Государственно-политическое развитие

Основными направлениями государственного и полити­ческого развития страны в 1920-е гг. были образование Со­юза ССР, принятие первой союзной Конституции, укрепле­ние советской демократии, борьба с антибольшевистскими течениями, внутрипартийная борьба.

 

Образование СССР. Объединительное движение. Распад в 1917-1918 гг. единого централизованного Российского

государства сменился объединительным движением, кото­рое привело к образованию в 1922 г. Советского Союза. В годы гражданской войны определилось несколько советс­ких республик, которые возникли на окраинах бывшей империи и развивались не в рамках РСФСР, а рядом с ней. В июне 1919 г. они создали военный союз. После пораже­ния советской власти в Прибалтике (весна-лето 1919 г.) этот союз сохранился в рамках трех славянских советских рес­публик. В1920-1921 гг. к этому союзу присоединились три закавказские советские республики.

Одновременно путем заключения двусторонних догово­ров военный союз был дополнен союзом хозяйственным: 30 сентября 1920 г. РСФСР заключила договор с Азербайджан­ской ССР, 28 декабря 1920 г. — с Украинской ССР, 16 янва­ря 1921 г. — с Белорусской ССР, 21 мая 1921 г. — с Грузин­ской ССР. В сентябре 1921 г. между РСФСР и Армянской ССР было заключено соглашение по финансово-экономичес­ким вопросам. Согласно договорам, объединялись советы народного хозяйства и наркоматы: военно-морские, финан­сов, труда, связи, путей сообщения. Вводилась единая дет нежная единица — рубль. В итоге была создана своеобраз­ная «договорная федерация», в которой функции общефе­деративных органов взяли на себя российские наркоматы. Фактически шел процесс поглощения Россией независимых советских республик, который официально назывался «пол­ным объединением». Главным идеологом этого курса был нарком по делам национальностей И. В. Сталин. Он пола­гал, что лишь включив богатые сырьем республики в состав России на базе областной автономии, можно довести до кон­ца дело революции и разбить «все и всякие махинации Ан­танты». В 1920 г. эту точку зрения разделял и В. И. Ленин.

В марте 1921 г., вводя новую экономическую политику, X съезд РКП (б) поставил задачу создания государственно­го союза независимых советских республик. Советская фе­дерация провозглашалась общей формой союза. Одновре­менное принятие двух принципиальных решений в облас ти экономического и государственного строительства был обусловлено их логической взаимосвязью.

«Кто — кого» - - так формулировал политическую сущ­ность нэпа Ленин. Или рабочий класс в союзе с крестьян­ством победит буржуазию и построит социализм, или же буржуазия подчинит своему влиянию крестьянство и от­странит от власти рабочий класс и его партию. Вопрос 'Чюго — кого» переносился и на взаимоотношения советских республик. Или, объединившись в государственном союзе, они отстоят свою независимость, преодолеют разруху и по­строят социализм, или же крупные капиталистические страны, опираясь на националистов, разобщат их и пода­вят советскую власть в каждой из республик.

Цементирующей силой объединительного движения, а затем и государственного союза стала коммунистическая партия. Республиканские компартии, созданные в 1918-1920 гг., существовали на правах областных организаций единой РКП (б). Партийное единство дополнялось един­ством профсоюзов. Они также отвергли федеративную структуру и в 1919-1921 гг. создали единую централизован­ную организацию в рамках ВЦСПС. Одновременно с проф­союзами объединились кооперативные и молодежные орга­низации. Единая партия, единая армия, единые обществен­ные и хозяйственные организации стали выражением объе­динительного движения народов советских республик, за­логом необратимости их государственного союза, а в даль­нейшем гарантией его прочности.

В 1922 г. было сделано два новых шага на пути объеди­нения: созданы дипломатический союз и Закавказская фе­дерация. Дипломатический союз был оформлен в феврале 1922 г. на период проведения международной экономичес­кой конференции в Генуе (Италия). Это была инициатива российского руководства. 22 февраля в кабинете председа­теля ВЦИК М. И. Калинина полномочные представители 8 республик (Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, ДВР, Украины, Бухары и Хорезма) поручили российской делегации представлять и защищать их общие интересы на конференции. Кроме того, они доверили ей заключать и подписывать от их имени все договоры и соглашения, как выработанные на самой конференции, так и связанные с ней прямо или косвенно. Калинин заверил полпредов, что

«правительство Российской республики примет все меры к тому, чтобы интересы всех связанных с ней неразрывными

братскими и союзными связями государств были в должной

мере защищены на конференции».

Главный недостаток созданного единого дипломатичес­кого фронта девяти республик заключался в его временном характере. Выход же на международную арену требовал постоянного дипломатического единства.

Экономическое и государственное объединение закав­казских республик началось после советизации Грузии и проходило под руководством ЦК РКП (б). Создание Закав­казской федерации диктовалось как общефедеративными интересами, так и краевыми: быстрейшим восстановлени­ем экономики и установлением национального мира в крае. Объединению государственных органов предшествовало объединение коммунистических организаций под руковод­ством Закавказского краевого комитета РКП (б) (февраль 1922 г.) и профсоюзов Закавказья (март 1922 г.).

12 марта в Тифлисе полномочная конференция цент­ральных исполкомов трех республик приняла решение о создании конфедерации — Федеративного Союза Советских Социалистических Республик Закавказья (ФСССРЗ). В пос­ледующие 9 месяцев конфедерация была преобразована в федерацию с едиными органами власти и управления. Про­тив этого курса выступали некоторые руководители Грузии во главе с Б. Мдивани. Однако в конце 1922 г. их отстрани­ли от руководства и направили на работу в Россию. В декаб­ре 1922 г. I Закавказский съезд Советов провозгласил созда­ние Закавказской Социалистической Федеративной Совет­ской Республики (ЗСФСР). Съезд принял Конституцию ЗСФСР, избрал Закавказский ЦИК. Его президиум возгла­вили три председателя, по одному от каждой республики. В январе 1923 г. был образован СНК Закфедерации. В отли­чие от РСФСР, Закавказская федерация была построена не на базе автономии, а на базе равноправного союза Азербай­джана, Армении, Грузии. Это был первый опыт равноправ­ного объединения суверенных социалистических респуб­лик, который учел Ленин при разработке плана создания СССР.

 

Два плана образования СССР. Толчок к переходу от по­становки задачи создания общефедеративного союза к ее непосредственному решению был дан правительством Ук­раины. В марте 1922 г. СНК республики предложил уточ­нить взаимоотношения УССР и РСФСР. Летом 1922 г. дву­сторонняя комиссия во главе с М. В. Фрунзе (в то время зам. пред. СНК УССР) пришла к выводу, что осуществить это применительно только к двум республикам нецелесообраз­но. Тогда ЦК РКП (б) предложил поставить вопрос «в обще­союзном масштабе». Для разработки плана объединения в августе 1922 г. оргбюро ЦК создало специальную комиссию во главе с 34-летним секретарем ЦК В. В. Куйбышевым. Комиссия пришла к выводу о необходимости создания го­сударственного союза только социалистических республик (исключая народные) путем их включения в РСФСР на пра­вах автономных. При этом Российская Федерация должна быть переименована в Союз Советских Социалистических Республик (СССР). В основу такого решения лег проект, со­ставленный генеральным секретарем ЦК И. В. Сталиным и названный с легкой руки Г. К. Орджоникидзе «планом ав-тономизации».

Сталин пропагандировал этот план с 1920 г. Его поддер­живали многие партийные и советские руководители в цен­тре и на местах. План учитывал объективную тенденцию советских республик к сплочению в условиях враждебного окружения, а также партийный курс на сокращение разду­того аппарата управления. Вместе с тем он серьезно ограни­чивал государственный суверенитет республик, их иници­ативу в области политического, хозяйственного и культур­ного строительства, лишал работы многих национальных управленцев.4

В сентябре 1922 г. план обсуждался компартиями неза­висимых республик. Мнения разделились. Центральные комитеты компартий Азербайджана, Армении и президи­ум Заккрайкома РКП (б) план поддержали и начали прово­дить соответствующую пропагандистскую кампанию в тру­довых коллективах. Партийные руководители Украины и Белоруссии план не поддержали, но и не отвергли. Они за­няли выжидательную позицию до выяснения мнения Ле-

 

нина. Решительно против плана выступил ЦККП (б) Гру.

зии, требуя сохранить в едином государстве все атрибуты

республиканской независимости.

В двадцатых числах сентября 1922 г. в Горках, под Мос­квой, Ленин ознакомился с выводом комиссии оргбюро ЦК, мнением Сталина и позицией республик в лице их руково­дителей. Выяснив, что «автономизацию» не поддержали три из шести республик, он отклонил ее и предложил другой план — государственного союза равноправных республик: не в РСФСР, а «вместе и наравне» с ней социалистические республики входят «в новый союз, новую федерацию». Ле­нин предложил назвать эту федерацию Союзом Советских Республик Европы и Азии (ССРЕА). 26 сентября он изло­жил свой план в письме Л. Б. Каменеву для членов Полит­бюро ЦК РКП (б). В последующие три месяца он уточнял и аргументировал его, руководствуясь интересами свободно­го» добровольного и равноправного объединения народов.

Ленин обосновывал свою позицию тем, что нацио­нальная сфера — сфера особая, она не терпит торопливости и администрирования, в ней «лучше пересолить в сторону уступчивости» националам, «чем недосолить». Кроме того, Ленин считал, что в национальном вопросе нельзя эконо­мить на кадрах, даже если ведешь борьбу с разросшимся бюрократическим аппаратом. И, наконец, он был уверен, что включение республик в РСФСР поощрит «великорус­ский шовинизм» чиновничества, доставшегося большеви­кам от административно-хозяйственного аппарата царизма. Именно в нем Ленин видел главное препятствие решению национального вопроса в многонациональной стране (пос­ле капитала), именно ему он объявил «бой не на жизнь, а на смерть».

Сталин расценил позицию Ленина как «национал-либе­рализм», но открыто возражать не стал. Более того, он ак­тивно проводил указания Ленина в жизнь, но название со­юза оставил свое, поскольку ленинский вариант ограничи­вал новое государство рамками лишь Европы и Азии.

6 октября 1922 г. ленинский план госсоюза был одобрен пленумом ЦК РКП (б). Затем он был спущен в республики и местными коммунистами проведен через республиканские съезды Советов в качестве инициативы республик.

 

 

В середине декабря 1922 г; в Харькове, Минске и Баку состоялись соответственно VII Всеукраинский, IV Всебело-русский и I Закавказский съезды Советов. Они, во-первых, высказались за скорейшее создание Советского Союза; во-вторых, одобрили проект Конституции СССР, который был утвержден Политбюро ЦК РКП (б) 30 ноября 1922 г,; в-тре­тьих, избрали делегации, уполномоченные подписать дого­вор об образовании СССР на общесоюзном съезде Советов в Москве.

X Всероссийский съезд Советов (23-26 декабря 1922 г.) поддержал стремление братских республик объединиться с РСФСР и принял решения, аналогичные другим республи­канским съездам.

29 декабря 1922 г. в Москве состоялась конференция полномочных делегаций четырех союзных республик. Она утвердила проекты Декларации и Договора об образовании СССР (хотя ранее речь шла о Конституции), а также повест­ку дня и срок открытия Всесоюзного съезда Советов.

/ съезд Советов СССР. 30 декабря 1922 г. в Москве в по­мещении Большого театра состоялся 1 Всесоюзный съезд Советов. Почетным председателем съезда был избран В. И. Ленин, не присутствовавший на съезде из-за болезни. Председательствовал на съезде М. И. Калинин. На съезд прибыло 2215 делегатов, 71,2% из них были выходцами из рабочих и крестьян. Коммунисты составляли более 90% участников съезда. С докладом «Об образовании Союза Со­ветских Социалистических Республик» выступил И. В. Сталин. Он отметил, что за пять лет коммунисты смог­ли не только разрушить единство народов, построенное «на угнетении и насилии», но и создать новое единство, постро­енное «на добровольных и равноправных» началах.'

Съезд «в основном» утвердил Декларацию и Договор об образовании СССР и постановил передать документы, в свя­зи с их чрезвычайной важностью, на дополнительное рас­смотрение центральным исполкомам союзных республик для окончательного утверждения на II съезде Советов СССР.

Съезд избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) СССР в составе 371 человека. Его возглавили 4 пред­седателя по числу создавших СССР республик. Ими стали

 

М. И. Калинин (от РСФСР), Г. И. Петровский (от УССР), Н. Н. Нариманов (от ЗСФСР), А. Г. Червяков (от БССР).

Конституция СССР 1924 г. Объединительное движение независимых советских республик прошло этапы военного, хозяйственного, дипломатического, государственного союза и завершилось этапом конституционного оформления СССР (январь 1923 г. — январь 1924 г.). За год была разработана, введена в действие и окончательно утверждена Конститу­ция СССР, созданы правительство СССР и вторая палата ЦИК Союза ССР.

В начале 1923 г. конституционные комиссии союзных республик в ходе дополнительного рассмотрения докумен­тов I съезда Советов СССР пришли к единодушному мнению создать двухпалатный ЦИК Союза ССР, т.е. наряду с пала­той классового представительства сформировать палату на­ционального представительства (а по существу представи­тельства национально-государственных и национально-ад­министративных образований). Это было существенное до­полнение Договора, т.к. еще накануне образования СССР многие партийные и государственные руководители отвер­гали саму идею двухпалатной системы, считая, что она про­тиворечит сущности советской власти. Предполагалось, что рабоче-крестьянская власть не нуждается в особом «нацио­нальном» представительстве.

Пересмотреть эту позицию заставил В. И. Ленин, кото­рый 30-31 декабря 1922 г. написал в адрес партийного ру­ководства письмо «К вопросу о национальностях, или об «автономизации»». В нем он еще раз отметил особую важ­ность национального вопроса для единства многонациональ­ного Советского государства, предупредил против торопли­вости и администрирования в национально-государствен­ном строительстве, решительно высказался за государствен­ный союз, прежде всего в военной и дипломатической обла-' стях, при сохранении самостоятельности республик в дру­гих областях. По его мнению, полная централизация аппа­рата управления, за которую выступал Сталин, вредна, т.к. подчинит республики российскому аппарату, а он «заим­ствован нами от царизма» и «лишь чуть-чуть подмазан со­ветским миром». В нем пролетарские кадры будут тонуть,

 

«как муха в молоке». Для создания нового, советского аппа­рата, предупредил Ленин, требуется время и величайшая

терпеливость, чтобы не испортить дело объединения народов.

В феврале 1923 г. пленум ЦК РКП (б) обсудил проект тезисов по национальному вопросу к XII съезду партии. В них указывалось: высшие органы Союза должны быть по­строены таким образом, «чтобы они полностью отражали не только общие нужды и потребности всех национальностей Союза, но и специальные нужды и потребности отдельных национальностей». Исходя из этого, ЦК предложил наряду с существующими центральными органами Союза, которые являлись представительством трудящихся независимо от национальностей, создать специальный орган представи­тельства всех без исключения национальных республик и областей на началах равенства. Сталин, основной автор те­зисов, считал, что этот орган возьмет на себя функции нар­комата по делам национальностей правительства России.

Против идеи второй палаты в 1923 г. уже никто не воз­ражал, но ее структура оспаривалась. Если ЦК партии и Сталин видели во второй палате представительство всех на­ционально-государственных (союзные и автономные респуб­лики) и национально-административных (автономные об­ласти) образований, то украинское руководство отстаивало представительство лишь союзных республик. Председатель СНК Украины X. Г. Раковский объяснял эту позицию прин­ципом равноправия. В противном случае, по его мнению, равноправие нарушится в пользу России, где было сосре­доточено большинство и населения, й автономий.

VII Всеукраинская партийная конференция (4-10 апре­ля 1923 г.) по докладу М. В. Фрунзе приняла свои тезисы по национальному вопросу к XII съезду РКП (б), в которых предлагалось сформировать вторую палату только из пред­ставителей союзных республик.

XII съезд РКП (б) (17-25 апреля 1923 г.) по настоянию Сталина отклонил позицию украинских коммунистов. Их руководители, прежде всего X. Г. Раковский, были подвер­гнуты резкой критике и обвинены в национал-уклонизме. Им объяснили, что не Россия или Украина будут определять решения в ЦИК СССР, а ЦК партии. Фрунзе на съезде пере­шел на позицию Сталина.

 

 

После партийного съезда была создана объединенная

(расширенная) конституционная комиссия из представите­лей центральных исполкомов всех союзных республик. Ее председателем стал М. И. Калинин. Комиссия решила объе­динить два документа — Декларацию и Договор — в один под названием «Конституция (Основной закон) СССР». Она пришла к выводу, что вторая палата, названная Советом Национальностей, должна быть равноправна с первой — Советом Союза — и состоять из представителей всех респуб­лик и национальных областей. Комиссия определилась по наиболее спорному вопросу — о числе союзных (слитных) и объединенных (союзно-республиканских) наркоматов.

Параллельно государственной работала и партийная конституционная комиссия под руководством И. В. Стали­на, созданная еще в феврале. В июне она доложила свою позицию по Конституции на совещании членов и кандида­тов ЦК РКП (б) с ответственными национальными работни­ками республик и областей. Дублирование работы не было случайностью: во-первых, во время болезни Ленина это был важный этап утверждения Сталина как лидера партии; во-вторых, оно свидетельствовало, что реальная власть в воп­росах государственного строительства принадлежит ЦК во главе с генеральным секретарем. В апреле 1922 г. на этот пост по предложению Л. Б. Каменева с согласия В. И. Ле­нина был избран И. В. Сталин.

В конце июня — начале июля 1923 г. специальные сес­сии ВЦИК, ЦИК ЗСФСР, ВУЦИК и ЦИК БССР одобрили проект общесоюзной Конституции. Вслед за ними 6 июля 1923 г. проект был утвержден II сессией ЦИК СССР, кото­рая постановила немедленно ввести в действие Конституцию СССР. Таким образом, 6 июля, через пять лет после левоэ-серовской попытки свергнуть большевиков, было провозг­лашено большевиками праздником — Днем Конституции.

II сессия ЦИК СССР избрала первое союзное правитель­ство — Совет Народных Комиссаров СССР во главе с В. И. Лениным. В правительство вошли: заместители пред­седателя Л. Б. Каменев, М. Д. Орахелашвили, А. И. Рыков, А. Д. Цюрупа, В. Я. Чубарь. Наркомами стали: иностран­ных дел — Г. В. Чичерин, военных и морских дел —

 

 

Л, Д. Троцкий, внешней торговли — Л. Б. Красин, путей со­общения — Ф. Э. Дзержинский, почт и телеграфов — И. Н. Смирнов, рабоче-крестьянской инспекции (РКИ) — В. В. Куйбышев, труда — В. В. Шмидт, продовольствия — И. П. Брюханов, финансов — Г. Я. Сокольников. На пери­од болезни Ленина основная ответственность за работу пра­вительства была возложена на Л. Б. Каменева.

13 июля 1923 г. Президиум ЦИК СССР обратился ко всем народам и правительствам мира с официальным изве­стием о том, что на основании Конституции СССР его выс­шие органы государственной власти окончательно оформи­лись и приступили к деятельности. Правда, Совет Нацио­нальностей ЦИК СССР окончательно был сформирован только к концу 1923 г.

В январе 1924 г. съезды Советов союзных республик ра­тифицировали Конституцию СССР. 31 января 1924 г. II съезд Советов СССР окончательно утвердил ее. Съезд про­ходил в дни траура после смерти В. И. Ленина, наступив­шей вечером 21 января. В связи с этим съезд принял реше­ние увековечить память о вожде путем переименования «ко­лыбели трех революций» Петрограда в Ленинград, несмот­ря на просьбу Н. К. Крупской «не давать своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности». Тогда же на пост председателя СНК СССР был избран А. И. Рыков.

Конституция СССР 1924 г. состояла из двух разделов: Декларации об образовании СССР и Договора об образова­нии СССР. В Декларации провозглашались принципы по­строения союзного многонационального государства: сво­бодное, добровольное, равноправное объединение суверен­ных республик, их право выхода из СССР. В Договоре пере­числялись вопросы компетенции верховных органов влас­ти СССР, права союзных республик, определялась система наркоматов СССР: 5 общесоюзных (иностранных дел, воен-нотморских дел, внешней торговли, путей сообщения, почт и телеграфов) и 5 объединенных (ВСНХ, продовольствия, труда, финансов, РКИ). Кроме того, при СНК СССР созда­вались: ОПТУ — Объединенное государственное политичес­кое управление для «борьбы с политической и экономичес­кой контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом», а так-

 

же ряд комиссий и комитетов (Госплан, Главный концесси­онный комитет, Центральное статистическое управление к др.). Остальные наркоматы существовали только на уровне республик: внутренних дел, земледелия, здравоохранения, просвещения, социального обеспечения, внутренней торгов­ли.

В Конституции была закреплена двухпалатная структу­ра ЦИК СССР — высшего органа государственной власти Союза ССР в промежутках между общесоюзными съездами Советов. Обеим палатам были предоставлены равные зако­нодательные права. С созданием Совета Национальностей Наркомнац РСФСР в июле 1923 г. был упразднен.

Конституция установила государственный герб, флаг, столицу и гимн Советского Союза. Им стал « Интернационал».

Расширение Союза ССР в 20-е годы. В октябре 1923 г. Хорезмская, а в сентябре 1924 г. Бухарская народные со-, ветские республики были провозглашены социалистически­ми. Возникла возможность включения их в состав СССР, поскольку, по замыслу Ленина, союзное государство долж­но было состоять только из социалистических республик. Однако государственные границы этих республик не совпа­дали с национальными (этническими) границами прожива­ния народов. Это относилось и к Туркестанской АССР, вхо­дившей в РСФСР.

Поэтому осенью 1924 г. на территории трех республик было проведено национально-государственное размежева­ние. Его цель — максимально возможное (для того време­ни) приближение административно-государственных гра­ниц к этническим. В результате были образованы две союз­ные республики (Узбекская и Туркменская), одна автоном­ная республика (Таджикская, в составе Узбекской ССР), две автономные области (Кара-Киргизская, в составе РСФСР, в 1925 г. переименованная в Киргизскую, и Кара-Калпакс-кая, в составе Казахской АССР, созданной в составе РСФСР в 1920 г.).

В 1925 г. Узбекская ССР и Туркменская ССР вошли в состав Союза ССР на правах союзных. На них распростра­нилось действие Конституции СССР. Союз стал состоять из 6 равноправных субъектов.

 

 

В 1929 г. по инициативе Президиума ЦИК СССР Тад­жикская автономная республика была преобразована в со­юзную республику. Ее территория увеличилась за счет на­селенного преимущественно таджиками Ходжентского ок­руга Узбекской ССР. 5 декабря 1929 г. ЦИК СССР утвердил преобразование Таджикской АССР в Таджикскую ССР, а в марте 1931 г. VI съезд Советов СССР принял ее в состав Со­юза ССР на правах равноправного члена.

Образование новых союзных республик, их вхождение в СССР расширило границы Советского Союза, укрепило его положение в Центральной Азии.

Укрепление советской демократии. С окончанием граж­данской войны началось привлечение широких слоев бес­партийного трудящегося населения к управлению государ­ством. Задача была поставлена в циркуляре ЦК РКП (б) «О привлечении беспартийных к советской работе» (август 1921 г.). Она решалась как через беспартийные конферен­ции, так и через кампанию «оживления Советов» и созда­ния вокруг местных Советов широкого беспартийного ак-

тива- Шт

♦Оживить Советы» большевики стремились с целью ак­тивизации их работы по решению местных задач. Кампа­ния началась в 1925 г. в ходе перевыборов Советов по но­вым нормам представительства в сельсоветы. Отныне член Совета избирался не от 200, как прежде, а от 100 жителей. При Советах создавались секции и комиссии по различным направлениям. Работавшие в них составили беспартийный актив. Курс на «оживление Советов» соответствовал указа­нию Ленина на XI съезде партии (март 1922 г.) о том, что «построить коммунистическое общество руками коммуни­стов — это ребячья, совершенно ребячья идея», поскольку коммунисты — это «капля в народном море». Действитель­но, в 1922 г. партия насчитывала примерно 530 тыс. чле­нов, а население всех советских республик достигало 137 млн. человек. Через беспартийных активистов большеви­ки усилили свое влияние в крестьянских массах для реше­ния своих политических и социально-экономических задач «чужими, некоммунистическими руками».

 

 

В 1922 г. было восстановлено добровольное членство в профсоюзах, численность которых составляла 8,5 млн. чле­нов. К 1923 г. она сократилась до 5 млн. человек, что было вызвано главным образом жестким сокращением числа про­мышленных предприятий, а также уходом из профсоюзов (в связи с введением добровольного членства) элементов, случайно связанных с рабочим классом. В условиях нэпа перед профсоюзами стояли задачи как защиты экономичес­ких интересов на частных предприятиях (на них были до­пустимы забастовки), так и обучения рабочих и служащих практическому решению хозяйственных вопросов.

Переход к нэпу потребовал пересмотра и развития совет­ского законодательства. Были проведены систематизация законов, кодификация гражданского, трудового, земельно­го и уголовного законодательства. В 1922 г. были приняты: Гражданский кодекс, определивший взаимоотношения го­сударственных органов с юридическими и физическими лицами; новый Кодекс законов о труде, отменивший трудо­вую повинность и восстановивший вольнонаемный труд; Земельный кодекс, укрепивший крестьянское землеполь­зование, реабилитировав капиталистические формы хозяй­ствования — аренду земли и наемный труд; первый советс­кий Уголовный кодекс, который определил систему уголов­ного права.

В 1922 г. ВЦИК реформировал ВЧК, возложив ее функ­ции на НКВД, для чего в его составе создал Государствен­ное политическое управление (ГПУ, председатель Ф. Э. Дзержинский). На местах вместо чрезвычайных ко­миссий создавались политические отделы (политотделы). В ноябре 1923 г., в связи с образованием СССР, было учреж­дено единое для всего Союза самостоятельное ведомство ох­раны государственной безопасности — Объединенное госу­дарственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР. Его председателем был Ф. Э. Дзержинский, ас 1926 г. В.Р. Менжинский.

В 1922 г. была учреждена Государственная прокурату­ра. Нарком юстиции Д. И. Курский стал первым прокуро­ром РСФСР, «партийным оком». Он был обязан следить за установлением единообразного понимания и соблюдения советских законов по всей федерации.

 

 

Завершающим шагом в области законодательства в

1922 г. стала судебная реформа. Была создана единая судеб­ная система: народный суд, губернский суд, Верховный суд

республики. Должности иудей и народных заседателей были выборными.

Эти реформы способствовали развертыванию советской демократии, резкому ограничению революционного терро­ра времен гражданской войны.

Борьба с антибольшевистскими течениями. Либерали­зация экономической жизни, развертывание советской де­мократии не означали ослабления диктаторского характе­ра Советского государства. Диктатура пролетариата выра­жалась прежде всего в полновластии партии большевиков, не отраженном в Конституции. В августе 1922 г. XII конфе­ренция РКП (б) признала все антибольшевистские партии и течения антисоветскими, т.е. антигосударственными. Они подлежали окончательному разгрому.

Тогда же был проведен показательный судебный процесс над партией правых эсеров, обвиненной в диверсиях, эксп-роприациях и терроре в отношении руководителей компар­тии и Советского государства в период гражданской войны. Из 218 обвиняемых к суду было привлечено 34 человека — членов ЦК и других ответственных работников партии эсе­ров. Верховный революционный трибунал (создан ВЦИКом в 1921 г.) после 50-дневного судебного разбирательства при­говорил 15 обвиняемых к расстрелу, других — к разным срокам тюремного заключения. Однако в январе 1924 г. Президиум ЦИК СССР заменил высшую меру наказания лишением свободы на 5 лет.

Поскольку именно к этому процессу было приурочено принятие Уголовного кодекса, Ленин из подмосковных Го­рок настойчиво советовал Курскому не устранять, а узако­нить террор, сформулировав его в Кодексе «как можно шире». Майский (1922 г.) совет Курскому перекликался с июньским (1918 г.) советом Зиновьеву «поощрять энергию и массовидность террора», иначе, по убеждению Ленина, «террористы будут считать нас тряпками».

Репрессивная роль государства проявилась в высылке в 1922 г. из Петрограда, Москвы, Киева наиболее активных

антисоветски настроенных ученых, литераторов, специали­стов народного хозяйства. В августе-сентябре 1922 г. часть

из них (более 150 человек) была выслана за границу, часть —-в северные губернии России. Троцкий назвал их «полити­чески ничтожными» людьми, к которым советская власть проявила «превентивную гуманность». Осенью 1922 г. были высланы заграницу «нераскаявшиеся» меньшевики, обви­ненные в нелегальной деятельности.

Интеллигентов, которые отказались от прежних, буржу­азных политических взглядов, порвали со своими партия­ми, большевики привлекали к государственной службе, к работе в народном хозяйстве. Это касалось и либералов, и социалистов, и беспартийных. Они стали теми «чужими руками», с помощью которых коммунисты надеялись пост­роить новое общество.

Большая часть русской эмиграции по-своему привет­ствовала нэп, полагая, что это переведет Россию на буржу­азные рельсы развития. Сотни тысяч эмигрантов решили вернуться на родину, помочь большевикам в полной мере восстановить и частную инициативу, и демократическую республику. Об этом открыто говорили «сменовеховцы», ка­детские профессора, издававшие в Праге и Париже сборник и журнал под названием «Смена вех» (Ю. В. Ключников, Н. В. Устрялов, Г. Л. Кидрецов, С. С. Лукьянов, П. В. Дю-шен, Ю. Н. Потехин). Профессор Ключников писал, что ре­шающим моментом в пересмотре кадетами взглядов на со­ветскую власть («смене вех») явилось поражение Колчака, Деникина, Юденича, Миллера.

Переход к нэпу сблизил людей, стоявших на разных по­литических полюсах, открыл возможность «делать одно общее дело». «Сменовеховцы» призывали своих соратников протянуть руку большевикам. В свою очередь, большевики протянули руку специалистам старой, буржуазной выучки. Однако закат нэпа ознаменовался первым крупным показа­тельным процессом над «старыми» специалистами. В 1928 г. в Москве состоялся т.н. «Шахтинский процесс». По обвинению во вредительстве в каменноугольной промыш­ленности, в первую очередь на шахтах Донбасса, и в связях с иностранными разведками к суду было привлечено 50 рос-

сийских горных инженеров и 3 немецких специалиста-кон­сультанта. Суд под председательством А. Я. Вышинского

вынес 5 смертных приговоров. «Шахтинский процесс» по­ложил начало кампании преследования старых специалис­тов и замены их новыми выдвиженцами. После процесса было арестовано около 2 тыс. технических специалистов, обвиненных во «вредительстве».

Террор, диверсии, вредительство не были выдумкой со­ветской пропаганды. Надуманной была их массовость. Взрывы, аварии, порча машин и оборудования на производ­стве чаще всего были следствием прихода в промышлен­ность миллионов необученных или слабо обученных крес­тьян, а также перехода к форсированному, ударному про­мышленному строительству.

Шум вокруг «вредителей» подорвал нэповскую идею классового мира и сотрудничества, возродил тезис об обо­стрении классовой борьбы, усилил социальную напряжен­ность в обществе, обеспечил компартии социальную базу нового крутого поворота во внутренней политике.

Внутрипартийная борьба. Во время болезни и особенно после смерти В. И. Ленина обострилась борьба внутри партии большевиков за лидерство и определение «генераль­ной линии» внутренней и внешней политики СССР. Она прошла в четыре этапа. На первых трех был ликвидирован «левый» уклон от генеральной линии партии, на после­днем — «правый ».

Последние работы В. И. Ленина. В середине декабря 1922 г. у Ленина состоялась беседа с Ф. Э. Дзержинским по поводу напряженных взаимоотношений между централь­ным и грузинским руководством («грузинский инцидент»). После нее произошло резкое ухудшение состояния здоровья Ленина, что заставило его окончательно отойти от непосред­ственной политики. 18 декабря 1922 г. ЦК партии принял решение «изолировать» лидера партии от работы в интере­сах его же здоровья.

Однако Ленин добился разрешения диктовать свой «дневник». До 6 марта 1923 г., до второго инсульта, он про­диктовал пять статей и несколько писем, вошедших в исто­рию как «политическое завещание В. И. Ленина». Статьи

были опубликованы в газете «Правда» в 1923 р., а письма

оставались недоступны широкому читателю до 1956 г. Ста. тьи: «Странички из дневника», «О нашей революции», <0 кооперации», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше

меньше, да лучше». Письма: «Письмо к съезду», «О прида-нии законодательных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об «автономизации»».

За тридцать лет активной политической деятельности Ленин написал более 10 тысяч работ. В последних восьми, предчувствуя близкий уход, он сосредоточился на главных для него вопросах, которые должны были стать таковыми для всей партии: о судьбе мировой революции, о возможно­сти построения социализма в СССР, о путях социалистичес­кого строительства.

Ленин констатировал, что ставки на европейскую соци­алистическую революцию, с которой большевики связыва­ли свою победу в 1917-1922 гг., не оправдались. Не отри­цая в принципе возможность нового подъема революцион­ного движения в Европе, он предложил партии повернуть­ся лицом к поднимавшемуся Востоку — Китаю и Индии. Он высказал предположение, что соединенными усилиями трех стран, где сосредоточено значительное количество населе­ния земного шара, можно обеспечить успех будущей миро­вой социальной революции, которая покончит с капиталом и эксплуатацией.

Ленин не дал прямого ответа на вопрос, можно ли пост­роить социализм в одной, отдельно взятой стране — России. Но он выразил уверенность, что она обладает всем необхо­димым для его построения — большой территорией, огром­ными человеческими и природными ресурсами. Главное — не топтаться на месте, а использовать всю силу государства для мобилизации народа, чтобы догнать ушедшие далеко вперед промышленно развитые страны. Единственно надеж­ным фундаментом для броска, по мнению В. И. Ленина, могла быть только современная тяжелая промышленность, которую предстояло создать.

Намечая направления социалистического строитель­ства, Ленин обозначил две «основные задачи эпохи»: куль­турный подъем масс и перестройка аппарата. В росте

культурного уровня масс он видел не самоцель, а средство достижения «поголовного» кооперирования всего населе­ния (крестьян, рабочих, служащих, интеллигенции и пр.). Кооперация, в его представлении, после революции стано­вилась надежным путем к социализму. Более того, Ленин определил социалистический строй как «строй цивилизо­ванных кооператоров» в условиях советской власти. Если в 1920 г. он определял коммунизм как «Советскую власть плюс электрификацию всей страны», то в начале 1923 г. место электрификации теоретически заняла кооперация.

Сделав для себя это открытие, Ленин предложил сорат­никам пересмотреть прежние взгляды на социализм. Это требовало пересмотра основополагающих идей программы партии 1919 г. О необходимости изменить программу гово­рилось на еще X съезде партии. Однако в 1923 г. Ленин ни слова не сказал о партийной программе, о необходимости ее новой редакции.

Перестройка государственного и партийного аппарата, по мнению Ленина, должна была привести к их советиза­ции и пролетаризации, в конечном счете к преодолению бюрократизма. В противном случае существовала угроза дискредитации и дела объединения республик, и дела пост­роения социализма.

Ленин предложил начать с партии: во-первых, отстра­нить Сталина рт поста генерального секретаря ЦК из-за его плохих личных качеств (грубость, капризность, нелояль­ность к соратникам) и поставить на этот пост человека с хо­рошими личными качествами, который не будет злоупот­реблять «необъятной властью» (непроизвольно проявлен­ная Лениным крестьянская вера в «доброго царя»); во-вто­рых, увеличить состав ЦК партии в несколько раз за счет рабочих «от станка», чтобы не допустить раскола партий­ного штаба отдельными руководителями («вождями»), прежде всего Троцким и Сталиным; в-третьих, усилить кон­троль перестройки аппарата и деятельности высшего партийного руководства, в т.ч. и генсека, путем объедине­ния органов партийного и рабочего контроля (объединения Центральной контрольной комиссии — ЦКК и Рабоче-кре­стьянской инспекции — РКИ и создания единого конт­рольного органа — ЦКК-РКИ).

«Дневник» В. И. Ленина, отрывчатый, торопливый, во. рой противоречивый, но искренний, оборвался с потерей речи в начале марта 1923 г. 21 января 1924 г. на 54-м году

жизни он умер.

Падение Л. Д. Троцкого. Осенью 1923 г. Л. Д. Троцкий выступил с критикой бюрократизма партийного и государ­ственного аппарата, который, по его мнению, «гнездился» в насаждаемой И. В. Сталиным системе «назначенчества», т.е. в назначении руководителей сверху. Троцкий предла­гал выбирать их «снизу». Он также указал на два источни­ка пополнения рядов партии и руководства — партийные ячейки на предприятиях и учащаяся молодежь. Троцкого поддержало несколько десятков партийных деятелей, соста­вивших «платформу 46-ти».

В ходе дискуссии и на XIII конференции РКП (б) (январь 1924 г.) Троцкого обвинили во фракционности, нарушении резолюции «О единстве партии», стремлении к единолич­ной власти, попытке противопоставить молодежь ветеранам партии, а также в подмене ленинизма троцкизмом. Когда же осенью 1924 г. Троцкий в статье «Уроки Октября» (пре­дисловие к сборнику документов 1917 г.) выделил свою осо­бую роль в революции 1917 г., выдвинув концепцию «двух вождей» (его и Ленина), его сняли с важных постов предсе­дателя Реввоенсовета и наркомвоенмора, а его сторонники были отправлены в провинцию на перевоспитание.

«Новая оппозиция». В начале 1924 г. был объявлен «ле­нинский призыв» в партию. В ходе трехмесячной кампании в ответ на потерю партией Ленина в РКП (б) вступило более 240 тыс. человек, главным образом рабочих «от станка». К XIII съезду (май 1924 г.) численность партии превысила 735 тыс. членов и кандидатов в члены РКП (б). На съезде обсуж­далось предложение Ленина о смещении Сталина с поста генсека. Оно было отклонено. Не было удовлетворено и за­явление Сталина об отставке. Большую роль в сохранении Сталиным поста генерального секретаря сыграли в 1924 г. Зиновьев и Каменев, которые опасались Троцкого,

После съезда И. В. Сталин показал себя не только выда­ющимся организатором, сумевшим в короткие сроки сосре- доточить и сохранить в своих руках необъятную власщ», но

и теоретиком. В конце 1924 г. — начале 1925 г. он выдви­нул тезис о возможности построения социализма в одной, отдельно взятой стране — СССР, доказывая, что он не толь­ко не противоречит ленинизму, но и вытекает из него. Ста­лин откровенно признался, что до 1924 г. не верил в такую возможность, но внимательное прочтение последних работ Ленина убедило его в обратном. Он утверждал, что в усло­виях капиталистического окружения социализм можно построить лишь «в основном». Полная победа социализма будет возможна при поддержке западноевропейского про­летариата, т.е. мировой революции.

Сталинский тезис, ориентировавший коммунистов СССР на первоочередное решение внутренних задач, поддер­жала XIV партконференция (апрель 1925 г.). Именно он стал причиной нового этапа внутрипартийной борьбы. После конференции сформировалась «новая оппозиция» во главе с Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым. Она выступила про­тив сталинского тезиса, расценив его как «национал-боль­шевизм», предательство пролетарского интернационализ­ма, мировой революции. Оппозиционеры поставили вопрос о снятии Сталина с поста генерального секретаря. Одновре­менно они осудили нэп как полное отступление перед капи­талом в городе и деревне. Главным идеологом отступления они считали Н. И. Бухарина. XIV партсъезд (декабрь 1925 г.), переименовавший партию из Российской во Все­союзную — ВКП (б), большинством голосов осудил «новую оппозицию». Делегаты поддержали Сталина, а Сталин — Бухарина.

После съезда большая группа партийных агитаторов выехала в Ленинград, где было много сторонников Зиновь­ева и Каменева, с целью оторвать массы от оппозиционных лидеров. Наибольшую активность проявил С. М. Киров, аргументы которого были просты и доходчивы: спорить о социализме надо было восемь лет назад, когда вооруженной рукой «разбивали оковы капиталистического строя». Уже восемь лет идет строительство социалистического отечества, и оно будет построено. В октябре 1917 г. Каменев и Зиновь­ев не верили в победу социалистической революции и ока­зались неправы, неправы они и сейчас.

 

Г. Е. Зиновьев был снят со всех постов — председателя

Исполкома Коминтерна, руководителя ленинградской

парторганизации, председателя Ленсовета, выведен из со­става Политбюро ЦК. С 1926 г. первым секретарем Ленинг­радского губкома и северо-западного бюро ЦК ВКП (б) стал решительный сторонник Сталина 40-летний С. М. Киров. Л. Б, Каменев лишился постов первого заместителя пред­седателя СНК СССР и председателя Совета труда и оборо­ны, был выведен из Политбюро ЦК.

ТроцкистскО'Зиновьевский блок. В 1926 г. Зиновьева и Каменева поддержал «романтик мировой революции» Троц­кий— образовался «троцкистско-зиновьевский блок». На­чался третий, самый сложный этап внутрипартийной борь­бы. В блок вошло около ста представителей старой больше­вистской .гвардии, в т.ч. Н. К. Крупская ( экена Ленина)* В. А. Антонов-Овсеенко, Г. Л. Пятаков, Н. И. Муралов, X. Г. Раковский, И. Т. Смилга, М. Лашевич.

Оппозиция выступила единым фронтом против сталин­ского тезиса, считая, что он предает не только мировую, но и русскую революцию в угоду доморощенным «нэпманам», ведет к перерождению диктатуры пролетариата, к победе бюрократии над рабочим классом. Оппозиционеры предла­гали «перестроить» нэп, сделать упор на тяжелую промыш­ленность, усилить налогообложение деревни, в первую оче­редь кулака, удержать этим подступы к мировой револю­ции. Они настаивали на борьбе с бюрократизмом в кадро­вой политике («назначенчеством») и на свободе дискуссий. Снятие Сталина с главного партийного поста рассматрива­лось как первое условие перестройки.

В 1927 г., когда заговорили о близости новой войны, оп­позицию поддержали широкие слои военных и студентов Москвы и Ленинграда. Свой «последний бой» оппозиция дала в день 10-й годовщины Октября, организовав в двух столицах параллельные, противостоящие официальным демонстрации.

Лидеров оппозиции обвинили в попытке раскола партии, стремлении создать подпольную антибольшевист­скую партию. В октябре 1927 г. Троцкого и Зиновьева ис­ключили из ЦК, в ноябре — из партии. XV съезд ВКП (б)

 

 

(декабрь 1927 г.) исключил из партии еще 93 видных оппо­зиционеров, в т.ч. Каменева. В начале 1928 г. часть оппози­ционеров во главе с Троцким была выслана в Алма-Ату. Через год Троцкого выслали из СССР по обвинению в кон­трреволюционной деятельности, «выразившейся в органи­зации нелегальной антисоветской партии». К турецким бе­регам его доставил пароход «Ильич». В1932 г. Троцкий был лишен советского гражданства и права возвращения на ро­дину. Зиновьев и Каменев признали свои «ошибки» и в 1928 г. были временно восстановлены в партии.

Правый уклон. В 1928-29 гг. потерпели поражение и «правые», активные борцы с «левыми» — Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский. Они выступали против чрез­вычайных методов хлебозаготовок («чрезвычайщины»), эксплуатации деревни, свертывания нэпа, форсирования индустриализации. Председатель ВЦСПС Томский даже угрожал Сталину: «Скоро наши рабочие начнут стрелять в вас, так будет». Оппозиционеров лишили руководящих по­стов в партии, правительстве, профсоюзах, Коминтерне.

К своему пятидесятилетию (21 декабря 1929 г.) И. В. Сталин пришел единоличным лидером коммунисти­ческой партии и Советского государства. «Я только ученик Ленина, — говорил он, — и моя цель — быть достойным его учеником».

5. Начало культурной революции

Придя в 1917 г. к власти, большевики поставили задачу изменить духовный мир народов России, организовав его на коммунистических принципах. Они решили в сжатые ис­торические сроки осуществить «культурную революцию», используя всю силу государства для целенаправленного и планомерного Культурного строительства. Центральным государственным органом по руководству процессом преоб­разований в сфере культуры стал Наркомпрос РСФСР (нар­ком А. В. Луначарский).

Политическое просвещение. Основной целью полит-просветработы было укрепление связи просвещения с поли­тикой партии. Руководство государственной пропагандой

 

 

коммунизма было возложено на Главный политико-просве*

тигельный комитет (Главполитпросвет), с 1921 г. — Глав­ное внешкольное управление во главе с женой Ленина Н. К. Крупской. Входя в состав Наркомпроса, комитет од­новременно являлся органом ЦК партии. По решению X съезда РКП (б) в круг его ведения были включены полит-просветорганы почти всех государственных и общественных организаций. В начале 20-х годов политическим просвеще­нием масс занималось более 500 тыс. человек.

С 1918 г. главной формой работы были лекции по акту­альным вопросам внутренней и внешней политики. По ини­циативе Ленина к их чтению привлекались почти все партийные и государственные руководители (проводились так называемые «партийные пятницы»). Регулярно высту­пал с лекциями на предприятиях сам В. И. Ленин, разъяс­няя сущность диктатуры пролетариата и диктатуры буржу­азии. После одной из них 30 августа 1918 г. он был тяжело ранен.

Использовались и другие формы работы. Популярными стали массовые демонстрации в дни революционных праз­дников, прежде всего посвященные дню пролетарской со­лидарности (1 мая) и годовщинам Октябрьской революции (7 ноября). Коммунистические принципы пропагандирова­лись с помощью лозунгов, размещенных на видных местах, в том числе на фасадах домов. Некоторые из них, выложен­ные мозаикой, сохранились на московских зданиях до на­ших дней («Кто не работает, да не ест», «Только диктатура пролетариата спасет человечество от ига капитала»). >'ш|Ленин был инициатором политического просвещения масс с помощью монументальной пропаганды — памятни­ков революционерам всех времен и народов (ленинский план монументальной пропаганды). Он составил список, который включал 69 имен (А. Радищев, Н. Чернышевский, А. Гер­цен, Н. Огарев, К. Маркс, Ф. Энгельс и др.). В первые пос­лереволюционные годы только в Москве и Петрограде было установлено более 40 памятников. Сделанные из дешевого, непрочного материала, они простояли недолго. Однако два из них (Герцену и Огареву) сохранились и ныне стоят в цен­тре Москвы, у старого здания МГУ им. М. В. Ломоносова.

 

 

Монументальная пропаганда должна была наглядно пока­зать массам, что большевизм имеет глубокие корни, уходя­щие в историю российского и мирового революционно-ос­вободительного движения.

С переходом к нэпу Ленин указал «три главных врага», с которыми должны бороться политпросветчики — коммуни­стическое чванство (комчванство), безграмотность, взятка.

Борьба с неграмотностью. Важнейшей задачей культур­ной революции стала ликвидация неграмотности, охваты­вавшей 75% населения страны. Бороться с неграмотностью начали во время гражданской войны, прежде всего в рядах Красной армии. В декабре 1919 г. СНК принял декрет «О ликвидации безграмотности», по которому граждане от 8 до 50 лет, не умевшие читать и писать, были обязаны обу­чаться грамоте. В 1920 г. при Наркомпросе создали Всерос­сийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации неграмот­ности и малограмотности (ВЧКликбез). Обучение взросло­го населения вели школы грамоты и пункты ликбеза, созда­вавшиеся при библиотеках, красных уголках, клубах, на­родных домах, избах-читальнях, на предприятиях. Систе­ма обучения имела 2 основные формы: школьную (лик-пункт — ликвидационный пункт) и индивидуально-группо­вую, широко распространенную в деревне. В гражданскую войну было обучено грамоте около 7 млн. человек. Основ­ным успехом стала ликвидация неграмотности в Красной армии.

В 20-е годы темпы ликвидации неграмотности упали. Не было средств, государственное финансирование социально-культурных программ сократилось, местные бюджеты были слабы, принуждение к обучению отменили. Упор был сде­лан на сознательность и общественность. В 1923 г. создали Всероссийское добровольное общество «Долой неграмот­ность» (ОДН) во главе с председателем ЦИК СССР М. И. Калининым. Активистами ОДН было обучено грамо­те около 40% общего числа взрослых.

Особенностью борьбы с неграмотностью у тюркоязыч-ных народов стала реформа алфавита, проведенная во вто­рой половине 20-х годов. Этой работой занимался создан­ный в 1925 г. Всесоюзный центральный комитет нового ал-

 

 

фавита (ликвидирован в 1937 г.). Вместо сложного арабско­го был введен латинский алфавит. В 1923-24 гг. экспери­мент был начат в Азербайджане, где с 1925 г. на новый ал­фавит перевели школы первой ступени.

В 1926 г. в Баку состоялся первый тюркологический съезд, на котором в острой борьбе с арабистами победили латинисты, считавшие, что в скором времени и русский ал­фавит будет заменен латинским в интересах мировой рево­люции. В августе 1929 г. Президиум ЦИК СССР и СНК СССР приняли совместное постановление о введении в действие нового, латинизированного алфавита. Через год новое по­становление обязало Наркомпрос СССР завершить рефор­му в двухмесячный срок. Новый алфавит был введен у 68 народов общей численностью 25 млн. человек.

В тридцатые годы «левацкий загиб» латинистов был осужден, и у тюркоязычных народов провели вторую рефор­му — вместо латинского был введен русский алфавит. За­мена латиницы кириллицей объяснялась интересами сбли­жения культур народов СССР с русской культурой. Рефор­ма усилила роль русской интеллигенции, прежде всего на­учно-педагогической, в ликвидации неграмотности.

Второй особенностью борьбы с неграмотностью стало создание письменности у народов, не имевших таковой (ма­лые народы Севера, Сибири, Дальнего Востока). Работа была начата в 20-х годах за счет госбюджета. За 10 лет 46 наро­дов получили свою письменность на основе русского алфа­вита. Это был настоящий прорыв в цивилизацию.

По переписи 1926 г. грамотность населения составила 51,1%, в т.ч. по России — 55% (против 32% в 1920 г.). Гра­мотность городского населения была выше, чем средняя по стране (76,3%), а сельского— ниже (45,2%). По уровню грамотности СССР вышел на 19-е место в Европе. На рубе­же 20-х — 30-х годов борьба с неграмотностью усилилась. Этого требовали задачи реконструкции народного хозяйства на новой технической основе.

Общеобразовательная школа. Строительство советской общеобразовательной школы было начато в 1918 г. декре­том СНК РСФСР об отделении церкви от государства и шко­лы от церкви («О свободе совести, церковных и религиош*

 

 

ных организаций», январь) и постановлением ВЦИК «Оеди­ной трудовой школе» (октябрь). Школа становилась не толь­ко главным средством образования народа, но и очагом его

коммунистического воспитания. Большевики строили го­сударственную, общенародную, трудовую школу с бесплат­ным и совместным обучением детей, независимо от их на­циональности, пола и социального происхождения. Нацио­нальность учитывалась как специфика образования в наци­ональных районах.

Прежде всего, было упразднено дореволюционное деле­ние школ на церковно-приходские, начальные, гимназии, реальные училища (всего около 30 типов школ, принадле­жавших 17 ведомствам). Вводилась единая трудовая шко­ла с делением на 2 ступени: первая (5 лет обучения) — для детей от 8 до 13 лет, вторая (4 года обучения) — от 13 до 17 лет. Устанавливалось совместное обучение мальчиков и де­вочек, равенство представителей всех национальностей. В национальных районах обучение велось на родном языке. Из учебных планов были исключены древние языки, закон Божий и введены общественно-политические дисциплины коммунистического содержания. Школа обязана была со­единить обучение с общественно полезным трудом. В ней создавались органы школьного самоуправления. Школьная реформа демократизировала систему школьного обучения, но серьезно подорвала его качество.

В трудные для школьного образования двадцатые годы широко распространилась теория отмирания школы как особого общественного института. Это был период разнооб­разных педагогических экспериментов, поощрения детской самодеятельности. Одни педагоги следовали призыву фран­цузского просветителя Ж. Ж. Руссо «Назад к природе!», упор делали на развитие природных способностей детей. Другие проводили в жизнь призыв большевиков «Вперед, к коммунизму!», усиленно формировали у детей качества «нового человека» — коллективиста и труженика.

Высшая школа. После Октябрьской революции глубо­кой реформе была подвергнута высшая школа, готовившая кадры интеллигенции, специалистов высшей квалифика­ции. Целью реформы была демократизация вузовского об-

 

 

разования, приближение его к практике. До революции в

России было 105 вузов со 127 тыс. студентов. Большинство вузов находилось на территории Европейской России. Пос­ле революции почти все вузы подчинили Наркомпросу, ос­тальные — различным наркоматам. В 1918 г. были отмене­ны вступительные экзамены, и пролетарской молодежи предоставили право поступать в вузы без предъявления аттестата о среднем образовании. Была отменена плата за обучение, упразднены ученые степени и звания преподава­телей.

С 1919 г. при многих вузах стали создавать рабочие фа­культеты (рабфаки) для подготовки к обучению в высшей школе молодежи, не имевшей среднего образования. Луна­чарский назвал их «штурмовыми лестницами» крепости под названием вуз. В 20-е годы создание рабфаков стало ударной задачей Наркомпроса. С 1922 г. рабоче-крестьянс­кая вузовская молодежь получала государственные стипен­дии. Отмеченные меры преследовали цель изменить соци­альный состав студенчества и преподавательского состава.

Для идеологизации и политизации вузовского образова­ния в 1919-1921 гг. в университетах вместо юридических факультетов и исторических отделений историко-филоло­гических факультетов были созданы факультеты обще­ственных наук (ФОНы). Там изучали работы К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, историю формаций, классовой борьбы, революций, советского строительства. С этой целью были пересмотрены учебные пособия, планы и программы вузов. Контроль за проведением реформы высшей школы осуществлял Государственный ученый совет Наркомпроса (ГУС).

Реформа была закреплена в первом советском Уставе высшей школы, принятом 2 сентября 1921 г. Он определил три основные задачи вузов: подготовка кадров специалис­тов, ведение научно-исследовательской работы, популяри­зация знаний среди народа. Устав предусматривал создание в вузах партийных ячеек. Автономия старейших и наибо­лее крупных вузов и влияние старой профессуры резко ог­раничивались Наркомпросом. Он назначал ректоров и прав­ления, которые совместно с президиумами факультетов уп-

 

 

равляли вузами. К работе в советах вузов и факультетов привлекалось пролетарское студенчество.

Вузовская реформа весной 1922 г. вызвала несколько студенческих забастовок, организованных старыми профес­сорами и преподавателями ряда вузов, в т.ч. Московского, Петербургского и Киевского университетов. Они были пре­сечены. В мае 1922 г. Ленин призвал Дзержинского нака­зать «реакционеров», «растлителей учащейся молодежи», сознательно срывавших работу вузов. В итоге из крупней­ших вузов Москвы, Петрограда и Киева были уволены и осе­нью 1922 г. на двух «философских» пароходах высланы в Германию более 150 профессоров и преподавателей. Среди них были Н. А. Бердяев, П. А. Сорокин, С. Л. Франк, Н. О. Лосский, Ф. А. Степун, С. Н. Булгаков, М. А. Осоргин, Л. П. Карсавин, Г. П. Федотов, А. А. Кизеветтер, Ю. И. Ай-хенвальд и др.

В системе высшей школы появились и коммунистичес­кие вузы, готовившие партийные, советские и профсоюзные кадры. Первым высшим партийным учебным заведением стал Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова. Он был создан в 1919 г. в Москве на базе агиткурсов ВЦИК, организованных Свердловым в 1918 г. К 1926 г. комвузов было уже 13, в них обучалось около 6,5 тыс. человек. А все­го в СССР, согласно всесоюзной переписи 1926 г., было 145 вузов, в которых обучалось 167 тыс. студентов.

В конце fiO-x годов резко ускорилось создание техничес­ких и сельскохозяйственных вузов. Это было вызвано кур­сом на коренную реконструкцию народного хозяйства. Од­новременно широкое распространение получило высшее и среднее специальное образование без отрыва от производ­ства (вечернее и заочное).

Наука. Глубокой перестройке подверглась и сеть науч­ных учреждений. Главным научным центром страны была Российская академия наук (РАН). Весной 1917 г. ее первым выбранным президентом стал академик А. П. Карпинский. До революции РАН насчитывала 44 академика. За годы гражданской войны их число увеличилось на 10 человек.

В 1925 г. РАН отметила свой 200-летний юбилей. К это­му времени она располагала разветвленной системой науч-

 

ных учреждений (40 институтов, комиссий, обсерваторий,

музеев и др.)» в которых работало более 1 тыс. сотрудников.

Число академиков составляло 42 человека. В том же году ЦИК и СНК СССР преобразовали РАН во всесоюзный науч­ный центр — АН СССР, подчинив его правительству. Учреж­дения академии стали переводить из Ленинграда в Москву.

Во время выборов 1929 г. АН пополнилась 42 новыми академиками. В 1929-31 гг. в состав академии впервые были избраны 10 ученых-коммунистов. Их стали называть «первыми советскими академиками» (И. М. Губкин, Н. И. Бухарин, Г. М. Кржижановский, А. В. Луначарский, В. П. Волгин, С. Г. Струмилин и др.)« Они смогли перело­мить глухую оппозицию академии советским преобразова­ниям общества.

Ученые АН СССР внесли большой вклад в развитие фун­даментальных наук, изучение естественных производитель­ных сил России и СССР, в разработку и осуществление пла­на ГОЭЛРО.

Для изучения и развития гуманитарных наук на основе марксистской методологии и подготовки ученых-марксис­тов Советское государство создало научные учреждения но­вого типа: Социалистическую академию общественных наук (1918 г., с 1924 г. — Коммунистическая академия, прези­дент М. Н. Покровский), Институт научной методологии, Институты красной профессуры, Институт Маркса — Эн­гельса, Институт Ленина.

В 1929 г. был создан центр сельскохозяйственной на­уки—^ Всесоюзная сельскохозяйственная академия им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ, президент Н. И. Вавилов). Перед ней были поставлены задачи как фундаментального, так и прикладного характера, прежде всего помощь колхоз­ному строительству.

Крупные научные работы и достижения с 1925 г. поощ­рялись премией им. В. И. Ленина. Ее первыми лауреатами стали академики А. Н. Бах, В. А. Обручев, Д. Н. Пряниш­ников, Н. С. Курнаков, а также харьковский профессор В. П. Воробьев, по своему методу забальзамировавший тело В. И. Ленина.

 

 

Интеллигенция. Большевики смогли привлечь сторону значительную часть российской интеллигенции. В

1917 г. ее численность составляла около 1 млн. человек (ме­нее 1% населения), в том числе 19% с высшим образовани­ем. Ее наиболее крупными отрядами были учители, врачи, деятели науки. Численность творческой интеллигенции не превышала 35 тыс. человек.

Интеллигенция была неоднородна по своему социально­му происхождению. Это отражалось на ее жизненных цен­ностях и идейно-политических взглядах. Вихри трех рус­ских революций, во многом вызванные и усиленные интел­лигенцией, ускорили процесс ее расслоения. Наиболее от­четливо оно проявилось после Октябрьской революции. Одни примкнули к белому движению, затем эмигрировали, а в 20-е годы некоторые из них вернулись на родину. Дру­гие не поддержали большевиков, но и не покинули свой на­род и свою землю в смутное время гражданской войны. Не собирались покидать Россию Ф. И. Шаляпин и А. М. Горь­кий. Но в начале 20-х годов различные обстоятельства вы­нудили их уехать. Например, Горький в 1921г. уехал в Ита­лию по настоянию Ленина «подлечиться», после того как он обвинил Г. Е. Зиновьева в провоцировании «кронштадт­ского мятежа». Наиболее революционная часть интеллиген­ции активно участвовала в создании новой, советской куль­туры.

Литература и искусство. В двадцатых годах было много творческих союзов и групп: всероссийские союзы поэтов, крестьянских писателей, русских художников, литератур­ные группы «Серапионовы братья», Левый фронт (ЛЕФ). Самым большим был созданный в 1917 г. союз пролетарс­кой культуры — Пролеткульт. Под руководством А. А. Бог­данова, В. Ф. Плетнева и др. он вел активную работу среди рабочей молодежи, приобщая ее к революционному искус­ству. Пролеткульт стремился создать особую, «пролетарс­кую культуру», пренебрежительно относясь к культурно­му наследию прошлого. В 1920 г. ряд московских поэтов (В. Д. Александровский, М. П. Герасимов, В. В. Казини др.) покинули Пролеткульт, создав группу «Кузница». Про­грамме Пролеткульта была близка программа «Театраль-

 

 

ный Октябрь», созданная В. Э. Мейерхольдом 1920 г. и воплощенная на сцене 1-го театра РСФСР, кото-

рым руководил режиссер-новатор.

В двадцатые годы были создаем новые пролетарские

творческие организации: Российская ассоциация пролетар­ских писателей (РАПП), Ассоциация художников револю­ционной России (АХРР), Российская ассоциация пролетар­ских музыкантов (РАПМ).

«Важнейшим из искусств» большевики считали кино. Экран стал орудием коммунистической пропаганды и аги­тации. При демонстрации фильмов использовали метод «ле­нинской пропорции» — сочетание развлекательных филь­мов с политическими и научно-документальными.

В двадцатые годы деятели литературы и искусства со­здали работы, вошедшие в сокровищницу советской куль­туры. В их числе:

кинофильмы А. П. Довженко («Звенигора», 1928 г.; «Арсенал», 1929 г.), С. М. Эйзенштейна («Броненосец По­темкин», 1925г.; «Октябрь», 1927 г.), В. И. Пудовкина («Мать», 1926г.; «Конец Санкт-Петербурга», 1927г.);

живопись М. Б. Грекова («В отряд к Буденному», 1923 г.; «Тачанка», 1925 г.), И. И. Бродского («Торжествен­ное открытие II конгресса Коминтерна», Г920-24 гг.), С. В. Герасимова («Фронтовик», 1926 г.), К. П. Петрова-Водкина («1918 год в Петрограде», 1920 г.), А. А. Дейнеки («Оборона Петрограда», 1928 г.), плакаты Д. Моора(«Ты за­писался добровольцем?», 1920г.; «Помоги», 1922г.), рабо­ты Н. А. Андреева (серия графических портретов и скульп­тур В. И. Ленина 1919-32 гг.);

спектакли В. В. Маяковского («Мистерия-Буфф», 1921 г., 1-й театр РСФСР), К. А. Тренева («Любовь Яровая», 1926 г., Малый театр), М. А. Булгакова («Дни Турбиных»,

1926 г., МХАТ), Вс. В. Иванова («Бронепоезд 14-69»,

1927 г., МХАТ), Д. А. Фурманова и Д. Поливанова («Мя­теж», 1927 г., театр им. МГСПС);

поэмы А. А. Блока («Двенадцать», 1918 г.), В. В. Мая­ковского (150000000», 1921 г.; «Владимир Ильич Ленин» 1924 г.; «Хорошо», 1927 г.), Б. Л. Пастернака («Лейтенант Шмидт», 1926-27 гг.), С. А. Есенина («Пугачев», 1921 г.; «Анна Онегина», 1925 г.);