Предыстория психодиагностики 8 страница

В области развития теории интеллекта наиболее заметным явлением 1960-х гг. становится кубическая модель известного американского психолога Дж. Гилфор­да. Продолжая традиции Л. Терстоуна, в соответствии со взглядами которого ин­теллект складывается из отдельных, независимых друг от друга способностей,


     
   
 
 

Джулиан Бернард Роттер

Родился в 1916 г. в Бруклине. Бакалавр в области химии (Бруклин­ский колледж, 1937), магистерская и докторская степени по психо­логии (Айовский университет, 1938 г. и Индианский университет, 1941). После Второй мировой войны, во время которой служил военным психологом, работает с Дж. Келли в университете Огайо. С 1963 г. профессор психологии Коннектикутского университета. Основные работы в области социального научения и клинической психологии. В исследованиях личности исходил из признания ин­дивидуальных различий в сфере возложения ответственности за то, что происходит с человеком. Ввел понятия интернального и экстернального локуса контроля. Первым обладают лица, склон­ные принимать ответственность на себя, а второй характерен для тех, кто приписывает ответственность внешним факторам (случай, судьба и т. п.). В об­ласти психологического тестирования личности исходит из того, что любой тест должен базироваться на развитой теории, касающейся природы измеряемого явления. Помимо шкалы интернальности—экстернальности разработал и другие личностные тесты, один из наиболее известных — тест «Неоконченные предложения».

Дж. Гилфорд предполагает существование 120 факторов интеллекта и разрабаты­вает тесты для их измерения.

Значимым событием этого десятилетия была разработка критериально-ори­ентированного тестирования1.Термин был введен Р. Гласером (R. Glaser, 1963). В отличие от обычного тестирования, ориентированного на нормы, в критери­ально-ориентированном в качестве системы отсчета используется конкретная об­ласть содержания теста. Результат испытуемого не то, как он выглядит сравни­тельно с другими, а, скажем, освоенный набор арифметических операций, объем словаря и т. д. Как отмечала А. Анастази, в общем виде критериально-ориентиро­ванный подход равносилен интерпретации результатов теста соотносительно с его доказанной валидностью, а не «посредством неких туманных сущностей, лежащих в его основе». Критериально-ориентированное тестирование находит свое приме­нение прежде всего в области обучения (см. ниже раздел, посвященный тестам в образовании).

Создание наиболее заметных личностных опросников связано с появлением новых психологических концепций. Достаточно ярким примером может служить развиваемая Джулианом Бернардом Роттеромв рамках теории социального на­учения концепция локуса контроля. Созданная на ее основе шкала экстерналь­ности—интернальности(1966) вызвала значительный интерес у психодиагностов ипослужила основой для большого числа исследований, обобщенных в 1980-е гг.(Researsh with the Locus of Control Construct — «Исследование с конструктом локус контроля» в 3 т., 1981-1984). Нельзя обойти вниманием и еще один личностный опросник, базирующийся на теории потребностей, развитой Генри Мюрреем. Это Форма для исследования личности( The Personality Research Form, PRF), представ­ленная в 1967 г. Джексоном. Данный опросник можно отнести, в известном смы-

Несмотря на то что этот термин употребляется по настоящее время, появились и другие термины, более точно отражающие смысл данного вида тестирования. Анастази, например, предпочитает го­ворить о предметно-ориентированных тестах.


Вальтер Мишель

Родился в 1930 г. в Вене. Бакалавр Нью-Йоркского университета (1952), магистр того же университета (1953). Докторскую диссертацию защитил в университете штата Огайо (1956). Профессор ряда университетов США. На формирование взглядов Мишеля наи­большее влияние оказали Дж. Келли и Д. Роттер, известный как создатель шкалы интер-нальности—экстернальности. Широко известен как критик теории личностных черт. В по­следние годы занимается изучением мыслительных процессов. Его исследования в обла­сти психологии личности широко известны во всем мире, и без упоминания о них невоз­можно представить себе психологию XX в.

еле, к тяжелой артиллерии психодиагностики; первоначально он состоял из двух параллельных форм, насчитывающих по 440 заданий, также были разработаны еще две параллельные формы по 330 заданий! Еще одна теория, на этот раз тео­рия развития Эрика Эриксона, была основой для разработки Опросника психо­социального баланса(The Inventory of PsychosocialBalance, 1963). Хотя упомяну­тые опросники и не занимали первых мест в рейтингах популярности, для нас они важны тем, что наглядно иллюстрируют ту мысль, которую приходится неодно­кратно повторять: развитие психодиагностики, преодоление разной глубины кри­зисов обеспечивается не только совершенствованием математико-статистическо-го аппарата, но прежде всего развитием теории измеряемых явлений.

Наблюдается определенный прогресс в разработке проективных техник. Тест Хольцманабыл предложен как ответ на критику, направленную против теста Рор-шаха. Эти «чернильные пятна» имели две эквивалентные формы, каждая из кото­рых состояла из 45 карточек-заданий. От обследуемого требовалось дать по одно­му ответу на каждую карточку. Были установлены нормативные показатели. Од­нако этот тест не получил широкой поддержки среди психологов. Тем не менее, несмотря на продолжающуюся критику проективных методик, не только появля­ются новые, но и не снижается популярность уже известных. Достаточно сказать, что опубликованная в 1964 г. библиография исследований с тестом Роршаха на­считывала 3855 наименований! Из этого следует, что даже в случае одной из про­ективных методик, пусть самой популярной, речь может идти о сложившейся об­ласти научных исследований.

Ближе к концу 1960-х гг. психологическая общественность многих стран ми­ра вовлекается в дискуссию, начавшуюся с публикации книги Вальтера Мишеля«Личность и оценка». В категорической форме Мишелем утверждалось то, что нет постоянства, устойчивости в личностных чертах, которые измеряют психологи. Следовательно, результаты таких измерений, по сути, дезинформация и должны быть заменены измерениями среды, в которой осуществляется поведение лично­сти. Эта дискуссия стимулировала внимание исследователей к факторам окру­жающей среды, к тому, что находится за пределами личности. Компромиссное решение в конце концов свелось к тому, что вариативность поведения человека объясняется взаимодействием личности и ситуации. Эта дискуссия напомнила психологам более ранние споры в социальной психологии, споры о том, насколь­ко атттюды личности реализуются в ее поведении.

Отнюдь не случайно дискуссия, инициированная Мишелем, совпала с началом бурного развития такой области психологии, как «психология среды». Естестве-


ней в связи с этим и интерес к инструментам оценки окружения. Появляются шка­лы оценки домашней обстановки, апробируются методики описания окружения через типы поведения находящихся в этом окружении людей, изучается возмож­ность создания шкал для предсказания успехов в развитии интеллекта и дости­жений в учебной деятельности. В этих исследованиях преодолевается традицион­ная для психодиагностики индивидуально-психологическая парадигма.

Наконец, 1960-е гг. — это годы появления компьютеризированных тестов(первые такие тесты появляются в начале 1960-х). Уровень развития информаци­онных технологий позволяет психологам возложить решение многих диагности­ческих задач на компьютер, который обещает стать незаменимым инструментом ведущего исследования психолога. Одним из первых компьютеризированных те­стов был ММРГ. Интересно то, что уже на сравнительно раннем этапе компьюте­ризации тестов осознаются те опасности, которые могут возникнуть на этом пути. В изданных Американской психологической ассоциацией «Стандартов для те­стирования в образовании и психологии» (Standards for Educational Psychological Testing, 1966) было введено требование разумного объяснения тех оснований, на которых базируются программы интерпретации компьютеризированных тестов.

В 1961 г. начался новый проект Института психических измерений Буроса. До­полнительно к «Ежегоднику психических измерений» выпускается первый том нового издания — Tests in Print, призванного, так же как и «Ежегодник», инфор­мировать специалистов о новых коммерческих тестах и результатах, полученных при их использовании.

Завершились 1960-е гг. грандиозным скандалом, вызванным публикацией Артура Дженсена (Jensen, 1969) в Гарвардском образовательном обозрении рабо­ты под названием «Насколько мы можем повысить коэффициент интеллекта и успеваемость в школе?» (How much can we boost IQ and scholastic achievement), в ко­торой на основе значительных исследований сделан вывод о том, что интеллект, измеряемый с помощью тестов, на 80 % обусловлен генетически. На основании это­го автор утверждал, что различия в интеллекте между черными и белыми школь­никами также обусловлены генетическими различиями между расовыми группа­ми. Реакция на эту статью была шокирующей. К счастью, начавшиеся расовые вол­нения были предотвращены публичной негативной реакций на «исследования» Дженсена большинством американских ученых и общественных деятелей. Тем не менее споры о наследуемости интеллекта, затрагивающие не только психологов, но и широкие круги общественности, будут продолжаться и далее.

1.3.7. Развитие психодиагностики в 1970-е гг.

На протяжении 1970-х гг. психологическое тестирование продолжало подвергать­ся нападкам со стороны критиков, работающих как в этой области, так и вне ее. Основные направления критики были теми же, что и ранее: тесты обвиняли в том, что на их основе осуществлялась сегрегация детей, многих людей лишали возмож­ности получения образования, в том числе профессионального. Отмечалось, что

Первая компьютерная психологическая программа была использована в начале 1960-х гг. в клини­ке Мэйо (Миннесота), в которой было много пациентов, но очень мало психологов.


по многим тестам отсутствовали убедительные данные, касающиеся их валидно-сти. Были высказаны предложения о полном отказе от проведения психологиче­ских тестов. При этом высказывалось мнение о том, что наблюдение за поведени­ем человека в естественных условиях имеет более важное значение, чем тестиро­вание. Менее ортодоксальные борцы с тестами предлагали создать новые тесты, которые были бы более валидны, нежели старые, и имели бы репрезентативные выборки стандартизации. Также предлагалось разрабатывать узкоспециализиро­ванные тесты, с заранее определенными и ясными критериями валидизации.

Американская психологическая ассоциация (АПА) в 1975 г. подготовила спе­циальный отчет для своих членов. В этом отчете были представлены данные о существовании определенных различий, обнаруженных при тестировании интел­лекта у черных и белых. Средние результаты белых детей были выше примерно на одно стандартное отклонение, чем средние результаты черных подростков. Бы­ло выяснено, что эти различия постоянны на протяжении школьных лет, но они не могли служить основанием для сегрегации детей по расовому признаку и не мо­гут рассматриваться как доказательство генетических различий между этими ра­сами. АПА предложила новое понимание интеллекта, согласно которому он преж­де всего определяется через навыки, знания и установки на обучение. Соответ­ственно тесты интеллекта должны содержать задания, репрезентирующие таким образом понятые его проявления. Был сделан вывод о настоятельной необходи­мости «лучшего и более справедливого использования тестов».

Отчет АПА повлек за собой немедленный ответ со стороны представителей того меньшинства психологов, которое выступало против тестов: «Психологиче­ское тестирование исторически было квазинаучным инструментом для увекове­чивания расизма... оно выкопало выгребную яму... для ошибочных данных, кото­рые усиливают эгоизм белых путем унижения черных людей и являются потен­циальной угрозой геноцида черных» (статья Джексона, опубликована в журнале American Psichologist, 1975).

Несмотря на неутихающую борьбу с психологическими тестами, их количество продолжало расти. Совершенствуются известные тесты интеллекта, в 1974 г. была опубликована новая редакция шкалы Векслера для детей (WISC-R). Усилия уче­ных также были направлены на разработку новых критериев интеллекта, прежде всего тех, которые не были бы связаны с культурой. Объектом пристального вни­мания некоторых ученых становятся появившиеся несколько ранее так называ­емые «культурно свободные» тесты, но реализуемые в них попытки освободить­ся от культурно-социальных факторов оказываются в конечном счете тщетными. Один из авторов таких тестов — Раймонд Кеттелл — в 1971 г. представляет на суд научной общественности новую теорию, в которой пытается решить пресловутый вопрос о соотношении природного и приобретенного в интеллекте. Развивая взгля­ды Спирмена, он полагает, что G-фактор складывается из двух общих факторов, которые были названы текучим и кристаллизованным интеллектом. По сути, те­кучий интеллект — то, что генетически детерминировано, а кристаллизованный зависит от социума и как раз является таким интеллектом, который измеряется традиционными тестами. Правда, он сообщает, что и кристаллизованный интел­лект не просто вместилище всего того, что получено личностью в ходе ее разви-


Сирил Людовик Барт

Родился в 1883 г. в Лондоне. Степени бакалавра (1907), магистра (1909) и доктора (1923) получил в Оксфордском университете. На формирование взглядов Барта оказало влия­ние знакомство с Ф. Гальтоном. Профессиональная деятельность связана в основном с Лондонским университетом (профессор педагогики — 1924-1931 гг., профессор психо­логии университетского колледжа — 1931-1950 гг.). Исследования Барта по генетике ин­теллекта, первоначально высоко оцененные благодаря значительным выборкам испы­туемых, оказались, как было доказано, попыткой выдать желаемое за действительное. В данном случае желаемым было доказательство того, что интеллектуальное развитие че­ловека наследственно детерминировано. Выходит в отставку в 1951 г., скончался в 1971 г.

тия, но также, только в меньшей мере, детерминирован генетически. Теория Кет-телла не осталась незамеченной и не раз становилась предметом дискуссий не только в это десятилетие, но и позднее.

В работах известного английского психолога Ганса Айзенка продолжает прово­диться мысль о том, что измеряемый тестами интеллект по меньшей мере на 80 % генетически детерминирован. Во многом итоговая работа этого ученого «Структу­ра и измерение интеллекта» (The Structure and Measurement of Intelligenc, 1979), помимо новой модели интеллекта, во многом повторяющей гилфордовскую, до­водит до читателя новые данные о «расщеплении /Q». Фактически эти данные не оставляют места для средовых воздействий на интеллект.

Огромное значение, и не только в США, для подведения хотя бы предваритель­ного итога бесконечных дискуссий, посвященных измерению IQ, имела публика­ция книги Леона Дж. Кэмина «Наука и политика /Q» (The Science and Politics of IQ, 1974). Заслуга Кэмина состоит прежде всего в том, что он подверг тщатель­ному анализу эмпирический материал, на котором базируется теория генетиче­ской предопределенности интеллекта. Оказалось, что известный английский пси­холог Сирил Барт,данные близнецовых исследований которого считались наибо­лее обширными и значимыми, попросту эти данные фальсифицировал. На основе своих изысканий Кэмин сообщает: «Мы видим, что данные Барта, говорящие о бесспорно самом сильном влиянии наследственности, несостоятельны из-за ариф­метических несообразностей и словесных противоречий. Несколько описаний то­го, как собирались данные, не совпадают друг с другом точно так же, как и опи­сание применявшихся "тестов". Оценки имеют субъективную окраску. Полное отсутствие информации о методических подробностях следует считать просто недопустимым. Никакая наука не может принять за основу подобные данные» (Kamin, 1974, р. 67).

Так была разоблачена, вероятно, одна из самых крупных мистификаций в пси­хологической науке. Теория генетической предопределенности интеллекта, со­гласно одному из центральных положений которой имеющиеся тесты измеряют природный интеллект, оказалась зданием, выстроенным без фундамента. Тем не менее это лишенное опоры и давшее трещины здание продолжают «ремонтиро­вать» до сих пор.

Большинство новых инструментов измерения личности были опросниками, многие из которых могли бы быть приспособлены для компьютерной обработки. Хотя и в этой области психодиагностики, как и можно было ожидать, критиче-


ские голоса были сродни тем, которые раздавались почти 50 лет тому назад: ин­формация при самоотчетах искажается, люди могут быть в неведении об особен­ностях собственного поведения, вопросы могут не затрагивать важные аспекты личности.

Из личностных опросников, появившихся в 1970-е гг., стоит отметить опрос­ник общего здоровья Д. Голдберга(1972) и разработанный Т. Миллоном Кли­нический многоосевой опросник(1977). Опросник Голдберга был предназначен для диагностики психического благополучия, эмоциональной стабильности. Один из вариантов опросника (1978) быстро получил популярность как своего рода мерило «качества жизни» и был переведен на 28 языков.

Миллон создает опросник на основе собственной теории, согласно которой расстройства личности трактуются как прототипы. Каждый прототип содержит множество разновидностей. Таким образом получается, что, например, шизоид­ные или депрессивные типы не существуют обособленно, а являются различными формами выражения ядра или прототипа личности. Опросник в конце 1970-х— начале 1980-х гг. начинает активно внедряться к клиническую психодиагности­ку, чему способствует его соответствие с принятыми за рубежом классификато­рами психических расстройств (DSMIII, а позднее — DSM-IV).

В психодиагностике, особенно клинической, по-прежнему продолжают поль­зоваться популярностью проективные методики, применение которых из-за часто недоказанной валидности вызывает дискуссии среди психологов. Некоторые кли­ницисты, такие как Хольт (Holt, 1971), продолжали утверждать, что результаты, полученные с помощью проективных техник, могут дать гораздо больше, неже­ли любая компьютерная распечатка, несмотря на то что они были получены эмпи­рическим путем.

Была предложена еще одна интерпретационная система для теста Роршаха (Ехпег, 1976). Ее характерной особенностью является психометрическая ориен­тация автора, стремящегося найти формулу для любого ответа испытуемого. К концу 1970-х гг. начинается активно проводимое Экснером внедрение этой сис­темы в мировую роршахиану. Идет процесс постепенного вытеснения других схем интерпретации результатов по тесту Роршаха, о чем свидетельствуют соответству­ющие конгрессы и симпозиумы.

Характерной чертой развития психодиагностики в 1970-е гг. в развитых стра­нах мира становится ее компьютеризация. Резко возрастает количество компью­терных версий тестов. Однако уже раздаются и первые призывы к тому, чтобы оце­нить последствия компьютеризации, изучить валидность и надежность тестов, предъявляемых и обрабатываемых с помощью компьютера. Возможности, предо­ставляемые компьютером, реализуются в так называемом адаптивном тестирова­нии1.Адаптивное тестирование строится на основе разных процедурных моделей, но в конечном счете исследователь стремится из некоторого множества заданий предъявить испытуемому те, с которыми он может справиться.

В то же время в целом психологи уделяют тестированию все меньшую долю своего времени. В этом смысле показательны клинические психологи, которые

В литературе также используются следующие термины: последовательное, разветвленное, динами­ческое, индивидуализированное, наконец программируемое тестирование.


всегда были активными потребителями разного диагностического инструмента­рия. Так, если в 1959 г. в США около 44 % времени клинических психологов было уделено диагностированию с помощью тестов, то этот показатель снизился при­мерно до 24 % в 1976 г. Частично этот спад может объясняться возрастающей ро­лью психологов в психотерапии. Обучение психологическому тестированию ста­ло занимать меньше места в аспирантских программах по психологии.

В 1974 г. в Монреале на Конгрессе Международной ассоциации прикладной психологии (International Association of Applied Psychology, IAAP) происходит важ­ное для развития и координации психологических измерений событие — учрежде­на Международная тестовая комиссия (International Test Commission, ITC), в состав которой вошли представители 15 стран (в настоящее время входят национальные психологические общества 23 стран, а также все крупные издательства тестов). В этом же году увидел свет первый выпуск Бюллетеня ITC. Устав и основные орга­низационные документы Комиссии были приняты позднее, в 1976 и 1978 гг.

В 1970-е гг., применительно к области измерения индивидуально-психологи­ческих различий, наиболее употребительным становится термин, который к на­стоящему времени во многих странах Западной Европы и США почти полностью вытеснил ранее распространенный — психологическое тестирование. Это — «пси­хологическая оценка» (см. об этом ниже).

В 1970 г. известный Институт психических измерений Буроса выпускает об­ширный справочно-обзорный том, посвященный личностным тестам (Personality Test and Reviews I), а четыре года спустя выходит в свет второй выпуск Tests in Print II. Оказался весьма урожайным на справочную литературу по тестам (1975). Пик начатой в 1970 г. Институтом Буроса деятельности по изданию тематических сводок тестов приходится на 1975 г. В этом году вышли многостраничные тома, посвященные тестам для измерения интеллекта, математическим личностным (второй выпуск) и др.

Заключая рассмотрение событий 1970-х гг., следует отметить и появление вто­рого издания «Стандартов для тестирования в образовании и психологии» (1974). «Стандарты» становятся известными во многих странах мира, на их основе созда­ются национальные требования к психологическим тестам, их разработчикам и пользователям.

1.3.8. Развитие психодиагностики в 1980-е гг.

В начале 1940-х гг. будущее психологического тестирования, во всяком случае в США, казалось отнюдь не светлым. Один из выпусков журнала American Psycho­logist (октябрь 1981) был полностью посвящен тестированию и грозящим ему опасностям, однако в дискуссиях наметилась и очевидная позитивная тенденция, суть которой сводилась к тому, что данное направление исследований не должно быть утрачено для науки и практики.

Количество тестов продолжало расти. Для диагностики личностных особен­ностей было разработано немало новых опросников, но исследователей по-преж­нему беспокоила мысль о том, что ответы на вопросы могут быть сознательно или неосознанно фальсифицированы. Валидность оставалась наиболее уязвимым местом почти каждой диагностической методики, особенно проективной. Тем не


менее годы критики относительно мало повлияли на статус проективных тестов. В первый десяток по популярности входили почти те же тесты, что и в прошлом десятилетии: MMPI, WAIS, гештальт-тест Бендер, тест Роршаха, WISC, тест на до­полнение предложений, ТАТ, рисунок человека и некоторые другие. Данные о наиболее часто используемых в США тестах в период с 1935 по 1982 гг. представ­лены ниже.

Тест Ранговое место

Миннесотский многоаспектный личностный опросник 1

Шкала интеллекта Векслера для взрослых 2

Гештальт-тест Бендер 3

Тест Роршаха 4

Шкала интеллекта Векслера для детей 5

Тест тематической апперцепции 6

Тест на завершение предложений 7

Тест «Нарисуй человека» 8

Тест «Дом-дерево-человек» 9

Пибода тест 10

Тест Роттера на завершение предложений 11

Шкала памяти Векслера 12

Большой интерес вызывало появление последней (четвертой) версии шкалы Стэнфорд-Бине (четвертой). Это были 15 субтестов с заданиями, расположенны­ми в порядке возрастания трудности. Большое значение имело изменение отно­шения к тому, что измерял тест. Постепенно уходят в прошлое, применительно к тестированию интеллекта, термины «умственный возраст», «интеллект» и «/Q». Они были заменены понятиями «когнитивное развитие» и «стандартный возраст­ной балл». «Сырые» баллы, полученные в результате обследования, конвертиро­вались в стандартный возрастной балл (СВБ).

Что дали эти изменения? Согласно некоторым критикам, они были попыткой преодолеть 20-летний спад в тестировании интеллекта (Spruill, 1987). Введение показателя СВБ в новую версию теста Стэнфорд-Бине принесло несомненный успех его разработчикам, правда, несколько омраченный тем, что в этом тесте стан­дартное отклонение было равно 16, в то время как большинство остальных шкал имело стандартное отклонение 15. Тем самым затруднялось сопоставление ре­зультатов, полученных с помощью разных тестов. Четвертая версия шкалы Стэн­форд-Бине была призвана погасить тот негативный эмоциональный заряд, носи­телем которого был /Q-показатель. В какой мере это удалось, сказать трудно, во всяком случае, понятие стандартного возрастного балла быстро нашло горячих сторонников среди тех, кому надоело обсуждать вопросы, связанные с наследу­емым и приобретенным в интеллекте, отложив их решение до лучших времен.

Дальнейшее развитие получают векслеровские шкалы для измерения интел­лекта. Незадолго до смерти его создателя выходит переработанный WAIS (WAIS-R, 1981). Новая версия Wechsler Preschool and Primary Scale of Intelligence (WPPSI-R) появилась в 1989 г. Эта шкала была повторно стандартизирована на 1700 детях от


3 лет до 7 лет и 3 месяцев, имела лучшие задания, были внесены другие измене­ния, но в основном это была те же самая шкала.

Свежей струей в тестировании интеллекта была появившаяся в это десятиле­тие батарея для измерения интеллекта детей, разработанная в университете Ала­бамы Аланом Кауфманом. «Оценочная батарея Кауфмана для детей» {Kaufman Assessment Battery for Children, 1983) вобрала в себя последние достижения в обла­сти тестирования интеллекта. Автор отказывается от традиции, согласно которой детей относили к той или иной категории на основе коэффициента интеллекта. В оценочной батарее для характеристики умственного развития ребенка исполь­зуются множественные показатели, а все когнитивные задачи рассматриваются автором в качестве критериев того, чему ребенок научился.

Несомненным достижением психологов 1980-х гг., достижением, имеющим не­посредственное отношение к диагностике способностей, было издание в период с 1982 по 1989 г. пятитомника «Успехи в психологии человеческого интеллекта» {Advances in The Psychology of Human Intelligence). Этот труд был издан под редак­цией известного американского психолога Роберта Стернберга, чья иерархиче­ская модель интеллекта, разрабатывавшаяся в этот период, претендовала на объяс­нение взаимоотношений между интеллектом, с одной стороны, и познавательны­ми процессами, опытом индивида, наконец, его поведением, с другой стороны. Несмотря на то что эта модель интеллекта носит откровенно когнитивистский характер, важно то, что ее автор критикует психофизиологическую редукцию ин­теллекта, свойственную, например, исследованиям Г. Айзенка. Еще одним свиде­тельством внимания психологов к проблеме интеллекта стало издание «Между­народного информационного бюллетеня по человеческому интеллекту» {Human Intelligence International Newsletter, 1980-1987), который освещал не только иссле­дования в разных странах, но и приложение их результатов в области образова­ния. Важным событием для понимания места и значения тестов в современном об­ществе становится выход в свет книги «Тестирование способностей: области при­менения, следствия и полемические вопросы» {Ability Testing: Uses, Consequences, and Controversies, 1982). В этом двухтомном труде рассматривались результаты ис­пользования тестов способностей в школах и высших учебных заведениях, при приеме на работу. Особое внимание было уделено этическим проблемам, возни­кающим в психологическом тестировании.