ОРГАНОН ВРАЧЕБНОГО ИСКУССТВА. Высоким и единственным предназначением врача является возвращать больному здоровье или лечить, как это обычно назы­вают '.

§ 1

Высоким и единственным предназначением врача является возвращать больному здоровье или лечить, как это обычно назы­вают '.

§ 2

Наивысшим идеалом лечения является быстрое, мягкое и окончательное восстановление здоровья или устранение и уничто­жение болезни во всей ее целостности кратчайшим, наиболее на­дежным и безопасным способом на основе легко понимаемых принципов.

§ 3

Если врач ясно понимает, что следует лечить при заболева­ниях, или, лучше сказать, в каждом индивидуальном случае бо­лезни (знание болезни, показание), если он ясно понимает, что является целебным в лекарствах, или, лучше сказать, в каждом индивидуальном лекарстве (знание лекарственных свойств), и если он знает, как применить в соответствии с ясно определяемы­ми принципами то, что целебно в лекарстве, к тому, что является несомненно болезненным у его пациента, так, чтобы добиться восстановления здоровья"— применить лекарство, наилучшим образом подходящее как с точки зрения его действия в данном случае болезни (выбор средства, показанного лекарства), так и с точки зрения точного его приготовления и требуемого количе­ства (правильная доза) и надлежащего периода повторения доз — если, наконец, он знает препятствия, мешающие выздоровлению в каждом случае и осведомлен о том, как устранить их так, чтобы выздоровление стало окончательным, то он понимает, как лечить умно и рационально, и является истинным практиком целебного искусства.

§ 4

Равным образом является он хранителем здоровья, если знает факторы, расстраивающие здоровье и вызывающие смерть, и знает, как предохранить от них здоровых людей.

§ 5

Полезными для помощи врачу в деле лечения являются детальные знания о наиболее вероятной возбуждающей причине,острой болезни, а также о наиболее значительных моментах во всей истории хронического заболевания, так как они помогают ему в обнаружении его фундаментальной причины,которая обычно связана с хроническим миазмом. В этих исследованиях необходимоучитывать физическую конституцию пациента (особенно прихронических болезнях), особенности его духовной и интеллектуальной сферы, его занятия, привычки и образ жизни, общественные и семейные отношения, возраст, половую функцию и т. д.

§ 6

Непредубежденный наблюдатель — хорошо осведомленный о тщете трансцедентальных, не подтверждаемых опытом, спекуляций — сколь бы проницательным он ни был, при рассмотрении каждого индивидуального заболевания не учитывает ничего, кроме изменений в здоровье тела и духа (болезненные явления,со­бытия, симптомы),которые могут быть восприняты внешним образом при помощи чувств; то есть он отмечает у больного пациента

только отклонения от прежнего состояния здоровья, которые ощущаются самим пациентом, отмечаются окружающими и наблюдаются врачом. Все эти воспринимаемые признаки представляют болезнь во всей ее совокупности, то есть вместе образуют и истинную и единственно возможную картину болезни2.

§ 7

При болезни, в случае которой отсутствует какая-либо явная возбуждающая или поддерживающая причина (causa occasionaiis), которая должна быть устранена3, и мы не видим ничего, кроме болезненных симптомов, только симптомы болезни должны опре­делять (следует принимать во внимание возможность миазма и дополнительные обстоятельства, § 5) средство, необходимое для ослабления ее — и, более того, совокупность симптомов этой отображаемой наружно картины внутренней сущности болезни,или поражения жизненной силы, должна бытьглавным или единствен­ным средством, при помощи которого болезнь может дать знать о необходимом для нее лекарстве — единственным обстоятельст­вом, определяющим выбор подходящего лекарства — то есть, короче говоря, совокупность4 симптомов должна быть главным и на самом деле единственным обстоятельством, которое должен учитывать врач в каждом случае болезни и устранятьпри помо­щи своего искусства для того, чтобы болезнь была излечена и трансформирована в здоровье.

§ 8

Невозможно представить, да и ни один в мире опыт не под­твердит того, чтобы после устранения всех симптомов болезни и всего комплекса ее воспринимаемых феноменов, должно или мог­ло остаться что-либо кроме здоровья, или что болезненные изме­нения внутренних органов могли остаться неискорененными5.

§ 9

В здоровом состоянии человека духовная жизненная сила (са­моуправляемая), этот двигатель, одушевляющий материальное тело (организм), управляет им с неограниченной властью и со­храняет чудную, гармоничную в отношении как ощущений, так и отправлений жизнедеятельность, таким образом, что наш вечный, наделенный рассудком, дух может свободно распоряжаться этим живым, здоровым инструментом для высших целей нашего суще­ствования.

Ю

Материальный организм, лишенный жизненной силы, не спо­собен ни к ощущению, ни к деятельности, ни к самосохранению6; он вызывает ощущения и совершает жизненные отправления ис­ключительно благодаря нематериальной сущности (жизненному принципу), которая оживляет материальный организм в состоя­нии здоровья и болезни.

 

 

§ 11

Когда человек заболевает, то только эта духовная, самодейст­вующая (автоматическая) жизненная сила, повсеместно присут­ствующая в его организме, первоначально поражается динами­ческим влиянием (Materia peccans!) болезнетворного, враждебно­го жизни агента; только жизненный принцип, доведенный до столь ненормального состояния, может вызвать в организме не­приятные ощущения и привести к нарушению процессов жизне­деятельности, что мы называем болезнью; поскольку сила неви­дима сама по себе и познаваема только по своему действию на организм, ее болезненные нарушения открываются только через проявления заболевания в ощущениях и отправлениях частей организма, доступных наблюдателю и врачу, то есть в болезнен­ных симптомах, и не могут быть узнаны никаким другим спо­собом 7.

§ 12

Только болезненно измененная жизненная энергия вызывает болезни8, так что патологические явления, доступные нашим чувствам, отражают в то же время и внутреннее изменение, или все болезненное расстройство внутреннего двигателя; словом, они обнаруживают все заболевание; также и исчезновение под влия­нием лечения всех патологических явлений и изменений, отли­чающихся от здоровых жизненных отправлений, безусловно, вы­зывает и с необходимостью влечет за собой восстановление един­ства жизненной силы и, тем самым, возвращение здоровья всему организму.

§ 13

Поэтому болезнь (если только она не относится к области ве­дения хирургии), воспринимаемая аллопатами, как нечто отдель­ное от живого единства, от организма и одушевляющей его жиз­ненной силы, и спрятанная в его недрах, является, сколь бы тон­кой природы она ни была, химерой, которую могли вообразить лишь умы материалистического склада, и это представление в те­чение тысячелетий дает господствующей медицинской системе те вредные идеи, которые превратили ее в действительно вредное (не исцеляющее) искусство.

§ 14

Внутри человека нет ничего патологического, что подлежало бы лечению, и не существует видимых болезненных изменений, подлежащих лечению, кроме тех, которые открываются внима­тельно наблюдающему врачу через болезненные признаки и симп­томы — факт, находящийся в совершенном согласии с безгра­ничной добротой всеведущего Спасителя человеческой жизни.

§ 15

Изменение болезненно поврежденного духовного двигателя (жизненной силы), оживляющего наше тело в его невидимых недрах, и совокупность наружно отображаемых и вызванных им в организме симптомов, представляющих существующее заболе­вание, составляют единство; они являются одним и тем же. Орга­низм является на самом деле материальным инструментом жиз­ни, но его нельзя представить без оживляющего влияния инстинк­тивно воспринимающего и действующего двигателя, так же как и жизненная сила немыслима без организма, следовательно, вме­сте они составляют единое целое, хотя в мыслях и разделяются нами ради удобства их понимания.

§ 16

Наша жизненная сила, как духовный двигатель, не может быть атакована и изменена никакими нарушающими гармонию жизни вредными воздействиями внешних враждебных сил на здо­ровый организм иначе как духовным (динамическим) образом, как и все сходные патологические изменения (болезни) не могут быть устранены врачом иначе как при помощи духовных (по су­ществу динамических9) вызывающих изменения сил подходящих лекарств, действующих на духовную жизненную силу, которая вос­принимает их благодаря способности повсеместно присутствующих в организме нервов к ощущению, так что только благодаря свое­му динамическому действию на жизненную силу лекарства могут восстанавливать и на самом деле восстанавливают здоровье и жизненную гармонию, после того как изменения в здоровье па­циента, распознаваемые при помощи наших чувств (совокупность симптомов), обнаружили заболевание для внимательно наблю­дающего и исследующего врача настолько полно, насколько это требуется для того, чтобы дать ему возможность излечить ее.

 

§ 17

Затем, поскольку при лечении, приводящем к устранению всех осязаемых признаков и симптомов болезни, в то же самое время устраняются и внутренние изменения жизненного принципа, обуславливавшие заболевание а, следовательно, — вся болезнь10, поскольку врач должен только устранить все симптомы для того, чтобы в то же самое время уничтожить внутреннее изменение, то есть, патологическое расстройство жизненной силы, следователь-болезнь во всей ее целостности, самое болезнь11.Когда уничтожается болезнь, и восстанавливается здоровье, достигается высшая и единственная цель врача, сознающего истинное свое назначение. Последнее состоит не в наукообразной болтовне, а оказании помощи страждущему.

§ 18

Из той несомненной истины, что кроме совокупности всех симптомов и сопутствующих модальностей (§ 5) невозможно никакими средствами выделить в болезни ничего другого, чем вы­далась бы потребность в помощи, безусловно, следует, что, в каждом индивидуальном случае, совокупность всех симптомов и условий болезни должна быть единственным показанием,единственным ориентиром при выборе лекарства.

§ 19

Далее, поскольку болезниявляются не чем иным как изменениями в состоянии здоровья здорового индивидуума,проявляющиеся болезненными признаками, а исцелениевозможно также только благодаря изменению состояния здоровья больного индивидуумана здоровое состояние, совершенно очевидно, что лекарствaникогда не смогли бы излечивать болезни, если бы не обладали силой изменять состояние здоровья человека, зависящее от ощущений и отправлений; что, на самом деле, своей целебной силой они обязаны исключительноспособности изменять состояние здоровья человека.

§ 20

Эта духовная сила изменять состояние здоровья человека, скрытая во внутренней природе лекарств, никогда не может быть обнаружена нами лишь усилиями ума, мы можем составить яс­ное представление о ней только при опытном познании ее прояв­лений при действии на состоянии здоровья.

§ 21

Далее, поскольку несомненно, что целебный принцип лекарств не осязаем сам по себе, и поскольку в чистых экспериментах с лекарствами, предпринимаемыми самыми добросовестными на­блюдателями, нельзя обнаружить ничего другого, что определяет их как лекарства, кроме их способности вызывать определенные изменения в состоянии здоровья человеческого тела, и особенно в теле здорового индивидуума,и в способности возбуждать раз­личные определенные патологические симптомы, постольку в тех случаях, когда фармакологические препараты действуют как ле­карства, они могут ввести в действие свои целебные силы не ина­че как благодаря способности изменять состояние здоровья чело­века, вызывая свойственные им специфические симптомы; и по­этому при раскрытии того, какими болезнетворными и в то же время какими лечебными силами обладает каждое отдельное ле­карство, мы можем лишь полагаться на вызываемые им в здо­ровом теле патологические явления, как на единственно возмож­ный способ раскрытия присущих ему целебных сил.

§ 22

Но так как ничто, подлежащее устранению для восстановле­ния здоровья, кроме всей совокупности симптомов и признаков, и не должно наблюдаться при болезни, так же как лекарства не могут проявить никаких целебных эффектов кроме их спо­собности вызывать патологические симптомы у здоровых и уст­ранять их у больных, то из этого следует, во-первых, что фарма­кологические препараты могут стать лекарствами только благо­даря тому, что, возбуждая определенные эффекты и симптомы, или, лучше сказать, вызывая определенные искусственные болез­ненные состояния, лекарственные вещества устраняют и уничто­жают уже имеющиеся, то есть естественное болезненное состоя­ние, которое мы хотим излечить. Во-вторых, из этого следует, что для совокупности симптомов подлежащей лечению болезни дол­жно быть найдено то лекарство, которое (в соответствии с экспериментальными данными о том, устраняет ли оно болезненные симптомы наиболее быстро, безусловно и окончательно и восста­навливает ли здоровье посредством лекарственных, подобныхилипротивоположных,симптомов 12) зарекомендовало себя как имеющее наибольшую тенденцию вызывать подобные или противоположные симптомы.

§ 23

Тем не менее, самый чистый опыт и самые тщательные исследования убеждают нас, что длительно существующие симптомы болезни едва ли могут быть устранены и уничтожены противоположными симптомами лекарств (как при антипатическом, энантиопатическомили паллиативномметоде) и что, напротив, после временного и кажущегося облегчения они прорываются вновь, но только с возросшей интенсивностью и тяжестью проявлений (см. § 58—62 и 69).

§ 24

Не остается поэтому ни одного обещающего быть полезным при лечении болезней способа применения лекарств, кроме гомеопатического, при помощи которого мы ищем для совокупности всех симптомов каждого случая болезни лекарство, которое по сравнению со всеми остальными лекарствами (патогенные эффекты которых известны благодаря испытаниям на здоровых индивидуумах) обладает силой и склонностью вызывать искусственные болезненное состояние, наиболее подобное таковому в подлежащем лечению случае.

§ 25

Чистый опыт13, единственный и непогрешимый судья в искусстве исцеления, при самых тщательных испытаниях учит нас, что действенно то лекарство, которое проявляет в своем действии на здоровое человеческое тело способность вызывать наибольшее число симптомов, подобныхтем, которые наблюдаются в подле­жащем лечению случае заболевания, а также, при назначении доз подходящей потенции и разведения, быстро, радикально и окончательно устраняет совокупность симптомов этого болезненного состояния, то есть (§ 6—16) все заболевание, и изменяет его на состояние здоровья. Опыт учит нас также, что все лекарства исцеляют те болезни, симптомы которых в наибольшей степени сходны с их собственными, и не оставляют ни одного из них неизлеченным.

 

 

§ 26

Это определяется следующим гомеопатическим законом при­роды, иногда смутно предполагавшимся, но до сих пор полностью не осознанным, и которому в полной мере обязано каждое из осу­ществленных когда-либо истинных излечений.

Более слабое динамическое поражение навсегда уничтожается в живом организме более сильным, если последнее (отличаясь по своей природе) чрезвычайно подобно первому в своих прояв­лениях 14.

§ 27

Целебная сила лекарств определяется, поэтому их симптома­ми, подобными болезни, но превосходящими ее по своей силе (§ 12—26), так что каждый отдельный случай болезни наиболее надежно, радикально, быстро и окончательно уничтожается и устраняется только лекарством, способным вызвать (в организме человека) наиболее сходным и полным образом совокупность его симптомов, и которое в то же самое время сильнее болезни.

§ 28

Так как этот естественный закон лечения проявляется в каж­дом чистом эксперименте и при каждом верном наблюдении вез­де в мире, и факт его существования, следовательно, установлен, то не имеет большого значения, каким могло бы быть научное объяснение того, как это все происходит,и я не придаю большо­го значения попыткам объяснить это. Однако следующая точка зрения представляется мне наиболее вероятной, поскольку ос­новывается на предпосылках, почерпнутых из опыта.

§ 29

Поскольку каждое заболевание (не являющееся полностью хирургическим) заключается только в особом, болезненном, ди­намическом отклонении жизненной энергии (жизненного принци­па), проявляющемся в ощущении и движении, постольку при каждом гомеопатическом излечении этот жизненный принцип, динамически поврежденный естественной болезнью, захватывает­ся несколько более сильным искусственным болезненным прояв­лением через назначение лекарственной потенции, выбранной вточности в соответствии с подобием симптомов. Благодаряэтому ощущение естественной (более слабой) динамической болезни ослабевает и исчезает. Эти болезненные проявления не существуют более для жизненного принципа, который теперь захвачен и является более сильной искусственной болезнью. Искусственная болезнь вскоре утрачивает свою силу, и пациент оказывается излеченным. Жизненный двигатель, освобожденный таким образом, может снова поддерживать жизнь в ее здоровом состоянии. Этот процесс наиболее вероятен, и отстаивающая его гипотеза ос­новывается на следующих положениях.

§ 30

Здоровое человеческое тело в гораздо большей степени оказывается подверженным воздействию лекарств (отчасти потому, что величину дозы мы регулируем по собственному усмотрению), чеместественных патогенных воздействий, так как естественные болезни излечиваются и преодолеваются подходящими лекарствами.

 

§ 31

Враждебные силы, частично психические, частично физические, воздействию которых подвержено наше земное существования, и называющиеся болезненными вредными агентами, не об­дают силой вызывать болезненные нарушения здоровья человека безусловно16. Но мы можем заболеть под их влиянием, и организм, выведенный из состояния здоровья, претерпит ненормальные ощущения и отправления только в том случае, если он достаточно долго подвергался этим воздействиям и достаточно чувствителен к ним, следовательно, они не могут вызвать болезнь у каждого человека и каждый раз.

§ 32

Но совершенно противоположным образом дело обстоит с искусственными болезнетворными агентами, которые мы называем лекарствами. Каждое истинное лекарство действует всякийраз, привсехобстоятельствах, на каждогочеловека и вызывает у него свои особенные

симптомы (ясно ощущаемые, если доза достаточно велика), таким образом, ясно, что каждый живой человеческий организм подвержен их воздействию и приобретает лекарственную болезнь всегда и абсолютно (безусловно),чего, как было сказано выше, никогда не может быть при естественных заболеваниях.

§ 33 |

Опыт17 в соответствии с этим фактом несомненно указывает, что живой человеческий организм склонен и предрасположен к вредному воздействию лекарственных сил в гораздо большей степени, чем к воздействию вредных болезнетворных агентов и инфекционных миазмов, или, иначе говоря, он показывает, чтоболезнетворные вредные агенты способны болезненно нарушать здоровье человека, но воздействие их подчинено и обусловлено часто значительно обусловлено; в то время как лекарственные агенты обладают абсолютным и безусловным воздействием, намного превосходя первые.

 

§ 34

Большая сила искусственных болезней, вызванных лекарства­ми, не является, тем не менее, единственным объяснением способ­ности последних излечивать естественные заболевания. Для того, чтобы они могли привести к исцелению, необходимо, прежде всего, чтобы они могли вызывать в теле человека искусственную болезнь, насколько возможно подобнуюзаболеванию, подлежа­щему лечению. Искусственная болезнь, обладающая большей си­лой, переводит болезненное состояние инстинктивного жизненного принципа, не способного самого по себе ни к отражению, ни к запоминанию, в состояние чрезвычайно сходное. Она не только затеняет, но подавляет и тем самым уничтожает нарушение, вы­званное естественным заболеванием. Это настолько верно, что ни одно уже существующее заболевание не может быть, даже са­мой Природой, вылечено посредством добавления нового несход­ного заболевания, сколь бы сильным оно не было. Так же мало может быть оно излечено врачами при помощи лекарств, не способных вызвать подобное болезненное состояние в здоровом теле.

§ 35

Для иллюстрации этих положений мы должны рассмотреть три различных случая, связанных как с естественно случающим­ся совпадением у одного человека двух несходных естественных болезней, так и с обычным лечением болезней неподходящими аллопатическими лекарствами, то есть лекарствами, не способными вызвать искусственное болезненное состояние, подобное подлежащему лечению заболеванию, в то время, когда даже сама Природа не может устранить уже существующую несходную болезнь негомеопатическим средством, какой бы силы оно не было, и когда также малоэффективно при лечении любых болезней негомеопатическое использование даже сильнейших лекарств.

§ 36

1. Если две несходныеболезни равной силы встречаются одновременно у одного человека, или, особенно, если существовавшая ранее оказывается сильнее,то новое заболевание изгоняется из организма и не вызывает его поражения. Страдающий тяжелым хроническим заболеванием больной не будет инфицирован умеренной осенней дизентерией или другой заразной болезнью. Левантийская чума, как пишет Ларри 18, не проявляется там, где обладает цинга, а люди, страдающие экземой, не заболевают ею. Рахит, указывает Дженнер, препятствует действию вакцинации. Согласно фон Хильденбранду, страдающие от легочной чахотки не восприимчивы к эпидемическим лихорадкам, если последние не оказываются очень заразными.

§ 37

Также и при обычном лечениистарая хроническая болезнь остается неизлеченной и неизмененной, если лечение осуществляется в соответствии с обычным аллопатическимметодом, то есть лекарствами, не способными вызвать у здорового индивидуума изменения, подобные болезни, это происходит даже в тех случаях, когда лечение длится годами, и применяемые лекарства не слишком разрушительны для здоровья 19. Все это ежедневно подтверждается на практике и не нуждается в дальнейших иллюстрациях.

§ 38

II. Случай, когда новое несходное заболевание оказывается сильнее.В этом случае заболевание, которым вначале страдал пациент, как более слабое, будет с наступлением более сильного отстранено и подавлено до тех пор, пока последнее не завершит цикл своего развития или не будет вылечено, и тогда старое заболевание проявится вновь неизлеченным.Тульпиус20 наблюдал, что у двоих детей, страдавших одним из видов эпилепсии, на время прекратились припадки, когда они заболели стригущим лишаем (tinea). Однако, как только высыпания на голове исчезли, припадки возобновились с прежней частотой. Шепф21 видел, как зуд проходил с развитием цинги, но проявлялся снова после ее окончания22 . Если мания развивается у туберкулезного больного, то ею устраняется чахотка со всеми ее симптомами, однако, когда мания проходит, чахотка немедленно возобновляется и оказывается фатальной23 . При совпадении эпидемии кори и оспы и инфицировании ими одного и того же ребенка уже развившаяся корь подавляется присоединившейся несколько позднее оспой и не может завершить своего цикла развития до излечения оспы. Однако нередко случается, что и привитая оспа, как это наблюдал Манге24 , подавляется на четыре дня наслоением кори, и завершает свой цикл после развития периода шелушения последней. Даже в тех случаях, когда прививка оспы была произведена шесть дней назад, корь задерживает воспаление в месте прививки на одном уровне, и оспа не развивается до тех пор, пока корь не совершит свой семидневный цикл развития25 . При эпидемиях кори многие инфицируются на четвертый или на пятый день после прививки оспы, и корь препятствует развитию последней до окончания своего собственного курса, после чего оспа всегда появляется и проходит цикл своего обычного развития26 . Истинная, гладкая, рожеподобная скарлатина Сиденгема27 с ангиной подавлялась на четвертый день высыпаниями коровьей оспы и не возобновлялась до окончания курса последней. Однако в другом случае, когда оба заболевания казались равной силы, коровья оспа была подавлена на восьмой день наслоением истинной, гладкой скарлатины Сиденгема, и ее красный очажок исчез до окончания скарлатины, после чего коровья оспа возобновила немедленно свое течение и завершила его обычным образом28 . Корь подавила развитие коровьей оспы: на восьмой день течения последней, практически на пике заболевания, развилась корь; она остановила дальнейшее течение коровьей оспы, и последняя не могла завершить своего цикла до развития коревого шелушения, так что на шестнадцатый день болезни, по наблюдениям Кортума29 , больной выглядел так же, как и на десятый.

Даже после начала кори прививка коровьей оспы хотя и вступает в силу, но болезнь не совершает своего обычного развития до исчезновения кори, что даже наблюдал Кортум 30.

Я сам видел, что свинка (angina parotidea) немедленно исчезла, как только вступила в силу и почти достигла максимума прививка коровьей оспы, и только после окончания последней и исчезновения ее красного очажка это сопровождающееся лихорадкой и вызываемое специфическим миазмом опухание околоушных и подчелюстных желез восстановилось и совершило свой обычный семидневный цикл развития.

Так происходит со всеми несходными болезнями; более сильная подавляет более слабую(когда они не осложняют одна другую, что редко случается при острых заболеваниях), но никогда ни одна не излечивает другую.

§ 39

Последователи обычной медицинской школы наблюдали все это в течение многих веков; они видели, что сама Природа не может вылечить болезнь развитием другой, какой бы сильной та не была, если новая болезнь несходна суже существующей в те­ле человека. Что же должны мы думать о них после того, как они, тем не менее, продолжали лечить хронические болезни алло­патическими лекарствами, то есть лекарствами и их смесями, способными вызвать, Бог ведает, какое болезненное состояние, но только не подобноеподлежащей лечению болезни? И даже если врачи до сих пор не присматривались внимательно к природе, жалкие результаты их лечения должны были бы указать им, что они идут по ложному пути. Неужели при лечении хронической болезни агрессивными, по своему обыкновению, аллопатически­ми средствами они не понимали, что тем самым всего лишь создают искусственную болезнь не сходную с уже имеющей место, кото­рая лишь временно приостанавливает и подавляет основное забо­левание, всегда возвращающееся как только истощение сил боль­ного делает невозможным продолжение аллопатических атак на его жизнь? Так, зудящие сыпи безусловно и очень ско­ро очищают кожу после назначения частых приемов сильных слабительных, но как только больной становится не в состоянии выносить более искусственную (несходную)болезнь кишок и при­нимать слабительные, то или восстанавливаются прежние сыпи, или развиваются тяжелые симптомы внутренней псоры, и пациент в дополнение к неослабленному основному заболеванию оказы­вается вынужденным страдать от вызванных несварением болей и недостатка изгоняющей силы кишечника. Так, если обычные врачи, с целью искоренения хронической болезни, создают и под­держивают искусственные язвы и выпускники на коже, то они НИКОГДА не достигают цели, они НИКОГДА не смогут выле­чить болезнь таким образом, поскольку эти искусственные кож­ные язвы совершенно чужеродны и аллопатичны внутреннему по­ражению; но поскольку раздражение, вызываемое несколькими тканями, оказывается, по крайней мере, иногда, более сильным (несходным)заболеванием, чем уже существующее, Постольку последнее иногда несколько ослабляется и подавляется на неде­лю или две. Но оно всего лишь подавляетсяи не надолго, а силы пациента тем временем неуклонно тают. Эпилепсия, как свидетельствуют Пеклин31 и другие авторы, подавляемая, если они берутся за лечение, в течение многих лет выпускниками, не­избежно возвращается в более тяжелой форме. Но ни слабитель­ные при зуде, ни выпускники при эпилепсии не могут быть более гетерогенными, более несходными нарушающими агентами — не могут быть более аллопатическим, более истощающим методом лечения — чем их привычные прописи, составляемые из неиз­вестных ингредиентов и используемые в обычной практике для лечения других, безымянных и бесчисленных видов болезней. Они также лишь истощают больного и только на короткое время подавляют или приостанавливают заболевание будучи не в со­стоянии вылечить его, а при длительном использовании всегда добавляют к старой болезни новую.

§ 40

III. В случае, когда новое заболевание,после длительного воздействия на организм, наконец присоединяется к старой не­сходной болезнии образует вместе с ней комплексноезаболевание, то каждая из них занимает свое место в организме, то есть наибо­лее подходящие органы и принадлежащие ей области, предостав­ляя остальное другому несходному заболеванию. Так, сифилитиче­ский пациент может стать псорическим и vice versa. Так как две болезни несходны между собой, то они не могут ни устранить, ни излечить друг друга.Поначалу с появлением псорических высы­паний венерические симптомы затихают и приостанавливаются, но с течением времени (поскольку сифилис, по крайней мере, не уступает по силе псоре) они соединяются32, то есть вовлекают в болезненный процесс соответствующие им части тела, и болезнь тем самым оказывается более тяжелой и труднее поддается лечению.

Когда встречаются две несходных острых болезни, как, на­пример, корь и оспа, то обычно, как уже говорилось выше, одна подавляет другую. Тем не менее, при подобных тяжелых эпиде­мических заболеваниях были редкие случаи, когда две несходные острые болезни одновременно возникали в одном теле и объеди­нялись на короткое время. При эпидемии, в течение которой одно­временно преобладали оспа и корь, П. Рассел33 только в одном случае из трехсот (в которых эти болезни устраняли или подав­ляли друг друга, и корь развивалась через двадцать дней посленачала оспы, а оспа — на семнадцатый или восемнадцатый день кори, так что развившееся ранее заболевание проделывало свой обычный цикл развития) одновременно встретил оба эти несходные заболевания у одного человека. Рейни34 свидетельствует о совпадении оспы и кори у двух девочек. Дж. Морис35 за всю свою практику наблюдал только два таких случая. Близкие случаи описываются в работах Этмюллера36 и некоторых других.

Ценкер 37 видел, как оспа совершала свой обычный цикл развития при совпадении с корью и с пурпурой.

Дженнер наблюдал, как оспа проделала свой неизмененный курс при ртутном лечении сифилиса.

§ 41

Гораздо чаще, чем сочетание естественных болезней у одного и того же человека и их взаимное осложнение, наблюдаются болезненные осложнения, вызываемые в результате неверного лекарственного лечения (аллопатический метод), длительным использованием неподходящих лекарств. К естественной болезни, подлежащей лечению, добавляются тогда, благодаря постоянному повторению назначения неподходящих лекарственных средств, новые, часто очень длительные, болезненные состояния, соответствующие природе этого средства. Они постепенно сливаются с несходным старым заболеванием (которое они не могли излечить % на основании подобия действия, то есть гомеопатически) и осложняют его, добавляя к старой болезни новое, несходное искусственное хроническое заболевание и ставя, тем самым пациента перед лицом уже двух, а не одной, болезней, существенно отягчая его состояние и делая лечение очень трудным, часто почти невозможным. Многие случаи, совета по поводу которых спрашивают в медицинских журналах, а также многие случаи, описанные в медицинских сочинениях, подтверждают истинность сказанного. Сходны с описанной ситуацией и те частые случаи, когда венерическая болезнь шанкра, особенно осложненная псорой или дискразией, обусловленной кондиломатозной гонореей, не только не излечивается продолжительным или часто повторяющимся назначением неподходящих меркуриальных препаратов, но и захватывает свое место в организме наряду с постепенно развив­шейся тем временем ртутной интоксикацией38, и образует вместе ней ужасного монстра сложного заболевания (под общим названием маскированной венерической болезни), которое, если и излечивается, то лишь с величайшими трудностями.

 

§ 42

Сама Природа допускает в некоторых случаях, как уже было указано, одновременное существование двух (и даже трех) есте­ственных болезней у одного и того же человека. Следует отме­тить, что это осложнение случается, тем не менее, лишь при со­четании двух несходныхболезней, которые согласно вечным за­конам природы не устраняют, не уничтожают и не излечивают друг друга, но, кажется, обе (или все три) продолжают раздель­ное существование в организме и, сохраняя свое влияние над вос­приимчивыми к ним частями и органами тела, часто не представ­ляют вследствие несходства их природы существенной угрозы жизни.

§ 43

Совершенно противоположным оказывается результат сочета­ния в организме двух подобныхзаболеваний, то есть присоедине­ния к болезни уже существующей новой, подобной ей и более сильной. В этих случаях мы видим, как излечение может быть достигнуто силами природы, и получаем наглядные уроки того, как лечение должно осуществляться и человеком.

§ 44

Две подобныеболезни не могут ни подавить(возможность чего для несходных заболеваний была показана в примере I),ни временно приостановитьодна другую (как было описано для несходных болезней в примере II), таким образом, чтобы старая возобновила свое течение после окончания новой. Так же мало могут две подобныеболезни (что было описано в случае несходных болезней в примере III) совместно существоватьв одном и том же организме или совместно образовывать удвоенноесложное заболевание.

§ 45

Напротив! Две болезни, различающиеся по своей сущности (Vide, supra, § 26, Прим.), но крайне сходные в проявлениях и вызываемых ими страданиях и симптомах, безусловно уничтожа­ют одна другую, когда бы они не встретились в организме. Более сильное заболевание уничтожает менее сильное по той простой причине, что при воздействии на организм поражает в точности те же самыечасти тела, что и существовавшая ранее менее сильная болезнь. Последняя поэтому подавляется и перестает вызывать характерные для нее эффекты39. Другими словами, новое, подобное и более сильное воздействие начинает определять ощущения пациента, и жизненный принцип тем самым, вследствие специфичности этого воздействия, становится нечувствительным к более слабому, подавленному и не существующему более заболеванию, поскольку оно никогда не было чем-то материальным, но лишь динамическим, духовным, расстройством. Жизненный принцип, следовательно, оказывается пораженным, да и то лишь временно, новым подобным патогенным воздействием.

§ 46

Можно было бы привести множество примеров заболеваний, излеченных в соответствии с естественными законами, присоеди­нением других, проявляющихся сходными симптомами, болезней. Однако это не является необходимым, поскольку наша цель со­стоит в том, чтобы говорить о чем-то определенном и несомнен­ном, ограничить наше внимание исключительно теми (несколь­кими) заболеваниями, каждое из которых выделено в очерченную нозологическую единицу, вызывается конкретным миазмом и об­ладает собственным четким наименованием.

Выдающееся положение среди них занимает оспа, наводящая ужас большим количеством опасных симптомов. Она устранила и излечила множество болезней со сходными проявлениями.

Как часто вызывает оспа жестокую офтальмию, иногда при­водящую даже к слепоте! И вот смотрите (!), привив ее, Дезото40 окончательно вылечил хроническую офтальмию, и Лерой41 про­демонстрировал еще один случай такого же излечения.

Ею же, по сообщению Клейна42, была совершенно излечена существовавшая уже два года слепота, развившаяся после подавления парши.

Как часто вызывает оспа глухоту и одышку! И оба этих хронических заболеваний, по наблюдениям Дж. Фр. Клосса43, она устранила, достигнув своего максимума.

Частым симптомом оспы является опухание яичек, и даже очень сильное. Именно вследствие этого, она смогла, благодаря подобию своих проявлений, излечить, как это наблюдал Клейн44, большую твердую опухоль левого яичка, образовавшуюся после ушиба. Еще один наблюдатель45 описал излечение похожей опухоли яичка.

Среди мучительных симптомов оспы есть и состояние кишок, подобное развивающемуся при дизентерии, и оспа как подобный патогенный фактор подавила, по наблюдениям Фр. Вендта46, случай заболевания дизентерией.

Оспа, развивающаяся после прививки, совершено устраняет гомеопатически, вследствие большей силы и значительного подо­бия, симптомы коровьей оспы и не дает ей развиться полностью. Но в то же время, коровья оспа, достигшая максимума своего развития, вследствие выраженного сходства, гомеопатически зна­чительно ослабляет развивающуюся вслед за ней оспу и сущест­венно уменьшает ее тяжесть47, как свидетельствуют Мюри48 и многие другие.

Привитая коровья оспа,жидкость которой наряду с защит­ным веществом содержит и вещество заразное, вызывающее распространенные кожные высыпания иного характера, состоя­щие из небольших сухих (изредка больших и нагнаивающихся) узелков с маленьким красным кружком вокруг, часто совпадает с круглыми красными пятнами на коже, сопровождающимися чрезвычайно сильным зудом. Они не так уж редко появляются за несколько дней до красного кружка коровьей оспы, но все-таки гораздо чаще несколькими днями посленего и оставляют после себя маленькие красные пятна на коже. Многие наблюда­тели указывают49, что благодаря подобию этого добавочного миазма, коровья оспа совершенно и окончательно излечивает ана­логичные, часто уже длительно существующие и мучительные кож­ные высыпания у детей.

Коровья оспа, специфическим симптомом которой является опухание руки50, излечила опухшуюи наполовину парализован­ную руку51.

Лихорадка, сопровождающая коровью оспу и появляющаяся в период образования красного кружка, гомеопатически излечила, по наблюдениям младшего Хардеджа52, два случая перемежаю­щейся лихорадки. Эти наблюдения подтверждают отмеченный ранее Дж. Хантером53 факт невозможности сосуществования двух лихорадок (подобных заболеваний) у одного и того же человека.

Характером лихорадки и кашля корьсильно напоминает кок­люш, и поэтому Босквиллон54 отметил, что при эпидемиях, при которых распространялись оба эти заболевания, многие дети, пораженные корью, не заболевали коклюшем. Корь защитила бы от заражения коклюшем их всех и при всех последующих эпиде­миях, если бы только коклюш не был бы заболеванием, лишь от­части напоминающим корь, то есть если бы в числе его симптомов была и кожная сыпь, характерная для кори. Но поскольку он тем не менее ею не обладает, корь может только предотвратить инфицирование большого числа детей, да и то лишь при одновре­менном распространении эпидемий.

Если, тем не менее, корьсовпадает с заболеванием, обладаю­щим ее ведущим симптомом, сыпью, то она безусловно может устранить и гомеопатически излечить55 это последнее. Так, по наблюдениям Кортума56, хронические герпетические высыпания были полностью и окончательно (гомеопатически) излечены в результате развития кори. Милиарная сыпь на лице, шее и руках, сопровождающаяся чрезвычайным жжением, усиливавшаяся при каждой перемене погоды и существовавшая на протяжении шести лет, после инфицирования корью приобрела вид опухоли на по­верхности кожи, а по завершении течения кори экзантема была излечена и более не возобновлялась57.

§ 47

Ничто, кроме вышеописанного, не может более ясно и понятно научить врача тому, какой искусственный патогенный агент (ле­карство) он должен избрать для того, чтобы лечить безусловно, быстро и окончательно, в соответствии с процессами, имеющими место в природе.

§ 48

Ни усилия природы, как мы это видели выше, ни искусство вра­ча, не могут ни в одном случае устранить уже существующее пора­жение или заболевание посредством несходного патогенного аген­та, сколь бы сильным он не был. Этой цели можно достичь в соот­ветствии с вечными неизменными законами природы, не извест­ными до сего времени, исключительно при помощи фактора, по­добного своими симптомами и несколько более сильного.

§ 49

Мы бы смогли узнать и гораздо большее число действитель­ных, естественных гомеопатических излечений такого рода, если бы, с одной стороны, наблюдатели были бы более внимательны к ним, а с другой — если бы в природе не было такого недостат­ка в полезных гомеопатических заболеваниях.

 

§ 50

Сама Могущественная Природа, как мы уже видели, мало что имеет в своем распоряжении в качестве инструментов гомео­патического лечения, кроме заразных болезней постоянного ха­рактера (чесотка), кори и оспы58, то есть патогенных агентов та­кого рода59, что выступая в качестве лекарств они оказываются более опасными для жизни, чем заболевание, которое они долж­ны излечить, или же такими (как чесотка), которые вызвав ис­целение, сами в свою очередь нуждаются в лечении и искорене­нии. Оба эти обстоятельства делают их применение в качестве гомеопатических лекарств затруднительным, сомнительным и опасным. А сколь ничтожно число заболеваний, находящих по­добное лекарство в кори, оспе и чесотке, среди болезней, которым подвержен человек! Таким образом, естественным путем лишь немногие болезни могут быть излечены при помощи этих сомни­тельных и небезопасных гомеопатических средств, а лечение с их помощью связано с опасностью и большими трудностями еще и потому, что дозы их не могут быть, подобно дозам лекарств, уменьшены в соответствии с обстоятельствами. Пациент же, под­вергшийся воздействию аналогичного заболевания хронического характера, поражается опасной и длительной болезнью, оспой, корью (или чесоткой), в свою очередь требующей излечения. И, тем не менее, мы можем указать на некоторые поразительные гомеопатические излечения, достигнутые благодаря счастливому совпадению, и видим так много неопровержимых доказательств единственного целебного закона природы, проявляющегося в них: Лечи на основании подобия симптомов!

§ 51

Эти факты делают указанный терапевтический закон совер­шенно очевидным всякому разумному человеку, и их вполне до­статочно для этого. Однако, с другой стороны, посмотрите, какие преимущества имеет человек над неразумной Природой с ее слу­чайными действиями. На сколько же тысяч гомеопатических па­тогенных агентов больше среди лекарственных веществ, распро­страненных во всем мироздании, имеет человек в своем рас­поряжении для помощи страждущим собратьям! Среди них он имеет возбудителей всевозможных болезней, для всех бесчислен­ных, мыслимых и немыслимых естественных заболеваний, при ко­торых они могут оказать гомеопатическую помощь — патогенных агентов (лекарственные вещества), сила которых, после заверше­ния их лечебного воздействия, преодолевается жизненной силой спонтанно исчезающих и не требующих, подобно чесотке, допол­нительного лечения для их устранения — искусственных пато­генных агентов, которые врач может разводить, разделять и потенциировать до бесконечности, и доза которых может быть уменьшена до такой степени, что они будут лишь чуть сильнее естественного заболевания, излечить которое они призваны. Та­ким образом, при этом несравненном методе лечения даже и в случаях самых давних заболеваний нет необходимости в ожесто­ченных нападках на организм ради их искоренения. Лечение при этом методе осуществляется лишь в виде мягкого, незаметного и, тем не менее, быстрого перехода от мучительного естественного заболевания к столь желанному состоянию постоянного здоровья.

§ 52

Существуют лишь два главных метода лечения: первый, осно­ванный лишь на внимательном наблюдении за природой, тщатель­ном экспериментировании и чистом опыте, гомеопатический (ни­когда ранее осознанно не применявшийся) и второй, который не использует всего этого, гетеропатический, или аллопатический. Каждый из них исключает другой метод, и только тот, кто не знает ни одного из них, может впасть в заблуждение, будто они могут когда-либо сблизиться и даже объединиться, или может, следуя желанию больного, выставить себя в смешном свете, чере­дуя попеременно оба метода и совершая тем самым тяжкое пре­ступление против божественной гомеопатии.

§ 53

Действительно милосердные излечения осуществляются толь­ко в соответствии с гомеопатическим методом, который, как мы выявили ранее (§§ 7—25) при помощи опыта и дедукции, являет­ся без сомнения подлинным :методом лечения, искусство которого позволяет добиться исцеления наиболее быстро, надежно и не­обратимо, поскольку основано оно на вечном неопровержимом законе природы.

Подлинное гомеопатическоэе целебное искусство является един­ственно верным методом, единственно подходящим для челове­ческого искусства, единственным прямым путем к исцелению, так же как не может быть более одной прямой между двумя задан­ными точками.

 

§ 54

Аллопатический метод, веками главенствовавший в различных системах, применяет против болезни множество средств, обычно однако неподходящих (alloea) случаю. Каждая из этих систем, время от времени сменяющих друг друга и значительно отличаю­щихся одна от другой, присваивала себе гордое наименование Рациональной Медицины60.

Создатель каждой такой системы надменно полагал, что мог проникать во внутреннюю природу жизни в здоровом и больном ее состоянии, ясно распознавать ее проявления и соответственно предписывать какую болезнетворную материю61 следует устранять из тела больного, что знал как изгнать ее для того, чтобы вернуть ему здоровье, и что мог делать все это в соответствии с необосно­ванными предположениями и случайными догадками без того, что­бы честно вопрошая природу, прислушиваться без предубеждения к голосу опыта. Заболевания считались состояниями, практически всегда возобновляющимися в одном и том же виде. Большинство систем давали таким образом наименования этим воображаемым картинам болезней и классифицировали их, каждая по-своему. Лекарствам приписывались свойства, которые, как предполага­лось, могли излечивать эти ненормальные состояния. (Отсюда бесчисленные книги по Materia Medica) б2.

§ 55

Вскоре однако широкая публика осознала, что при тщатель­ном следовании любой из этих систем неизбежно увеличиваются и утяжеляются страдания больного. Еще задолго до этого алло­паты были бы оставлены пациентами, если бы не паллиативные облегчения, производимые эмпирически найденными лекарствами, почти моментальное ослабляющее страдание, действие которых было очевидно для больных и поддерживало доверие к врачам.

§ 56

При помощи этого паллиативного (антипатического, антипатического) метода, введенного семнадцать столетий назад в соответствии с учением Галена «Contraria contrariis», врачи до сих пор могли сохранять доверие своих пациентов, которых они об­манывали почти моментальными облегчениями. Однако из ниже­следующего мы увидим, насколько бесполезным и даже вредным (в болезнях длительного течения) был этот метод в своих основах. Это, конечно, единственный из применяемых аллопатами ме­тодов, имеющий явное отношение к части вызванных естественной болезнью страданий, но что это за отношение? В действительно­сти это то самое отношение (прямо противоположное верному), которого следует всячески избегать, если мы не хотим обманы­вать пациента, пораженного хронической болезнью63, или издеваться над ним.

§ 57

Применяя этот антипатический метод на практике, обычный врач назначает против одного из многих других, оставляемых без внимания, беспокоящих симптомов средство, о котором известно, что оно вызывает симптом прямо противоположный тому, который предполагается подавить, на основании чего и ожидается скорейшее (паллиативное) облегчение. Он назначает большие дозы опиума, для любых болей, поскольку это средство вскоре притупляет чувствительность; прописывает то же лекарство при различных видах поноса, поскольку оно быстро останавливает перистальтику кишечника и вызывает снижение его чувствительности; его же он назначает и при бессоннице, поскольку опиум быстро вызывает оглушение и коматозный сон; он назна­чает слабительные пациенту, страдающему от запора; предписывает держать обожженную руку в холодной воде, которая, благодаря разности температур, мгновенно, как по волшебству, устраняет жгучие боли; он погружает пациента, жалующегося на ознобы и недостаток жизненного тепла, в теплые ванны, которые сразу же согревают его; длительно страдающего слабостью он заставляет пить вино, поскольку больной тем самым моменталь­но оживляется и взбадривается; и сходным образом он применяет другие противоположные (антипатические) лекарственные сред­ства, хотя имеет их лишь чуть больше перечисленных здесь, таккак специфическое (первичное) действие лишь небольшого числа веществ известно обычной медицинской школе.

§ 58

Способ этот ведет к чрезвычайно несовершенному симптомати­ческому лечению(см. прим. к § 7), при котором врач односторон­не рассматривает болезнь,направляет свое внимание на единич­ный симптом и, следовательно, лишь на небольшую часть целого, от чего, очевидно, нельзя ожидать столь желанной больным помо­щи против всей совокупности симптомов. Если даже, оценивая значимость указанного метода, расценить это обстоятельство как второстепенное, то все-таки необходимо поинтересоваться, а был ли хотя бы один случай, когда такое антипатическое использова­ние лекарств было полезно при хроническом или длительном забо­левании, когда после временного облегчения оно не вызвало еще большего обострения паллиативно подавляемого симптома, обост­рения всего заболевания? Каждый внимательный наблюдатель согласится, что во всех случаях без исключенияза коротким ан­типатическим облегчением следует ухудшение. Обычные врачи, тем не менее, привыкли давать другое объяснение последующему ухудшению и приписывают его злокачественности исходного забо­левания, только теперь проявляющегося впервые, или же разви­тию совершенно нового заболевания 64.

§ 59

Важные симптомы хронических болезней никогдане облегча­лись этими антагонистическими паллиативными средствами без того, чтобы не вызвать противоположного состояния, рецидива или ощутимого обострения болезни, развивающегося несколькими ча­сами позже. При постоянной сонливости днем врач прописывал кофе, первичное действие которого состоит в оживлении, когда же его действие заканчивалось, сонливость усиливалась; при ча­стых ночных пробуждениях, он, упуская из виду другие симптомы, назначал опиум в вечернее время, который в своем первичном действии вызывает тот же ночной (оглушенный, тупой) сон, однако в последующие ночи пациент еще более страдал от бессонницы, чем до лечения; хроническим поносам, он, невзирая на другие признаки, противопоставлял тот же опиум, первичное действие которого запирает кишки, и вслед за временным прекраще­нием поноса следовало его усиление; жестокие и часто повторяю­щиеся боли всех видов он мог подавлять опиумом, но лишь на короткое время, они всегда возвращались с возросшей, часто непереносимой интенсивностью или заменялись гораздо более тяжким поражением. При длительном ночном кашле врач не мог придумать ничего лучшего, чем назначить опиум, первичное дей­ствие которого направлено на подавление всякого раздражения; кашель возможно и подавлялся в первую ночь, но в последующие ночи он становился еще более жестоким, если же его снова и снова подавляли возрастающими дозами паллиативного средства,, то к нему добавлялись лихорадка и ночной пот; слабость моче­вого пузыря, приводящую к задержке мочи предполагалось прео­долевать шпанскими мушками, стимулирующими отхождение мо­чи, чем на первых порах, конечно же, вызывалось усиление мочеотделения, но впоследствии мочевой пузырь становился все менее возбудимым и сократимым, неизбежно развивался его паралич; предполагалось устранять хронические запоры большими дозами слабительных, вызывающих в первичном действии учащение дефекации, но во вторичном действии запор лишь усиливался; обычный врач пытался устранить хроническую слабость назначением вина, стимулирующего лишь в своем первичном действии и ослабляющего еще сильнее во вторичном; при помощи горьких веществ и согревающих приправ он старался увеличить силы хронически ослабленного и холодного желудка, но во вторичном действии этих паллиативных средств, стимулирующих только при первичном воздействии, желудок становился еще менее активным; хро­нический недостаток жизненной теплоты и ознобы безусловно устранялись горячей ванной, но во вторичном действии пациент становился еще более слабым, холодным и зябким, чем ранее; тяжко обожженные части испытывали облегчение сразу же после приложения к ним холодной воды, но впоследствии жгучие боли обострялись в невероятной степени, а воспаление усиливалось и распространялось еще больше64а; при помощи чихательных средств, усиливающих выделение слизи, предполагалось лечить насморк с длительной заложенностью носа, но от внимания врача ускользало то, что болезнь еще более обострялась этими антагони­стическими средствами (в их вторичном действии), и нос становил­ся еще более заложенным; при помощи электричества, значительно стимулирующего в своем первичном действии мышечную деятель­ность, быстро добивались активизации уже почти парализованных конечностей, однако следствием такого лечения (вторичное дейст­вие) было полное исчезновение мышечной раздражимости и пол­ный паралич; при помощи венесекций пытались устранить хрони­ческие приливы крови к голове, но за ними всегда следовало еще большее полнокровие; практики обычной медицинской школы не знали для лечения паралитического торпора телесных и умст­венных сил, сочетающегося с отсутствием сознания и развиваю­щегося при многих видах тифа, ничего лучшего, чем валериана, потому что она явилась одним из сильнейших лекарственных средств, вызывавших оживление и увеличивавших способность к движениям; однако вследствие своего невежества они не знали, что эффект этот обусловлен первичным действием валерианы, и после его завершения, во вторичном (антагонистическом) дейст­вии, организм погрузится в еще более глубокий ступор и обездвиженность, то есть в состояние паралича духовных и телесных сил (смерти); они не видели, что те самые заболевания, которые они чаще всего подавляли валерианой, являющейся в этих случаях противоположно действующим, антипатическим средством, прак­тически неизбежно оканчивалось роковым образом. Врач старой школы радуется65 тому, что может на несколько часов умень­шить частоту малого ускоренного пульса кахектического пациента уже первой дозой ни счем не смешанной наперстянки пурпурной (которая в своем первичномдействии замедляет пульс); вскоре однако восстанавливается прежняя частота пульса, повторные и увеличивающиеся раз от разу дозы вызывают теперь все меньшее снижение частоты пульса, а вскоре и вовсе перестают влиять на него. На самом же деле, во вторичномдействии, пульс уже не­возможно сосчитать, сон, аппетит и силы пропадают, и вскоре практически неизбежно,иногда на фоне умопомешательства, сле­дует смерть. Как часто, короче говоря, болезни обостряются и даже отягчаются вторичным действием таких антагонистических (антипатических) средств. Старая школа с ее ложными теориями не осознает этого, но опыт на ужасных примерах не перестает учить нас.

§ 60

При возникновении осложнений, чего вполне естественно ожи­дать при антипатическом использовании лекарств, обычные врачи полагают, что могут преодолеть затруднения назначением по по­воду каждого нового обострения большей дозы лекарства, хотя достигаемое при этом облегчение66 столь же непродолжительно. А поскольку необходимость назначения постоянно увеличиваю­щихся доз паллиативного средства лишь возрастает, то неизбеж­но развивается или другое, более серьезное заболевание, или же уже существующее становится неизлечимым, опасным для жизни и даже смертельным. Но сколь-нибудь продолжительное или зна­чительное излечение не достигается никогда.

§ 61

Если бы врачи могли осознавать прискорбные результаты ан­тагонистического использования лекарств, то они давно бы приш­ли к великой истине,ЧТО ПОДЛИННО РАДИКАЛЬНОЕ ИС­ЦЕЛЯЮЩЕЕ ИСКУССТВО ДОЛЖНО ОСНОВЫВАТЬСЯ НА ПРИНЦИПАХ, СОВЕРШЕННО ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ АНТИ­ПАТИЧЕСКОМУ ЛЕЧЕНИЮ СИМПТОМОВ БОЛЕЗНИ, они бы узнали, что антагонистическое лекарственное воздействие на симп­томы болезни (антипатическое применение лекарства) сопровож­дается лишь временным облегчением, и безусловным обострением по его завершении. Противоположно этому, гомеопатическое ис­пользование лекарствв соответствии с подобием симптомов? должно вызывать окончательное и совершенное излечение, если при этом вопреки привычному назначению больших доз лекарств, будут назначаться их мельчайшие дозы. Однако ни очевидные обострения, развивающиеся в результате антипатического лечения, ни тот факт, что ни одному врачу ни разу не удалось добиться окончательного излечения сколь-нибудь значительного или длитель­ного заболевания, если только гомеопатическое лекарство случай­но не оказывалось ингредиентом его прописи, ни даже то обстоя­тельство, что все, когда-либо естественно произошедшие излечения (§ 46), были обусловлены присоединением к старому заболева­нию нового, подобногопо проявлениям, не могли в течение многих столетий научить их той истине, знание которой только лишь и может привести к благу больного.

§ 62

Однако то, чем определяются пагубные результаты паллиатив­ного антипатического лечения и эффективность противоположного ему лечения гомеопатического, объясняется следующими выведен­ными из многочисленных наблюдений фактами. Никем до меня они не были осознаны несмотря на их очевидность, ощутимость и бесконечную значимость для врачебного искусства.

§ 63

Каждый фактор, каждое лекарство, действующее на жизнен­ную силу, более или менее нарушает ее и вызывает определенные изменения в здоровье человека на больший или меньший период времени. Это называется первичным действием.Оно хотя и явля­ется результатом совместного действия лекарства и жизненной силы, но главным образом обусловлено все-таки первым. Его дей­ствию наша жизненная сила пытается противопоставить собствен­ную энергию. Это ответное действие присуще уже нашей жизнеохраняющей силе и является ее автоматической реакцией, назы­ваемой вторичным действиемили противодействием.

§ 64

В следующих примерах будет показано, что во время первич­ного действия искусственных патогенных агентов (лекарств) на наше здоровое тело, жизненная сила, кажется, играет лишь пас­сивную (воспринимающую) роль, и вынуждена позволять действующим снаружи воздействиям искусственной силы проникать внутрь него и вызвать тем самым изменения в состоянии здоровья. Затем она вновь пробуждается и вызывает (а) состояние здо­ровья прямо противоположное, если таковое существует в приро­де (противодействие, вторичное действие),произведенному на нее воздействию (первичное действие)тем более сильное, чем сильнее было это воздействие (первичное действие)искусственного пато­генного или лекарственного агента, и в соответствии с собствен­ной энергией; или же (б), если в природе не существует состоя­ния, прямо противоположного первичному действию, она пытается лишь избавиться от его последствий, то есть своей превосходящей силой устранить нарушения, обусловленные внешним (лекарст­венным) воздействием и восстановить свое нормальное состояние (вторичное действие, целебное действие).

§ 65

Примеры первого случая (а) известны всем. Рука, опущенная в горячую воду сначала становится гораздо теплее оставленной снаружи (первичное действие), но если ее вынуть из горячей воды и тщательно вытереть, то она вскоре станет более холодной, чем вторая, и останется такой в течение длительного времени (вторич­ное действие). Человек, разогревшийся интенсивными упражнения­ми (первичное действие), впоследствии начинает дрожать и зяб­нуть (вторичное действие). Разогретому вчера излишним употреб­лением вина человеку (первичное действие) каждый глоток воз­духа сегодня кажется слишком холодным (противодействие орга­низма, вторичное действие). Рука, длительно находящаяся в хо­лодной воде, сначала оказывается значительно бледнее и холод­нее другой (первичное действие), но, вынутая из воды и вытер­тая, она становится не просто теплее другой, но даже горячей, красной и воспаленной (вторичное действие, реакция жизненной силы). Избыточное оживление развивается после чашки крепкого кофе (первичное действие) и на длительное время сменяется мед­лительностью и сонливостью (реакция, вторичное действие), если только они вновь не устраняются ненадолго новой чашкой кофе (паллиативного средства). В ночь, следующую после глубокого, оглушенного, вызванного опиумом сна (первичное действие) боль­ной будет страдать от бессонницы (реакция, вторичное действие). За вызванным опиумом запором (первичное действие) следует понос (вторичное действие), а после обусловленного раздражаю­щими кишечник средствами поноса развивается запор, сохраняю­щийся в течение нескольких дней (вторичное действие). Точно так же всегда после первичного действия лекарства, вызывающего в больших дозах изменения в состоянии здорового человека, разви­вается состояние, совершенно ему противоположное, если, как уже было указано, таковое вообще существует в природе, и обуслов­ленное вторичным действием нашей жизненной силы.

§ 66

Несложно понять, что очевидное антагонистическое вторичное действие не будет заметно при действии минимальных гомеопати­ческих доз нарушающих агентов на здорового человека. Неболь­шая доза каждого из них, конечно же, вызовет первичное дейст­вие, заметное достаточно внимательному наблюдателю, но живой организм возбудит против него лишь такую реакцию (вторичное действие), которая будет необходима для восстановления нор­мального состояния.

§ 67

Эти бесспорные истины, спонтанно открывающиеся нашему наблюдению в природе и эксперименте, объясняют благотв