ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

1. Эклектика. В этот период философского многовластия должно было появиться — и оно появилось — стремление к согласованию борющихся теорий и созданию компромиссной теории. Видя, что в течение ряда поколений философское сообщество не склонялось безоговорочно в пользу той или иной школы, все больше появлялось таких мыслителей, которые спорные проблемы стремились разрешить эклектически.

Скептическая школа слишком отличалась от других школ, чтобы можно было их теории согласовать друг с другом. Это замечание относится также и к эпикуреизму. Три другие школы в то время всетаки могли думать о соглашении. Аристотелизм, принципиально избегавший крайних решений, был примером компромиссной позиции в философии. Аристотелевская школа была подвержена постоянным колебаниям, которые приближали ее то к материализму, то к его противникам — идеалистам. Программа эклектической философии была развита стоической и академической школами.

Эклектичной философией отличалась «Средняя школа» стоиков, организованная Панецием и Посидонием, которые ограничили стоический монизм и ригоризм и приблизили философскую доктрину школы к платоновской и перипатетической теориям. Это течение преобладало среди стоиков, начиная со второй половины I в. до н. э. Приблизительно в это же время, но в еще большей степени эклектика захлестнула Академию. Филон из Лариссы (ок. 160—80 гг. до н. э.) был первым, кто отступил от преобладавшего до него в Академии скептицизма и воспринял идею согласования борющихся теорий. Еще дальше в этом направлении продвинулся Антиох из Аскалона (ум. в 68 г. до н. э.). Он считал, что платонизм, аристотелизм и стоицизм являются наследниками одной и той же теории — учения Сократа — и отличаются друг от друга лишь в определениях, но не по существу. В основу своих взглядов он положил стоическую философию, однако в этике, помимо моральных норм, рассматривал и телесные блага, а в метафизике, кроме материальных факторов, духовные. Один из его учеников, Потамон, пытался даже сформировать особую эклектическую школу.

Вообще надо отметить, что для эклектизма благодатной почвой оказался Рим. В его ученой среде философы, не дав новых идей, сопоставляли и разрабатывали старые. Рим дал несравненных мастеров эклектики: прославленного Варрона и еще более известного Цицерона.

Марк Туллий Цицерон (106—43 гг. до н. э.) в молодости слушал эпикурейца Федра, академика Фшюна и стоика Дионисия, затем учился еще у эпикурейца Зенона, академикаэклектика Антиоха из Аскалона и у платонизирующего стоика Посидония. Теории, которые он изучал, были так же разнообразны, как и его учителя. Он искусно связывал между собой взгляды всех этих философских школ. В зрелые годы своей богатой событиями жизни он не занимался философией, зато увлекался ею в молодости и старости. Многие его философские работы написаны только за три последних года жизни. Все они опираются на греческие источники. В этих работах он описал взгляды Антиоха и современных ему стоиков и эпикурейцев: об условиях счастья — Панеция, Посидония, Антиоха и Хрисиппа; о природе — взгляды Федра, Клейтомаха, Карнеада и т. д. В своей работе «Государство» он следовал за Платоном и выражал также взгляды Панеция и Посидония. Цицерон никогда не был творящим философом, всегда и везде он был выразителем эклектического духа, преобладавшего на закате античности. Поскольку источники, которые он использовал, в основном погибли, постольку его работы сами стали незаменимыми источниками для последующих поколений.

2. Философия в Риме. В более поздний период эллинизма Афины, потеряв свое политическое значение, лишились и своего научного статуса. Появилась новая среда, а в ней и новый научный стиль. Главных центров образовалось два — Рим и Александрия. Каждый центр имел свой стиль: Рим Демонстрировал утилитарное и дилетантское отношение к философии, а стилем Александрии была эрудиция.

Римляне довольно длительное время с подозрением относились к философии. Еще в 173, 161, 155 гг. до н. э. по предложению Катона Старшего и по распоряжению Сената из Рима изгоняли философов вместе с риторами, однако в конце II в. до н. э. положение изменилось. Римская молодежь стала посещать центры греческой науки, чтобы слушать выступления философов. Вскоре философские школы появились в Риме. Возникла мода на философов, и состоятельные люди считали за честь принимать их в своих домах. Большую популярность приобрели философские диспуты, а участие в них вошло в моду: одни принимали участие в них из любви к ним, другие, как это описывал Тацит, из любопытства. Наиболее благодатную почву нашла в Риме стоическая школа — ее ригоризм соответствовал староримской добродетели. В эпоху Цезарей стала стремительно возрастать популярность эпикуреизма и скептицизма в их усредненном академическом виде, который Цицерон определил как «наиболее скромный, наиболее последовательный и наиболее элегантный способ философствования». Каждый маломальски светский римлянин принадлежал к какойлибо философской школе или хотя бы был в числе ее сторонников. Иначе и быть не могло: быть образованным в то время означало быть философом, а быть философом означало принадлежность к одной из философских школ. Например, Сципион Младший и Младший Катон были стоиками, Стилон — филологом, Страбон — географом, а Сцевола — основателем юриспруденции. Гораций относил себя к школе Эпикура, близки к которой были Вергилий и Овидий. Кассий — убийца Цезаря — был эпикурейцем, Брут принадлежал к академической школе, а в этике придерживался стоицизма. Триумфатор Красе был перипатетиком. Интерес к философии проявляли и Цезари. Они сами философствовали: Август написал философскую работу, Траян, Адриан, Антоний занимались философией, а Марк Аврелий был одним из известных стоиков.

Вся их философия была проникнута дилетантизмом. Все были философами, но никто в Риме философию не продвинул вперед. Те, кто ею занимался, занимались не ради знания, а для того, чтобы, используя ее результаты, достигнуть счастья и добродетели. Римские философы не создали новой школы, они озвучивали только то, о чем оповещала та или иная школа. В то же время философия этого периода в своей основе оставалась греческой.

3. Наука в Александрии. Александрия, основанная во второй половине ГУ в. до н. э., уже в III в. стала не только столицей государства, но и центром специальных научных исследований. Исследования подобного рода коегде проводились, главным образом на Сицилии, где сохранилась пифагорейская математическая традиция; здесь великий Архимед (ум. в 212 г. до н. э.) создал основы механики, и в это же время Аристарх из Самоса, родственник Пифагора, выдвинул в астрономии гелиоцентрическую гипотезу, однако вскоре научная деятельность сконцентрировалась в Александрии. Произошло как бы разделение наследия Аристотеля: философия осталась в Афинах, специальные науки развивались в Александрии. Более мелкие научные центры шли в своем развитии либо в афинском, либо в александрийском направлении: Пергам ориентировался на Александрию, Родос же, а затем и Рим придерживались, скорее, философии афинского типа.

Отношения в Александрии были подобны современным нам отношениям в Америке, имея в виду неограниченность средств, которыми располагала наука. Александрийский «Музей» был огромной научной организацией, которая содержалась за счет общества. Он обладал прекрасной библиотекой, зоологическими коллекциями, ботаническими садами, астрономической обсерваторией. В нем (до 300 г. до н. э.) работал выдающийся математик античности Евклид, создатель «Элементов геометрии», гармонии, оптики и катоптрики, там жил также Аполлоний, автор трактата о частях конуса. В Александрии выдающийся астроном античности Птолемей создал астрономическую теорию, господствующую до времен Коперника, и написал географию, которой пользовались в Европе вплоть до Нового времени. В Александрии работал выдающийся географ Эратосфен. Трудами александрийских ученых античность обязана усвоением идеи шаровидности Земли, осознанием механизма фаз Луны, установлением большинства понятий, которыми и сегодня пользуется космография.

Одновременно в Александрии развивались и гуманитарные науки. Были заложены научные основы философии и истории литературы. Библиотека в Александрии содержала в начале нашей эры 700 000 томов. Александрийская ученость носила особый характер, отличалась эрудицией. Необходимо было дожить до XIX в., чтобы вновь возродился подобный культ науки и накапливание эрудиции.

Исторически наука алексан1дрийских ученых охватывала также и философию. В этот период наука, как никогда прежде, находилась с философией в очень свободных отношениях. Собственно говоря, философия в Александрии начала развиваться лишь в следующий период, начиная с I в. новой эры, и в соответствии с духом времени. Это была религиозная метафизика; в соответствии со своим географическим положением Александрия воплотила в себе связь мышления Запада и Востока.

ВЫВОДЫ

Проблемы эллинистического периода. Основными и характерными для рассматриваемой эпохи были три проблемы. В физике: в чем коренится скрытая причина явлений? В логике: что является критерием истины? В этике: что дает счастье? Этим трем проблемам подчинялись все остальные.

Теоретический фундамент для новых философских школ был заложен сразу же после кончины Платона и Аристотеля. Новые философские школы пытались решить те же проблемы, что и их предшественники, однако список проблем стал более длинным (это выразительно проявилось у скептиков). Рост нерешенных вопросов произошел, главным образом, в области этики. А эти вопросы принципиально отличались от тех, которые принесла с собой христианская эпоха. Существенной чертой античной этики было то, что для нее наибольшим благом и целью жизни человека было счастье, а между благом и счастьем не было противопоставления и даже различия. Отсюда вытекали важные следствия: в античной этике не было ни требований, ни обязанности в точном значении этого слова. Античная этика давала советы, как достигнуть счастья, и не выдвигала требований морального порядка. Этика носила «оптативный», а не императивный характер. Она предлагала описание желаний, а не обязанностей. Она не знала греха, существовали лишь заблуждения и ошибки. Она еще не выработала понятий морального поощрения и порицания.

Понятия и термины. Больше всего понятий и терминов появилось в тот период в области теории познания, а инициатива в создании новых терминов чаще всего исходила от стоиков. В теории познания были найдены термины для наиболее важных понятий, таких как противопоставление субъекта и объекта, установлены термины для обозначения сознания, действительности, самопознания, ощущения, познавательного действия, суждения, наблюдения. Были установлены технические названия для понятий и критериев. Вошли в обиход такие термины философии скептиков, как «скептик», «догматик», «неразрешимая проблема» и т. д. Некоторые термины имели различное значение в зависимости от философской школы, которая их употребляла. Много было нового в важных этических категориях: поступок, моральнонейтральное отношение, моральная интенция и множество других. Показательно, что классическая греческая философия Платона и Аристотеля обходилась без этих категорий.

На этот период выпало создание латинской терминологии — очень важной для последующего тысячелетия. Латинская терминология, как правило, была переводом греческой и часто просто заимствовала ее термины, такие как, например, диалектика или история. В это время на латинском языке появились понятия «форма», «материя», «опыт», «элемент», «индукция», «интеллект», «интеллигибельность», «рацио» и «рациональность» и множество других, которые входят не только в латинский, но и во все культурные языки современной Европы.

Итоги периода. Список признанных достижений эллинистического периода более скромен, нежели периода предыдущего. Однако и этот период дал классические формулировки ряда проблем, особенно в этике: в философии стоиков и эпикурейцев. Получили также развитие теории, которые не зависели от философской позиции их автора. К ним относятся логика высказываний, развитая стоиками, выработанные ими критерии истины и теория моральных ценностей. Систематика удовольствий была осуществлена эпикурейцами, а пирронистами был проведен анализ познания. Результаты сохранили свое значение вне зависимости от полученных скептических выводов.

Хронология. Эллинистический период продолжался в философии достаточно долго, за это время сменилось не одно поколение мыслителей. Наиболее богатым талантами было первое поколение, которое пришло сразу после Аристотеля, деятельность которого относится приблизительно к 300 г. до н. э.: к нему принадлежали основатели всех эллинистических школ: Зенон, Эпикур и Пиррон; к нему также принадлежал Теофраст, руководитель школы в Л иксе, и лишь Академия не имела в то время более или менее значительного представителя. К тому поколению относится также великий ученый Евклид; уже тогда прославилась александрийская наука. Во втором поколении, приблизительно в 270 г. до н. э., выделялись стоик Клеант, скептик Тимон, перипатетик Стратон, представитель Академии скептик Аркесилай; ученые гордились Аристархом с Самоса. В третьем поколении философское творчество начало угасать, и лишь один Хрисипп из стоической школы был творческим мыслителем; после него не появилось ни одного значительного имени в философии (хотя это были времена Архимеда). И только приблизительно во второй половине II в. до н. э. появились выдающиеся фигуры Карнеада и Панеция. В это время обозначился подъем философской мысли, которая ярче всего выразилась в скептицизме и эклектизме. Приверженным эклектике было следующее поколение (приблизительно шестое после Аристотеля), к которому около 100 г. до н. э. принадлежали стоик Посидоний и Филон из Лариссы, руководитель Академии. Затем, в первой половине I в. до н. э. жили и трудились эпикуреец Лукреций, Цицерон и ученыйаристотелик Андроник с Родоса; это было поколение людей, которые увлекались философией, но были не вполне самостоятельными в своем творчестве. Следующее поколение (к которому принадлежал Филон из Александрии) представляло уже новую эпоху, однако несмотря на это старые эллинистические школы продолжали свое существование, и через несколько поколений платонизм подарил миру Плутарха, стоицизм — Марка Аврелия, а пирронизм — Секста Эмпирика.

Исторические события. В самом начале эллинистического периода философии на берегах Средиземного моря было множество государств, когда он завершился (после битвы при Акции в 31 г. до н. э.), существовала единая Римская империя. В начале периода Греция была центром культуры, а когда же он подошел к концу, Греция превратилась в заброшенную провинцию. Возникли другие культурные центры: с III в. до н. э. Александрия во времена правления Птолемея Филадельфа стала со своей библиотекой и музеем крупным центром интеллектуальной жизни. В том же III в. до н. э. город Пергамон стал центром искусства. В это же время Рим превратился в политический центр.

Эллинистический период начинался культурой, которая была исконно греческой, когда же он завершился, культура представляла собой конгломерат греческих и римских, восточных и западных, европейских и азиатских заимствований. В самом начале преобладала философская культура, а позднее рядом с философией заняли равноправное место частные науки. III в. до н. э. был веком Теофраста, создателя географии растений и историка философии (примерно 300 г.), Евклида из Александрии, творца геометрии (примерно 300 г.), Стратонаперипатетика, внесшего значительный вклад в экспериментальное естествознание (примерно 280 г.), Архимеда из Сиракуз, великого физика (работавшего в 250— 220 гг. до н. э.), а также выдающихся александрийских филологов. Во II в. до н. э., менее значительном в философском отношении, продолжался расцвет частных наук: пользовался известностью Гирон из Александрии, выдающийся математик, физик и техник, работы гуманистов стали носить универсальный характер: приблизительно в 145 г. появилась хроника мира Аполлодора из Афин и около 150 г. — «Всеобщая история» Полибия.

Многое изменилось в Риме как в государственном устройстве, так и в интеллектуальной сфере. Особенно во второй половине II в. до н. э. Рим прошел через гражданские войны, революции, имевшие целью установление справедливого общественного строя. Одновременно оживала интеллектуальная жизнь. В 167 г. Полибий приехал в Рим, и приблизительно в это же время начали появляться собственные научные работы римлян: например, «Агрокультура» Катона Старшего. В 83 г. Сулла привозит в Рим рукописи Аристотеля и Теофраста. Приблизительно в середине I в. до н. э. — во времена Лукреция, Варрона, Цезаря и Катулла — Рим становится столицей империи не только в политическом, но и в культурном и философском смысле.

В 30 г. до н. э. началась, продолжавшаяся около полувека, эра правления Августа, во время которой Рим установил над миром господство не только в военном и политическом смысле: в Риме жили и творили великие поэты — Вергилий, Гораций, Овидий, Проперций; историк Ливии, географ Страбон, знаменитые грамматики и правоведы, было построено самое знаменитое сооружение римского архитектурного искусства — Пантеон. В эту великую эпоху Рима философия и философы играли относительно скромную роль.

Спорные проблемы. Произведения философов эллинистической эпохи почти все погибли. Об их идеях и доктринах мы судим на основании небольших уцелевших фрагментов, либо опираемся в своих суждениях на работы их последователей. В этом кроется причина существующих недоразумений и разнообразных трактовок и интерпретаций их произведений. Особенно это касается стоиков. Историки «старого стоицизма» колеблются между различными его интерпретациями: материализмом и спиритуализмом в метафизике, сенсуализмом и априоризмом в логике, детерминизмом и теорией свободной воли в этике. Историографы стоической школы обращали всё свое внимание либо на основателей школы, либо на ее последних, наиболее близких нам по времени представителей, поэтому средние звенья развития стоической философской доктрины остались неисследованными и до сих пор являются загадкой; лишь недавно обратили внимание на крупные фигуры Панеция и Посидония, доктрины которых представляют собой как бы центральную позицию на путях развития греческой философии этого периода. В эпикуреизм е предметом спора считаются наиболее существенные для этой доктрины проблемы этического порядка: например, какова теория негативного счастья или каковы отношения между физическими и духовными радостями. В пирронизме наибольшую сложность представляет понимание самого Пиррона (скептики считали его своим предшественником, другие древние писатели, например Цицерон, ничего не говорили о его скептицизме и видели в нем лишь этикаригориста). Кроме того, спорным является отношение академизма к пирронизму; спорны авторство и смысл некоторых тропов; спорна трактовка передающегося из поколения в поколение факта, будто бы некоторые скептики соизмеряли свои позиции с догматическими положениями. Например, Энесидем соглашался с гераклитизмом, а Секст и Менодот — с эмпиризмом.

 

ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ (IIV вв. н. э.)

1. Философия на основе религии. В конце античного периода произошел переворот в мышлении: от земных забот оно обратилось к вечным проблемам. Люди, пресыщенные и разочарованные благами этого мира, стали в ином мире искать цель и смысл жизни. Жажда вечной жизни и освобождения от рабства и земной бренности овладела их помыслами. Исчезла удовлетворенность собственными силами, стало повсеместным ожидание помощи, со стороны сверхъестественных существ, божества. На эти перемены повлияли различные причины как психологической, так и социальной природы, как завершенность культуры греков, так и влияние с Востока иной религиозной культуры.

Религиозный дух охватил также и философию. Появилось мнение, согласно которому естественными средствами нельзя решить ее проблемы. Это, однако, были уже не те проблемы, которые существовали прежде. Философия должна была теперь отвечать на вопросы религиозного характера, а иначе она становилась ненужной. Если она не смогла заменить собой религию, то сама была замещена ею через религию Востока, Ветхий Завет, новую христианскую веру и даже через язычество.

Процесс сближения философии с религией заполнил последний период античности; перевес был на стороне религии, так как именно она подчинила себе философию, а не наоборот. На самом деле эта эпоха выделялась философской религией, но прежде всего — религиозной философией. Философия зародилась в Греции из чисто теоретических интересов. Ее границей стал эллинистический период. Принципиальным вопросом этого периода был вопрос: как жить? Впоследствии произошла дальнейшая эволюция проблем: не как жить, а как освободиться от жизни и как соединиться с божеством?

Античные концепции и определения философии дополнились в этот период новыми, соответствующими религиозной ориентации. Вошло в обычай как в греческих, так и в христианских общинах признавать шесть определений философии: 1) познание бытия как такового; 2) познание божественного и человеческого промысла; 3) наука наук; 4) любовь к мудрости. Это были старогреческие определения: первое — аристотелевского, а второе — стоического происхождения. Но кроме этого: 5) размышление над смертью и 6) уподобление Богу. Эти два последних определения философии явились выражением соединения философии с религией, которое произошло на закате античности.

2. Фил ософия, опирающаяся на откровение. Соединение с религией привело к изменению самой концепции философии: орудие познания мира стало инструментом соединения с Богом. Из средства управления жизнью философия превратилась в средство освобождения от жизни. Когда говорилось в этот период о «познании» (гнозисе), то имелось в виду не познание с помощью разума, а внеразумное постижение истины. Объектом, который был достоин познания, стал для людей той эпохи лишь Бог. Он был не только объектом, но и источником познания, ибо как для познания, так и для спасения была необходима сверхъестественная сила. Поэтому познание было поставлено в зависимость от откровения. Откровение оказывало влияние на человека, находящегося в «мистическом» состоянии, когда он непосредственно общался с божеством. С вопросом о том, является ли знание врожденным или мистическим, потерял свою актуальность старый греческий вопрос: разум или чувства? Ни чувственный опыт, ни трезвое размышление не вскрывали той истины, которую обычно искала философия. Достаточным было только мистическое знание, полученное в состоянии экстаза, когда душа покидает тело и соединяется с б,ожеством. Средства для получения знания необходимо было искать в том, что приводило к экстазу, а это значит в молитве, в чистоте сердца и вере.

Кто лично не получил откровения, тот мог опираться на те откровения, которые были получены другими людьми, теми, кого выбирает божество. Эти божественные избранники были авторитетами, то есть они своей личностью гарантировали истину. Потребность в авторитете, естественная в религии, проникла и в философию. Философия, которая до этих пор выступала в Греции с верой в будущее и в собственные силы человека, которая боролась за автономию мышления, стала теперь гетерономичной, поскольку она искала корни истины в прошлом, в традиции, в Святом Писании, обращаясь за помощью к откровению и к гарантиям авторитетов.

3. Влияние Востока. Границы Греции, которые были длительное время закрыты для влияния чужих культур, теперь открылись настежь, и восточные идеи овладели греческим мышлением. В соответствии с духом времени это было прежде всего влияние религий Востока: они были наиболее мистическими и одухотворенными, провозглашали освобождение от земной юдоли и больше говорили людям этой эпохи, чем религии греков.

Центром философии были уже не Афины, а Александрия, которая находилась на границе Запада и Востока, где встречались люди различных рас и культур. В Александрии появились философские системы в различных сообществах как среди греков, так и среди евреев. Греческая и восточная мысль взаимно отражались друг в друге и создавали разнородные соединения. Существовало осознание различий, разделяющих эти две культуры, однако, собственно, существовало и стремление к их объединению. Философия, появившаяся в I в. до н. э. в Александрии, была синкретической, то есть способствующей объединению национальных и расово отличных систем мышления в единую надрасовую и наднациональную концепцию. Синкретическая философия была двух типов: тип на восточной (еврейской) основе и на греческой. Философия первого типа быстро нашла своего выдающегося выразителя в Филоне, а вторая, созревая в течение нескольких столетий, нашла свое выражение в системе Плотина.

4. Старые и новые школы. Философские школы,
основанные в прошлом греками,— платоновская, аристотелевская, киническая, стоическая, эпикурейская, скептическая — продолжали существовать, однако их доктрины получили новую окраску благодаря усилению религиозных элементов. Это изменение было особенно заметно в стоицизме (который у Марка Аврелия был пронизан религиозным чувством) и в платонизме. В то же время эпикуреизм и скептицизм не давали оснований для внедрения религиозной мысли и поэтому перестали играть главенствующую роль в интеллектуальной жизни.

Помимо существующих античных философских доктрин появились также и новые. Они имели еще более выраженный религиозный характер. Эти доктрины не были результатом деятельности исключительно греческих философов, поскольку вместе с греками их разрабатывали люди, пришедшие с Востока. В новых доктринах использовались идеи античной греческой философии, даже аскетизма, который демонстрировал недостаточность врожденного знания, а тем более идей как аскетического стоицизма, так и аристотелизма, который опирался на концепцию Бога. Творцы новых теорий, как правило, не скрывали, напротив, как это было присуще эпохе, ценящей авторитет и традиции, а делали акцент на своей зависимости. Использовалась не одна, а все античные философские системы одновременно. Граница между школами стерлась, а спорные проблемы, которые их так долго разделяли и чаще всего относились к сфере этики, логики и физики, отошли на второй план по отношению к религиозным проблемам. В силу этого обстоятельства создались благоприятные условия для эклектизма, который в последний период античности стал в философии обыденным явлением и даже выступал как метод. Стоик Посидоний был, повидимому, первым выдающимся представителем философии нового типа — религиозной и эклектической.

Как бы то ни было, в эклектической смеси философских доктрин две из них имели устойчивый перевес над другими. Одной из них был платонизм со своей теорией вечных идей, бессмертных .душ и вечным вдохновением. Он был наилучшим образом приспособлен к тому, чтобы стать основой новой религиозной сферы. На него чаще всего ссылалась новая теология, возникшая в качестве надстройки над старой физикой. С влиянием платонизма мог сравниться лишь пифагореизм. Эта философская доктрина, созданная когдато в религиозной секте, вновь ожила в религиозно настроенные времена.

Одна из фракций новой философии, религиозной и эклектической, исходя из источника, на который чаще всего ссылались, получила название неопифагореизма. Неопифагореизм не имел целостной, точно определенной философской доктрины, он был тем общим направлением, которое включало различные попытки и отдельные модификации теории. Наиболее древними известными его представителями были Нигидий Фигул (I в. до н. э.) и сириец Нумений из Апамеи (II в. н. э.), пропитанный восточными влияниями, считавший, что Платон и Пифагор провозглашали только древнюю мудрость браминов, персидских магов, египтян и иудеев. К ним принадлежит также Аполлоний Тианский, выступавший в большей степени как пророк, а не как философ, а также поэт Апулей. От вышеперечисленных неопифагорейцев нелегко отличить настоящих платоников, таких как известный биограф Плутарх из Херонеи (рубеж I и II вв.) и Цельс, врачхристианин II в. В доктринах неопифагорейцев и платоников были установлены начала, на которых спустя два века сформировались наиболее совершенные и самостоятельные философские направления эпохи. Они были созданы на закате античности в III в. н. э. Плотинам. Для доктрины Плотина сохранилось название неоплатонизм. Неоплатоническая философия, представляющая священную мысль, выросла из греческого общества, в то время как философия Фил она вышла из восточной среды, а именно из еврейского общества.

Кроме греческого и еврейского мышления, в этот период развивалась иная, христианская мысль. Если греческая и еврейская мысли были завершением античности, то христианская мысль была связана уже с грядущей эпохой, являлась ее началом.

Филон

Главным представителем синкретической еврейскогреческой философии был Филон. Его философская система, построенная при помощи греческих понятий, но на основе еврейских верований, появилась несколько раньше, еще в начале I в. н. э. Она стала прототипом философских систем своей эпохи и привела к тому, что восточные мотивы проникли в греческие спекуляции на последнем этапе их развития.

Жизнь и произведения. Филон, еврей из Александрии, родился около 25 г. до н. э. и умер приблизительно в 50 г. н. э. О нем известно, что он был послом Александрии и в 40 г. ездил в Рим с посольством к Калигуле. Многие его работы, содержание которых изложил Евсевий, по большей части сохранились. Из философских работ, по своим идеям малосостоятельных, самыми важными являются его наиболее поздние работы, отредактированные в виде комментария к Пятикнижию.

Филон был, с одной стороны, представителем теологической еврейской традиции, с другой же стороны, испытал сильное влияние греческой философии, на развитие которой впоследствии он оказал влияние. На него самого из греческих философских доктрин более всего повлияли платоновская, пифагорейская и стоическая философские системы античности.

Его попытка объединения греческих и еврейских элементов в философии уже имела предшественников среди евреев, прежде всего в лице Аристобула, греческого еврея, жившего в первой половине II в. до н. э., который попытался применить греческую философию к Пятикнижию, а также в лице неизвестного автора работы «Мудрость Соломона», написанной на основе идей Платона, стоиков и Гераклита.

Взгляды. 1. Дуализм и монизм. Филон принадлежал к тем философам, которые имели только один объект истинного интереса — Бога. Он, повидимому, был первым, кто сформулировал в качестве задачи философии познание Бога. Мир интересовал его постольку, поскольку он был результатом божественной деятельности и откровения. Но между Богом и миром, по мысли того времени, лежала пропасть. Мысль эта была насквозь дуалистичной. Бог и мир — здесь лежало основное противоречие. Дух и материя — было вторым противоречием, а добро и зло — третьим. Мир, казалось, должен был быть растерзан борющимися силами: дух в нем боролся с материей, добро — со злом.

Тем не менее, чувство двойственности бытия одновременно связывалось с неодолимой потребностью единства. Именно в этом, собственно говоря, виделась задача философии, которая, кроме всего прочего, должна была обнаружить единство мира, единство Бога и сотворенного, духа и материи, добра и зла. Исходный пункт философии был крайне дуалистическим, а ее цель — сугубо монистической.

Эта философия не могла быть монистической по старым меркам. Античные философские системы Греции если и были монистическими, то это означало, что они были материалистическими, их монизм обусловливался тем, что высшее бытие сводилось к низшему, дух сводился к материи, вместе с тем и Бога понимали подобным же образом. Сейчас же пришло время противоположной философской системы: в этой религиозной, одухотворенной сфере дух становился более реальным, чем материя, а Бог — реальней, чем само творение. Поэтому творение выводилось из Бога, материя — из духа, менее совершенное бытие выводилось из более совершенного, а не наоборот. Новый монизм мог быть только спиритуалистическим.

Но и такой монизм приводил к трудностям, ибо как материю можно вывести из духа и, собственно говоря, каким образом зло может иметь своим источником Бога? Существовал еще один выход. Вместо сведения различных видов бытия к одному виду можно было дать им трактовку как звеньям единого ряда. Если виды бытия связать в один ряд, если они являются стеблями одного дерева, идущими от корней до вершины, то это означает, что бытие имеет определенное единство. Такого рода градуализм (так можно назвать это положение) вместе со спиритуалистическим монизмом составили основание философских систем того времени. К обоснованию этой позиции Филон приблизился ближе, чем другие мыслители.

2. Александрийская схема метафизики. Философы той эпохи видели достаточно большую пропасть между Богом и материальным миром, настолько большую, что они не могли быть звеньями одной цепи,— необходимо было обнаружить соединительное звено. Именно так поступил Филон и создал схему, которая долгое время принималась за образец среди философов Александрии как еврейских и греческих, так и христианских.

А) Бог является начальным пунктом философской системы. Это было новое понимание, поскольку до этого времени исходным пунктом философских размышлений был мир, а Бог — только конечным пунктом. Филон не создал понятия Бога на основе познания мира, он поступил наоборот. Как он понимал Бога? Он трактовал его синкретически, соединяя в едином понятии характеристики греческого абсолютного бытия с характеристиками еврейского единого Бога. Абсолютное бытие, о котором рассуждали греческие философы, это независимое бытие, существующее благодаря своей собственной природе, было едино и просто, неизменно и вечно, вневременно и внепространственно. Все эти характеристики были заимствованы у Платона и Аристотеля, а иногда даже и у элеатов, все их Филон приписывал Богу.

Кроме того, его Бог был ипостасью, был добрым, могущественным и всеведущим. Эти характеристики были взяты из Ветхого Завета, они были чужды греческому пониманию абсолюта. Более того, Бог Филона был недоступным и непонятным, был вдвойне трансцендентным как космически, так и эпистемологически. Он существует в не мира; он не связан ни с одной вещью и ни с какой конечной сущностью, не только во время творения, но и после него. Бог находится также и вне познания, поскольку он выше и совершеннее того, что мы можем познать, выше, чем любые человеческие представления, даже самые возвышенные, такие как добро, добродетель и мудрость; его нельзя назвать никаким именем, и даже имя Бог отражает его природу лишь частично. Это учение о трансценденции Бога было главным источником в религии иудеев. Вся эта теория Бога у Филона, которая отождествляла неизменное бытие и непонятную божественную ипостась, была классическим результатом синкретического мышления.

Б) Материя занимала противоположное место в системе Филона. Он понимал ее поплатоновски: бесформенной, бессильной, бездушной, лишенной определенных характеристик. Она не была в его понимании только бытием, она была лишь потенцией, из которой бытие может быть сформировано. Если же в ней есть сила, то только отрицательная, противостоящая высшим силам и являющаяся источником зла в мире. В таком случае материя либо ничтожна, либо зла. Она не может быть творением Бога. Как учил еще Платон, она несотворима, поскольку вечна. Противоречие между Богом и материей настолько велико, что не может быть непосредственной связи между ними. Поскольку Бог — здесь Филон перестал соглашаться с Платоном — не только не сотворил материи, но и не сотворил из нее мира. Если материальный мир всетаки сотворен и управляем Богом, то только опосредованно. Необходимо принять связующее их звено. Это соединительное звено Филон видел в Логосе.

В) Логос. Опосредующее звено между Богом и материальным миром было открыто еще Платоном. Этим звеном были идеи, идеальный прообраз материального мира. Филон признавал существование идеи, но он понимал ее иначе, чем Платон, менее абстрактно и более теологично:

а) идеи существуют не самостоятельно, а в Боге, являются мыслями Бога. При внешнем согласии с Платоном это было принципиальным изменением его теории идей;

б) идеи являются не только мыслями, но и, вместе с тем, божественными силами, поскольку мысль Бога сразу же обращается в действие. Божественные силы переходят от Бога в мир и формируют его. Идеи в этом значении существуют не только в Боге, но и в мире; союзом сил, формирующих мир, являются душа и мировой разум. Это было понято скорее постоически, чем поплатоновски. Для союза сил идея — это сила, принадлежащая к божественной природе, и, вместе с тем, сила, формирующая мир. Филон к ней применил термин, который популяризировался стоиками,— Логос;

в) Филон ввел в понятие Логоса третий мотив: Логос есть ипостась. Это отделило Филона не только от Платона, но также и от стоиков, и в целом от греков. Это был полностью восточный мотив. Логос является ипостасью, ангелом, посредником между Богом и миром, посланником и заместителем Бога, и, более того, сыном Божьим и даже больше — вторым Богом. Творцом Логоса является Бог, Логос, в свою очередь, является творцом мира, тем, кто сформировал мир из материи.

Как мы видим, из разнообразных мотивов — платоновских идей, стоических сил, еврейских ангелов — выросло у Филона понятие Логоса. Связанным с ним было то, что греки старательно разрабатывали. Именно иррациональные связи понятий были необходимы его эпохе. Впоследствии на много столетий внимание метафизиков сосредоточилось не на недоступном Боге, не на ничтожной материи, а на Логосе.

Бог, Логос и материальный мир — это три ступени на лестнице бытия, которая вела от совершенства к несовершенному. Из этой троицы Филон создал схему, ставшую основой для дальнейшего развития александрийской метафизики.

3. Психология. Филон не был самостоятелен в философии природы: он создал ее, используя стоические мотивы, идеи Платона и пифагорейцев. Но он проявил больше самостоятельности в психологии, которая явилась отражением его метафизики. Человеческую душу он считал местом встречи двух миров: материального и божественного. Чувственная часть души чисто материальна, а разум является проявлением Божества. Как в мире, так и в человеческом микрокосмосе необходим был опосредующий фактор между противоположностями, и он также назвал его Логосом. Как космос, так и душа были поняты Филоном в виде ряда, состоящего из трех звеньев разного уровня совершенства: разум, Логос и чувства. Разум он понимал как наивысшую интуитивную власть, как способность воспринимать Бога и проявление божественного света, а Логос — как низший интеллект, который дискурсивен и оперирует чувственными данными.

4. Этика и теория познания. Этика Филона была обратным отражением его метафизики. Человек как телесное существо принадлежит к наиболее несовершенным творениям на ступенях бытия, но его задача — подняться до вершины. Метафизика объясняет, как ступени бытия идут от наиболее совершенного к несовершенному. Этика же — каким способом несовершенное бытие может достигнуть совершенного, возвышаясь до него. Человек должен по этому пути вернуться к Богу, поскольку связь с Богом выступает как его цель. Достигнуть этой цели естественными человеческими средствами нельзя. Она достижима лишь божественной частью души с помощью разума и лишь в тот момент, когда разум свободен от тела, а это возможно только в состоянии экстаза и созерцания Бога. Этика, которую развивал Филон, была трансцендентной по своим целям, экстатичной в своих средствах и абсолютно гетерономной.

Теория познания Филона аналогична его этике. Он считал, что истина содержится только в Боге и что человек может ее достигнуть лишь с помощью Бога. Это возможно только в состоянии созерцания и экстаза. Естественные силы человека недостаточны для познания истины, но Бог наделяет его своей помощью в виде откровения. Единственным источником познания выступает Святое Писание, которое включает в себя и божественное откровение истины.

Правда, наряду с созерцательными добродетелями Филон признавал также добродетели добропорядочной жизни, признавал дискурсивное познание — наряду с созерцательным познанием,— однако лишь как низший уровень, как подготовку к истинной добродетели и истинному познанию.

Выводы. Философия Филона была теоцентрична и гетерономна: ее задачей было познание Бога, а инструментом — Святое Писание. Она была градуалистичной: все виды бытия она объясняла как звенья единой цепи, берущей начало от совершенного Бога и заканчивающейся на ничтожной материи. Этика и теория познания были так же теоцентричны, как и метафизика: для того чтобы постигнуть благо и истину, душа должна соединиться с Богом.

Влияние. Филон оказал влияние не только на иудейскую мысль, в которой он надолго остался авторитетом и образцом, но и на греческое мышление. Он, представитель Востока, вторгся в развитие греческой философии и отделил античное мышление от последующего за ним этапа, а именно, от неоплатонизма. Иудейская религия со своим монотеизмом и радикальным противопоставлением Бога и мира, со своим откровением и вдохновением отвечала духу времени, и основанное на ней учение Филона легко было усвоено греческой философией. Вместе с Фил оном в нее вошли персонифицирующие и трансцендентные, гетерономические и экстатические тенденции. Он создал схему градуалистической метафизики, которая на закате античности была распространена повсеместно. Оставался лишь один шаг до неоплатонической доктрины. Однако прошло еще два века, прежде чем она появилась. Неоплатоническая доктрина вобрала в себя все, что было философского во взглядах Филона.

Плотин и неоплатоники

Философским синтезом всей этой эпохи стал неоплатонизм Плотина, последняя великая философская система античности. В противоположность системе Филона, в ней философские элементы преобладали над элементами религии, дух Греции преобладал над духом Востока. Неоплатонизм появился в Александрии на закате античности, в III в. новой эры.

Жизнь Плотина. Плотин (ок. 203—269/270 гг.) родился в Ликополисе, в Египте, молодость прошла в Александрии. Там же в возрасте 28 лет начал заниматься философией. Среди александрийских философов на него сильно повлиял Аммоний Сакк. В сорокалетнем возрасте переехал в Рим. Плотин прожил жизнь, не интересуясь ее материальной стороной, ибо был безраздельно поглощен ее духовной стороной. Он стыдился, как писал его ученик и биограф Порфирий, что он обладает телом. Был оригинальным мыслителем и вместе с тем необыкновенным эрудитом, знатоком античности, ее философских взглядов и идей. В Риме он обрел сторонников своего учения. По своему проекту пытался основать город философов, который хотел назвать Платонополисом. Этот проект был близок к осуществлению.

Произведения Плотина. Плотин начал писать поздно, в возрасте около пятидесяти лет. Писал несистематически, ни в одной работе не изложил своих основных взглядов. Оставил после себя пятьдесят четыре произведения, которые Порфирий объединил в шесть девяток, или «Эннеад». Это название и порядок, установленный Порфирием (содержательный, а не хронологический), приняты были повсеместно. Первая «Эннеада» содержит этические работы, вторая — физические, третья — космологические, четвертая — работы о душе, пятая — о разуме, шестая — о наивысших категориях: бытии, благе и едином.

Развитие. Можно выделить три периода в эволюции взглядов Плотина. В первый период он изучал Платона и развивал его учение о душе и ее очищении. Во второй период перешел от этих особых задач к поиску общей теории бытия и одновременно от заимствованного у Платона к собственному взгляду на мир, от платонизма к неоплатонизму. В третий период стареющий Плотин оставил абстрактные рассуждения и сконцентрировался на более актуальных, главным образом этическирелигиозных проблемах.

Предшественники. Главным его предшественником был Платон. Плотин преобразовал его учение, и поэтому мы называем его не платонизмом, а неоплатонизмом. Кроме того, он использовал учения, прежде всего Аристотеля и стоиков, из александрийских философов — Фил она и неопифагорейцев. От александрийцев Плотин перенял градуалистическую концепцию метафизики со следующей основной схемой: Бог, мир и посредник между Богом и миром. Он сохранил также концепцию этики, по которой должно обратиться к Богу, и концепцию знания, получаемого в состоянии экстаза. Всем этим концепциям он придал самостоятельный и зрелый вид.

Непосредственным предшественником Плотина был Аммоний, прозванный Сакком, или грузчиком. Он был, скорее, религиозным деятелем, чем философом: в своих взглядах он сочетал доктрину Платона с мистицизмом, получившим широкое распространение в I в. новой эры. Отношение Плотина к своему учителю напоминает отношение Платона к Сократу: Плотин письменно изложил его устное учение, однако, вместе с тем, изменил его, создав из него философскую систему.

Взгляды Плотина. 1. Система эманации. Исходным пунктом воззрений Плотина, как и всей эпохи, был дуализм, ощущение огромных противоречий, имеющихся в бытии. Целью его, напротив, было установление единства бытия, построение монистической системы. Средством, которое Плотин применил для достижения этой цели, было генетическое понимание бытия: виды бытия, как бы являющиеся этапами одного и того же развития, поскольку реальный мир на самом деле принципиально отличается от идеального мира, а земной мир — от божественного, но один происходит из другого.

Трактовка такого рода требовала изменения самого понятия бытия: его сущностью становится не устойчивость, как это хотели показать элеаты и Платон, а становление. Такое динамическое понимание бытия сделало возможным создание монистической системы: нет множества бытии, а существует единое бытие, которое развивается и в процессе своего развития приобретает разнообразные состояния.

Естественной характеристикой бытия была для Плотина экспансия. Благодаря ей из бытия выделяются всё новые и новые его виды. Гераклит приближался к пониманию динамической природы бытия, однако он заблуждался, когда полагал, что бытие, принимая новый вид, утрачивает свое предыдущее состояние. Плотин говорил о том, что бытие устойчиво, несмотря на то, что производит из себя всё новые и новые свои виды и состояния. Он говорил также, что бытие имеет природу света, сущностью которого является излучение. То, что выделяет из себя бытие, принадлежит к его природе и неотделимо от него. Выделяющиеся виды бытия являются истечениями бытия или — согласно обычно применяемому в переносном смысле понятию — его эманацией.

Теория эманации была основной идеей философской системы Плотина, мир для него был очередным истечением всё новых и новых состояний бытия. Эта теория заняла место учения о сотворении мира, стала всеобще принятой философской системой, опирающейся на Святое Писание, подобно системе Филона.

В каком порядке происходит эманация? Плотин доказывал, что виды бытия являются более или менее совершенными. Чем более совершенно бытие, тем выше его творческая сила; творение всегда менее совершенно, чем творец. Каждый вид бытия происходит только от иного, более совершенного состояния. Порядок становления бытия является порядком уменьшающегося совершенства, порядок устанавливает последовательность постоянно понижающегося уровня. Этот ряд начинается от самого совершенного и сохраняется до тех пор, пока постепенно уменьшающиеся совершенство и творческая сила не исчерпывают себя.

2. Абсолют. Каким же является это наиболее совершенное бытие, из которого происходят все другие его виды? На этот вопрос Плотин отвечал оригинальным образом. Он не рассматривал, как это делал Филон, религиозное противопоставление Бога и мира, но философски противопоставлял идеальный и реальный мир. В соответствии с духом времени идеальный мир был в его глазах более совершенным, чем реальный. Но и в идеях он не видел полного совершенства и отсюда делал вывод о том, что существует более совершенное бытие, чем идея. В конечном счете, он имел предшественника и в Филоне, у которого Бог был выше идей. Плотин пошел вслед за ним, но он стремился быть независимым от веры и опирался только на разум. Такое толкование, оперируя высшими абстракциями, в атмосфере запретов, когда мысль с трудом продвигалась вперед, дало следующие результаты.

Первичное бытие, как самое совершенное, должно быть свободным от какоголибо множества и какихлибо противоречий. В силу этого оно является чистым единым. Оно не есть ни дух, ни мысль, ни свобода, поскольку дух, мысль и свобода имеют свои собственные противоречия. В то время как любое известное нам бытие в той или иной мере зависимо, первичное бытие является независимым и безотносительным, то есть абсолютом. Плотин считал его стоящим над любым совершенством, выражением прекрасного, блага, истины и единого, оно было для него тем, что в религии называется Богом. Абсолют был источником всего того, что существует. Это была единственная позитивная характеристика абсолюта., Все остальное было для Плотина чемто насквозь негативным, лежащим вне сферы того, что можно охватить мыслью, познать и определить. Наперекор Платону, Плотин считал абсолют непознаваемым, находящимся не только «вне бытия», но и «вне разума». Инструментом любого рационально познаваемого бытия является иррациональное. Плотин в определенном смысле сочетал рационализм с иррационализмом, но, в конечном счете, отдавал предпочтение иррационализму. Таким был результат усилий, которые были предприняты Плотином для определения и описания абсолюта. На все последующие времена он остался примером и образцом для тех, кто искал абсолют.

3. Идеальный, психический и материальный мир. Из абсолюта проистекают все иные виды бытия, но они менее совершенны, всё меньше стремятся к единству, всё более зависимы. Эти виды бытия Плотин называл гипостазами и выделял их три — дух, душу и материю.

Первой после абсолюта гипостазой был мир духа, или идеальный мир. С него начиналась в философии Плотина та область, которая была доступна для понимания и познания. В философии Платона этот мир был наивысшим, у Плотина он стал уже вторым. С миром идей неоплатонизм вышел на проторенный путь. Что было в нем оригинального, так это концепции абсолюта и эманации, в последующем же развитии философской системы неоднократно использовались идеи Платона и других мыслителей.

Второй гипостазой у Плотина был психический мир, который им понимался как единая мировая душа, в которую включены все единичные, отдельные души. Мир душ является эманацией мира идей так же, как тот, в свою очередь, является эманацией абсолюта.

Третьей, последней, гипостазой является материя. Простое и протяженное ее строение указывало на то, что и она сохраняет определенное единство, но в ней единое, а вместе с ним совершенство и творческая сила минимальны. В силу этого материя подводит черту под процессом эманации.

Процесс эманации является необходим ы м: он не есть проявление воли или случая, но происходит из природы бытия с неизбежностью. Это единый процесс, который только в абстрактном представлении делится на части. В философских системах, существовавших до Плотина, материя считалась субстанцией, которая, в целом, отлична от духа, противопоставлялась ему и отгораживалась от него. Плотин же вложил материю в единый с духом процесс, и поэтому его система стала понастоящему монистической.

Наконец, его взгляд на материальный мир был достаточно детальным. Плотин полагал, что этот мир состоит лишь из материи (причем она сама еще полностью не сформирована), а также и из ее формирования. Однако реальной в этом материальном мире является только материя. Ее формирование есть лишь проявление идеального бытия, отражающегося в материи. Подобно тому как вещи отражаются в зеркалах и создают отраженный образ, так и идеи отражаются в материи и вызывают такое явление, которое мы называем материальным миром. Это феноменалистическая теория природы явилась важным элементом неоплатонизма, благодаря ей Плотин смог создать понятие бытия, которое независимо от природы в целом. Посредством этой теории он ввел дуализм идеи и вещи: вещи, будучи отражением идеи, в принципе от нее не отличаются.

Единство бытия имело для Плотина важные следствия: оно сделало его поклонником астрологии, магии и предсказаний. В силу того, что в мире все взаимосвязано, на основе одной его части можно сделать предположение о других его частях и повлиять на них. Поэтому «таинственные науки» нашли в системе Плотина метафизическое обоснование.

С другой стороны, единство бытия было для Плотина выражением его собственного оптимизма и эстетического отношения к миру. Скажем, каждая часть Вселенной, выводимая из предбытия (абсолюта), имеет нечто от его совершенства. Несмотря на негативизм по отношению к чувственному миру, Плотин признавал присутствующее в нем благо и прекрасное.

4. Человеческую душу Плотин делил на две части: все функции, связанные с телом, растительные и животные функции, а также все несовершенства и грехи он относил, как и Платон, к низшей части души для того, чтобы ее высшая часть могла быть полностью свободной от телесных пут и любого несовершенства. Таким образом понятая душа могла быть включена в высшие сферы бытия.

Принадлежа к более высоким сферам, душа, однако, нисходит к низшей своей части, чтобы ее одухотворить и с помощью этого одухотворения возвысить. Это была уже иная, не платоновскопифагорейская концепция, из которой Плотин сохранил лишь представление о том, что душа, хотя и возвышает телесный мир, однако, достигнув его, падает, утрачивая связь с высшими сферами, и отвращается от божественного предбытия.

Для того чтобы душа могла возвратиться, необходимо возвращение: необходимо нейтрализовать силу, которая ее тянет во все менее совершенные сферы бытия, и вернуть душу в более высокую область. Перед душой открываются два пути: вниз и вверх. Первый путь идет в естественном направлении уменьшения степени совершенства бытия, второй — это путь возвращения, на который душа вступает благодаря использованию своих собственных сил. Эта схема двух путей не вымышленна (потому что ее знал уже Филон), однако, развитая Плотином, она нашла широкое распространение в религиозном мышлении на закате античности, поскольку давала выражение всеобщему чувству упадка, а также всеобщей потребности очищения души и связи ее с Богом.

5. Познание, искусство и добродетель. Путь вверх душа может пройти различными способами: с помощью познавательных, эстетических и моральных усилий. Следовательно, теория познания, эстетика и этика являются равнозначными элементами философской системы Плотина.

А) Теория познания Плотина не была ни теорией науки, как у Платона, ни формальной логикой, как у Аристотеля. Эти чисто научные попытки утратили свою ценность, которую они имели для греков в классический период. Вместо этого появилась теория приближения к Богу с помощью познания. Это познание не может быть результатом деятельности ни чувств, ни дискурсивного разума. Плотин был вынужден, подобно Платону и Филону, Обратиться к особой способности разума — к интуиции. Интуиция здесь должна была быть понята особым образом: она не была — как это было у Платона — интеллектуальным актом, но, как это трактовалось у Филона,— чемто совершенно иным — экстазом, «восторгом», ибо только таким путем была возможна связь с абсолютом. Она не была исключительно познавательным действием, скорее это был моральный акт, который — в качестве такового — не требует изучения, а выражает движение Духа и очищение.

Б) Искусство также перестало быть для Плотина тем, чем оно было для античных греков, то есть копией реальности. Напротив, оно стало для него творческим осуществлением идеи, так как творчество является наиболее совершенной характеристикой божественного существа, а труд художника — божественным отблеском и способом уподобления Божеству. В силу этого обстоятельства, искусство находилось на несравненно более высоком уровне ценности относительно того, который оно занимало у Платона и Аристотеля, а теория искусства и прекрасного становится — впервые в истории — существенным элементом философской системы.

В) Наконец, этика у Плотина также получила новый статус. То, что до сих пор признавалось добродетелью, перестало быть наивысшей целью моральной жизни. Кроме «гражданских» добродетелей, за рамки которых не выходили ни Платон, ни Аристотель, Плотин устанавливал очищающие добродетели и еще, сверх того, наивысшие добродетели, которые уподобляют душу Богу.

Все эти науки — теория познания, эстетика, этика — получили метафизическую и теологическую ориентации. Таким образом, они были подчинены общей цели и связаны в единую систему. Мало того, средства, которыми эти науки распоряжались, были общими: все они достигали своей цели не с помощью разума, а посредством экстаза, не мыслью, а интуитивно, благодаря непосредственному соприкосновению с совершенным бытием.

Сущность неоплатонизма. Неоплатонизм был одной из многих теоцентрических философских систем, которые опирались на александрийскую схему, однако он выделялся а) автономностью, ибо не относился ни к одной появившейся религии, но использовал исключительно философскую рефлексию. Тем не менее его основа была глубоко религиозной, так как он стремился к тем же целям, что и религия. Следовательно, неоплатонизм выделялся б) полнотой системы, которая предусматривала все проблемы и философские дисциплины: не только космологию и психологию, но также и теорию познания, этику и эстетику, поскольку они нашли свое место в «схеме двух путей» (вверх и вниз). Наконец, он выделялся в) своим монизмом. Это был монизм иного типа, чем тот, который провозглашали гилозоисты и материалисты; он не сводил ни низшее бытие к высшему, ни наоборот, а вместо этого выводил низшее бытие из высшего. Выводя же низшее, земное бытие из высшего и божественного, он создал новую эманационную разновидность пантеизма. Трактуя виды бытия как этапы в развитии единого абсолюта, он предопределял дуализм реального и идеального миров, рационального и иррационального, земного и божественного и достигал целостного взгляда на мир. Оригинальными идеями Плотина, которые сделали возможной его монистическую систему, были: 1) динамическая концепция бытия и 2) теория эманации. Наиболее принципиальными моментами его философской системы стали: 1) трансцендентальная теория абсолюта, 2) феноменалиста ческая теория материального мира (понятого как отражение идеи в материи), а также 3) экстатическая теория познания, искусства и добродетелей, понятых как инструменты соединения с абсолютом.

Неоплатонизм явился не результатом научного исследования в точном смысле этого слова, а интеллектуальной фантазией. Его ничто не связывало с опытом, а задача философии виделась в постижении абсолюта — в этом опыт не мог помочь. Единственным методом, который ему оставался, было диалектическое обоснование понятий. С помощью этого метода он предпринял в неоплатонизме титанические усилия для того, чтобы постичь абсолют и вывести из него любые виды бытия.

Школа. Неоплатоническая доктрина имела много сторонников, среди них сформировались друг за другом три школы: 1) александрийскоримская школа самого Плотина, выражавшая исходную форму неоплатонизма; 2) сирийская школа Ямвлиха и 3) афинская школа, главным представителем которой был Прокл.

1) В александрийскоримской школе, кроме Плотина, выделялся его ученик и биограф Порфирий (232—304 гг.). Он не претендовал на то, чтобы быть самостоятельным философом, а был лишь комментатором и исполнителем. Он написал «Историю философии», из которой сохранился фрагмент о Пифагоре. Он также дал комментарии к Платону и Аристотелю, а его введение к «Категориям» Аристотеля сыграло важную историческую роль, став наиболее важным логическим текстом, который получило средневековье от античности. Строго последовательное мышление Порфирия усилило учение Плотина, придало ему более ясное и простое выражение, в некоторых пунктах Порфирий его развил. В этом нашел отражение его трезвый способ мышления. Например, Порфирий выступал против признания гадания (ворожбы). Вместе с Лонгином, блестящим грамматиком и критиком, современником Плотина, Порфирий положил начало целому ряду эрудитовнеоплатоников, которые сумели согласовать точную и тщательную научную работу с метафизическим взглядом на мир.

2) Сирийская школа развивала, собственно говоря, метафизику неоплатонизма. Ее основатель Ямвлих был учеником Порфирия. Он умер в начале ГУ в. при Константине Великом. Его основной работой было «Собрание пифагорейских высказываний», которое частично сохранилось. Он оставил также после себя трактат о египетских мистериях и комментарии к Платону и Аристотелю.

В неоплатонической философской системе Плотин разработал основные «возвратные пути», сам же процесс эманации разработал Ямвлих. Он увеличил количество гипостаз, ввел новые уровни для того, чтобы еще больше отдалить абсолют от материального мира. Праединство Плотина, по его мнению, было недостаточно совершенным, и над ним он установил наипервичное бытие, о котором ничего нельзя высказать. Вторую гипостазу Плотина он разделил на ряд звеньев, так же и третью. Он рассматривал в качестве звеньев эманационного процесса души богов, ангелов, демонов, героев, трактовал божества как гипостазы бытия, верования греческих и восточных религий он включил в философскую систему. Над непосредственно философским возобладал теологический интерес. Под влиянием Ямвлиха более поздние философынеоплатоники стали догматиками язычества.

Ямвлих также увеличил количество «возвратных путей», по которым душа проходит, стремясь к абсолюту. Если Плотин различал три вида добродетели, то Ямвлих выделял их пять: гражданские, очищающие, созерцательные, парадигматические (при помощи которых душа соединяется с идеями), и, наконец, освящающие (посредством которых душа соединяется с божественным прабытием).

Ямвлих дальше, чем Плотин, пошел в иррационализме: не только наивысшая сущность, но и весь мир богов и демонов выходил, по его мнению, за рамки разума. Истинное знание божеств требует, как он считал, соединения с ними, являясь чемто большим, чем познание, поскольку в познании, например, объект всегда противопоставлен субъекту и не находится с ним в единстве. Мистический элемент неоплатонизма приобрел большее значение у Ямвлиха и его последователей.

3) Афинская школа имела самого выдающегося представителя в лице Прокла (410—485 гг.). Он связал устремления неоплатониковэрудитов с их метафизическими устремлениями. Сам Прокл был, с одной стороны, великим эрудитом в различных отраслях знания, несравненным комментатором не только Платона, но и Евклида, а с другой стороны, метафизиком с необузданной фантазией, которая не знала границ между наукой и мифологией. Близкий по идеям к Ямвлиху, он пошел еще дальше в умножении, дроблении, различении гипостаз, во введении в философию демонов, ангелов и божеств различного назначения. Он сосредоточил свои усилия в наиболее высоких и наиболее абстрактных сферах бытия. Ссылаясь на платоновского «Федра», он усматривал в Эросе, Истине и Вере наивысший уровень постижения духа. Эрос, или любовь к прекрасному, подготавливает, по Ямвлиху, а Истина приводит к божественной мудрости, но над всем возвышается Вера. В ней находит успокоение любая познавательная деятельность, и наступает «молчание», мистическое преклонение перед тем, что непознаваемо и наиболее совершенно. Это мистическое состояние является целью и границей любой жизни: разумной, моральной и религиозной. Эта абсолютно иррациональная концепция была последним словом греческой мысли, которая начиналась и долго развивалась как чистое творение разума.