Ссоры и брань до добра не доводятъ. 22 страница

Въ эту минуту старуха подошла съ вербой къ стене, где виселъ портретъ сына.

Дрожащими руками она прикрепила ветку надъ доро-гимъ изображенiемъ; слезы струились по ея щекамъ. Старикъ не выдержалъ. Онъ быстро всталъ, подошелъ къ жене, взялъ ея руки и, глядя на портретъ сына, проговорилъ хриплымъ отъ слезъ голосомъ:

— Слушай, Аннушка, не простить ли намъ его?

Крикъ радости вырвался у бедной женщины. Какимъ нежнымъ голосомъ онъ сказалъ: „Аннушка". Какъ давно ужъ онъ не звалъ ея этимъ ласкающимъ именемъ! Словно молодостью пахнуло на нее. Она поняла, что ея старикъ все такъ же любитъ ее.

Крепко обняла она его, покрыла все его лицо горячими поцелуями, обхватила голову обеими руками и начала ему что-то шептать на ухо. Да, она призналась ему, что въ прошлое воскресенье она не выдержала более и пошла къ сыну. Онъ такъ горюетъ о томъ, что огорчилъ своихъ стариковъ, такъ раскаивается, такъ давно рвется къ нимъ, да все боялся на глаза показаться.

— Знаешь, я видела его жену, — продолжала тихо
разсказывать старуха, и голосъ ея сталъ особенно нежнымъ.— На нее нельзя сердиться, уверяю тебя. Она такъ
нежно любитъ нашего Митю. Сейчасъ видно, какъ она
вся въ немъ живетъ. Посмотрелъ бы ты, какъ все у нихъ
убрано, какъ чисто и хорошо въ ихъ бедномъ хозяйстве.
Что до прошлаго, какое намъ до него дело? Ведь Митя
забылъ его. Постой, я еще главнаго тебе не сказала: она
ужъ третiй месяцъ беременна. Мы скоро дедами будемъ.

Петръ былъ совсемъ растроганъ. Онъ зажалъ ротъ жене и задыхающимъ голосомъ проговорилъ:

— Довольно, старуха! Накрывай столъ на четверыхъ,

346 БЛАГОЧЕСТИВЫЯ МАТЕРИ―ХРИСТIАНКИ.

посылай за извозчикомъ. Возьмемъ эти вербы въ знакъ мира и поедемъ за ними.

Счастливая мать разрыдалась на плече своего мужа, и онъ самъ, забывъ про свою железную волю, заплакалъ, какъ ребенокъ, вместе съ своею верной подругой.

Благочестивыя матери—христiанки.

(Очерки изъ исторiи христiанской жизни).

Въ христiанскомъ семействе мать есть первая наставница своихъ детей въ благочестiи. Отъ нея дети получаютъ первыя понятiя о вере и добродетели; отъ нея научаются кротости, набожности и любви. Языкъ ея есть языкъ сердца, и потому всякое слово ея глубоко западаетъ въ сердце.

Влiянiе материнскаго воспитанiя на последующую жизнь детей известно изъ многихъ примеровъ въ исторiи христiанской жизни. Но особенно поразительны примеры, представляемые исторiею первыхъ вековъ Христiанской Церкви. Случалось нередко, что супругъ былъ язычникомъ, а мать христiанкою, и последняя должна была въ одно и то же время охранять свое благочестiе, склонять къ нему супруга и воспитывать въ немъ детей. Сколько нужно было любви и самоотверженiя и какая сила веры, чтобы обратить къ церкви супруга и воспитывать въ христiанской вере детей тогда, когда язычество употребляло все усилiя, чтобы удержать однихъ и привлечь другихъ! Но и по окончанiи домашняго воспитанiя, сколько безпокойствъ должна была перенести благочестивая мать, прежде нежели сынъ ея вступитъ въ христiанское общество чрезъ крещенiе! Отпуская его въ языческiя училища, не должна ли она была страшиться за каждый его шагъ, за каждую минуту? Какъ часто случалось, что сынъ, получивши свет-

БЛАГОЧЕСТИВЫЯ МАТЕРИ―ХРИСТIАНКИ.347

ское образованiе въ языческихъ училищахъ, приносилъ подъ родительскiй кровъ совсемъ другiя расположенiя, нежели въ какихъ утверждала его материнская любовь! Какъ часто случалось, что до матери доходили слухи, что сынъ ея получилъ блистательное назначенiе, соответственное его образованiю, и сердце бедной родительницы разрывалось отъ скорби—не погибли ли и не погибнутъ ли плоды ея внушенiй? Устоитъ ли юное благсчестiе предъ обольщенiями язычества? Все это мы увидимъ даже въ немногихъ примерахъ, взятыхъ изъ исторiи первенствующей церкви. Но увидимъ и то, какъ Промыслъ, употребляя материнское воспитанiе средствомъ къ достиженiю своихъ премудрыхъ целей, въ то же время посрамлялъ усилiя язычества удержать во мраке и слепоте заблужденiя техъ, которыхъ Онъ уготовлялъ въ светильники своей веры и церкви.

Пусть размыслятъ объ этомъ матери христiанскихъ семействъ нашего времени, и изъ приведенныхъ примеровъ извлекутъ наставленiя о важности материнскаго воспитанiя и о его влiянiи на следующую жизнь детей, а чрезъ нихъ, можетъ быть, и на множество людей въ томъ круге действiя, который Господь укажетъ ихъ детямъ. Одне пусть поревнуютъ добродетелямъ набожной и богобоязненной Нонны, матери св. Григорiя Богослова, другiя — благочестивыхъ Эмилiи и Макрины, матери и бабки св. Василiя Великаго, кто—кроткой Анфусы, матери св. Iоанна Златоустаго, кто — благочестивыхъ матерей блаженныхъ Феодорита и Августина.

 

 

348 СВЯТАЯ НОННА.

Святая Нонна.

Прекрасенъ образъ богобоязненной Нонны, начертанный сыномъ ея, св. Григорiемъ Богословомъ. „Иная изъ женщинъ заслуживаетъ славу домашними трудами, другая любезностiю, или целомудрiемъ, иная благочестiемъ и умерщвленiемъ плоти, слезами, набожностiю, попечительностiю о бедныхъ, а Нонна славна всемъ. Укрылось ли отъ нея какое время и место молитвы? О семъ у нея ежедневно была первая мысль. Кто оказывалъ такое уваженiе руке и лицу священниковъ? Кто такъ высоко ценилъ всякiй родъ любомудрой жизни? Кто больше, чемъ она, изнуряла плоть постомъ и бденiемъ? Кто благоговейнее ея стоялъ во время всенощныхъ и дневныхъ псалмопенiй? Кто чаще ея восхвалялъ девство, хотя сама несла брачныя узы? Кто былъ лучшею заступницею вдовъ и сиротъ? Кто въ такой мере облегчалъ бедственное состоянiе плачущихъ?... Въ священныхъ собранiяхъ и местахъ, кроме необходимыхъ и таинственныхъ возглашенiй, никогда не слышно было ея голоса... Она чествовала святыню молчанiемъ, никогда не обращала хребта къ досточтимой трапезе, не плевала на полъ въ Божiемъ храме... ни слуха, ни языка, которыми принимала и вещала Божественное, не оскверняла языческими повествованiями и песнями, потому что освященному неприлично все неосвященное" 1). Сделавшись супругою человека еще не прiобщеннаго къ пажити Христовой, она старалась привлечь его къ Богу всеми способами. „Ей надобно было, говоритъ св. Григорiй, какъ воде пробивать камень, непрестанно падая на него по капле, отъ времени ожидать успеха въ томъ, о чемъ старалась, какъ и оказалось впоследствiи. О семъ она просила, сего надеялась, не столько съ жаромъ юныхъ

1) Стихотвор. Матери, скончавшейся во Святилище.

СВЯТАЯ НОННА. 349

летъ, сколько съ горячностiю веры" 1). И, наконецъ, она получила исполненiе желаемаго. Св. Григорiй по этому поводу влагаетъ въ уста отца своего священную песнь: „Меня, который былъ дикою маслиною, великiй Богъ призвалъ къ Себе, какъ не последнюю овцу, поставилъ вождемъ Своего стада, даровалъ счастiе отъ богомудрой супруги".

Первымъ плодомъ сего супружества былъ св. Григорiй. Нонна поспешила съ своимъ первенцемъ въ церковь. По данному обету посвятила его Богу, и въ знаменiе этого посвященiя, просила положить книгу Евангелiя на грудь младенца. Воспоминанiе объ этомъ первомъ посвященiи всегда производило на Григорiя сильное впечатленiе. Онъ сравнивалъ себя съ Самуиломъ, котораго Анна также рано посвятила Богу. „Премудра Сарра, которая чтитъ любезнаго супруга: но ты, матерь моя, добраго супруга, который далекъ былъ отъ света, уготовила къ тому, чтобы сталъ онъ сперва христiаниномъ, а потомъ великимъ iереемъ. Ты — Анна; ты и родила по молитве любезнаго сына и принесла въ даръ храму чистаго служителя Самуила" 2). Когда онъ, еще въ молодыхъ летахъ, отправлялся изъ Палестины въ Александрiю, и, во время поднявшейся бури, разъяренное море угрожало погибелью кораблю, на которомъ онъ плылъ: то особенно прискорбно ему было, что онъ умретъ некрещеннымъ, не исполнивъ святыхъ обетовъ матери. Онъ молилъ Бога съ горячими слезами сохранить его жизнь для служенiя Ему. И когда виделъ, что Богъ услышалъ его молитву: то считалъ это спасенiе вторымъ посвященiемъ жизни своей Богу и утвердилъ его новымъ обетомъ. Впоследствiи онъ вспоминалъ съ глубокою признательностiю о своей матери, благословившей его на подвигъ высшаго служенiя и награжденной отъ Бога за благочестiе и

1) Слово 18.

2) Стихотв. Матери, скончавшейся во Святилище.

350 СВЯТАЯ НОННА.

усердiе къ храму темъ, что скончалась въ храме во время молитвы.

Действiе того же домашняго христiанскаго воспитанiя обнаружилось на меньшемъ брате его, Кесарiи. „Всемъ намъ известны родители Кесарiевы",—говоритъ св. Григорiй Богословъ въ надгробномъ ему слове... „Матерь не только сама обладаетъ благочестiемъ, какъ неотъемлемымъ наследiемъ, но передаетъ оное и детямъ". Действительно отъ святаго начатка и примешенiе свято (Рит. 11, 16). Кесарiй увлеченъ былъ желанiемъ славы и избралъ другой родъ жизни, нежели Григорiй. Вместе съ званiемъ перваго врача при Константинопольскомъ дворе, онъ получилъ высшiя почести и столько же познанiями, сколько доброю жизнiю заслужилъ общее уваженiе. Но когда взошелъ на престолъ императоръ Юлiанъ: то положенiе Кесарiя изменилось. Этотъ, враждебный христiанству, повелитель старался отвлечь отъ христiанства все отличныя дарованiя и прiобресть ихъ для язычества. Кесарiй не избежалъ убежденiй, обольщенiй и даже угрозъ Юлiана. Семейство Кесарiя находилось въ крайнемъ безпокойстве. „Довольно уже потерпели мы стыда за тебя,—писалъ къ нему братъ.—Не нужно изъяснять тебе причину нашей скорби: тебе лучше всехъ она известна. Не скажу ни слова о моихъ собственныхъ чувствованiяхъ: не буду говорить о томъ, сколь великую печаль причинила моему сердцу распространившаяся о тебе молва. Но позволь сказать о нужномъ. Хотелъ бы я, чтобы ты, если бы это было возможно, самъ слышалъ все те речи, какiя говорятъ о тебе и свои и постороннiе люди, все те, кои только знаютъ насъ; хотелъ бы я, чтобы самъ ты слышалъ, что говорятъ о тебе и о насъ христiане, не некоторые только, но все вообще. Люди, какъ самъ ты знаешь, любятъ толковать о чужихъ делахъ. Послушай же, что говорятъ: вотъ ныне уже и сынъ епископа въ рядахъ воинскихъ! Вотъ и онъ ищетъ мiрскаго могущества и земной славы! Вотъ и онъ одержимъ страстiю

СВЯТАЯ НОННА. 351

корыстолюбiя, какъ и все другiя люди, сгарающiе отъ пламени любостяжанiя и текущiе путемъ, опаснымъ для души. Нетъ, онъ не думаетъ, что величайшая его слава, безопасность и лучшее сокровище состоятъ въ мужественныхъ подвигахъ противъ сего мiра и въ удаленiи отъ всего нечистаго и сквернаго. Какъ же теперь епископъ будетъ увещевать другихъ, чтобы они не сообразовались веку сему и не прiобщались къ сквернымъ идольскимъ? Какъ будетъ онъ обличать другихъ за пороки, когда не посмеетъ указать на собственное свое семейство въ примеръ безукоризненности? Слыша такiе речи, что чувствуемъ мы, что чувствуютъ люди, посвятившiя себя на служенiе Богу и полагающiе все блаженство въ надежде будущей жизни? Почтеннаго нашего родителя, который столько опечаленъ недобрыми о тебе слухами, что уже тяготится жизнiю, я утешаю и ободряю, сколько могу, ручаясь предъ нимъ за доброту твоихъ чувствованiй и уверяя его, что ты не будешь более печалить насъ. А добрая мать наша, если дойдутъ до нея такiя слухи о тебе (доселе мы тщательно отъ нея скрывали оные), подумай, какою неутешною поразится печалiю! Она, ты ведаешь, слабодушна, какъ и всякая женщина; къ тому же, при набожныхъ и благочестивыхъ чувствованiяхъ своихъ, она и не можетъ иначе судить о твоемъ поступке. Итакъ, если ты сколько нибудь заботишься о себе и о насъ, то перейди на лучшую и безопаснейшую стезю... и я не знаю, улучишь ли когда въ другое время благопрiятнейшiй случай къ перемене твоего поведенiя, если пропустишь настоящiй?". Вследствiе этихъ убежденiй Кесарiй оставилъ Дворъ. Когда по смерти императора, онъ возвратился снова къ придворной жизни, то одно чудное событiе въ его жизни произвело на его душу сильное влiянiе. Въ Никее, где онъ проживалъ по одному весьма важному порученiю, случилось землятресенiе. Кесарiй похороненъ былъ подъ развалинами собственнаго дома: но остался живымъ и невредимымъ. Другъ его; Василiй Кесарiйскiй писалъ ему тогда, какъ надобно

352 СВЯТАЯ НОННА.

смотреть на эту видимую случайность: „Благодаренiе Богу, что и на тебе Онъ показалъ чудеса Свои и отъ такой смерти спасъ тебя для отечества и для насъ близкихъ тебе. Поэтому и нашъ долгъ не оказаться неблагодарными и недостойными столь великаго благодеянiя, но по мере силъ своихъ возвестить необычайныя дела Божiи, просла­вить то человеколюбiе, которое мы изведали на опыте, и не словомъ только воздать благодаренiе, но на самомъ деле быть такими, каковъ ты и теперь, какъ мы уверены, заключая по чудесамъ, совершившимся на тебе... Если всемъ намъ заповедано представить себя Богу „яко отъ мертвыхъ живыхъ" (Рим. 6, 13): то не более ли обязаны къ сему те, которые возвращены отъ вратъ смертныхъ" 1)? Это происшествiе действительно произвело чудесное впечатленiе на чувство Кесарiя. Крещенiе было для него началомъ новой жизни. Но Промыслъ скоро воззвалъ его къ другой жизни. „Я оставляю все, что имею, беднымъ",— были его последнiя слова 2). „Итакъ сохраненъ для насъ великiй Кесарiй", говорилъ братъ его въ надгробномъ слове; „передъ нами драгоценный прахъ, восхваляемый мертвецъ, переходящiй отъ песнопенiй къ песнопенiямъ, сопровождаемый къ алтарямъ мученическимъ, чествуемый и святыми руками родителей и белою одеждою матери; передъ нами прiемлющiй почести, достойныя души новосозданной, которую Духъ преобразовалъ водою".

1) Вас. Вел. Письмо 26. по изд. Т. Св. О. въ рус. пер.

2) Письмо 32.

БЛАГОЧЕСТИВЫЯ ЕММЕЛIЯ И МАКРИНА. 353

Благочестивыя Еммелiя и Макрина.

Прихожу въ изумленiе, говоритъ св. Григорiй Бого-словъ, „видя многочисленное и знаменитое поколенiе великой Еммелiи, — это полное плодоносiе ея утробы. Посему, если Еммелiю назову Христовымъ стяжанiемъ, благочестивою кровiю: то скажу этимъ немного. Таковъ корень; такова священная награда твоему благочестiю, о исполненная совершенствъ, то есть честь твоихъ чадъ, съ которыми ты имела одно стремленiе". Еммелiя была супругою iерея и матерью трехъ архiереевъ. Старшiй изъ ея сыновей родился въ то время, когда была еще жива бабка его Макрина, славная верою и строгою жизнiю. Оне воспитывали Василiя въ понятiяхъ и правилахъ христiанскаго ученiя и послужили орудiемъ благодати, уготовлявшей его для церкви Христовой.

„О вере моей", писалъ онъ впоследствiи къ Неоке-сарiйцамъ, „какое доказательство можетъ быть яснее того, что воспитанъ я бабкою, блаженною женою, которая по происхожденiю ваша! Говорю о знаменитой Макрине, отъ которой заучилъ я изреченiя блаженнейшаго Григорiя (Чудотворца), сохранявшiяся до нея по преемству памяти, которыя и сама она соблюдала и во мне еще съ малолетства напечатлевала, образуя меня догматами благочестiя" 1). „Если иное во мне требуетъ рыданiй", говорилъ онъ въ другомъ письме, „то осмеливаюсь похвалиться о Господе темъ однимъ, что никогда не держался погрешительныхъ мненiй о Боге и не переменялъ впоследствiи мыслей, какiя прежде имелъ; но то понятiе, которое прiобрелъ съ детства отъ блаженной матери моей и бабки Макрины, и возростало во мне; потому что съ развитiемъ разума не менялъ одного на другое, но усовершалъ пре-

1) Письмо 196 по изд. Тв. Св. О. въ русск. перев.

354 БЛАГОЧЕСТИВЫЯ ЕММЕЛIЯ И МАКРИНА.

поданныя мне начала" 1). Когда Василiй после своихъ ученыхъ занятiй въ Афинахъ возвратился въ свой отече­ственный городъ Кесарiю, и блескомъ своего образованiя и новаго положенiя отвлекаемъ былъ отъ прежняго, полученнаго имъ, направленiя жизни: то действiе благочестивой бабки на его чувство было возобновлено старшею сестрою его Макриною, которая съ юныхъ летъ образована была въ познанiи христiанства и до того возвысилась въ благочестiи, что братья питали къ ней уваженiе, какъ къ матери. „Когда Василiй окончилъ науки, пишетъ братъ его, св. Григорiй Нисскiй, то, казалось, ученiе сделало его столь надменнымъ, что онъ изъявлялъ одно презренiе къ темъ, которые достигли знатныхъ отличiй. Одушевляясь ревностiю, внушаемою сколько желанiемъ его спасенiя, столько же и братскою любовiю, Макрина скоро убедила его изучать Божественную мудрость (Евангелiе), которой онъ предался такъ, что, презревъ суету мiра и славу красноречiя, всего себя посвятилъ Богу". Вступивъ чрезъ крещенiе въ новый перiодъ жизни, онъ предался изученiю Свящ. Писанiя и церковныхъ писателей. Но не долго оставался подъ спудомъ будущiй великiй светильникъ церкви. Промыслъ призвалъ его сперва къ пресвитерскому, потомъ къ епископскому служенiю въ Кесарiи Каппадокiйской. Труды и заслуги для церкви этого Пастыря и вселенскаго Учителя известны всему христiанскому мiру. „Вместе съ Василiемъ и Григорiемъ", пишетъ бла­женный Фодоритъ 2), „подвизался Петръ, родившiйся отъ однихъ съ ними родителей, но не получившiй внешняго воспитанiя, хотя сiявшiй лучами христiанской жизни" „Петръ родился въ самое время кончины нашего отца", пишетъ братъ его, св. Григорiй Нисскiй. Макрина, какъ старшая изъ сестеръ, заботилась о его воспитанiи съ того дня, какъ взяли его отъ кормилицы. Она наставляла его

1) Письмо 125.

2) Церк. Ист. кн. IV, гл. 30.

БЛАГОЧЕСТИВЫЯ ЕММЕЛIЯ И МАКРИНА. 355

въ христiанскихъ истинахъ, удаляя отъ него все, что могло внушать ему познанiя, безполезныя для спасенiя. Она заменяла для него и отца, и мать, и наставника, и пре­восходными своими наставленiями довела до того, что, не взирая на юность свою, онъ достигъ высокаго совершенства по жизни... Спустя несколько времени, мать моя умерла въ преклонныхъ летахъ, на рукахъ своихъ детей, давъ имъ свое благословенiе. Они похоронили ее вместе съ мужемъ, по ея завещанiю. Между темъ братъ мой, Василiй, возведенъ былъ въ санъ епископа Кесарiи Каппадокiйской и рукоположилъ Петра во священники" 1). Впоследствiи онъ былъ и скончался епископомъ Севастiйскимъ. О воспитанiи св. Макрины братъ ея пишетъ; „Едва она вышла изъ детства, какъ обнаружила самыя счастливыя способности. Мать была ея наставницей и со всею заботливостiю занималась ея образованiемъ. Она заста­вляла ее учить не вымыслы поэтовъ, но изреченiя Свящ. Писанiя, легкiя къ уразуменiю и соответственныя ея летамъ. Она начала свои наставленiя книгою Премудрости, изъ коей извлекала правила, наиболее способныя руководствовать ея поведенiемъ и движенiями юнаго сердца. Она заставляла ее также учить наизусть псалмы, назначивъ для сихъ священныхъ песнопенiй по нескольку часовъ въ день. Къ этимъ христiанскимъ наставленiямъ мать моя присовокупляла вязанье и шитье, дабы она знала и те рукоделья; которыя наиболее свойственны ея полу. Едва исполнилось ей одиннадцать летъ, какъ взоры всехъ поражены были ея красотою, столь необыкновенною, что искусство отличныхъ живописцевъ могло только представить несовершенное ея подобiе. Много молодыхъ людей искали ея руки. Отецъ предпочелъ одного изъ хорошаго семейства: но какъ дочь его была очень молода, то онъ и отложилъ совершенiе брака. Нареченный женихъ хотелъ оправдать изъявленное ему предпочтенiе, являясь въ суде

1) Григорiй Нисскiй. Жизнь св. Макрины.

356 БЛАГОЧЕСТИВАЯ АНФУСА.

для публичнаго защищенiя несправедливо обвиненныхъ: но большiя надежды, возбужденныя его дарованiями и добродетелью, рушились отъ преждевременной его смерти. Макрина посвятила себя безбрачной жизни и помогала своей матери въ воспитанiи детей: ибо Еммелiя, оставшись вдовою и имея у себя четырехъ сыновей и пять дочерей, нуждалась въ ея содействiи. Св. Григорiй Нисскiй описалъ жизнь Макрины, трогательно изобразивъ прекрасныя качества ея святой души и мирную кончину, которой былъ очевидцемъ.

Благочестивая Анфуса.

Мать св. Iоанна Златоустаго, благочестивая Анфуса осталась вдовою двадцати летъ отъ роду, и по любви къ любомудрой жизни не решилась вступить въ новое супру­жество. „Когда я еще былъ молодъ", пишетъ св. Iоаннъ Златоустъ, „помню—учитель мой (а онъ былъ самый закоренелый язычникъ) при многихъ удивлялся моей матери. Желая узнать, по обыкновенiю, отъ окружавшихъ его, кто я таковъ, и услышавъ отъ кого-то, что я сынъ вдовицы, онъ спросилъ меня: сколько летъ моей матери и давно ли она вдовицею? И когда я сказалъ, что ей сорокъ летъ отъ роду и что двадцать летъ уже прошло съ техъ поръ, какъ она лишилась моего отца, онъ изумился и громко воскликнулъ къ присутствующимъ: „ахъ, какiя у христiанъ есть женщины 1)"! Iоаннъ, получивъ образо­ванiе въ светскихъ училищахъ, готовился вступить въ званiе адвоката: но склонность къ иноческой жизни увлекла его къ другому роду служенiя. Одинъ изъ его друзей и товарищей по воспитанiю, имевшiй на Iоанна большое нравственное влiянiе, поддерживалъ его въ сихъ расположенiяхъ; и чтобы удобнее достигнуть желанiя, которое

1) Слово 1 къ молодой вдовице.

БЛАГОЧЕСТИВАЯ АНФУСА. 357

лежало у него на сердце, убеждалъ Iоанна, оставивъ жилище матери, поселиться вместе съ нимъ. Iоаннъ уже близокъ былъ къ исполненiю сего желанiя. „Но непрестанныя увещанiя матери", пишетъ онъ, „воспрепятствовали этому. Когда она узнала о моемъ намеренiи, то, взявъ меня за руку и введя во внутреннiе свои покои, посадила у кровати, на которой родила меня. Мгновенно изъ очей ея полились источники слезъ, а изъ устъ—слова, горестнейшiя самыхъ слезъ. Рыдая, такъ говорила она мне: сынъ мой! я недолго наслаждалась сожительствомъ добродетельнаго отца твоего. Такъ угодно было Богу. Смерть его, последовавшая вскоре за болезнями твоего рожденiя, принесла тебе сиротство, а мне — преждевре­менное вдовство со всеми его горестями, которыя могутъ быть хорошо известны однемъ только вдовицамъ. Ибо никакими словами не возможно изобразить той бури и того волненiя, которому подвергается женщина, недавно вышедшая изъ отеческаго дома, еще неопытная въ делахъ жизни — и вдругъ глубоко пораженная скорбiю, и принужденная принять на себя заботы, превышающiя возрастъ и самую природу ея. Она должна, исправлять нераденiе слугъ, примечать ихъ коварства, разрушать злые умыслы родственниковъ, мужественно переносить притесненiя и безжалостныя требованiя собирателей подати. Если-жъ еще после кончины супруга останутся дети, — пусть будетъ это дочь — много и она принесетъ заботы матери, по крайней мере, забота не будетъ соединена съ издержками и страхомъ; но за сына она подвергается тысяче опасенiй на каждый день, и великимъ заботамъ. Я уже не говорю о техъ издержкахъ, которыя должно употреблять, если желаетъ дать ему хорошее воспитанiе. Однако, никакiя невыгоды моего положенiя не заставили меня вступить въ другой бракъ и ввести другого супруга въ жилище отца твоего; но среди смятенiй и безпокойствъ я пребыла твердою, не бежала изъ раскаленной пещи, верно изображающей состоянiе вдовицы. Во-первыхъ, меня

358 БЛАГОЧЕСТИВАЯ АНФУСА.

подкрепляла Вышняя помощь. Не мало въ таковыхъ печаляхъ утешалась я и темъ, что, всякую минуту, смотря на твое лицо, видела въ немъ живый и вернейшiй образъ умершаго отца твоего. Посему, будучи еще младенцемъ, и едва умея лепетать, когда дети особенно бываютъ прiятны родителямъ, ты уже приносилъ мне много отрады. Тебе не можно и того сказать въ обвиненiе меня, чтобы я, верно сохраняя вдовство, угнетаемая бедностiю, утратила отцовское наследство, какъ потерпели то многiя сироты. Я сохранила въ целости все оставшееся имущество, и вместе не жалела никакихь издержекъ, требовавшихся для твоего воспитанiя, употребляя на это собственное мое имущество, съ которымъ я вышла изъ отеческаго дома. Не подумай, чтобы словами моими я хотела упрекать тебя. Нетъ. Но за все мои попеченiя прошу одной благодарности—не делать во второй разъ меня вдовицею, и скорби, уже угасшей, не воспламенять снова. Потерпи до моей кончины. Можетъ быть, жизнь моя недолго продолжится. Цветущiе юностiю надеются достигнуть глубокой старости, а мы состаревшiяся ничего не можемъ ожидать, кроме смерти. Когда предашь тело мое земле, и прахъ мой соединишь съ прахомъ отца твоего, тогда предпринимай далекiя путешествiя, переплывай моря, какiя хочешь. Тогда никто не будетъ препятствовать. Но доколе еще дышу, не разлучайся со мною. Не навлекай на себя напрасно гнева Божiя, оставляя меня на жертву такимъ бедствiямъ, тогда какъ я ни въ чемъ не виновата предъ тобою. Если я подала тебе причину винить меня въ томъ, что вовлекло тебя въ житейскiя суеты и заставляю заботиться о твоихъ и моихъ нуждахъ: то беги отъ меня, какъ бегутъ отъ недоброжелателей, какъ отъ враговъ, забывъ и законы природы, и труды воспитанiя, и навыкъ неразлучнаго доселе обращенiя и все другое. Но ежели я делаю съ своей стороны все, чтобы удалить отъ тебя малейшее попеченiе о нуждахъ жизни; то, если ни что другое, по крайней мере, сiи узы пусть привяжутъ тебя

БЛАГОЧЕСТИВАЯ МАТЬ БЛАЖЕННАГО ФЕОДОРИТА. 359

ко мне. Хотя ты и говоришь, что у тебя много друзей, но никто изъ нихъ не можетъ доставить тебе большого спокойствiя. Потому что нетъ никого, кто бы заботился о твоемъ благополучiи столько, сколько я" 1). Вотъ немногiя сведенiя о жизни благочестивой Анфусы, сохранившiяся, не безъ воли Промысла, въ наставленiе христiанскимъ супругамъ и матерямъ.

Благочестивая мать блаженнаго Феодорита.

Такое же влiянiе имела на воспитанiе сына благочестивая мать блаженнаго Феодорита. Она воспитывалась во всей столичной роскоши востока; но въ молодыхъ летахъ, когда ей было 23 года, глазная болезнь обратила ее къ более строгой жизни. По молве объ одномъ Антiохiйскомъ подвижнике, что онъ имеетъ великую силу предъ Богомъ, она пришла къ нему и просила его испросить ей у Бога исцеленiе. Благочестивый подвижникъ отвечалъ: „я такой же человекъ какъ и ты, и исполненъ греховъ: я не могу творить чудесъ, — если Богъ не сотворитъ ихъ по Своей воле". Но поелику она не переставала умолять его, проливая и слезы, то онъ сказалъ: „Богъ можетъ исцелить и Онъ прiемлетъ молитву вернаго; но Онъ пошлетъ эту благодать не мне, но тебе, поелику видитъ твою веру. Если ты имеешь такую твердую веру: то прiими это исцеленiе, какъ отъ Бога исходящее". Онъ провелъ рукою по ея глазамъ и осенилъ ихъ знаменiемъ креста. Больная получила исцеленiе по своей вере. И это исцеленiе отъ телеснаго недуга послужило основанiемъ къ уврачеванiю ея душевнаго зла.

1) О священстве, слово 1.

360 БЛАГОЧЕСТИВАЯ МАТЬ БЛАЖЕННАГО ФЕОДОРИТА.

Вступивши въ супружество, она тринадцать летъ оста­валась бездетною и совершенно предалась воле Божiей: но супругъ ея не безъ скорби переносилъ свое безчадiе. Одинъ благочестивый пустынникъ, по имени Македонiй Критофагъ, сказалъ ей, что если она помолится, то Богъ даруетъ ей сына: но она должна посвятить его Тому, Кто даруетъ его. Когда она отвечала: „я ничего не имею на земле и забочусь только о спасенiи души", онъ сказалъ: „Щедродательный Богъ пошлетъ тебе сына"! Когда она была въ опасности отъ трудныхъ родовъ, — тотъ же подвижникъ опять пришелъ къ ней и сказалъ: „будь спокойна! Тотъ, Кто далъ тебе даръ, не восхититъ его назадъ, если только ты сохранишь терпенiе и дашь обетъ посвятить его Тому, Кто послалъ его". Мать часто разсказывала объ этомъ своему сыну и часто приводила его къ благочестивымъ мужамъ, столько сильнымъ у Бога своею молитвою, чтобы они преподали ему благословенiе, и примеромъ жизни и беседою утвердили его въ техъ расположенiяхъ, которыя согласовались съ ея обетомъ и желанiями. Македонiй часто говорилъ ему: „сынъ мой, родители твои перенесли много скорбей и безпокойствъ. Ты сынъ молитвы материнской и носишь постоянное напоминанiе объ этомъ въ самомъ имени (Феодоритъ-Богодарованный). Заслужи же все это жизнiю. Ты посвященъ Богу отъ самаго рожденiя; но что посвящено Богу, то не должно быть нечисто. Итакъ, не питай въ душе нечистыхъ мыслей, но помышляй, говори и делай то, что прiятно Богу". Внутреннее благочестiе, возбужденное сими наставленiями въ душе Феодорита, наполняло всю его жизнь.

 

 

БЛАГОЧЕСТИВАЯ МОНИКА. 361

Благочестивая Моника.

Благочестивая Моника, мать блаженнаго Августина представляетъ высокiй образецъ добродетелей, свойственныхъ христiанской супруге и матери. Съ христiанскимъ терпенiемъ и кротостью она переносила строптивость своего мужа, Патрицiя. Пламеннейшимъ желанiемъ ея сердца было обратить его къ свету евангельской истины, прiобресть для Господа. Она действовала на него более своею жизнiю, нежели словомъ, и, наконецъ, достигла того, что онъ сделался сыномъ Христовой церкви. По смерти супруга, она весьма много трудилась, исполняя самыя тяжелыя работы собственными руками, чтобы доставить средства своему сыну получить высшее образованiе въ Карфагене. Но ничего не могло быть прискорбнее для нея, какъ перемена, которую она приметила въ его жизни. Ничто не могло огорчить ее более, какъ нравственное паденiе того, котораго она любила более всего на земле. Она молилась Богу съ горячими слезами, не осушая глазъ ни днемъ, ни ночью. Нередко обращалась къ совету мудрыхъ людей и просила ихъ принять участiе въ ея скорби. Одинъ благочестивый епископъ, которому она доверила тайну своего сердца, сказалъ ей: „сынъ, о которомъ пролито столько слезъ, не можетъ погибнуть" 1). Слова эти пролили въ ея душу небесное утешенiе, но еще много скорбей надлежало перенесть ей, прежде нежели сбылись пророческiя слова. Обучившись въ Карфагене светскимъ наукамъ и увлекаемый друзьями, Августинъ намеревался отправиться въ Италiю, где совершилось впоследствiи его обращенiе. „Ты одинъ, — пишетъ Августинъ въ молитвенномъ обращенiи къ Богу, — ведалъ цель моего отбытiя, но Ты восхотелъ скрыть ее отъ меня и отъ моей матери, которая сокрушалась о моемъ предпрiятiи. Она проводила меня

1) Исповедь, кн. III, гл. 12.