Раздел II Индустриальная экономика 8 страница

В новых штатах Запада началось развитие высокоинтенсивно­го животноводства. Из Англии были ввезены улучшенные поро­ды рогатого скота, из Испании — длинношерстные овцы (мери­носы) и т.д. Успешное развитие зернового производства и живот­новодства в зоне колонизации привело к необходимости перестройки аграрного сектора северо-восточных штатов. Про­изводители сельскохозяйственных продуктов этого региона, не располагавшие крупными участками, не выдерживали конкурен­ции с колонистами Северо-Запада, поставлявшими дешевые ка­чественные зерновые и мясные товары. Перестройка заключалась в постепенном переходе от экстенсивного хозяйства к интенсив­ному с ориентацией на производство молочной продукции, выращивание овощей, промышленное садоводство. Сельское хозяйство Северо-Востока приспосабливалось к потребностям быстрорастущих индустриальных центров. Развитие железнодо­рожной транспортной сети способствовало процессу отраслевой специализации этих районов США.

Произошли сдвиги и в отраслевой специализации южных штатов. В колониальную эпоху они являлись главными произ­водителями табака, риса, индиго. К концу XVIII в. табачные план­тации стали нерентабельны, поскольку хищническая эксплуата­ция земель в Виргинии вызвала их истощение. В результате Вой­ны за независимость были потеряны английские рынки риса. В то же время по мере развертывания промышленной революции на европейском континенте и в самих США резко возрос спрос на хлопок. Под воздействием этого фактора в первой половине XIX в. за счет освоения новых территорий Юга и Юго-Запада в невиданных масштабах расширялись посевные площади под хло­пок, превращавшиеся в главный продукт специализации этих штатов. Если в 1791 г. они давали лишь 0,4% мирового производ­ства хлопка-сырца, то в 1831 г. — 49,6%, а в 1860 г. — уже 66%. Основная масса американского хлопка поглощалась европейским, прежде всего английским, рынком. После 1815 г. начался рост его внутреннего потребления. К 1860 г. четвертая часть производимого в стране хлопка перерабатывалась американскими предприятиями.

Таким образом, в первой половине XIX в. сельское хозяйство США достигло внушительных успехов, выражавшихся в значи­тельном росте аграрной продукции, глубоких сдвигах в отраслевой структуре, коренном изменении технической базы. Оно быс­тро перестраивалось в соответствии с требованиями индустриаль­ного сектора, городского населения, мирового рынка. На пути дальнейшего прогресса в сельском хозяйстве стояли противоречия, обусловленные противоположными формами его организации в отдельных районах страны. Если на Северо-Востоке и Северо- Западе быстрыми темпами развивалось свободное фермерское хо­зяйство, то для южных штатов это был период расцвета планта­торской рабовладельческой системы.

К 1860 г. в США насчитывалось 2044 тыс. фермерских хозяйств. Уже к 20-м гг. XIX в. фермеры стали основными производителя­ми аграрной продукции в стране. Подавляющая их часть вела хо­зяйство на собственной земле. Их земельная обеспеченность (осо­бенно в зоне колонизации) была значительно выше, чем в Евро­пе. В середине XIX в. заметную роль стали играть арендаторы. На Среднем Западе их доля среди землевладельцев доходила до 20%. Хозяйства зажиточных фермеров, как правило, имели товарный характер. Именно в них активно использовалась сельскохозяй­ственная техника, применялся наемный труд. Рынок рабочей силы для капиталистически организованного аграрного сектора форми­ровался за счет иммигрантов, а также разорявшихся фермеров.

Развитие аграрной экономики Юга базировалось на массовом применении труда рабов-негров. Несмотря на запрет их ввоза (с 1808), повышение на них цен (в конце XVIII в. раб стоил ме­нее 300 долл., накануне Гражданской войны — 1800 долл.), чис­ленность рабов постоянно росла. С конца XVIII в. она увеличи­лась почти в шесть раз (с 750 тыс. до 4,4 млн). Рабы составляли 12% населения США. Если 71,3% всех рабовладельцев использо­вали в своих хозяйствах не более 10 рабов, то количество планта­торов, владевших сотней и более рабов, было крайне ничтожно — 0,45% всех рабовладельцев. Однако именно эта группа представ­ляла экономическую и политическую силу, определяла характер связей с другими штатами и мировым рынком. Плантационное хо­зяйство, оставаясь рабовладельческим по своей организационной форме, превращалось, с одной стороны, в поставщика сельскохо­зяйственного сырья, прежде всего хлопка, для капиталистически развивавшейся промышленности Севера США и европейских го­сударств, с другой — в рынок сбыта индустриальных товаров, прежде всего иностранных. Таким образом, плантационная рабов­ладельческая система к середине XIX в. оказалась втянутой в ор­биту как мирового капиталистического хозяйства, так и в процесс становления промышленного капитализма в самих США.

Развитие торговли, денежной и кредитной систем. Промыш­ленный переворот, прогресс в сельском хозяйстве, усовершенство­вание транспортной сети, создание принципиально новых видов транспорта сопровождались быстрым развитием в первой полови­не XIX в. внутренней и внешней торговли.

За полвека значительно увеличился объем внешней торговли. Экспорт вырос в 3,7 раза, импорт — в 4 раза. С середины XIX в. в связи с подъемом в сельском хозяйстве начался интенсивный рост экспорта. За десятилетие, 1850—1860-е гг. он увеличился в 2,3 раза. В экспорте страны преобладало сельскохозяйственное сырье (хло­пок, шерсть, кожа) и продовольствие; готовые изделия составляли 12% вывоза. Доля хлопка в экспорте была равна в 1860-е гг. 57%. С 1816 по 1860 г. стоимость вывоза зерновых возросла более чем в три раза, мясных продуктов — в 10 раз. До половины американ­ского экспорта приходилось на Англию, являвшуюся главным по­купателем хлопка, а с середины XIX в. — и продовольствия. До­ходы от экспорта сельскохозяйственной продукции обеспечивали валютные поступления, необходимые для промышленного импор­та. В указанный период еще сохранялась зависимость американ­ской индустрии и потребительского рынка (особенно южных шта­тов) от ввоза иностранных, в первую очередь английских, машин, оборудования, промышленных товаров, производство которых еще не было налажено в США.

Денежная система США после Войны за независимость также претерпевала изменения. В колониальной Америке масштаб цен измерялся в английских фунтах, хотя основной денежной едини­цей в обращении был испанский доллар. После войны в 1792 г. Законом о чеканке монет была введена десятичная монетная сис­тема. Замена старого британского масштаба цен было одним из важнейших нововведений, совершенных «отцами-основателями» Америки. Несмотря на явное удобство пользования подобной си­стемой, население страны противилось этому новшеству. Поэто­му переход к новой денежной десятичной системе в полной мере был осуществлен только после Гражданской войны. В соответ­ствии с Законом о чеканке монет был установлен биметалличес­кий стандарт, главным недостатком которого являлось колебание рыночных цен золота и серебра.

Революционный конгресс, созданный в ходе войны за незави­симость, с целью финансового обеспечения армии ввел налоги. Сбор налогов затруднялся из-за нехватки твердой валюты. Поэто­му новое правительство стало выпускать долговые обязательства. Отдельные штаты для поддержки своих ополчений действовали подобным же образом. Участие отдельных штатов в денежном обращении и кредитовании являлось отличительной чертой раз­вития американской банковской системы. Децентрализация эмис­сионного дела привела к резкому расширению выпуска бумажных денег, дезорганизовывала экономику только что созданных Соеди­ненных Штатов. С целью создания учреждения, способного ре­гулировать выпуск денег, Континентальный конгресс в 1781 г. выдал чартер (документ на право ведения банковских операций) Банку Северной Америки (Филадельфия). В 1784 г. были органи­зованы Банк Нью-Йорка и Банк Массачусетса. Заметным собы­тием стало предоставление 20-летнего чартера банку Соединен­ных Штатов в 1791 г. Этому в большой мере способствовал пер­вый министр финансов США А. Гамильтон. Создание банка вызвало серьезные и продолжительные споры о компетенции фе­дерального правительства и властей штатов в области банковской деятельности. Защитники банка указывали на необходимость этого института, ссылаясь на Конституцию США, где говорилось о том, что конгресс имеет право на чеканку монет и определение их па­ритета к золоту и иностранным монетам, а следовательно, на установление контроля за эмиссией денег.

Банк Соединенных Штатов выполнял много функций. Важней­шей из них являлось регулирование количества денег в обраще­нии, т.е. защита экономики от инфляции. Созданное по примеру Английского банка, это учреждение было первым образцом зако­нодательного контроля за банковской деятельностью. Из устава Английского банка заимствовался пункт о запрете на торговлю товарами, вводились ограничения на кредитование производ­ственных секторов, практика предоставления регулярных отчетов о положении банка публичному должностному лицу, устанавли­вались лимиты, определявшие количество земли, иных объектов аренды, товаров, имущества, которые мог приобрести или исполь­зовать банк, а также предельная сумма долгов (она не должна была превышать капитал банка с учетом кредита на вклады) и т.д.

Поскольку Банк Соединенных Штатов был хранителем фон­дов федерального правительства, он мог предъявлять банкноты банку-эмитенту (осуществляющему эмиссию) для размена на зо­лото и серебро. Выполняя эту функцию, банк выступал в роли центрального банка, регулирующего количество денег в обраще­нии, что не отвечало интересам лиц, выступавших за расширение денежной массы. Первый Банк Соединенных Штатов успешно расширял деятельность и к 1811 г. (срок окончания действия чар­тера) осуществлял операции на территории всей страны, открыв отделения во всех крупных портовых городах, предоставлял кре­диты, производил контроль за функционированием банковской системы. С прекращением его деятельности число банков в шта­тах стало быстро расти.

Банки штатов предоставляли кредиты, выпускаемые ими день­ги (банкноты, депозиты) значительно увеличивали совокупное предложение денег в стране, однако их покупательная способность падала. В связи с этим, а также с потребностями военного време­ни (англо-американские войны) в 1816 г. второй Банк Соединен­ных Штатов получил чартер. Он выполнял те же функции, что и первый, но управление им было недостаточно эффективно. Кро­ме того, банк стал вмешиваться в политику. В результате прези­дент Джексон наложил вето на законопроект, который мог бы продлить полномочия банка по истечении 20 лет. Оппозиция на­циональному банку была столь велика, что власти штата Мэри­ленд установили налог на операции отделения банка, вынудив его прекратить деятельность. Верховный суд при рассмотрении этого дела признал налог незаконным. Вслед за прекращением деятель­ности второго Банка Соединенных Штатов вновь резко увеличи­лось количество банков в отдельных штатах. Если к 1800 г. было открыто 29 банков, то в 1820 г. их насчитывалось 300, 1836 г. - 500, 1860 г. – 1601.

Таким образом, формирование кредитной системы США в пер­вой половине XIX в. отличалось противостоянием сторонников централизации банковского дела и их оппонентами. В реальной банковской практике это выражалось в расширении деятельнос­ти банков отдельных штатов.

Быстрое экономическое развитие США в первой половине XIX в. сопровождалось ростом противоречий между северными и южными штатами. Центральной проблемой оставалось рабство. Южане выступали за его сохранение, перенос рабовладельческой системы на земли Запада, северяне выступали за фермерский путь развития этих земель.

Плантаторы Юга проявляли интерес к фритредерству — свобод­ной торговле, что облегчало вывоз за границу хлопка и ввоз про­мышленных товаров. Индустриальный Север настаивал на защи­те внутреннего рынка высокими ввозными пошлинами.

Эти противоречия вылились в Гражданскую войну 1861 — 1865 гг. между Севером и Югом. Война закончилась победой Севера. Было отменено рабство, принят Закон о гомстедах — земельных наде­лах, проведена реконструкция хозяйства южных штатов.

Гражданская война расчистила путь для быстрого развития капитализма во всех сферах экономики, сохранив при этом целостность страны.

 

5.3. «Революционная модель» промышленного развития. Япония

Предпосылки промышленного переворота. Предпосылки промыш­ленного переворота в Японии складывались в ходе буржуазных ре­форм, проводимых правительством страны в 60—70-е гг. XIX в.

Ранние формы капиталистических отношений и условия для их дальнейшего развития зарождались в процессе разложения фео­дального строя со второй половины XVII в. К середине XIX в. монополия феодальной собственности на землю была подорвана.

Об этом свидетельствовал тот факт, что У3 всей обрабатываемой земли оказалась в руках так называемых новых помещиков — ро­стовщиков, городских торговцев, разбогатевших крестьян, саму- раев-землевладельцев. Формирование рынка земли происходило вопреки существовавшему законодательству. Согласно законам, лица, взявшие в заклад крестьянские наделы, лишались на них прав; купля-продажа земли запрещалась (кроме целинной и при­надлежавшей самураям). Однако значительная часть крестьян­ства вынуждена была закладывать, продавать или просто бросать землю, не выдерживая бремени оброчных и налоговых платежей (их общий размер достигал 70% урожая). Число безземельных крестьян возрастало в результате запрета дробить мелкие держа­ния при наследовании. Обезземеливание крестьянства создавало определенные условия для формирования рынка рабочей силы. Этот процесс сдерживался тем, что крестьяне не имели прав на свободное передвижение по территории страны и смену вида де­ятельности.

Аграрное производство было главной отраслью экономики Японии, но оно постепенно стало утрачивать свой чисто натураль­ный характер. К середине XIX в. оброк и другие виды платежей взимались в натурально-денежной форме. В связи с этим кресть­янские хозяйства втягивались в товарно-денежные отношения.

Многие хозяйства «новых помещиков», князей (особенно в юго-западных провинциях) ориентировались на рынок, переходя от производства монокультуры — риса — к выращиванию хлопка и выработке шелка-сырца, поскольку возрастал спрос промышлен­ности на эти виды сырья. В стране при стабильном сборе зерна расширялись площади под посевами технических культур. Эти сдвиги в структуре сельскохозяйственного производства свиде­тельствовали о росте его товарности.

Разложение японского феодализма выражалось в появлении мануфактур. За первую половину XIX в. была создана 181 новая мануфактура (в XVII в. — 33 мануфактуры, в XVIII в. — 90). В ма­нуфактурном производстве использовались некоторые техничес­кие усовершенствования, в частности сила воды. Технические новинки применялись в горном деле и выплавке металлов. Рост мануфактур и упадок цехового ремесла особенно ярко проявились в прядильно—ткацком производстве. Централизованная мануфак­тура преобладала в ткацком деле, в прядильном производстве — рассеянная мануфактура. Мануфактуры появились в сахарном, горно-рудном, металлообрабатывающем, фарфорофаянсовом, гон­чарном производствах. Большая часть мануфактур, в основном производящих вооружение, принадлежала крупным феодалам и государству. На казенных мануфактурах применялся труд беглых крестьян. Некоторые феодалы строили крупные промышленные предприятия европейского типа. В княжестве Сацума имелись текстильная фабрика, заводы по производству сахара, серной кис­лоты (1853), первая в стране судоверфь для строительства воен­ных кораблей (1854). Однако эти единичные примеры нельзя рас­сматривать как начало промышленного переворота.

Рост товарности аграрного производства, развитие мануфактур создавали условия для расширения товарных рынков. К середине XIX в. такие города, как Осака, Нагасаки, Фусими, Нагоя и дру­гие, превратились в крупные торговые центры. Постепенно шло формирование общеяпонского рынка с центром в Осаке.

Рынок капиталов к середине XIX в. еще не сложился, хотя и появились дополнительные источники накопления капитала (по­ мимо оброчных платежей, торговой прибыли, ростовщического процента) — прибыль, получаемая за счет предпринимательской деятельности государства, крупных феодалов и «новых помещи­ков». Основная масса торговцев и ростовщиков, обладавших значительными средствами, предпочитала заниматься традицион­ным, менее рискованным делом — операциями на рисовой бир­же, спекулятивными земельными сделками, нелегальной скупкой земли. Поэтому капиталы оседали в сфере обращения. Кредитные операции осуществлялись старыми торгово-ростовщическими домами или отдельными ростовщиками. Как правило, ссуды вы­давались под залог земли или товаров.

Таким образом, в Японии к середине XIX в. сложились опре­деленные предпосылки для формирования капиталистического хозяйства. Однако по уровню экономического развития она отста­вала от европейских государств и США. Току ганский феодальный режим, долговременная закрытость страны, политическая раз­дробленность, тормозившая формирование всеяпонского рынка (товаров, капиталов, земли, рабочей силы), сдерживали станов­ление капиталистического уклада.

Важным фактором, ускорившим разложение феодальных и развитие капиталистических отношений, явилось насильственное открытие Японии для внешнего мира. В 1853 г. к японским бере­гам прибыла мощная эскадра под предводительством коммодора Перри, доставившая правительству страны послание президента США с предложением установить торговые отношения между двумя государствами. В 1854 г. военная экспедиция вернулась, вынудив японцев подписать первый неравноправный договор, открывавший для американцев порты Симода и Хакодате. В 1858 г. США силой оружия заставили японское правительство подписать новый договор, носивший явно дискриминационный характер. Он предусматривал открытие для торговли между двумя странами ряда новых портов, ограничение вывозных пошлин до 5%, в то время как пошлины на ввозимые в США товары устанавливались в размере от 5 до 35%, соблюдение принципа наибольшего благо­приятствования, установление экстерриториальности американцев в гражданских и уголовных делах и пр. Подобные договоры Япония была вынуждена подписать с Англией, Францией, Гол­ландией.

Включение Японии силовым путем в систему мирового капи­талистического рынка оказало противоречивое воздействие на ее экономическое развитие. Высокий уровень спроса на мировом рынке на японские сельскохозяйственные товары в связи с их относительной дешевизной способствовал росту товарности аграр­ного производства, ускорению процесса расслоения деревни, зна­чительному укреплению экономических позиций помещиков, богатых крестьян, торговцев, ростовщиков. Их деятельность под­рывала монопольное положение старых торговых гильдий, созда­вая тем самым более свободные условия для развития торговли.

Перед промышленниками открылись широкие возможности для приобретения зарубежных машин и оборудования. С 1860 г. обороты внешней торговли быстро возрастали. В экспорте на пер­вом месте стоял вывоз шелка (от 50 до 60% стоимости всего экс­порта), затем шли чай, медь, рыба и другие морские продукты. Японские производители хлопка получили возможность выхода на мировой рынок из-за сокращения его экспорта из США, где шла Гражданская война. В импорте преобладали ткани и пряжа, вво­зилось оружие, суда, промышленное оборудование.

В промышленности развернулось строительство предприятий, базировавшихся на европейской технике. За 1854—1867 гг. только в легкой промышленности было построено 111 новых предприя­тий. В этот период закладывалась основа для развития тяжелой промышленности. В 1868 г. в стране имелось 53 предприятия, выпускавших машиностроительную продукцию, инструменты, металлоизделия, оружие.

Наряду с государственными и клановыми создавались частно­капиталистические мануфактуры (в основном шелкомотальные и винокуренные). После снятия запрета на строительство крупных судов (в 1853) в десяти княжествах были сооружены верфи. За 1853—1867 гг. на них было построено более 50 кораблей, а на вер­фях бакуфу (правительства сегуна) — 44. В 1856 г. был спущен на воду первый в Японии пароход.

Все это свидетельствовало о начале промышленного переворо­та. Однако в условиях феодального режима фабричная система развивалась медленно. Ввоз в Японию иностранных промышлен­ных товаров приводил к разорению домашней промышленности и городского ремесла. Разорившиеся мелкие товаропроизводите­ли пополняли рынок рабочей силы для развивавшегося мануфак­турного и фабричного производства. Следовательно, внешний фак­тор — насильственное вовлечение страны в мировую торговлю — ускорял процессы формирования капиталистического хозяйства.

Вместе с тем внешняя торговля становилась фактором, дезор­ганизующим экономику. Массовый экспорт сельскохозяйственной продукции вызывал повышение цен на нее на внутреннем рын­ке. Удорожание сырья поставило в затруднительное положение ведущие отрасли промышленности — хлопчатобумажную и шел­коткацкую. На потребительском рынке из-за роста цен на продо­вольствие сложилась крайне острая ситуация.

Накопление капиталов в стране было затруднено спекуляцией на золоте и серебре, неэквивалентным обменом. Для иностранных компаний и частных лиц все более прибыльным становились опе­рации по обмену серебра на золото с вывозом последнего, по­скольку курс серебра по отношению к золоту в Японии был в три раза выше, чем на мировом рынке. Массовая утечка золота под­рывала финансовую систему государства и способствовала повы­шению цен на внутреннем рынке. Пассивный баланс внешней торговли отражал ее неэквивалентный характер: сельскохозяй­ственная продукция вывозилась по ценам ниже мировых, а вво­зимые промышленные товары из-за высоких пошлин реализовы­вались по более высоким ценам.

В условиях экономического кризиса, краха государственных финансов, угрозы иностранного порабощения в Японии возник­ло мощное антииностранное движение, наблюдался рост антипра­вительственных выступлений, в которых принимали участие са­мые широкие слои населения. Объединенные силы оппозиции (представители самурайских княжеств Теею, Сацума и др., круп­ной торговой буржуазии), стремившиеся к модернизации суще­ствовавшего феодального режима, совершили правительственный переворот, получивший название «революции Мейдзи» (1867—1868). В результате произошло свержение сегуна и была реставрирована реальная власть императора. Вновь сформированное абсолютист­ское правительство во главе с императором Мацухито (1868—1911), поставив перед нацией задачу догнать и превзойти Запад в эко­номическом и военном отношении, приступило к проведению реформ в политической сфере, экономике, образовании.

В ходе этих реформ создавались предпосылки, необходимые для становления капиталистической системы. Правительство Япо­нии, встав на путь преобразований, оказалось в трудном положе­нии. Решение задачи скорейшей индустриализации страны тре­бовало ликвидации феодальных форм управления и хозяйствова­ния. Наряду с этим правительство стремилось сохранить положение старых феодальных кругов — князей и самураев, а так­же представителей торгово-ростовщической буржуазии. Поэтому все проводившиеся государством реформы носили двойственный характер, проводились постепенно; в процессе их реализации фе­одальные элементы не подверглись немедленной и полной лом­ке, а приспосабливались, встраивались в новые механизмы управ­ления и хозяйствования.

Одновременно проводились политические преобразования, а именно: ликвидация княжеств, становление новой системы го­сударственного управления, унификация законов и судопроизвод­ства, создание регулярной армии. Они были направлены на фор­мирование централизованного государства, что являлось реша­ющим фактором превращения Японии в мощную мировую державу. Одним из первых законодательных актов нового прави­тельства стал указ 1869 г., обязавший феодалов передавать свои владения императору. При этом законодатели обратились к исто­рическому прошлому страны — кодексу Тайхоре (VIII в.), соглас­но которому земля являлась достоянием императора. Реформа устанавливала порядок наделения императором населения землей.

Земля формально, без выкупа закреплялась на правах частной собственности за тем, кто ею фактически распоряжался. Кресть­яне, наследственные держатели земельных наделов, превращались в собственников. «Новые помещики» в результате реформы лега­лизовали свои права на одну треть пахотной земли страны, кото­рая с середины XIX в. находилась в их руках вопреки существо­вавшим законам. Крупным землевладельцем стал император.

В 1873 г. был введен поземельный налог, являвшийся основным источником государственного дохода, а следовательно, финансо­вой базой проводимых правительством реформ. Налог распро­странялся на всех землевладельцев и взимался в денежной форме центральным правительством. Его размер (включая местные на­логи) составлял около 50% собранного урожая, что приблизитель­но равнялось величине земельной ренты, получаемой до рефор­мы феодалами. Поземельный налог, таким образом, представлял собой выкуп, который платили новые владельцы земли государ­ству, которое 40% дохода расходовало на выплату пожизненных пенсий самураям.

Окончательная ликвидация княжеств произошла в 1871 г. с образованием префектур во главе с префектами вместо ранее су­ществовавших наследственных губернаторов.

Князьям и самураям высших рангов, лишенным владений и феодальных привилегий, государство гарантировало высокие пен­сии, предоставление льгот при поступлении на государственную службу. При проведении военной реформы в 1872 г. была создана регулярная армия на основе всеобщей воинской повинности. Са­мураям всех рангов предоставляли право на свободный выбор вида деятельности, получение государственных пенсий, 50%-ную скид­ку при покупке казенной земли

Рядом указов правительство установило определенные гаран­тии свободы личности для всех граждан государства. Декретами 1870, 1871 гг. унифицировались законы и судопроизводство, устанавливалось равенство всех подданных императора перед за­коном, уничтожалась сословная дискриминация. Последовавшие указы о свободе выбора профессии для лиц всех сословий, праве свободного передвижения по стране означали ликвидацию фео­дальной зависимости

В 1868 г. принимается указ об отмене цехов, гильдий, клано­вых монополий, в 1871 гг. был разрешен свободный выбор сель­скохозяйственных культур для посева, в 1872 г. принимается указ о свободной торговле рисом и другими сельскохозяйственными продуктами

Преодоление политической раздробленности позволило устра­нить все внутренние таможни, ввести единую денежную систему. С 1870 г. началась чеканка золотой и серебряной монет — иены, равной по весу и пробе доллару США, взамен множества денеж­ных знаков, находившихся в обращении. Таким образом, форми­ровались условия для образования единого всеяпонского рынка, экономического объединения страны

Экономические реформы (аграрная, банковская) были направ­лены на ускорение первоначального накопления капитала, созда­ние новых общественно-экономических структур. В ходе аграрной реформы 1872—1873 гг. было окончательно ликвидировано фео­дальное землевладение, сформировался слой новых собственни­ков земли

В результате аграрной реформы были созданы предпосылки для становления капиталистических форм сельскохозяйственного про­изводства: узаконены частная собственность на землю, свобода ее купли-продажи, ипотека. Однако реформа поставила различные группы землевладельцев в неравные стартовые условия для вхож­дения в рыночную экономику. Основная масса собственников земли — крестьяне — была лишена такой возможности. Они поте­ряли значительное количество земли. Часть общинной земли (луга, леса, пастбища) перешла к императору. Арендованные или заложенные крестьянами до реформы земли отошли к «новым помещикам». В итоге их большая часть оказалась собственника­ми мелких участков земли; в свою очередь, малоземелье вынуж­дало арендовать землю. Поскольку около половины дохода, полу­чаемого в крестьянском хозяйстве, изымалась в форме поземель­ного налога, то поиск средств для арендной платы вынудил земледельцев закладывать землю, обращаться к ростовщикам.

Став собственниками земли, несмотря на все трудности, крес­тьяне не желали расставаться со своими хозяйствами. Это обсто­ятельство, во-первых, было одной из причин аграрного перена­селения, вызывавшего постоянный рост арендной платы; во-вто­рых, сдерживало процесс формирования рынка труда. В условиях растущей арендной платы, недостаточного количества свободной рабочей силы крупным землевладельцам было выгоднее сдавать землю в аренду, чем организовывать хозяйства по капиталисти­ческому образцу. Сохранение полуфеодальных отношений в де­ревне, когда основная масса собственников земли была вынуж­дена обращаться к дореформенным способам ведения хозяйства, ослабляло стимулы для капиталистической организации помещи­чьего хозяйства, придавало процессам формирования предпосы­лок индустриализации страны определенные особенности

Рынок труда в этот период пополнялся главным образом за счет земледельцев, временно оставлявших свое хозяйство и вынужден­ных прибегать к побочному заработку. На рынке труда преобла­дали предложения со стороны временных неквалифицированных рабочих из крестьян-отходников. Причем большую их часть со­ставляли женщины и подростки. Ощущался острый дефицит ква­лифицированных кадров, постоянных рабочих. Известную роль в формировании рынка труда играли разорение ремесленников и деклассирование низших слоев самурайства. Запрещение моно­польных цехов, конкуренция иностранных товаров приводили к обнищанию и разорению ремесленников. Однако основная их часть не становилась наемными рабочими, а приспосабливалась к изменившимся условиям, сохраняя старый «цеховой дух».

Институт самураев, возникший еще в XII в., в ходе буржуаз­ных преобразований встраивался в новую систему хозяйствования. Самураи с их ярко выраженным национальным честолюбием, постоянным стремлением поставить Японию впереди других го­сударств, огромным влиянием среди рядовых японцев сыграли большую роль в становлении японского капитализма. Сословие самураев составляло 5—6% населения страны. Имущественное по­ложение самурайского сословия различалось, доходы колебались от 1,8 до 10 тыс. коку риса, уровень жизни у некоторых был ниже, чем у крестьян. Процесс разложения этого сословия начался за­долго до краха Токугавского режима