Отраслями-лидерами на рубеже веков стали: нефтедобыча и нефтепереработка, электроэнергетика и электротехника, новые виды транспорта

Технологическая революция изменила отраслевую структуру промышленности. На первый план вышли отрасли тяжелой индуст­рии, значительно опередив по темпам роста легкую промышлен­ность. Структурные сдвиги вызвали резкое возрастание минимальных размеров капитала, необходимого для создания и работы отдельно­го предприятия. Привлечение дополнительных капиталов достига­лось посредством выпуска акций и создания акционерных обществ.

В США акционерные общества возникли в первую очередь на железнодорожном транспорте. Из 150 тыс. миль железных дорог шесть компаний контролировали 100 тыс. миль. В 1913 г. на пред­приятиях, принадлежавших акционерным обществам (28% всех предприятий), было занято 80% рабочих.

В Германии образование акционерных обществ охватило прежде всего горную и металлургическую промышленность, строитель­ство и железные дороги.

В Англии рост акционерных обществ приходился на 1885— 1905 гг., когда для привлечения сбережений населения было разрешено вы­пускать мелкие акции номиналом до 1 фунта стерлингов.

Во Франции акционерные компании возникли в 70-е гг. XIX в. сначала в металлургической и военной, а затем и в других отраслях промышленности, однако интенсивность этого процесса здесь была ниже, чем в США и Германии.

Помимо акционерной существовали и другие формы собствен­ности: государственная, кооперативная, муниципальная.

Государственная собственность образовывалась двумя основны­ми способами: за счет средств госбюджета и национализации част­ных предприятий. В конце XIX - начале XX в. первый путь был более распространенным в большинстве стран Старого Света, вто­рой использовался в странах переселенческого капитализма. Ко­оперативная собственность возникла на основе добровольного объе­динения капиталов и средств производства мелких товаропроиз­водителей, служила формой защиты их от эксплуатации посредников и крупных предпринимателей. С середины XIX в. и до 1914 г. возникли основные виды кооперации: потребительская, кредитная, сельскохозяйственная, жилищная. К началу Первой мировой войны Россия занимала первое место в мире по числу участников кооперативного движения (24 млн человек), объеди­ненных в 63 тыс. кооперативов. В Западной Европе 120 тыс. ко­оперативов объединяли 20 млн человек, в США в 600 кооперати­вах трудилось 70 тыс. человек.

Муниципальная собственность и хозяйство возникли в связи с развитием социально-экономической инфраструктуры (транспорт, электроснабжение, газоснабжение, школы, больницы) в городах и сельской местности в последней трети XIX в.

Укрупнение производства, усложнение структуры экономики обусловили переход к новой форме организации производства — монополии. Простейшими формами монополий являлись пул, кон­венция, корнер, ринг; более зрелыми — картель, синдикат, трест, концерн.

Причинами монополизации рынка, помимо возрастания ми­нимальных размеров капитала, требуемого для функционирова­ния отдельного предприятия, являлись стремление предпринима­телей к извлечению максимума прибыли за счет вытеснения кон­курентов и установления барьеров для вступления в отрасль, возникновение естественных монополий (предоставление прави­тельством какой-либо одной фирме исключительной привилегии на поставку газового топлива, электричества, телефонных услуг и т.д.) в связи с развитием коммунального хозяйства, формирова­ние патентного права, различного рода махинации и злоупотреб­ления вплоть до шантажа и прямого разбоя.

Структурные сдвиги в промышленности обусловили не толь­ко концентрацию производства, но и централизацию капитала. Потребности предпринимателей в заемных средствах для расши­рения производства и обновления основного капитала способство­вали централизации банковского дела. Постепенно менялась роль банков в экономике — из пассивного посредника в платежах банки превращались в активных участников рынка. Мелкие банки от­теснялись и поглощались крупными и включались в единый «кон­церн» посредством скупки или обмена акций между банками, си­стемы долговых отношений и т.д. С ростом концентрации банков сокращался круг учреждений, к которому вообще можно обра­щаться за кредитом, следствием этого стало увеличение зависи­мости крупной промышленности от немногих банковских групп. В свою очередь, сами банки часть капиталов вкладывали в про­мышленность, выступая уже в качестве организаторов производ­ства.

Таким образом, банковский капитал срастался с промышлен­ным в финансовый капитал. Особенно интенсивно этот процесс проходил в США, где банки, финансируя различные компании, устанавливали над ними контроль, подчиняли их путем скупки акций, делегировали своих представителей в правления трестов, а иногда образовывали новые тресты. Например, под контроль банка Дж. Моргана попали крупнейшие корпорации в энергети­ке и электротехнике («Дженерал электрик»), телеграфно-телефон­ной связи (ATT), автомобилестроении («Дженерал моторе») и др. Морган создал первую в мире компанию с миллиардным оборо­том — «Юнайтед стейтс стал», под контролем которой оказалось 3/5 производства американской стали. Нередко и промышленни­ки превращались в банкиров. Например, Дж. Рокфеллер, нажив огромные прибыли в нефтяном бизнесе, использовал их для со­здания Национального городского банка Нью-Йорка, ставшего основой современного «Чейз Манхэттен Бэнк».

Усиление позиций финансового капитала приводило к образо­ванию финансовой олигархии из числа наиболее влиятельных бан­киров и предпринимателей.

За 1850—1900-е гг. добыча угля в мире увеличилась более чем в 10 раз, добыча нефти — 25 раз, выплавка стали за 1870—1900-е гг. возросла более чем в 50 раз. Рост масштабов производства, нара­щивание объемов производимой продукции неизбежно требова­ли расширения рынка. Возросло значение внешней торговли.

С 1891 по 1910 г. экспорт увеличился на 77% в США, 52% в Анг­лии, 107% в Германии, 54% во Франции, а вся международная торговля в 1,5 раза. Укрепление и расширение международных экономических связей положило начало формированию мирового хозяйства как единого механизма, связывающего все регионы зем­ли. Важнейшим звеном системы стали биржи крупнейших горо­дов мира, ежедневно регистрирующие изменение мировых цен под влиянием мирового спроса и предложения. Международный об­мен превращался в необходимое условие дальнейшего развития рынка. Активизировалось не только мировое движение товаров (внешняя торговля), но и рабочей силы (эмиграция и миграция) и капитала.

Экспорт капитала осуществлялся в различных формах: государ­ственные и коммунальные займы, прямые инвестиции, кредиты. Первая форма наибольшее развитие получила во Франции, неда­ром эту страну называли «мировым ростовщиком». Помимо про­центов с займа страна-экспортер получала, как правило, допол­нительные выгоды. Например, предоставив Турции заем на 2,2 млрд франков, Франция получила концессию на строительство железных дорог, установила контроль над важнейшими турецки­ми морскими портами, оказывала влияние на работу главного банка страны — Оттоманского. Турция фактически превратилась в полуколонию Франции.

Ведущей страной по вывозу прямых инвестиций была Велико­британия. К 1900 г. ее капиталовложения за рубежом составили 20 млрд долл., Франция вывезла 10 млрд долл., Германия - 5 млрд долл., США — лишь 0,5 млрд долл. Соединенные Штаты еще оставались должником Европы.

В начале XX в., когда развитие монополий фактически унич­тожило конкуренцию в рамках государства, она сохранялась на мировом уровне как конкуренция за сферы влияния. Примером может служить конкуренция двух крупнейших электрических компаний мира — американской «Дженерал электрик» и гер­манской АЭГ. Последняя распоряжалась капиталом на сумму 1,5 млрд марок, являясь гигантским комбинированным предпри­ятием с производством различной продукции — от кабелей и изоляторов до автомобилей и летательных аппаратов. В 1907 г. эти компании заключили договор о разделе рынков. «Дженерал элек­трик» получила для своей продукции рынки США и Канады, АЭГ — Европы и части Азии.

На мировом уровне использовались любые методы конкурент­ной борьбы — от снижения цен за счет их повышения на внутрен­нем рынке до промышленного шпионажа. В конкурентную борь­бу активно включались государства, изменявшие таможенные пошлины и железнодорожные тарифы в интересах монополий.

Развитие капитализма в сельском хозяйстве определило два варианта хозяйствования: фермерский путь, который особенно ярко проявился в США и Канаде, и прусский путь капиталистической эволюции помещичьих хозяйств. Однако для Европы характерно сочетание обоих путей развития капитализма в аграрном секторе. Результатом стала растущая товарность сельскохозяйственного производства на основе более высокой производительности труда и эффективной агротехники.

Формирование мирового хозяйства сопровождалось террито­риальной экспансией — созданием колониальных империй и под­чинением независимых государств. В последней четверти XIX в. развернулась борьба индустриальных государств за территории в Азии, Африке, на Тихом океане. Великобритания, Франция, США, Япония, более мелкие государства — Бельгия, Голландия, Португалия, Испания приняли участие в колониальных захватах и создании колониальных империй. Больше других в этом преус­пела Англия, которая за 1884—1900 гг. приобрела 3,7 млн кв. миль с населением в 57 млн человек. Немного отстала Франция, захва­тившая территорию в 3,6 млн кв. миль с населением свыше 36 млн человек. Германии досталось меньше — 1 млн кв. миль с 16 млн человек населения. К началу XX в. в основном был завер­шен территориальный раздел мира горсткой государств. Главным объектом колониальной экспансии в это время являлась Африка. Крупнейшие африканские страны стали английскими колониями: Нигерия, Кения, Танганьика. Англия оккупировала Египет и Су­дан, на юге континента создала колонию Родезия. Франция за­владела Тунисом, западной частью Центральной Африки, Мада­гаскаром. Германии достались земли так называемой германской Восточной и Юго-Западной Африки (Того, Камерун).

В сферу экспансии капитала попали многие формально неза­висимые государства в Азии и Латинской Америке.

Таким образом, в конце XIX в. завершился процесс становле­ния индустриального капиталистического общества в Западной и Центральной Европе и Северной Америке. Это была зона уско­ренного, «передового» развития капитализма, его «первый эше­лон». Восточная Европа, включая Россию, а в Азии — Япония; вставшие на путь реформ, представляли зону «догоняющего раз­вития». Эпоху структурных и институциональных изменений в конце XIX — начале XX в. определяли понятием «империализм»1. Позже большее распространение получил термин монополистичес­кий капитализм.

Франкфуртский мирный договор 1871 г., завершивший Фран­ко-прусскую войну, не привел к стабилизации международных отношений в Европе. Наоборот, мощный экономический рывок Германии позволил Бисмарку в 70—80-е гг. XIX в. бороться за ге­гемонию Германии в Европе. Этим обусловлены курс на милита­ризацию страны, создание постоянной военной угрозы, особенно Франции, а также попытки создания прогерманских военно-поли­тических блоков. В 1898 г. Германия приступила к строительству большого военного флота, бросив прямой вызов Великобритании и другим странам.

В Европе в последней трети XIX в. обозначились основные контуры противостоящих коалиций. Они окончательно оформи­лись в начале XX в. и привели европейские народы к Первой ми­ровой войне.

 

 

6.1. Особенности становления монополистического капитализма в ведущих странах мира

6.2. Великобритания

 

Великобритания по-прежнему оставалась одной из богатейших стран мира. Ей принадлежало первое место в мировой торговле и вывозе капитала. Английская валюта выполняла роль мировых денег, выступала в качестве расчетной единицы в мировых тор­говых сделках. Лондон являлся финансовым и торговым центром мира. Однако по ряду важнейших показателей промышленного развития Англия начала отставать от США и Германии. Ежегод­ный прирост промышленной продукции составлял в Англии 2,1%, в США — 4,2%, Германии — 4,1%. В начале XX в. Германия обо­гнала Англию по выплавке стали, США — по производству чугу­на, стали и добыче каменного угля. Удельный вес Великобрита­нии в мировом промышленном производстве снизился с 32% в 1870 г. до 14% в 1913 г., хотя само производство за этот период выросло в 2,3 раза. Промышленный центр мира смещался в США — в 1913 г. их доля в мировом промышленном производстве соста­вила 36%.

Промышленное отставание было обусловлено рядом причин: темпы структурных преобразований в индустрии оказались ниже, чем в других ведущих капиталистических странах, хотя абсолют­ные размеры производства продолжали расти. В конце XIX в. раз­вивались новые отрасли: сталелитейная, электротехническая, хи­мическая, станкостроительная. Выплавка стали за 1870—1913 гг. выросла в 3,5 раза, экспорт машин и оборудования увеличился в семь раз. Рост производства и экспорта в старых отраслях был в 2—4 раза ниже. Наиболее устойчивые темпы развития показывало только судостроение. Тоннаж построенных судов за этот период утроился. Легкая промышленность по стоимости производимой продукции по-прежнему опережала тяжелую и сохраняла ведущую роль в структуре промышленного производства страны. Динамизм легкой промышленности определялся переключением на колони­альные рынки. Получая в колониях монопольные прибыли, анг­лийские промышленники не стремились к техническому и орга­низационному совершенствованию предприятий. Между тем обо­рудование большинства английских заводов, установленное еще в годы промышленного переворота, устарело морально и физичес­ки. Основой английской энергетики оставались паровые двигате­ли, тогда как в Германии и США решающие позиции завоевала электроэнергетика. Энерговооруженность труда английского ра­бочего была низкой, что отражалось на производительности

Замедление структурных преобразований в промышленности сказалось на темпах монополизации этого сектора экономики. Первые английские монополии возникли в 1890-х гг. в трубопро­катной и химической промышленности. В тяжелой промышлен­ности и военной отрасли доминирующее положение заняли круп­нейшие фирмы «Виккерс», «Армстронг-Уитворт» и др. С участи­ем финансовой группы Моргана был создан англо-американский судостроительный трест. В легкой промышленности основная масса предприятий сохраняла свою обособленность. Лишь в кон­це XIX в. возник ситценабивной трест, владевший 85% производ­ства ситца в странею

Особое место среди английских монополий занимал ряд круп­нейших компаний, связанных с эксплуатацией колониальных владениц: Королевская компания реки Нигер, Британская Южно­африканская компания и др.

Банковский капитал значительно опережал промышленность по темпам концентрации и централизации. Столичные, провин­циальные и пригородные банки путем поглощений и слияний создали 12 крупных банковских учреждений при лидирующем положении «Большой пятерки» лондонских банков («Мидленд», «Ллойдс», «Барклайз», «Вестминстер», «Нешнл провиншл»). Важ­нейшее место в банковской системе и монополизации кредита принадлежало Английскому банку. Возросла роль 72 колониаль­ных банков. Среди крупнейших представителей финансовой оли­гархии Англии выделялись банкиры М. Ротшильд, А. Беринг, Дж. Ллойд

Основой британского капитализма являлась колониальная им­перия. Английские колонии компенсировали британскому капи­талу отставание промышленного развития. Прибыли от вывоза капитала стали главной статьей национального дохода Англии. Они были вчетверо больше дохода от собственно английской про­мышленности. До 75% капитала направлялось в Британскую им­перию и слаборазвитые страны Латинской Америки, около 20% — в США, почти 6% — в страны Европы. Английский капитал фи­нансировал железнодорожное и портовое строительство во всех районах мира, инвестировался в экспортные отрасли сельского хозяйства колоний. Английский капитал оплачивал войны Япо­нии (1894—1895 и 1904—1905), балканские войны. К 1913 г. раз­мещенный Англией за границей капитал достиг 4 млрд фунтов стерлингов. Увеличение экспорта капитала приводило к его не­хватке внутри страны, особенно в новых отраслях и сельском хо­зяйстве

Мелкие фермеры-арендаторы, составлявшие основную часть сельского населения, не имели средств для ведения хозяйства на современном агротехническом уровне. Урожайность их участков была низкой, а себестоимость продукции высокой. Они не могли конкурировать с более дешевой продукцией из США и колоний даже на рынке самой Англии. Число фермеров и площадь обра­батываемых земель с каждым десятилетием сокращались

К 1913 г. в аграрном секторе Англии было занято 8% активно­го населения. Малая доходность сельского хозяйства удерживала предпринимателей от вложения капиталов в эту отрасль экономи­ки. Аграрный кризис подтолкнул структурную перестройку сельского хозяйства. Начался переход от зернового хозяйства к про­изводству кормов для животноводства и птицеводства, выращи­ванию технических культур; ускорился перевод отрасли на индус­триальную основу путем внедрения машин, более широкого ис­пользования минеральных удобрений. Несмотря на определенные успехи, Англия теряла собственную аграрную базу. Она все боль­ше зависела от ввоза продовольствия.

В 1870— 1913 гг. Англия сохраняла лидерство в мировой торговле. Однако из экспортера она превратилась в мирового импортера сырья и продовольствия. За последнюю треть XIX в. импорт уве­личился в два раза больше, чем экспорт, внешнеторговый баланс имел постоянное отрицательное сальдо. Вместе с тем платежный баланс неизменно был активным за счет доходов от вывезенного капитала, посреднических торговых и банковских операций, ту­ризма.

Колониальное господство и лидерство в мировой торговле яв­лялись важнейшими особенностями английского монополисти­ческого капитализма на рубеже двух столетий.

 

6.2.2. Германия

После Франко-прусской войны 22 монархии и три вольных города объединились в Германскую империю во главе с импера­тором, которым по Конституции 1871 г. мог быть только прусский король.

Германия еще в начале 70-х гг. XIX в. была преимущественно сельскохозяйственной страной со слаборазвитой промышленнос­тью. К 90-м гг. положение резко изменилось. В Германии завер­шилась промышленная революция. Она осуществила индустриа­лизацию, широко заимствуя передовой иностранный опыт. Ее промышленность, особенно тяжелая, строилась на базе современ­ной техники, тогда как в Англии и Франции наличие многочис­ленных устаревших предприятий увеличивало издержки производ­ства

Преодолению отставания Германии содействовала также пяти­миллиардная контрибуция, полученная ею с побежденной Фран­ции. Важную роль в экономическом подъеме Германии конца XIX в. сыграл захват Эльзаса и Лотарингии с их богатейшими за­пасами железных руд. В конце 1870-х гг. открытие Томаса (обесфосфоривание фосфористых руд) превратило эти залежи, ранее не находившие использования, в главную сырьевую базу Германии. В этих же районах находилась развитая хлопчатобумажная про­мышленность.

Конец XIX в. отмечен бурным ростом тяжелой промышленно­сти. В 1890 г. было выплавлено 2,2 млн т стали против 0,2 млн т в 1870 г.; стремительно поднялась добыча каменного угля — с 26,4 млн до 70,2 млн т. Развитие этих отраслей дало сильный тол­чок подъему машиностроения, росту железнодорожной сети. Гер­мания обогнала все страны в локомотиво- и вагоностроении.

Серьезные сдвиги произошли в структуре германской промыш­ленности. Рост производства средств производства был даже выше, чем в США. Наряду со значительным развитием старых отраслей тяжелой промышленности — каменноугольной и металлургичес­кой — быстрыми темпами развивались новые отрасли, в частно­сти химическая, электротехническая, цветная металлургия.

Весьма велико было экономическое и общестратегическое зна­чение «новых» отраслей хозяйства, создавших для Германии важ­ные преимущества на мировом рынке. В первую очередь это ка­салось производства меди, цинка, серной кислоты, красителей, ис­кусственного шелка и других товаров. По объему и темпам роста промышленности Германия к 1914 г. заняла второе место в мире после США. Удельный вес ее промышленной продукции состав­лял 15% мирового производства.

Передовые формы организации производства в этот период еще не охватили всю страну и все отрасли. Так, наряду с огромной насыщенностью фабриками Рейнско-Вестфальского района суще­ствовала отсталая Восточная Германия. Промышленность в этой части страны сохраняла кустарный характер и занималась пере­работкой сельскохозяйственного сырья.

В начале XX в. ускорился процесс образования монополий. К 1911 г. насчитывалось 600 синдикатов и картелей. Металлурги­ческое производство на западе Германии контролировалось Рейн­ско-Вестфальским синдикатом; в электротехнической промыш­ленности производство и сбьгг оказались в руках двух монополий — Всеобщего общества электричества (АЭГ) и «Сименс-Гальске», между которыми в 1908 г. было заключено соглашение о тесной «кооперации». Производство химических продуктов оказалось в руках шести компаний. В начале XX в. они объединили капита­лы и создали два концерна, установивших тесные взаимосвязи в области производства и торговой политики.

В Германии монополизация производства опережала процесс его концентрации и осуществлялась, как правило, в картельных формах, охватывая отрасли не только тяжелой, но и легкой про­мышленности. Раннему возникновению картелей в Германии спо­собствовала действовавшая (как и в США) система высоких та­моженных пошлин. По охвату промышленности монополиями Германия занимала первое место в мире, причем наиболее карте­лированными оказались отрасли тяжелой промышленности.

Особенностью образования монополий в Германии являлась значительная роль банков в этом процессе, поскольку сама про­мышленность еще не успела создать необходимых накоплений и нуждалась в мобилизации средств. Крупные банки установили тесные связи с промышленностью: держали под контролем про­мышленные фирмы, которым были предоставлены долгосрочные кредиты, содействовали их упрочению

Банковская реформа ускорила концентрацию банковского дела. Наряду с концентрацией по интересам, когда банки объединялись для проведения определенных операций по финансированию, с 1880-х гг. большее распространение получила территориальная концентрация, выразившаяся в сосредоточении крупнейших ком­мерческих банков в Берлине. С начала XX в. развивалась адми­нистративная концентрация, т.е. деятельность административно­го аппарата банков по привлечению обширной клиентуры и ее капиталов, расширению участия в акционерном капитале других фирм и т.д. Перечисленные формы концентрации не увеличива­ли собственные капиталы банков, что являлось основной формой концентрации. За период 1895—1912 гг. в результате процесса кон­центрации акционерный капитал всех коммерческих банков стра­ны возрос в 2,6 раза, их собственный капитал — в 1,7 раза. В Гер­мании в начале XX в. функционировало пять мощных группиро­вок, охвативших 58 коммерческих банков, в руках которых оказался 71% собственного капитала всех банков страны. Каждая группа возглавлялась крупнейшим коммерческим банком — Не­мецким, Дрезденским, Торгово-промышленным, Учетной конто­рой, Шафгаузенским банковским союзом. Самой мощной была группа Немецкого банка, в состав которой вошли 24 банковских учреждения.

Концентрация банковского дела означала расширение мас­штабов деятельности кредитных учреждений, совершенствование банковских операций, благодаря чему они превращались в солид­ные и пользующиеся доверием учреждения. Уменьшался риск при проведении банковских операций вследствие лучшего знания си­туации на внутреннем рынке, своевременно перераспределялись средства между различными операциями, лучше удовлетворялись потребности в кредите за счет привлечения средств вкладчиков. Учредительская, эмиссионная деятельность, прямое участие в де­ятельности промышленных предприятий, содействие в управле­нии промышленным производством в качестве членов наблюда­тельных советов свидетельствовали о прочной связи банков и про­мышленности.

В первое десятилетие XX в. крупные коммерческие банки при­ступили к расширению своих операций на внешних рынках. За­граничная деятельность немецких банков развивалась в следу­ющих направлениях: эмиссия иностранных государственных займов, кредитование экспорта и импорта, поддержка промыш­ленных предприятий за границей.

Усиление власти коммерческих банков ослабило хозяйственные позиции Германского центрального банка. Главный эмиссионный центр страны сосредоточился на операциях по регулированию денежного обращения, поддержанию стабильности национальной валюты

Возросшая мощь банков изменила роль в экономике такого важного индикатора хозяйственных отношений, как биржа. По­ручения клиентов по операциям с ценными бумагами теперь вы­полнялись банками. На биржу ценные бумаги попадали только через банки. Таким образом, биржа стала выразителем воли не­большой группы директоров банков

В экономической политике с конца 70-х гг. XIX в. произошел решительный поворот от свободной торговли к протекционизму. Высокие пошлины были призваны пресечь иностранную конку­ренцию на внутригерманском рынке и способствовать установле­нию монопольных цен

Внешняя торговля выросла на 60%. Германия вывозила пре­имущественно готовые товары и машины. На рубеже веков зна­чительно выросли объемы импорта. Германия вынуждена была все в больших количествах ввозить сырье и полуфабрикаты для про­мышленности, продовольствие для населения. Увеличение пассива внешнеторгового баланса стимулировало товарную экспансию путем демпинга2.

 

2 Демпинг — продажи на иностранных рынках товаров по бросовым ценам и искусственное взвинчивание цен на внутреннем рынке

 

Глубокие диспропорции и противоречия, обусловленные бы­стрыми темпами развития монополистического капитализма на не расчищенной от докапиталистических отношений почве, узость внутреннего рынка, отсутствие обширных колониальных владе­ний, рост финансовой мощи и накоплений «избыточного», ищу­щего выгодного применения капитала толкали Германию к экс­пансии, энергичному экономическому проникновению в другие страны и чужие колонии. Развивая «мирную» экспансию, кайзе­ровская Германия усиленно готовилась к переделу колоний. По темпам роста вооружений Германия обогнала многие страны. Под знаком милитаризма происходила перестройка экономической и политической жизни страны. Растущими потребностями милита­ризма в конечном счете определялись и стремительные темпы роста германской тяжелой промышленности

Особенно быстро в начале XX в. осуществлялся вывоз капита­ла. За 12 предвоенных лет вывоз капитала из Германии вырос в три раза. Причем для германского капитализма было характерно стремление проникать не только в отсталые, аграрные, но и в раз­витые промышленные страны

Колониальная политика Германии, начавшись с поощрения колонизаторских попыток частных лиц, постепенно привела к созданию имперских колоний. Накануне Первой мировой войны Германия, обладая экономической мощью, значительно превос­ходившей мощь Англии и Франции, владела колониями общей площадью, почти в 12 раз меньшей, чем Англия, и приблизительно в пять раз меньшей, чем Франция. В колониях Франции прожи­вало в четыре раза, а в колониях Англии — в 30 раз больше насе­ления, чем в колониях Германии

В экономическом развитии страны важную роль играло вме­шательство государства в экономическую жизнь. В 1880 г. был учрежден Высший экономический совет, занимавшийся выработ­кой законопроектов и уставов, регулировавших экономику. С 1896 г. проводилась реорганизация торговых палат, направлен­ная на расширение их роли в развитии промышленности и тор­говли; принят новый торговый устав. Государство поощряло син­дицирование промышленности

Иначе складывалась ситуация в сельском хозяйстве. Для Вос­точной Германии был характерен юнкерский путь аграрной эво­люции, для остальных районов — крестьянский, осложненный большими арендными платежами и малоземельем. Крупным хо­зяйствам — юнкерским и владениям гроссбауэров (кулаков) — при­надлежало 54% земли; 2/з крестьянских хозяйств относилось к категории карликовых, имевших до 2 га земли

В Пруссии развитие капитализма в сельском хозяйстве тесно переплеталось с пережитками феодализма. Сохранились так назы­ваемые поместья-округа, в которых помещику принадлежала по­лицейская и административная власть, действовали «уставы о че­ляди», ставившие бедняков в полную зависимость от юнкера. Зна­чительную часть сельского населения составляли «огородники», «усадебные поденщики», «бобыли», т.е. батраки, получавшие от помещика небольшой клочок земли, жилище, топливо, не имевшие права покинуть юнкерское поместье без разрешения

Сохранение феодального института — фидекомисса, запрещав­шего любые операции с землей, полученной по наследству, сдер­живало развитие рынка земли

Сельское хозяйство страны сильно пострадало от аграрного кризиса конца XIX в. Цены на зерно упали почти на 30%. Аренд­ная плата, особенно в Пруссии, повысилась. Государство попы­талось защитить отрасль путем повышения пошлин на рожь и пшеницу в пять раз

Кризис ускорил интенсификацию сельского хозяйства. Более чем в пять раз увеличились посевы сахарной свеклы, картофеля, стало расти поголовье скота. За 1870—1913 гг. урожайность повы­силась на 33—50%. Внедрялись сложные севообороты, расшири­лось использование техники, минеральных удобрений. Юнкера и гроссбауэры под защитой протекционистских тарифов и государ­ственных субсидий сравнительно безболезненно переходили к ин­тенсивным методам хозяйствования

Государственная поддержка — законы об ограничении произ­вола ростовщиков, создании агрономических обществ, опытных станций и сельскохозяйственных школ — приносила пользу в пер­вую очередь крупным землевладельцам. Мелкие хозяйства отста­вали в развитии и разорялись

Юнкерство богатело не только за счет доходов от земли, но и участия в деятельности банков, промышленных монополий. При­обретая акции различных предприятий, помещики изымали сред­ства из сельского хозяйства, обрекая его на замедление темпов развития, техническую отсталость

Ограниченный платежеспособный спрос на промышленные изделия со стороны батраков и мелкого крестьянства сдерживал расширение внутреннего рынка, производство сельскохозяйствен­ного сырья не соответствовало мощи германской промышленно­сти. Ежегодный дефицит сельскохозяйственного производства достигал 2 млрд марок и имел тенденцию к постоянному росту. Германия в конце XIX в. из страны — экспортера сырья превра­тилась в импортера промышленных товаров. Зависимость от им­порта сырья сдерживала развитие легкой промышленности, не давала возможности снизить стоимость рабочей силы.

Аграрные проблемы подталкивали немецкие монополии к ак­тивным действиям на внешних рынках, стимулировали террито­риальную экспансию, порождали миграцию населения. Шел мас­совый отток населения в города, из восточных районов — в запад­ные, ширилась эмиграция на американский континент. С 1881 по 1891 г. прусские области покинул почти миллион человек, а в сле­дующие пять лет еще миллион. Бегство из деревень приводило к тому, что крупным хозяйствам становилось все труднее находить свободные рабочие руки. Юнкера призывали правительство принять чрезвычайные меры по удержанию рабочих рук в деревне, но эти призывы не получали поддержки в ландтаге (парламенте).

6.2.3. Франция

Франция, несмотря на поражение во Франко-прусской войне, оставалась великой державой, обладавшей большими экономичес­кими возможностями, огромной колониальной империей, мощ­ной армией и крупным флотом, уступавшим, однако, английско­му. Темпы промышленного роста Франции в начале XX в. состав­ляли 2,6% в год (в Англии — 2,1%). По темпам роста экономики Франция отставала от Германии и США, а по объему промыш­ленного производства — и от Англии.

В 1870—1871 гг. Франция пережила не только войну с Прусси­ей, закончившуюся для нее поражением, но и еще одну револю­цию — Парижскую коммуну. Эти события разорили и обескрови­ли страну. Общая сумма ущерба, нанесенного войной, составила 16 млрд франков. Резко сократилось производство промышлен­ной продукции, экспорт готовых изделий и импорт сырья, машин, топлива. Опустошению подверглись 43 наиболее промышленно развитых департамента. Оборудование предприятий было вывезе­но в Германию, уничтожены многие общественные здания, скла­ды, хранилища; повсеместно в зоне оккупации были вырублены леса, вывезен скот, конфискованы запасы продовольствия и сель­скохозяйственного сырья. Мирный договор 1871 г. был подписан на кабальных условиях. Франция обязывалась выплатить в корот­кие сроки контрибуцию в 5 млрд франков, и в качестве гарантии выплаты часть ее территории (18 департаментов) подлежала ок­купации германскими войсками. Их содержание возлагалось на французскую сторону. Эти расходы не включались в контрибуцию. Кроме того, провинции Эльзас и Лотарингия переходили во вла­дение Германии. Франция лишалась двух экономически развитых областей.

Серьезным фактором общеэкономического отставания Фран­ции стали аграрные проблемы французского капитализма. Отста­лость сельского хозяйства являлась следствием парцеллярности земледелия. Отсталое сельское хозяйство сдерживало развитие внутреннего рынка и промышленности, мешало формированию рынка труда, замедляло прирост населения

Парцеллярное хозяйство представляло собой сумму разрознен­ных клочков земли, принадлежащих одному хозяину. В 1892 г. на одно хозяйство приходилось около 30 парцелл размером от 5 до 40 аров. На таких крохотных участках миллионы крестьян не мог­ли использовать даже рабочий скот

Стремясь расширить хозяйство, крестьянин или покупал, или арендовал дополнительные участки земли. Но, не имея капитала, свободных средств, он вынужден был брать займы под залог зем­ли, что приводило к задолженности и кабале. К концу XIX в. «сво­бодные» парцеллярные крестьяне платили ростовщикам ежегод­ную дань в 2 млрд франков. Доходы крестьян поглощались вы­платой процентов, налогов, долгов. Для развития хозяйства средств не оставалось. Рост задолженности способствовал посте­пенному превращению владельца мелкой парцеллы в формального собственника земли. Но, несмотря на это, в конце XIX в. во фран­цузской деревне ускорилось формирование фермерских хозяйств, ускорился процесс концентрации земли при одновременном ро­сте числа парцеллярных хозяйств

Аграрный кризис усилил тенденцию к превращению животно­водства в ведущую отрасль сельского хозяйства, изменению струк­туры растениеводства в пользу технических культур, увеличению доли плодоводства и овощеводства в объемах производимой про­дукции. Расширилось применение техники, углублялась специа­лизация производства по районам страны. В 1892 г. государство повысило пошлины на ввозимую в страну сельскохозяйственную продукцию, что расширило внутренний рынок для отечественных производителей

Важной причиной экономического отставания являлась свое­образная структура французской промышленности. Правда, во Франции в конце ХТХ в., как и в других странах, отмечался рост концентрации производства. Так, крупнейшим центром металлур­гической и военной промышленности стали предприятия Шней­дера и Крезо; другим районом развития металлургии стали заво­ды в Лонгви, на северо-востоке Франции, объединившиеся в 1876 г. в синдикат. Возник ряд акционерных компаний в других отраслях промышленности. Однако наряду с крупным производ­ством по-прежнему значительную роль играла средняя и мелкая промышленность. В конце XIX в. 94% всех французских предпри­ятий имели от 1 до 10 рабочих. В 1906 г. насчитывалось только 611 фабрик, где работало по 500 и более человек

В целом тяжелая промышленность развивалась более быстры­ми темпами, чем легкая. Создавались новые отрасли — электро­энергетика, автомобилестроение, паровозостроение, производство цветных металлов. Большое значение для экономики страны име­ло железнодорожное строительство, ставшее емким рынком для многих отраслей тяжелой промышленности. С 1870 по 1900 г. протяженность железных дорог во Франции увеличилась в 2,5 раза и достигла 42,8 тыс. км. По длине железнодорожных линий Фран­ция в этот период превосходила Англию и Германию

Однако по числу предприятий и объему производства ведущее место занимала легкая промышленность. На мировой рынок Франция вывозила шелковые ткани, парфюмерию и косметику, одежду, ювелирные изделия, другие предметы роскоши. Произ­водство этих товаров было сосредоточено на мелких предприяти­ях, применявших ручной труд

Французская промышленность резко отставала от своих глав­ных конкурентов по техническому уровню производства. Обору­дование, установленное на предприятиях в годы промышленного переворота, к концу XIX в. физически и морально устарело и тре­бовало замены. В стране началось строительство гидроэлектро­станций, но масштабы его были незначительными.

Французская промышленность ощущала нехватку сырья и топ­лива, поэтому вынуждена была ввозить в значительных количе­ствах коксующийся уголь и железную руду, черный металл, медь, хлопок. Дорогое привозное сырье повышало стоимость француз­ских товаров и понижало их конкурентоспособность на мировом рынке.

Темпы концентрации были ниже, чем в США, Германии, Ан­глии. Процесс концентрации развивался неравномерно. Наиболее быстрыми темпами он проходил в тяжелой промышленности (ме­таллургической, горно-рудной), бумажной, полиграфической от­раслях; медленнее — в легкой промышленности.

Концентрация производства приводила к образованию монопо­лий. В 1876 г. был создан металлургический синдикат, объединив­ший 13 крупнейших металлургических заводов. В 1883 г. возник сахарный картель, в 1885 г. — керосиновый картель. Наиболее крупные монополии создавались в отраслях тяжелой промышлен­ности. Так, монополия «Комитэ де форж» объединяла около 250 металлургических и машиностроительных заводов и контро­лировала 3/4 производства чугуна и стали в стране. Основные пред­приятия военной промышленности объединялись концерном «Шнейдер — Крезо». В химической промышленности монополи­стическими объединениями стали компании «Сен-Гобен», «Кюль- ман». Процесс монополизации охватил текстильную, пищевую промышленность. Наиболее типичными для Франции формами монополистических объединений стали картели и синдикаты. Однако возникали и концерны, которые объединяли предприятия смежных отраслей.

Темпы концентрации и централизации банковского капитала во Франции были исключительно высокими. По этим показате­лям она занимала первое место среди других капиталистических государств.

Образование финансового капитала во Франции происходило при решающей роли банковского капитала. Центром финансово­го капитала страны стал Французский банк. Двести крупнейших акционеров банка составили верхушку финансовой олигархии, ко­торая сосредоточила в своих руках экономическую и политичес­кую власть в стране. В совет Французского банка входили пред­ставители финансовой олигархии — Ротшильд, Де Вандель, Шней­дер, Пежо. Премьер-министр Франции Клемансо признавал, что во Франции полнотой власти обладают «члены правления Фран­цузского банка».

Экономическое развитие Франции сдерживалось вывозом ка­питала. Были накоплены огромные денежные ресурсы, которые не вкладывались в национальную экономику, поскольку прибы­ли, получаемые с мелких предприятий и хозяйств, были значи­тельно ниже, чем доходы от заграничных инвестиций и иностран­ных ценных бумаг. В конце XIX в. доходность внутренних цен­ных бумаг составляла 3,1—3,2%, а иностранных — 4,28%. Кроме того, банки избегали распылять средства между тысячами мелких предприятий и ставить себя в зависимость от успеха их деятель­ности. В 70-е гг. XIX в. французские капиталы инвестировались в Турции, Испании, странах Латинской Америки, а с начала 80-х гг. — в Австро-Венгрии, России. С 80-х гг. французский экспорт капи­тала становится преимущественно вывозом ссудного капитала в форме государственных займов, приобретает ростовщические чер­ты. Вывоз капитала из Франции к 1914 г. увеличился более чем в три раза по сравнению с концом XIX в. и почти в четыре раза пре­взошел капиталовложения во французскую промышленность. По экспорту капитала Франция вышла на второе место в мире, усту­пив только Англии.

 

6.2.4. США

Бурное развитие экономики, начавшееся после окончания Гражданской войны, к концу XIX в. превратило США в мощную индустриально-аграрную страну.

После Гражданской войны активизировалась колонизация За­пада, возросла миграция населения. Городское население удваи­валось каждые 20 лет. Важным фактором роста экономики стала аккумуляция в США наиболее энергичной рабочей силы из Ев­ропы. Всего за 1870—1900-е гг. в страну прибыло 14 млн иммиг­рантов.

Динамичный экономический рост США определялся научно- техническим прогрессом. В стране началась электрификация про­мышленности, транспорта, быта; изменилась энергетическая база производства — пар быстро вытеснялся электричеством. В ходе индустриализации широко применялся новейший научно-техни­ческий опыт европейских стран, достижения американской инже­нерной мысли. Морально устаревшее оборудование практически отсутствовало и не тормозило роста экономики.

Промышленность США была хорошо защищена от конкурен­ции импортных товаров высокими пошлинами. Таможенная по­литика способствовала повышению цен внутри страны и росту капиталистической прибыли. Для притока иностранных инвести­ций не существовало преград. К началу XX в. вложения иностран­ного капитала в США (преимущественно английского) достигли 3,5 млрд. долл.

Американцы активно выходили на мировой рынок в качестве экспортеров товаров. Уже с 1874 г. экспорт США превышал им­порт. Американский экспорт в 1860—1890-х гг. почти утроился вследствие роста эффективности промышленности и повышения конкурентоспособности американских товаров. Вместе с тем уве­личение потребностей растущей промышленности в сырье вызвало расширение импорта примерно вдвое.

В последней трети XIX в. темпы роста тяжелой промышлен­ности превышали аналогичные показатели легкой промышленно­сти. По выплавке чугуна, стали и добыче угля США уже в сере­дине 1890-х гг. обогнали Англию. Рост производства в металлур­гии, металлообработке, угольной и нефтяной промышленности поддерживался спросом на металл, топливо и машины расширяв­шимся железнодорожным строительством.

В начале XX в. железные дороги связали между собой все шта­ты. Были построены четыре трансконтинентальные магистрали, вовлекшие в экономический оборот продукцию Запада. Тем са­мым завершилось формирование внутреннего рынка США К 1893 г. протяженность железных дорог в США составила 176 500 миль. Иностранные капиталовложения в железные доро­ги США достигали почти одной трети их стоимости. Железные до­роги, потеснившие все другие виды транспорта, превратились в важный фактор структурных изменений в экономике. Сооруже­ние железных дорог способствовало специализации промышлен­ности и сельского хозяйства, повышению мобильности рабочей силы и капитала, снижению издержек производства и росту про­изводительности труда, процессу урбанизации, а также упрочению позиций американского сельского хозяйства на мировых рынках.

Новые пути сообщения создали крупный рынок сбыта для чер­ной металлургии. Расширение производства в металлургической промышленности повлекло за собой ускоренное развитие добы­вающей и обрабатывающей промышленности. В конце XIX в. в быстром росте продукции отраслей легкой промышленности боль­шую роль сыграли новые технические и организационные подхо­ды, в частности стандартизация производства в швейной, обув­ной, пищевой отраслях. Необходимость повышения квалифика­ции рабочей силы дала толчок возникновению и расширению сети общеобразовательных и профессиональных школ.

Значительно возросли производительность и интенсивность груда в сельском хозяйстве. Этому в немалой степени способство­вало применение новых сельскохозяйственных машин и искусст­венных удобрений. Высокие темпы роста сельскохозяйственного производства позволили США в короткий срок стать одним из основных поставщиков хлеба и мяса на мировой рынок.

На Юге буржуазная эволюция сельского хозяйства привела к возникновению своеобразной формы арендных отношений — кроп- перства. Кропперами были черные или белые арендаторы-бедня­ки, уплачивавшие за аренду земли, сельскохозяйственных орудий, рабочего скота и семян половину и более собранного урожая. Наличие на Юге большого числа издольщиков тормозило разви­тие производительных сил и препятствовало быстрому проникно­вению капитала в сельское хозяйство. В этом регионе широкое распространение получила также система долгового рабства — пе- онат. Несостоятельный должник-арендатор принуждался креди- тором-плантатором или скупщиком сельскохозяйственных това­ров работать в счет оплаты долга.

Усилилось расслоение фермеров. В США в 1890 г. из 8,6 млн лиц, занятых производительным трудом в сельском хозяйстве, лишь 2,2 млн были самостоятельными, независимыми хозяевами, что составляло около 25%; остальные были арендаторами, безземель­ными и заложившими свою землю фермерами, сельскохозяйствен­ными рабочими.

Экономическое развитие США в последней трети XIX в. прерывалось разрушительными кризисами перепроизводства в 1882—1883 и 1893 гг. Наиболее тяжелым был кризис 1893 г., ко­торый сменился длительной депрессией. Только к 1897 г. промыш­ленное производство в США вновь стало развиваться. Экономи­ческие кризисы были мощным ускорителем концентрации про­изводства и централизации капитала, в результате которых в США возникали монополистические объединения в промышленности и банковском деле. Если в 70-х гг. XIX в. монополии в промыш­ленности были преходящим явлением, то в 80-е гг. они заметно усилились и в конце 90-х гг. превратились в одну из основ хозяй­ственной жизни страны.

Среди монополистических объединений в промышленности США в конце XIX в. по своему могуществу выделялись: нефтя­ной трест «Стандарт ойл оф Нью-Джерси», стальной трест Кар­неги, сахарный трест, «Дженерал электрик компани» и др. Все большее значение приобретали два крупнейших банка — Рокфел­лера и Моргана, вокруг которых к 1903 г. объединялись 112 бан­ков, железнодорожных, страховых и других компаний, капиталы которых превышали 22 млрд долл.

К 1901 г. в США насчитывалось 440 трестов, на долю которых приходилось 3/4 всей промышленной продукции страны.

Общественность США посчитала монополизацию целых отрас­лей промышленности недопустимым нарушением принципа ин­дивидуальной хозяйственной свободы и настояла на принятии в 1890 г. антитрестовского законодательства. Однако формулиров­ки закона были столь нечеткими, что тресты легко обходили все запреты. Юрисконсульты Рокфеллера пошли еще дальше. В 1899 г. они изобрели для «Стандарт ойл» новую организационную фор­му — холдинговую компанию, основанную на владении контрольны­ми пакетами акций.

Характерной чертой американского капитализма в начале XX в. являлся незначительный уровень вывоза капитала за границу. В 1900 г. заграничные вложения США не превышали 500 млн долл. В первое десятилетие XX в. американские монополии стали уве­личивать вывоз капитала. В 1914 г. американские капиталы за гра­ницей увеличились до 2,6 млрд долл. Тем не менее США продол­жали оставаться государством-должником

В конце XIX — начале XX в. усилилась экономическая экспан­сия США. Уже в 1896—1890 гг. США давали 30,1% мирового экс­порта промышленных изделий, а в 1913 г. — 35,8%. Одновремен­но с экономической экспансией США начали проводить полити­ку активной военной агрессии для создания собственной колониальной империи. В 1867 г. США за 7,2 млн долл. купили у России Аляску. В 1898 г. конгресс США «узаконил» аннексию Га­вайских островов. В следующем году США захватили Кубу, Гуам, Пуэрто-Рико, Филиппины и часть островов Самоа. Обогнав Гер­манию, Англию и Францию по производству промышленной про­дукции, США обладали ничтожными по сравнению с ними ко­лониальными владениями. Площадь колоний США в 1914 г. рав­нялась всего 0,3 млн км2

 

6.2.5. Япония

Победа Японии в войне с Китаем в 1894-1895 гг. имела серь­езные последствия для ее дальнейшего экономического развития. Полученная от Китая контрибуция, грабеж Китая и Кореи стали дополнительным источником капитала для японской экономики. С 1894 по 1898 г. общая сумма капитала, инвестированного в хозяйство страны, увеличилась в 2,5 раза (с 249,8 млн до 621,7 млн иен), а за десятилетие (1894—1903) более чем в 3,5 раза (887,6 млн иен).

Особенно быстрый рост капиталовложений наблюдался в про­мышленности и на транспорте. Ведущей отраслью японской про­мышленности по-прежнему оставалась текстильная отрасль. Стре­мительно развивалось прядильное производство, объем продук­ции, выпущенной ткацкими предприятиями с 1894 по 1898 г., увеличился более чем в два раза.

Ускорилось развитие горно-рудной и добывающей промыш­ленности: выросла добыча угля, железной руды, нефти и прочих полезных ископаемых.

С конца 90-х гг. XIX в. главное внимание уделялось развитию тяжелой промышленности, в первую очередь металлургии и машиностроению. С 1896 по 1904 г. японское правительство за­тратило на металлургическую промышленность 19 млрд иен. В 1901 — 1905 гг. японская металлургия удовлетворяла внутренние потребности страны в чугуне на 60%, стали — на 40%.

Из машиностроительных отраслей наиболее развитым было судостроение, что объяснялось как островным положением стра­ны, так и планами подготовки будущей войны. С 1893 по 1903 г. японское правительство предоставило частным судостроительным компаниям субсидий на сумму 1,6 млн иен. Однако японские вер­фи строили только малотоннажные суда, поэтому все крупные корабли заказывались за границей.

В 1896 г. началось сооружение паровозо- и вагоностроитель­ных заводов в Осаке и Нагое. В 1897 г. был введен в эксплуата­цию завод горного машиностроения в Фукуоке и ряд других пред­приятий тяжелой индустрии, в частности производящих токарные станки, электродвигатели. К. 1904 г. насчитывалось уже 560 маши­ностроительных заводов, 1153 химических, 322 предприятия газовой и электропромышленности.

С конца XIX в. на повестку дня был поставлен вопрос о рас­ширении колониальных владений на азиатском материке. В свя­зи с этим развитие японской промышленности начало приобре­тать односторонний характер. Военные отрасли постепенно ста­ли занимать ведущее место в тяжелой промышленности. Военные заводы и арсеналы в 1900 г. составляли 40% всех государственных предприятий. На них было сосредоточено 54% рабочих, занятых на государственных предприятиях, 74% всех двигателей, приме­нявшихся в промышленности.

Усиленная милитаризация страны — перевооружение армии и флота, повышение уровня военной техники, расширение старых и создание новых военных предприятий — проводилась в рамках послевоенной программы развития хозяйства, принятой в 1895 г.

Послевоенная программа была рассчитана на 10 лет (1896— 1905) и предусматривала создание ряда отраслей тяжелой, главным об­разом военной промышленности, реорганизацию и расширение вооруженных сил.

Промышленный подъем, наблюдавшийся в стране с 1895 г., был прерван финансовым, а далее экономическими кризисами 1897—1898 и 1900—1902 гг., которые ускорили качественные изме­нения в экономике, приведшие к формированию монополисти­ческого капитализма в Японии.

Со второй половины 1890-х гг. заметную роль в хозяйственной жизни страны стали играть крупные капиталистические компании, организованные как замкнутые фамильные фирмы или созданные на акционерных началах. В 1903 г. на крупные компании с опла­ченным капиталом от 100 тыс. иен и выше приходилось 89,1% общей суммы капитала, инвестированного в экономику страны. К началу XX в. появились картели в текстильной, табачной, му­комольной и других отраслях легкой промышленности. В тяже­лой промышленности главенствовали немногочисленные крупные частные компании — «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Фуд- зита» и государство. Строительство государственных предприятий способствовало обогащению крупного капитала. Предоставляя правительству средства для сооружения предприятий путем под­писки на государственные займы, крупные капиталисты получа­ли огромные проценты во время строительства, а после заверше­ния предприятия одно за другим за бесценок передавались пра­вительством тем же крупным дельцам. Несмотря на высокий удельный вес государственного предпринимательства, в тяжелой промышленности укреплялись позиции частного капитала.

В угольной отрасли господствующее положение заняли круп­нейшие монополисты — «Мицуи» и «Мицубиси». Установление господства сопровождалось упорной конкурентной борьбой меж­ду ними, достигшей кульминации в годы русско-японской вой­ны. Крупный капитал все более уверенно занимал ведущие пози­ции не только в добывающей промышленности и судостроении, но и в обрабатывающем производстве. Электротехническая ком­пания «Сибаура», находившаяся под контролем «Мицуи», была ведущим предприятием отрасли и пользовалась фактической мо­нополией; концерн «Сумитомо» владел самыми большими в стра­не медеплавильными заводами. В начале XX в. были созданы кар­тельные объединения в цементной, часовой, нефтяной промыш­ленности. В 1904 г. две крупные нефтяные компании создали синдикат для противодействия натиску американской компании «Стандарт ойл». Несколько крупных монополистических объеди­нений заняли господствующее положение в железнодорожном транспорте и морском судоходстве.

Более позднее вступление Японии на путь капиталистическо­го развития позволило ей создавать производство на основе пере­довой иностранной техники и новых организационных форм, что в условиях существования огромного числа мелких предприятий сразу ставило новые предприятия в монопольное положение в тех отраслях, где они работали.

Ведущее положение среди монополистических объединений занимал концерн «Мииуи». В сферу его интересов входили внут­ренняя и внешняя торговля, текстильная, горно-добывающая, электротехническая промышленность, добыча золота, серебра и др.

На рубеже веков значительно укрепил позиции концерн «Ми­цубиси», имевший интересы в судостроении и судоходстве, уголь­ной промышленности, банковском деле, железнодорожном транс­порте. На западе страны ведущие позиции принадлежали концер­ну «Сумитомо», уделявшему значительное внимание добыче и выплавке меди, военному производству, банковскому делу.

«Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Ясуда» стали ведущими монополиями страны, за которыми шли более мелкие, но очень влиятельные монополистические объединения: «Сибудзава» (же­лезнодорожное строительство и финансы), «Фурукава» (добыча и выплавка меди), «Асано» (цементная промышленность) и др.

Существовали монополистические объединения, в которые входила буржуазия, группировавшаяся по признаку принадлежно­сти к какому-то определенному бывшему феодальному клану или району. Наиболее сильной и прочной из таких группировок была «Коею», или «Коею дзайбацу», которой принадлежали электролам­повая компания, токийский торговый банк, торговые конторы и другие предприятия.

После «Коею» термином «дзайбацу» стали называть и некото­рые другие группы предпринимателей. К «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо» и другим монополиям в эпоху Мейдзи применялся термин фукко («богатый дом»).

Кризисы ускорили централизацию банковского сектора. Япон­ское правительство внимательно изучало банковское законода­тельство других стран и принимало законы, содействовавшие укрупнению банков. Уже в 1896 г. для ускорения слияния мелких банков японское правительство приняло специальный закон об объединении мелких банков. В 1901 г. правительственный курс на поддержку крупных банков усилился. Государство разрешало от­крывать новый банк только при наличии акционерного капитала на сумму не менее 500 тыс. иен. В начале XX в. лидирующие по­зиции в экономике играла пятерка крупнейших банков: «Мицуи», «Мицубиси», «Сумитомо», «Ясуда», «Дайити».

* * *

В ходе второй технологической революции возросла неравно­мерность экономического развития стран Западной Европы, США и Японии; обострились противоречия между прежними и буду­щими лидерами мирового капиталистического хозяйства. Англия и Франция, не сумевшие адаптироваться ко второму витку про­мышленной революции, т.е. обновить технологические и инсти­туциональные структуры, обессиленные экспортом финансового и человеческого капитала, сдавали свои позиции.

США, Германия и Япония преодолели сырьевую специализа­цию своих экономик благодаря последовательной реализации на­циональных стратегий развития, эффективным институциональ­ным реформам, форсированному направлению инвестиций в наи­более передовые отрасли производства и коммуникаций, а также в образование, науку и культуру.

 

6.1. Колониальная система хозяйства и положение зависимых стран в конце XIX - начале XX в.

Колонии еще в древности использовались в качестве источни­ков продуктов и рабочей силы для метрополий (Рим, Финикия). В XVI—XVIII вв. колониальная политика европейских купцов и феодалов сводилась главным образом к расхищению местных бо­гатств, вывозу в Европу колониальных товаров, растительного и животного сырья, а также рабочей силы для рабовладельческих хозяйств Америки. Неэквивалентная торговля с колониями носила потребительский характер.

К середине XIX в. роль колоний меняется: они превращаются в рынок промышленного сырья для развитых стран, а также избав­ляют метрополии от конкуренции на внешнем рынке. В колони­альной экономической политике индустриальных стран централь­ное место занимает вывоз капитала, который многократно превы­шает вывоз товаров.

К началу XX в., когда индустриальные страны завершили тер­риториальный раздел, мир оказался поделенным на метрополии, колонии и зависимые страны. Дешевизна рабочей силы, огромные сырьевые богатства колоний обеспечивали колонизаторам высо­кие прибыли. Капиталы вкладывались в первую очередь в отрас­ли, необходимые странам-метрополиям: добывающую промыш­ленность и железнодорожное строительство, сельское хозяйство. Аграрному сектору экономики навязывалась система монокульту­ры, т.е. преимущественное выращивание одного вида сельскохо­зяйственной продукции: джут и хлопок в Индии, рис в Бирме, хлопок в Египте, каучук в бассейне реки Конго и т.д. Решающую роль в эксплуатации колоний стали играть монополии стран-мет­рополий, захватившие важнейшие отрасли экономики колоний и зависимых стран. При этом сознательно ограничивалось развитие собственной промышленности колоний и поддерживались фео­дальные и родоплеменные пережитки. В колониях большую роль продолжал играть ручной труд, хотя приток иностранного капи­тала приводил к созданию некоторого числа механизированных предприятий. Крупнейшей колонией, поделенной между десятком стран мира, оказалась Африка.

Народы Африки находились на разных ступенях экономичес­кого развития: от первобытно-общинного строя до зарождающе­гося рынка. Поскольку этот континент очень богат природными ресурсами — золотом, алмазами, цветными металлами, нефтью; углем, он оказался одним из наиболее выгодных объектов коло­ниальной эксплуатации. С 70-х гг. XIX в. усилилось завоевание ее глубинных территорий и началась борьба за полный раздел Африки между европейскими колонизаторами. Здесь столкнулись интересы Англии, Франции, Германии, Бельгии. В 1886 г. Анг­лия и Германия подписали договор о разделе сфер влияния в Во­сточной Африке; в 1897 г., после Фашодского инцидента, были окончательно разграничены интересы Англии и Франции в Аф­рике. Бельгия стала владелицей огромной территории в бассейне реки Конго.

Крупной английской колонией была Индия. Значение Индии для английской экономики возрастало по мере утраты Англией промышленной гегемонии. При этом приток английского капи­тала со второй половины XIX в., главным образом в строитель­ство железных дорог и разработку полезных ископаемых, ускорил развитие рынка в Индии. Росли крупные города — Бомбей, Каль­кутта. Увеличивалось число национальных промышленных пред­приятий, появлялись первые индийские банки.

Таким образом, метрополии оказывали неоднозначное влияние на колониальные страны. С одной стороны, имела место эксплу­атация чужих национальных богатств, жестокое обращение с мест­ным населением, развитие ограниченного числа отраслей про­мышленности и сельского хозяйства, что обусловило неравномер­ное развитие экономики в колониальных странах, торможение роста колониального хозяйства. С другой стороны, ввоз капитала в отсталые страны создавал базу для развития рынка, включения этих стран в механизм единого мирового хозяйства. Этот процесс носил объективный характер и сглаживал разницу в развитии меж­ду индустриальными странами Европы и Северной Америки и отсталыми африканскими и азиатскими странами.

Кроме двух основных групп: метрополий и колоний существо­вали так называемые зависимые страны, политически свободные и формально самостоятельные, но фактически находившиеся в экономическом, финансовом подчинении у другой страны. На­пример, крупнейшая колония Великобритании — Индия делилась на две части: часть, непосредственно управлявшуюся английски­ми представителями, и несколько формально самостоятельных государств. Зависимость Португалии от Англии имела другую форму: находясь под английским протекторатом, Португалия предоставляла Англии торговые льготы, лучшие условия для вывоза капитала и товаров в Португалию и ее колонии. Под английским протекторатом находился ряд стран Африки и Океании. Являясь политически свободными, эти страны имели больше возможнос­тей для производительного использования английских капиталов, развития собственной экономики, могли самостоятельно экспор­тировать капиталы и владеть колониями.

В государства Латинской Америки в конце XIX в. вывозили капиталы Англия и США, частично сохранялось влияние бывших метрополий — Испании и Португалии. Страны Латинской Аме­рики экспортировали в развитые страны продукцию сельского хо­зяйства и горно-добывающей промышленности. Это ставило ла­тиноамериканские государства в зависимость от рынков сбыта и экспорта промышленных товаров прежде всего таких стран, как Англия и США, которые пользовались этой зависимостью и вы­возили туда капиталы преимущественно в форме государственных займов. В 1880 г. аргентинский долг Англии составил 20 млн фун­тов стерлингов. Английские капиталы ускоряли развитие промыш­ленности в Аргентине: с 1887 по 1895 г. число промышленных предприятий в Буэнос-Айресе удвоилось, на них работало около 75 тыс. рабочих. В провинции аргентинский предприниматель обычно занимался мелкой торговлей или владел предприятием полукустарного типа. В сельском хозяйстве длительное сохране­ние крупного помещичьего землевладения замедляло развитие рыночных отношений.

Противоречия в развитии рынка были свойственны всем ла­тиноамериканским странам: иностранные капиталы ускоряли тем­пы развития одних отраслей и не затрагивали других. В Бразилии, например, тормозом для развития промышленности стала рабо­владельческая система, сужавшая рынок труда, препятствовавшая притоку иммигрантов даже при наличии необходимых капиталов и вынуждавшая обращаться к английским займам.

В похожем положении оказался Китай, куда вывозили капи­талы Япония, США, европейские страны. Феодальная раздроблен­ность, отсутствие общенационального рынка, единой денежной системы, высокие налоги — все это служило серьезными препят­ствиями для развития предпринимательской деятельности.

 

 

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ

1. К каким изменениям в экономике привела вторая технологическая рево­люция?

2. Назовите причины монополизации экономики.

3. Проанализируйте факторы быстрого экономического роста США, Германии и Японии в конце XIX - начале XX в.

4. Определите основные различия в развитии сельского хозяйства США и Гер­мании.

5. В чем причины экономического отставания Англии и Франции?

ОСНОВНЫЕ ТЕРМИНЫ

вторая технологическая революция структурные сдвиги государственная собственность

кооперативная собственность муниципальная собственность монополия экспорт

капитала «фермерский путь»

«прусский путь» империализм финансовая олигархия колониальная империя демпинг

миллитаризм кропперство пеонат

антитрестовское законодательство

холдинговая компания

фукко

метрополия

колония

зависимые страны

 

 

Глава 7

 

ЭКОНОМИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX в.

7.1. Аграрная реформа 1861 г. и развитие сельского хозяйства