот случай, если она упадет. Мы все время переписывались, и к четвергу я отчаянно желал ее.

Студенты вручили мне свои законченные работы в четверг во второй половине дня. Кто-то задержался, чтобы немного поболтать, а кто-то сразу покинул аудиторию, кивнув мне. Легкая улыбка коснулась моих губ, когда я увидел, что Оберн была среди задержавшихся. Другие студенты должно быть уже заметили, что она часто оставалась после занятий, но так было всегда. Это было нашей особенностью. Если в старшей школе такое поведение не вызывало подозрения, то почему бы этому случиться сейчас?

- Мисс Лоуренс. - Я вальяжно кивнул, когда она подошла к моему столу, заставив Оберн закатить глаза. - Ты ведь знаешь, что могла не приходить, раз уж не сдаешь работу. - Я многозначительно посмотрел на нее.

- Формальность, - пожала плечами она. - Просто хотела поздороваться.

- Рад, что ты сделала это, - ответил я.

- Был слишком занят в последнее время? - Она провела пальцем по столу, избегая моего взгляда.

- Да нет, не больше, чем обычно. А ты? - я играл с ней. Нам обоим было ясно, чего она ждала. Это можно было прочесть в ее глазах, в языке ее тела.

- Хорошо... - Она остановилась, достигнув края стола и подняв на меня взгляд. – Так ты спросишь меня или нет?

Уголок моего рта приподнялся в кривой усмешке.

- Прошу прощения? - в ответ она лишь прищурилась. Мои руки чесались от желания обнять ее, почувствовать ее близость, но мне пришлось сдержаться. - Окажешь ли ты мне честь прийти ко мне сегодня вечером, Оберн? - спросил ее я, развеселившись.

- Нет, - ответила она, отвернувшись.

- Что? – в шоке переспросил я.

- Шучу, - озорная ухмылка появилась на ее лице. – Увидимся, как только стемнеет? - Ее глаза цвета каштана прожигали меня насквозь, мне было тяжело дышать. Блядь, почему у меня каждый раз сбивалось дыхание в ее присутствии?

- Жду, не дождусь, - мои пальцы пылали от желания прикоснуться к ней, почувствовать ее. Встав, я проводил ее до двери, позволяя своим рукам скользнуть к ее попке.

- Руки прочь, мистер Уэст, - сказала она, вильнув ягодицами.

- Конечно, - ответил я, ущипнув ее. Она вскрикнула, прикрыв рот руками. Моя ухмылка стала еще шире. - Увидимся позже, - прошептал я, открывая дверь и выпуская ее. Она проскользнула мимо, и блеск ее глаз заставил в моем сердце вспыхнуть знакомое пламя.

Оберн появилась у меня на пороге спустя несколько минут после того, как стемнело. Уличные фонари вспыхнули желтым светом, освещая ночные улицы, пока я впускал свою бывшую студентку в свою квартиру, в свой дом. И, возможно, в свое сердце.

Я мгновенно ощутил его. Ее уныние. Она повернулась, позволив мягкому свету лампы осветить ее скулы и печальные глаза. Впервые я видел ее грустной.

- Привет, - выдохнул я, приблизившись к ней.

- Привет, - она прижалась ко мне.

- Все в порядке? - я провел ладонью по ее темным каштановым волосам, пока она крепко обнимала меня.

- Я соскучилась по тебе, - наконец, произнесла она.

- И это все? - Я отодвинул ее на расстояние вытянутой руки, посмотрев в огромные темные глаза. Я чувствовал, что тут было что-то еще.

- Мне нужно возвращаться в колледж на следующей неделе, - наконец, призналась она.

- Ох, - выдохнул я. - Уже пора? - Я отпустил ее, входя в гостиную, где не было ничего, кроме дивана. Я все еще не обставил квартиру, и она больше походила на общежитие. Внезапно, я понял, что мне хочется иметь наш с Оберн дом. Я хотел украшать его и праздновать там Рождество, сжигая в духовке индюшку и смеясь над комками в пюре. Я хотел этого, но понимал, что моя мечта так же далека от реальности, как желание рассказать всем о моей любви к ней. Каждый раз думая об этом, я чувствовал, что от моего сердца словно отрезали по кусочку острым ножом.

- И что потом? - вырвала она меня из раздумий.

- Не знаю. - Я провел рукой по ее волосам, сжимая густые пряди, прежде чем повернуться к ней. - Понятия не имею. Идем в постель, - я расслабил руку, и она кивнула, направившись вместе со мной дальше по коридору мимо блестящей деревянной обшивки в спальню. Устроившись в пушистых горах белого хлопка, я притянул ее к себе. Она обхватила меня ногами, перекинув руку через мою грудь, и уткнулась носом мне в шею. Ее тихое дыхание согревало нас обоих.

- Мне нравится, как отрасли твои волосы, - прошептала она.

- Спасибо. - Я сильнее вжался в нее.

- Как дела с Мел? - Я знал, что она ненавидела спрашивать об этом. Разговоры на эту тему делали развод все более реальным. Я ненавидел реальность. Реальность заставляла меня замирать от чувства тревоги и страха, я не знал, что делать, плана не было, и это меня убивало. К черту реальность. Я хотел только ее.

- Ну мы... знаешь, - я выдернул потертое одеяло, накинув его на нас сверху.

- Это все? - Она улыбнулась, но голос ее был полон грусти.

Я не мог сдержать ироническую улыбку. Мне нравилось, когда она с легкостью подходила к тяжелым вопросам, уменьшая тем самым напряжение. У нее был дар. Она сама была даром.