Проявление различных форм агрессивного поведения подростков из разных социальных слоев населения
Психологические особенности
Агрессивного поведения подростков
И условия его коррекции
Учебное пособие
Рекомендовано Министерством общего и профессионального
образования РФ к использованию в вузах и школах РФ в качестве необходимой учебно-методической литературы
Москва
Московский психолого-социальный институт
Издательство «Флинта»
ББК 88.1 Библиотека школьного психолога
С 30
Главный редактор Д. И. Фельдштейн
Заместитель главного редактора С. К. Бондырева Члены редакционной коллегии: Ш. А. Амонашвили, А. Г. Асмолов,
А. А. Бодалев, В. П. Борисенков, Г. Н. Волков, И. В. Дубровина, Л. П. Кезина,
М. И. Кондаков, М. Ю. Кондратьев, Г. Б. Корнетов, Л. Е. Курнешова,
М. Н. Лазутова, В. И. Лубовский, В. Я. Ляудис, Н. Н. Малафьев,
3. А. Мальцева, В. А. Михайлов, А. И. Подольский, В. В. Рубцов,
В. А. Сластенин, В. С. Собкин, Л. С. Цветкова, В. Ю. Шапиро
Семенюк Л.М.
Психологические особенности агрессивного поведения подростков и условия его коррекции: Учебное пособие. — М.: Московский психолого-социальный институт: Флинта, 1998. — 96 с.
ISBN5-89502-041-0 (Московский психолого-социальный институт)
ISBN 5-89349-113-0 (Флинта)
В пособии раскрывается сложная психолого-педагогическая проблема агрессивного поведения подростков и вычленяются условия, возможности его коррекции.
Книга рассчитана на психологов-практиков, педагогов и студентов, готовящихся к психолого-педагогической деятельности.
ISBN 5-89502-041-0 (Московский
психолого-социальный институт)
ISBN 5-89349-113-0 (Флинта) © МПСИ, 1998
Учебное пособие Семенюк Любовь Мирчиевна
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ
И УСЛОВИЯ ЕГО КОРРЕКЦИИ
Текст печатается в авторской редакции
Изготовление оригинал-макета ООО «Симптрон»
ЛР № 064625 от 06.06.1996. Подписано в печать 28.09.98. Формат 60x88/16. Печать офсетная.
Усл.печ.л. 5,9. Уч.-изд.л. 5,6. Тираж 10 000 экз. Изд. № 126. ООО «Флинта», 117864 ГСП-7, Москва В-485, ул. Профсоюзная, д. 90, комн. 326. МПСИ, 113191, Москва, 4-й Рощинский пр., 9а. Отпечатано в ЗАО «Красногорская типография» 143400, г. Красногорск, Коммунальный кв., д.2 Заказ № 2707.
ВВЕДЕНИЕ
Напряженная, неустойчивая социальная, экономическая, экологическая, идеологическая обстановка, сложившаяся в настоящее время в нашем обществе, обусловливает рост различных отклонений в личностном развитии и поведении растущих людей. Среди них особую тревогу вызывают не только прогрессирующая отчужденность, повышенная тревожность, духовная опустошенность детей, но и их цинизм, жестокость, агрессивность. Наиболее остро этот процесс проявляется на рубеже перехода ребенка из детства во взрослое состояние — в подростковом возрасте. Причем проблема агрессивности подростков, которая затрагивает общество в целом, вызывает как глубокое беспокойство педагогов, родителей, так и острый научно-практический интерес исследователей. Однако попытки объяснения агрессивных действий молодых людей затрудняются тем, что не только в обыденном сознании, но и в профессиональных кругах и во многих теоретических концепциях явление агрессии получает весьма противоречивые толкования, мешая как его пониманию, так и возможности воздействия на нивелирование агрессивности.
Многоплановое психологическое исследование этой проблемы в отечественной психологии, по существу, только начинается, хотя отдельные вопросы изучения агрессии и агрессивного поведения привлекали внимание многих авторов, найдя отражение в ряде работ (Г.М. Андреева, В.В. Знаков, С.В. Еникополов, Л.П. Колчина, Н.Д. Левитов, Е.В. Романин, С.Е. Рощин, Т.Г. Румянцева), в том числе и рассматривавших особенности делинквентного поведения подростков (М.А. Алемаскин, С.А. Беличева, Г.М. Миньковский, И.А. Невский и др.).
В психолого-педагогических аспектах работы с агрессивными подростками вычленяются три основных направления: диагностические методы определения типа нарушения поведения подростка; организационные мероприятия и рекомендации по построению работы с агрессивными подростками; содержание
воспитательной работы с такими детьми, включая воздействие на окружающую их среду, в том числе семью и пр.
Необходимость определения реальных психологических причин агрессивности растущих детей, раскрытия условий, механизмов, средств ее предотвращения и коррекции обусловливает актуальность настоящей работы и позволяет рекомендовать ее читателям: педагогам, психологам, социальным работникам, работникам правоохранительных органов, родителям подростков.
Д.И. Фельдштейн
Глава I
АГРЕССИВНОСТЬ ДЕТЕЙ
ПОДРОСТКОВОГО ВОЗРАСТА
КАК ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
1.1. Проблема агрессивности и ее решение в психологической науке
Рост агрессивных тенденций в подростковой среде отражает одну из острейших социальных проблем нашего общества, где за последние годы резко возросла молодежная преступность, особенно преступность подростков. При этом тревожит факт увеличения числа преступлений против личности, влекущих за собой тяжкие телесные повреждения. Участились случаи групповых драк подростков, носящих ожесточенный характер.
В этих условиях особенно актуализируется анализ проблемы агрессивного поведения детей подросткового возраста. Эта проблема является предметом большого числа психологических работ как в нашей стране, так и за рубежом. Ей, в частности, посвящены специальные монографии (Bandura A., 1950; Walter R., 1959; Berkowits Z., 1962; Buss A., 1961; Lorens K., 1967; Richard C, Walters R., Murray Braun, 1948) и значительное число экспериментальных работ. При всем этом Г. Кауфман (Kaufmann, 1965) имел достаточно оснований утверждать, что в данной проблеме «мы стоим еще на совсем неведомой почве».
Не случайно до сих пор нет четкого определения понятия «агрессия». Известно, что в быту термин «агрессия» имеет широкое распространение для обозначения насильственных захватнических действий.
Агрессия (и агрессоры) всегда оцениваются резко отрицательно как выражение антигуманизма, насилия, культа грубой силы. В то же время имеются случаи, когда об агрессивных действиях говорят как об энергично наступательных и дают им положительную оценку. Это обычно делается, если речь идет о
спортивных состязаниях: отсутствие у команды спортивной «злости» или агрессивности оценивается как существенный недостаток. Однако «положительная агрессия» является, скорее, исключением, имеющим место в узко специальной сфере.
В основном же под агрессией понимается вредоносное поведение. Причем в понятии «агрессия» объединяются различные по форме и результатам акты поведения — от таких, как злые шутки, сплетни, враждебные фантазии, деструктивные формы поведения, до бандитизма и убийств.
В подростковой жизни нередко встречаются формы насильственного поведения, определяемого в терминах «задиристость», «драчливость», «озлобленность», «жестокость».
К агрессивности близко подходит состояние враждебности. Согласно Басс (Buss, 1961), враждебность — более узкое по направленности состояние, всегда имеющее определенный объект. Часто враждебность и агрессивность сочетаются, но нередко люди могут находиться во враждебных и даже антагонистических отношениях, однако никакой агрессивности не проявляют хотя бы потому, что заранее известны ее отрицательные последствия для «агрессора». Бывает и агрессивность без враждебности, когда обижают людей, к которым никаких враждебных чувств не питают.
Психологи, находящиеся на бихевиористских позициях, обычно говорят об агрессивном поведении, т.е. об открытых, внешне выраженных действиях. Эти действия очень активные, часто инициативные и всегда приносящие объекту (человеку, а в некоторых случаях и неодушевленному предмету) какой-то вред.
Таким образом, агрессивные действия всегда вредоносны, но степень этой вредоносности зависит как от агрессора, так и от оказываемого ему сопротивления.
Обычно указывается, что агрессивные действия весьма разнообразны по форме и по причиняемому вреду. Так, многие преступления рассматриваются как проявление агрессии: посягательства на благополучие и жизнь человека, например. В то же время агрессивное поведение нередко выражается в грубых, оскорбительных, насмешливых или язвительных словах. Такого рода агрессивные слова порой воспринимаются даже более болезненно, чем агрессивные действия.
Американские исследователи агрессии пришли к выводу, что о ней нельзя судить лишь по внешнему поведению. Если один человек бьет, это еще не означает, что он действует агрессивно. Так, Дж. Каган (Kagan, 1969) справедливо утверждал, что для суждения об агрессивности акта необходимо знать его мотивы и то, как он переживается. Подобным образом Фишбах
(Feshbach, 1964) настаивал на включении мотивационных факторов в определение агрессии.
К настоящему времени различными авторами предложено множество определений агрессии, ни одно из которых не может быть признано исчерпывающим и общеупотребительным. Представляется возможным выделить следующие трактовки этого понятия.
Во-первых, под агрессией понимается сильная активность, стремление к самоутверждению. Так, Л. Бендер (Bender L., 1963), например, говорит об агрессии как тенденции приближения к объекту или удаления от него, а Ф. Аллан (Allan F., 1964) описывает ее как внутреннюю силу (не объясняя ее происхождения), дающую человеку возможность противостоять внешним силам.
Во-вторых, под агрессией понимаются акты враждебности, атаки, разрушения, то есть действия, которые вредят другому лицу или объекту. Например, X. Дельгадо (Delgado H., 1963) утверждает, что «человеческая агрессивность есть поведенческая реакция, характеризующаяся проявлением силы в попытке нанести вред или ущерб личности или обществу».
В то же время многие авторы разводят понятия агрессии как специфической формы поведения и агрессивности как психического свойства личности. Агрессия трактуется как процесс, имеющий специфическую функцию и организацию; агрессивность же рассматривается как некоторая структура, являющаяся компонентом более сложной структуры психических свойств человека.
Давая определение агрессии, ряд исследователей стремятся сделать это на основе изучения поддающихся объективному наблюдению и измерению явлений, чаще всего актов поведения. Например, Басс (Buss A., 1961) определяет агрессию как «реакцию», в результате которой другой организм получает болевые стимулы, а Уилсон (Uilson, 1964) как «физическое действие или угрозу такого действия со стороны одной особи, которые уменьшают свободу или генетическую приспособленность другой особи».
Таким образом, определяя агрессию, некоторые психологи игнорируют коренные различия в поведении человека и животных. При этом приводимые ими определения носят формальный характер, так как при подобном подходе к проявлению агрессии можно причислить: действия волка, убивающего овцу и съедающего ее; действия солдат, расстреливающих преступников; действия мальчика, который пытается помочь старушке, но делает это так неловко, что она падает, и т.д.
Существенным недостатком приведенных определений, не позволяющим вскрыть психологическое содержание агрессии, является то, что конкретные действия как бы отрываются от их мотива. В результате такие действия, например, как неудачная попытка убийства, мечты об избиении кого-либо, не подпадают под определение агрессии, предложенное Бассом, хотя их агрессивный характер очевиден.
В настоящее время все больше утверждается представление об агрессии как мотивированных внешних действиях, нарушающих нормы и правила сосуществования, наносящих вред, причиняющих боль и страдание людям. В этом плане заслуживает внимания различение агрессии инструментальной и преднамеренной. Инструментальная агрессия та, когда человек не ставил своей целью действовать агрессивно, но «так пришлось» или по субъективному сознанию «было необходимо» действовать.
Фишбах (Feshbach S., 1964) предложил различать три вида агрессии: случайную, инструментальную и враждебную. Кауфман (Kaufmann H., 1965) справедливо возражает против того, чтобы случайное, т.е. непреднамеренное действие, принесшее вред, называть агрессивным.. Но он не прав, сомневаясь в необходимости различать агрессию инструментальную и враждебную, или преднамеренную. Правда, в некоторых случаях нелегко установить, является агрессия средством или целью, но это различение весьма существенно.
Не менее существенно рассматривать агрессию не только как поведение, но и как психическое состояние; знать его феноменологию, выделяя познавательный, эмоциональный и волевой компоненты.
Познавательный компонент заключается в ориентировке, которая требует понимания ситуации, видения объекта для нападения и идентификации своих «наступательных средств».
Некоторые психологи, как, например, Лазарус (Lazarus R., 1963), считают основным возбудителем агрессии угрозу, полагая, что последняя вызывает стресс, а агрессия является уже реакцией на стресс. Следует, однако, отметить, что далеко не всякая угроза вызывает агрессивное состояние, а с другой стороны, отнюдь не всегда агрессивное состояние провоцируется угрозой. Вместе с тем в тех случаях, когда агрессия вызывается угрозой, правильное понимание этой угрозы, ее объективный анализ и оценка — весьма важные познавательные элементы агрессивного состояния. От этого понимания зависит само возникновение данного состояния, его форма и сила. Переоценка угрозы может вызвать отказ от агрессии как средства борьбы и сознание своего бессилия.
Исключительно важен и эмоциональный компонент агрессивного состояния. Здесь прежде всего выделяется гнев. Часто человек на всех этапах агрессивного состояния — при подготовке агрессии, в процессе ее осуществления и при оценке результатов — переживает сильную эмоцию гнева, иногда принимающую форму аффекта, ярости. Но не всегда агрессия сопровождается гневом и не всякий гнев приводит к агрессии. Более того, совсем неверно было бы считать каждый гнев провоцирующим агрессию. Существует «бессильный гнев» при фрустрации, когда нет никакой возможности снять барьер, стоящий на пути к цели. Так, иногда подростки переживают гнев по отношению к старшим, но этот гнев агрессией даже в словесной форме обычно не сопровождается.
Эмоциональная сторона агрессии не исчерпывается гневом. Особый оттенок этому состоянию придают переживания недоброжелательности, злости, мстительности, а в некоторых случаях и чувства своей силы, уверенности. Бывает и так, что агрессор переживает радостное, приятное чувство, патологическим выражением которого является садизм.
Серьезное значение имеет и такой компонент агрессии, как ее волевая сторона. Причем в агрессивном действии имеются все формальные качества воли: целеустремленность, настойчивость, решительность, а в ряде случаев инициативность и смелость. Дело в том, что агрессивное состояние часто возникает и развивается в борьбе, а всякая борьба требует вышеназванных волевых качеств.
Основные теоретические подходы к исследованию агрессии могут быть обозначены как: а) этологический, б) психоаналитический, в) фрустрационный и г) бихевиористский. Естественно, что подобное деление весьма условно, во многих эмпирических исследованиях агрессии заметно влияние различных подходов к данной проблеме.
Рассматривая этологический и психоаналитический подходы к пониманию агрессии и агрессивности, нельзя не заметить, что в них зримо проявляется биологизаторское понимание агрессивности как врожденного инстинкта.
Следуя сформированному Торпом (Тоrр, 1966) ошибочному положению о том, что «вряд ли в поведении животных можно найти хотя бы один аспект, который не имел бы отношения к проблеме поведения людей», этологи рассматривают и агрессивное поведение человека как спонтанную врожденную реакцию. Эта точка зрения нашла свое выражение в работах К. Лоренца (Lorenz К., 1966), который пишет: «Внутривидовая агрессия у людей представляет собой совершенно такое же самопроизвольное
инстинктивное стремление, как и у других высших позвоночных животных». Более того, Лоренц считает, что сравнение человека с животным «не покажется столь обидным, если рассмотреть разительное неумение человека управлять своим поведением по отношению к представителям своего же биологического вида», и что в этом отношении человек «не совершил ни малейшего прогресса в деле овладения самим собой». Согласно Лоренцу природа человеческой агрессивности инстинктивна, так же как и механизм, запрещающий умертвление себе подобных. Вместе с тем, если Лоренц допускает возможность регуляции человеческого поведения и возлагает надежды на воспитание, усиление моральной ответственности людей за свое будущее, то опирающиеся на работы Лоренца другие исследователи не только поддерживают инстинктивную природу человеческой агрессии, но и утверждают, что люди при всем желании не в состоянии осуществлять контроль над проявлениями своей агрессивности.
Не могут не настораживать и попытки использования данных, полученных при изучении поведения животных, для объяснения поведения людей, без учета того, что человек является принципиально отличным живым существом, уже в силу того, что наделен сознанием и живет в человеческом обществе. Между тем преувеличение роли инстинктивных механизмов в поведении людей можно наблюдать у многих представителей психоанализа, в том числе у самого Фрейда (Freud S., 1959).
Концепция ортодоксальных фрейдистов очень сходна со взглядами этологов. Они также считают, что агрессия имеет внутренний источник, а для того, чтобы не произошло неконтролируемого насилия, нужно, чтобы агрессивная энергия постоянно разряжалась (наблюдением за жестокими действиями, разрушением неодушевленных предметов, участием в спортивных состязаниях, достижением позиций доминирования, власти и пр.).
Вместе с тем, рассматривая психоаналитические теории, не следует забывать об отмеченном еще И.П. Павловым умении психоаналитиков обращать внимание на важные стороны организации психической деятельности, при неспособности адекватно объяснить наблюдаемые факты. Именно 3. Фрейду принадлежит заслуга превращения агрессии и агрессивности в объект научного психологического анализа.
В частности, развитие взглядов 3. Фрейда привело к созданию фрустрационных концепций агрессии.
Существует теория, согласно которой агрессия всегда есть результат действия фрустраторов, т.е. непреодолимых барьеров, стоящих на пути к достижению цели, вызывающих состояние растерянности, или фрустрации. Интерес к изучению фрустра-
ции и ее связи с агрессией был вызван опубликованной в 1939 г. фрустрационно-агрессивной гипотезой. Эта гипотеза, разработанная группой психологов Йельского университета (США) во главе с Д. Доллардом (Dollard D., 1932), опирающаяся на работы 3. Фрейда и К. Левина, утверждала, что агрессия всегда следует за фрустрацией, а «случаи агрессивного поведения всегда предполагают существование фрустрации», т.е. если организм подвергается воздействию фрустрации, то он всегда на это реагирует агрессией, и что не существует такой агрессии, которая возникает не на почве фрустрации.
В несколько смягченной модифицированной форме теорию обусловленности агрессии фрустрацией поддерживают Берковиц (Berkowitz S., 1962) и Мак-Нейл (McNeil E., 1959). Так, Берковиц вводит новую дополнительную переменную, характеризующую возможные переживания, возникающие в результате фрустрации, — гнев — эмоциональное возбуждение в ответ на фрустрацию. Он отмечает, что агрессия не всегда бывает доминирующей реакцией на фрустрацию и при определенных условиях может быть подавлена. Кроме того, Берковиц большое внимание уделяет катарсическому аффекту агрессии.
В концепцию фрустрации-агрессии Берковиц ввел три существенные поправки: а) фрустрация не обязательно реализуется в агрессивных действиях, но она стимулирует готовность к ним; б) даже при готовности агрессия не возникает без надлежащих условий; в) выход из фрустрирующей ситуации с помощью агрессивных действий воспитывает у индивида привычку к подобным действиям.
Следует подчеркнуть, что многие психологи, в том числе и западные, такие как Басс (Buss А., 1961), Кауфман (Kaufmann Н., 1965) и др., этой теории не разделяют, и, действительно, реальными фактами ее универсальность не подтверждается.
Вопрос о том, не связана ли агрессия в каждом конкретном случае с фрустрацией, закономерен, но это вовсе не означает, что между агрессией и фрустрацией необходимо имеется неразрывная связь (Левитов Н.Д., 1967).
Прежде всего, далеко не всякая агрессия провоцируется фрустрацией. Агрессия может возникать, например, с «позиции силы» и является выражением властности, и тогда ни о какой фрустрации речи быть не может.
С другой стороны, фрустрация часто агрессией не сопровождается, она имеет многообразные проявления, в том числе и толерантность, при которой всякая мысль о нападении исключается. Кстати сказать, агрессивная реакция на фрустратор часто не ослабляет, а усиливает состояние фрустрации.
Необходимо отметить, что наибольшее внимание сторонников фрустрационно-агрессивной гипотезы привлекает исследование условий, при которых ситуация фрустрации ведет к возникновению агрессивных действий. К важным выявленным ими переменным, влияющим как на возникновение, так и на торможение агрессии, можно отнести сходство-несходство агрессоров и жертвы, оправданность-неоправданность агрессии, а также собственно агрессивность как личностную характеристику испытуемых.
Недостатком данного подхода является, в первую очередь, отсутствие четкости в понимании фрустрации, вследствие чего акцент в экспериментальных исследованиях сместился с анализа причин возникновения фрустрации, а затем и агрессии, на изучение переменных, способствующих возникновению или торможению агрессии.
В процессе своего развития фрустрационный подход к объяснению агрессии претерпел значительные изменения. В частности, в конце тридцатых годов возникла концепция фрустрации С. Розенцвейга, обратившегося к анализу фрустрационных ситуаций, классификации и типизации реакций на фрустрацию. Многие исследователи стали рассматривать агрессию лишь как один из возможных выходов из фрустрирующей ситуации. Более того, некоторые ученые пришли к выводу, что при фрустрации личность реагирует целым комплексом защитных реакций, одна из которых играет ведущую и структурирующую роль.
Мы так детально рассматриваем фрустрационный подход потому, что, несмотря на недостаточную объяснительную и предсказательную силу, он по-прежнему выступает в качестве основного соперника инстинктивистского биологизаторского подхода к изучению агрессии.
В отличие от психоаналитиков и этологов сторонники поведенческого подхода (бихевиористы) опираются преимущественно на данные контролируемых лабораторных экспериментов.
Наиболее известным представителем поведенческого подхода к агрессии является Арнольд Басс (Bass A., 1961). Он определяет фрустрацию как блокирование процесса инструментального поведения и вводит понятие атаки-акта, поставляющего организму враждебные стимулы. При этом атака вызывает сильную агрессивную реакцию, а фрустрация — слабую.
Басс указал на ряд факторов, от которых зависит сила агрессивных привычек.
Во-первых, это частота и интенсивность случаев, в которых индивид был атакован, фрустрирован, раздражен. Индивиды,
12
которые получали много гневных стимулов, будут более вероятно реагировать агрессивно, чем те, которые получали меньше таких стимулов.
Во-вторых, это частое достижение успеха путем агрессии, которое, по мнению Басса, приводит к сильным атакующим привычкам. Успех может быть внутренним (резкое ослабление гнева) и внешним (устранение препятствия или достижение вознаграждения). Выработавшаяся тенденция к атаке может делать невозможным для индивида различение ситуаций, провоцирующих и не провоцирующих агрессию.
В-третьих, это культурные и субкультурные нормы, усваиваемые человеком, которые могут облегчить развитие у него агрессивности. Однако этот фактор частично перекрывается вторым фактором.
Рассматривая агрессию, А. Басс особо останавливается на роли темперамента.
Определяя темперамент как «характеристики поведения, которые появляются в начале жизни и остаются относительно неизменными», Басс к переменным темперамента, влияющим на развитие агрессивности, относит импульсивность, интенсивность реакций, уровень активности и независимость.
Если роль первых трех переменных относительно ясна, то четвертая требует некоторого пояснения. По Бассу независимость имеет отношение к стремлению к самоуважению и защите от группового давления. Для таких индивидов существует больше раздражителей в их ежедневных взаимодействиях. Важным компонентом независимости является тенденция к непослушанию.
Басс считает, что нужно учитывать различия между отдельными видами агрессии. Для классификации агрессивного поведения он предлагает три дихотомии: физическое — вербальное, активное — пассивное, направленное — ненаправленное.
Необходимо заметить, что этим делением до сих пор пользуются многие психологи. И это не случайно, так как ряд положений Басса не потерял своего значения. В частности, перспективным является представление Басса о дифференциации агрессивности и враждебности. Враждебность выражается чувством возмущения, обиды и подозрительности. Причем враждебная личность не обязательно агрессивная, и наоборот.
Другим известным представителем поведенческого подхода является А. Бандура (Bandura A., 1961). Он утверждает, что для возникновения агрессии недостаточно того, чтобы субъект был фрустрирован и испытывал чувство неудовлетворенности. Субъект должен еще иметь перед собой некий агрессивный
13
пример для обучения и подражания. Модель является одновременно как источником готовности к специфическим (агрессивным) действиям, так и стимулятором агрессивного поведения.
Так, эмпирические данные свидетельствуют о том, что наказание, например, может способствовать как подавлению агрессии, так и ее стимуляции, включая овладение формами агрессивных действий. Последнее подтверждается наблюдениями и анализом поведения детей в реальных жизненных ситуациях. Показано, например, что агрессивные мальчики воспитывались родителями, применявшими по отношению к ним физическое насилие. Кроме того, мальчики, родители которых, особенно отец, часто и сильно их били, ведут себя спокойно и даже покорно дома, но по отношению к посторонним, в первую очередь, ровесникам, они проявляют больше агрессивности, чем их товарищи, у которых в семье была иная ситуация.
Именно поэтому ряд исследователей считает наказание моделью агрессивного поведения, передаваемого ребенку взрослыми.
Подобные наблюдения привели некоторых психологов к мысли, что наказание может быть эффективным только при соблюдении таких условий, как позитивное отношение наказывающего к наказываемому и принятие наказываемым норм наказывающего.
Эффективность наказания как способа устранения агрессивного поведения, кроме того, зависит от места агрессии в иерархии поведенческих реакций, интенсивности и времени наказания. Считается, что наказание, следующее сразу после возникновения деятельности, которая должна быть устранена, приводит к более сильному торможению неодобряемого поведения, чем наказание, наступающее после завершения деятельности.
Большое распространение взглядов, основанных на исследованиях, выполненных в рамках бихевиористского подхода к изучению агрессии, во многом связано и с импонирующим ученым стремлением к строгому использованию понятийного аппарата и примату эмпирики, а как следствие этого — предпочтением эксперимента. Однако именно эти сильные стороны поведенческого подхода содержат в себе и истоки его недостатков, связанных со слабой теоретической проработанностью проблемы.
Вместе с тем необходимо отметить содержащиеся в данном подходе следующие важные для дальнейших исследований положения: учет различий между отдельными видами агрессии; разведение таких личностных свойств, как агрессивность и враждебность; роль негативной модели поведения, которая яв
ляется как источником, так и стимулятором агрессивного поведения; неоднозначность результатов применения наказания как способа подавления агрессии.
Необходимо отметить, что большинство исследователей агрессии вычленяют ее различные формы и типы. Так, Басс (Buss А., 1961) ввел последовательно деление на вербальную и физическую агрессию, что указывает на использованную в каждом случае систему органов: с одной стороны, речевые средства, а с другой —остальная произвольная мускулатура, основное звено которой приходится у человека на группу мышц кисти и руки (Bricklin et al., 1962; Kunz, 1946).
Первоначально физическая агрессия человека, пожалуй, не так резко концентрировалась на кисти руки; топтание (Mandel, 1959) и кусание были основными возможностями проявления агрессивных тенденций, как это еще отчетливо видно на примере развития в онтогенезе. Только с изобретением оружия, начиная с простой дубинки и кончая современными видами атомного, биологического и химического оружия, рука стала играть особо важную роль (Зельг X., 1977).
Прямой целью физической агрессии может быть причинение боли или повреждения другому человеку. Цель агрессии может быть и косвенной, когда, например, воздвигается барьер, применяемый для притеснения другого. Кроме того, следует учитывать (бессловесные) угрозы (например, кулаком) как символические физические агрессии.
Что касается определения интенсивности агрессии, то с тех пор, как появилось оружие, действующее по принципу «все или ничего» (пистолет или стреляет в полную силу, или совсем не стреляет), нельзя на основании затраченных сил делать вывод об интенсивности физической агрессии. Поэтому оценка интенсивности агрессии дается на основании того, насколько вероятно, что агрессия повлечет за собой ранение, и насколько тяжелым оно может быть. Тот, кто стреляет в человека с близкого расстояния, агрессивнее того, кто дает ему пинка. Не случайно в Уголовных кодексах этот принцип был положен в основу разграничения между нарушением и преступлением (см., например, Уголовный кодекс РФ, § 223а, 250).
Важно заметить, что в то время, как, по меньшей мере, прямые физические агрессии почти всегда приводят к объективным повреждениям или причинению боли, вербальные агрессии, которые в повседневной жизни также зачастую выступают как болезненные или оскорбительные, реже влекут за собой однозначные повреждения, которые заметны для постороннего наблюдателя.
Поэтому многие авторы считают целесообразным давать определение агрессии преимущественно с точки зрения содержания высказывания и на основании этого решать, что можно считать вербальной агрессией:
1) многочисленные отпоры;
2) отрицательные отзывы и критические замечания;
3) выражение отрицательных эмоций, например, недо
вольства другими в форме брани, затаенной обиды, недоверия,
ярости и ненависти, когда эти высказывания не служат для
простого описания эмоционального состояния;
4) высказывания мыслей и желаний агрессивного содер
жания («Я больше всего хотел бы его убить», или «Возможно,
с ним когда-нибудь это и случится») или в форме проклятия;
5) оскорбления;
6) угрозы, принуждения и вымогательства;
7) упреки и обвинения. Кроме того и простой крик — без
формулирования речевого выражения — часто носит агрес
сивный характер. Например, М. Дугал (Dugal M., 1928) особен
но выделял в качестве агрессии рев.
Что касается вымышленных агрессий, то они раскрываются или вербально или в виде рисунков. В некоторых случаях на них указывают мимика и пантомимика. Однако нельзя установить, сколько идей агрессивного содержания остаются «скрытой» фантазией. Но, видимо, нельзя исключать эту форму агрессивного поведения из нашего поля зрения, как это сделал Басс.
Фишбах (Feshbach S., 1964) видит основную' разделительную черту между различными типами агрессии в том, какой характер носят эти агрессии: инструментальный или враждебный. Враждебная агрессия, по мнению Фишбаха, направлена на причинение боли и ущерба жертве, ее можно рассматривать в качестве агрессии во имя агрессии. Инструментальная агрессия направлена на достижение цели, причем причинение ущерба не служит этой целью, хотя и не обязательно избегается («инструментально» нельзя путать с узким смыслом понятия в теории научения — инструментально — операционально).
Другим поперечным сечением категорий агрессивного поведения могло бы служить деление на прямые и косвенные агрессии, сделанное Бассом.
Прямая агрессия непосредственно направлена против жертвы, при косвенной агрессии жертва не присутствует, а против нее, например, распространяется клевета или агрессия направлена не против самой жертвы, а против объектов-заменителей, против суррогатов жертвы, представителей ее «круга». При косвенных агрессиях можно, например, отрицательно отзываться о работах жертвы.
Есть и другие формальные деления, например, на агрессию групповую и индивидуальную. Так, тот факт, что агрессия совершается одним единственным человеком или целой группой, при противозаконном поведении влияет на меру наказания (см. Уголовный кодекс РФ, § 223а).
Психопатология интересуется садистскими агрессиями, она рекомендует деление в зависимости от степени связи между агрессивными и сексуальными импульсами, которые в случае необходимости можно с достаточной объективностью получить в ходе физиологических измерений в лаборатории.
Анализ различных подходов убеждает в целесообразности понимать агрессию как целенаправленное разрушительное поведение, противоречащее нормам и правилам сосуществования людей в обществе, наносящее вред объектам нападения (одушевленным и неодушевленным), причиняющее физический ущерб людям или вызывающее у них психический дискомфорт (отрицательные переживания, состояние напряженности, страха, подавленности и т.п.). По прямому смыслу слова — это нападение по собственной инициативе с целью захвата. Вместе с тем это такое состояние, которое может включать в себя не только прямое нападение, но и угрозу, желание напасть, враждебность.
Состояние агрессии может быть внешне ярко выражено, например, в драчливости, грубости, «задиристости», а может быть более «затаенным», имея форму скрытого недоброжелательства и озлобленности.
Типичное состояние агрессии характеризуется острым, часто аффективным переживанием гнева, импульсивной беспорядочной активностью, злостностью, в ряде случаев желанием на ком-то и даже на чем-то «сорвать зло». Довольно распространенным проявлением агрессии служит грубость (в разных формах). Агрессивные действия выступают в качестве:
1) средства достижения какой-нибудь значимой цели (инст
рументальная агрессия);
2) как способ психической разрядки, замещения, удовлет
ворения блокированной потребности и переключения деятель
ности;
3) как способ удовлетворения потребности в самореали
зации и самоутверждении.
Что касается агрессивного поведения, то это не прирожденная биологическая реакция (разумеется, за исключением неконтролируемых действий, совершаемых лицами невменяемыми), а одна из форм поведения, обусловленная социальными связями и отношениями (хотя и порицаемая правом и господствующей нравственностью).
16
1.2. Проявление агрессивности
в личностных характеристиках и поведении
детей подросткового возраста
Одним из самых сложных периодов в онтогенезе человека является подростковый возраст. В этот период не только происходит коренная перестройка ранее сложившихся психологических структур, но возникают новые образования, закладываются основы сознательного поведения, вырисовывается общая направленность в формировании нравственных представлений и социальных установок.
Подростковый период онтогенеза — это остропротекающий переход от детства к взрослости, где выпукло переплетаются противоречивые тенденции развития.
С одной стороны, для этого сложного этапа показательны негативные проявления ребенка, дисгармоничность в строении личности, свертывание прежде установившейся системы интересов, протестующий характер поведения по отношению к взрослым.
С другой стороны, подростковый возраст отличается и массой положительных факторов — возрастает самостоятельность ребенка, значительно более многообразными и содержательными становятся его отношения с другими детьми и взрослыми, значительно расширяется и качественно изменяется сфера его деятельности, развивается ответственное отношение к себе, другим людям и т.д.
Между тем в психолого-педагогической литературе стало традиционным обозначать этот возраст в терминах «трудный», «критический», «конфликтный» и т.п. При этом до сих пор не изжито мнение, что причины кризиса — в физиологических изменениях подростков. Отсюда зачастую дается узкое определение подросткового возраста в качестве пубертатного периода, где главную роль играет половое созревание. Однако в фундаментальных работах российских психологов (Божович Л.И., 1968; Фельдштейн Д.И., 1972, 1989) показано, что половое созревание, как и другие изменения, связанные с развитием организма, несомненно, оказывает свое влияние на психическое развитие ребенка, но, во-первых, это влияние опосредовано отношениями подростка к окружающему миру, сравнениями себя со сверстниками и взрослыми; во-вторых, не биологические особенности являются определяющими в развитии растущего человека как личности, а его выход на качественно новую социальную позицию, в которой реально формируется его сознательное отношение к себе как члену общества.
При этом тревожащие моменты в поведении части подростков, такие, как агрессивность, жестокость, повышенная тревожность, принимают устойчивый характер обычно в процессе стихийно-группового общения, складывающегося в разного рода компаниях. Но это общение, эта система отношений, в том числе и строящихся на почве жестоких законов асоциальных подростковых групп, является следствием не какой-либо генетической предрасположенности, изначальной агрессивности и пр., а выступает, в большинстве случаев, лишь как ситуация замещения при неприятии подростка в мир социально-значимых отношений взрослых, как ситуация совместного переживания непонятности ими.
Характерно, что потребность в стихийно-групповом общении отмечается только у 14,5% подростков, в то время как реальное наличие этой формы зафиксировано у 56 % 11 —15-летних. По мнению Д.И. Фельдштейна (Фельдштейн Д.И., 1988, с. 33), данное обстоятельство связано с тем, что если потребность подростка в интимно-личном общении в основном удовлетворяется, то его потребность в социально-ориентированной форме в 38,5% случаев остается неудовлетворенной, обусловливая преобладание стихийно-группового общения.
В современной психологии показано, что человек не рождается эгоистом или альтруистом, скромным и хвастливым, атеистом или религиозным. Он становится таким. Лишь в процессе развития человека как личности возникают как социально полезные, так и социально вредные черты. В этом убеждает и практика отечественной школы. Так, уже опыт А.С. Макаренко по формированию нравственной сферы личности трудных подростков установил, что ни состав, ни специфические качества фактов асоциального поведения не определяются «прирожденными механизмами», что «никаких природных трудных характеров нет» (Макаренко А.С., т. V, с. 133).
А.С. Макаренко реально доказал, что даже наиболее педагогически запущенные подростки — обычные дети, «способные жить, работать, способные быть счастливыми и способные быть творцами» (там же, с. 438).
В этом убеждает и исследование, проведенное, например, Д.И. Фельдштейном по изучению подростков-правонарушителей (объектом которого были психически и физически здоровые дети). Оно показало, что ядром конфликтной ситуации, приведшей к нравственной деформации личности этих детей, являются не биологические свойства, а недостатки семейного и школьного воспитания, у этих подростков, в частности, утрачен интерес к учебе, фактически утеряны связи со школой. В результате они,
19
как правило, отстают на 2—4 года по своему образованию от сверстников (см.: Фельдштейн Д.И., 1972). Однако оказалось, что это отставание, как и деформация познавательной и других духовных потребностей, ни в коей мере не определяется психическим развитием данных детей. Они обладают нормальными умственными возможностями, и целенаправленное включение их в заданную систему многоплановой деятельности обеспечивает успешную ликвидацию интеллектуальной запущенности и пассивности.
К сожалению, сложившаяся ныне в обществе система воспитания детей, принятые к ним требования, отношения взрослых к растущим людям не учитывают особенностей их личностного становления, приводя к конфликту с подростками, у которых развивается потребность в самостоятельности, самореализации, избавлении от опеки.
Критически осмысливая себя и окружающих, подросток протестует против ханжества взрослых, их мнимой праведности, при нередкой лживости поступков.
Подросток жаждет не просто внимания, но понимания, доверия взрослых. Он стремится играть определенную социальную роль не только среди сверстников, но и среди старших. Во взрослом же сообществе утвердилась позиция, препятствующая развитию социальной активности подростка — он ребенок и должен слушаться. В результате между взрослыми и подростками растет психологический барьер, стремясь преодолеть который, многие подростки прибегают и к агрессивным формам поведения.
Наиболее полную картину сущности агрессивного поведения подростков дает анализ его мотивации. Заметную роль в этой мотивации играют чувства и эмоции негативного характера: гнев, страх, месть, враждебность и т.п. Агрессивное поведение детей подросткового возраста, связанное с этими эмоциями, выражается в драках, побоях, оскорблениях, телесных повреждениях, убийствах, отчасти в изнасиловании, в повреждении либо уничтожении имущества.
Именно такое поведение нередко рассматривается в качестве наиболее убедительной модели, подтверждающей тезис о генетической природе агрессивности. При этом полагают, что агрессивное, особенно недостаточно мотивированное, поведение есть прямое проявление генетического неблагополучия индивида, пусть даже и не выраженного в хромосомной аномалии.
Вместе с тем вопрос о генезисе агрессивности, о роли, которую в ее происхождении играют биологические и социальные факторы, исключительно сложен.
Существует теория, согласно которой агрессивность — черта, присущая человеку от природы как инстинкт или потребность. Эта точка зрения прежде всего развивалась 3. Фрейдом (Freud Z., 1959), который связывал агрессию с прирожденным влечением к смерти, таким же властным, как и либидо. Дело представлялось так, что влечение к смерти побуждает к саморазрушению и агрессия является механизмом, благодаря которому это влечение — разрушение направляется на другие объекты, в первую очередь, на других людей.
Следует отметить, что теорию прирожденности агрессии защищают и психологи, не стоящие на фрейдистских позициях. Так, Мак Даугол (McDaugol W., 1926), не принимавший фрейдизма, вместе с тем признавал «инстинкт драчливости», заложенный в человеке от природы. Моррей (Murray H., 1938) в число первичных потребностей человека включил и потребность в агрессии, побуждающую искать случаи атаковать с целью принести вред.
Согласно Лоренцу (Lorenz R., 1967) Homo sapiens как один из многих видов животного мира обладает инстинктом агрессии. В качестве примера Лоренц указывает на подростка, который при первом знакомстве со сверстником, сейчас же начинает с ним драться, поступая так же, как в аналогичном случае поступают обезьяны, крысы и ящерицы.
А. Маслоу (Maslow A., 1964) в своей монографии «Мотивация и личность» дал обстоятельный анализ проблемы: «является ли деструктивность (разрушительность) инстинктоидной?»
К потребности разрушать этот психолог отнес и агрессивность. Под инстинктоидными он понимает свойства личности, не сводимые к инстинктам, но имеющие некоторую природную основу.
Наибольшего внимания заслуживает рассмотрение Маслоу данных зоопсихологии, детской психологии и антропологии, приведших его к общему выводу о необоснованности теории предопределенности деструктивности (а значит, и агрессивности) природным инстинктом. Сделав уступку биологизаторско-му толкованию агрессивности, Маслоу утверждал, что она не инстинкт, но инстинктоидна — подобна инстинкту.
Важно подчеркнуть, что не только психологи, философы, юристы, но и биологи, генетики в настоящее время глубоко раскрыли несостоятельность утверждения об агрессивной природе человека, о генетической обусловленности агрессии.
Еще Дарвин, признавая, что определенные реакции и поступки людей основаны на врожденных механизмах, вместе с тем отмечал, что многое в их поведении обусловлено обще-
21
ственными нормами. Врожденными реакциями являются, например, переживание чувства страха, стремление к избежанию опасности или самозащите. Однако все эти реакции, способные вызвать физиологический эффект, могут сдерживаться, контролироваться и направляться человеческим сознанием. Нелишне заметить, что если эти эмоции, как показывают медицинские исследования, можно ослабить или усилить посредством медикаментов, то, следовательно, они не замкнуты фатально на прирожденных механизмах психики.
Австрийский ученый В. Холличер (Холличер В., 1975) отмечает, что «все то, что является специфическим для поведения человека, не является врожденным, а то, что является врожденным, не носит черт, специфических только для человека».
О том, что те или иные проявления агрессивности тесно связаны не с биологией, а с типами человеческой культуры, наглядно свидетельствуют антропологические исследования. Они показывают, что переживания и эмоции, порождаемые как внешними, так и внутренними причинами, выражаются у человека обычно в форме, принятой в той культуре, к которой он принадлежит. То есть возникновение и развитие агрессивности зависит в первую очередь от общественных условий, к которым относится как общественное устройство, так и ближайшая общественная среда, малая группа.
Нередко агрессивность в открытой или замаскированной форме культивируется в обществе как орудие в борьбе за преуспевание. Проявлениям агрессивности способствуют недостатки воспитания, осуществляемого разными институтами социализации, в т.ч. не только семьей, школой, но и средствами массовой информации и др.
Неслучайно выяснению влияния линии воспитания в семье и школе на агрессивность детей посвящено множество исследований. Так, Бандура и Уолтерс (Bandura A., Walters R., 1959), например, на основе опроса и жизненных наблюдений установили, что если матери снисходительно относятся к агрессивным действиям своих детей и даже склонны им потакать, то дети становятся еще агрессивней. Вместе с тем в другом исследовании показано, что дети, подвергающиеся очень строгим наказаниям, отличаются большой агрессивностью по отношению к товарищам (Eron Z., Walder Z., Torgo R., Zefkourtz M., 1963). Причем физические наказания за агрессивное поведение усиливают жестокость, агрессивность детей (Scars R., Maccoby Е., Zevin H., 1957).
«Поведение человека, — как отмечал П.П. Блонский, — есть изменчивое явление, и задача научной психологии состоит в
том, чтобы установить, каким образом, в зависимости от чего изменяется человеческое поведение, чем и как обусловлено человеческое поведение» (Блонский П.П., 1921, с. 13).
Данные современной науки убеждают, что агрессивный подросток — это прежде всего обычный ребенок, которому свойственна нормальная наследственность. А черты, качества агрессивности он приобретает под влиянием ошибок, недоработок, упущений в воспитательной работе, сложностей в окружающей его среде.
Многочисленные примеры влияния воспитания как на рост агрессивного поведения детей, так и на его коррекцию дает современная практика. Например, в Черемушкинском районе г. Москвы была создана общеобразовательная школа со спортивной специализацией по самбо. Подростки, поступавшие в школу (некоторые из них ранее состояли на учете в милиции), не только не стали сами пополнять ряды правонарушителей, но и активно помогали вести борьбу с хулиганством в микрорайоне. В их взглядах на свою роль в обществе, на отношение к другим людям произошел резкий поворот. Одна из учительниц этой школы так сказала об этом превращении: «Когда ребята пришли в школу, многие из них были плохо управляемы, дерзки и агрессивны. Казалось бы, занятие таким видом спорта, как самбо, должно было усугублять эти черты характера. Произошло же обратное: ребята постепенно стали мягче, внимательнее к тем, кто был послабее, агрессивность сменилась добротой».
Подобный процесс примечателен, во-первых, тем, что за короткий срок изменилось поведение подростков, а это трудно объяснить, если агрессия порождена прирожденными механизмами; во-вторых, тем, что сознание своей силы и своей полезности положительно повлияло на нравственное развитие подростков.
Таким образом, агрессивность в личностных характеристиках подростков формируется в основном как форма протеста против непонимания взрослых, из-за неудовлетворенности своим положением в обществе, что проявляется и в соответствующем поведении. Вместе с тем на развитие агрессивности подростка могут влиять, разумеется, природные особенности его темперамента, например, возбудимость и сила эмоций, способствующие формированию таких черт характера, как вспыльчивость, раздражительность, неумение сдерживать себя. Естественно, что в состоянии фрустрации подросток с подобной психической организацией ищет выхода внутреннему напряжению, в том числе и в драке, ругани и пр. Кроме того, агрессия может быть вызвана необходимостью защитить себя или
удовлетворить свои потребности в ситуации, в которой растущий человек не видит иного выхода, кроме драки, или, по крайней мере, словесных угроз. Тем более, что для некоторых подростков участие в драках, утверждение себя в глазах окружающих с помощью кулаков является устоявшейся линией поведения, отражающей нормы, принятые в определенных социальных группах.
То есть в подростковом возрасте в силу сложности и противоречивости особенностей растущих людей, внутренних и внешних условий их развития могут возникать ситуации, которые нарушают нормальный ход личностного становления, создавая объективные предпосылки для возникновения и проявления агрессивности.
1.3. Методики изучения агрессивности подростков
Для исследования агрессивности подростков, с учетом специфики поставленных автором задач, было необходимо определить наиболее надежные способы изучения этой проблемы и выявить те особенности эмоционально-волевой и ценностно-нормативной сфер личности ребенка, которые в критических обстоятельствах могут способствовать возникновению у него агрессивных форм поведения. Ведь совершенно очевидно, что более или менее агрессивные люди разными глазами смотрят на конфликтные ситуации, по-разному их понимают и неодинаково оценивают допустимость применения физической силы или словесных угроз в качестве средства разрешения межличностных и групповых напряженностей.
В связи с этим для сбора и анализа фактического материала важно применять разные методики, комплексное использование которых и обеспечивает надежность, достоверность получаемых данных. Отсюда выбор конкретных методик для проведения комплексного психологического изучения личности подростка производился нами с расчетом на получение с помощью этих средств личностно-психологических характеристик, позволяющих проверять выдвинутые гипотезы.
При выборе методик учитывалась: положительная оценка применения и надежность методики по данным ряда отечественных и зарубежных исследователей; доступность методики для изучаемого контингента детей; пригодность данной методики для групповых обследований; возможность математической обработки добытых результатов и пр.
Специальные методики для изучения агрессии сочетались с методиками рассмотрения иных сторон психической деятельности испытуемых.
Полученные результаты сопоставлялись с данными изучения биографий исследуемых подростков. Такой подход позволил вскрыть устойчивые закономерности в поведении детей.
Прежде всего нами широко использовался метод наблюдений, который весьма широко применяется в исследовании детского агрессивного поведения. При применении метода наблюдения мы вели вначале разъяснительную работу с педагогами. Она заключалась в том, что учителя и руководители школ знакомились с целью проводимого нами исследования.
Наблюдение велось в специально выбранных ситуациях и по специально разработанной программе. Эта программа имела целью выявить особенности проявления положительных и отрицательных факторов в процессе взаимоотношений подростка со сверстниками и педагогами во время осуществления как учебной, так и других видов деятельности. Данные наблюдения фиксировались как экспериментатором, так и родителями, учителями, воспитателями (по просьбе исследователя). Особое внимание уделялось тому, какое участие подростки принимают в жизни коллектива, во внеурочных мероприятиях, внешкольных делах.
Для выяснения взаимоотношений подростков с родителями и другими членами семьи, с педагогами, с товарищами в школе и вне школы использовался метод беседы. При этом первоначально беседы проводились с педагогами, родителями и товарищами подростка, а затем уж мы беседовали лично с ребенком.
Беседы с родителями и педагогами помогали выявить нравственную атмосферу, царящую в семьях изучаемых детей, выяснить характер отношений, поведения родителей и других членов семьи, поведение ребенка в семье и в школе, во дворе, на улице и в кругу товарищей.
Вместе с тем материалы бесед раскрывают то, как объясняют взрослые причины агрессивного поведения подростка; кто из них считает себя более ответственным за неправильные его действия; как объясняет сам подросток причины своего агрессивного поведения, какую дает ему моральную оценку. При этом мы, разумеется, понимали, что испытуемые не всегда осознают мотивы своего поведения, в связи с чем беседы могут и не отражать истинной картины. В то же время, так как именно неосознанные мотивы поведения отражают основные потребностные тенденции детей подросткового возраста, материалы бесед представляют серьезный интерес.
25
Принципиально важным методом исследования агрессивности выступил опрос. Он выгодно отличается тем, что при строгом его использовании позволяет получить надежную информацию не только о внутренних побуждениях детей, но и результатах их деятельности, поведения.
Вместе с тем при изучении агрессии опросники не нашли широкого применения. На это справедливо указывал еще А. Басс. Он объяснял это тем, что ответы на вопросы частично детерминированы желанием респондентов показать себя в благоприятном свете. Эта тенденция, называемая «социальной желательностью», обычно проявляется при применении опросников, созданных для исследования поведения, которое считается социально неприемлемым. Существенным моментом является как сам факт мотивированного искажения ответа, так и быстрое изменение ответов в различных ситуациях, т.е. то, что называется мотивационной лабильностью, и является субъективным изменением смысла ответов.
Наиболее удачным поэтому представляется опросник Басса—Дарки, который был широко применен в нашем исследовании. Он выглядит следующим образом:
ОПРОСНИК БАССА-ДАРКИ
Ф.И.О_________________
Пол __________________
Возраст________________
Место работы родителей
Инструкция к этому опроснику чрезвычайно проста: проставить «да» у тех положений, с которыми Вы согласны, и «нет» — около тех, с которыми Вы не согласны.
1. Временами я не могу справиться с
желанием причинить вред другим__________________________
2. Иногда я сплетничаю о людях,
которых не люблю___________ ._________________________
3. Я легко раздражаюсь, но быстро
успокаиваюсь__________________________________________
4. Если меня не попросят по-хорошему,
я не выполню просьбы .
5. Я не всегда получаю то, что мне положено_
6. Я знаю, что люди говорят
обо мне за моей спиной___________
7. Если я не одобряю поведения друзей, то даю им это почувствовать
8. Если мне случилось обмануть кого-нибудь,
я испытывал мучительные угрызения совести___________
9. Мне кажется, что я не способен ударить человека .
10. Я никогда не раздражаюсь настолько,
чтобы кидаться предметами .
11. Я всегда снисходителен к чужим недостаткам .
12. Если мне не нравится установленное
правило, мне хочется нарушить его
13. Другие умеют (лучше, чем я) почти всегда
пользоваться благоприятными обстоятельствами
14. Я держусь настороженно с людьми,
которые относятся ко мне несколько более
дружественно, чем я ожидал .
15. Я часто бываю не согласен с людьми
16. Иногда мне на ум приходят мысли,
которых я стыжусь
17. Если кто-нибудь первым ударит меня, я не отвечу ему.
18. Когда я раздражаюсь, я хлопаю дверьми
19. Я гораздо более раздражителен,
чем кажется окружающим
20. Если кто-нибудь корчит из себя начальника,
я всегда поступаю ему наперекор_________________
21. Меня немного огорчает моя судьба____________
22. Я думаю, что многие люди не любят меня_______
23. Я не могу удержаться от спора, если
люди не согласны со мной
24. Люди, увиливающие от работы, должны испытывать чувство вины
25. Тот, кто оскорбляет меня или мою семью, напрашивается на драку _
26. Я не способен на грубые шутки________
27. Меня охватывает ярость, когда надо
мной насмехаются
28. Когда люди строят из себя начальников, я делаю все, чтобы они не зазнавались
29. Почти каждую неделю я вижу кого-нибудь, кто мне не нравится .
30. Довольно многие люди завидуют мне_______
31. Я требую, чтобы люди уважали мои права
32. Меня угнетает то, что я мало делаю
для своих родителей _______________________
26
33. Люди, которые постоянно изводят вас,
стоят того, чтобы их щелкнули по носу_______
34. От злости я иногда бываю мрачен_________
35. Если ко мне относятся хуже, чем я того
заслуживаю, я не расстраиваюсь .
36. Если кто-то выводит меня из себя, я не обращаю на него внимания
37. Хотя я и не показываю этого, иногда
меня гложет зависть______________________________
38. Иногда мне кажется, что надо мной смеются________
39. Даже если я злюсь, я не прибегаю к
«сильным» выражениям___________________________
40. Мне хочется, чтобы мои ошибки были прощены .
41. Я редко даю сдачи, даже если кто-нибудь
ударит меня
42. Когда получается не по-моему, я иногда обижаюсь.
43. Иногда люди раздражают меня просто своим присутствием .
44. Нет людей, которых бы я по-настоящему ненавидел .
45. Мой принцип: «Никогда не доверяй чужакам»
46. Если кто-нибудь раздражает меня, я готов
сказать все, что я о нем думаю_____________________
47. Я делаю много такого, о чем
впоследствии сожалею .
8. Если я разозлюсь, я могу ударить кого-нибудь 49. С десяти лет я никогда не проявлял вспышек гнева.
50. Я часто чувствую себя, как пороховая бочка, готовая взорваться
51. Если бы все знали, что я чувствую, меня бы
считали человеком, с которым не легко ладить_________
52. Я всегда думаю о том, какие тайные причины
заставляют людей делать что-то приятное для меня .
53. Когда на меня кричат, я начинаю
кричать в ответ .
54. Неудачи огорчают меня________________
55. Я дерусь не реже и не чаще, чем другие
56. Я могу вспомнить случай, когда я был
настолько зол, что хватал попавшуюся
мне под руку вещь и ломал ее .
57. Иногда я чувствую, что готов первым
начать драку__________________________
58. Иногда я чувствую, что жизнь поступает со мной несправедливо .
59. Раньше я думал, что большинство людей
говорит правду, но теперь я в это не верю_______
60. Я ругаюсь со злости .
61. Когда я поступаю неправильно, меня мучает совесть
62. Если для защиты своих прав мне надо
применять физическую силу, я применяю ее
63. Иногда я выражаю свой гнев тем,
что стучу по столу кулаком
64. Я бываю грубоват по отношению к людям, которые мне не нравятся
65. У меня нет врагов, которые хотели бы мне навредить
66. Я не умею поставить человека на место, даже если он того заслуживает .
67. Я часто думаю, что жил неправильно________
68. Я знаю людей, которые способны довести
меня до драки.
69. Я не разражаюсь из-за мелочей_____________
70. Мне редко приходит в голову, что люди
пытаются разозлить или оскорбить меня________
71. Я часто просто угрожаю людям, хотя и не
собираюсь приводить угрозы в исполнение ______
72. В последнее время я стал занудой___________
73. В споре я часто повышаю голос____________
74. Обычно я стараюсь скрывать плохое
отношение к людям .
75. Я лучше соглашусь с чем-либо,
чем стану спорить________________
Обработка опросника Басса—Дарки производится при помощи индексов различных форм агрессивных и враждебных реакций, которые определяются суммированием полученных ответов.
1. Физическая агрессия:
«да» — № 1, 25, 33, 48, 55, 62, 68
«нет» — № 9, 17, 41
2. Косвенная агрессия:
«да» - № 2, 18, 34, 42, 56, 63 «нет» — № 10, 26, 49
3. Раздражение:
«да» - № 3, 19, 27, 43, 50, 57, 64, 72 «нет» - № 11, 35, 69
29
4. Негативизм:
«да» - № 4, 12, 20, 23, 36
5. Обида:
«да» - № 5, 13, 21, 29, 37, 51, 58 «нет» — № 44
6. Подозрительность:
«да» - № 6, 14, 22, 30,38, 45, 52, 59 «нет» - № 65, 70
7. Вербальная агрессия:
«да» - № 7, 15, 23, 31, 46, 53, 60, 71, 73 «нет» - № 39, 66, 74, 75
8. Угрызение совести, чувство вины:
«да» - № 8, 16, 24, 32, 40, 47, 54, 61, 67
Опросник выявляет следующие формы агрессивных и враждебных реакций.
Физическая, агрессия (нападение) — использование физической силы против другого лица.
Косвенная агрессия — под этим термином понимают как агрессию, которая окольными путями направлена на другое лицо (сплетни, злобные шутки), так и агрессию, которая ни на кого не направлена — взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топании ногами, битье кулаками по столу и т.д. Эти взрывы характеризуются ненаправленностью и неупорядоченностью.
Склонность к раздражению (коротко — раздражение) — готовность к проявлению при малейшем возбуждении вспыльчивости, резкости, грубости.