Связь активной жестокости и насилия со сладострастием 16 страница
Когда он пожимал дамскую руку в лайковой перчатке, то это ощущение теплой нежной кожи вызывало у него эрекцию и оргазм. Если ему удавалось завладеть такой перчаткой, то он отправлялся с ней в отхожее место, завертывал ею свои гениталии, затем снимал ее и мастурбировал.
Впоследствии, когда Z. стал посещать дома терпимости, он брал туда с собой длинные перчатки, заставлял девушку их надевать и испытывал при этом такое сильное возбуждение, что часто тотчас же наступала эякуляция.
Z. стал собирателем женских лайковых перчаток. Он имел сотни пар их, спрятанных в разных местах. В часы отдыха он пересчитывал их и любовался ими, «как скупец — червонцами», прикладывал их к своим гениталиям, зарывался лицом в кучу перчаток, надевал одну на руку, мастурбировал и получал большее наслаждение, чем при нормальном половом акте.
Он изготовлял себе чехлы для члена, суспензорий, преимущественно из черной мягкой кожи, и носил эти приспособления по целым дням. Кроме того, он к грыжевому поясу прикреплял дамскую перчатку таким образом, чтобы она в виде передника покрывала его половые органы.
После женитьбы пациента перчаточный фетишизм еще более усилился. Потентным он бывал обыкновенно только тогда, когда во время акта мог видеть и целовать пару перчаток своей жены, лежащих рядом с ее головой.
Полное счастье ему доставляла жена, когда соглашалась перед совокуплением надеть перчатки и предварительно касаться ими его органов.
Тем не менее описанный фетишизм причинял пациенту глубокие моральные страдания, и он часто, однако всегда безуспешно, пытался освободиться от этих «чар перчатки».
Уже одно слово «перчатки» или изображение их в романе, модном журнале или газете производили на Z. сильное впечатление. В театре его взоры устремлялись на руки артисток.
От витрин перчаточных магазинов он не мог отойти.
Часто он чувствовал потребность набить длинную перчатку шерстью и т. п., чтобы она походила на одетую руку. Тогда. он прибегал к трению члена с помощью такой искусственной руки и достигал своей цели.
Z. имел привычку носить с собой дамские перчатки, завертывать ими на ночь свои гениталии так, чтобы ощущать кожаный толстый член между ног.
В больших городах он покупал в заведениях для мойки перчаток оставленные, не имевшие владельца дамские перчатки, преимущественно очень грязные и поношенные. Во всем остальном чрезвычайно корректный. Z. сознается, что дважды не мог противостоять влечению украсть перчатки. В толпе он не может противиться желанию коснуться дамских рук, в своей конторе он пользуется всяким случаем, чтобы подать даме руку и почувствовать при этом «теплую, нежную» кожу.
Жену свою он постоянно упрашивает надевать лайковые или замшевые перчатки и щедро снабжает ее этими предметами.
В конторе у Z. всегда имеются дамские перчатки. Он не может провести часа, чтобы их не потрогать и поласкать. В минуту особого полового возбуждения он берет перчатку в рот и жует ее.
Прочие предметы дамского туалета, равно как другие, кроме руки, части тела женщины, не имеют ни малейшего очарования для Z. Такая аномалия часто вызывает у последнего крайне подавленное состояние духа. Ему стыдно перед невинными глазами своих детей, и он молит Бога, чтобы они не походили на своего отца.
Объектом фетишизма может, наконец, стать предмет, совершенно случайно связанный с телом женщины. Примером такой возможности может служить следующий сообщенный Моллем случай «фетишизма роз». На этом примере прекрасно видно, каким образом случайная ассоциативная связь какого-либо восприятия в момент полового возбуждения при определенном психическом состоянии может стать предметом фетишизма и каким образом такая связь может вновь исчезнуть.
Наряду с такими случаями теория ассоциации оказывается совершенно неприложимой для объяснения как психоорганических явлений полового извращения, так и проявлений мазохизма и садизма.
Наблюдение 128. Б., 30 лет, согласно показаниям, без плохой наследственности, деликатный, впечатлительный человек, всегда любивший, даже целовавший цветы, без всякой примеси при этом половых ощущений или возбуждения, скорее холодная натура, раньше никогда не занимался онанизмом, впоследствии также только эпизодически поддавался этому искушению, в 21 год познакомился с молодой дамой, которая носила прикрепленными к своей кофточке несколько роз. С этих пор розы стали играть большую роль в половой жизни Б. Он покупал розы, где только мог, целовал их, что сопровождалось даже эрекцией, брал их с собой в постель, однако не касался ими своих гениталий. Поллюции его сопровождались сновидениями о розах. Во сне ему грезилось благоухание роз, рисовалась их сказочная красота, и при этом наступала эякуляция. Б. тайно обручился со своей дамой с розами, но оставшиеся платоническими отношения постепенно охладевали. После расторжения обручения фетишизм роз внезапно и окончательно прошел и не возобновился, даже когда страдавший некоторое время меланхолией Б. снова обручился (Moll A. Zentralblatt fur die Krankheiten der Harn- und Sexualorgane, V. 3).
д) Фетишизм животных
В связи с фетишизмом предметов следует еще упомянуть о случаях, в которых сексуальное действие на человека исходило от животных и которые можно было бы обозначить как эротическая зоофилия.
Это извращение, по-видимому, коренится в фетишизме, предметом которого служит мех животного.
Условием такого фетишизма можно считать определенную идиосинкразию осязательных нервов, которая в связи с прикосновением к меху, то есть шкуре животного (аналогично фетишизму волос, косы, бархата и шелка), вызывает своеобразное и резкое сладострастное возбуждение. Может быть, так именно следует объяснить пристрастие некоторых чувственных субъектов к собакам и кошкам, в особенности случаи, подобные изложенному в наблюдении 123.
В пользу такого предположения говорит следующий, находившийся под моим наблюдением случай.
Наблюдение 129. Эротическая зоофилия, фетишизм. Н., 21 года, происходит из наследственно отягощенной семьи, сам конституциональный невропат. Уже ребенком чувствовал иногда принуждение выполнить какое-нибудь безразличное действие из страха, что с ним иначе может случиться какое-нибудь несчастье. Он легко учился, тяжелых болезней не перенес, мальчиком чувствовал большое пристрастие к домашним животным, особенно к собакам и кошкам, так как, лаская их, испытывал особое сладострастно волнующее чувство. В течение многих лет он невинно предавался такой волнующей его игре. Возмужав, он осознал безнравственный характер своей забавы и заставил себя ее бросить. Последнее ему удалось, но с этих пор подобные ситуации ему являлись во сне и вскоре стали сопровождаться поллюциями. Эти-то обстоятельства привели сексуально впечатлительного мальчика к онанизму. Сперва он удовлетворялся мануально, причем в воображении его всегда вставали образы ласкаемых им животных. Через некоторое время он дошел до психического онанизма, представляя себе подобные сцены, чем достигались оргазм и эякуляция. В результате Н. стал неврастеником.
По его словам, содомических мыслей у него не возникало, в его фантазиях и наяву скотоложство не играло никакой роли, он даже не задумывался об этом вопросе.
Не бывало у него также и гомосексуальных ощущений, гетеросексуальное влечение он испытывал, но вследствие недостаточной похотливости (из-за мастурбаций и неврастении!) и страха перед заражением он никогда не прибегал к совокуплению. Ему чрезвычайно важно удостовериться относительно своей половой способности или возможности ее восстановить, что очень содействовало бы подъему его самочувствия.
Больному были даны советы в смысле необходимости избегать психического онанизма, устранения неврастении, укрепления мозговых центров и удовлетворения половой жизни нормальным путем, как только к этому представится возможность. Эпикриз. Не скотоложство, а фетишизм. Можно предположить, что у больного, половая жизнь которого ненормально рано проснулась, впечатление ласкаемых животных совпало с первым, вероятно, вызванным осязательными ощущениями половым возбуждением и что между этими двумя факторами создалась ассоциативная связь, которая окрепла вследствие повторения (Zeitschrift fur Psychiatric Bd. 50).
ПЕВРАТНОЕ ПОЛОВОЕ ВЛЕЧЕНИЕ
После достижения половой зрелости личность начинает ясно ощущать свою принадлежность к определенному полу, и это ощущение делается одним из самых прочных элементов сознания своего «я»; такой же неотъемлемой составной частью этого сознания становится потребность в половых сношениях, которая совпадает с определенными физиологическими процессами, совершающимися в воспроизводящем аппарате (созревание яиц, выработка семени), и сознательно или бессознательно — имеет целью сохранение вида. До тех пор, пока не закончилось развитие органов размножения, половое чувство и половое влечение остаются скрытыми и проявляются лишь в форме смутных предчувствий и желаний. Ребенок представляет собою существо среднего рода; его половая потребность еще далека от осознания, она еще не выдвигается вперед и не проявляется в могучих органических чувствах. Если и случается иногда, что благодаря внешним или внутренним причинам у ребенка слишком рано наступает половое возбуждение, находящее себе подчас удовлетворение в онанизме, то все-таки духовно-психическое влечение к существу другого пола у него, безусловно, отсутствует: все половые акты ребенка носят в основном характер спинномозговых рефлексов. Этот факт полового индифферентизма детей — их невинности — тем более удивителен, что ребенок с самых ранних лет не может не замечать существования половой дифференциации между детьми: об этом говорит воспитание, занятия, одежда и прочее. Но эти впечатления остаются до поры до времени вдали от сознания, вероятно, потому, что они не вызывают отзвука в половой сфере. Центральный орган — мозговая кора — еще недостаточно развит для восприятия половых ощущений и представлений. По мере анатомического и функционального развития органов воспроизведения и дифференцирования половых особенностей всего тела начинают развиваться зачатки психических особенностей, свойственных каждому полу. Этому в значительной степени способствует воспитание и разнообразные внешние влияния, восприимчивость к которым увеличивается благодаря тому, что в эту сторону начинает направляться внимание индивида. Если половое развитие идет нормально, без всяких препятствий, то у каждого пола развивается определенный, свойственный ему характер. Возникают определенные склонности, индивид начинает определенным образом реагировать на близость лиц другого пола, и весь духовный тип, соответствующий данному полу, развивается и формируется с удивительной быстротой. Так, например, в то время как у ребенка стыдливость является лишь результатом подражания и бессознательного исполнения требований воспитателей, вследствие чего она — при наивности и невинности ребенка — и проявляется очень несовершенно, эта сама стыдливость становится у юноши и девушки качеством, вытекающим из самоуважения и вызывающим вазомоторную реакцию (краску стыда) и психический аффект каждый раз, когда она чем-либо нарушается. Если отсутствует патологическое предрасположение и если дальнейшее развитие половой психики не нарушается никакими вредными моментами, то складывается настолько прочная и гармоничная психополовая индивидуальность, что впоследствии ее не могут существенным образом изменить даже такие факторы, как потеря воспроизводящих органов (например, при кастрации), климактерический период или старость. Этим, однако, мы вовсе не хотим сказать, что кастрированный мужчина и кастрированная женщина, или юноша и старик, или девушка и пожилая женщина, или импотент и мужчина с сохраненной половой способностью не отличаются друг от друга существенными психическими особенностями. Но дело в том, что физиологические процессы, совершающиеся в половых органах, играют лишь вспомогательную, а отнюдь не исключительную роль при выработке психосексуальной личности; в пользу этого говорит то обстоятельство, что, несмотря на полную нормальность половых органов в анатомическом и физиологическом отношениях, у соответствующего субъекта могут развиться половые ощущения, противоположные для того пола, к которому он принадлежит. Здесь приходится искать причину исключительно в аномалии центральных процессов, в ненормальном психосексуальном предрасположении. Анатомические и функциональные основы такого предрасположения в настоящее время полностью еще не выяснены. Так как во всех почти случаях подобной аномалии носители извращенных половых ощущений отягчены невропатической наследственностью, на почве которой у них развиваются различные признаки вырождения, то вполне естественно определить указанную аномалию психосексуальных ощущений с клинической точки зрения как функциональный дегенеративный признак. Извращение половых ощущений может развиваться постепенно и самопроизвольно, без всяких внешних влияний, как индивидуальная форма проявления целой категории ненормальностей в области половой жизни — в таком случае мы рассматриваем его как врожденное явление; или же это извращение развивается только впоследствии из первоначально нормальной половой функции под влиянием каких-либо вредных моментов, в этом случае оно является приобретенным. Однако на основании подробного исследования так называемого приобретенного извращения можно с вероятностью предположить, что и здесь должно существовать в качестве необходимого условия известное предрасположение, которое заключается в склонности к собственному полу (гомосексуальность) или по крайней мере в одинаковой склонности к обоим полам (бисексуальность) и которое выводится из потенциального состояния под влиянием тех или иных случайных причин. Приобретенное превратное (перверсивное) половое чувство можно, следовательно, рассматривать как поздно проявившееся. В пределах так называемого превратного полового чувства можно заметить целую лестницу различных ступеней в зависимости от тяжести невропатического предрасположения индивида. В легких случаях мы замечаем только психический гермафродитизм, в более тяжелых — склонность к собственному полу, ограничивающуюся, однако, только половой областью; в еще более тяжелых случаях вся психическая личность и даже физиологические ощущения изменяются в направлении полового извращения; и, наконец, в самых тяжелых — весь физический внешний вид индивида совершенно преобразуется в противоположный. На основе этих клинических фактов мы выделяем различные проявления интересующей нас психосексуальной аномалии. | |
СКЛОННОСТЬ К СОБСТВЕННОМУ ПОЛУ КАК ЯВЛЕНИЕ ПРИОБРЕТЕННОЕ У ОБОИХ ПОЛОВ | Половая психопатия Рихард фон Крафт-Эбинг |