Наркотики — ужасная вещь, ибо они клеймят грязью ваше астральное тело и ослабляют физическое

Верите ли вы, что спортсменам следует давать наркотики, чтобы те быстрее бегали и выше прыгали? Верите ли вы, что для повышения выносливости необходимо принимать таблетки бензедрина? Если да, то прочтите несколько полицейских отчетов.

Для примера расскажу вам о водителях дальних рейсов. Эти люди ежедневно проезжают огромные расстояния и, естественно, сильно устают. Поэтому многие из них взяли в привычку принимать наркотики, так называемые «колеса», а полицейские отчеты и стра­ховая статистика неопровержимо доказывают, что прием этих нар­котиков приводит к дорожным авариям, гибели людей и наносит ущерб умственному развитию.

Дай волю производителям наркотиков без помех заниматься своим бизнесом, они бы продавали какую угодно дрянь, лишь бы сколотить побольше денег. Но глупо было бы разрешать продажу отравы вроде ЛСД или тех же «колес», зная, что они губят здоровье огромного числа людей. Я считаю, что наркотики должны быть ка­тегорически запрещены.

Но на что надеяться тем, кто уже к ним пристрастился? И для них не все потеряно при условии решительного отказа от наркотиков, умеренности в еде и питье и сурового воздержания от всевозможных губительных излишеств. Исключений в этом деле нет. Помочь мож­но каждому, кто хочет получить помощь. А посему, если кто-нибудь из вас, пристрастившихся к наркотикам, всерьез захочет покончить с этой привычкой, то он непременно это сделает, и к тому времени, когда придет пора перехода на Ту Сторону, вы обнаружите, что ваша астральная форма вполне оправилась после шока, вызванного этой пагубной привычкой.

Попутно хотел бы сказать несколько слов о самоубийствах, ибо меня поражает огромное число писем с признаниями о том, что их авторы пристрастились к наркотикам и не видят иного выхода, кро­ме самоубийства.

Боже правый! Что может быть страшнее самоубийства! Покон­чив с собой, вы причиняете себе тяжкий вред и осуждаете на возв­рат в гораздо худшие условия.

Столкнувшись с трудностями, заставившими вас задуматься о самоубийстве, поговорите со священником или хотя бы с бойцом Армии Спасения, или отыщите в телефонном справочнике какое-нибудь общество или социальную службу, с которой вы могли бы обсудить свои проблемы.

Со всей убедительностью обращаюсь к вам, как обращался не раз.

Никогда не допускайте и мысли о самоубийстве. Ни при каких обстоятельствах не кончайте с собой. Тем самым вы нанесете себе тяжкий вред, ибо совершив самоубийство, вы отринули всякую по­мощь. Ведь пока человек жив, всегда можно отыскать какой-нибудь выход из положения. Самоубийство — это не выход, ибо — повто­ряю — вы вернетесь в гораздо худшие жизненные условия. Еще вопрос:

«Как получается, что разным людям соответствуют разные зна­ки Зодиака? Если мы приходим в мир под знаком Тельца, то как нам понять проблемы Рака, Лъва или Скорпиона, или кого-то другого? Не пойму, каким образом мы подпадаем под различные знаки Зодиака. Не могли бы вы нам это объяснить?»

Могу. Каждый человек проходит через все знаки Зодиака, число которых двенадцать. И каждому предстоит прожить в каждом квад­ранте знака Зодиака. Так что в одной жизни вы можете только вхо­дить под знак Весов, в другой (причем необязательно следующей) — оказаться на середине пути под этим знаком, а в третьей — покидать его. И так вы должны прожить под каждым знаком и каждой частью знака, чтобы испытать его в полной мере. Вопрос:

«Расскажите нам о будущем. Ожидает ли всех нас на Западе «один конец», или ситуация внезапно прояснится? Я только что приобрел себе местечко в Скалистых, горах в штате Вашингтон, строю там дом и надеюсь, что все беды обойдут меня стороной. Так ли это?»

Что ж, вспомним о цикличности всего, что происходит на свете. Вообразите огромный маятник, качнувшийся далеко в сторону. До­пустим, вы стоите к нему лицом, и он до предела качнулся вправо. Затем вы отпускаете его, он движется вниз и достигает низшей точки, после чего вновь поднимается вверх.

Такова и жизнь — бытие. Вот перед вами Золотой Век, когда все утопают в довольстве, затем жизнь постепенно становится все хуже — маятник неудержимо несется вниз. И вот, когда он почти прихо­дит в нижнюю точку, люди лишаются всех прав и свобод, воцаряется нестерпимый диктаторский гнет вроде коммунизма или фашизма. Тогда люди снова рвутся к свободе и вместе с движением маятника вверх устремляются к духовности, сражаясь за нее всеми силами.

Все мелкие междоусобицы отходят прочь, и ситуация понемногу улучшается. В конце концов жизнь делается очень, даже слишком приятной, все лучше и лучше. И вот мы снова в Золотом Веке, где люди снова утопают в самодовольном покое, прозябая в безделье. У них все есть, работать больше незачем. Тогда маятник начинает дви­гаться вниз, и с этим движением нарастают трудности, возрождается фашизм, и так один цикл следует за другим.

Так вот, сейчас на Земле трудные времена. Маятник еще движет­ся вниз, и до начала подъема еще не пройдена часть пути. Но не надо унывать. Тот коммунизм, который предстоит познать миру, не будет столь беспощаден, как во времена зарождения этого культа, или политики зла, ибо с каждым разом происходит постепенное смягче­ние режима.

Итак, близится самый темный предрассветный час, но вслед за ним небеса озарятся потоками света, ночной тьме придет конец, засияет утро нового дня, и мы снова придем к Золотому Веку. Однако на смену дню снова явится ночь, а с нею мрак и темнота овладеют миром до новой зари, и вновь жизнь начнет понемногу светлеть, и вновь с нарастанием всеобщего самодовольства и благодушия нач­нут ухудшаться условия жизни.

И так до скончания Времен Земле и всем мирам суждено прохо­дить через циклы добра и зла, добра и зла. А потому не теряйте надежды, ибо никто и никогда не остается в отчаянном одиночестве. Помните, что всегда есть какая-то надежда. Добры вы или злы — зависит только от вас. И помощь непременно придет, когда вы дейс­твительно этого захотите.

 

Глава 5

 

Со временем появляться на людях или неспешно катить по Плаза в инвалидном кресле становилось все труднее. При моем появ­лении оконные шторы вздрагивали, и за ними нет-нет да и показы­вались горящие любопытством глаза. То и дело доносился легкий шепоток:

— Вот он, вот он.

Самые бесцеремонные прямо подходили и говорили, что слы­шали обо мне по французскому телевидению либо читали во фран­цузских газетах. Иные доходили даже до того, что утверждали о существовании целого заговора с целью как можно больше мне нав­редить.

Нарастало число зевак, желавших «просто пофотографировать», однако все они явно стремились направить свои фотокамеры на меня. Однажды, когда я катил вдоль тротуара в своем кресле, сзади стремительно подъехала какая-то машина и с визгом притормозила рядом со мной. Дальше водитель приноровился к моей скорости и — что весьма рискованно — попытался, не останавливаясь, заснять меня кинокамерой посреди дороги!

В конце концов не стало никаких сил терпеть все эти слухи и докучливых зевак. И тогда, обсудив положение, я сказал:

— Хорошо, давайте пригласим этого мистера Телли. Но вот что я сделаю. Меня уже столько раз обманывали, причем не только Прес­са, что мы запишем всю беседу на магнитофон, чтобы потом в случае чего можно было доказать свою правоту, не полагаясь на память и избавив себя от того, что я называю «репортерскими вольностями.

Несколько дней спустя с оглушительным ревом, похожим на старт реактивного самолета или космического корабля, на дороге возник скоростной современный автомобиль мистера Телли, лихо свернул направо и с визгом тормозов подкатил к подъезду. Через несколько минут в коридоре раздались торопливые шаги, смолкшие перед дверью, и затем резкий стук.

Явился мистер Телли.

Само собой разумеется, что имя «мистер Телли» не настоящее. Подлинное имя не имеет значения, ибо оно никак не связано с этой книгой, а поскольку телевидение, газеты и радио относятся к одной категории бизнеса, я решил придумать некое обобщенное имя. Это следует уяснить с самого начала, так как в прошлом, честное благо­родное слово, мне присылали письма с расспросами о миссис Хенс-баум, Рози Хиппс и прочих моих персонажах, не догадываясь, что имена всех этих персонажей вымышлены.

Словом, явился мистер Телли. После краткого обмена дружески­ми приветствиями он сказал, что привез целый список различных вопросов, на что я ответил:

— Видите ли, я тяжело болен и просто не знаю, смогу ли выдер­жать напряжение многочасового интервью, а потому предлагаю вот что: давайте-ка все ваши вопросы, и тогда на некоторые я отвечу здесь и сейчас, а на остальные пришлю письменный ответ.

Глубокомысленно кивнув, мистер Телли выудил из кармана ог­ромный ворох бумажек, местами искусно разрисованных арабеска­ми, на которые он был большой мастер, и разложил вопросы передо мной на кровати.

— Прежде чем начать, — сказал я, — хочу сразу заявить, что авторские права на свои ответы я сохраняю за собой, ибо я намерен использовать этот материал в книге, которую собираюсь писать на английском языке. Надеюсь, вы это понимаете?

Немного приуныв, мистер Телли возразил:

— Хорошо, а мне-то как быть, если авторские права останутся за вами? Тогда ведь я сам не смогу воспользоваться этим материалом.

— Сможете, мистер Телли, — ответил я. — Я ведь говорю, что вы вправе использовать его во французской книге, которую вы, как я понял, намерены написать. Я же воспользуюсь им в английской книге, так что никакого конфликта не будет.

Прислушивавшаяся к разговору миссис Рампа с мудрым видом кивнула, и мистер Телли сдался:

— Ладно, тогда все в порядке.

Так вот, — говорю я, — этот принесенный вами снимок из французской газеты заставляет меня пожалеть, что я не слишком силен во французском. Забавно, что эти типы называют меня «бе­зобидным мошенником».

На самом деле я не безобиден и не мошенник, но их замечание вполне можно расценить как комплимент, ибо в нынешнем мире безобид­ность довольно редкое явление. Евреи и арабы всеми силами пытают­ся вышибить друг из друга дух, христиане одержимы желанием уви­деть, что находится внутри у их же собратьев, разбрасывая бомбы по Монреалю, а уж Пресса и Телевидение не ведают пощады ни к кому.

Так что, пожалуй, прозвище «безобидный» звучит как комплимент, пусть даже в паре со словом «мошенник».

Но, видите ли, этим Пресса лишний раз признается в собственной пристрастности, ибо я всегда говорил, что личность автора книги не имеет значения, если то, что он пишет, служит благу других людей и если это правда. Так и моя персона не имеет значения, кем бы и чем бы я ни был.

Если то, что я пишу, приносит кому-то добро, тогда моя лич­ность или буква, которой я подписываюсь — будь то A, Z или Y, — совершенно не важны. Да и само это интервью — не более чем попытка удовлетворить любопытство публики. Вам эта идея ка­жется отличной, а я в этом отнюдь не уверен.

Мне есть на что пожаловаться. Вот я говорю истинную правду, а Пресса ухитряется выдергивать мои слова из контекста, придавая им совершенно иной смысл, который я и не думал в них вкладывать. Я утверждаю, что все написанное мною правда. Ну как это можно исказить?

Но я не сомневаюсь, что Пресса сумеет сделать и это. А почему бы Прессе самой не заняться исследованиями? Уж на это денег наверняка бы хватило. Можно было бы исследовать нес­колько достоверных случаев трансмиграции. Они упоминаются даже в Библии, да и в библиотеках мира можно отыскать на протяжении всей истории документальные свидетельства по-настоящему досто­верных случаев. (Мне бы надо поосторожнее обращаться со словом «по-настоящему», не то какой-нибудь балбес-газетчик тут же скажет: «Ага, он говорит «по-настоящему», подразумевая, что сам он не нас­тоящий». Но ведь это совсем не так.) Я утверждаю, что совершил подлинную и достоверную трансмиграцию.

Вот вы спрашиваете обо всей этой истории со слесарем. А что, собственно, дурного в том, чтобы им быть? Уверен, что время от времени вы находили услуги слесаря весьма полезными, а иногда от его услуг бывает куда как больше пользы, чем от услуг газетчика. Ска­жем, чтобы вызволить вас из крохотного чуланчика, где вы случайно окажетесь взаперти, помощи одного газетчика будет недостаточно.

Впрочем, хотите — верьте, хотите — нет (мне-то все равно), но я никогда в жизни не был слесарем. Иначе я был бы намного богаче, чем теперь, ибо слесарям очень недурно платят. Во всяком случае, деньги они берут большие!

Вот я только что говорил о том, как вы сидите взаперти, и не могу не вспомнить без смеха об одном репортаже. Был как-то один газетчик, отличавшийся ужасно скверным характером, — из тех, кто преследует жертву без всякой пощады: однажды он непрошеным гостем поднялся на борт судна, чтобы взять интервью.

Даже среди своих коллег репортеров он не пользовался особой лю­бовью, а если кого невзлюбят даже собратья по перу, то это поистине должен быть очень мерзкий тип. Словом, когда этот репортер от­правился в туалет, кто-то из его коллег запер дверь снаружи, и в итоге на интервью он не попал, к общей пользе, ибо был бездарным писакой и не имел представления об истине. Впрочем, то же можно сказать почти обо всех представителях Прессы.

Но возвращаясь к слесарному ремеслу, — нет, я ничего в нем не смыслю, ибо, как я уже сказал, моя история подлинна, и на страницах Истории Рампы вы найдете все, что мне известно об этой прошлой жизни.

Взгляните на это так: вы идете в кино и смотрите фильм, который по неведомой причине прокручивается задом наперед, то есть от настоящего к прошлому. Вы сбиты с толку, меняется ваше представление о времени, ибо события идут обратным чередом. Но попробуйте вспомнить этот фильм, увиденный, скажем, лет двад­цать назад. Много ли вы вспомните?

Может, он вам был вовсе не интересен, и запиши вы в точности все, что происходило в этом фильме, прокрученном задом наперед, это не обязательно совпало бы с фактическими событиями. У меня абсолютно точная память на все, что происходило со мной лично. Но я отнюдь не так силен в описании жизни человека, которого в глаза не видел, да и не хочу видеть.

Что такое трансмиграция? Я-то думал, что все это знают. А ведь если люди не знают, что это такое, стало быть, они не в ладах с Законом Божьим.

Трансмиграцией называется перемещение души из одного тела в другое. В мировой истории найдется немало примеров, когда душа человека покидала тело, но, прежде чем покинутое тело постигала смерть, происходил ее переход в другое тело. Все просто.

Можно пояснить это явление на таком примере. Вот перед нами автомобиль. Он останавливается, и водитель покидает его. Затем за руль садится другой водитель и едет дальше. В данном случае водителя можно сравнить с душой. Итак, душа, то есть первый водитель, покинула тело, или машину, а новая душа, сиречь второй водитель, садится за руль и уезжает.

Точно так же, как машина, которой управляют два водителя — разумеется не оба сразу, — так и тело может быть вначале занято одной душой, а впоследствии — другой. И ничего в этом странного нет.

Или, для большей ясности, можно взглянуть на это по-иному: у вас есть аккумуляторная батарея, заряд которой, то есть душа, исчерпался от долгого пользования. Но, получив новый заряд, батарея как бы обретает новую душу.

Трудность в том, что в Западной части мира люди слишком поглощены деланием денег и тем, как бы побольше навредить ближ­ним. Но на Востоке господствует совершенно иная концепция цели жизни. Жители Дальнего Востока проявляют больший интерес к духовной стороне жизни, духовные ценности имеют для них неизме­римо большее значение, чем ценности материальные.

Но вы все об этой истории со слесарем и о том, как она началась. Что ж, в Англии полным полно снобов, и там слесарь или мусорщик приписывается к необразованному простонародью и в общем предс­тавлении должен, поднося руку к грязному козырьку кепи, твердить свое «Да, Боже, нет, Боже» клиентам, которые не платят по счетам.

А посему нет в Англии лучше способа унизить человека, чем ска­зать «да он же сын слесаря» или «он сам слесарь», что, надо думать, еще хуже. Но я не могу сдержать улыбки при мысли о том, что Основатель Христианской религии был плотником, то есть ничем не выше слесаря.

Здесь мне пришел на память весьма показательный случай. Од­нажды о лорде Хэмблдоне, весьма значительном и культурном чело­веке, некто презрительно заметил: «О, этот Смит, который тор­гует книгами». Впрочем, эти слова ничуть не изменили подлинного статуса лорда Хэмблдона, фамилия которого действительно Смит и который является одним из крупнейших в Англии книготорговцев.

Мы живем в век Кали, век распада и разложения, когда тупой обыватель и его чванливая жена пытаются принижать все сколько-нибудь значимое, высмеивать все традиции, издеваться над культу­рой, не обременяя себя образованием, ибо телевидение и пресса донель­зя пичкают их мозги никчемными обрывками знаний. Слушая фан­тастические сказки о голливудских дворцах, они впитывают комму­нистические идеи о том, что и у них должны быть дворцы, сущест­вующие лишь в бредовом воображении киношников.

Страшнее всего в нынешней цивилизации то, что крикливая куч­ка людей способна любого объявить мошенником или разжечь к нему всеобщую ненависть. Взять те же забастовки. Нескольким горлопа­нам удается возбудить толпу до бешеной ярости. Банда громил избивает до полусмерти человека, попытавшегося выступить на стороне благоразумия. А средний обыватель, желающий знать прав­ду, вынужден под у грозой расправы слушать болтовню этик крикунов и Прессы.

Но скажите мне вот что. Если человек владеет или управляет крупной фирмой, так ли уж необходимо относить его к подонкам общества? К примеру, если человек владеет газетой, то значит ли это, что он непременно должен быть сущим дьяволом, или как их теперь называют? Или если это хозяин крупной фирмы коммуналь­ных услуг, то следует ли считать его водопроводчиком, слесарем или все же главой фирмы?

Словом, люди нашего времени отличаются просто немыслимым снобизмом. Кем был Моисей? Бродягой, бездомным сиротой, которого кто-то подобрал из милости. А кем был Иисус? Нам говорят, что сыном плотника. А это, как я уже говорил, гораздо более древнее ремесло, чем профессия слесаря.

Вот и в наши дни Пресса затеяла благое, по ее разумению, дело, всячески принижая королевское достоинство. Не называют ли они сплошь и рядом принцессу Маргарет «миссис Джонс»? Не пишут ли они о принце Филиппе, этом поистине выдающемся человеке, что это иностранец, ухитрившийся пролезть в Британский флот, и тому подобное? Странно, не правда ли? Но тогда почему бы и нам не величать редактора газеты тряпичником? Чего-чего, а тряпья у него предостаточно.

Еще раз хочу повторить, что все мои книги — сущая правда, и готов пояснить, что у меня есть особая причина на этом настаи­вать. Трансмиграция — это факт, а не фантазия, и подобных мне в мире будет еще немало. Если я смогу уберечь кого-нибудь из них от тех бед и злобных преследований, что выпали здесь на мою долю, тогда мои страдания будут не напрасны.

Люди, совершившие трансмиграцию и не скрывающие этого фак­та, считаются как бы не в себе. Кое-кого даже упрятывают в психи­атрические лечебницы! Но если один человек кажется другому стран­ным, то его начинают бояться, а потом и ненавидеть.

Видели вы когда-нибудь, как собака приближается к чужой собаке? Видели вы, как она кружит около чужака, рыча и принюхиваясь,

словно боясь что-то потерять? Вот так и люди ведут себя со мной, ибо в их глазах я не такой, как они.

И самозванцем меня пытаются объявить только потому, что я не такой. А я, знаете ли, не самозванец. Пока что я один такой — я совершенно одинок, — но с помощью трансмиграции придут и другие, и они продолжат то, что мне придется оставить из-за болезней и нищеты, порожденной все теми же преследованиями.

Люди преследуют и страшатся тех, кто им непонятен. Люди ненавидят тех, кто увлекает их в сферы, где они никогда прежде не были. Люди проклинают тех, кто пишет о вещах, выходящих за привычные рамки опыта заурядного читателя. Люди стараются уничтожить тех, кто не вписывается в их собственные представ­ления и схемы, как, например, некоторые христиане в Северной Ир­ландии, стремящиеся покончить со всеми прочими единоверцами, чьи религиозные понятия микроскопически отличаются от их собс­твенных.

Взгляните на белых американцев, стремящихся поработить или уничтожить цветных соотечественников на том основании, что те не вписываются в привычные понятия белых. Путь носителя истины тяжел. Всеобщей похвалы и денег удостаиваются одни лишь садисты да авторы порнографических книжонок. Но как бы там ни было, в моих книгах все правда.

Мою жену постоянно осаждают газетчики, требуя, чтобы она написала нечто сенсационное, за что жадно ухватилась бы публика. Правда здесь вовсе не обязательна. Правда, говорят они, — это не сенсация, это всего лишь правда. Зато один человек посулил ей боль­шие деньги за опровержение всего, что я говорю, и тому подобные нелепости. Он жаждал услышать о сексуальных оргиях, подземных храмах и непристойных ритуалах.

Жена, само собой, отказалась. Но из этого видно, что какая-то небольшая часть Прессы занимается фальсификацией истины. Ис­тина им не по нутру и не представляет для них никакого интереса.

К моей сексуальной жизни проявляется огромный интерес! Ответ на это прост: нет у меня никакой сексуальной жизни, я живу как отшельник. Можно бы сказать (и говорят), что я живу хозяином в собственном доме, но в этом нет ничего безнравственного. Каждый из нас с уважением относится к остальным членам семьи, и все мы отнюдь не сексуальные извращенцы. Предоставляем это удоволь­ствие другим.

Да, и вот что я еще должен сказать. Вас это наверняка позабавит. Как-то раз я получил письмо от женщины, само собой, французской канадки, которая победно заявила, что разоблачила во мне самозван­ца, так как видела, с какой любовью я смотрел на кошек в какой-то видеопрограмме. Стало быть, я люблю своих кошек? Разумеется! Я действительно очень люблю обеих этих симпатичных особ, как и вообще всех кошек, но далеко не всегда моя любовь распространяется на людей.

А теперь довольно шуток, иначе, позволив вовлечь себя в эту затею, я оказался бы настоящим ослом. Как бы то ни было, вот мои слова: меня поистине поражает, как это газетчики способны обру­шивать на меня горы критики, не удосужившись прочесть мои книги.

Если кому-то сведущему в этих вопросах вздумается покритико­вать мои книги, то почему бы для начала их не прочесть? Может быть потому, что в них они не найдут ничего заслуживающего этой критики? Однако дело обстоит именно так. Да, можете напеча­тать это, если хотите, но только включив сюда такие слова:

Я, Т. Лобсанг Рампа, решительно заявляю, что все мои книги содержат истинную правду, а сам я тот, за кого себя выдаю. И я утверждаю, что путем трансмиграции в мир придут и другие лю­ди. Надеюсь, что их ожидает лучший прием, чем меня.

Силы небесные, а я-то решил, что мы уже покончили со всеми вопросами. Но если, как вы говорите, ответить на них совершенно необходимо, давайте, что там у вас. Расспросы критиков? Но что мне до них? Все они критикуют в меру своего невежества.

Ну, хорошо, выкладывайте ваши вопросы. Какой первый?

В; Авторы писем утверждают, что вы не похожи на тибетца.

О: Ага, пишут все-таки! Но сколько представителей той или иной национальности соответствует общепринятым представлени­ям о ее внешнем облике? Взять, к примеру, такую небольшую страну, как Англия. Можно ли сказать, что каждый ее житель выглядит типичным англичанином?

Сравните приземистого темноволосого валлийца с высоким блондином-шотландцем. Разве они похожи? А ведь оба они принад­лежат к единой британской нации. Или сравните жителя Манчестера с жителем Корнуэлла. Оба — англичане, но между ними может не быть никакого сходства.

Или возьмем индийцев, принадлежащих к высшей касте. Неко­торые из них столь белокожи, что вполне могут сойти за европейцев. Но в общем искаженном представлении типичный индиец должен быть невысоким темнокожим человеком, как правило, одетым в лохмотья. Сущий вздор. Не менее абсурдно и утверждение, будто существует классический образец каждой расы.

Например, типичный карикатурный образ Джона Буля, — су­ществует ли где-нибудь реальный человек с такой внешностью? Или Дядя Сэм — есть ли кто-нибудь на него похожий? Нет! И те, кто говорит «он совсем не похож на тибетца», просто выказывают свое незнание жизни и жизненных сил. Типичный тибетец в общеприня­том представлении Запада имеет монголоидные черты, но чем выше каста, тем белее его кожа и тем больше он похож на европейца.

В: Что вы можете сказать о реинкарнациях? Авторы писем ут­верждают, что это понятие для них совершенно неприемлемо.

О: Что это все-таки за фантастическая вещь! Реинкарнация про­поведуется многими религиозными течениями. Для примера, поз­вольте напомнить, что изначальные учения Христа разительно отли­чались от нынешних. Но все на свете меняется. Ватикан довольно часто выпускает эдикты, изменяющие те или иные толкования рели­гиозных догматов; человек, долгими веками считавшийся святым, перестает им быть. Веками живший догмат одним махом изменяется папским эдиктом.

То, же происходит и с реинкарнацией. Христос проповедовал реинкарнацию. Он учил, что люди время от времени возвращаются на Землю, после чего удаляются туда, где «В Доме Отца Моего обителей много» (Иоанн, 14:2). Но примерно в 60-м году священники решили внести изменения в учение Христа, сочтя неблагоразумным проповедовать реинкарнацию, ибо люди беззаботно прожигали бы жизнь, собираясь расплачиваться за нее в удобно отдаленном буду­щем.

Вот так реинкарнация была удалена из христианского вероуче­ния. Однако в оригинальных документах, например, в Свитках Мер­твого Моря и других аналогичных источниках, учение о реинкар­нации присутствует. Но не забавно ли, что я, не христианин, учу христиан их собственной вере?

Многие религии верят в то, что люди время от времени возвра­щаются на Землю, как дети возвращаются в школу. Вначале они идут в младшие классы, после чего отправляются домой на каникулы. По окончании каникул они снова рождаются для учебы в школе. Если в минувшем учебном году они хорошо учились, то переходят в выс­ший класс. Затем, успешно закончив новый учебный год, они снова «умирают» для школьной жизни, возвращаясь домой, и снова приходят в школу после надлежащего отдыха. И так повторяется до самого окончания школьной учебы. В конце каждого учебного года люди возвращаются домой, а затем переходят в старший класс, пока не пройдут всю школу, то есть жизнь. Затем они окончательно уезжают домой, чтобы никогда более не возвращаться в школу, иначе говоря, на эту Землю.

В: Вот передо мной французский журнал. В нем пишется о том, что вы слесарь. Он также утверждает, что вы и были слесарем всю свою жизнь. Что вы на это скажете?

О: Стало быть, опять эта история со слесарем? Что ж, хотел бы я получать жалованье слесаря по нынешним расценкам. Думаю, что я не ел бы даром свой хлеб. Но нет, повторяю, я не слесарь и никогда им не был, да и как можно заявлять, что я и сейчас слесарь, если я прикован то к постели, то к инвалидному креслу? Это просто лишний пример того, как лиха на выдумки Пресса.

В: Говорят, что вы очень богаты и живете в роскоши.

О: Да вы оглянитесь вокруг! По-вашему, это роскошь? Разве сами вы не говорили, что пол здесь холодный и надо бы покрыть его ковром? А у меня нет ковра, мистер Телли, и, если на то пошло, нет у меня ни телевизора, ни машины. И это роскошь? Да здесь и намека на нее нет. Но я дам совершенно определенный ответ:

Нет, я не живу в роскоши. Нет, у меня нет больших доходов, как многие воображают или, справедливости ради, как воображают многие ваши коллеги. Начнем с того, что некоторые английские издатели отхватывают себе больше половины от моего скромного гонорара, прежде чем я вообще что-либо получу. Затем, разумеется, расходы на литературных агентов. Впрочем, это довольно полезное капиталовложение, так как мой агент, м-р Стэнли Найт, избавляет меня от горы лишней работы да и вообще не дает мне сбиться с пути!

Если книга публикуется в другой стране, расходы на агентов могут удвоиться, и потом, конечно, налоги. К тому же никак не обойтись без всевозможных расходов, связанных с писательским трудом, — оплаты машинописи, снятия копий и тому подобного.

Что касается попреков в том, что я живу именно в этом доме, то здесь жить гораздо дешевле, чем где бы то ни было. Жизнь в таком доме имеет целый ряд преимуществ. Как я говорил, у меня нет машины по той простой причине, что я не могу ее себе позволить, но зато здесь есть привратники, которые не впускают непрошеных гостей. Если посетитель не представляет достаточно убедительных доказательств того, что я желаю его видеть, ему просто говорят, «Входа нет», а по мне, это стоит больших денег.

Но если вы действительно хотите знать, как я поступаю с теми небольшими суммами, которые мне причитаются, то я скажу. Я занимаюсь исследованиями. Исследованиями по проблемам челове­ческой ауры. Тело каждого человека окружено аурой. Здесь не стоит вдаваться в чрезмерные детали, поскольку обо всем этом подробно описано в книге Ты — вечен.

Научись мы фотографировать человеческую ауру, и можно было бы заранее предсказывать, какие болезни могут поразить тот или иной физический орган, и определять, можно ли предотвратить или излечить этот недуг. Видите ли, болезнь проявляется в цветах ауры задолго до возникновения физических симптомов. Эти исследова­ния и оборудование стоят очень дорого, и поскольку я трачу на это большие деньги, то на личные нужды у меня остается самая малость. Иногда мне даже не хватает на лекарства.

Кстати, позволю себе ненадолго отвлечься от обсуждаемой темы. Не могу понять, почему мне задают сугубо личные бесцеремонные вопросы. Я пишу правдивые книги, но это вовсе не значит, что, заплатив несколько центов за книжку, читатель получает право со­вать нос в мою частную жизнь. А что если я напишу кое-кому из моих читателей и спрошу, сколько он зарабатывает и куда тратит деньги? Или почему бы не расспросить об их сексуальной жизни? Ответят они на это, как по-вашему? Ну, да ладно, вернемся к вопросам и ответам, раз я обещал ответить еще на несколько.

В; Вы говорите, что вы монах. Тогда почему вместе с вами живут две женщины?

О: Ну, это совсем уж вздорный вопрос. А почему мне нельзя жить с двумя женщинами? Разве в окружении папы римского, нап­ример, нет женщин? Есть, сами знаете. И прежде всего у него есть Домоправительница. Почему бы тогда не сказать, что я живу с че­тырьмя особами женского пола? Две из них — это сиамские кошки, между прочим, настоящие леди.

Но я уже достаточно ясно высказался относительно моей сексу­альной жизни, вернее об ее отсутствии, так что нет смысла к этому возвращаться. Упомяну только, что даже Ганди прислуживали жен­щины. Женщины были и в окружении Христа, и, как утверждает Писание, библейский Христос общался даже с блудницами. Что же тогда дурного в общении с женщинами? Они ведь такие же люди. Да будет вам известно, что в Тибете некоторые монахи даже были женаты, и их жены проживали в ламаистских монастырях. Нет, просто диву даешься, откуда берутся такие дурацкие вопросы.

В: Почему вы приехали в Канаду? Английская пресса пишет, что вы укрылись в своем канадском убежище. Стало быть, сюда вы прие­хали прятаться?

О: Почему я приехал в Канаду? А почему бы и нет? Должен же я жить где-нибудь, и если бы я уехал в Тимбукту, какой-нибудь болван наверняка бы спросил: «С чего это Лобсанг Рампа живет в Тимбук­ту?»

В конце концов, почему люди вообще живут в Канаде? Что-ни­будь здесь не так? Разве жить здесь — преступление? Отвечу, что живу в Канаде, по-видимому, по той же причине, что и вы. Я живу здесь, потому что так хочу. Я принял канадское гражданство, и те­перь являюсь полноправным гражданином этой страны.

В: Почему вы так необщительны? Почему живете затворником? Почему не встречаетесь с людьми? Из страха или по иной причине?

О: Знаете, здесь бы я сделал перерыв и от души посмеялся. Но время не ждет, а посему попытаемся дать разумный ответ на глупый вопрос. Я живу отшельником, потому что тяжело болен и донельзя утомлен бестолковыми вопросами и бестолковыми людьми, задаю­щими бестолковые вопросы. Себялюбие кое-кого из моих визитеров буквально доводило меня до тошноты. Только и твердят: «А что вы можете для меня сделать? Сделайте для меня то, сделайте это» и крайне редко спрашивают, чем они сами могут мне помочь

И еще одно. Прежде чем набраться горького опыта, я действи­тельно часто встречался с людьми, но многие, расставшись со мной, совершенно извратили все, что было. Кое-кто даже попытался на этом заработать и за кругленькую сумму продал свое вранье газетам. И тогда я решил, что незачем потакать праздному человеческому любопытству. Я не диковинный зверь в клетке и не цирковой аттрак­цион. Так что я не встречаюсь с людьми и не стану этого делать.

Встречаться с людьми я не боюсь. Да и с чего бы? Все, что должен был сказать, сказано в моих книгах. Но опять же, почему должен встречаться с людьми, если не хочу этого? Вы сами, мистер Телли, принимаете всех, кому взбредет в голову зайти и отнять у вас время?

Почему же я должен встречаться с людьми, многие из которых то набрасываются на меня с критикой, то пытаются получить что-нибудь задаром? По-видимому, считается, что коль скоро я пишу книги, а люди покупают их за несколько центов, то я должен выступить в роли эдакой тетушки Салли и отвечать на любые глупые вопросы или принимать любого чокнутого, которому придет охота постучать ко мне в дверь. В конце концов, никому не дано права видеть меня в любой момент, когда им вздумается.

Скажу еще вот что. Во всем этом есть известная доля юмора. Когда я жил в другой квартире этого дома, как-то далеко заполночь ко мне под дверь заявился непрошеный гость, прибывший из какой-то ближневосточной страны с целой горой чемоданов. Когда дверь открыли, он попытался войти со словами «Я приехал, чтобы жить с вами как сын». Ничего себе? В конце концов мы его выпроводили, но наутро я его принял, и он ушел вполне довольный.

Несколько месяцев спустя я получил письмо с требованием вып­латить 2000 долларов, немедля принять какую-то странную, никому не ведомую религию и написать о ней хвалебную книгу, да еще не одну.

Сколь бы нереальным это мне ни показалось, автор письма был совершенно серьезен. Но запугать меня не так просто, к тому же в шестом по счету письме этот тип случайно указал элементы своего адреса — первые письма были совершенно анонимны. Так или ина­че, я связался с Департаментом почтовой инспекции США и с поли­цией той местности.

Оказалось, что этот джентльмен, о котором шла речь выше, нелегально проживает в Соединенных Штатах. Теперь, правда, уже не живет!

Попутно упомяну еще вот о чем. Ко мне не раз приходили и писали люди, попавшие в беду, заявляя, что случится непоправимое несчастье, от которого только я могу их спасти. Из чистого сострада­ния я соглашался их принять.

Одна дамочка тотчас пожелала прыгнуть ко мне в постель, а натолкнувшись на отказ, страшно обозлилась и с тех пор постоянно пытается мне навредить. Прочие же сознались, что все выдумали, так как знали, что без уважительной причины я их не приму. Вот из-за таких уловок я и не принимаю больше посетителей.

В: У вас есть в Англии своя фирма, занимающаяся выпуском Про­бирных Камней и грамзаписей. Что же вы говорите о бедности, если у вас есть такой доходный бизнес?

О: Нет, у меня нет своего бизнеса ни в Англии, ни в какой другой стране. У меня нет никаких деловых интересов, за исключением писательского труда, да и то деловой стороной этого занятия ведает мистер Найт, мой чрезвычайно надежный литературный агент. Пробирные Камни, разумеется, изготавливаются по моим чертежам, но это не мой бизнес и я в нем никак не участвую.

В: Здешняя Пресса опубликовала письмо якобы от Далай-Ламы, в котором утверждается, что вы самозванец. Что вы на это скажете?

О: Пресса подняла громкую шумиху вокруг заявления, якобы подписанного неким секретарем Далай-Ламы, о том, что я не тот, за кого себя выдаю. Но ни сам Далай-Лама, ни его секретарь никогда не говорили ничего подобного.

В письме, например, сказано, что он не оказывает мне доверия, а это совсем иное дело. Но давайте разберемся. Самому недалекому человеку хорошо известно, что высокопоставленные особы, скажем главы государств, имеют нескольких секретарей, которые иногда на­деляются ограниченными полномочиями писать то, что сочтут умес­тным, ибо их патроны не успевают сами просматривать всю коррес­понденцию. И стало быть, достаточно такому человеку кого-нибудь невзлюбить — а в данном случае я нисколько не сомневаюсь, что этот секретарь Далай-Ламы не испытывает ко мне никаких нежных чувс­тв — чтобы написать «мы не оказываем доверия». Однако это совсем не то, что пытается внушить читателям Пресса.

Кстати, вы сами рассказывали, что проблему Рампы обсуждали двое «лам», причем один из них был резко настроен против меня, а другой не менее решительно выступал в мою защиту. Однако Пресса, само собой, встала на сторону моего противника. Почему?

Один известный американский писатель отправился с визитом к Далай-Ламе в Индию, и, вернувшись оттуда, м-р Б. прислал мне специальное послание с вестью о том, что, когда Тибет вновь обретет свободу, Далай Лама с радостью примет меня в Потале. Поэтому не надо вкладывать в уста Далай-Ламы слов, которых он не произносил. Вместо этого направьте свои подозрения на мелких сошек. Вам неиз­вестны их мотивы? Но, возможно, они известны мне!

Позволю себе еще одно замечание, не слишком связанное с ва­шими вопросами, но я полагаю, что у вас этого добра еще предоста­точно. Пресса, по-видимому, теряется в догадках относительно моей личности. Но чего ради? Вот несколько широко известных случаев. Кем был Шекспир? Кем был Бэкон? Кем был Моисей?

Я упоминаю лишь тех, чьи имена у всех на устах, да и то лишь для того, чтобы показать всю нелепость некоторых газетных заявлений. Я уже упоминал заметку о Христе, сбежавшем в Японию и подста­вившем вместо себя брата. Что вы об этом скажете? Поверите? А ведь это публикуется в Прессе, знаете ли. Но если верить всей чуши, которую пишут обо мне, то почему бы не верить всему, что пишут обо всех остальных?

В: Сколько вам лет? Почему вы упорно скрываете свой возраст?

О: Но я просто не хочу называть свой возраст. Никому до этого нет дела. Мой возраст, который гораздо больше, чем вы могли бы поверить, никак не влияет на мой писательский труд, никому ничего не доказывает, да я и не хочу представлять никаких доказательств, так как Пресса мне совершенно безразлична.

Обычные порядочные люди, которые читают мои книги, верят мне, но вот крикливая кучка горлопанов устраивает, как водится, невообразимый скандал, в который не поверишь, пока сам не ока­жешься его жертвой. Но мой ответ — нет. Свой возраст я сохраню в тайне по той простой причине, что так хочу!

Глава 6

 

Отвечать на вопросы было очень утомительно. Старый человек лежал на кровати, а мистер Телли сидел у него в ногах, копаясь в ворохе бумажек и выуживая из карманов все новые записки. Время от времени во внезапном порыве вдохновения он хватал карандаш и записывал пришедший в голову вопрос. Когда же мистер Телли не записывал вопросы, он рисовал всевозможные завитушки. На это он был большой мастер, и завитушки его были весьма красноречивы.

«Так, продолжим, — сказал Старый человек, — что у нас даль­ше?»

В: Если вы обладаете такими силами и знаниями, почему же вы себя не вылечите?

О: Ну, это уже предел абсурда. Вот что я вам скажу. Лет пятнад­цать назад лежал я в одном из известнейших лондонских госпиталей. Там меня тщательно обследовали и пришли к выводу, что жить мне осталось не больше полугода. А затем я лег в другой, столь же извес­тный лондонский госпиталь, где подтвердили первый прогноз. И все это не далее как пятнадцать лет назад.

Два с половиной года назад, уже в Канаде, мне сказали, что в запасе у меня два-три месяца жизни. Это прогноз более чем двухлет­ней давности. Скажу одну вещь, которая вряд ли приходила вам в голову. Вся эта газетная травля отнюдь не прибавляет мне здоровья, но даже величайшая вера неспособна отрастить ампутированную ногу или руку, и ни величайшая вера, ни медицинская наука не способны отрастить удаленное легкое. Какой же болван мог задать такой вопрос?

В: По мнению французской Прессы, вы, возможно, подражаете г-же Блаватской. Так ли это? А если нет, то, может быть, вы что-то позаимствовали у Александры Дэвид-Пил?

О: Дела приобретают поистине забавный оборот, вам не кажется? Нет, я никому не подражал. У меня нет первоисточников. Я никогда не читал ни одной книги г-жи Блаватской, ни одного сочинения Александры Дэвид-Нил.

Я пишу, основываясь исключительно на собственных познаниях и опыте, чего мне вполне достаточно. Но почему бы вам самому не прочесть г-жу Блаватскую и Дэвид-Нил и не сравнить наши книги?

Если между ними есть сходство, немедля дайте знать, ибо мне это будет крайне интересно.

В: Вот заметка из французской газеты, где говорится, что вас нанял Гитлер с тем, чтобы вы отправились в Тибет, выведали там все, что можно, а затем давали ему советы, как выиграть войну.

О: Неужели вы всерьез думаете, что я стану отвечать на такие вопросы?! Впрочем, я отвечу, хотя вы, похоже, прочесали все психи­атрические лечебницы в поисках самых идиотских вопросов.

Нет, Гитлер никогда не нанимал меня для поездки в Тибет. Если же вы хотите знать истинную правду и ничего кроме правды, тогда прочтите все мои книги, вышедшие в свет.

В: Не могли бы вы ответить на те вопросы, с которыми к вам обращаются постоянно? Например, многие не понимают, что такое реинкарнация, не имеют представления о трансмиграции. Прошу вас ответить и на них.

О: Не знаю, что еще можно об этом сказать. Я уже говорил, что если бы вы прочли все мои книги, то все это было бы вам известно. Для того они и написаны. Читая мои книги, люди узнают о трансмиг­рации, узнают о реинкарнации, узнают об ауре.

В: Хорошо, тогда всего несколько слов о переходе из одного тела в другое. Что это такое?

О: Возьмите лучше фрагмент из книги История Рампы, напеча­тайте его, и вот вам описание достоверного случая.

В: Почему вы так скрытны во всем, что касается перехода из тела в тело и всего прочего? Почему бы вам не обнародовать эти сведения?

О: Минуточку. Вот выдержка из Третьего глаза 1956 года изда­ния. Эту самую выдержку я вручаю вам. Будьте добры опубликовать полный текст этого заявления, и тогда станет совершенно ясно, что с 1956 года я только тем и занимался, что «обнародовал эти сведе­ния», а вовсе не «скрывал их».

В: Но почему теперь вы носите имя Рампа? Зачем вы его сменили?

О: Хотите верьте, хотите — нет! Отправился я как-то в Южную Америку, в Уругвай, и там никак не могли взять в толк, что у человека могут быть два имени — псевдоним и имя собственное, — и даже не разрешали получать почту, приходившую на одно из имен. Мне было велено придерживаться какого-нибудь одного, вот я и сменил имя официально, в полном соответствии с законом, и теперь мое единственное имя Тьюзди Лобсанг Рампа. Да, вы получите на руки копию юридического свидетельства и сможете его опубликовать.

О, неужто еще одна кипа вопросов? А я было решил, что мы со всем этим покончили. Но лучше, пожалуй, разделаться с ними здесь и сейчас, позднее я просто не смогу физически на них отвечать, так что если кто-то не верит — пусть себе не верит.

Это все равно что подвести лошадь к водопою: можно загнать ее в воду, но нельзя заставить пить. Можно представить человеку абсо­лютно неопровержимые факты, но заставить поверить в них невоз­можно, если он этого не хочет или разум его закрыт. Ладно, какой следующий вопрос?

В: Многие задают серьезные вопросы, но не получают ответов. Спрашивают о той же трансмиграции. Что это, собственно, такое? Как она происходит?

О: Господи Боже ты мой! Я столько раз писал и говорил о ней, что мне это до смерти надоело. Обо всем рассказано в моих книгах, и я никак не поверю, что вы не можете сесть да и прочитать их. Для того они и написаны! Но что такое трансмиграция?

Что ж, это перекрестная миграция. Это попросту означает, что одна душа покидает свое тело и переходит в другое, из которого в этот самый момент уходит прежний жилец. Ничего в этом сложного нет. Но вернемся немного назад.

Если мы веруем в Бога или в некую Всевышнюю Сущность, тогда мы должны верить в изначальную благость, изначальную справедли­вость этой Сущности. Если же мы верим и в это — я говорю так только потому, что вы чудовищно невежественны в этих вопросах — тогда, разумеется, мы с полным правом можем ожидать, что всебла­гой Господь будет справедлив ко всем.

Тогда почему один человек от рождения занимает высокое поло­жение в обществе, имеет все, что пожелает, живет без всяких забот, не знает газетной травли и ненависти, а другой, возможно, его ровес­ник, осужден на болезни и нищету, и газетные стервятники травят его просто за то, что он не похож на всех? Оба живут и оба умирают — один в радости, другой в печали. Но если мы веруем в справедли­вость Бога, такого быть не должно.

В любом случае, известны достоверные свидетельства и факты взаимной замены тел. Видите ли, тела можно сравнить с автомаши­нами. Нынешняя западная наука с трудом пробирается к истине, которая многие века назад была известна на Востоке. Человек есть внешняя оболочка Высшей Сущности, Человеком правит душа, или

Сверхсущность, — называйте ее как хотите. Назовем ее душой, ибо, не разбираясь в этой проблеме хоть самую малость, вы легко собь­етесь с толку.

Впрочем, сама принадлежность к сословию газетчиков достаточ­но сбила вас с толку, но речь сейчас не об этом.

Так вот, когда человек пребывает в состоянии одной лишь души, это состояние невыразимо прекрасно. В нем он не испытывает боли, не страдает от злобных преследований, но ему, возможно, необходи­мо усвоить определенные уроки, что можно сделать только через страдание. Страданий на его долю может выпасть с лихвой, могу подтвердить это на собственном опыте.

Но эта душа, приходя на Землю, сама выбирает в каком теле поселиться. Желая много путешествовать, вы выберете мощную ма­шину, которая легко проедет по бездорожью, надежный вездеход, похожий на крепкую рабочую лошадь. Если же вам больше по душе гонки, вы выберете более темпераментную модель, ибо гоночные машины отличаются взрывным темпераментом. И так же как вы выбираете машину в соответствии со своими замыслами и целями, так и душа выбирает тело, которое предоставит ему тот диапазон испытаний, которые она должна претерпеть или преодолеть.

Находясь По Ту Сторону жизни, можно во многом предусмот­реть ход событий на Земле. Допустим, вы стоите, окруженный высо­кими деревьями в небольшом лесочке. Вам этот лес представляется огромным, поле вашего зрения ограничено густыми зарослями, а этот лесок, возможно, огибает большая река, либо вы вообще нахо­дитесь на крохотном островке. Если так, то в этом островке будет заключен весь ваш мир.

Однако пролетев над ним в самолете, вы увидите, что этот могу­чий лес — всего лишь крохотная рощица, а островок, бывший для вас всем миром, окажется лишь лоскутком земли чьей-то фермы. Так же все воспринимается и с Той Стороны жизни.

Что и говорить, писатели-завистники и болваны-газетчики не­выносимо докучают в этой земной жизни, но им же самим придется пройти через это в будущем. Возможно, это их кое-чему научит, а если нет, тогда раз за разом они будут возвращаться, пока не усвоят своего урока. Но мы отвлеклись от трансмиграции, а потому вернем­ся к нашим машинам.

Допустим, вы совершаете путешествие и добрались до каких-то отдаленных мест. Обстоятельства решительно требуют от вас дейс­твий, для которых необходима иная модель машины. Это может быть гоночный автомобиль или даже бульдозер, но суть дела в том, чтобы вы, то есть душа машины, покинули свой автомобиль и сели за руль, скажем, гоночной машины или бульдозера.

Пересев, вы выполняете определенные действия, и бульдозер оживает. Вы, душа, даете машине понять, что требуется сделать. Вы управляете ею, осваиваетесь с ее внутренним устройством, особенно когда загоняете ее в глубокую канаву! Но сами вы примерно в том же положении, что и душа, перешедшая в другое тело.

В: Да, но зачем человеку переселяться в другое тело? Вот что очень интересует людей — зачем менять одно тело на другое?

О: Мне казалось, что это вполне очевидно. Во всяком случае, я старался выразиться ясно. Но возьмем пример, на который вы столь туманно намекаете. Вот человек, которому отчаянно требуется дру­гое тело, чтобы продолжить выполнение назначенного ему задания. Причем он этого задания не выбирал, оно ему не по душе и принято лишь по чужому настоянию. Человеческая жестокость довела его собственное тело до грани гибели. Оно слишком старо, слишком измождено и уже не годится для выполнения поставленного задания.

А вот другое тело. Этому человеку смертельно надоела жизнь, все его сенситивные способности придавлены тяжким грузом неблагоп­риятных жизненных обстоятельств. Это сломленный человек, неу­дачник, если угодно, но если в ваших глазах он может выглядеть неудачником, то на самом деле это не так. Здесь-то он может оказать­ся в выигрыше, а вы, те, кто препятствовал выполнению задания, наверняка проиграете. Но так или иначе, душа этого другого тела донельзя утомилась жизнью на Земле, ибо некоторое время назад он направился по ложному Пути и потому знал, что в этой жизни своего задания ему не выполнить.

Он подумывал о самоубийстве, надеялся на скорую смерть, меч­тал о том, чтобы умереть усилием воли, словом, был несчастен. Но тело его вибрировало в той же гармонике, что и другое тело, у кото­рого уже не оставалось сил жить. То есть между этими телами сущес­твовала взаимная совместимость.

Позволю себе ненадолго отвлечься и напомнить, что вы можете очень любить свою машину, и, перебравшись в другую, горько сожа­леть о покинутой, однако дальше вы едете уже в новой. К тому же, пересев из своей машины в какую-нибудь знаменитую модель, вы можете обнаружить, что она не соответствует вашему темпераменту. И потому, несмотря на ее полную исправность, вам в ней как-то не по себе, вы ей не слишком рады и все время сожалеете о том, что у вас нет чего-то более подходящего, пусть даже не столь совершенно­го технически.

В данном случае нашему человеку удалось войти в контакт с обитателем тела и соглашение состоялось. В Истории Рампы вы все это найдете, так что я просто не пойму, какой смысл разглагольство­вать до бесконечности на эту тему. Все давно написано, обговорено, да и за всю историю человечества было множество случаев трансмиг­рации.

В; Да, все вроде бы ясно, за исключением того, почему было избрано именно это тело.

О: Должен признать, что не совсем понял ваш вопрос. Допустим, что вместо Тела Y было взято Тело Z. Вы и тогда задали бы тот же вопрос: почему именно это? Но ведь я уже пытался вам объяснить. Потому что у обоих тел была одна основная частота вибраций, пото­му что они были взаимно совместимы, потому что их «ручки управ­ления» были во многом схожи, что значительно облегчало мгновен­ный переход; потому что тело было готово быть покинутым душой, и потому, что этот человек сам страстно этого хотел.

Что вам еще? Самое главное здесь в том, что тело оказалось в нужное время в нужном месте и для нужной цели, так что не было необходимости вопить, подобно средневековому джентльмену, «Ко­ня, коня, полцарства за коня!»

«Конь», вернее, «оболочка» был на своем месте. Вот и все. Тот факт, что этот человек был женат, имел второстепенное значение и, я полагаю, не принимался во внимание, но в конечном счете все обернулось к лучшему.

Вот вы, между прочим, задаете множество вопросов. Теперь позвольте и мне задать вам парочку и послушать ваши ответы. Вот что мне хотелось бы знать. Мы с вами добрые друзья, и мне казалось, что наша дружба была довольно крепкой. Я всегда стараюсь вам помогать, но с тех пор, как грянул этот скандальный репортаж, ваше отношение ко мне стало резко отрицательным. Но я ведь остался прежним. Не всплыло на поверхность ничего такого, что не было бы известно добрых полтора десятка лет назад. Почему же вы так изме­нились?

Мы слышали, что какой-то злопыхатель, которому не дает покоя огромный спрос на мои книги, и его недоразвитые приспешники собираются написать книгу обо мне. Но почему вы так резко изме­нили свое отношение ко мне, откуда берется ваша враждебность, я никак не могу понять. У меня-то к вам нет никакой вражды, ибо мне многое открыто под внешней человеческой оболочкой.

Можете ли вы сообщить что-либо заслуживающее внесения в мою будущую книгу? Видите ли, вот уже не один год меня изводит бесконечными нападками один недоумок, совершенный невежда в этих делах, даже не читавший мои книги. Например, несколько лет назад в Англии покончил с собой один паренек, и только потому, что рядом с ним была найдена моя книга Ты вечен, на нее тотчас навесили ярлык «смертоносной».

Но я решительно заявляю, что всегда категорически осуждал самоубийства. Самоубийство — не выход, а отступление. Однако Пресса, к которой, между прочим, принадлежите и вы, набросилась на меня с обвинениями, будто я подстрекаю людей к самоубийству. Обратившись к английской Прессе, я потребовал показать, где и в какой книге я хоть как-то одобрительно отзывался или склонял ко­го-либо к самоубийству. Но моего вызова они не приняли. А вы его примете? Вы действительно читали мои книги?

Все основные факты моей жизни приведены в Истории Рампы. Вы ее читали? А если читали, тогда почему так изменилось ваше отношение ко мне? Мне кажется, вы считаете меня каким-то особо зловонным отбросом, который пес приволок в дом. А ведь я прини­маю это к сердцу так же близко, а может, еще ближе, чем вы. Вот и все. Теперь ваш ход.

Впрочем, пока оставим это и займемся разбором вопросов, ко­торые не дают покоя великим умам Прессы.

Вы, наверное, говорите в душе: «Почему он не помнит своих внетелесных переживаний?»

Я получаю горы писем от огромного числа людей, которые, прочтя мои книги, пишут, что стали припоминать свои внетелесные переживания. Так что с постепенным продвижением вперед прихо­дит и память. Если удалось один раз, то будет удаваться и в дальней­шем. Дело вот в чем. Внизу, на Земле, предусмотрено, чтобы человек не помнил ни своих внетелесных переживаний, ни того, кем он был в своих минувших жизнях, и это правильно, ибо если в далеком прошлом человек был королем, а теперь стал нищим, то нынешнее положение покажется ему невыносимым, превратив его в наглого попрошайку.

Где сказано, что те, кто испил воду Леты, забывают прошлое, чтобы жить настоящим и готовиться к будущему? Что-то в этом роде я читал. Но это лишь мудрая предусмотрительность Природы или Бога, если хотите, приносящая людям временное забвение прошло­го, с тем чтобы они могли жить в будущем и настоящем.

Вот я начал со слов о том, что если мы веруем во всеблагого Господа, то должны верить и в существование своего рода компен­сации для тех, кто приходит в мир нищими страдальцами. А иначе, если жизнь всего лишь одна, как же вы, господин Газетчик, объясни­те справедливость Бога, позволяющего одному родиться в богатстве и роскоши, с малых лет наделенным всей мыслимой властью и не имеющим никаких забот, а другому явиться на свет инвалидом или даже психически больным, да еще в беспросветной нищете?

Если жизнь только одна, тогда, разумеется, на долю одних выпа­дет горькая несправедливость, а другим достанется роль любимчи­ков судьбы. Это, естественно, лишь один аспект проблемы. Индус­ские религии дают множество доказательств реального существова­ния реинкарнации. У христианства, как вам известно, более короткая история, чем у ряда индусских религий, которые, по сути, выступают ее предшественниками.

Известно, что Христос воплотился в Иисусе — «Иисус, испол­ненный Духа Святого... поведен был Духом в пустыню» (Лука, 4:1). Так оно и было. Он отправился на Дальний Восток и прошел Индию, прошел Тибет, повстречался с тогдашними мудрецами и из всех изученных Им вероучений сформировал религию, наиболее подхо­дящую для людей того времени. Так что изобретенное Христом хрис­тианство оказалось смешением восточных религий и мифологии.

Но затем, в году примерно 60-м от Рождества Христова, священ­нослужители, бросившись вдогонку за уходящим поездом и вско­чившие, так сказать, на подножку, почувствовали, что простота и чистота христианской религии исподволь лишает их власти, и затея­ли вокруг нее лихорадочную суету. Они сами определили, чему сле­дует учить верующих, и во многих случаях это полностью противо­речило изначальному учению Христа.

Христос никогда не был женоненавистником, никогда не считал женщину нечистой. Изучив подлинные документы, вы бы увидели, что Христос на самом деле был женатым человеком, имел семью, но этот факт тщательнейшим образом скрывается, а христианские «эк­сперты» предпочитают хранить эти сведения в тайне от рядовых верующих, ибо полагают, что от этого христианство утратит свои мистические черты.

Но вы никак не можете распрощаться с вопросом реинкар­нации? Что ж, я не намерен ничего доказывать. Вы сами знаете, тому есть свидетельства, причем вполне достоверные, однако в последние годы я обнаружил, что ничего нельзя доказать человеку, который не желает вас слушать. Это все равно что повести лошадь на водопой: можно загнать животное в воду, но нельзя заставить его пить. Попы­тайтесь сделать это силой, и лошадь просто задохнется.

А потому я лишь говорю, что для тех, кто изучает восточные религии, реинкарнация является доказанным фактом, но если вы беретесь осуждать меня, не удосужившись прочесть мои книги, то как же вы собираетесь изучать индуизм, брахманизм, мусульманство и прочее? В этом случае вам лучше отказаться от своей затеи и подож­дать, пока горький опыт не убедит вас в существовании чего-то большего, чем вам казалось до сих пор.

Я вижу у вас вопрос, на который я уже ответил.

В: А что в этом плохого? Почему нас никто не учит извечному коловращению жизни?

О: Но мы уже говорили на эту тему чуть не до тошноты! Мину­точку — где этот ваш вопрос? — «Почему нас никто не учит извеч­ному коловращению жизни?»

Что ж, некогда так и было, то есть я говорю о христианах. Это учение было составной частью христианской доктрины. Верующие ломают голову над словами «В Доме Отца Моего обителей много», не понимая их истинного значения. А они, в сущности, означают мно­гочисленные уровни бытия, многие уровни астральной жизни.

В древние времена зарождения христианства и его формирова­ния на основе некоторых индусских религий, бытовало учение о реинкарнации, проповедовался весь ее механизм, как он и пропове­дуется до сей поры в странах Востока. Но, к сожалению, христиане считают свою религию единственно правильным вероучением. Поэ­тому если вы спросите: «Почему нас не учат?», я отвечу: «Но вас же учат. Просто кое-кто из ваших учителей пытается всячески скрывать эту проблему». Не относясь к числу крупнейших, по количеству ве­рующих, религий, христианство не может считаться важнейшей. За­то занявшись изучением других религий, вы найдете в них учение о реинкарнации.

К сожалению, католическая вера не признает никаких истин, кроме на редкость косных постулатов, установленных служителями церкви с целью укрепления своей власти. А уж они сделали все воз­можное, чтобы умение мыслить самостоятельно почиталось смерт­ным грехом. Они учили слепо принимать на веру все, что исходит из уст священников, сколь бы нелепым это ни было в глазах здравомыслящих людей. В итоге католические прелаты так заворожили и запу­гали свою паству, что та и не осмеливается думать самостоятельно.

В наше время сам папа римский считает, что в католической религии немало недостатков, и потому вносит многочисленные поп­равки в вероучение. И даже Далай-Лама признал — по-моему, в прессе, — что не является реинкарнацией Ченрези. Если не ошиба­юсь, он даже привел все обстоятельства своего избрания на пост Далай-Ламы. Словом, обстоятельно изучив эту проблему, вы увиди­те, что истина реинкарнации открыта тем, кто готов ее принять и смотрит на мир широко раскрытыми глазами.

В: Почему наша жизнь полна проблем?

О: Учась в школе или колледже, вы постоянно сталкиваетесь с необходимостью решать те или иные задачи. Вы ходите в школу для того, чтобы учиться, в том числе и тому, как решать различные задачи. Например, в арифметическом классе вам велят решить такую задачу: один человек способен скосить такой-то луг за столько-то дней; сколько времени потребуется на ту же работу, скажем, трем косарям и собаке.

Сплошные вопросы. Пока вы учитесь в школе, все это может казаться донельзя глупым, но впоследствии оказывается, что этим же методом можно решить другие житейские задачи, с которыми вы сталкиваетесь за пределами школы. Вот и на Земле несть числа все­возможным проблемам, которые тем сложнее, чем более развит че­ловек. Но затем, когда он уходит в Великую Жизнь за пределами Земли, чтобы никогда более не вернуться на нее в очередной реин­карнации, оказывается, что обретенное на Земле умение решать свои проблемы помогает ему в иных сферах деятельности.

Не будь на Земле проблем, не было бы смысла на ней жить. Если бы люди изо дня в день только и делали, что забавлялись деньгами или тем, что можно на них купить, они бы ничему не учились, бесцельно убивая время. Вот почему вместо этого человеку прихо­дится решать все больше задач, которые неизменно усложняются по мере его прогресса и развития. Ведь и выпускнику университета задачи для первоклассников покажутся детскими игрушками, зато задачи старшекурсников будут совершенно непосильны для ребенка в детском саду.

Так что трудности, выпадающие на долю того или иного челове­ка, вовсе не означают, что этот человек плох или должен расплачи­ваться за прошлые грехи. Это лишь указание на то, что он в достаточ­ной мере развит, чтобы пройти испытание трудным экзаменом.

Поэтому если я и говорю, что вы добавляете мне хлопот, то я ведь учусь с ними справляться! Ну а все ваше несправедливое отно­шение ко мне рано или поздно к вам и вернется. Если вы хотите денег, но не желаете их зарабатывать, то их можно у кого-нибудь занять, но и возвращать долг придется с лихвой. И скажу вам без тени шутки, что вся ненависть невежд, которые осуждают человека, не дав ему слова сказать в свою защиту, обрушится на самих же ненавист­ников с солидными процентами.

Это не сказка, это факт, и вы сами в этом убедитесь. Рано или поздно вы узнаете, попав в беду, что преданность и дружба не имеют цены. Не проявляя преданности, не даря ближних своей дружбой, вы в трудную минуту обнаружите тот же недостаток преданности и дружбы со стороны вашего окружения. Это неизбежно. Подчеркни­те это место в тексте, когда книга выйдет в свет, заложите страницу закладкой и со временем сами увидите, как люди, которым вы дове­ряли, покинут вас в беде.

Ситуация, видите ли, такова. Я не сделал ничего дурного. Я все время говорю только правду. Я ничего не скрываю. И все же Пресса, к которой принадлежите и вы, берет на себя роль обвинителя, судьи, присяжных и палача в одном лице. Но я ведь пока не умер, я еще полон жизни.

О Прессе могу только сказать, что всем вам было бы очень полез­но прочесть в вашей христианской Библии стихи из Главы 22 книги Исход, гласящие: «Пришельца не притесняй и не угнетай его; ибо вы сами были пришельцами в земле Египетской» (Исх. 21:22). Остается слово «Египет» заменить словом «Канада». И все встанет на свои места.

Вот еще вопрос, явно подброшенный Прессой.