Влияние денатурированной пищи 5 страница

Ранние натургигиенисты придерживались мнения, что потребление соли тормозит жизненные процессы в тканях. Действительно, организм старается как можно быстрее вы­вести соль из организма и накапливает ее в виде соляного раствора под кожей и в различных полостях организма, что­бы как можно сильнее ослабить ее влияние на жизненные процессы. Но это никогда не соответствует ее способности повреждать ткани и тормозить „тканевые метаморфозы", как называли это наши предшественники.

Когда больной, давно страдавшей различными болез­нями, сказали о вреде потребления соли, она ответила: „Ка­кая глупость! Не говорите мне, что соль - это яд. Я всю жизнь ее потребляла и являюсь живым доказательством, что она не только безвредна, но и необходима для живого организма". Она мучилась от „вялотекущей язвы", один раз болела лихорадкой, дважды - рожей, не говоря уже о распространенных среди людей заболеваниях. И в то же время она заявляла, что является „живым доказательст­вом того, что соль безвредна". Фактически она уже была инвалидом. Как же легко мы закрываем глаза и возлагаем вину за наши страдания на „волю Божию" или на вторже­ние в организм микробов! Эта женщина считала, что она живет, влача жалкое существование, только потому, что еще не перестала дышать.

Никогда не было недостатка в людях, отстаивающих потребление обычной поваренной соли в качестве лекар­ства, используя ее, в частности, как.слабительное. Столо­вой ложки в горячей воде достаточно для того, чтобы у ребенка сразу вызвать рвоту. Выяснили также, что она по­лезна для перистальтики кишечника при запорах, поэтому есть и такие, кто выступает за ежедневное использование соли для этой цели. Но разве не логичнее считать, что ес­ли организм отторгает вещество с помощью рвоты или пе­ристальтики кишечника, то это происходит потому, что оно не нужно? Для чего насильственное действие рвоты, если соль является полезным веществом? Совершенно очевидно, что вещество, активно отторгаемое организмом, не является пригодной пищей. В газете „Индиан экспресс" от 8 ноября 1963 года сообщалось о человеке, который умер после приема соленой воды. Этот человек клялся, что сможет выпить „десять тол" (примерно 100 г) соли, разведенной в воде. После того как он выпил соленую во­ду, у него появилась сильная диарея и он лишился созна­ния. Его лечили медицинскими средствами, но он умер или от солевого отравления или от ядов-лекарств, или и от того и другого. Для моих читателей будет шоком узнать, что четверть фунта соли была им принята для того, чтобы избавиться от пяти фунтов съеденных фиников. Сторон­ники потребления соли, конечно, скажут, что он принял за­вышенную долю соли. Да, он мог бы принять гораздо мень­шую порцию соли и не умер бы. Но это не служит доказательством того, что и меньшее количество соли яв­ляется полезным. Яды действуют не только количеством, но и качеством. Малая доза соли вызывает диарею, но мо­жет не быть достаточной, чтобы привести к бессознатель­ному состоянию или смерти. Соль есть антибиотик (греч. anti - против и греч. bios - жизнь; - Ред.) и ей не место в человеческом организме.

 

Животная пища

 

Непригодность определенных веществ для потребления проявляется в анафилактических (аллергических немедлен­ного действия) симптомах, которые часто появляются после использования этих веществ. Пищевые анафилактические проявления ограничиваются при потреблении исключитель­но веществ животного происхождения. И чем больше живот­ные вещества по своему составу приближаются к человече­скому организму, тем чаще они вызывают эти явления. В этой связи мясо выступает как наихудший „правонаруши­тель", „преступник", на втором месте - яйца, на последнем -молоко. Мало что можно сказать в защиту потребления жи­вотных продуктов, разве только в случаях крайней необхо­димости. Вкратце рассмотрим эти вопросы.

 

Мед

 

Мед чаще всего рассматривается в качестве законной сладости для разнообразного и вроде абсолютно безопасно­го потребления, тогда как другие сладости считаются опас­ными. Это - заблуждение. Сахар меда не сочетается с други­ми продуктами, так же, как и другие сахара. А содержащаяся в нем маннитоловая (предположительно, ибо точного пере­вода в словарях нет) кислота делает ее сочетание с другими продуктами нежелательным. (Маннитол - шестиатомный спирт, широко распространен в растениях, получают элект­ролитическим восстановлением фруктозы. Англо-русский медицинский энциклопедический словарь. М.: „Гэстар", 1995, с. 378.) Присутствие этой кислоты в меде делает его со­единение с другими продуктами более вредным, чем обыч­ный тростниковый сахар. Соединение меда с крахмалисты­ми или белковыми продуктами обязательно вызывает неусвоение. И у тех, кто уже имеет нарушение пищеварения, после его потребления будут появляться газы. Мед с опреде­ленных цветков явно ядовит. Во многих районах мира про­изводят ядовитые сорта меда. Я как-то попробовал мед, ко­торый был горький, как хинин. Цвет меда, его запах и ядовитые или неядовитые свойства зависят от цветков, с которых пчелы собирают пыльцу.

С незапамятных времен мед потребляли как стимулятор. Он играл видную роль в медицине у целого ряда народов. Ге­родот сообщал, что египтяне, используя качества меда как консерванта, применяли его для бальзамирования трупов.

Несмотря на мои предупреждения, многие продолжают потреблять мед, объявляя его „натуральной сладостью". Дей­ствительно, большинство видов меда восхитительны на вкус, и апелляция к его вкусовым качествам часто неотразима. Те, кто не может преодолеть соблазна и не желает слушать никакого совета, должен познать жестокий путь, который прошли многие другие, потребляя этот продукт.

Я не могу рекомендовать и не рекомендую потребление меда. Но я знаю, что многие продолжают это делать. Они должны знать, что люди, активно работающие на открытом воздухе и занятые скорее физическим, нежели умственным трудом, могут с наибольшей для себя пользой потреблять мед. Но его нельзя смешивать с фруктами, молоком, злака­ми, картофельным пюре, мясом или хлебом. Его можно есть с тщательно подсушенным хлебом (тостом). Однако те, кто страдает язвой желудка или кишечника или иным выражен­ным катаральным состоянием, никогда не должны есть мед. Его нужно избегать также очень активным, нервным и чув­ствительным людям.

 

Яйца

 

Яйца в лучшем случае являются плохой пищей, а при со­временных методах их производства, вызывающих сверхсти­муляцию врожденных штаммов, вырабатываются яйца очень плохого качества. Потребление яиц приводит к перепотребле­нию белков. Сырой яичный белок, который настойчиво про­писывают в качестве питания больным, плохо переваривает­ся и плохо ассимилируется. От 30 до 50% потребленного белка проходит через пищеварительный тракт неусвоенным и неабсорбированным. Сырой яичный белок может вызвать диарею и иногда рвоту. Он является кислотообразующим и у

некоторых людей в желудке выделяет почти смертельно опас­ные кислоты. Установлено, что практически все, страдающие запорами, чувствительны к отравлению яичным белком, по­этому должны особенно избегать потребления яичного белка. Он - плохая пища и для детей. И, определенно, его нельзя по­треблять тем, у кого больные печень или почки. В своих экс­периментах доктор Бюмон заметил, что сырой яичный белок уходит из желудка очень быстро, быстрее, чем другие виды пищи, и из этого возникла идея, будто этот белок является на­иболее легкоусваиваемой пищей. Павлов показал, что в отли­чие от других белков сырой яичный белок не стимулирует вы­деление желудочного сока. Доктор Обдерхолден нашел, что пепсин плохо реагирует на яичный белок. А доктор Опода отмечал, что и сок поджелудочной железы, и желчь индиффе­рентны по отношению к яичному белку. На него выделяется очень мало желчи, а трипсин на него совсем не реагирует. Другие исследователи подтвердили эти выводы. Доктора Вер-нон, Хетин и др. показали, что яичный белок задерживает ус­воение и прочих веществ.

Профессор физиологии Бейлис из Лондонского универ­ситета в работе „Физиология пищи и экономика диеты" пи­шет, что яичный белок содержит некое вещество, которое да­же в малом количестве тормозит действие пищеварительных соков. Известный французский ученый Лемон после тща­тельного исследования установил, что сырой яичный белок содержит яд, разрушающий почки.

Сырой яичный желток имеет меньше противопоказаний, будучи щелочным веществом, в то время как яичный белок, как уже говорилось, вещество кислотообразующее. Яичный желток легко усваивается и при потреблении в сыром виде не является источником каких-либо неприятностей. Однако я не вижу никакого смысла в потреблении яичного желтка - практики довольно дорогостоящей.

 

Рыбий жир

 

Хотя большинство вегетарианцев и практиков, отверга­ющих лекарства, рекомендуют и прописывают рыбий жир и для детей, и для взрослых, я всегда и неизменно отвергал его. Около двадцати лет назад из Англии от чисто орто­доксальных медицинских источников пришли свидетельст­ва того, что я больше не одинок в этом вопросе. Журнал „Бритиш Медикал Джорнал" (август 1929 г.) писал, что „существуют разные мнения в отношении эффекта рыбье­го жира в обычных дозах и нынешние данные достаточно убедительны, чтобы поставить вопрос: „Может ли рыбий жир принести вред?" Доктор Агдур при испытаниях рыбь­его жира на кроликах и доктор Малмберг при пробах на де­тях пришли к выводу, что рыбий жир вреден для сердца и часто ответствен при смертных случаях у детей. Агдур, сов­местно с доктором Н. Стенстроп, доказал в опытах на жи­вотных, что рыбий жир вызывает патологические измене­ния в сердечной мышце. На основе своих экспериментов доктор П. Хендриксен сделал заключение, что крупные до­зы этого жира могут вызвать во всем организме общее кле­точное перерождение. После широкой серии тщательных опытов С. Херлитц, И. Джанделл и Ф. Валгри показали, что дозы, вполне сравнимые с дозами рыбьего жира, кото­рые давали детям в обычной практике, способны вызывать значительное перерождение сердечной мышцы. Эти люди считают, что общественность должна быть предупреждена об этой опасности. Равно как и об опасности облученного молока. В своей статье в „Бритиш Медикал Джорнал" док­тор А. Осман пишет, что многие случаи выраженной дебильности у детей - это проявления кетоза - формы нару­шения сахарного обмена. Далее он заявлял, что лечение подобных состояний рыбьим жиром ведет к усилению ке­тоза. И тем не менее тысячи страдающих этим состоянием детей лечили рыбьим жиром, который скорее увеличивает, нежели уменьшает симптомы кетоза.

 

Мясо

 

Потребление мяса, в том числе в обычно принятом объ­еме, наносит вред здоровью человека, силе его ума и тела вследствие четырех основных факторов:

1. Мясо очень богато белками и его потребление в обыч­ных количествах означает поступление гораздо большего количества белков, чем необходимо, с вредными от этого последствиями. Средний пищеварительный тракт в состоя­нии справиться не более чем с четырьмя унциями (унция -28,3 г) мяса в один прием без его гниения и разложения.

2. Мясо содержит значительные количества конечных продуктов обмена, которые обнаруживаются в тканях по­сле смерти. Эти продукты ядовиты, вызывают раздражение и придают мясу стимулирующие качества, обычно принима­емые ошибочно за приток силы.

3. Как бы мясо тщательно ни обрабатывали, оно быстро подвергается разложению и его невозможно сделать настоль­ко свежим, чтобы этот процесс не возник. В пищеваритель­ном тракте оно быстро разлагается, и яды, которые при этом образуются в желудке и кишечнике, те же самые, что и при хранении мяса в холодильнике, где оно также разлагается.

4. Условия, в которых содержатся животные, предназна­ченные для питания человека, и способы их кормления с целью прибавления веса не способствуют человеческому здоровью. Очень редко (если вообще это бывает), что живот­ное с нагульным весом свободно от болезней, и потребление мяса от больного животного отнюдь не здоровая практика.

При обсуждении вопроса о плотоядных животных док­тор Берг писал: „Мясная диета (из плоти) исключительно неподходящая пища для растущего организма". Но люди требуют крови, внутренних органов, костей (костный мозг) животных, при этом дополняя рацион фруктами, ягодами и овощами. Но мясо, столь популярное среди плотоядных че­ловеческих существ, является плохой пищей.

 

Экономический аспект

 

Производство мяса, яиц, молока влечет большие эконо­мические убытки, являясь одним из самых расточительных дел по глупости. По мере роста численности населения Зем­ли человек будет вынужден считаться со все большим сокра­щением площади для производства продуктов питания. И в то же время земельные площади, используемые ныне для охоты, разведения скота, могут быть (и будут) более эконо­мично использованы для выращивания фруктов, овощей и орехов. По подсчетам ученых, требовалось около 40 квадрат­ных миль земельной площади для прокорма одного челове­ка в первобытном охотничьем сообществе. В десять раз боль­ше требуется акров земли для разведения скота, нежели для выращивания пшеницы соответствующей пищевой ценнос­ти. Еще больше, чем для скота, требуется для разведения дичи. Площадь хорошо обработанной земли своим урожаем способна прокормить, по меньшей мере, в двадцать раз больше людей, нежели та же площадь мясом от разведенно­го на ней скота. По словам Рейнхеймера, „паре ворон и соко­лов обыкновенных нужна для охоты территория в квадрат­ную милю, а двенадцать коноплянок устраивают гнезда на одной изгороди". Согласно примерным подсчетам, при по­треблении свинины восстановление энергии зерна (затра­ченного на ее производство) составляет около 24%, при по­треблении молока - 18%, при потреблении говядины и баранины - лишь 3,5%. Фермер, скармливающий пшеницу, овес, кукурузу свиньям и коровам, „сжигает (уничтожает) от 75 до 97% этого зерна, чтобы только дать нам маленький ку­сочек поджаренной свинины или бифштекс". Американский фермер дает своим ста миллионам отечественных потреби­телей лишь двадцатую часть выращиваемой им раститель­ной пищи, раздавая остальное 529 млн. коров, свиней, овец и дичи. Американское стадо потребляет пищу, достаточную для прокорма населения в 500 млн. мужчин, женщин и детей. По словам Хастингса, „на каждую единицу человеческой пищи, производимой индустрией по выпуску говядины, по­требляется около шестнадцати единиц растительных ве­ществ. В производстве молока соотношение составляет 1:12, в производстве пшеницы 1:8. Используя эти коэффициенты, мы находим, что из животных продуктов, производимых на­шей скотоводческой индустрией (в переводе на пищевые единицы), извлекается пища, достаточная для прокорма 40 млн американцев".

Мясная пища, достаточная для прокорма всего лишь двух пятых нашего населения, и есть тот „доход", который мы по лучаем за утрату растительной пищи, достаточной для про­корма населения, в пять раз большего. Согласно подсчетам доктора Хиндхеде, „если бы люди жили на растительной пи­ще, Европа могла бы прокормить в 5,4 раза, а США в 15,1 ра­за больше нынешнего населения и при этом каждый человек был бы правильно накормлен". Он указывал, что даже „во время Первой мировой войны голодающие главные державы, превращая зерно и овощи в свинину и молоко, теряли 80% питательной ценности этих растений и 95% при превращении их в говядину". В докладе, прочитанном в Ассоциации амери­канских географов (апрель 1922 г.), профессор О. Бейкер из министерства сельского хозяйства США сообщал: „В США три пятых посевных площадей используется для производст­ва кормов для сельскохозяйственных животных. И кроме этого американское стадо кормится с почти 75 млн акров не­обрабатываемых площадей под травами и пастбищами, нахо­дящихся у ферм и среди национальных лесов. Помимо этого еще, видимо, 5 млн акров засушливых земель и полузакры­тых пастбищ на Западе. Без преувеличения можно сказать, что американское стадо потребляет две трети продукции с некультивируемых пастбищ или целиком 8% всей пищевой массы, производимой диким и домашним растительным ми­ром США". Для каждого разумного человека должна быть сразу очевидна огромная расточительность с экономической точки зрения. И тем не менее на большей части Северной Америки главная сельскохозяйственная деятельность заклю­чается в выращивании злаков, трав и овощей на корм скоту ради производства мяса. Вместо того, чтобы выращивать цельные овощи, фрукты и орехи ради человека, сельское хо­зяйство основное свое внимание уделяет прежде всего пита­нию животных. И при этом мы им еще и молимся.

На каждые 100 фунтов съеденной органической пищевой массы корова возвращает лишь 18 фунтов усваиваемой чело­веком твердой пищи в молоке. То есть одной корове надо скормить 100 фунтов питательной массы, чтобы она могла произвести 18 фунтов питательного вещества для человека. Это явный экономический ущерб: сначала накормить жи­вотное, а затем позволить ему накормить нас. Производство яиц столь же расточительно, что и производство молока. Птице надо скормить огромное количество пищевых ве­ществ, чтобы потом получить в виде яиц лишь небольшую часть данного ей пищевого материала.

Тысяча акров земли под пшеницей прокормят в десять раз больше людей, нежели те же тысяча акров, отданные ско­ту. А тысяча акров под многими иными культурами накормит еще больше людей и к тому же лучше, чем тысяча акров под пшеницей. Так, фруктовыми и ореховыми деревьями минера­лы извлекаются из больших глубин земли, чем злаковыми, ибо сильные корни деревьев способны достичь более глубо­ких и более богатых слоев почвы, делая тем самым использо­вание земельной площади более интенсивным.

Фрукты и орехи являются не только самой лучшей пищей для человека, но и самыми продуктивными и наименее рас­точительными с точки зрения экономики культурами. Кроме того, эти деревья служат и другим очень полезным целям, как то: очищение воздуха, защита от резких атмосферных коле­баний и т.д. Очень скоро огород и сад должны заменить ско­товодческие ранчо, молочные фермы и зерновые поля. Сель­ское хозяйство всегда было основой цивилизации. Наиболее развитые цивилизации зависели больше от фермера и мень­ше от скотовода и охотника. Охота является спортом, а не средством для жизни среди цивилизованных людей, причем это - грубый вид спорта, спорт и ничего больше. Скотовод уходит в прошлое. Для его больших стад нет больше места на земле. А экономическая потребность принудит наших внуков к вегетарианству и фрутарианству. Нельзя будет терпеть ко­лоссального расточительства зерна для кормления скота с целью обратного получения от них лишь какой-то десятой части его пищевой ценности в виде мяса.

 

Этика потребления мяса

 

Потребление мяса или, вероятно, правильнее, его получе­ние влечет за собой определенное нравственное перерож­дение человека.

Убийство животного является зверским, жестоким и без­нравственным занятием, ибо жестокость ожесточает. Ли шение кого-либо жизни в высшей степени отвратительно самой высокой природе человека. И поскольку наши чувст­ва являются частью нашей природы, как, например наши зубы частью тела, то это инстинктивное отвращение к жес­токости и мучительству всегда должно иметь большой вес при любом решении, уважающем нравственную натуру че­ловека. Говоря о бессмысленности и тупости тех, кто нахо­дит удовольствие в убийстве живого существа, Бернард Шоу писал: „Бездумное убийство птиц вызвано равнодуши­ем к красоте, отсутствием интереса к птице, бессердечнос­тью к ее остекленевшим глазам и ее окровавленному трупи­ку, в соединении с мальчишеской страстью к охоте". Но кто может поручиться, что это равнодушие и бессердечие, страсть к охоте никогда не приведут также к убийству че­ловека? Но даже если эти качества и не заведут так далеко, то разве могут они иметь другую разновидность „бесчело­вечности человека к человеку"? Кто может ограничить чье-то бессердечие каким-то одним направлением? Кто может помешать такому охотнику или мяснику или рыболову быть грубым в отношении своих детей или своей жены? Хотя сегодня мало мясоедов, которые сами убивают, и пото­му вроде бы свободны от мучительного влияния самого зверства, но тем не менее они не избавлены от зверства тех ближних, кто убивает для них.

Я видел много женщин, которые с восторгом ели цыплят, но которых нельзя было заставить убить цыпленка ни при каких обстоятельствах. Где же идеал: изнеженность этих женщин или грубость мясника или охотника или рыболова? Нежность, милосердие и аристократизм, все те духовные качества, которые столь сильно отличают человека от зверя, вроде отсутствуют у льва, тигра, волка и других плотоядных. Утверждение, что человек эволюционировал до такого высо­кого интеллектуального и духовного уровня, что должен по­треблять мясо, как раз противоречит фактам. Чтобы охо­титься, ловить рыбу, он должен разрушить и ожесточить свою высокую человеческую природу. Если он наслаждает­ся мясом животных, то он или сам деградировал, или дегра­дировал кто-то еще. Если мы едим мясо за многие мили от скотобойни, после того как мясник совершил свою кровавую работу, мы, должно быть, думаем, что не ответственны за моральное падение мясника. Охотник и мясник - не симво­лы духовности и не воплощения высоких умственных, мо­ральных и социальных способностей человеческой природы. Производство мяса, яиц и молока влечет за собой рабскую привязанность человека к животному. Бернард Шоу искрен­не писал: „Мой собственный отказ быть плотоядным, если и не инстинктивный, то потому, что мясоедение предполагает огромное рабство людей по отношению к животным в каче­стве их слуг, кормилиц, повивальных бабок и убийц". Рабство человека перед животным как мясом ужасно. Оно живет с нами в самых негигиенических условиях, дабы чело­век мог потреблять мертвые туши. Он мало думает о гигант­ском расточительстве человеческой энергии и о пище, кото­рую предполагает такая практика.

 

Питание грудных детей

 

Если природа приготовила для молодняка молоко, то вполне понятно, что, когда оно ею дается, молоко является естественным питанием. О прекрасной питательной ценно­сти молока ясно и убедительно свидетельствует тот факт, что в период наиболее быстрого роста млекопитающих молоко их единственная пища. Молоко настолько эффективно как продукт питания, что младенец обычно удваивает свой вес за 180 дней, не принимая никакой другой пищи. На одном лишь молоке теленок и жеребенок удваивают вес за 60 дней, а поросенок — за 10—15 дней. Очевидно, что молоко того ви­да животных, к которому принадлежит сосунок, является для него с точки зрения усвоения наилучшим. Природа не наделила грудного ребенка способностью пережевывать пи­щу, его зубы в этом возрасте не получают достаточного раз­вития для выполнения данной функции. Поскольку зубы приобретают эту функцию через 20—24 мес после рожде­ния, то, видимо, ранее этого не наступает и потребность в твердой пище. Если потребность в такой пище существует, почему тогда Природа не создает соответствующий жева тельный аппарат в более ранний период? Природа предусмо­трела исключительно молочную пищу по меньшей мере для первых двух лет жизни. Мы добавляем фруктовые соки не потому, что существует какая-либо естественная потреб­ность в них, а потому, что в нашей неестественной жизни мы не даем молоко должного качества. Мягкие фрукты можно давать и до того, как зубы полностью разовьются, но ребенок в состоянии их хорошо разжевать только после того, как зу­бы получат достаточное развитие.

В течение первых двух лет жизни никакой другой пищи, кроме молока и фруктовых соков, нельзя давать ребенку. В возрасте 18 мес. к пище можно, однако, добавлять мягкие фрукты. Последние должны составлять весь рацион или хо­тя бы его часть. Если к тому времени ребенка приучили к че­тырем приемам пищи, то один из них следует исключить. До двух лет нельзя давать никаких крахмалистых продуктов и каш. Никогда не следует кормить детей искусственными сладостями - пирожными, кексами, пирожками, сахаром и т. п. Само собой разумеется, все продукты, даваемые груд­ным и более взрослым детям, должны быть свежими и чис­тыми. Но, прежде всего, мы должны хорошо помнить, что при переедании даже самая здоровая пища быстро стано­вится ядовитой.

Исследования, проведенные в Бостоне несколько лет на­зад, показали, что ребенок, вскормленный грудью, имеет шансов на выживание в первый год жизни в шесть раз боль­ше по сравнению с ребенком, которого кормят из бутылоч­ки. Ранее я уже указывал на большой процент детской смертности от желудочно-кишечных заболеваний. Среди детей, вскормленных грудью, менее десяти процентов смер­тельных случаев от поноса, а у „бутылочных" детей - девя­носто процентов. Дети, получившие грудное питание, более здоровыми и сильными входят в жизнь, они более энергич­ны и менее подвержены заболеваниям, нежели дети, полу­чавшие питание из бутылочки.

Статистика показывает, что на пять „бутылочных" детей, больных так называемыми „заразными" болезнями, прихо­дится всего два больных ребенка из числа тех, кто получал материнское молоко, при этом шансы на выздоровление у них значительно выше, чем у первых. Аденоиды и увели­ченные гланды также встречаются чаще у „бутылочных" де­тей, чем у вскормленных грудью.

Американские и английские матери быстро утрачивают способность кормить грудью своих детей. Исследования по­казали, что лишь 1-2% американских детей вскармливаются грудью, 28% получают только бутылочное питание, а ос­тальные - и грудное молоко, и бутылочное питание, при этом в основном последнее. Эти молодые граждане плохо на­чинают жизнь, и результаты очень четко сказываются, ког­да наступает время призыва в армию, чему свидетельством была последняя война. Лишь чуть немногим более полови­ны американских юношей были признаны физически год­ными. В Новой Зеландии, где кормление грудью является правилом, смертность среди грудных детей вдвое меньше, чем в США. Это показательно и должно привести матерей к более здоровому образу жизни, который позволил бы им самим вскармливать собственных детей.

Кормление детей грудью. Кормите ребенка грудью как можно дольше. Пока он чувствует себя хорошо на таком пи­тании, оно должно быть его пищей. Если же он не очень хо­рошо переносит одно материнское молоко, давайте ему еже­дневно апельсиновый и виноградный соки.

Я считаю, что при недостаточности у современных жен­щин молока эти соки надо давать, даже если кажется, что ре­бенок чувствует себя хорошо (далее в главе даны соответст­вующие указания). При необходимости дополняйте материнское молоко молоком коровьим или козьим. Но не делайте этого, если в том нет необходимости. Кормите гру­дью вашего ребенка как можно дольше, даже если он и полу­чает от вас небольшую часть своего питания. Делайте это, ес­ли можете, вплоть до пятилетнего возраста ребенка.

Д-р Тилден говорил: „Я вынужден идти на компромисс с большинством матерей и разрешить четырехразовое пита­ние, но в этом случае большинство прибегают к дополни­тельному питанию, а за это ребенок, естественно, расплачи­вается периодическими приступами болезни".

Кормящая няня. Кормящая няня, хотя почти и отошла в прошлое, спасла жизнь многих детей и заслуживает возвращения к своему прежнему положению, которого лишила его корова.

Лучшей пищей для грудного младенца является молоко его матери. Далее идет молоко кормящей няни, здоровой и правильно питающейся. Действительно, там, где материн­ское молоко непригодно, лучшим молоком для ребенка бу­дет молоко другой женщины. Раньше было больше кормя­щих нянь, чем сейчас, поскольку на них имелся большой спрос. Тогда неестественное питание еще не вытеснило есте­ственное.

Многих детей (которые почти наверняка умрут без этого) можно спасти, если им давать молоко кормящей няни. Дру­гих, кто в дальнейшем и будет, несмотря на искусственное питание, кое-как „тянуть", можно избавить от многих бо­лезней и страданий, предоставив им хорошую кормящую няню.

Требования к кормящей няне - здоровье и чистота. Не имеет значения ни ее национальность, ни цвет кожи, ни ве­роисповедание и социальное положение. Через молоко ни­что это не передается. В южных штатах многие ныне уже взрослые люди были вскормлены грудью старых негритя­нок, и хотя мы часто слышим, как они говорят, что „в том парне, безусловно, есть что-то негритянское", это не так. Не становимся же мы коровами оттого, что пьем коровье молоко!

Проба Вассермана ненадежна, и сифилис - действитель­но ужасный кошмар. Но не беспокойтесь об этом при выбо­ре кормящей няни. Следите за тем, чтобы она была здорова, чистоплотна и правильно питалась. Ребенку не причинит вреда кормление молоком от нескольких женщин, равно как и молоко от разных коров или коз. Если нет одной кормящей няни, ребенку можно давать молоко от нескольких женщин.

Грудное молоко, положенное в холодильник, хорошо со­храняется, даже лучше, чем коровье. Оно и чище, и полезнее. Больницы, родильные дома, врачи и няни обычно могут по­рекомендовать кормящую няню. В некоторых крупных горо­дах, например в Бостоне, имеется бюро по найму кормящих нянь. Их почти всегда можно найти, если достаточно на­стойчиво искать.

Начало питания. Истинный голод у новорожденного редко появляется ранее двух-трех дней после рождения: в это время он еще довольствуется водой. В этот период при­рода дает не настоящее молоко, а секрет под названием „ко-лострум", который, вероятно, удовлетворяет в какой-то ме­ре потребность ребенка, а не действует, как обычно полагают, лишь в качестве слабительного.