СВОБОДА. ПОБОЧНЫЕ ДЕЙСТВИЯ 16 страница
Ну и ладно! Вот сейчас как явлюсь к этому правителю, который за единственным дитятей-то уследить не может, как выскажу все, что я думаю по всяким разным поводам. И если он не скажет, куда дел моего мужа, пусть пеняет на себя. Стоп! А собственно, не все ли равно мне должно быть, куда запропастился мой благоверный? Эх, Саламандра, Саламандра, кажется, ты начинаешь основательно страдать некоторой разновидностью внутреннего непостоянства, совершенно запутавшись в собственных желаниях и стремлениях. То жаждешь избавиться от ненавистного брака чуть ли не любой ценой, то беспокоишься о Полозе как о самом важном в жизни. Ох, хвостом чую, добром это не кончится.
Тронный зал, куда меня привел молчаливый провожатый, был абсолютно пуст, если не считать высокомерно посматривающих с портретов эльфырей, по большей части с золотыми и серебряными крыльями, уже, подозреваю, почивших. Обычно в таких местах лики ныне здравствующих не вешают. Вдоль стен не наблюдалось ни одной скамеечки или стула для посетителей. Видимо, здесь не предусмотрены длительные приемы. У отца не только скамейки в таком зале стоят, но еще и столы, чтобы не утруждаться физическим переходом от официальной части переговоров к неофициальной.
Сам же трон располагался в конце зала спинкой к окну, забранному дивной кованой решеткой. Он был массивным, обит золотой парчой и украшен драгоценными камнями. Красиво, ярко, броско, но, на мой взгляд, слишком вычурно. У отца эта штуковина намного скромнее выглядит, хоть он и большой любитель показухи. Но, как говорится, на свой вкус и цвет не подберешь корове штиблет…
— Вообще-то я рассчитывал на сугубо мужской разговор, а не романтическое свидание, — раздался со стороны двери недовольный ворчливый голос. Странно, а я и не слышала, чтобы кто-то открывал дверь и входил, так увлеклась рассматриванием местного аналога монаршего кресла. Однако камень с души у меня благополучно свалился. Раз опять чем-то недоволен, значит, с ним все в порядке. Получается, разборки на высшем уровне отменяются.
— Я тоже рада, что тебя не съели по дороге, — медленно поворачиваясь к Полозу лицом, проворковала я. И не удержалась — добавила немного яда: — Совсем чуть-чуть.
— Уж лучше бы съели, — хмыкнул Хранитель Золота, не обратив внимания на мою язвительность. — Эта огненная стена чуть не превратила меня в горстку пепла. — При столь «горячем» воспоминании о недавнем путешествии его заметно передернуло. — И как эти крылатые через нее туда-сюда постоянно перемещаются?
— Странно. — Я покрутилась вокруг Полоза, озадаченно рассматривая его со всех сторон, только что под одежду не слазила, чем вызвала довольно сильный приступ нервозности у наблюдаемого, и с укором покачала головой. — Но ведь ты даже нигде не подкоптился…
На меня посмотрели так, словно я провозгласила наследником царства пойманного только что таракана.
— Я не пойму, тебя это радует или огорчает?
— Забавляет. — Меня уже откровенно душил смех, и я не выдержала — расплылась в лучезарной улыбке. Чувство юмора моему мужу периодически отказывает, причем напрочь, грех немного не позлить его в такие моменты. Хотя точно знаю — запомнит, выберет нужный момент и отыграется. Только когда это еще будет.
— Если бы мы находились в другом месте и в другом положении, я бы тебе показал… — с нажимом зашипел Полоз, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, но раздражение слишком явственно плескалось в его змеиных глазах.
Осторожное покашливание прервало фразу моего благоверного на самом интересном месте.
— А про положение можно немного поподробнее, — тут же поинтересовалось неизвестно откуда появившееся третье лицо. — Другое — это какое?
Мы с Полозом, вмиг забыв о возникших только что между нами разногласиях, уставились на трон, где величественно и, даже можно сказать, томно восседал главный эльфырь Пара-Эльталя.
Ну что же… я была поражена. Нет, не так. Я была сражена наповал. Все эльфыри, которых мне до сего момента довелось лицезреть, не шли ни в какое сравнение с тем экземпляром, что сейчас предстал перед нашими глазами. На вид ему можно было дать одновременно и двадцать лет, и сорок. Невероятно красивый, идеально сложенный, с блестящей загорелой кожей и волосами цвета спелой пшеницы, этот лиебе имел еще и сверкающие золотые крылья. Облегающий белоснежный костюм выгодно подчеркивал все нужные достоинства атлетической фигуры. Даже клыки, как верхние, так и нижние, довольно сильно торчащие над губами, смотрелись весьма уместно. Вот только необычные фиалковые глаза, в которых сейчас смешались жгучий интерес и некоторая настороженность, выбивались из общего гармоничного облика и невольно притягивали взгляд.
— Так что там с положением-то? — напомнил свой вопрос лиебе и криво усмехнулся, понимая, что ответа он может прождать еще очень долго.
Но я продолжала бестолково молчать и таращиться во все глаза на чудо невиданное. Какая жуткая у него улыбочка, однако — до костей продирает, а я все от Мираба в ужасе шарахалась, впадая в панику от его задорного и невинного оскала. М-да, сравнение — штука показательная и не всегда приятная.
— Прошу прощения, повелитель… э… — воодушевленно начал учтивую речь Полоз, но замялся, не зная, как правильно обратиться к лучезарному эльфырю. Именем отца Мираба мы как-то до сих пор не удосужились поинтересоваться, а вредный эльфыреныш все время твердил только «я папе пожалуюсь, я папе пожалуюсь». А кстати, интересно, нажаловался уже?
— Зелиннэриан Кармита Арилаэн Ромиан Кавальтариэн Вальмароль, единовластный правитель Пара-Эльталя, древнейшего государства лиебе, — простенько представился крылатый красавец и, грациозно поднявшись с трона, направился к нам. При каждом шаге его роскошные крылья слегка колыхались, и я застыла в немом восхищении. Оказывается, крылья эльфыря были покрыты не золотыми перьями, как мне показалось вначале, а маленькими, самыми настоящими язычками пламени, от которых исходило мягкое, такое манящее тепло. Странно, что от них одежда не загорается. — Но мне кажется, не стоит слишком затягивать скучную официальную церемонию приветствия, да и отвык я от них уже за столько веков затворничества. — Правитель скупо улыбнулся и остановился, не дойдя до нашей притихшей в шоке парочки несколько шагов. Видимо, чтобы огонь крыльев раньше времени не сделал из нас жаркое.
— Замечательно. Без церемоний так без церемоний, — равнодушно пожал плечами Полоз и как бы невзначай поинтересовался: — Вот только хотелось бы узнать, что подразумевается под развлекательной неофициальной частью дальнейшего общения? Ужин из двух блюд свежего заморского мяса при свечах ваших крыльев? Или кто больше раз сможет пройти туда-сюда через огненную стену, прежде чем откинуть копыта?
Предположения моего благоверного прозвучали довольно грубо, но Зелиннэриан и далее по именам и титулам весело расхохотался, обнажив довольно внушительной длины немного загнутые внутрь клыки во всей своей красе. Впечатляло до икоты! И только срывающиеся с подрагивающих крыльев многочисленные искорки меня буквально завораживали. Так захотелось поймать их ладонью, словно снежинки зимой, слизнуть языком, попробовать на вкус, а в огоньки-перышки зарыться лицом, отдаваясь такой неповторимой и расслабляющей неге.
— С ума сойти. — Правитель перестал смеяться и, склонив голову набок, с неприкрытым сарказмом поинтересовался: — Неужели даже сильные мира сего настолько наивны, что готовы верить всему, что разносится ветром? Ведь даже эхо не всегда передает истинный смысл слов, а всего лишь отголосок. Я уже не говорю про кривое зеркало, которое может изуродовать самое прекрасное лицо. А глупость и невежество, как известно, самая страшная отрава для истины.
Полоз исподлобья смотрел на величественного эльфыря и не торопился верить ему на слово. Зелиннэриан прекрасно видел терзающие его гостей сомнения.
— Если вы думаете, что попали к самым кровожадным и жестоким монстрам, каких только земля носит, то вы ошибаетесь, — спокойно заявил он, поглядывая на нас свысока. — Но я не собираюсь тратить свое красноречие на пустые переубеждения, к тому же вы, я вижу, не из тех, кто с легкостью верит красному словцу. — Здесь мы с моим благоверным дружно кивнули. — Поэтому я предоставлю вам уникальную возможность, которой до сих пор никто не удостаивался, сложить свое собственное мнение о лиебе. Так сказать, из первых уст.
— Надеюсь, не посмертно? — Я уже взяла себя в руки и сумела справиться с первым шоком от встречи со стимулятором «слюноотделения» любой девушки. — А то мнение-то мы сложим, а кому оно потом нужно будет.
— Надеюсь, вы будете объективны. Хотя бы один из вас.
— Мы постараемся, — пообещала я за двоих, пока Полоз не успел ляпнуть что-нибудь недипломатичное. Портить отношения с теми, кто при первом же неосторожном шаге может спокойно тобой закусить, было не слишком благоразумно.
— Вот и отлично! — обрадовался правитель Пара-Эльталя. — А теперь, Полоз, Сатия, — он приложил к груди ладонь и учтиво поклонился, покорно свесив по бокам слегка притушенные огненные крылья, — я хочу от имени всех лиебе и от себя лично принести вам благодарность за своевременное вмешательство в судьбу моего сына и единственного наследника Пара-Эльталя. Для моего народа его похищение было настоящей трагедией, почти непоправимой. Прекрасно зная, какая незаслуженная молва идет о нас по всему Миру Царств, мы считаем возвращение Мирабэля живым — настоящим чудом. Я в долгу перед тобой, Сатия, — эльфырь произнес мое имя с некоторым нажимом, словно знал, что оно фальшивое, — ты и твой… спутник, — здесь он тоже немного замялся, — желанные гости на Пара-Эльтале. И что бы ни говорили о нас, это никоим образом не касается вас лично. Мальчик получил не только хороший урок на всю жизнь, но и, надеюсь, верных друзей. — Зелиннэриан поднялся, давая понять, что ритуал благодарения окончен.
— Ага, только кое-кто одному из этих друзей уже в женихи набивался, — тут же наябедничал Полоз и многозначительно посмотрел на меня. Предатель! Я бы сказала даже — ревнивый предатель, но любовь и Полоз — понятия несовместимые.
— Даже так? — иронично изогнул бровь эльфырь и со смешинкой в глазах тоже окинул меня оценивающим взглядом. — А у мальчика неплохой вкус.
— На вкус он меня, слава Вершителю, не пробовал, — смущенно пробормотала я, не зная, куда себя деть под пристальным фиалковым взглядом. — Я ему обещала все клыки повыдергивать, чтобы всю оставшуюся жизнь только кашками питался, если только он осмелится облизнуться в мою сторону.
— И что?
— Ничего. Побоялся, наверное.
— Он просто еще слишком мал и неопытен.
— Мы заметили, — мрачно заметил мой вечно всем недовольный благоверный. — Вот только по части наживания неприятностей на свою задниц… заднюю часть ему нет равных.
— Может, ему было у кого поучиться? — И смелый фиалковый взгляд скрестился в немом поединке с напряженным золотым.
И зачем только Полоза тоже позвали на эту аудиенцию? Чтобы он тут свое «фи» выказывал и ненароком не поставил под угрозу наши жизни? Еще неизвестно, чем пребывание на Пара-Эльтале закончится, мало ли какие тут нравы, обычаи и ритуалы в ходу. Вдруг распитие по бокальчику свежесцеженной крови случайно попавшего сюда иноземца является для лиебе чем-то вроде причастия, а соревнования в силе укуса или «кто в живой плоти глубже дырку прогрызет» — вообще народные забавы. Тем более что все основные мучения по доставке вредного эльфыреныша выпали на мою долю, а муженек совершенно случайно позже нам навязался. Теперь я уже начинаю жалеть, что так сильно переживала за него.
— Вы играете в гляделки? — ненавязчиво поинтересовалась я, с тревогой переводя глаза с одного мужчины на другого. — Кто кого переглядит, тот того и съест?
— Можно сказать и так, — дружно согласились оба.
Воздух между двумя властителями уже накалился до предела и, подозреваю, скоро искриться начнет, а мне бы очень не хотелось первые же минуты такого волнительного во всех отношениях знакомства с неведомым доселе народом лиебе обострять пожароопасной обстановкой. Пусть эти загадочные эльфыри как-то и связаны с огнем, но сразу вот так устраивать фейерверк в тронном зале — не слишком вежливо. Да и причина далека от праздничной.
— Надеюсь, мальчик вырастет достойным сыном своего отца, — нарушил излишне затянувшуюся паузу Полоз и первым отвел взгляд. Я вздохнула с явным облегчением, драки на высшем уровне не будет. Я, конечно, при дворе своего отца и не таких приемов насмотрелась, он у меня товарищ горячий, да еще и с горячительным, но тут дело обстоит несколько иначе. Думаю, следует показать этому излишне заносчивому типу, что не стоит дергать эльфырей за перья, если не уверен, что они не оттяпают тебе руку по самую шею.
— Я тоже на это надеюсь, — удовлетворенно кивнул Зелиннэриан.
— Ваше величество, простите этого славного воина за выказанную только что чрезмерную нервозность и импульсивность, — как можно более проникновенно начала я, стараясь даже не смотреть в сторону глубоко вздохнувшего от такого многообещающего начала Полоза. — Дело в том, что Великий Хранитель Золота, повстречавшийся нам в темном лесу, полном злобных разбойников и проходимцев, так близко к сердцу воспринял историю бедного похищенного ребенка, что уже не мог оставить нас одних на происки Лихого. — Здесь мой благоверный уже начал пыхтеть, как кипящий чан, но смолчал, что прибавило мне уверенности. — Мирабэль, наверное, уже вкратце рассказал, какие приключения выпали на нашу долю. И в том, что ваш сын остался жив и вернулся домой, во многом не только моя заслуга. — Здесь я почти не лукавила, ведь мой муженек не убил несчастного эльфыреныша. Но перед небольшой шпилькой в адрес Полоза удержаться не смогла. — Дело в том, что сейчас наследник Золотоносных Гор и сам переживает некоторую семейную драму, поэтому как никто другой понимает трагедию подобного рода.
— Благодарю, Сатия, и тебя, Полоз. — Кажется, огнекрылый правитель не заметил, что я не столько пыталась быть учтивой и вежливой, сколько хотела поставить на место зарвавшегося паразита. — Иначе и быть не может. А теперь извините меня, я должен вас покинуть, есть некоторые срочные дела, которые необходимо решить. Вечером мы с вами обязательно встретимся за ужином. — Эльфырь учтиво наклонил голову, глядя почему-то только на меня, и, посчитав прием на этом оконченным, направился к незаметной двери в углу, которую, если не знать, заметить почти невозможно. — Кстати, Мирабэль с восторгом отзывался о тебе, Сатия. — Он остановился у распахнутой двери.
— Только не надо сильно его наказывать, правитель, — поспешно затараторила я, пока прекрасный мужчина с огненными крыльями не успел скрыться. — Он же еще ребенок, к тому же сильно напуган.
Мне почему-то казалось, что бедного Мирабчика обязательно должны выпороть розгами, оттаскать за уши, посадить под домашний арест на хлеб и воду, а в завершение всего, чтобы совсем уж неповадно было, поставить коленями на горох в самый пыльный угол. Каким бы вредным и заносчивым ни был спасенный мной наследник, мне было его откровенно жалко. Столько страха и ужаса выпало на долю бедного ребенка.
— А никто и не собирается его наказывать, хотя, видит Солнце, не мешало бы, — с теплой улыбкой ответил правитель. — И пожалуйста, зовите меня Зелин. До ужина.
Лишь только за эльфырем закрылась потайная дверь (а я все гадала, откуда он так незаметно появился), я повернулась к Полозу и в лучших змеиных традициях зашипела:
— Ты совсем с ума сошел?! Какой эльфырь успел тебя укусить, что ты так откровенно задираешься и ищешь повода для конфронтации? А главное — с кем?
— И с кем же? — Тон моего благоверного тоже был далек от дружелюбного. Сдается, и у него ко мне накопились некоторые претензии. — Ты стоишь молчишь, что совершенно не в твоем духе, и откровенно строишь глазки этому напыщенному павлину, чуть ли не руки к нему тянешь и на шею едва не бросаешься, вместе с тем еще неизвестно, что у него на уме. Мальчишку-то по адресу доставили, теперь с нами можно не церемониться. Убежать отсюда вряд ли удастся: огненная стена — слишком надежная зашита, чтобы можно было без риска для жизни пройти сквозь нее.
После такой отповеди мои щеки предательски покраснели. Неужели я и правда так глупо выглядела? Какой кошмар! Впредь надо быть осмотрительнее в демонстрации своих эмоций.
— Но мы же прошли и ни капельки не пострадали, — вполне резонно возразила я.
— Ага, ты думаешь, что все так просто? — Меня бесцеремонно перебили. — Неужели до сих пор не заметила — эти эльфыри имеют непосредственное отношение к стихии огня, она подчиняется им как дрессированная собачонка, и за то, что мы не кучкой пепла, а живыми и совершенно невредимыми смогли пересечь яростную преграду пламени, надо благодарить только принесших нас сюда лиебе.
— Не буду спорить, скорее всего, ты прав, — не стала отрицать очевидного я, про себя недоумевая, как это Полозу удалось так быстро перехватить инициативу в разговоре. — Только надо помнить, что мы здесь все-таки гости, а гостям принято вести себя прилично. Ты же сам будущий владыка, неужели все уроки по дипломатии добросовестно проспал?
— Что ты можешь знать о дипломатии, девчонка? — Кажется, я задела наследника Золотоносных Гор за живое, в этот раз совершенно не преследуя подобной цели: Полоз был зол сверх всякой меры. — Не слишком ли много ты на себя берешь, пытаясь учить меня тому, о чем не имеешь ни малейшего представления. Я вообще не знаю, кто ты такая и откуда взялась, но узнаю это обязательно, будь уверена. Вот тогда мы и поговорим о дипломатии. — Последнее слово мой благоверный произнес с явным экспрессивным выражением. — А сейчас советую именно тебе вести себя тише воды ниже травы и держаться подальше от огня. Все ясно?
Ясно-то ясно, вот только держаться подальше от огня у меня вряд ли получится, особенно теперь, когда я поняла, что лиебе — необычные кровожадные твари, угрожающие благополучию и жизни всего населения Мира Царств, а еще более загадочные огненные существа, с которыми у меня есть много общего. К тому же, как ни странно, мне пока еще не встретилось ни одной женщины-эльфыря, только мужчины. И все как на подбор красавцы, а правитель — вообще вне конкуренции, одни крылья чего стоят. Полоз, скорее всего, чувствует мой повышенный интерес к нашим новым знакомым, и это его неимоверно бесит.
— Хорошо, — покорно согласилась я, только бы эта брызжущая ядом злости змеюка поскорее успокоилась. — Постараюсь притвориться серой мышкой, которую, кроме сыра насущного, больше ничто не волнует, и не пищать без надобности, — при этом состроила честные-честные глаза.
— Вот даже как? — Пылающий золотой взгляд ясно давал понять, что моим словам веры нет никакой.
— Все, отстань от меня. Утомил, — не выдержала я, собираясь покинуть это бесславное поле словесного сражения. — Поступай как знаешь. Только если по твоей милости и чопорности мы окажемся в ситуации, несовместимой с жизнью, пеняй на себя, — и направилась к выходу из тронного зала.
— Одно уточнение, — остановил меня у самых дверей вкрадчивый голос. Воздев очи небу, я устало обернулась. Ну что еще? — В ситуации, несовместимой с жизнью, мы УЖЕ оказались, — с нажимом проговорил Полоз, — причем по твоей вине.
— А тебя никто на аркане за собой не тащил, сам за нами хвостом увязался, добровольно, поэтому нечего на меня своих тараканов навешивать. И потом, мы пока еще живы и даже приглашены на ужин.
— Хотелось бы надеяться — не в качестве местного расового блюда, которое принято подавать на стол живым и дрыгающимся. — Эту фразу я услышала уже в коридоре и невольно усмехнулась. А ведь мы действительно ПОКА живы.
— Я провожу вас, миледи, — вынырнул неизвестно откуда мой синенький провожатый, чем напугал меня до полусмерти.
— Не стоит, — коротко бросила я. — Я прекрасно запомнила дорогу.
— И все же.
Вот навязчивый тип. Понятное дело, эльфыри мне не доверяют (как и Полозу, подозреваю, не зря же вон тот бледно-зеленый крылан скучает неподалеку), несмотря на оказанную им неоценимую услугу. Но ведь и я не слишком верю в благородство и великодушие этого странного народа. А если на меня из-за каждого угла так внезапно будут выскакивать всякие особо учтивые личности, то через пару-тройку дней я стану заикой с осложнением в виде нервного тика.
— Bay! Ура! Я так рад, что наконец-то дома, в безопасности! И как тебе у нас? Понравилось? А мой папа? Классный, правда? — На моей шее повисло маленькое верещащее чудовище, которое уже начало оправдывать самые худшие опасения, о которых я только что рассуждала. Что ж, за те несколько часов, что я провела на Пара-Эльтале, это уже не первый случай, когда меня пытаются довести до сердечного приступа. А если еще учесть постоянное напряжение, витающее в воздухе с нашим приездом…
— Ваше высочество, неужели вас до сих пор еще не покормили, что вы так жадно бросаетесь на свежее мясо? — Я едва перевела дух от такого напора и под пристальными взглядами троих охранников найденного мальчишки, неслышно выступивших из-за угла, попыталась отцепить от себя излишне настырного эльфыреныша.
— Сатия, ты чего, с ума сошла? — не понимая такой резкой перемены в обращении, зашептал мне на ухо мелкий.
— Мираб, если я сейчас последую твоему примеру и радостно сожму тебя в объятиях, вон те надсмотрщики, — я осторожно кивнула в сторону застывших на непочтительно близком расстоянии эльфырей, — подумают, что я хочу задушить вновь обретенного наследника, и не преминут загрызть меня голыми клыками прямо на месте.
— Фух, тоже мне проблема, — облегченно выдохнул Мираб, сползая с моей шеи. — А я уж было подумал, что тебя подменили. Оставьте нас. — И он величественно махнул рукой, отпуская охрану. — Я хочу побыть с нашей дорогой гостьей наедине. Дальше сада мы не пойдем, даю слово.
Я не удержалась и фыркнула, настолько комично это выглядело со стороны. Но охранники беспрекословно послушались.
— Слушай, Сати, а чего это наш Полоз так на моего папу взъелся? — туг же перешел в атаку Мираб, как только мы остались одни. — Вроде он был сама любезность, благодарил вас всячески.
— Опять подслушивал? — укорила я не в меру любопытного мальчишку за добытую неправедным путем осведомленность.
— Должен же я знать, что на моем острове делается, — самодовольно ухмыльнулся мелкий паршивец. — А ничто так не снабжает более достоверной информацией, как проделанная в правильном месте правильная дырка.
— Вот жук. — Я не удержалась и взъерошила его светлые волосы. От моей ласки Мираб чуть не замурлыкал, но тут же заозирался по сторонам:
— Кстати, а куда этот возмутитель спокойствия подевался?
— Может, твой папа вернулся после моего ухода и его съел?
— Нет, папа столько не съест, он в еде очень умеренный.
— Вот уж правда, лучше бы куда-нибудь подевался, — себе под нос пробормотала я, наблюдая, как из тронного зала невозмутимо выходит Полоз. Что он там делал все это время — неизвестно. Успокаивался, наверное. Но эльфыреныш меня услышал и хитро подмигнул.
— Пойдем прогуляемся? — сладким голоском предложил он. — Я тебе такие интересные штуки покажу! Тебе понравится.
— Пойдем, — охотно согласилась я. — Полоз, ты с нами?
Мой благоверный неопределенно пожал плечами, но, едва Мираб потянул меня за руку в сторону выхода, двинулся следом. Можно подумать, мы его на аркане тащим, а он упирается.
Ужин устроили на огромной, увитой цветущим плющом веранде, тянущейся от правого до левого крыла дворца с западной стороны. Рассчитан он был персон эдак на полсотни. Большинство крылатых гостей всех цветов и оттенков прогуливались между накрытыми столами, некоторые уже сидели, правда перед пустыми пока тарелками.
Солнце уже совсем склонилось к западу, почти ткнувшись нижним краем в дальние холмы, и мне стало понятно, почему ужин решили накрыть именно на этой веранде. Праздник в лучах заката — это красиво и необычно, а еще таинственно. Через час-полтора длинные тени приобретут красноватый оттенок, на остров опустятся загадочные сумерки, и только от общего настроения всех здесь присутствующих будет зависеть — пугающей или волнующей окажется наступающая ночь.
Нас с Полозом разместили на самом почетном месте. Не на огромном блюде в центре правительственного стола, нет. Всего лишь за небольшим столиком у фонтана человек (ой, ошиблась, эльфырей) на семь-восемь, но накрытом и украшенном намного богаче остальных. Лиебе поглядывали на нас с любопытством, но вступать в разговоры не торопились, лишь кивали и мило улыбались. Мне. На Полоза смотрели гораздо более настороженно. Видимо, о его странном поведении на первом правительственном приеме уже было хорошо известно. Что ж, сам виноват. Незачем без серьезной причины портить собственную репутацию.
А дворец мне очень понравился. Мираб показал мне самые потаенные уголки этого шедевра архитектуры, провел, так сказать, полную обзорную экскурсию. И все было бы замечательно, если бы мой благоверный не ходил следом за нами надутым букой. Он только в оружейной немного оживился, рассматривая прекрасные образцы мечей и клинков, а потом снова принял равнодушно-независимый вид. Мы старались не обращать на него внимания, чтобы не портить себе настроение. Правда, прогулка была недолгой, наследника позвали к отцу. А мы с Полозом, так и не сказав за все это время друг другу ни слова, разошлись по своим комнатам.
— Какой прекрасный вечер, не находите? — Правитель возник возле стола так внезапно, что я невольно вздрогнула. Тут же на соседний со мной стул плюхнулся мелкий. Мальчишке теперь не надо было скрывать свою расовую принадлежность, и его крылышки забавно торчали за спиной из специальных прорезей в одежде. В бледно-голубом костюме из дорогой ткани, название которой я не знала, Мираб смотрелся просто потрясающе.
Я подняла глаза на Зелина и встала, собираясь исполнить реверанс. Обычная формальная вежливость, все-таки правитель передо мной. Полоз тоже поднялся.
— Не стоит, — махнул рукой огненнокрылый эльфырь, чтобы мы сели обратно. — Не надо в моем присутствии совершать всякие сложные телодвижения, показывая, что этикет для вас не пустое слово. Мой народ в неоплатном долгу перед вами, давайте обойдемся без официоза.
Я плюхнулась обратно. Вокруг задвигались стулья, приглашенные рассаживались по своим местам. Дальше началась моя самая нелюбимая часть мероприятий подобного рода. Зелиннэриан представил присутствующим нас с Полозом, долго рассказывал о том, какие мы оказались молодцы, что не пошли на поводу у досужих сплетен об их расе и прочая, прочая, прочая. Скукотища неимоверная. Не мог просто по-нормальному спасибо сказать и отпустить восвояси?! А еще сам собирался без официоза обойтись. Как же, как же.
— Мы вообще сегодня есть будем? — тихонько поинтересовалась я у Мираба.
— Сейчас папа закончит речь произносить, и сразу еду разносить начнут, — также шепотом ответил мальчишка.
Понятно, значит, не будем. Судя по тому, как воодушевленно вещал главный эльфырь Пара-Эльталя, остановится он не скоро. А если посмотреть, как его слушают окружающие, то можно подумать, тут все с осени закормленные и никто еще не голоден.
— Как думаешь, до завтрака хотя бы лекция закончится? — осторожно наклонился ко мне Полоз.
— Хотелось бы надеяться, что раньше, — согласно хмыкнула я. Значит, голодных тут всего двое.
Но наши перешептывания заметили и, как ни странно, расценили правильно. Зелин обворожительно, несмотря на зловеще торчащие клыки, улыбнулся и быстро закруглил свою пламенную речь.
— Извините, увлекся, — смущенно покаялся он, усаживаясь. — Думал, отвык уже от таких вещей, а оказывается…
— Мастерство не пропьешь, — заметил Полоз, принимая с подноса слуги бокал с вином.
— Это точно.
Еда за ужином совершенно не соответствовала моим опасениям и состояла в основном из разного рода салатов и рыбных блюд. Мяса не было совсем. На десерт подали какой-то сладкий мусс со вкусом цитрусовых и терпкий напиток, отдаленно напоминающий чай. Я храбро расправлялась со всем, что мне предлагали, и в какой-то момент Полоз не выдержал и бесцеремонно толкнул меня под столом ногой.
— Тебя легче убить, чем прокормить.
Я чуть не подавилась от такого замечания. Ему что, чужой еды для меня жалко стало? Уж чего-чего, а подобной мелочности я от него никак не ожидала. Правитель весело расхохотался, будто специально демонстрируя свой внушительный хищный набор клыков.
— Творческие у вас отношения, как я погляжу.
— Не то слово, — с трудом прокашлялась я. — После таких выживают единицы.
— А кто выживает, повреждается в уме, — не остался в долгу мой благоверный.
Нет, и он еще жалуется! Сам же первый начал!
— Пап, представляешь, и вот так они всю дорогу. — Мираб ткнул в нас пальцем. При этом у мальчишки было до неприличия счастливое лицо.
— Но, судя по тому, что оба до сих пор живы, до кардинального выяснения отношений еще дело не доходило. — Зелин переводил насмешливый взгляд с меня на Полоза и обратно.
— Пока нет, — снова влез неугомонный эльфыреныш. — Но наедине их лучше не оставлять.
— Милый ребенок, с тобой иногда наедине оставаться гораздо опаснее, — ничуть не смущаясь присутствием всесильного родителя, сказал мой благоверный.
— Это еще почему? — удивленно вскинул бровки Мираб. — Я безобиден, как стадо божьих коровок.
— А стадо может и затоптать.
Огненнокрылый правитель поистине наслаждался нашей дружеской перепалкой, с нежностью поглядывая на сына. Его глаза просто светились неподдельной любовью, родительской заботой и гордостью. Я даже позавидовала эльфыренышу. На меня никто никогда так не смотрел, никто никогда так не волновался, не переживал. Даже Фен… Сердце предательски сжало от неожиданной тоски. Не по чему-то конкретно, а по тому, чего в моей жизни никогда не было, но так бы хотелось, чтобы было.